Вкус будущего
Денис Гавчук

© Денис Гавчук, 2025

ISBN 978-5-0067-8718-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1 Предложение, от которого вы не сможете отказаться

Я сидел за столиком в углу зала и наблюдал. Всегда считал, что только так можно действительно понять, как что-то работает: внимательно смотреть и ждать, когда тебе откроется главный секрет. Какой? А вот этого никогда не угадаешь, пока он тебе не откроется. Всё зависит от того, на что ты смотришь. Сейчас я смотрел, как к столику на другом краю зала развязной походкой приближается подвыпивший пират. А за столиком сидят три ребенка – мальчишки-погодки, где-то семи, восьми и девяти лет со своей мамой, миловидной женщиной лет тридцати. Дети завороженно уставились на пирата, на лице у мамы промелькнула тень беспокойства. Нет, конечно же, пират не подвыпивший, это же Джон Свифтблад, он всегда словно чуть не в себе, такая у него манера. И он робот. Робот-официант. На самом деле это гибридная модель робота-официанта и робота-аниматора со сменной внешностью и набором ролей в программном обеспечении. Модель экспериментальная, и наш отдел автоматизации тоже принимал участие в её разработке. Джон Свифтблад уже прошёл тестирование и заслужил право работать в зале с клиентами ресторана, а я сейчас наблюдал за ним по собственной инициативе, просто так. Говорю же, что люблю лично разобраться в том, как работают различные штуки, и вынести суждение из собственных наблюдений. Я увеличил громкость своего слухового аппарата, чтобы слышать через весь зал.

– Пират! – воскликнул самый младший мальчишка.

– Это Джон Свифтблад! – уточнил самый старший.

А средний только покивал головой – с видимым одобрением происходящего.

– Капитан Джон Свифтблад, мой друг! – представился робот фразой из фильма.

– А где же Ваш корабль, капитан? – подыграл роботу старший.

– Присматриваю его тут, – ответил робот и усмехнулся, дёрнув плечом.

Я присмотрелся к мамаше, она по-прежнему разглядывала робота с подозрением. А тот с механической непринужденностью, граничащей с бесстрашием акробата под куполом цирка, вдруг развернулся перед самым столиком на каблуках, и в его руке волшебным образом появилась книжечка меню. Я-то видел, как этот ловкач вытащил её из специального кармана на спине своего пиратского кафтана, а детишки изумлённо смотрели на робота, как на волшебника.

– До меня дошли слухи, что в этот жаркий день молодые люди возжелали мороженого и прохладительных напитков, – задвинул речь Джон Свифтблад и – о ужас! – вдруг подмигнул молодой матери.

Но женщину это ничуть не смутило. Она спокойно взяла меню из механической руки, открыла и положила перед своими детьми, предоставляя им выбрать мороженое и лимонад.

– До вас дошли слухи? – улыбнулась она. – И кто же тут распространяет эти слухи.

Я прекрасно знал, что имел в виду робот: разговоры посетителей обрабатывались нейросетями, после чего передавались соответствующие рекомендации роботам-официантам. Разговоры снимались даже на улице перед рестораном. Так, если гости перед дверью говорили что-то вроде «а я, пожалуй, возьму бокальчик холодного тёмного эля», то официант, конечно же, сразу же «угадает», как угодить такому гостю. Но на вопрос женщины у Джона был готов совсем другой ответ – лучше подходивший к его роли:

– Рыбы, мадам! Они такие болтушки!

Пока старшие мальчики выбирали себе мороженки в меню, младший потянулся к рукояти сабли капитана:

– А можно посмотреть? – попросил он.

– О, конечно! – сказал Джон и снял рукоять сабли, а пустые ножны остались висеть на поясе.

– У-у-у… – разочарованно протянул мальчик.

– Перестаньте дырявить мой корабль, озорники! – невпопад воскликнул робот.

– Она не настоящая! – мальчишка капризно надул щёки, вытянув губы трубочкой.

– Настоящую абордажную саблю я надеваю перед настоящим морским боем! – браво доложил капитан Свифтблад. – А сейчас я хотел угостить вас мороженым. Вы выбрали, какое хотели?

Мальчики показывали Джону пункты меню, Джон кивал, кивал, а потом снова попросил, чтобы дети сказали, какое мороженое они выбрали. На помощь капитану пришла мама мальчиков, она прочитала ему по пунктам названия мороженого.

– Будет сделано! – сказал Джон Свифтблад, снова развернулся на каблуках так лихо, будто фигурист на льду, и, покачиваясь, как от сильной качки, пошел за мороженым.

У меня в кармане завибрировал телефон. Я заглянул – Татьяна.

– Саша, ты не ушел еще? – спросила она.

– Нет, но сейчас уже ухожу. Только что наблюдал за работой Джона Свифтблада.

– Ну и как тебе? Правда же круто?

– Ну как тебе сказать?.. Дизайн очень даже ничего, даже на известного актера немного похож. Но отвечает иногда как-то невпопад и… Слушай, почему такое впечатление, что Джон поддатый?

– Это не баг, а фича, – усмехнулась Татьяна.

– Но нельзя ли как-нибудь в настройках уменьшить этот эффект? Фичу эту?

– Можно, – сказала Татьяна и я прям увидел, как она там пожала плечами и поскучнела.

– Спасибо, – сказал я. – А ты что-то хотела? Зачем звонила?

– Да Лёша, художник, принес эскизы для образов роботов-персонажей. Я думала, ты зайдешь посмотришь. Там есть весьма прикольный.

– Это который? – я уже чувствовал подвох.

– Ну тот, который с щупальцами на лице.

– О, боже! Нет!

– Но почему?

– Потому что я сам его боюсь!

А ты знаешь, что по мнению журнала Entertainment Weekly, он стал вторым наиболее убедительным персонажем, созданным компьютерными технологиями, после Кинг-Конга в 2007 году?

– Теперь знаю. Но всё равно нет.

– Ну, там Лёша еще другие эскизы принес.

– Я завтра посмотрю, хорошо? – и, попрощавшись с Татьяной, я отключил телефон.

Я вышел из зала, в котором рассекал в шляпе и долгополом кафтане Джон Свифтблад, прошел через фойе и свернул в «Итальянский зал», как его у нас называли. Я же называл его «Борсалино» – именно так называлось заведение, которое я с партнерами выкупил год назад, чтобы сделать из него свой современный, инновационный ресторан «H.A.I.C. Вкус будущего». Ресторан мы достроили, заняв соседние помещения в здании, открыли еще три зала, но этот старый зал, оформленный в стиле 1920-х годов, времён «Сухого закона» в Америке. Вся «итальянскость» ограничивалась намеками на итальянскую мафию в США и, конечно же, итальянской кухней. Главной изюминкой ресторана считалась пицца, приготовленная в настоящей печи на березовых дровах. Барная карта содержала неплохой выбор итальянского вина. Но основной шарм был, конечно же не в этом, а в самом духе заведения, в его уютной элегантности, ну или в элегантном уюте. Вот ради этого духа я и оставил старый «Итальянский зал» почти таким же. И ради постоянных посетителей, конечно же, которых не хотелось потерять.

Пройдя через «Борсалино», я направился к выходу, но сквозь стекло двери увидел, что на улице льет дождь. Взять зонт в ресторане было не проблема, как и вызвать такси прямо к дверям, но я подчинился внезапному желанию задержаться на несколько минут в этом помещении, и прошел к столику у окна. Ко мне тут же подошел Вольдемар, он работает официантом в этом ресторане уже давно, и он тоже одна из «визитных карточек» заведения, по крайней мере, этой его старинной части.

– Добрый вечер, – Вольдемар склонил голову, по своему обыкновению чуть в бок. – Что вам принести, чтобы вы переждали непогоду за этим столиком?

– Принесите бокал коньяку, – я решил и дальше следовать своему внезапному порыву.

– Ваш любимый? Или желаете что-нибудь другое? Может быть, карту вин?

– Несите Hennessy X.O.

Через две минуты я уже сделал первый глоток коньяка, потом второй, и дал себе время насладиться не только терпким ароматом и богатством оттенков купажа, но и теплом, разливающимся по телу. Дождь за окном не навевал грусть, он даже радовал – как хороший повод – вот так посидеть в тишине и подумать. Но мысли, подогретые коньяком, не спешили выстраиваться в какой-то определенный рисунок, не торопились найти себе подходящую задачу для решения, словно они тоже хотели тишины и спокойствия. Я вспомнил, что примерно год назад в такой же дождливый день я без особой радости собирался пойти в родную школу на встречу выпускников. Не помню уже, что меня подвигло на этот шаг, – особой ностальгии ни по школе, ни по одноклассникам я никогда не испытывал. Ну было несколько приятелей, была парочка учителей, от которых остались исключительно добрые воспоминания, но не более того. Однако поехал. Прошелся по коридорам… Понял, что на официальную часть с речью директора я опоздал.

– Иди в столовую, милок, все там сейчас, – направила меня вахтёрша. – Чай, не забыл, где столовая в школе?

– Не, не забыл, – и я пошел на третий этаж левого крыла в столовку.

Народу было не мало, но я не много кого узнал – кажется, из нашего класса почти никто не приехал. Я побродил среди людей, стараясь здороваться со всеми, кого хоть как-то мог идентифицировать, да и с некоторыми другими – из вежливости. Что-то даже с кем-то выпил, какого-то невнятного дешевого вина, отчего в голове стало еще более пусто и бесприютно. И тут ко мне подошли двое. Ну одного я сразу признал:

– Витя, ты, что ли? – обрадовался я по-настоящему знакомому лицу. Мы с Витей было время приятельствовали, играли в шахматы, разговаривали на очень серьезные подростковые темы… А его спутницу я никак не мог вспомнить. Витя заметил моё замешательство и посмотрел с улыбкой, даже чуть склонив голову набок – чтобы показать, как он веселится за мой счёт.

– Таня! – помогла мне красивая молодая женщина.

– Таня? – пробормотал я, силясь вспомнить, что это за Таня. Мелькнула мысль, что это не из нашей школы вообще Таня, а просто Витёк привёз зачем-то свою жену на встречу одноклассников.

– Ну ты даёшь, старик! – не выдержал Витя. – Это же Таня Семёнова! Всегда, сколько помню, на первой парте в ряду у окна сидела.

– Таня? – дошло до меня. – Семёнова? Конечно, помню!

Вот это дела! Реальное превращение гадкого утёнка в прекрасного лебедя! Не, ну не то, чтобы особо гадкого… Но была простая, неприметная девочка, очки в толстой оправе, сверху чёлка непонятная, не особо разговорчивая, помнится… А теперь это яркая блондинка с выразительными глазами и вообще такая роскошная женщина, обалдеть!

Мы втроем отошли в сторонку, Витя подмигнул и вытащил из внутреннего кармана пиджака металлическую фляжку:

– Вылей это пойло вон в тот фикус, – кивнул он на мой бокал. – Надеюсь, фикус выживет, он здесь и не такое пробовал.

– А у тебя что? – спросил я, косясь на фляжку.

– Не боись, не самогон, настоящий Хеннесси, из моих домашних запасов. А помнишь, как мы самогон попробовали на даче у Медведева?

– Да уж, помню… – меня аж передёрнуло от этого воспоминания.

– Медведев, кстати, не пришел. Я слышал, он в Германии сейчас живет.

– Ага, думаю, многие сейчас посваливали, – кивнул я.

– Ну, не будем о грустном, – сказал Витя. – Давайте за встречу, – и он плеснул нам с Таней в бокалы золотистого напитка из своей фляжки.

Разговорились. Настроение поднялось… Помню, подумал, что это просто невероятное везение, что именно эти двое пришли на встречу и так удачно мы сошлись – о Вите у меня оставались абсолютно хорошие, тёплые воспоминания, а с Таней мы словно впервые познакомились, но по «правильному» поводу, как бывшие одноклассники, в далеком прошлом не испортившие отношения. Я рассказал о себе – первый начал, такое на меня накатило сентиментальное, – мол, закончил экономический факультет в Технологическом, потом учился в аспирантуре, сдал экзамены, но защищаться не стал – как-то потерял задор; потом пошел по финансовой части – работал в одном банке, потом в другом, председателем правления небольшого коммерческого банка был. Сейчас? Ну, сейчас я на перепутье… Я помолчал, потом спросил Витю, как он всё это время шёл через пески жизни.

– Я тоже сейчас как бы на перепутье, – Витя пожал плечами. Но тут же улыбнулся и добавил: – На временном, небольшом перепутье. Так-то у меня всё в шоколаде, я сделал всё, что хотел: выучился на повара, поработал годик, поступил в вуз на технологию пищевой промышленности, закончил… – Витя поймал мой взгляд и неправильно прочитал его: мне совсем не было скучно его слушать.

– Да, звучит, наверное, не очень интересно, – он усмехнулся. – Но я год проработал шефом в неплохом ресторане, – и он назвал один из действительно неплохих ресторанов с мишленовской звездой в недавнем прошлом, – а еще я год во Франции стажировался… – закончил он и снова оглядел нас с Татьяной, проверяя впечатление от своей истории.

– Звучит очень интересно! – сказал я. – А для меня так очень-очень интересно, – но пояснять свою мысль не стал.

– Круто, Витя! – красавица Татьяна подарила ему одну, наверное, из лучших своих улыбок. – Ты шеф-повар! С образованием! С большим опытом работы в крутых ресторанах… Да ты бог, не меньше!

Витя расцвел, видно было, как он сдерживается, чтобы не вспыхнуть от радости новогодней елкой. Мы посмотрели на Татьяну – её очередь рассказывать. Таня немного поёрзала на стуле, устраиваясь поудобней, а потом коротко рассказала, чего достигла за эти годы. Закончила Физтех – «Автоматические системы управления», работала на заводе инженером, потом в различных коммерческих структурах – то сисадмином, то финдиректором, то сисадмином и финдиректором одновременно. Потом решила организовать собственный бизнес – консультирование предприятий по внедрению автоматических систем управления, в том числе с использованием искусственного интеллекта. Но с получением заказов что-то пошло не так. Точнее, всё: её компанию один раз обошли с крупным госзаказом, потом ещё раз и ещё…

– Нет, не всё так плохо было – один наш проект был грандиозных масштабов, мы не только наметили план перехода крупнейшего металлопромышленного холдинга на новый принцип управления производством, но и спроектировали систему, поставили оборудование, наладили и назначили своих специалистов для сопровождения… – Татьяна подумала, что утомила нас подробностями и закончила рассказ: – Ну, это было ещё когда… Сейчас я тоже на перепутье – тружусь скромным финдиректором в компании, название которой вам ничего не скажет.

– Очень интересно! – сказал я, глядя, как Витя разливает коньяк по бокалам из своей железной фляжки.

– Правда? – пожала плечами Татьяна.

– Это судьба! – я оглядел своих друзей. Думаю, я их оглядел прямо-таки горящим взглядом, потому что Витя усмехнулся и сказал:

– Хорошо, что я коньячок захватил – вон как ты оживился от пары бокалов.

– Сейчас вы поймёте, о чём я, – и я рассказал им, как еще в студенчестве мечтал о своём деле. И не об абстрактном – не важно каком деле, – я мечтал о своём ресторане. Я заходил в какую-нибудь кафешку, осматривал её и представлял, как бы я всё там устроил… Но всё не решался – то денег не было на проект, то работа забирала все силы… А, может, просто решимости не хватало. Но сейчас всё так складывается, что нельзя упускать!

– О, так ты ресторан открываешь? – спросил Витя.

– Что за ресторан? – с любопытством посмотрела Татьяна.

– Ну, не совсем я… Но и я тоже: в банке, где я работал, в правлении ребята из твоего Физтеха, – я кивнул Тане. – Вообще много людей из Физтеха в банковском деле, я заметил. Так вот, у кого-то появилась идея выкупить ресторан, у кого-то появились средства… Люди знали, что я горел идеей свой ресторан открыть, поэтому подключили меня…

– Класс! – улыбнулась Татьяна. – Так что за ресторан-то? Не фастфуд?

– Нет, что ты?! Ресторан итальянской кухни. Этакая пиццерия+, называется «Борсалино»…

– Это итальянский шляпный бренд? – спросила Таня.

– Так гангстерские шляпы в Америке называли. В кино, по крайней мере, – сказал Витя.

– Вот-вот! – подхватил я. – У них там оформление всё про итальянскую мафию в Штатах в первой половине XX века: шляпы, плащи с поднятыми воротниками, пулемёты Томпсона… Представляете, у них там меню, которое называется не «Меню», а «Предложение, от которого вы не сможете отказаться»!

– Жесть! – сказал Витя.

– При этом там довольно мило, и кухня неплохая – пицца, паста. Итальянские вина, опять же… Но я-то хочу совсем другое!

– И что же? Французскую кухню? Или а-ля рюс – борщ, пельмени? – веселился Витя.

– Нет, у меня идея инновационного ресторана, где бы использовались самые современные технологии: искусственный интеллект, виртуальные витрины, роботы-официанты, самое современное оборудование на кухне… Чтобы всё выглядело, как в столовой межгалактического космического корабля!

– А что, круто, – заметила Таня.

– В столовке космического корабля? – удивился Витя.

– Ну или в ресторане… Просто, по-моему, на космических кораблях это называется столовой, а не рестораном, не важно.

– Так почему ты сказал, что это судьба? – спросила Татьяна.

– Потому что я хочу, чтобы вы присоединились ко мне и к моей идее сделать такой ресторан будущего. Ведь мы все сейчас на перепутье – вы же сами признались. Так, может, попробуем вместе сделать шаг, стать на какой-то путь? Можете сейчас не отвечать. Понятное дело, вам нужно подумать, оценить всё… Мы ещё пообщаемся, я вам покажу бумаги по ресторану – вы можете, кстати, в долю войти, если решитесь. В общем, начинайте думать уже, – я оглядел своих друзей, которые сидели передо мной в явном замешательстве – не ожидали такого поворота встречи одноклассников. Понятное дело, да. Но пусть думают теперь.

– А вот идея инновационного ресторана – с роботами, ИИ и вот это всё – это не спонтанная идея у тебя. Почему именно так? – спросила Татьяна серьёзно.

– Не, это идея продуманная, выстраданная, – сказал я. – Будущее всё равно наступит, так зачем ждать? Нужно идти ему навстречу, тогда можно будет сделать его таким, как тебе хочется, а не дожидаться, каким его сделают другие.

– Что ж, звучит убедительно, – Таня улыбнулась.

– Ну ты озадачил… – Витя пожал плечами. – Это надо обмозговать.

Мы обменялись контактами, договорились всё обсудить на следующей неделе.

Глава 2
Капитан «Титаника» и другие

Первый новый зал ресторана стал только первым приближением к инновационному «космическому» дизайну – хотелось побыстрее начать работу, а не тратить месяцы на разработку и реализацию грандиозного замысла. С утра и до вечера зал работал как кафе для взрослых и детей: мороженое, пирожные, выпечка, кофе. Здесь мы и испробовали в деле наших первых роботов-официантов. Так исполнилась одна моя давняя мечта – чтобы у меня были свои роботы – золотой АРТ-8 и его коллега на колёсиках VIKI-Q. АРТ-8 мог бы обойтись в небольшое состояние, если бы мы заказали его на стороне, у какой-нибудь японской компании, например. Но его собрали студенты Физтеха под руководством друга одного из наших учредителей, профессора с факультета радиотехники и кибернетики. А VIKI-Q был переделанным экземпляром старой доброй «кошки» BellaBot. Оба робота были подключены через Wi-Fi к нашему серверу, на котором работала большая языковая модель с миллиардами весовых коэффициентов, поэтому могли толково отвечать на вопросы, а главное – принимать заказы, распознавая их не только по точному названию блюд из меню, но и по косвенным запросам клиентов, и по неправильно прочитанным пунктам меню с переставленными словами. Впрочем, принимал заказы золотой «протокольный» дроид АРТ-8, а его друг только толкал перед собой тележку с блюдами, напитками или пустыми тарелками. Они всегда работали в паре.

– Что пожелают молодые люди? – спрашивал АРТ-8 у стайки подростков за столиком, при этом немного поворачивая голову вправо-влево и разводя руками: в точности копируя поведенческие паттерны своего прототипа из звёздной саги. А низенький бочонок VIKI-Q стоял рядом, вовсю вертел головой и издавал характерные свистяще-пищащие звуки.

Дети были в восторге. Они начинали наперебой заказывать роботам мороженое и напитки. Один из них попытался потрогать голову VIKI-Q, но тот возмущенно свистнул и немного откатился назад. Ребенок тоже испугался и отдернул руку.

– Так дети, – строго сказал АРТ-8 и нравоучительно поднял вверх золотой указательный палец правой руки, – Я свободно владею шестью миллионами форм коммуникации, но вам всё же лучше заказывать по очереди, если не хотите, чтобы я что-то напутал.

– Фисташковое с кленовым сиропом! – выпалил самый шустрый мальчишка, опередив своих друзей.

– Принято, юный падаван! – кивнул АРТ-8, а VIKI-Q довольно присвистнул. – Что-нибудь из свежей выпечки? Сегодня у нас изумительные горячие булочки с корицей и – сюрприз! – с добавлением твоего любимого кленового сиропа!

– И булочку! – мальчик расплылся в улыбке.

– Зелёный чай? – продолжал подсказывать внимательный «протокольный» робот. – В цвет твоего фисташкового мороженого?

Мальчишка кивнул. Он был заворожен, просто загипнотизирован этим роботом-официантом.

– И мне! И мне! – загалдели остальные пацаны. Им понравился заказ, их друга, подсказанный золотым роботом.

– Только мне клубничное мороженое, я не люблю фисташковое! – проворчал один из ребят, нахмурившись.

– Запомнил, VIKI-Q? – спросил АРТ-8 своего напарника, и роботы удалились за заказом: АРТ-8 шагал, покачиваясь и постоянно разводя руками, а VIKI-Q катился с ним рядом, вертя головой и посвистывая.

Дети, не отрываясь, глядели им вслед.

Такие успехи в распознавании желаний посетителей и в адекватных ответах у роботов появились не сразу. Сначала они часто отвечали невпопад, предлагая неверные и даже абсурдные решения. Например, если клиент пожаловался, что разлил воду и хочет её убрать, АРТ-8 мог сказать, что тут нужен пылесос, или даже мог начать предлагать другие напитки вместо того, чтобы убрать салфеткой разлитую на столе воду (что он умел, кстати). Мало было распознать вопрос, нужно было еще угадать желание клиента. С этим разобралась Татьяна, она предложила создать базу задач и действий для робота, чтобы у него была возможность соотносить распознанный вопрос с определенными паттернами дальнейшего поведения.

В процессе финального тестирования не обошлось и без курьезов. Татьяна на первых порах сопровождала АРТ-8 к столикам, чтобы прийти на выручку к посетителям, если они не смогут найти общий язык с роботом. Как-то десятилетний мальчик, пообщавшись с дроидом вдруг усомнился, что это настоящий робот.

– Пап, он же не настоящий? – спросил он отца, показывая пальцем на АРТ-8. В голосе его звучало, скорее, недовольство и утверждение, чем вопрос.

– Нет, Петя, это самый настоящий робот, нас же сразу предупредили, что нас будет обслуживать робот-официант. Он же настоящий? – обратился мужчина к Татьяне за подтверждением.

– Да, конечно, – ответила она. – У нас самые настоящие роботы.

– Нет, он не настоящий! – настаивал вредный мальчишка. – Это дядька! Официант в костюме робота!

Папаша растерялся и не знал, что сказать своему сыну, он беспомощно, извиняющимся взглядом посмотрел на Татьяну – мол, мальчик не в настроении, принесите уже ему его пирожное с лимонадом. И тут Татьяна загадочно улыбнулась и остановила робота специальной стоп-фразой:

– АРТ-8, код пять, пауза до команды.

Затем она достала из кармана своего белоснежного фартука маленькую блестящую отвёртку, похожую на скальпель, поддела ей золотую панель на плече робота и сняла ее. Папа и мальчик глядели на это, приоткрыв рты от удивления. Затем Татьяна что-то покрутила отверткой в конструкции руки робота, взяла её за предплечье, повернула и… рука с легким, но отчетливым щелчком отделилась от золотого туловища.

Уже не только папа с мальчиком, не отрываясь, следили за разборкой робота, но и все посетители ресторана, повернувшись за своими столиками, уставились на Татьяну и АРТ-8. Женщина продемонстрировала руку робота ошалевшему пацану.

– Это робот, – сказала она, успокаивающе улыбаясь мальчику, – ему не больно. Сейчас я поставлю руку на место, – и она ловко, в несколько движений вернула на место конечность и закрепила на плече золотую пластину. – Сейчас вам принесут ваш заказ, – Татьяна повернулась к роботу: – АРТ-8, команда код шестнадцать.

– Рад быть полезным, – ответил АРТ-8, разводя руками.

И Татьяна с роботом пошли к стойке кондитерской. Через пару минут к столику мальчика и его папы уже ехал VIKI-Q с тележкой и заказом на ней. Татьяна сопровождала и его.

– Вот ваше пирожное и лимонад, – сказала женщина. – Если понадобится что-то еще, мы к вашим услугам.

– Папа, это же как в «Терминаторе»! – громко зашептал отцу мальчик, когда Татьяна и VIKI-Q удалились. – Помнишь, мы смотрели? Там Терминатор, чтобы доказать, что он робот из будущего, снял кожу со своей руки!

– Ага, помню, – сказал отец. Он тоже был под большим впечатлением от увиденного.

Когда мне рассказали эту историю, меня это впечатлило не меньше наших посетителей.

– Таня, ты классный специалист, – начал я отчитывать свою коллегу. – Без тебя у нас вообще ничего не получилось бы… Но можно тебя попросить? Не откручивай больше руки у наших официантов прямо в зале перед посетителями, ладно?

– Ну, незаменимых не бывает… – Татьяна поджала губы.

– Бывает, уверяю тебя. Кроме того, ты один из учредителей нашей компании, такой же, как и я, и не важно, с какой долей участия, – это так же и твой ресторан, как и мой. Поэтому нам всем нужно заботиться о нашей репутации, о наших клиентах…

Витя присутствовал при этом разговоре и счел нужным поучаствовать в нем:

– А, по-моему, ничего страшного не случилось – пацан убедился, что робот настоящий. И не только он, там ещё люди были… Теперь он всем своим друзьям расскажет, как у нас круто – настоящие роботы, им даже руку оторвать могут на глазах у всех!

– Ты хоть слышишь себя? – мне было не до шуток. – «Им руку могут оторвать на глазах у всех»! Это что такое? У нас не кинотеатр, у нас ресторан! Витя, ты шеф-повар же, должен понимать. Мы запросто можем аппетит людям испортить, а с ним и погубить репутацию ресторана!

– Ну извини, – Виктор нахмурился, я понял, что извиняться на самом деле он не собирается. – Роботы в зале – это уже не совсем ресторан, это аттракцион, по крайней мере, пока это не стало повсеместной практикой, и ты тоже должен это понимать. А на аттракционах бывают всякие трюки, не такие, как в ресторанах.

– Согласен, – смягчился я, но только для того, чтобы твёрже настоять на своём. – Однако как управляющий я принимаю решение: мы больше не отрываем руки – и тем более головы – у наших официантов в зале перед посетителями. Ясно?

– Да ладно, – махнул рукой Виктор. – Я, кстати, и не думал никому руки отрывать. Я просто в принципе, что всё было в пределах…

– Хорошо, – сказала Татьяна. – Я тебя услышала.

* * *

Эту пожилую чету я не раз замечал в «Итальянском зале». Похоже, они старинные друзья «Борсалино». В этот раз они пришли в наш новый зал и сели за свободный столик у окна. К ним подошел официант Евгений – его направил к ним менеджер зала по рекомендации нашей специальной нейросети. Да, мы собираем досье на наших клиентов. Ничего особенного – мы не вторгаемся в их личную жизнь, за пределами ресторана она нас не касается. Мы просто ведем статистику по посетителям – по всему, до чего можем дотянуться: когда приходят, когда уходят, как часто нас посещают, что заказывают, как реагируют и на какие блюда и напитки, как реагируют на официантов – на их слова и действия… Но не только: о чем разговаривают, как меняется их настроение, как они одеваются – и опять же, что заказывают и сколько в связи с тем, какое у них настроение и как они одеты… Данных много, очень много, и люди даже не прикасаются к этим данным, потому что никто не в состоянии обработать столько данных. Кроме наших нейросетей. Они всё обрабатывают непрерывно и выдают рекомендации нашим менеджерам в виде специальных карточек на экране монитора, как только посетитель переступает порог заведения: «Пришел такой-то, предпочтительные столики такие-то, возможно, сегодня закажет то-то и то-то, склонен к разговорам на столько-то процентов, официант предпочтительно такой-то…». Там много чего в этой карточке, но всё структурированно и наглядно, менеджеру не требуется много времени, чтобы на основании предоставленной информации принять решение, куда посадить клиента и как его обслужить.

– Добрый вечер! – улыбнулся Евгений гостям одними уголками губ. – Вам как обычно? Аперитив – сухой херес из Паломино бланко?

– Да, пожалуйста, – кивнул седовласый джентльмен. Мне он всегда напоминал капитана «Титаника» в исполнении Бернарда Хилла в фильме Кэмерона.

Когда официант поставил перед четой два бокала хереса (пара всегда заказывала одинаковые вина), мужчина спросил его:

– А почему к нам не подошёл один из этих ваших – искусственных ребят, – и он кивнул на АРТ-8, который как раз обслуживал столик в другом конце зала.

– О, вероятно, менеджер зала подумал, что вы предпочтёте, чтобы вас обслужил кто-нибудь из естественных ребят вроде меня, – Евгений улыбнулся уже не уголками губ, а шире, что показывало, как он смущён.

– Нет, мы не против попробовать ваш новый сервис, – сказала спутница «капитана», элегантная дама с причёской Маргарет Тэтчер. Что-то в ней было от «железной леди», может быть, пристальный, не злой, но чуть колючий взгляд?

– Но так уж и быть, не сегодня, – сказал мужчина, отхлебнув хересу и откинувшись на спинку стула. – Займитесь нами вы этим вечером, – и мужчина открыл папку меню. Евгений поклонился и отошел от столика.

Я попросил менеджера зала показать мне карточку этих посетителей. Действительно, ИИ рекомендовал для них «живого» официанта, даже конкретно – Евгения. Я посчитал это проколом искусственного интеллекта – если бы они хотели, чтобы их обслужили как обычно, они бы не пришли в наш новый зал с роботами, это же понятно. Явно они хотели испытать что-то новое, необычное, посмотреть на роботов, оценить новый способ обслуживания. Я рекомендовал менеджеру в следующий раз отправить к ним АРТ-8 и VIKI-Q в сопровождении того же Евгения – так, на всякий случай, если капитан Титаника и премьер-министр Великобритании не найдут общего языка с роботами.

* * *

Когда я мечтал о собственном ресторане, я еще и думал о людях, которые будут приходить в моё заведение. Разные люди с разными судьбами. Ведь ресторан – это не только про еду. Это встречи, ожидание встречи, это общение или напротив – час уединения. В ресторане люди проводят очень важную часть своей жизни, правда, каждый по-своему понимает и оценивает эту важность, и спектр здесь очень широкий: кто-то отдыхает после напряженного рабочего дня, кто-то наоборот – приходит ради важной деловой встречи. Для кого-то это может быть и случайным времяпровождением – зашел перекусить и пропустить рюмку-другую, и не так уж важно, куда, в этот ресторан или в кафе на другой стороне улицы; а для кого-то посещение именно моего ресторана станет традицией, уютной и приятной привычкой. Подумать только – для кого-то мой ресторан станет практически вторым домом! В юности я много читал, отмечая про себя различные моменты, связанные с кафе и ресторанами. Например, Хемингуэй, один из моих любимых писателей, часто в кафе работал – писал свои рассказы, статьи и романы. У него и в книгах часто герои ходят по ресторанам и кафе, очень часто… Чего стоит только упоминание ресторана, где официантами работали боксёры! Нет, они никого не вырубали, не поигрывали бицепсами перед посетителями, а честно и аккуратно их обслуживали, но это такой шарм! Так и представляю какого-нибудь Роя Джонса-младшего в кителе официанта (под которым всё же видны крепкие бицепсы), с ручником, перекинутым через полусогнутую руку и с предупредительной, сдержанной улыбкой на губах. Так вот, у старины Хэма не только герои постоянно ходили по ресторанам, он и себя описывал, работающим за ресторанным столиком: заказывает бокал коньяку, открывает блокнот и пишет, время от времени отхлёбывая маленькими глотками. Пишет так час или даже три, и непременно заканчивает, пока ещё знает, что у него там будет дальше, чтобы вернуться к рассказу на следующий день в этом же кафе…

Красивую молодую парочку, повадившуюся в наш новый зал, я заприметил не сразу. Наверное, не сразу. Потому что, когда я обратил на них внимание, они уже освоились у нас и чувствовали себя как дома. Они приходили к нам почти каждый день перед вечером – видимо, где-то встречались, потом прогуливались и заходили перекусить, посидеть в прохладе и тишине (посетителей в этот час всегда было не много). Очень красивые молодые люди. Бывают такие – и одеты вроде неброско, и ведут себя достаточно неприметно и очень сдержано, но, если заметишь таких, начнешь их потом невольно искать глазами, чтобы взглянуть на них ещё разок. Внешне – по одежде, аксессуарам, прическам и всему такому – походили на типичных хипстеров, но мне не хотелось их так называть, что-то мешало. Как будто они были больше, чем хипстеры, серьёзней, что ли… если честно, я больше обращал внимания на девушку, у нее был такой прямой и внимательный взгляд – куда бы и на кого бы она ни смотрела. Про таких, наверное, говорят «открытое лицо», но мне хотелось бы прибавить «умное лицо», «честное лицо»… В общем, интересная девушка. Парень тоже был ничего, нормальный, но до времени я его не рассматривал – наверное, его спутница затмевала парня.

Они заходили, садились за свободный столик – чаще всего у окна, ну или у стены напротив входной двери, – заказывали овощные салаты, потом десерты, и никогда не брали алкоголь, только зелёный чай. Не помню, сколько это продолжалось, я уже давно привык к ним. Но потом, через какое-то время, парень стал приходить один: садился за столик у окна и почти всё время в это окно и смотрел. Я понял, что он ждёт свою девушку. Не факт, что верит в то, что она пройдет мимо окна или зайдет в ресторан, но надеется. А может быть, даже ждёт без надежды – такое ведь тоже бывает. И привычки у него изменились: теперь он первым делом брал бокал белого сухого вина, выпивал его и заказывал салат с морепродуктами и ещё бокал белого сухого. И никакого десерта, никакого зелёного чая. Вот что делает с людьми разлука.

Теперь я получше разглядел парня: лет двадцать пять, не больше, и, кажется, близорукий, но очков не носит, как и контактных линз. Нравится ему, что ли, видеть всё размытым вдали? Я почему-то решил, что он поэт, хотя, конечно, не был в этом уверен. Просто знал я одного поэта, учился он со мной на экономическом, у него взгляд был похожий – не всегда, а временами, – будто он видит что-то каким-то внутренним взором и в то же время так ясно, как мы, обычные люди, видим предметы перед собой. Короче, особенный, «поэтический» взгляд был у парня.

Нашим роботам-официантам, точнее, ИИ на сервере, запретили «лезть в душу» клиентам, то есть проявлять эмоции сочувствия и сопереживания, кроме, разве, случаев, когда это было совсем необходимо по соображениям элементарной вежливости. А ещё точнее, у ИИ просто не было в базе моделей такого поведения – спрашивать: «Чего это вы грустите?» Или: «У вас сегодня плохое настроение, хотите, я вас попробую развеселить?». Но тут наша команда айтишников под руководством Татьяны подключила к базе ИИ модуль шуток, комплиментов и смешных советов. Прописали в программу категории ситуаций, когда можно применять шутки, поставили ограничения, чтобы роботы не доставали гостей своим «искристым» юмором, и в путь!

В тот день я был в зале и стал свидетелем разговора АРТ-8 с одиноким парнем, ждущим свою девушку за столиком у окна. Это произошло еще во времена до робота в образе Джона Свифтблада. АРТ-8 и VIKI-Q приблизились к столику, и «протокольный» робот сказал, отвесив уважительный поклон парню:

– Рады снова видеть вас! Желаете что-нибудь заказать?

Парень вздрогнул и повернулся к официантам.

– Здрасте… – проговорил он.

VIKI-Q выдал трель свистящих звуков, видимо, здороваясь, и повертел круглой головой. АРТ-8 снова поклонился:

– Здравствуйте! Рады снова видеть вас! Желаете что-нибудь заказать?

– Сухой Токай, – сказал парень и снова отвернулся к окну.

АРТ-8 мог уточнить, какое именно из токайских вин принести клиенту, но не стал – ИИ нашел у себя в базе информацию, какое вино пил молодой человек в прошлый раз и в позапрошлый, и в позапозапрошлый, и отправил роботов за тем же самым вином.

Когда парень допивал свой первый бокал белого сухого, АРТ-8 с VIKI-Q снова подошли к его столику.

– Сделаете ваш заказ? – и АРТ-8 зачем-то развёл руками, словно сомневаясь в своей способности выполнить просьбу клиента, если, конечно, она воспоследует.

– Салат с морепродуктами, – сказал парень.

В этот раз АРТ-8 почему-то не отчалил за тем же самым салатом, что привозил парню вчера. Может быть, что-то в меню изменилось…

– У нас сегодня богатый выбор салатов с морепродуктами, – АРТ-8 два раза развёл руками и для убедительности кивнул. – Хотите выбрать что-то из меню?

Парень нехотя открыл меню и уставился в него, вряд ли понимая, что там читает.

– Салаты на странице три, – подсказал АРТ-8, а VIKI-Q протяжно присвистнул, подтверждая правоту коллеги.

– Ну, не знаю, что выбрать… – проговорил парень.

– Если вы не можете решить, какой салат заказать, просто закройте глаза и укажите на меню. Так вы выберете случайный салат! – АРТ-8 задействовал модуль шуточек. И подействовало! Парень закрыл глаза и ткнул пальцем в меню.

– Салат каталана с крабом, – зачитал он роботу.

АРТ-8 поклонился.

– И бокал сухого Токая? – уточнил он.

– Да… Подождите! – парень остановил официанта. – Не хочу краба. Вот, принесите этот: «Салат из помидоров с креветками».

– О, вы выбрали салат из помидоров с креветками! – выдал АРТ-8 вторую подряд шуточку из нового модуля. А где же, блин, ограничитель на количество шуток? – Что там у нас? Очищенные креветки, помидоры, сыр пармезан, майонез, чеснок… Вы точно знаете, как порадовать свои вкусовые рецепторы!

Парень скривился, как от зубной боли. Кажется, шутка ему не зашла. Надо будет сказать Татьяне, чтобы еще раз посмотрели, что там с ограничителями, и стоит ли хвалить вкусовые рецепторы клиента, если он выбирает самое незатейливое блюдо с помидорами, майонезом и чесноком? Так можно ведь дойти и до того, что вкусовые рецепторы у нас будут радоваться и от стакана минералки. Это как-то неумно.

Парень снова отвернулся к окну и смотрел на улицу, как по тротуару проходили прохожие – дети, мужчины, женщины, симпатичные девушки, красивые девушки, очень красивые девушки… Но ему, думаю, нужна была она – та единственная, которой он не мог разглядеть в потоке людей. Я понятия не имел, дождётся он её когда-нибудь или нет. Я не знал, почему они расстались, кто из них в этом виноват. Но мне почему-то нравилось, что встречались они здесь, в этом зале, сидели, ели чизкейки, запивая зелёным чаем. И нравилось, что ждёт парень возвращения своей девушки тоже здесь. Так дело парня – ждать свою девчонку – стало отчасти и моим – владеть рестораном, в котором он её ждёт.

Глава 3
Знакомьтесь – Тонио и Алла

– Саша, вот ты, когда меня звал к себе, ты меня в качестве кого вообще приглашал? – Виктор, кажется, был в отчаянии.

И с чего бы это? Мы ведь движемся строго в заданном нами самими направлении: H.A.I.C. – Human-artificial intelligence collaboration, сотрудничество человека и Искусственного интеллекта. Ему самому эта идея нравилась – в нашем ресторане не просто пользуются новейшими достижениями в области Искусственного интеллекта, мы хотим подняться на новый уровень – сотрудничества с ИИ. На благо наших посетителей. Мы создаем новое пространство, где Искусственный разум включен в исполнение нашей миссии – изменять к лучшему повседневную жизнь людей, обеспечивая им комфорт и вкусную еду. И вот, как только ИИ встал на пороге кухни, собираясь принять «живое» – непосредственное – участие в приготовлении этой самой вкусной еды, Виктор пришёл в отчаяние. Ну или был близок к нему.

– Я кто, по-твоему? Тренер нейросетей?

– Ты шеф-повар, Витя, – пришлось мне подтвердить его статус.

– Вот! – воскликнул Виктор. – Хорошо, что ты вспомнил. А знаешь, что это значит? Это значит, что я отвечаю за вкус наших блюд и за их качество. На самом деле много ещё за что – за сам кулинарный дух ресторана!

– Ну да, – кивнул я серьезно. – Именно поэтому я не буду никого нанимать для сотрудничества с ИИ на кухне. Это твоя ответственность и твоя прерогатива – сделать так, чтобы ИИ стал достойным поваром и достойным помощником шеф-повара нашего ресторана. Твоим помощником, Витя.

– У меня есть помощник, – буркнул Виктор. Я знал, что он сдастся. Может быть, не сегодня, не завтра… Но не знал, что так скоро. – Ладно, покажите мне вашего повара-робота, – сказал он, – я посмотрю, насколько он небезнадёжен.

– Это не робот, – усмехнулась Татьяна. – Это ПО, программное обеспечение. Короче, это большая сложная программа, но лицо у нее уже есть. Сейчас, – Татьяна повернула экран своего ноутбука к нам с Виктором: – Знакомьтесь, Тонио. Полное имя – Антонио Труссарди.

С экрана смотрел нарисованный молодой человек – несколько брутальной внешности – с шашлыком на блюде.

– Это пока только картинка, над анимацией Тонио еще работают.

– Что за Тонио? – спросил Виктор. – Это какой-то конкретный Тонио или так просто?

– За основу личности мы взяли персонажа манги «Невероятные приключения ДжоДжо», – объяснила Татьяна. – У Тонио есть девиз, звучит так: «У меня есть большая уверенность в моей еде. Я никогда не дам своим клиентам то, что может причинить им вред».

– Так, над девизом надо еще подумать, – сказал я. – Как-то мрачновато, нет? Лучше бы наши гости вообще не думали о возможном вреде. А для этого не стоит им об этом напоминать.

Виктор посмотрел на меня недобрым взглядом. Недобрым и тревожным – похоже, это я ему сейчас только что напомнил о возможном вреде, который может принести ИИ на кухне.

– Ладно, подумаем… – Татьяна пожала плечами. – Это девиз Тонио из самой манги…

– Да, Таня, но у нас не манга, у нас реальный ресторан с реальными людьми за реальными столиками, – напомнил я.

– А что он умеет, этот Тонио? – спросил Виктор. – Ну, кроме девизов и этого пронзительного взгляда с экрана.

– По большому счету – ничего, – Татьяна развела руками. – Ну то есть он может общаться, к нему подключен ChatGPT, к тому же специально доученный. Он знает множество рецептов, знает свойства ингредиентов этих рецептов… Много всего. Но фишка не в этом. Изобретать новые блюда, коктейли и прочее будет не генеративная нейросеть ChatGPT, а специальная программа, работающая по другой технологии, для которой нейросеть ChatGPT – только вспомогательный инструмент.

– Для меня это тёмный лес, – тряхнул головой Виктор. – Лучше скажи, что эта программа умеет?

– Тонио будет уметь, – улыбнулась Татьяна. – Будет уметь то, чему ты его научишь.

– Всё-таки я тренер нейросетей, а не шеф-повар, – скривился Виктор.

– Ну, всё не так плохо, – Татьяна вдруг пододвинулась на стуле к Вите и приобняла его за плечи. Я испытал странное чувство – мелькнула даже не мысль, а, скорее, образ: а если мне захандрить, то, может, и мне обнимашки перепадут? – Тебе не придется вбивать Тонио тонны ингредиентов, не нужно будет его учить отличать съедобное от несъедобного и всё такое.

– Да ну? – усмехнулся Витя. – Метиловый спирт в коктейль он не догадается добавить?

– ChatGPT обеспечит Тонио данными и всеми характеристиками данных. А наша эксклюзивная программа – можно сказать, ядро Тонио – будет творить, составлять рецепты новых блюд. И вот здесь нужен будешь ты – твой опыт, твоя интуиция. Ты будешь говорить Тонио, что он хорошо придумал, а что плохо. Ну и выбор всегда будет за тобой – Тонио твой помощник, он не шеф-повар.

– И когда можно начинать? – по глазам Вити я увидел, что ему вдруг стало интересно, ему захотелось испытать этого пройдоху Тонио из манги «Невероятные приключения ДжоДжо». – Ты мне на мой ноут его установишь?

– Считай, что он уже установлен, – рассмеялась Татьяна. – Тонио в облаке, я тебе скину ссылку, логин с паролем, и – вперед!

Вечером Витя зашел ко мне в кабинет:

– Слушай, а это обязательно?

– Использовать ИИ на кухне? Блюда придумывать?

– Ну да. Можно ведь включать его иногда, поиграться с ним, а потом самому всё сделать…

– Не, так не пойдёт, – я понял, к чему он: оставить всё по-прежнему, а людям втирать, что у нас ИИ творит чудеса… – Во-первых, это наша концепция, во-вторых, должно быть всё прозрачно: если какой-нибудь критик захочет испытать наш ИИ, чтобы написать реальный отчет о нашем ресторане, он должен увидеть всё в процессе. А для этого должен быть этот самый процесс. Подожди… – Ты уже попробовал работать с Тонио?

Витя покачал головой как-то неопределенно.

– И как тебе? Рассказывай.

– Да нечего пока рассказывать. Я разобрался с интерфейсом, дал ему задание собрать салат из указанной основы, ну и добавить что-нибудь от себя…

– И?

– Тони выдал двести пятьдесят рецептов!

– Это много, да… Но какая мощь! Нехило Тони творит…

– Двести пятьдесят! И я сижу, как дурак, читаю и говорю ему: первый не пойдёт – нафига картофель с бобами?.. второй не пойдёт – нафига помидоры со свёклой?..

– Ну подожди, мне Татьяна показывала, там настройки есть – можно уменьшить количество вариантов.

– Ну да, наверное… – уныло проговорил Виктор.

– А прикольные варианты были или всё фигня? – спросил я.

– Были, да. Один я даже переписал себе…

– Ну вот! – попытался я подбодрить Витю. – Есть куда стремиться!

Виктор пожал плечами.

– Короче, дружище, – я хлопнул его по плечу, хоть и знал, что это ему не очень нравится. – Не унывай. Тяжело в ученье, как говориться, зато потом будет легче. Поработай с этим Антонио Труссарди. Иишки быстро учатся. Татьяна ручается, что программа очень крутая и перспективная, мы должны её объездить. А то заберут её у нас – это же опытный образец, её на Физтехе писали и хотели за бугор продать, но… В общем, Тони нам нужен, я верю в тебя.

И Витя ушел – не очень ободрившийся и вдохновлённый моей речью, но всё же взял себя в руки, молодец.

* * *

– Как там с анимацией нашего Тонио? – спросил я Татьяну.

– Работаем, – ответила она, потом как-то загадочно на меня посмотрела и поманила за собой в свой кабинет. Точнее, в свои кабинеты – в конце коридора на втором этаже у нас были владения айтишников, там несколько комнат, которые еще и разделены перегородками… Там и заблудиться было несложно. Я поспешил за ней.

– Это Алла! – сказала Таня и показала на женщину, стоявшую у окна.

Я не разглядел, как следует, кто это – свет из окна за ее спиной не давал разглядеть её лица.

– Здравствуйте, – сказал я.

Женщина промолчала, я посмотрел на Татьяну. Таня подошла к женщине, протянула руку и коснулась её затылка.

– Добрый день, – произнесла женщина. – Я Алла.

У меня мурашки пробежали по спине, я почувствовал, что и волосы на голове моей пошевелились и попробовали встать дыбом, как наэлектризованные. Это робот! Я подошел поближе и стал рассматривать Аллу. Очень реалистично выполненная… кукла. Волосы, губы, глаза, нос… Робот поздоровалась и замерла, но глаза её, не отрываясь, следили за мной – я шаг влево, и она глазами влево, я шаг вправо – и она глазами за мной. Жесть!

– Вот это да! – сказал я Татьяне. – Пусть покажет, что она может. Или она только здоровается и следит глазами?

Таня села за свой ноутбук и пробежала пальцами по клавишам. Я на всякий случай отошел поближе к двери – не то, чтобы прям боялся, но как-то инстинктивно.

– Режим пока не автономный, пока мы вот так команды выполняем… – проговорила Татьяна, что-то там колдуя в ноутбуке.

И вдруг Алла ожила! Она прошлась по комнате, довольно уверенно, надо сказать. Остановилась, улыбнулась и отчетливо произнесла:

– В такую жару вам понравятся наши прохладительные напитки!

– А что бы вы порекомендовали? – спросил я, чтобы протестировать интеллект Аллы.

– Я бы рекомендовала добавить в воду ягоды. Так как ягоды обладают низким гликемическим индексом, они не вызовут скачка глюкозы в крови. При этом они обогатят воду дополнительными витаминами.

– Слишком заумно, – сказал я Татьяне.

– Саша, не обращай пока на это внимание, просто оцени внешний вид, как она движется, вот это всё… Сейчас важно впечатление. А ответы на вопросы и вообще, что она говорит, это пока не настроено. Вася как раз сейчас этим занимается.

– Вася? – переспросил я.

– Ну да, наш промпт-инженер, он сейчас ей роль прописывает, паттерны общения с клиентами.

– Ну, внешний вид… – я не сразу нашел подходящее слово, – бомба.

– В смысле?

– Ну вот в этом смысле, не слишком приличном.

– Ты имеешь в виду?.. – Татьяна уставилась на меня круглыми глазами.

– Да, это первое, что приходит в голову – очень реалистичная резиновая женщина. Реалистичная не в смысле резины, а наоборот, – пояснил я.

– Так это плохо? – не поняла Татьяна. Иногда она меня удивляла до ступора: как можно не понимать такие вещи?

– Ну, у нас же ресторан. Приходят семейные пары, днем часто с детьми… А у нее губы… вот такие, глаза, как у мультяшной газели с длиннющими ресницами, талия, бёдра…

– А ты точно не про свои фантазии сейчас? – усмехнулась Татьяна.

Я не стал отвечать на такой дурацкий вопрос. Я стал думать. А между тем Алла посмотрела на меня своими глазами газели, растянула большие припухлые губы в ехидной усмешечке и сказала:

– Я меню вам предлагаю, блюда выбрать помогаю. Вмиг доставлю ваш заказ, вам понравится у нас, – и подмигнула!

– О, господи! – вырвалось у меня.

– Что такое? – Татьяна оторвала взгляд от экрана своего ноутбука.

– Это что было сейчас?

– Что? Я ничего не видела…

– Она мне подмигнула! И так, знаешь, неприлично подмигнула, зазывающе!

Татьяна рассмеялась.

– Саша! Алла – робот-официант. Не до конца настроенный, с нерабочим пока автономным режимом, но это всего лишь официант.

– Так, вот что: настраивайте, доделывайте, допиливайте… переоденьте, не знаю, макияж другой ей сделайте, но в зал не выпускать, пока я её не протестирую, когда она будет полностью готова.

– Хорошо, хорошо, – веселилась Татьяна, – обещаю, ты первый её протестируешь!

– Это, во-первых, – я пропустил её шуточку, пытаясь сосредоточиться на главном, – а во-вторых, сколько стоит экземпляр? Во сколько нам обойдется эта чудо-женщина?

– Пока нисколько. Это прототип, я его выпросила для тестирования. Если пройдет все тесты, окажется пригодной для работы, нам сделают скидку за участие в испытаниях модели и оформим в рассрочку. А вообще да, дорогущая штука. Точно не скажу – у нее еще нет ценника, но стоить она будет не хило.

– Ладно, работайте, – благословил я Татьяну и её команду, выходя из комнаты.

– Заходите к нам ещё! – задорно предложила Алла. – Мы всегда рады вам, нашим дорогим гостям!

Я вышел и отправился к себе. И вдруг мне как-то жалко стало эту недонастроенную Аллу. Я вдруг подумал, что роботы словно дети – часто бывают такими беспомощными и беззащитными… «Надо, чтобы они хорошенько её допилили, – решил я, – а потом, если получится в пределах допустимого, протестируем на посетителях ресторана, посмотрим, как они примут эту модель».

* * *

– Эдик, ты точно покормил Гошу? – спутница седовласого джентльмена пристально посмотрела ему в глаза. – Или ты хотел его покормить, но забыл?

Ага, так, значит, его Эдуардом зовут. А его даму?

– Люба, если я хотел покормить Гошу, но забыл, то как я могу помнить, что я забыл его покормить, но хотел? Тебе не кажется, что это классический неразрешимый парадокс?

– Отнюдь, дорогой! Память устроена таким образом, что если дать ей толчок, то она восстанавливает, казалось бы, утерянные факты.

– И о каком толчке ты говоришь? – с лёгкой усмешкой спросил Эдуард.

– Мой вопрос должен был послужить таким толчком: когда я спросила, не забыл ли ты покормить кота, ты должен был вспомнить, не забыл ли ты его покормить.

– Что ж, логично, согласен. Сейчас попробую вспомнить. Не забыл.

– Точно?

– Абсолютно. Я отчетливо помню звук насыпаемого сухого корма в железную миску.

– Но это ты мог вспомнить звук, который ты слышал, например, вчера, а не… – женщина вдруг замолчала, а потом воскликнула: – Они идут к нам!

Эдуард проследил за взглядом супруги и увидел приближающихся к их столику АРТ-8 и VIKI-Q. Золотой АРТ-8 шел мелкими шагами, время от времени чуть разводя руками и покачивая головой, будто разговаривал сам с собой на ходу. Ну или со своим коллегой и напарником VIKI-Q, тот катился рядом на своих трёх колёсиках, вращал влево-вправо куполом своей круглой головы и тихонько посвистывал.

Роботы приблизились к столику супружеской пары, золотой АРТ-8 склонил голову, развёл руками и произнес:

– Добрый вечер! Вам как обычно? Аперитив – сухой херес из Паломино бланко?

– Эдик, ты слышал? – спросила женщина у мужа. – Он говорит, как наш официант Евгений!

– Да, пожалуйста! – Эдуард улыбнулся роботу.

– Будет сделано к вашему удовольствию, – сказал C-3PO, поклонился, развел руками, и парочка удалилась.

– А вот этого «к вашему удовольствию» Евгений не говорил… – заметила женщина.

– Да, и слава богу, – усмехнулся в седые усы капитан «Титаника».

«Кажется, они поладят», – подумал я, глядя на пожилую пару и наших роботов.

Глава 4
Утиная интуиция

– Это какой-то кошмар! – Виктор встретил нас со всклокоченными волосами и горящим взглядом. Мы с Таней зашли к нему в кабинет посмотреть, как у него дела с Тонио.

– Что за кошмар? – поинтересовался я.

– Ну вот это, – Витя кивнул на большой экран монитора на столе. С экрана, чуть прищурившись, смотрел на нас Антонио Труссарди. – Я на кухне сейчас редко бываю, в основном здесь, вот с ним зависаю…

Мы с Таней переглянулись – у нас для Виктора был сюрприз.

– Чего это вы переглядываетесь? – покосился на нас Витя. – Давайте, рассказывайте, что задумали!

– Тонио апгрейдили, – сказал я.

– Ну подожди! – Татьяна дёрнула меня за рукав рубашки. – Весь сюрпрайз испортишь! Секунду! – и она поставила на стол Виктора свой ноут, открыла его и быстро заклацала по клавишам. – Готово! – через минуту сообщила Таня. – Витя, выйди из программы и снова войди.

– Что, совсем выйти? – спросил Виктор недовольным тоном.

– Ну да, надо перезапустить Тонио и у тебя. Я только что перезапустила его на сервере.

– Но у нас тут работа, вообще-то! Сегодня мы работаем над коктейлями, и Тонио выдал несколько сумасшедших миксов… Не, реально есть очень интересные, прям захотелось пойти в бар и попробовать сделать такое.

– Сохрани текущую выдачу, – сказала Таня, – и перезагружайся. Ничего не пропадёт.

Виктор сел за компьютер и перезапустил Тонио. На экране стали открываться какие-то окошечки, отрабатывали скрипты, мелькали столбики данных… Витя посмотрел на мельтешение на экране, вздохнул и закатил глаза, словно вспоминая что-то очень важное и одновременно нечто заоблачное, и неуловимое в ловушку мыслей и слов.

– Он даже «Слезу комсомолки» смог придумать, только не ядовитую, а реально годный коктейль, но по вкусу и аромату он должен вызывать ассоциации именно со «Слезой комсомолки»…

– Кто он? – спросил я.

– Какая слеза комсомолки? – спросила Таня.

– Тонио, – ответил нам Витя. – «Слеза комсомолки» – коктейль из поэмы Ерофеева «Москва – Петушки», не помните, что ли?

Я читал Веничку Ерофеева давным-давно, а Татьяна, наверное, вообще пропустила, и Витя пояснил:

– Лаванда – 15 граммов, вербена – 15 граммов, одеколон «Лесная вода» – 30 граммов, лак для ногтей – 2 грамма, зубной эликсир – 150 граммов, лимонад – 150 граммов.

– Фу! – скривилась Татьяна.

Витя невозмутимо продолжал:

– Смешивать компоненты надо особым образом – это следует делать двадцать минут с использованием ветки жимолости, которую, по мнению некоторых, можно заменить на повилику. Однако Веничка настаивал, что это «неверно и преступно»: «Режьте меня вдоль и поперёк – но вы меня не заставите помешивать повиликой „Слезу комсомолки“, я буду помешивать её жимолостью. Я просто разрываюсь на части от смеха, когда при мне помешивают „Слезу“ не жимолостью, а повиликой!».

– Надо же… – удивился я, но не витиеватому слогу Ерофеева, а тому, как это всё запомнил Витя – даже сколько чего в граммах в этом безумном коктейле.

– Выпьешь её сто грамм, этой слезы, – память твёрдая, а здравого ума как не бывало, – продолжал Виктор. – Выпьешь ещё сто грамм – и сам себе удивляешься: откуда взялось столько здравого ума? и куда девалась вся твёрдая память?..

– Ладно, – остановила излияния Вити Татьяна, – запускай Тонио. Подожди! Включи вебкамеру сначала.

Мы с Таней встали перед монитором за спиной Вити. Виктор кликнул по иконке повара в белом колпаке.

– Здравствуй, Виктор! – на экране возник Антонио Труссарди. Он широко и белозубо улыбнулся, но глаза его смотрели остро, пристально, с этаким прицельным прищуром. – О! И Александр с Татьяной здесь!

Витя оглянулся и посмотрел на нас ошалело.

– Тонио… – проговорил он. – Ожил…

– Да! – бодро подхватил Тонио. – Меня мощно апгрейдили: для нейросетей ChatGPT детально прописали роль и стратегию дообучения, а также подключили базу данных нашего центрального ИИ с допуском по клиентам ресторана и персонала. Теперь я знаю практически всё, что знает наш центральный ИИ и даже немного больше…

– Больше? – не понял я. – И что это больше?

– Занятия с шеф-поваром Виктором не прошли даром, босс, я теперь знаю не только несколько сотен превосходных рецептов, не только могу делать предположения о составлении новых с убедительностью до 96%, но и могу просчитывать предпочтения шеф-повара Виктора с точностью… – Тонио задумался секунды на четыре, – с точностью пока до 70%.

– Ты можешь просчитывать мои предпочтения? – переспросил Витя.

– Да! – с радостью подтвердил Тонио. – Но здесь нам ещё нужно поработать – 70% это очень мало.

– До апгрейда ты мне нравился больше… – проговорил Виктор.

– Готов выслушать ваши претензии и записать все ваши пожелания, чтобы затем подать отчет в отдел разработки, – мгновенно отреагировал Тонио.

– Мне кажется, тебе больше нужно сосредоточиться на своей работе, а не на моих предпочтениях, – проворчал Витя.

– Тонио, но три тринадцать, пауза до команды, – сказала Татьяна, и Тонио на экране замер, поставив себя на паузу.

– Вить, это тоже часть его работы – угадывать, что тебе нравится. – очень важная часть.

– Важнее, чем придумывать новые вкусы и следить за тем, чтобы это было ещё и полезно, и сочеталось с другими блюдами и так далее?

– Фишка вот в чем, – пояснила Таня: – Ты его учитель, а он твой ученик. Программа его типа, – Таня кивнула на зависшего Тонио, – учится во многом, как это делают дети: старается угадать, понравилось ли ее решение «взрослому». Это такое положительное подкрепление…

– Как дети? – недоверчиво переспросил Виктор.

– И не только дети, – кивнула Таня. – Программисты, например, подражают стилю своего гуру, как бы смотрят на код его глазами – понравилось бы учителю или нет? Это первое. А второе – так вообще устроена коммуникация – люди (и ты в том числе) не объясняют всего точными инструкциями, они зачастую просто обозначают: вот это хорошо, а это так себе… Вариантов слишком много – все перечислить при обучении невозможно, и ученик большинство ответов (поступков) угадывает по реакции учителя, включая интуицию…

– У Тонио есть интуиция? – усмехнулся Виктор. – Я слежу более или менее за прогрессом в области ИИ. Нет у него интуиции.

– Интуиция – это только слово. Важнее – работает ли это? Ну, как утиная типизация в программировании…

– Как это? – мне стало интересно, прям такой ликбез нам Татьяна устроила.

– Если что-то выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка, – улыбнулась Таня. – То есть, если программа на неполных данных делает предположение и угадывает с большим процентом точности и с достаточно большой частотой, то называй это как хочешь, но работает это в точности, как интуиция.

– Ладно, – сдался Витя. – Пусть угадывает меня или просчитывает, но… пусть поменьше говорит мне о том, на какой процент он меня вычислил, лады?

– Хорошо, мы подправим там в его ролевых установках, – согласилась Татьяна.

– Ну а что, Витя неплохо справляется, – резюмировал я, когда мы с Таней вышли от Вити.

– Да классно всё, – Татьяна вдруг облизнулась. Я что-то вздрогнул даже, так неожиданно хищно она это сделала. Но она тут же пояснила свой тревожащий мимический жест: – Жду не дождусь, когда можно будет реально попробовать блюда, которые придумает Тонио.

– И коктейли, – добавил я. – «Слезу комсомолки», например…

– Да фу же! – поморщилась Татьяна: – Лак для ногтей, зубной элексир…

– Мы не дослушали просто: Витя сказал, что Тонио придумал коктейль из нормальных ингредиентов, но по вкусу отдаленно напоминающий вот этот…

– Лак для ногтей, ага.

«Эх, Татьяна! – думал я. – Технарь ты и нет в тебе этого… ну этого…», – я так и не успел подобрать подходящее слово. Интуиция подсказала мне, что в нашем новом зале складывается напряженная обстановка. Я услышал знакомый голос. Но узнал владельца голоса, я только когда увидел: это был мальчик, который недавно не поверил, что наш C-3PO – настоящий робот. Похоже, мальчика звали Фома – он не верил никому и ничему. Но мне вспомнился не апостол Фома из Евангелия от Иоанна, а мальчик Фома из стишка Сергея Михалкова, тот которого съел крокодил в оконцовке.

Перед столиком, за которым сидели Фома и его мама, стоял навытяжку Евгений, ожидая, когда гости сделают заказ. Но гостям было не до этого:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.