Лесное Озеро
Валентина Горак

Иллюстратор Алёна Хомякова

© Валентина Горак, 2025

© Алёна Хомякова, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0067-8660-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СЮЖЕТ

Люблю осеннюю пору.
С её листвою золотою,

С её стареющей красою,
С последним солнцем поутру.

К полудню зной ещё придёт,
Томя, по сердцу заструится,

Как улетающая птица,
Крылом горячим обмахнёт.

И вечер тишиной настанет…
Он принесёт с прохладой вместе,

Печально-ласковую песню,
И грезить сказками заставит.

Тех сказок древний хоровод
Тебя окружит и закружит,

С мечтой неясною подружит,
И в нереальность уведёт.

Вот луг у речки, на закат
На нём русалки всё плясали,

В себя влюбляться заставляли,
Лет триста, может быть, назад.

А там, в пугающей тени,
Заколыхались, вдруг, виденья,

Злых духов мрачные творенья,
И смотрят пристально они.

Но миновал тревожный бред,
И вот царевна молодая

Прошла, звездой во лбу сверкая,
И я смотрела ей во след.

Потом всё странно закружилось:
Русалки, феи, колдуны…

Но вот сюжет, как луч из тьмы,
И сказка новая – явилась!

НАЧАЛО

Возле озера лесного,
Неглубокого такого,

Где вода всегда рябит,
Терем княжеский стоит.

Обнесён стеной высокой.
Поросла травой-осокой

Та стена, уж много лет
Нет ни войн, ни прочих бед.

Вокруг терема селенье,
Князя мудрого раденье:

Люди добрые живут,
Землю пашут, скот пасут.

Пчёл разводят, ловят птицу,
Дичь в густых лесах плодится.

Знай, охотятся, не тужат,
Да и князю верно служат.

Ну, а кто в труде мастак,
И в весельи – не простак.

Любит озеро народ.
Вечер только настаёт,

Стар и мал – на берег, там
Смех и шутки, шум и гам.

Молодёжь и не загнать:
До утра бы петь, плясать.
До рассвета забавляться,

Целоваться-миловаться,
Так, что нет порою сладу,
Веселятся до упаду!

Ночь накинет свой шатёр,
Резво прыгать чрез костёр

Поселяне начинают:
Злые помыслы сжигают

В очищающем огне,
Чтобы в завтрашнем был дне

Только солнца яркий свет,
Без печалей, слёз и бед!

Так всё лето пролетает.
Юность устали не знает.

С ранней осенью идёт
Шумных свадеб хоровод.

Ну, а свадебный венец
Всем историям – конец!

Нашей… самое начало.
Но послушайте сначала.

ПОВЕСТЬ

Осенней раннею порой,
Так утверждается молвой,
Порой истомной, жаркой, звонкой,

Когда так сладостно и тонко
Поёт подруге соловей,
Под вечер, в глубине ветвей.

И мчатся звуки с бережка
Весёлых гуслей и рожка,

Там, среди сверстников своих,
Всегда увидеть можно их,

Героев наших, тех, о ком
Рассказ правдивый поведём.

Сюда смотрите:
Дева эта, в венке —
Красавица Анета!

А рядом с ней, ей Богом дан,
В неё влюблённый Андриан,

Тот, что её красы достоин!
Пастух, но, если надо – воин.
Как Лель пригож, как Тур силён,

В отца всей статью вышел он.
В него же, видно, однолюб:
Других ему не надо губ.

Других ему не надо глаз,
Глаза любимой и – весь сказ!

Но вот что странно, их порой
Считали братом и сестрой…

Немудрено, сказать к тому
Они росли в одном дому.

Как, вы об этом не слыхали?
А на селе ту повесть знали
Буквально все!

Да как не знать.
Ну что ж, придётся рассказать.

ПЕРЕСКАЗ

Как время к нам неумолимо:
Кляни, упрашивай, моли.

Что было свято и любимо,
Лишь слабо брезжится в дали.

Живёт лишь в памяти ничтожной,
Тревожа изредка покой.

В больное сердце осторожно
Стучится слабою рукой.

Тогда плывут воспоминанья,
Как слёзы терпкие из глаз.

Садитесь, слушайте, вниманье:
Короткий жизни пересказ.

ИСТОРИЯ

Андри, так звали Андриана
В родном селеньи,

Очень рано, с младенчества,
Стал сиротой…

Печальный этот жребий свой
Он, верно б вынес до конца,
Да заменил ему отца

Отец Анеты, старый Яр.
Такой ему судьбою дар

Был дан: на счастье ль, на беду,
Взрастить, как сына, сироту,

Что сыном друга, Брава был.
О, как же друга Яр любил,

Как дорожил он им когда-то:
Дружили преданно и свято.

В одном селенье родились.
Росли, мужали и всю жизнь
Водой их было не разлить.

Пора настала полюбить,
Одну девчонку полюбили…

Что делать?
Спор они решили:

Нет, не вражда друзьям поможет,
Но рассудить Купава сможет.

Купаве Яр милее был.
Брав погрустил и отступил.

Обида вскоре уж забылась,
Другая парню полюбилась,
Дочь пасечника, Василина,

Ах, хороша была дивчина!
Для парня нет её милее,
Женился Брав на ней скорее.

И время тихо потянулось…
Но счастье вскоре отвернулось.

СЧАСТЬЕ

О, счастье, как твой краток век.
Но так устроен человек…

Перед судьбою он – ребёнок:
Трепещет перед ней с пелёнок,

Как ублажить её не знает,
И всё же им она играет.

Вот только было вечно, свято,
Гляди, уж вечным сном объято.

На скорбной замерло постели,
И верится былому еле…

СИРОТА

Ушла из жизни Василина,
Любимому оставив сына.

И долго Брав по ней страдал,
Метался, плакал, тосковал.

И вдруг, с судьбой закончив спор,
Ушёл в очередной дозор.

На взлёте самом, полон сил,
В злой стычке голову сложил.

И долго плакали цветы
Над горькой долей сироты.

И разверзались небеса
Во время похорон отца.

Да только вот какой резон:
У Брава с Яром заключён
Был договор давным-давно:
Кто б ни погиб из них, дано
Другому пестовать детей.

В те времена лихих смертей,
Жестоких стычек и боёв,

И за свободу, и за кров,
Зарок подобный был не нов.

И Яр, как настоящий друг,
От сердца доброго, не вдруг,

Да не прослыть чтоб подлецом,
Стал Андриану сам отцом.

Да вот беда…
И это – мало!

Купавы вскоре же не стало.
В тот час… Анета появилась.
И, лишь тогда судьба смягчилась.

Втроём зажили наконец:
Названный сын, дочь и отец.

СОСУД

О, детства сладкая пора.
С каким восторгом мы тебя

И с упоеньем вспоминаем.
И всякий раз благословляем,

За то, что не жалеешь ты
Невинной, радостной любви,

И щедро ею одаряешь,
И скупости ещё не знаешь.

Любовь – сосуд с волшебным дном:
Коль бережём мы на потом,

Вмиг пересохнет он до дна,
Лишь пустота внутри одна.

Но чем щедрее мы берём,
Тем он полнее с каждым днём!

ДЕТСТВО

Так вот, Анета и Андри,
Друг друга, с самой той поры,
Как только помнили себя,
Боготворили.

И любя,
Вопрос не ставили о том,
Что будет после, да потом.

Они резвились и играли,
И незаметно подрастали.

На них в селеньи умилялись,
И бесконечно любовались

На двух беспечных голубков,
Прелестных, как сама любовь.

Всегда вдвоём и там, и тут,
То взявшись за руки идут,

То у реки, смотри, резвятся,
То в хороводе веселятся.

А подросли, да возмужали,
Дней прошлых скорби и печали,
Яр осторожно им открыл.

И на погост детей сводил,
Где матери лежали с миром.

И про геройскую кончину
Отца Андри он рассказал.
И долго слезы утирал.

Бедняге так уже взгрустнулось.
А время… дале потянулось.

И повернуло так оно,
Что полюбить им суждено.

Как детство быстро пролетает.
И юность радостно вступает
В законные права.

А с ней – Любовь!
Что так права.

Да нет, не братская святая…
Любовь иная – неземная.

Их чувство, светлое, как чудо.
О, счастье, бродишь ты повсюду

И, хоть слепое, но порой
Достойных даришь ты собой.

Они любили верно, свято.
Как Яр с Купавою когда-то,

Как бедный Брав и Василина.
И всем ясна была картина:

Готовься к свадьбе, не тяни!
Всем, но не Яру, чёрт возьми.

НА КРЫЛЬЦЕ

А Яр, как истинный отец,
Едва не положил конец
Любви их чистой и чудесной.

Ведь это всем давно известно:
Кто любит сильно, тот порой
И губит собственной рукой.

Яр видел, как красива дочь.
Соблазн не в силах превозмочь,

Мечтал упрямо и давно —
Иное дочке суждено:

В Анету может…
Князь влюбиться!
Не надо только торопиться.

А что, бывает ведь и так:
Проедет мимо князь-чудак,

На тонконогом жеребце,
С улыбкой светлой на лице.

Увидит дивную красу,
Подскачет к красному крыльцу:

И солнце жаркое – в зенит!
И свадьба – кружит и звенит!

Ещё немного и Анета,
В шелка и бархат разодета,
На троне важно восседает.

На этом месте Яр вздыхает…
И, подперев щеку рукой,
Подолгу смотрит пред собой.

Увы, мечтать не запретишь,
Когда кругом такая тишь.

А ты на красном на крыльце,
Улыбка тает на лице,

Прохладу вечер навевает,
И… ангел в небесах витает.

СЛЕПОЙ

Яр дочь свою боготворил.
Да, но и сына он любил.

Ведь был хотя тот не родным,
Но, всё же, выпестован им.

Что ж, Андриана оженить
С соседской дочкой,
Так и быть.

Она – дивчина, хоть куда:
Мила, румяна, не худа.

Немного, правда, говорлива,
Зато в работе не ленива.

Что долго думать, да гадать,
С соседом перетолковать,

И, если дочку тот отдаст,
Сыграть им свадьбу в тот же час.

Сосед… качал лишь головой:
– Послушай, Яр, да ты слепой.

Под крышей хижины твоей
Воркует пара голубей,

И все любуются на них.
Зачем ты разлучаешь их?

В большом смущеньи, сам не свой,
Вернулся бедный Яр домой.

И в тот же день и дочь, и сын
Ответ держали перед ним.

И… вот ещё, скажите, новость:
Сын Андриан у Яра просит…
Анету замуж за себя:

– Отец, она моя судьба.
Мне никого не надо боле:
Она – и жизнь моя, и доля!

Нет, право, Яр себе не лгал,
Когда он новостью назвал

Нежданное открытье это.
О том же молит и Анета?

Яр тут допрос свой прекратил,
Руками голову схватил,
На лавку сел и, ну вздыхать,

Да кое-что, припоминать,
Из детства «брата» и «сестры»:

Как были преданы, нежны,
Как, взявшись за руки, могли
Гулять до утренней зари.

На берег шли к друзьям-подругам,
Но танцевали, лишь, друг с другом.

Как только дудочка задужит
У изумрудных берегов,

Вокруг Анеты вкруг закружит
Рой деревенских женихов.

С оглядкой правда, осторожно,
Близ Андриан, нарваться можно.

Он никого не пощадит,
Кто на сестрёнку поглядит.

Да он и сам… ведь и о нём
Немало девушек вздыхает.

Да только, никого и он
Вокруг себя не замечает.

Ведь на уме – одна Анета!
Ну не любовь, скажите это?

А сколько раз, о, Боже мой,
Придут под утро уж домой
И, только ступят на порог,

Андри берёт свой кнут и рог,
Овечье стадо собирает
И в горы скоро погоняет.

Анета, что ни говори,
Глядит подолгу вслед Андри.

Сердца их трепетные бьются,
Как будто на век расстаются.

Тут Яр, боясь детей обидеть
– Но как я… мог того не видеть?

Всё, раз за разом, восклицал:
– Выходит, я один не знал?

Но, полно, старый дуралей,
Раскинь умом, да поскорей:

Коль дети счастливы в любви,
Смирись и их благослови.

Какой уж князь?
Князь вот он, здесь,
Да и княгиня тоже есть.

Их княжество – сама любовь!
Так было, есть и будет вновь.

Порассуждав и так, и сяк,
Бедняга Яр детей на брак

Своей рукой благословил,
И сам безмерно счастлив был,

Что дьяволу он не попался,
И спеси глупой не поддался.

Когда так двое любят, знать,
Грешно нам большего желать.

Им свадьбу в сентябре сыграли,
На свадьбе всем селом плясали!

Село не маленькое было,
Но места каждому хватило.

ОЗЕРО

Как только свадьбы пронеслись,
Все за работы принялись.

Что без конца, порой, без края,
Жизнь не проста, она такая.

А дел всегда невпроворот,
Поблажки осень не даёт.

Об отдыхе не смей мечтать,
Коль хочешь зиму скоротать.

Да, только, милым не в первой:
Придут усталые домой,

Ни рук, ни ног, но отдохнут,
Скорей на озеро бегут.

И здесь Яр мудрость проявляет.
Хоть поворчит и повздыхает,

Потом рукой на всё махнёт,
Да и к соседу повернёт.

И вот беседа потекла,
Про молодежь и их дела:

– Сосед, ты помнишь наше время?
– Да, не теперешнее племя.

– Мы старших больше почитали.
Мои уж под венцом стояли,

А всё куда-то им бежать,
Нет отдохнуть, нет полежать.

– Да что твои, ты глянь на тех,
Тебе-то жаловаться грех.

Твоих с тех пор, как повенчали,
Дружнее пары не видали.

Сам Бог за них, знать, восстаёт,
Да чёрту воли не даёт.

– Сосед, хвали, да осторожно,
Ведь сглазить ненароком можно.

Он, чёрт, везде найдёт задел.
Яр… словно в воду поглядел.

Отец, предчувствовал он, знать.
Но, чу, вперёд не забегать.

Пока ж идут за днями дни,
Спешат, торопятся они.
И осень за собой ведут.

РУСАЛКА

На бережку же всё поют.
Не умолкают песни, смех.
Андри с Анетой среди всех.

Вот, от души навеселившись,
И, наконец, уединившись

На самом краешке воды,
Клянутся милые в любви.

Никто, конечно, их не слышит,
Мир затаился и не дышит.

Да белых лилий хоровод,
Вдруг замер и чего-то ждёт.

Ночь потихоньку накрывает
Влюблённых тёмным пологом.
Луна на небо выплывает.

Русалка…
Там, под бережком,
Устроилась послушать милых.

В том отказать себе не в силах,
Влюблённым с завистью внимает,

Трепещет, бедная, вздыхает,
Считая поцелуев звуки.

Да, полно, не она ль, со скуки,
Озёрной фее рассказала,
То, что однажды услыхала

АНГЕЛ СНА

Представьте:
Жёлтая Луна
По небу покатилась снова.

И появился Ангел сна,
На Божий мир нагнав истому.

И стало тихо во вселенной.
И перемирие во всём:

Не колыхнётся ветер ленный,
И не взмахнёт орёл крылом.

Ягнёнок дремлет.
Сладко спится
У бока матери ему.

На ветке не щебечет птица,
И не горит очаг в дому.

Но шёпот слышится влюблённый.
Насторожилась тишина…

И встрепенулся Ангел сонный,
Открыл усталые глаза.

– Анри, мне страшно, дорогой,
Меня покрепче обними.

Мне, право, кажется порой,
Глядят на нас из глубины
Глаза печальные Воды.

И манят, и зовут:
– Иди-и-и…

Анри лишь головой качает.
И, улыбаясь в темноте,

В ответ всё крепче прижимает
Свою любимую к себе.

И нежно шепчет:
– Успокойся.
И ничего со мной не бойся.

Ну что такое – глубина?
Вода лишь тёмная она.

В ней ничего такого нет:
Ночные страхи, глупый бред.

Они во тьме ночной витают,
Но вместе с тьмой по утру тают.

Над ними завтра посмеёмся,
Едва взойдёт на небо солнце.

И шёпот тихий замолкает.
И Ангел старый засыпает.
И тишина опять над миром…

ФЕЯ ОЗЕРА

Анета снова:
– Знаешь, милый,

Нам как-то мельник,
Старый Мал,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.