Екатерина Орлова
Наследники мафии. Право на престол

Глава 1

– Я предлагаю вам союз, – произносит новый глава семьи Романовых.

Лев Романов. Всегда слишком собранный. Слишком… как бы это сказать? С иголочки. Пугающий в своей идеальности. И взгляд у него такой, от которого по всему телу мурашки. Жуткие такие, покалывающие.

Сегодня, спустя месяц после похорон своего отца, он пришел в наш дом, чтобы поговорить с папой. Тот попросил меня приготовить для них чай, как будто в этом доме нет прислуги.

А теперь, когда я поставила перед мужчинами напиток, стою под дверью и зачем-то подслушиваю. Наверное, слишком пронзительный взгляд Романова заставил меня притормозить и послушать, хотя папа такое обычно пресекает.

К счастью, охрану Романов оставил на улице, так что никто не раскроет мое неподобающее поведение.

– Какого рода союз? – спрашивает папа своего гостя. – Я думал, мы и так союзники. Или после смерти Владислава что-то поменялось?

– Нет, в бизнесе все остается, как было. Я же предлагаю укрепить наши позиции и породниться.

– Считаешь мои позиции слабыми? Или, может, свои? Думаешь, трон под тобой пошатнулся? Альянс твердо намерен оставить тебе твои земли.

– Я не считаю ни свои, ни ваши позиции слабыми, но союз наших семей еще больше укрепит их.

Когда я понимаю, к чему он ведет, внутренности сковывает так, что становится тяжело дышать. Замираю и прислушиваюсь еще сильнее.

– Слушаю твое предложение, – вдруг произносит папа, а я хмурюсь.

Зачем ему его слушать? И так понятно, к чему клонит Романов. Но у папы же договоренность с отцом Егора. Почему он вообще не прервет этот разговор?

– Я хочу жениться на вашей дочери. На Нине, – добавляет, как будто у папы еще есть какая-то дочь.

– Лев, – вздыхает папа, – я понимаю твое стремление, но моя дочь уже обещана сыну Дмитрия Корнеевича Левина.

– Это плохой выбор, – спокойно произносит Романов.

– Разве я просил оценку? Или, может, твоего мнения? То, что ты занял место своего отца, еще не делает тебя полноценным членом Альянса и главой клана. Свой статус еще нужно заслужить.

– Мой статус получен согласно праву наследования, – самодовольно заявляет Лев. – А еще он делает меня хорошим союзником для вас. У вас нет законного наследника, и после вашей смерти Нина останется одна. А ваши земли Альянс раздерет на куски, словно стая голодных гиен.

– Попридержи язык, – рычит мой папа. – Ты разговариваешь с одним из тех, кто создал этот Альянс и стоял у его истоков. Ты еще беззубый щенок, чтобы ставить мне какие-то условия или угрожать даже косвенно. Не оперившийся птенец, который не успел толком усадить свою задницу в кресло погибшего отца, а уже пытается переделать правила, по которым мы живем десятки лет. Не зарывайся, Лев, иначе для тебя это может плохо кончиться.

– Похоже, вы неправильно воспринимаете мое предложение, – отзывается Романов на его слова. – Вы смотрите на меня как на врага, а попробуйте посмотреть как на союзника. Я не отрицаю многолетние связи наших семей через Альянс. Ни в коем случае не умаляю ваших достижений для нашей организации. Тем более, мой отец вместе с вами стоял у ее истоков. Но мы с вами прекрасно знаем, что никто из нас не вечен. И что наша деятельность может укоротить наши жизни уже завтра. Или даже сегодня. А еще мы оба понимаем, что даже если в один из дней Егор займет место своего отца, это не гарантирует никому из нас стабильной работы Альянса. Потому что Егор Левин не настолько силен и предприимчив, как его отец. Избранник вашей дочери займет ваше место после вашей смерти. Скажем, будет править как регент, пока у Нины не появится сын и не подрастет достаточно, чтобы занять положенное ему кресло. Вы уверены, что Егор сможет сохранить ваши территории и стать достойным членом Альянса? А в том, что он без боя отдаст кресло своему сыну? Я – нет. Более того, я уверен в обратном. И уже молчу о том, что вряд ли он сможет стать достойным мужем вашей дочери. Нина не безвольная овечка, которую устроит любой муж из состава семей Альянса. Ей нужен надежный партнер, который обеспечит ей и их детям достойное будущее и приумножит земли, принадлежащие ее семье.

– Довольно! – рявкает мой папа и бьет кулаком по столу так громко, что я вздрагиваю. – Лев, ты пытаешься прыгнуть выше своей головы. Я уважал твоего отца и любил его как брата, но это не гарантия того, что такие же чувства я буду испытывать к тебе.

– Не торопитесь с выводами, Олег Иванович, – невозмутимо произносит Романов. – Время еще есть. Подумайте над моим предложением. Возможно, ваше решение изменится, если вы будете понимать, что в случае войны между кланами, у меня мощностей больше, чем у Левиных. И я сделаю все, чтобы ваши территории стали моими.

– Это звучит как прямая угроза, – цедит папа.

– Что вы, Олег Иванович? Никаких угроз, только сухие факты. Был рад повидаться. Передайте благодарность Нине, она заваривает прекрасный чай.

Я не успеваю сбежать из коридора, как из кабинета отца выходит этот надменный, хладнокровный мужчина. Прижимаюсь спиной к стене и широко распахнутыми глазами наблюдаю за тем, как он обходит меня и на секунду притормаживает. В нос ударяет агрессивный, холодный запах его парфюма. На чувственных губах играет легкая усмешка, и Романов подмигивает мне.

– До скорой встречи, Нина, – произносит он спокойным голосом. – До очень скорой встречи.

Он покидает наш дом, а я так и стою, замерев и прижавшись к стене. Через минуту слышу папин голос:

– Романов совсем берега попутал. Нам надо встретиться для обсуждения последних деталей помолвки наших детей. Через час в твоем ресторане. Нет, закрывать не нужно. Беседа предстоит конфиденциальная, но, я думаю, отдельной кабинки для нашей цели будет достаточно. Ладно, как считаешь нужным. До встречи.

Я выдыхаю и, развернувшись, тихо поднимаюсь к себе в комнату. К счастью, папа все же решил выдать меня замуж за Егора, с которым я встречаюсь уже два месяца.

Если бы я только знала, какая цепь событий последует за визитом Романова в наш дом…

Глава 2

Лев

Сажусь в машину и поправляю манжеты рубашки. Усмехаюсь, вспоминая широко распахнутые глаза Нины.

Красавица она, конечно. И как юрист, говорят, крутая. Акула, которая уже разрывает глотки конкурентам, хотя всего пару месяцев как получила диплом. Но она с третьего курса работала в юротделе корпорации своего отца, а там монстры от юриспруденции, видимо, успели ее поднатаскать.

Однако в доме своего отца выглядела, как обычная двадцатидвухлетняя девушка. В цветастом платье, с босыми ногами и легким испугом в глазах. Меня боится? Знала бы она, какие у меня на нее планы, бежала бы, сверкая пятками. Я имею в виду планы, которые не озвучил ее отцу.

– Как прошла беседа? – спрашивает мой безопасник, Костя, выруливая к выезду из поместья Озеровых.

– Ожидаемо. Ты отправил людей следить за Левиным и Озеровым?

– За всеми следят, – кивает он, и под внимательными взглядами солдат Олега Ивановича мы кортежем из трех машин покидаем его территорию.

– Молодцы.

– Куда едем?

– Давай к Кире.

Кивнув, Костя прибавляет скорость, и мы мчим по трассе к городу. Набираю свою любовницу.

– Скажи, что ты едешь ко мне, – без приветствий манерно тянет Кира.

– Еду. Оставь на себе только чулки и туфли.

– Как скажешь, котик, – мурлычет она.

– Кира, – напоминаю, что ненавижу все эти звериные прозвища.

– Прости. Особые пожелания?

В голове проносится дурацкая мысль, но все же озвучиваю эту чушь.

– У тебя есть легкое платье в цветочек? Такое, самое обычное.

– На мороженое меня поведешь? – хихикает Кира.

– Забудь. Буду через полчаса, – произношу и отключаюсь.

Платье в цветочек? Серьезно, Лев? Так сильно пробрало?

– Да? – Костя нажимает на наушник в ухе. – Где? Отправь туда пару человек до встречи, я хочу знать, о чем они будут говорить. Давай. Лев Владиславович, Озеров с Левиным встречаются в ресторане последнего. В том, который в гавани. Я уже сказал отправить туда людей.

– Хорошо. Пусть наблюдают и докладывают.

Выхожу из машины у подъезда Киры. Застегиваю пуговицу на пиджаке и захожу в ее дом. В подъезде прохладно, а в лифте, как всегда, душно. Не могут они, что ли, никак починить кондиционер? Надо нагнуть своего инженера.

Четыре месяца назад я поселил сюда Киру – провинциальную девочку, которая со второго раза поступила в институт и искала себе богатого папика, чтобы не жить в общежитии. Мы познакомились в баре, трахнулись пару раз, и я предложил ей свое покровительство в обмен на секс в удобное для меня время. Она согласилась. Даже на каникулы не уехала домой. Сидит в городе, всегда готовая ко встрече со мной.

Не успеваю даже позвонить в дверь, как она распахивается, и меня встречает идеально сложенная нимфа в одних только черных чулках с кружевной резинкой и такого же цвета туфлях на шпильках.

Усмехнувшись, хватаю ее за талию и, захлопнув дверь, прижимаю к себе.

– Ждала меня?

– Умирала от тоски, – произносит и хлопает ресницами.

– Тогда на колени, зверушка.

Спустя полтора часа курю на большой застекленной лоджии. Я в одних брюках, а Кира сидит рядом на диванчике в тонком белом халате с мелкими перьями по краям рукавов.

– Ты сейчас уедешь, да? – спрашивает. Молча киваю. – А когда приедешь в следующий раз?

– Как будет время. Почему ты спрашиваешь?

– Может, мы сходили бы куда-то?

Приподнимаю вопросительно бровь, глядя на свою любовницу.

– Мы никуда не ходим вместе, забыла?

– Но могли бы…

– Кира, – перебиваю ее. – Я тебе запретил влюбляться. Если это случится, ты перейдешь в разряд бывших любовниц. Уже пора?

– Нет, – энергично качает головой, а я всматриваюсь в ее лицо и чуть не вздыхаю. В глазах тоска, а щеки заливаются румянцем. – Просто подумала… Ну, мне скучно постоянно сидеть и ждать тебя.

– Не сиди. Я даю тебе достаточно денег на развлечения и шопинг. Встречайся с подругами, ходи за покупками, в кино, СПА. Куда там вы еще ходите?

– Хорошо, я поняла.

– Кира, – зову, когда она опускает взгляд. Поднимает голову и смотрит на меня с обидой. Вот теперь я вздыхаю. Не ошибся. – Я поеду.

Тушу окурок в пепельнице, а Кира подскакивает со своего места. Рвется ко мне, но вовремя тормозит. Знает, что я терпеть не могу все эти нежности даже в постели. Но ее порыв – это очередное подтверждение, что любовницу пора сменить.

– Я проведу, – произносит она, тормознув.

– Не надо, я знаю, где выход.

Захожу в квартиру, набрасываю рубашку и как раз в этот момент звонит мой телефон. Советник отца, а теперь и мой.

– Антон Владимирович? – отвечаю на звонок, зажав телефон между плечом и ухом, пока застегиваю запонки на манжетах.

– Лев, полчаса назад Озеров и Левин застрелены в ресторане Дмитрия Корнеевича. Твои люди, которые там были, тоже погибли, потому что сразу после этого ресторан взлетел на воздух.

Сжимаю челюсти и играю желваками, медленно выдыхая.

– Кто это сделал?

– Ты удивишься.

Глава 3

Мой телефон разрывается, пока я пытаюсь быстро вытереться и не убиться в ванной. Заворачиваюсь в пушистое полотенце и влетаю в спальню. Гаджет затихает, но тут же снова начинает играть музыка.

– Егор, что-то случилось? – отвечаю на звонок своего парня.

– Нина, ты дома? – спрашивает взволнованно.

– Да. Что такое?

– Я заеду в течение получаса. Ни на чьи звонки не отвечай, никого в дом не впускай. Предупреди охрану.

– Что происходит? – спрашиваю чуть севшим голосом и чувствую, как внутренности холодеют.

– Просто сделай, как я говорю. Остальное объясню при встрече. Ты только охране скажи, что я приеду.

– Ладно, – отзываюсь. – Егор, а с папой все…

Не успеваю до конца озвучить вопрос, потому что он прерывает звонок.

Набираю охрану.

– Слушаю, Нина Олеговна, – произносит кто-то из папиных головорезов.

– Никого не впускайте во двор, кроме моего… Егора Левина. И папы, само-собой. Больше никого. Даже членов Альянса.

– Вас понял. Если кто-то другой приедет, я наберу.

– Хорошо.

Кладу трубку, но забираю телефон с собой в ванную. Наклонив голову вниз, сушу волосы, впиваясь хмурым взглядом в мраморную плитку под ногами.

Внутренности как будто жует кто-то. Их то крутит, то отпускает.

Сердце разгоняется, словно предчувствует беду.

Почему-то мысль сразу о папе. Может, позвонить ему? Но он не любит, когда его отвлекают от встреч. А сейчас они с отцом Егора решают нашу с ним судьбу. В смысле, договариваются о помолвке. Поэтому, тем более, не хочется его беспокоить.

Ладно, дождусь Егора. Он точно едет ко мне с какими-то новостями. Надеюсь, хорошими. В таком случае почему он сказал никого не впускать?

Ох, господи, как же все сложно.

Может, набрать папиного безопасника? Он хотя бы скажет, что все нормально.

Выпрямляюсь, перекидывая длинные волосы за спину и начинаю просушивать концы, глядя на себя в зеркало.

– Не паникуй на пустом месте, – произношу одними губами. – Все будет хорошо. Если бы с папой что-то случилось, его безопасник наверняка уже позвонил бы мне или хотя бы своим подчиненным, что стерегут меня дома.

Досушиваю волосы, расчесываю, проверяя, чтобы они не пушились и не пошли волнами. Наношу на концы масло и, спрятав фен, возвращаюсь в спальню. Как раз в этот момент звонят из будки охраны.

– Нина Олеговна, к вам Егор Дмитриевич.

– Пропустите.

Быстро надеваю домашний костюм и тороплюсь вниз встретить своего парня. А, может, уже жениха, кто знает? Наверняка за эти пару часов папа и отец Егора обо всем договорились.

Пока бегу по лестнице, мой телефон звонит. Папин советник. Хочу по привычке ответить, но вспоминаю слова своего парня пока ни с кем не говорить. Сбрасываю звонок и вижу, как Егор заходит в дом.

Как всегда, немного взъерошенный. На нем черный костюм без галстука. Он их ненавидит. Кажется, новый глава клана Романовых тоже, ни разу не видела его в галстуке. Хотя нет, видела. На приеме в доме мэра он был в костюме-тройке с галстуком. Тогда все взгляды молодых девушек были прикованы к нему.

Что говорить? Лев Романов излучает опасность и в то же время выглядит чертовски притягательно. Даже мне нравится на него смотреть. Правда, когда он сам меня не видит.

Почему я вообще о нем вспомнила? Причем торопясь к своему парню.

– Егор, ты заставил меня поволноваться, – произношу без приветствий. – Что-то произошло?

Черты его лица заострились, и он кажется взволнованным.

Беру его руки в свои и заглядываю в глаза.

– Что случилось? Что-то с твоей семьей?

– С нашей, Нина, – отвечает он чуть сипло.

Взгляд бегает, как будто не может сосредоточиться на одной точке.

Мой телефон продолжает звонить, и я раздраженно сбрасываю новый звонок от советника отца. Он тут же снова набирает.

– Да что такое? – психую и опять сбрасываю.

– Малышка, нам надо поговорить, – произносит Егор, а я прерываю очередную атаку Руслана Борисовича на мой телефон.

– Капец, задолбали. Слушай, я же могу ответить советнику отца?

– Лучше не надо. Сначала мы поговорим, а потом перезвонишь ему. Нина, это важно.

– Да блин, – вырывается из меня, и я снова провожу по красной кнопке на экране гаджета. – Поднимемся ко мне?

– Мы можем и в кабинете твоего отца поговорить. Только дай мне воды, пожалуйста, в горле пересохло.

– Ты себя нормально чувствуешь? Ты то краснеешь, то бледнеешь.

– Нормально, – отмахивается Егор.

– Слушай, наши папы сегодня обсуждают помолвку, ты в курсе? – произношу, когда мы заходим в кабинет, и я тороплюсь к мини-бару, чтобы достать оттуда маленькую бутылку с водой. Передаю ее Егору и жду, пока он залпом осушает ее. – Может, вернутся с хорошими новостями, и мы начнем готовиться к помолвке.

Снова раздраженно сбрасываю звонок отцовского советника. Ужас, почему он наяривает?

– Обязательно начнем. Только не к помолвке, а сразу к свадьбе, – говорит Егор, ставя на стол папы пустую стеклянную бутылку.

– Почему сразу к свадьбе? – хмурюсь я. – Альянс захочет использовать наш праздник для своей выгоды. Так что помолвка, думаю, состоится.

Резко оборачиваюсь, когда слышу, как к кабинету кто-то бежит, стуча ботинками по полу. Через пару секунд в кабинет врывается один из папиных охранников.

– Нина Олеговна, беда, – запыхавшись, произносит он.

– Какая еще беда?

– Нина, именно об этом я и хотел тебе сказать, – начинает Егор, но мой телефон снова пиликает, на этот раз входящим сообщением.

Я поднимаю гаджет и читаю, не до конца понимая, что написал советник отца. Экран гаснет, и я раз за разом кликаю по нему пальцем, чтобы снова и снова разблокировать и прочитать сообщение, которое навсегда изменит мою жизнь:

“Нина, твоего отца убили”

Глава 4

– Суки, обоих разом, – спустя час причитает Егор, когда я сижу и отупело глазею на нашу с папой фотографию на полке над камином в гостиной. – Потом еще и ресторан подорвали.

– Надо Руслану Борисовичу перезвонить, – произношу не своим голосом.

– Нет, – качает головой Егор и хватает меня за руку. Перевожу на него невидящий взгляд. Смотрю словно сквозь него. – Сейчас нельзя ни с кем разговаривать, слышишь меня? Это может быть опасно. Мы точно не знаем, но я подозреваю, что в этом замешан Романов.

– Лев? – спрашиваю еле слышно.

– Да, – кивает Егор. – Больше некому. Он единственный, кто заинтересован.

– Зачем ему это?

– Нина, ну подумай сама. Сегодня он приезжал, чтобы договориться о браке с тобой. Он хочет тебя в жены, а твой папа отказал. Ты же прямая наследница. А твой сын будет владеть всем, чем владел твой отец. А до его совершеннолетия править империей Озеровых будет твой муж. Кто же откажется от такого?

– Ты тоже поэтому хочешь на мне жениться?

– Ты что, малышка? Я же люблю тебя! Мы же с тобой уже не первый месяц встречаемся. Я как раз хочу просто сделать тебя счастливой. Засыпать и просыпаться рядом. Рожать детей, летать в отпуск. Я хочу с тобой всего того, что делают обычные пары. А он… Раньше он не проявлял рвения, правда? Он же не собирался жениться.

– Ты тоже не собирался.

– Ну как же? Я хотел, но твой отец отшивал всех. Он ждал, пока ты закончишь универ, чтобы спокойно доучилась и тогда уже могла выйти замуж. Он был прав. По крайней мере, тебе удалось выучиться, не распыляясь. А вообще, я думаю, он немного ревновал к потенциальному жениху, поэтому оттягивал момент. Да и какая разница, почему он так делал? Главное, что дал свое добро. И нам нужно как можно скорее пожениться.

– Егор, надо сначала похоронить отцов.

– Нечего хоронить, – грустно произносит мой парень. – Ресторан взорвали. Заложили несколько бомб, потом пожар долго не могли потушить. Не осталось тел, малышка, – добавляет севшим голосом.

– Какой ужас, – произношу и зарываюсь пальцами в волосы. – Даже представить страшно.

Меня как будто пыльным мешком по голове ударили. Я все жду, что папа вот-вот войдет в дом и, как всегда, попросит заварить ему чай. А когда понимаю, что этого уже никогда не произойдет, меня прорывает.

Завернувшись в объятия Егора, рыдаю. Долго, с надрывом, до икоты и практически остановки сердца.

Как пережить эту боль?

Несмотря на то, что мы с папой не были особенно близки, он оставался единственным родным человеком в этом мире. Мама умерла при родах, не выдержало сердце. Оказалось, у нее было какое-то заболевание, но никто об этом не знал. Папа не рассказывает всего до конца, но каждый год меня обязательно проверяет кардиолог. Так, на всякий случай.

Господи, и что дальше? Все имущество теперь перейдет Альянсу? А мне что делать? Идти наниматься на работу и пытаться выжить?

– Я не понимаю, как быть, – произношу, когда меня немного отпускает.

– Выходить за меня замуж, – настаивает Егор. – Это сейчас самый оптимальный вариант. – К тому же, мы все равно собирались пожениться. Сейчас важно сделать это тихо и быстро, а потом просто объявить на совете Альянса, поставив их перед фактом. Тогда я смогу защитить все, чем владел твой отец, и чем буду владеть я.

– Не ты, наш сын, – напоминаю ему. – А до сына это все принадлежит мне как временному держателю.

– Да-да, это я и хотел сказать. Просто у меня сегодня тоже умер отец, и по мне это ударило не меньше, чем по тебе, поэтому мысли путаются. Но, тем не менее, нам нельзя забывать о том, что гиены вокруг нас не дремлют. Они очень быстро поделят имущество твоего отца и растащат по кускам. Пока ты будешь приходить в себя после потрясения, они уже придумают, как выставить тебя из собственного дома. Первым будет Романов, вот увидишь.

– Он угрожал папе, – произношу хрипло. – Сказал, что если я останусь без защиты, он захапает себе папины владения.

– Вот! – восклицает Егор. – Видишь? Я говорил тебе. Нина, надо быстро принимать решение.

– Хорошо, – киваю.

Егор прав, мне нужна защита. К сожалению, в том мире, в котором я живу, даже при наличии крутых навыков юриста, сама я себя защитить не смогу. Нужен мужчина.

– Тогда будем готовиться к свадьбе. Быстрой и тайной. А сейчас собирайся, я заберу тебя к себе.

– Нет, я останусь дома.

– Нина…

– У меня пока еще есть папина охрана, – напоминаю ему. – И я хочу побыть дома. Мне надо хотя бы один вечер, чтобы оплакать папу и проститься с ним, раз подонки не дали похоронить его.

– Тогда я останусь с тобой.

– Нет, поезжай домой.

– Я останусь.

– Егор! – произношу строго. – Я хочу побыть одна в своем доме. Прости, – смягчаю голос, – но мне правда надо побыть в одиночестве. Завтра созвонимся и утрясем детали.

– Ты разговариваешь так, будто я сотрудник в компании твоего отца.

– Не обижайся, но сейчас мне сложно подобрать слова.

– Понимаю, – наконец отзывается Егор и прижимает меня к себе. Я сжимаю губы, чтобы снова не расплакаться. Сейчас мне и правда хочется побыть одной. – Тогда поеду. Звони мне, ладно? Я сразу примчусь.

– Конечно. Спасибо тебе.

На проводы Егора уходит еще минут пять, а потом я захожу в гостиную, чтобы взять из корзины плед. Возвращаюсь в кабинет папы, ложусь на кожаный диван, который издает такой привычный скрипучий звук. Прижимаю к себе свой телефон, глядя на ряды книжных полок под потолок. Из глаз сплошным потоком льются слезы, но я даже не всхлипываю. Пока еще не до конца осознаю, что произошло.

Спустя пару часов, когда высохшие глаза начинает печь, я медленно моргаю, практически засыпая, но вздрагиваю, когда на телефон приходит сообщение. Уже подумываю оставить его до завтра, но что-то заставляет меня взглянуть на экран.

“Нина, я знаю, кто убил твоего отца. Нам надо встретиться. Лев”

Глава 5

– Нина Олеговна, приехал Руслан Борисович, – докладывает охрана от ворот.

– Никого не впускать, – произношу хриплым голосом.

Этой ночью я едва ли спала. Пара часов бреда не считается. Все остальное время я либо пялилась в одну точку, либо слонялась по дому, словно тень. Поэтому сейчас еле ворочаю языком.

– Он говорит, что вопрос срочный, а вы не отвечаете на звонки.

– Скажите ему, что я сама свяжусь с ним, когда посчитаю нужным. До того момента пускай занимается своей работой и ждет от меня новых распоряжений, – отрезаю четко и сбрасываю звонок.

Остановившись у раздвижных стеклянных дверей в гостиной, обнимаю себя за плечи, рассматривая большую территорию нашего поместья.

– Нина Олеговна, ваш чай, – тихо говорит экономка, останавливаясь возле меня с подносом. – Вам бы покушать, вы же сегодня еще ничего не ели, – напоминает она мне.

– Я не голодна, – отзываюсь и впиваюсь пальцами в рукава своего черного платья.

– Нина Олеговна, так вы быстро ослабеете. Давайте я приготовлю что-нибудь легкое. Фруктовый салат или, может, какие-то сэндвичи, – продолжает настаивать Галина.

– Фруктовый салат подойдет, – сдаюсь я, просто чтобы отстала.

Экономка выставляет на обеденный стол в столовой зоне чайник с чашкой и торопится на кухню, чтобы дать повару задание приготовить для меня легкий завтрак. Хотя, наверное, его уместнее было бы назвать обедом, потому что время уже почти час дня.

Сорок минут назад мне позвонил Егор и сказал, что скоро приедет. Вчера я не хотела никого видеть, а сегодня остро ощущаю одиночество. Я как будто заперта в клетке собственного горя, которое мне даже не с кем разделить.

Еще с самого утра мне пытался дозвониться Романов. Не знаю почему я его не заблокировала, и зачем прочитала все сообщения, которые он прислал.

“Нина, повод для встречи действительно важный. Перезвони мне”

“Нина, тебе следует быть осторожной с Егором. Перезвони. Лев”

“Нина, ты можешь все потерять, если не перезвонишь мне. Это не угроза, а попытка помочь”

В какой-то момент я сидела в кресле папы и раз за разом перечитывала эти сообщения, пытаясь принять решение, стоит ли мне на самом деле перезвонить Романову. Но меня каждый раз останавливало то, что он угрожал отцу, и слова Егора об опасности, которую представляет для меня Романов. Я больше склонна верить своему жениху, чем молодой акуле Альянса, уже пытающейся вносить изменения в многолетние устоявшиеся порядки.

– Нина Олеговна, ваш салат, – говорит Галина и ставит на стол тарелку с нарезанными фруктами, политыми сливочным дрессингом.

Молча киваю и, пройдя в обеденную зону, сажусь за стол напротив открытых стеклянных дверей, ведущих на задний двор. Медленно жую фрукты, которые мне сейчас кажутся абсолютно безвкусными. Словно трава. Я уверена, до смерти папы даже салатные листья имели больший спектр вкуса. Запиваю салат ароматным чаем на травах, продолжая глазеть на бесконечные владения моего отца.

Что будет дальше? Может быть, я должна что-то сделать? Например, предстать перед Альянсом и дать им обещание сохранить имущество отца, чтобы передать его своему будущему сыну. А если сына не будет? Вдруг я рожу дочь? Или у меня вообще не может быть детей? Никто же не проверял меня на фертильность. Что тогда?

Бросаю вилку на полупустую тарелку и, спрятав лицо в ладонях, закрываю глаза. Я совершенно не понимаю, что мне делать дальше. Если бы Альянс следовал обычным законам нашего общества, все было бы для меня гораздо проще. После смерти папы я бы просто вступила в права наследования, после чего переоформила бы все имущество на себя и продолжала спокойно жить, управляя отцовской компанией. Да, вероятнее всего, я бы потеряла его территории, потому что никто не позволил бы мне управлять кланом. Тем более, что из всего клана в живых осталась только я. Мне плевать на клан, Альянс, управление территориями. Пусть все забирают себе, но оставят мне отцовское имущество, нашу недвижимость и компанию, которую он построил с нуля.

Мой телефон звонит, и я бросаю взгляд на экран. Снова охрана. Отвечаю на звонок, и мне сообщают, что ко мне приехал Егор. Прошу его впустить и, поднявшись из-за стола, иду встречать.

– Нина, малышка моя, – произносит Егор, едва открывается входная дверь. Заключает меня в объятия и прижимает к себе. – Как ты, моя дорогая? – спрашивает он, поглаживая меня по спине. Поднимаю голову и смотрю на своего парня.

– Ты выглядишь уставшим, – произношу вместо ответа. Глупый вопрос. И дурак поймет, как я сегодня себя чувствую после новости о смерти моего отца.

– Всю ночь не спал, просчитывая все возможные варианты исхода событий после гибели наших отцов. А утром мы с советником отправились в Альянс, чтобы закрепить мои позиции в качестве главы клана Левиных.

– Егор, а что с наследием моего отца? – спрашиваю. – В Альянсе говорят что-нибудь? Что будет дальше со всем этим? Они заберут у меня все?

Вопросы сыплются из меня, как из рога изобилия. В данный момент Егор – единственное связующее звено между мной и Альянсом. Потому что женщина может заявиться на заседание управления Альянса только по их приглашению. В противном случае ее даже не пустят на порог здания.

– Малыш, у меня неутешительные новости, – севшим голосом отзывается Егор. – Давай пройдем в кабинет твоего отца и все обсудим.

Глава 6

Егор по-хозяйски проходит к креслу папы и садится в него. Я останавливаюсь напротив и сверлю его взглядом. Он непонимающе смотрит в ответ.

– Это кресло еще не остыло, чтобы его занимал кто-то другой, – напоминаю и указываю рукой на диван у стены справа. – Там нам будет удобнее.

– Да я просто по привычке, – отвечает мой жених, вставая.

– У тебя не может быть такой привычки. В этом кабинете ты всегда был только гостем.

Звоню экономке, чтобы дать распоряжение перенести сюда мой чай и приготовить кофе для Егора. Он же подходит в это время к бару и кивает на него.

– Не возражаешь?

Взмахом руки даю ему разрешение и сажусь в кожаное кресло.

Егор наливает себе полстакана виски и располагается на диване напротив.

Я откидываюсь на спинку и укладываю руки на подлокотники.

– Что произошло в Альянсе? – спрашиваю.

Мой голос звенит сталью, хоть и подрагивает от недосыпа и все еще слишком чувствительной боли, сковывающей мои внутренности.

Егор вздыхает, а потом встает и, открыв окно, закуривает. Я не возражаю. Папа все время так делал. К тому же, здесь установлена мощнейшая система вентиляции, так что запах дыма не попадает в остальные помещения дома.

– С самого утра там, понятное дело, были все. Включая Романова. Советник представил меня как нового главу нашего клана, и меня допустили на заседание. Мы долго обсуждали мои полномочия и дела моей семьи. Придется пожертвовать частью своих владений, но это ничего. Потом компенсируем твоими и расширим наши общие горизонты.

– Если поженимся, – произношу.

– Конечно, поженимся, – Егор отводит взгляд от окна и смотрит на меня. – Малыш, мои планы неизменны. Надеюсь, твои тоже. Я сейчас, как и ты, уязвим. Но ты в еще более тяжелом положении, потому что Альянс считает, что надо просто забрать у тебя если не все, то большую часть, и разделить это между членами объединения. Мне удалось убедить их, что наш брак – это залог стабильного управления владениями наших семей. И что когда наш сын достигнет совершеннолетия, мы присягнем ему на верность, как новому главе клана Озеровых. Единственное условие, которое мне выдвинул Альянс, – это то, что до совершеннолетия ребенка я буду управлять имуществом твоего отца, и что первенец будет носить фамилию Озеров. Мне это, конечно, не нравится, но что поделать?

Я судорожно втягиваю в себя воздух.

То, что говорит Егор, – это, конечно, выход. Скажем, можно обойтись малой кровью. Еще меня радует, что на мне род Озеровых не оборвется.

Но в то же самое время мне плевать на территории, которые контролировал мой папа. Я только хочу оставить дом и его компанию, над которой он так много трудился. Но, конечно, именно компанию Альянс захочет в первую очередь, потому что она стабильно приносит высокую прибыль, и каждый из членов совета Альянса является ее инвестором, а потому в курсе того, как идут дела у компании.

– Романов, конечно, был против, – цедит сквозь зубы Егор.

Я прищуриваюсь, вглядываясь в его лицо. Он тушит окурок в медной пепельнице, а потом, закрыв окно, садится на диван. Берет свой кофе и, закинув ногу на ногу, делает пару глотков.

– Кофе надо поменять, этот горчит, – кривится он.

– Это любимый сорт папы, – произношу, как будто это объясняет горечь. – Какая Романову разница, что будет дальше со мной? – спрашиваю.

– Его не ты интересуешь, а твое имущество. Но он предложил Альянсу свою кандидатуру на роль твоего мужа.

– Какой… – цежу, но проглатываю оскорбление.

– Ага, я тоже сказал, что он прыгает выше своей головы. И что у тебя уже есть жених.

– Когда мы поженимся?

– Альянс сказал выждать девять дней, чтобы почтить память наших отцов, а потом можно жениться. Из уважения к ним они разрешили все сделать без церемонии и торжества.

– Ясно. Тогда на какой день запланируем?

Егор ставит на стол чашку, берет виски и выпивает его залпом.

– Давай я немного отдохну, потом встретимся и обсудим это. Мне надо побыть и с семьей тоже.

– Как твоя мама?

– Плохо, – качает головой Егор. – Но у нее хотя бы есть я. А у тебя никого.

– Разве тебя у меня нет?

– Есть, конечно, – кивает он. – Просто по законам Альянса я для тебя пока еще никто. Так что нам надо не затягивать со свадьбой.

– Поэтому я и спросила о сроках.

– Я сейчас поеду домой. Поговорю с мамой, потом лягу поспать, а вечером или завтра утром наберу тебя, ладно?

– Егор, отцовские дела в подвешенном состоянии. Я не разговариваю с советником, хотя он уже который день пытается пробиться ко мне.

– Можешь уже разговаривать. Альянс постановил, что он невиновен в гибели твоего отца. Но все равно будь осторожна. Он может продаться кому угодно. Ты же знаешь, когда глава клана умирает, в процессе пертурбаций начинается суета, и чернь бежит в самые непредсказуемые места.

– Не называй их так. Эти люди верно служат нам.

Егор вздыхает и качает головой.

– Вот почему женщин не допускают к управлению. Вы слишком эмпатичны для такой работы. Ладно, поеду, пока еще стою на ногах.

Я провожаю Егора до двери. Он снова обнимает меня и, поцеловав в лоб, с обещанием позвонить, уезжает. А еще успевает сказать, что любит. Но что-то у меня возникают сомнения в его чувствах. Разве когда любят, не хотят разделить с любимым человеком моменты не только счастья, но и горя? Егор ведь в курсе, что больше мне это сделать не с кем. Но сегодня он даже не предложил остаться или забрать меня с собой.

Встав у окна, наблюдаю за тем, как мой жених забирается в машину, и она вместе с остальными отъезжает. Сворачивает с круглой подъездной дорожки и выезжает на широкую аллею, с двух сторон окруженную высокими туями. Она ведет к воротам, и со своего места я уже не вижу машин моего гостя.

В этот момент мой телефон пиликает входящим сообщением, и я поднимаю его выше. Снова весточка от Романова, и я тяжело вздыхаю.

“Выходя за него замуж, ты совершаешь ошибку. Позвони мне. Встреться со мной, и я объясню, почему. Если посчитаешь, что я неправ, ты всегда можешь оставить свое решение неизменным”

Бросаю взгляд на то место, где еще минуту назад стояла машина Егора, и набираю номер…

Глава 7

– Присаживайтесь, Руслан Борисович, – произношу, когда советник моего папы встает на пороге кабинета.

Сама я останавливаюсь за отцовским креслом. Знаю, что во время этой встречи правильнее было бы сесть в него. Но не могу себя пересилить и опуститься в кресло, которое, кажется, до сих пор хранит ароматы сигар и папиного парфюма.

Кажется, стоит только присесть, и в кабинете появится папа. Скажет свое нарочито грозное “кыш”, и я подскочу, будто уселась на канцелярские кнопки.

К горлу подкатывает ком, когда я понимаю, что этого больше никогда не случится. Я могу сколько угодно сидеть в папином кресле. Есть в нем, спать, смотреть фильмы, читать книги. Что угодно двадцать четыре часа напролет. Но папа от этого все равно не материализуется в нашем доме.

– Нина Олеговна, – произносит советник папы, впервые называя меня по имени отчеству. – Примите мои соболезнования. Для нас всех это невосполнимая утрата.

Я снова остро осознаю, что моего отца больше нет, и в каком положении я оказалась. Ноги слабеют, и я все же обхожу кресло. Вцепляюсь в спинку влажной от волнения ладонью, после чего наконец сажусь. Незаметно вытираю руки о подол платья.

Делаю судорожный вдох и на автомате бросаю взгляд на дверь. Вздрагиваю, когда в проеме появляется посетитель, а потом успокаиваюсь, когда в кабинет заходит наша экономка. Галина расставляет перед нами чашки. Кофе для Руслана Борисовича и травяной чай для меня.

Экономка выходит, закрыв за собой дверь. Я делаю пару глотков ароматного напитка. Складываю на столе руки и смотрю на отцовского советника.

Сидя в этом кресле и правда чувствую себя как ребенок, пытающийся занять место отца. Потому что кресло выбиралось под папины габариты. Он был крупным и высоким. Я же невысокого роста, стройная и хрупкая. По сравнению с ним так точно. Мне приходится чуть задрать подбородок и выпрямить спину, чтобы самой себе казаться более значимой.

Темные глаза с острым, как у орла, взглядом, впиваются в мое лицо.

Мне становится легче дышать, когда я вижу, что советник не смотрит на меня с печатью вселенской скорби на лице. Как будто он единственный, кто воспринимает меня не как ребенка, а как взрослую девушку, способную нести эту ношу после смерти отца.

А способную ли?..

Это нам предстоит выяснить.

– Спасибо, – произношу наконец. – Нам всем сейчас непросто.

– Да, – кивает. – Настали черные времена для клана Озеровых. Но вместе мы справимся.

Снова облегченно выдыхаю, когда осознаю, что буду не одна в этой войне.

– Я только не совсем понимаю, что делать дальше, – признаюсь Руслану Борисовичу.

– Я во всем помогу. Вы только не торопитесь. По законам Альянса у вас есть полгода на то, чтобы выйти замуж и передать бразды правления кланом своему мужу.

– Как сделать так, чтобы я сама всем управляла, пока не рожу сына, и он не достигнет совершеннолетия? Наверняка же есть какая-то лазейка. Не могли главы клана оставить свои семьи незащищенными.

– Нет, – качает головой еще до того, как я заканчиваю последнее предложение. – Нет такой лазейки, Нина Олеговна. Все правила прописаны очень четко.

– Руслан Борисович, ну вы же помните, кто я по профессии. И я отлично понимаю, как пишутся законы. В процессе их разработки просчитываются все риски для законодателей. И обязательно остается лазейка. Дайте мне почитать Кодекс Альянса.

Его обычно чуть прищуренные глаза картинно округляются, и советник смотрит на меня так, будто я предложила ему прыгнуть под поезд.

– Я не могу, – качает он головой.

Я молча смотрю на него с каменным лицом. Советник отца не обычный прислужник, который начнет роптать или нервничать. Но, кажется, под моим взглядом даже стальной Руслан Борисович слегка теряет самообладание. Сглатывает, а потом его лицо обретает привычное выражение.

– Нина Олеговна, у меня нет этого Кодекса.

– Но где-то же он есть.

– В Альянсе.

– У вас есть туда доступ.

– Как вы предлагаете мне вынести его оттуда?

– Он что, в единственном экземпляре?

– Вы не поверите, но это так. В единственном. И хранится в сейфе, который открывается только в присутствии всех членов Совета Альянса.

Я скептически кривлю губы.

Лицемеры! Все они чертовы лицемеры!

Уверена, есть возможность добраться до Кодекса и… не знаю, сфотографировать его. Явно он не такой же толщины, как, например, Уголовный кодекс. Наверняка эта книжица потоньше.

Вот Романов наверняка смог бы добраться до Кодекса. Но советник отца, который ежедневно бывает в Альянсе, пока мой клан обезглавлен, боится даже сделать несанкционированный объединением вдох.

Что ж, придется думать, как действовать дальше. И Руслан Борисович мне тут не помощник.

– Ладно, – вздыхаю. – Какие у меня варианты?

– Боюсь, только один. Замужество с Егором Левиным. Он только что стал главой клана. Альянс ему доверяет. Он уже присягнул, дал клятву верности Альянсу. Через пару дней, согласно закону, прописанному в Кодексе, перепишет на объединение двадцать процентов своих территорий. После этого станет полноценным членом Совета Альянса. Вы станете его женой, и управление кланом Озеровых перейдет к нему. По крайней мере, пока ваш сын не достигнет совершеннолетия.

Откинувшись в кресле, упираюсь локтями в подлокотники и сцепляю прохладные пальцы.

– А что, если у нас родится дочь? Например, она будет единственным ребенком, как случилось у моих родителей. Или вообще я не смогу иметь детей. Что тогда, Руслан Борисович? Что Кодекс предусматривает на такие случаи?

– В таких случаях… – Он сглатывает. – В таких случаях половина вашего имущества переходит Альянсу. А вторая половина – в клан вашего мужа, и там остается.

– И, конечно, Альянс решает, какая половина кому достанется, правильно я понимаю? – Советник кивает.

– Что ж, тогда благодарю вас за визит. Мне нужно подумать.

– Что вы намерены делать? – спрашивает Руслан Борисович, снова впиваясь в меня взглядом прищуренных глаз.

– Когда приму решение, вы будете одним из первых, кому я его сообщу.

– Я должен быть самым первым. Не забывайте, я все еще советник клана Озеровых и могу подсказать вам, как действовать, чтобы не навредить себе.

– Конечно, – соглашаюсь, просто чтобы он свалил уже наконец. Все равно от него никакого толку.

– И не связывайтесь с Романовым, – предостерегает меня советник, вставая. – Он уж точно сделает все, чтобы обчистить вас до нитки. Лев Романов не заинтересован в сохранении вашего клана. Он думает только о своем.

– Благодарю за ценный совет.

Наконец Руслан Борисович покидает кабинет. А я, встав, подхожу к окну. Беру со стоящего рядом столика сигару из деревянной коробки. Подношу ее к носу и втягиваю запах, напоминающий об отце.

– Как бы ты поступил, пап? – спрашиваю пустоту, глядя на то, как советник садится на заднее сиденье своего джипа, и машина отъезжает от крыльца. – Кому бы посоветовал позвонить? Левину, который уже присягнул Альянсу? Или Романову, для которого, кажется, слом правил – это обычное состояние?

Щелкаю гильотиной, отрезая кончик сигары. Потом поджигаю ее и оставляю тлеть на краю пепельницы.

Возвращаюсь в кресло и закрываю глаза. Пару минут, когда кабинет наполняет аромат папиных сигар, сижу с закрытыми глазами. А потом беру свой телефон и перечитываю сообщения Льва Романова.

– Ответить или нет? – шепчу задумчиво.

Глава 8

В доме Левиных траур висит в воздухе. И тем комичнее и неуместнее кажутся приготовления к нашей с Егором свадьбе.

Я сделала свой выбор.

Егор безопаснее Льва Романова. Хотя бы просто потому, что Левиным будет проще управлять. От Льва исходит аура тотального контроля и шовинизма, ей же был пропитан мой отец. Егор же… он только лает, но кусаться пока не умеет. Если он станет моим мужем, мне придется научиться взаимодействовать с ним так, чтобы кусал он только посторонних.

– Как тебе эта ткань? – спрашивает Ирина Викторовна, мама Егора. Она протягивает мне образец, а швея смотрит с надеждой.

– Ирина Викторовна, я правда не понимаю, почему нельзя купить готовое платье?

– Нина Олеговна, его все равно подгонять под вас, – вклинивается швея.

Я вздыхаю и поднимаю взгляд, когда в гостиную заходит мой жених.

– Егор, можно тебя на минутку?

– Тебе меня можно на всю жизнь, – подмигивает он и улыбается.

Эта улыбка в свете атмосферы в доме Левиных выглядит слишком неуместно.

Я встаю и, извинившись, тороплюсь к своему жениху. Беру его за руку и вывожу в просторный холл.

– Егор, нам нужно как можно быстрее пожениться.

– Я помню об этом, – кивает он.

– Ты сам сказал, что если свадьба не состоится в ближайшее время, Романов может начать ставить нам палки в колеса.

– Да. К чему ты клонишь?

– Скажи своей маме, что мне достаточно обычного платья из свадебного салона. И пусть оно будет без шелка и итальянского кружева, переживу. Сейчас важнее другое.

– Разве тебе не хочется выглядеть неотразимо на своем празднике?

– Егор, на каком празднике? – шиплю я. – Наши семьи в трауре. О каком празднике ты говоришь? Это платье нужно только для пары снимков. Распишемся мы дома без церемонии.

– Но все же потом будет ужин.

Я тяжело вздыхаю.

– Ты пригласил каких-то гостей?

– Я не мог не пригласить членов Совета с их семьями, – пожимает плечами мой жених.

– То есть, будет четыре семьи и я, верно? – Егор кивает. – А это уже около пятидесяти человек. Целая свадьба, Егор.

– Нина, ну как я мог поступить иначе? Сказать им не приходить? Ты же знаешь, что все значимые события в семьях членов Альянса празднуются с их участием.

Я поднимаю голову и упираю руки в бока. На мгновение закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Внутри я кричу, срывая голос.

Но внешне… внешне я должна оставаться спокойной и делать вид, что принимаю правила игры.

Нет, не так. Я должна принимать правила. Ради отцовского наследия и своего будущего.

– Хорошо. Но можно же все равно купить платье в салоне.

– Нина, хорошая моя, – Егор трет мои плечи и чуть присаживается, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. В голове почему-то проскальзывает мысль о том, что Романов бы не делал этих реверансов. Он бы смотрел свысока и раздавал приказы. – Дорогая, я понимаю, ты убита горем. Но давай сохраним традиции. Это ведь брак на всю жизнь.

Он прав…

Это на всю жизнь.

Разводов в Альянсе не бывает. Жены слишком много знают, чтобы им подарили возможность покинуть семью. По этой же причине не девушка выходит замуж, а ее избранника берут в семью, если он не из числа семей Альянса. А это уже немного другие правила и другое положение мужчины в браке.

– Хорошо, – согласно киваю, а потом разворачиваюсь, чтобы пойти в гостиную.

Егор задерживает меня, беря за руку. Притягивает к себе. Целует в лоб.

– Нам надо это просто пережить.

Кивнув, возвращаюсь к своей будущей свекрови, чтобы выбрать наконец долбаную ткань.

Сегодня я остаюсь ночевать у Левиных. Вечером сижу на качелях в саду, кутаясь в шаль Ирины Викторовны, и наблюдаю за тем, как солнце постепенно скрывается за макушками деревьев в окружающем дом лесу.

Слышу шаги слева и поворачиваю голову. Егор двигается ко мне по дорожке от дома. Садится рядом на качели и закуривает. Я же делаю пару глотков своего травяного чая.

– Как только поженимся, переедем в этот дом, – говорит он.

– А почему мы не можем жить в моем? Все же это наследие нашего сына. К тому же, твоим маме и брату вряд ли будет комфортно, если в доме появится новая хозяйка.

– Она смирится. Таковы правила.

– Егор, что будем делать, если у нас родится дочь? Или по какой-то причине не будет детей?

– У Левиных не может не быть детей. Ни в одном поколении моей семьи не было бесплодных.

Ой, ты там знаешь…

Но вслух я, конечно, ничего не говорю.

Знаю, что глава одного из кланов убил свою жену, когда выяснилось, что та бесплодна. Я же говорила, в Альянсе разводов не бывает. А вот смерти – очень даже запросто.

По причине бесплодности мой отец не женился на своей любовнице, когда умерла мама.

– Егор, скажи, а могу ли я, как временная глава своего клана, ознакомиться с Кодексом Альянса?

Мой жених поворачивает голову и смотрит на меня, как на несмышленого ребенка.

– Временная глава клана? – спрашивает ироничным тоном. – Нина, ты всего лишь моя будущая жена. Женщина не может быть главой клана. Забудь об этом. Лучше думай о том, чтобы мы скорее поженились и родили наследника. В противном случае твой клан канет в лету и автоматически станет частью клана Левиных.

От его слов по коже бегут мурашки.

И я начинаю сомневаться, что именно Егор – это безопасный выбор.

Теперь карман платья прожигает телефон, в котором остались сообщения Романова. Может, все-таки…

Глава 9

Егор притягивает меня в свои объятия, а я чувствую, как по коже бегут неприятные мурашки. Раньше я всегда была благосклонна к прикосновениям моего жениха. А сейчас…

Откровенно говоря, сейчас мне просто хочется, чтобы меня оставили в покое. Не тискали. Не заставляли обсуждать дела клана. Не рисовали перспективы будущего.

Сейчас я просто хочу, чтобы рядом со мной помолчали. Чтобы это сделал понимающий человек. Чтобы разделил со мной боль, которая так сильно разрывает мои внутренности.

В эту минуту, сидя в объятиях своего жениха, я впервые остро ощущаю то, насколько одинока в этом мире. Нет ни одного человека, который по-настоящему разделит мои чувства. Все вокруг озабочены будущим кланов и сменой власти в Альянсе. Но никому нет дела до одинокой девушки, которая в прямом смысле слова погружается в черную бездну отчаяния от того, что ей не с кем по-настоящему разделить свое горе.

– Егор, я бы хотела прилечь, – выпутываюсь из его объятий. – Можно мне в гостевую спальню?

– Что за глупости? Скоро ты станешь хозяйкой этого дома. А пока будешь спать в моей вместе со мной.

Не хочу быть тут хозяйкой!

Все внутри противится таким переменам в моей жизни.

Я хочу… домой. В свою собственную постель. Просыпаться под крик попугаев в оранжерее. Гулять по такому знакомому саду, засаженному потрясающей красоты деревьями. Сидеть у пруда с рыбками и читать книгу.

Дом Левиных тоже красив. И сад у них отменный.

Но… не мой. Не тот, к которому я привыкла.

Знаю-знаю, мне просто нужно переехать и запастись терпением. Время лечит, меняет и все такое. Но как же это время выдержать?

Приобняв меня, Егор помогает подняться и ведет в дом. Здесь тишина еще более гнетущая, чем у меня дома. Как будто не просто умер человек, а вместе с ним вымерла и вся семья.

Мы поднимаемся на второй этаж, и я сразу иду в душ, а потом устраиваюсь на кровати Егора. Он заходит в спальню минут через десять в одном только полотенце на бедрах. Стреляет в меня взглядом, а меня аж передергивает.

Совсем недавно погибли наши отцы, а я четко читаю в глазах жениха желание секса.

Как можно думать о таком в этот день?!

Егор подходит к своей половине кровати и, сбросив полотенце, забирается под одеяло. Выключает свет, и это немного облегчает пульсацию в висках.

Жених ложится набок и, положив ладонь на мою щеку, целует. Нежно, едва касаясь. Как будто я – сокровище, которое он бережно хранит.

А потом его поцелуй меняется. Это происходит так стремительно, что я даже не сразу реагирую, продолжая по инерции отвечать на ласку.

Теперь Егор целует яростно. Буквально пожирает мой рот, а я пытаюсь отстраниться. Его рука накрывает мою грудь, и я отталкиваю ее.

– Егор! – рявкаю, оторвавшись от него. – Прекрати!

– Ну ты чего, маленькая моя? Я просто хочу тебя. Разве жениху не положено? Мы же еще ни разу не трахались. Я буду нежным, обещаю.

– Егор! Остановись, черт побери!

Отталкиваю его и кубарем лечу с кровати.

– Нина, какого хрена? – цедит он недовольно.

– А такого! – восклицаю в ответ. – С момента гибели наших отцов прошло слишком мало времени, а ты собираешься заниматься сексом?

– Ну да, вот у меня такой способ расслабиться после настолько адского дня.

– А как я, по-твоему, должна расслабиться? Егор, у меня папа умер.

Он с тяжелым раздраженным вздохом падает на спину.

– Нина, у меня тоже умер. И что теперь? Они умерли, мы – нет. Надо продолжать жить. Думаешь, твой отец обрадовался бы, если бы узнал, что ты впала в депрессию после его смерти?

Не могу поверить, что слышу такие слова от своего жениха.

Да, все члены семей Альянса циничны. В таких условиях мы росли и живем. Для нас это своеобразная норма. Но чтобы вот настолько, что жених, вместо того, чтобы разделить со мной горе, пытается просто стравить свое давление…

Встав с пола, поправляю свою пижаму. Хватаю с кресла халат и направляюсь на выход из спальни. Егор вскакивает с кровати и за мгновение оказывается возле меня. Хватает за руку.

– Куда ты?

– Какая разница? Посплю на диване внизу. Или найду гостевую комнату.

– Только бы не со мной, да? – бросает раздраженно, но потом смягчает тон. – Прости, маленькая. Видимо, у меня вот таким образом проявляется горе по своему отцу. Все ж по-разному переживают утрату. Прости, не буду больше. Иди сюда.

Егор обнимает меня, а я колеблюсь секунду, но все же расслабляюсь. Он прав. Каждый по-своему проживает горе. Может, он вот так. Но я и правда не могу с ним сейчас переспать. Тем более, что это был бы наш первый раз. А первый раз с мужчиной оставляет отпечаток.

– Пойдем в постель, – говорит мой жених. – Я буду обнимать тебя, а ты – спать. Буду оберегать твой сон. Пойдем, маленькая.

Мы укладываемся на кровать, и я зарываюсь в объятия своего жениха. Всхлипываю, когда на меня снова накатывает отчаяние. А Егор гладит по голове, целует в макушку и обещает, что со временем станет легче.

Так мы и засыпаем. А на следующий день Егор утром везет меня домой. Мы с ним пьем кофе, который я готовлю сама, потому что отпустила экономку на выходной. После этого мы прощаемся у машины.

– Малыш, давай вечером поужинаем в ресторане. В моем. Во-первых, нам нужно выбираться из дома, чтобы не сойти с ума. Во-вторых, нужно показать городу, что мы с тобой держимся. Ты же понимаешь, наше с тобой горе не идет на пользу бизнесу.

Я совершенно не соображаю, правильно ли рассуждает Егор, потому что все еще в состоянии прострации. Но все же киваю.

– Хорошо.

– Тогда моя машина заберет тебя в восемь и привезет в ресторан. Устроим свидание, ладно?

Я киваю, а жених касается губами моих и, сев в машину, уезжает.

Вечером у меня нет никакого желания ехать в ресторан. Но, наверное, в чем-то Егор прав. Как минимум, в том, что надо выйти из дома, чтобы не сходить с ума от горя. Так что я надеваю черное платье в пол без откровенных вырезов. На собранных волосах закрепляю короткую черную вуалетку. Минимум макияжа, высокие каблуки, довольно скромный стиль.

В семь вечера я сажусь в присланную Егором машину, а около восьми захожу в его ресторан. Здесь ни души. Пара официантов, пара охранников и… Лев Романов, который, увидев меня, поднимается из-за столика.

Мой взгляд мечется в поисках Егора, но его нет…

Глава 10

Лев

– Ты спать вообще не собираешься?

Поднимаю голову от документов и смотрю на то, как мой младший брат садится в кресло напротив.

Я в кабинете отца, который уже стал моим. Все, что когда-то принадлежало папе, теперь в моей собственности. К счастью, я работал с отцом последние семь лет, так что мне нет необходимости специально вникать в вопросы нашего бизнеса. Нужно только проверить те сферы, которых я касался лишь поверхностно.

Платон закидывает лодыжку на колено и упирается затылком в спинку. Смотрит на меня моими же глазами. Мы с братом невероятно сильно похожи. Особенно глаза. Мама говорила, что в детстве мы даже немного пугали ее этим одинаковым взглядом.

– Ты что-то хотел? – спрашиваю.

– Как ты справляешься после смерти отца? – задает он совершенно неожиданный вопрос.

Я кладу документы и тоже откидываюсь в кресле. Беру из пепельницы сигару и затягиваюсь.

– По-разному. Мне его порой не хватает. А ты?

– Тоже по-разному. Как будто потерял близкого человека, но не настолько близкого, чтобы так уж сильно горевать.

– Это потому, что ты последние пять лет жил за границей. Связь с семьей была утеряна.

Мой брат закончил экстерном школу и поступил на экономический факультет одного из крупнейших ВУЗов Европы. Домой вернулся только на похороны отца. Я не спрашиваю, останется ли он, чтобы не казалось, будто я давлю. Платон единственный в нашей семье, кому предоставлен выбор. Мне его не давали. Я старший сын, поэтому с двадцати лет в бизнесе отца.

– Не то чтобы утеряна, но да, потрепалась. Слушай… Я подумал… Наверное, я хочу вернуться и работать в семейном бизнесе. Понимаю, что он целиком перешел к тебе как к основному наследнику. Но я все же хочу тоже вносить свой вклад.

– И кем ты хочешь работать?

– Учитывая мою профессию, конечно, финансистом.

– У нас есть департамент финансов. Инвестиционный. Банковский. Так куда ты хочешь?

– Инвестиции. Они мне удаются особенно хорошо.

– Это я заметил, – усмехаюсь. Брат настолько хорош в этом деле, что со второго курса мог спокойно стать финансово независимым от семьи. Он и стал, но продолжил жить на деньги отца, а на свои начал скупать недвижимость по всему миру. – Посмотрю, что можно с этим сделать.

– Я уже все посмотрел. В отделе инвестиций есть вакантная должность. Резюме надо?

Я усмехаюсь и качаю головой.

– Завтра с утра будь готов, вместе поедем в офис.

– Вот и славно.

Платон хлопает по коленям и, встав, выходит из кабинета.

Я задумчиво курю, глядя на закрытую дверь. Откровенно говоря, я думал, что мой брат останется в Европе и там будет строить карьеру. Наверное, мне даже хотелось, чтобы он не влезал в кровавый бизнес.

В сущности, моя семья давно не занимается запрещенными видами бизнеса. Отец максимально быстро все легализовал. Но то, как этот бизнес ведется… Скажем, мы не брезгуем никакими методами, и это составляет опасную часть нашей жизни.

Утром мы завтракаем всей семьей. Я проверяю на планшете финансовые сводки под негромкий разговор мамы с Платоном. Внезапно мой телефон пиликает входящим сообщением, и я перевожу на него взгляд. Не сразу верю в то, что вижу, поэтому разблокирую гаджет и читаю сообщение.

Нина Озерова: “Сегодня в 20:00 в ресторане “Император”

Я хмурюсь. Это ресторан Левиных. Почему не встретиться в моем, например?

Лев: “Может, в моем ресторане? Странно обсуждать твоего жениха в его же заведении”

Нина Озерова: “Так мне будет удобнее”

Лев: “Понял. Тогда до встречи”

– Мама, меня к ужину не ждите, у меня встреча, – ставлю в известность.

– Все хорошо?

– Нормально, да, – киваю, только чтобы успокоить ее.

После смерти отца мама стала бояться сильнее обычного. Теперь каждое отклонение от графика семьи вызывает у нее переживания.

День проходит как обычно. Я представляю брата руководителю департамента инвестиций, и до вечера больше его не встречаю. Знаю, что Платон сам справится, без моей помощи и подсказок.

В шесть вечера я сажусь в машину и направляюсь в ресторан Левиных с минимальной охраной. По дороге мне звонит мой безопасник, Константин.

– Лев Владиславович, я все же отправил три машины бойцов к ресторану.

– Костя, я же просил…

– Как бы там ни было, это ресторан Левиных, а мы все знаем, какие сейчас времена.

– Я встречаюсь с Озеровой.

– Она может служить приманкой, чтобы добраться до вас. А моя работа – обеспечивать вашу безопасность. Парни не будут отсвечивать, но останутся на подхвате. В ресторан они не войдут, но будут наготове.

– Ладно, – вздыхаю. – Раз ты считаешь это необходимым, пусть так. Хотя, по моему мнению, это перегиб. Если я буду ходить на свидания с женщиной, ты тоже со мной будешь отправлять по три машины бойцов? – усмехаюсь.

– В спальне их точно не будет, – шутит в ответ Костя, и мы прощаемся.

Машина тормозит возле “Императора”. До встречи еще двадцать минут. Нам удалось доехать быстрее, чем ожидалось.

Приоткрыв окно, закуриваю и смотрю на вылизанные до блеска тяжелые стеклянные входные двери в заведение.

– Как-то слишком тихо, – говорит водитель.

– В каком смысле?

– В таком, что парковка этого ресторана всегда забита тачками, а сегодня тут пусто.

– Может, из-за того, что понедельник? – предполагаю.

– Всегда, Лев Владиславович. Независимо от дня недели.

– Позвони Косте. Скажи об этом, – прошу и открываю дверцу. А он протягивает мне пистолет.

– На всякий случай. Вряд ли на входе в ресторан вас станут досматривать. Нам так будет спокойнее.

– Броника на мне недостаточно? – кривлюсь, а водитель качает головой.

Кивнув, забираю оружие и засовываю за пояс брюк сзади, прикрывая его пиджаком.

– Чувствую себя бандотой какой-то, – бубню недовольно и выбираюсь из автомобиля.

На входе в ресторан меня встречает хостес и провожает к столику. Я окидываю взглядом совершенно пустое заведение.

– А где ваши посетители? – спрашиваю и чувствую, как каждая мышца в теле напрягается. Очень похоже, что Константин в чем-то прав.

– Сегодня вечером мы закрыты на спецобслуживание, – улыбается девица. – Егор Дмитриевич сказал, что так нужно, чтобы вы могли спокойно пообщаться с Ниной Олеговной.

– А сам Егор Дмитриевич почтит нас своим присутствием?

– Не могу этого знать, – с такой же улыбкой отвечает она и кивает мне на столик.

Что-то мне перехотелось присаживаться. Поблагодарив ее, засовываю руки в карманы брюк. Выуживаю телефон и пишу Косте короткое сообщение, что ресторан закрыт на спецобслуживание. Получив в ответ “понял”, убираю гаджет.

В этот момент в ресторан заходит Нина, и я немного выдыхаю. Не станет же Левин убивать свою невесту, на которую у него столько планов. Точнее, на ее имущество. Впрочем, как и у меня. Но между нами есть разница. Я, в отличие от Левина, не планирую лить Озеровой в уши ложь о чувствах.

По мере приближения взгляд Нины мечется по ресторану.

– Вы что здесь делаете? А где Егор? – спрашивает она. Оглядывается. – И где все остальные?

Даже чертова хостес пропала…

И тут вдруг раздается очередь выстрелов, от которой вдребезги разлетается витрина ресторана. Я хватаю Нину и валю ее на пол, накрывая своим телом.

Глава 11

Вскрикиваю, и Лев буквально бросает меня на пол, после чего наваливается своим тяжелым телом, выбивая из меня весь воздух. Я зажмуриваюсь и чувствую, как каждая мышца в моем теле напрягается и превращается в камень.

Это какой-то кошмар наяву. Все эти выстрелы, крики и стоны. Еще и грохот стекла. Настолько звонкий, что кажется, будто сейчас лопнут барабанные перепонки.

Внезапно выстрелы стихают, и остатки стекла падают на пол со звоном, который я, наверное, никогда не забуду.

– Вот ублюдок, – рычит Лев и чуть-чуть приподнимается, давая мне шанс вдохнуть. – Нина, жива? – спрашивает, ощупывая мою голову.

– Д-да, – запинаясь, отвечаю я. – Зачем ты это сделал?

– Сделал что?

– Это же твои люди стреляли! – восклицаю с истеричными нотками в голосе.

– В меня? Сама подумай, зачем им это?

– Что ты вообще здесь делаешь? – вскрикиваю и чувствую, как все тело прошивает дрожь.

– Пришел по твоему приглашению, – отвечает он так, будто это очевидно.

– По моему? Я тебя не…

Не успеваю договорить, как на улице снова начинают стрелять. Я кричу и вся дрожу от страха. Волосы на теле встают дыбом. Неужели клан Озеровых все же вымрет? И где, черт подери, Егор, с которым я должна была встретиться в ресторане?

Романов скатывается с меня и, сжав мою шею, буквально волочет меня в сторону ближе к столикам. Отпускает, а потом снова прикрывает своим телом. Выстрелов так много, что у меня закладывает уши. Сердце подскакивает к горлу и колотится там, мешает дышать. Вдруг Лев сильно вздрагивает, словно от толчка, и шипит.

– Сука, – рычит он и, сжав кулак, бьет по диванчику, к которому я прижалась.

Выхватив откуда-то пистолет, он вжимает меня своей спиной к бархатной сидушке, а сам направляет пистолет куда-то в сторону входа в ресторан. Мы все еще одни здесь, но, судя по звукам, на улице творится какое-то безумие.

– Что ты хотела сказать? – спрашивает Лев, не оборачиваясь.

– Это ты сказал, что пришел сюда по моему приглашению, – дрожащим голосом отвечаю я. Он срывается и то пропадает, то становится звенящим. – Я не приглашала тебя. Я должна была встретиться здесь со своим женихом.

– Ты с утра прислала мне сообщение, назначив встречу здесь в семь вечера, – говорит он, а я хмурюсь.

Быстро пытаюсь прикинуть, как так могло получиться, что я отправила ему сообщение, если я этого не делала.

– Я не отправляла, Лев, – произношу еще более севшим голосом. – Вообще не собиралась с тобой встречаться.

– Значит, кто-то сделал это за тебя, – рычит он. – И я даже догадываюсь, кто.

Он выдергивает из кармана телефон, разблокирует его, находит переписку и показывает мне.

Нина Озерова: “Сегодня в 20:00 в ресторане “Император”

Лев: “Может, в моем ресторане? Странно обсуждать твоего жениха в его же заведении”

Нина Озерова: “Так мне будет удобнее”

Лев: “Понял. Тогда до встречи”

На всякий случай проверяю, с моего ли номера это отправлено, и хмурюсь, видя, что так и есть. Отдав ему гаджет, проверяю свой. Этой переписки там нет!

– Черт, – произносит Лев и ведет плечом.

Только сейчас я замечаю дыру в его пиджаке в районе левой лопатки. Ахнув, впиваюсь в это место взглядом.

– Лев, ты ранен! – восклицаю.

– Все нормально. Нина, вспоминай, когда и в чьем присутствии ты оставляла свой телефон без присмотра, – говорит он строгим голосом. – Нам важно понять, какая тварь нас так подставила.

Я сейчас совершенно не способна думать. Мысли в голове крутятся так хаотично, что сплетаются в скомканный клубок и не желают упорядочиваться. Пытаюсь прокрутить весь день с самого утра до вечера, но ничего подозрительного в нем не нахожу. Мы с Егором проснулись, приехали ко мне домой, там позавтракали, после чего собрались, и он подвез меня до офиса, в котором я провела весь день. Даже на обед сегодня не выходила, заказала доставку. Кто тогда мог?..

Догадка осеняет так внезапно, что меня бросает сначала в жар, потом резко – в холод, и тело прошибает током так сильно, что я даже вздрагиваю. Получается, пока я готовила кофе, сообщение отправил…

– Егор, – выдыхаю практически беззвучно. – Но он не мог, – добавляю немного громче. – Он бы так не поступил.

– Если ты говоришь о Левине, – вклинивается Романов, – то очень даже мог. Он единственный, кому выгодно, чтобы я оказался на его территории. А ты, Нина, приманка. Он точно знал, что я явлюсь на эту встречу, потому что сам ее добивался.

– Приманка? – спрашиваю, будто не расслышала сказанное Львом. – Не может быть. Зачем ему это?

Все тело покрывается испариной, когда я в полной мере осознаю, что теперь я точно осталась одна в целом мире, и Егор, которого я считала последним близким мне человеком, оказался предателем и подонком. Если, конечно, верить Льву. Но что, если весь этот ужас с перестрелкой всего лишь цирк, устроенный Романовым, чтобы дискредитировать Егора в моих глазах?

– Слушай внимательно, – рявкает Лев. – Я произнесу свое предложение всего один раз. Повторять его не буду, уговаривать тоже. Это твое дело, соглашаться ли на него. Пока нам дали пару минут передышки, я объясню тебе два варианта исхода сегодняшних событий. Первый. Ты соглашаешься на мои условия. Выходишь за меня замуж и либо половина твоего имущества отходит моему клану, либо мы рожаем сына, и по достижению нужного возраста этим имуществом управляет он. Если ты даешь свое согласие, мы сегодня же зарегистрируем брак.

– Без согласия Альянса? – спрашиваю, широко распахнув глаза. – Они не позволят.

– А от кого ты ждешь благословения? – ерничает он. – Альянс состоит из четырех семей: моей, твоей, Левина и Гонкур. Твоя сейчас лакомый кусочек для меня и для Левина. Как думаешь, он даст согласие на наш брак? Гонкур, как я посмотрю, вообще самоустранился. Делает вид, что закинул нас, как пауков, в банку и ждет, пока мы друг друга сожрем, чтобы потом снять сливки.

– А чем ты лучше Егора? – спрашиваю. Теперь мой голос, набрав силы, звенит сталью. Не могу быть слабой. Мне некогда бояться и прогибаться под мужчин. Я должна сохранить наследие отца любым способом. – Ты ведь хочешь того же, чего хочет он.

– Я лучше его хотя бы тем, что не несу чушь про любовь, которой нет. Наш брак будет сугубо договорным, и ты всегда будешь знать, чего от меня ожидать.

– Ждешь, что я поверю тебе?

– Из нас двоих с Егором я единственный, кто ни разу тебя не обманул, – бросает он вполне справедливую фразу, от которой во мне, тем не менее, закипает ярость. – Делай свой выбор, Нина. Ответ нужно дать прямо сейчас.

Глава 12

Слова застревают в горле.

Мысли мечутся.

Что я должна сказать? Принять его предложение или отказаться?

И кто вообще враг в этой истории? Я пока ни черта не понимаю.

Вдруг я сейчас соглашусь, а окажется, что на самом деле все это устроил Лев, чтобы очернить Егора и заполучить меня в союзники?

Но что, если он говорит правду? Что, если Егор на самом деле предал меня ради того, чтобы получить мой клан?

“Ты можешь доверять только себе”

Слова папы эхом звучат в голове, напоминая, что мне стоит самостоятельно анализировать ситуацию и принимать решения с холодной головой.

Только вот как можно что-то анализировать в такой ситуации, в какой оказалась я? Под пулями не так-то просто размышлять здраво. Откровенно говоря, это кажется вообще неосуществимым. В голове такой туман, что сквозь него не пробраться. И паника долбит в виски, заставляя сосредотачиваться на ней, а не на анализе ситуации.

– Лев Владиславович, чисто! – звучит от входа в ресторан, и Романов выглядывает из-за стола.

Выдохнув, опускает голову, а потом, подняв руку, стреляет в потолок чуть поодаль от нас. Я вскрикиваю и смотрю на то, как на пол осыпается пыль с простреленной лепнины.

К нам подходит здоровый мужик в бронежилете.

– Где Левин? – спрашивает Лев, когда мужик помогает ему подняться.

– Он не пришел, – отвечает тот. – Только людей своих прислал. Мы всех положили.

Лев оборачивается и смотрит на меня сверху вниз. Одним только взглядом говорит: “Видишь? Егор тебя подставил. Сделал приманкой”.

Ему не нужно произносить все это вслух, достаточно выразительного взгляда и того, что через туман сбившихся в кучу мыслей я все же способна хоть как-то оценить ситуацию.

Он протягивает мне руку и помогает встать. Как будто без слов понимает, что сама я сейчас подняться не в состоянии.

– Заберите Нину Олеговну, – приказывает мужику. – Мы едем в мою квартиру.

– В городскую?

– Нет, там сейчас небезопасно. Едем в закрытую.

– Понял, – кивает мужик и, схватив меня бережно за локоть, пытается тащить меня к выходу. Я вижу, как кривится Романов, поводя плечом.

– А меня ты не хочешь спросить? – задаю вопрос с истерикой в голосе. Вот-вот начнется откат после потрясения. Я уже чувствую зарождающуюся в теле вибрацию.

– Я спросил, ты предпочла промолчать, – отвечает Лев спокойно. – Так что я принял решение за нас обоих.

– Я не соглашалась! – выкрикиваю, когда меня подводят к двери ресторана. – Отпусти меня!

Пытаюсь вырвать свой локоть, но громила усиливает хватку.

– Лев! – кричу и дергаюсь. – Я не соглашалась!

Он молча идет следом, глядя на меня нечитаемым взглядом.

– Рекомендую закрыть глаза, – произносит, проходя мимо, и покидает ресторан.

Я начинаю злиться. Меня уже всю трясет, когда мужик выводит меня из ресторана. И когда я окидываю взглядом внутренний двор заведения, застываю. К горлу резко подкатывает тошнота, и я хватаю ртом воздух, чтобы меня не вывернуло прямо на ступеньки.

Территория буквально усыпана трупами бойцов. Они в бронежилетах с обвесами. Видно, что это были подготовленные люди. И если бы Лев не был готов к встрече с ними, то меня уже, скорее всего, не было бы в живых.

– Закрывайте глаза, – басит громила рядом со мной, и через секунду подхватывает меня на руки.

Зажмуриваюсь и дополнительно накрываю лицо ладонями, чтобы полностью исключить возможность видеть разбросанные по двору трупы. Не сказать, что их прямо много… Живых людей здесь больше. Но это не успокаивает.

Меня усаживают в машину. Открыв глаза, утыкаюсь взглядом в свои ладони, лежащие на коленях. Вдруг мой телефон оживает в сумочке, и я достаю его. На экране фото Егора. Гаджет вибрирует, резонируя во всем теле.

В машину забирается Лев и садится рядом. Бросает взгляд на мой телефон.

– Не хочешь ответить? – хмыкает.

Я сглатываю и качаю головой.

Гаджет гаснет, а потом экран снова загорается. Но и в этот раз я игнорирую звонок моего жениха. Если он, конечно, таким является, в чем я сильно сомневаюсь. По крайней мере, пока не узнаю правды, не смогу верить ни Романову, ни Егору.

Машина трогается с места, и я мечу взгляд в сторону Льва.

– Отвези меня домой.

– Я везу тебя домой. К себе.

Он расстегивает еще пару пуговиц на рубашке, и я вижу под ней тонкий кевларовый бронежилет. Если бы не папа и его безопасник, я бы не разбиралась ни в бронежилетах, ни в оружии. Жалею только, что так и не научилась стрелять. Похоже, после смерти папы этот навык мне пригодится.

– Я хочу к себе домой, – произношу и чувствую, как истерика уже подбирается к горлу.

По привычке держу себя в руках изо всех сил. Но по ощущениям… этих сил не так и много, так что продержусь я, вероятнее всего, недолго.

– Нина, я предлагал тебе принять решение. Ты этого не сделала, так что я все решил сам, – повторяет он сказанное в ресторане таким тоном, будто разговаривает с несмышленышем.

– Как?! – выкрикиваю и понимаю, что его слова были последней каплей, которая переполнила сосуд моего терпения. – Как я должна была принимать решение там?! Под пулями!

– Не ори, я тоже там был, – спокойно произносит он.

Я выключаю телефон и, бросив его в сумочку, набрасываюсь на Романова с кулаками.

Да-да, я – спокойная, рассудительная, юрист и все такое…

Я еще и женщина, которую только что увезли из-под обстрела, и у которой на этой почве, кажется, съезжает крыша.

– Ненавижу вас всех! Вы убийцы! Монстры!

Лев не спорит. Просто перехватывает мои руки и, заведя их мне за спину, фиксирует своими. Наши лица так близко, что я чувствую его дыхание на своем лице.

– Ненавижу вас всех, – произношу задыхаясь, и чувствую, как по щекам начинают катиться слезы.

– Я знаю, – шепчет Лев. – Знаю.

Мой взгляд падает на его губы и в этот момент…

Глава 13

Машина резко дергается.

– Какого черта? – шипит Лев, отпуская меня.

– Простите, лежачий полицейский, – говорит водитель.

Романов откидывается на спинку сиденья, и я делаю то же самое.

Закрываю глаза, упираясь затылком в подголовник.

Я серьезно, что ли, рассматривала вероятность поцелуя со Львом? С человеком, которому папа наотрез отказал в женитьбе на мне? С тем самым, который, возможно, подстроил сегодняшнюю перестрелку, чтобы подставить Егора?

Что, черт побери, со мной не так?

Хочу списать все на стресс после пережитого. Да, это он и есть. Другие варианты я даже не рассматриваю.

Открыв глаза, смотрю на город, подсвеченный неоновыми огнями и светом фонарей. Истерика немного успокаивается, но я понимаю, что это ненадолго. Еще один стрессовый момент – и она разгуляется с новой силой. Но тешит то, что мне все же удалось от души наорать на Романова. Хоть немного пар выпустила.

Мы тормозим у подъезда какого-то дома старой постройки. Поднимаемся на лифте и заходим в квартиру. Она отличается от того, к чему я привыкла. Две спальни, гостиная, отдельная кухня. Обстановка скромная, но не древняя. И пахнет здесь приятно. Чистотой.

– Туалет и ванная там, – показывает громила Романова на белую дверь. – Если надо вещи переодеться, скажите, мы все привезем.

– Спасибо, – отзываюсь негромко. – Буду благодарна за какой-нибудь спортивный костюм и кроссовки.

– Размер?

Я называю ему размер, он тут же набирает кого-то и дает указание принести для меня вещи. Скрываюсь в ванной. Заперев дверь, бросаю сумочку на столик и, упершись в него ладонями, рассматриваю свое отражение. Что сказать? Красота на лицо. Потекшая тушь, размазанный тон, помады нет. В общем, выгляжу так, словно проститутка после визита к жестокому клиенту.

Сбросив с себя одежду, захожу в душ. Сворачиваю волосы, завязывая в “дульку”, как ее называет папина экономка. Кое-как зафиксировав, встаю под горячие струи. Закрываю глаза. Все еще вздрагиваю, когда в ушах звучат выстрелы.

Как же пережить этот кошмар? И ведь понимаю, что такой ритм жизни – это норма для любой семьи Альянса. Я бы с радостью вывела из-под него свой клан, если бы при этом не было риска потерять все имущество.

Клан…

Я так громко называю кланом саму себя, что уже даже не смешно. Никого ведь не осталось, кроме меня. Если до папиной смерти нас было хотя бы двое, то теперь вообще никого, только я одна.

И опять меня накрывает чувство одиночества.

Хочется сжаться в комочек, сесть на дно ванны, в которой я стою, и пожалеть себя. Выплакаться от души, чтобы хоть немного ослабить узел в груди.

Но нельзя. Теперь я – глава своего клана. Да, состоящего из одного человека. Да, номинальная глава, но это не отменяет того, что вся бизнес-структура, построенная отцом, держится на моих плечах. И если я сейчас не возьму себя в руки, могу потерять все.

Сжав кулаки, судорожно втягиваю в себя воздух.

Мне нужно решить, как действовать дальше.

Если Романов не забрал у меня телефон, значит, он не видит угрозы в, например, моем разговоре с Егором. Я пока не понимаю, в чем здесь выгода для самого Льва, но это просто надо обдумать. Возможно, это и есть его хитроумный план. Многоходовочка.

Романов назвал меня приманкой. Но на самом деле может быть, что я приманка не для него, а для Левина. Как вариант, Лев устроил инсценировку стрельбы во дворе ресторана “Император”, чтобы доказать мне, будто Егор сделал меня приманкой и послал своих людей, чтобы застрелили нас. Возможно, не нас, а Льва.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.