Белая сирень близнецового пламени
Современная проза и поэзия
Наталья Червяковская

© Наталья Червяковская, 2025

ISBN 978-5-0067-5654-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Колесо Сансары вечный наш Маяк

Здесь, у подножия маяка, я чувствую себя дома. Кажется, будто я всегда была здесь, частью этого пейзажа, вросшим корнями в эти камни. И свет его – это моя кровь, бьющаяся в унисон с волнами. Я закрываю глаза и слышу голос моря, голос ветра, голос маяка, и понимаю, что все мы – одно целое, связанные невидимыми нитями судьбы.

Мне непонятно, почему меня так манят маяки,
Как будто знаю их секреты, знаки.
Стою на берегу, смотрю я в даль морскую,
И чувствую в ней зов, и силу вековую.

Быть может жизней прошлого огни мне подают сигналы,
Из бурь, штормов, из временных порталов.
Душа моя магнит исток в мерцанье,
В бескрайнем море в упованье.

И я стою, вдыхая соль морскую,
И чувствую, как обретаю силу новую иную.
В мерцанье маяка – моя судьба,
В нем вечность, и любовь, и тайна мирозданья.

И сердце бьется в унисон с волнами,
Вдали от суеты, проблем и драмы.
Здесь время замирает, мир иной,
Лишь свет маячный говорит со мной.

Он шепчет сказки древних мореходов,
О призраках, сокровищах, исходе
Из тьмы на свет, сквозь шторм и непогоду,
О верности, о чести, о свободе.

Как будто страж, он бережет покой,
Над бездной вод, в ночи глухой.
И каждый день – надежды луч для тех,
Кто в море ищет свой успех.

Я чувствую себя частицей океана,
Его дыханьем, ветром урагана.
Маяк – мой компас, мой ориентир,
В пути по жизни, что так непрост и широк мир.

Он учит стойкости, терпению, вере,
В то, что за тьмой всегда откроются двери.
И даже если буря разбушуется,
Надежда в сердце все равно проснется.

Так пусть горит маяк, не угасая,
Пусть освещает путь, не уставая.
И я, смотря на этот свет далекий,
В душе найду приют глубокий.

Море… Оно часто является мне во снах, но путь к нему тернист и загадочен. Я бреду по древней улице, устланной щербатой брусчаткой, не одна – в бесконечной процессии незнакомцев. Все они облачены в балахоны, светлые или темные, скрывающие пол и лица, оставляя лишь безмолвное стремление к горизонту. Мы – безликий поток, неумолимо движущийся к морю.

Но я позволяю себе передышку, не от усталости – в этих снах она неведома, – но от жажды увидеть, вдохнуть красоту. Мой взгляд прикован к пейзажам, к архитектурным изыскам. Улица зажата между двумя высокими, замшелыми стенами, сложенными из камней неведомых эпох. По ним, словно изумрудная вязь, стелются диковинные лианы, не темные, как у фикуса, не салатовые, а приглушенного, нейтрального зеленого оттенка. Под этим живым кружевом, словно драгоценные камни, распускаются огромные цветы. Петунии цвета чернил и бледного лимона, гигантские лотосы и гибискусы – немыслимое сочетание, словно сошедшее со страниц волшебной книги. Как лотос может расти на камне? Что хотят сказать мне эти причудливые знаки? Ведь улица погружена в мрачную, серую гамму, где нет ни жара, ни холода, лишь безразличие. И люди, плывущие в этой толпе, бесчувственны…

Стоп! Кажется, я поняла. Это не люди, а души, бредущие в новую жизнь. Но почему я здесь, в этом потоке? Почему, помимо тьмы и серости, я вижу проблески иных красок на этих угрюмых стенах? Почему я останавливаюсь, чувствуя, как во мне пробуждается что-то? Усталость? Нет, скорее, инстинкт. Инстинкт самосохранения. Значит, я жива! Я должна вырваться из этой реки бесчувствия! Цветы – это знаки, ключи к разгадке. Нужно срочно понять, куда бежать. Кто я? Что это за улица? Что это за город, за страна?

В панике оглядываюсь вокруг, пытаясь зацепиться за что-то знакомое, реальное. Но все вокруг – зыбкое, текучее, как мираж. Брусчатка под ногами холодит, но не отнимает сил, а словно подстегивает, напоминая, что время уходит. Взор снова падает на цветы. Гибискусы… Их огненно-красные лепестки пылают на фоне серой стены, словно маяки. Они словно зовут за собой, указывая направление. Но куда? И почему именно они? В голове всплывает обрывок воспоминания: бабушкин сад, увитый гибискусами, жаркое солнце, смех… Жизнь! Вот что они символизируют. Жизнь, которую я должна вернуть.

Решение приходит внезапно, как удар молнии. Я должна идти против течения. Против этой безликой реки душ, против безразличия и серости. Я делаю шаг в сторону, отрываясь от общего потока. И мир вокруг начинает меняться. Цвета становятся ярче, звуки – отчетливее. Я чувствую запах земли, влажной от росы, и легкий бриз, доносящий соленый привкус моря.

Стена, увитая цветами, словно раскрывается передо мной, образуя узкий проход. Без колебаний делаю шаг в эту брешь, в этот портал, ведущий в неизвестность. И оказываюсь в тенистом саду, полном тех самых диковинных цветов. Здесь нет больше серости и безразличия. Здесь царит буйство красок, ароматов и звуков. Пение птиц, жужжание пчел, шелест листьев – все это наполняет меня жизнью, возвращает к себе. Я делаю глубокий вдох и чувствую, как во мне просыпается что-то давно забытое – радость. Радость от того, что я жива. И что у меня есть шанс вернуться.

Но всё тщетно. Неведомая сила властно возвращает меня в эту зловещую процессию, на эту проклятую улицу. Берег моря всё ближе, и тьма сгущается, словно серая осень навеки слилась с чернильным морем. И море неспокойно, оно дышит угрозой. Вся эта безмолвная толпа, не сопротивляясь, входит в тёмную пучину и исчезает в её бездне. На берегу я ощущаю присутствие родной души – моей Анны, моей бабушки, давно ушедшей. Я не вижу её облика, но кожей чувствую её незримое присутствие. Оказывается, у берега стоит какое-то здание, и лишь избранные из этой толпы направляются туда. Зачем? Для чего? Вопросы роятся в голове, словно потревоженные осы. Неужели там ещё есть живые, чувствующие люди, такие же души, как и я? Я в смятении. Нехотя вхожу в небольшое помещение, где мне предлагают наряд и обувь. И всё подходит идеально, словно сшито на заказ. Медленно переодеваюсь, оглядываясь по сторонам. Нужно бежать, бежать отсюда! Я не хочу делать что-либо против своей воли.

Переодевшись, я готова к чему-то новому, но к чему? Сердце бешено колотится в груди. Как же это здорово – чувствовать страх, волнение, саму жизнь! Меня выводят из комнаты, и я, словно в тумане, оказываюсь в другом месте. Передо мной – великолепный зал, круглый, как циферблат часов. Вместо стен – огромные окна, сквозь которые льётся призрачный свет. Я кружусь, пытаясь осознать, где я. За окнами – море, тихое и гладкое, как зеркало, ни единой волны. Тишина оглушает, я не слышу даже шума прибоя. Вдруг замечаю дверь, ведущую в никуда. Открываю её, и передо мной – лишь безбрежная вода, край земли скрыт за горизонтом. Осматриваюсь: в зале полно людей, элегантно одетых, с чемоданами в руках. Мужчины и женщины, как один, одного со мной возраста. Они чего-то или кого-то ждут. И тут меня пронзает мысль: бежать некуда, вокруг – лишь вода. Внезапно все поднимаются и начинают подниматься вверх. Задрав голову, я вижу винтовую лестницу, уходящую ввысь. Я в маяке! Это сооружение, словно сошедшее со страниц книг, воплотилось в реальность. Но сейчас я вижу не внешнее величие маяка, а его внутреннюю, пугающую красоту.

Толпа движется вверх по лестнице. Этажи сменяют друг друга, двери ведут в таинственные комнаты. Куда они приведут? Мне предстоит узнать. Но я не хочу оставаться в этом прекрасном, но чужом и пугающем месте. Где же моя бабушка? Она должна быть рядом, она – моя нить Ариадны, которая выведет меня из этого лабиринта.

Поднимаясь по винтовой лестнице, я ощущаю нарастающее чувство тревоги. Каждый этаж маяка словно пропитан ожиданием, но ожиданием чего? Надежды или разочарования? Лица людей вокруг безмятежны и отрешены, они словно марионетки, повинующиеся невидимой силе. В этом безмолвном шествии я чувствую себя чужой, выбивающейся из общего ритма. Ищу глазами хоть какой-то намек, зацепку, что поможет мне понять происходящее, но все тщетно.

На одном из этажей замечаю небольшую дверь, полускрытую в тени. Интуиция подсказывает, что там может скрываться ответ. Осторожно проскальзываю в дверной проем и оказываюсь в небольшой комнате, обставленной старинной мебелью. На стенах висят картины с изображением морских пейзажей, на полках расставлены книги в кожаных переплетах. В центре комнаты стоит старинный письменный стол, на котором лежит раскрытая книга с пожелтевшими страницами. Подхожу ближе и начинаю читать: «Маяк – это место, где встречаются прошлое и будущее, где души находят свой путь, где сбываются мечты и рушатся надежды…» Строки обрываются, словно кто-то внезапно прервал запись. Внезапно слышу шаги за дверью.

В панике захлопываю книгу и бросаюсь к окну. Внизу плещется море, такое же спокойное и безмятежное, как и раньше. Но теперь в его глубине я вижу отражение своего страха, своей неуверенности. Что ждет меня впереди? Куда ведет этот путь? И вдруг сквозь шум моря я слышу тихий голос, зовущий меня по имени. Оборачиваюсь и вижу ее. Моя Анна, моя бабушка, стоит в дверях комнаты. Ее лицо светится мягким светом, а глаза полны любви и сострадания. «Не бойся, моя дорогая, – говорит она, – я всегда буду рядом с тобой. Помни, что в твоем сердце есть сила, способная преодолеть любые трудности. Доверься своей интуиции и иди своим путем».

Она протягивает мне руку, и я чувствую прилив сил и уверенности. Вместе мы покидаем комнату и возвращаемся в общий поток людей, поднимающихся по винтовой лестнице. Но теперь я уже не чувствую себя потерянной и одинокой. Я знаю, что у меня есть проводник, есть надежда, есть шанс вернуться к жизни. И даже если путь будет тернист и загадочен, я буду идти вперед, помня о том, что во мне горит огонь жизни, который никто не сможет погасить.

Мы продолжаем восхождение, и каждый новый этаж открывает иные картины. То это библиотека с бесконечными стеллажами, заполненными таинственными фолиантами, то музыкальная комната, где из ниоткуда льется печальная мелодия, то галерея портретов незнакомых лиц, словно застывших во времени. Анна не отпускает моей руки, ее тепло придает мне сил и уверенности. Она лишь изредка одаривает меня понимающим взглядом, словно зная все ответы на мои невысказанные вопросы.

Наконец мы достигаем вершины маяка – просторного помещения с огромным куполом из прозрачного стекла. Сквозь него льется лунный свет, озаряя все вокруг серебристым сиянием. В центре комнаты стоит большой круглый стол, за которым сидят люди в белых одеждах. Их лица не выражают никаких эмоций, они словно погружены в глубокий транс. Анна подводит меня к столу и жестом указывает на свободное место. Я сажусь, чувствуя, как меня пронизывает волна холода. Один из сидящих за столом поднимает на меня взгляд. В его глазах – бездонная глубина и вселенская мудрость. «Добро пожаловать, дитя, – произносит он тихим голосом, – ты прошла долгий путь, и теперь тебе предстоит сделать выбор».

Передо мной появляется две двери. Одна – светлая и манящая, другая – темная и зловещая. «За одной из этих дверей ждет тебя новая жизнь, – продолжает старец, – за другой – забвение. Выбор за тобой». Сердце бешено колотится в груди. Какую дверь выбрать? Как узнать, где правда, а где ложь? Оглядываюсь на Анну, но она лишь молча смотрит на меня, давая понять, что решение я должна принять сама. Закрываю глаза, сосредотачиваюсь на своих чувствах. Что подсказывает мне интуиция? К чему тянется моя душа? И внезапно я понимаю. Я знаю, какую дверь выбрать. Открываю глаза и уверенно указываю на светлую дверь. Старец кивает головой. «Ты сделала правильный выбор, дитя. Иди и будь счастлива». С чувством облегчения и надежды делаю шаг к светлой двери, зная, что впереди меня ждет новая жизнь, полная любви, радости и смысла.

Водоворот мыслей не утихал, но и не топил меня. Я ощущала нутром, что любые решения сейчас – лишь мираж, коварная западня. Только вот мотив этой ловушки ускользал от меня, как дым. Почему я, живая, сопротивляющаяся, угодила в ее сети, когда вокруг царит бездушное, бесчувственное царство? Значит, искра жизни еще теплится во мне. Неужели это всего лишь сон? Зыбкая реальность, в которой я заплутала? Я застряла здесь. И мне во что бы то ни стало нужно вырваться и вернуться домой.

Непослушно отряхиваю навязанное платье, чувствуя под пальцами гладкую, незнакомую ткань. В голове – хаос обрывков воспоминаний, ощущений, как осколки разбитого зеркала. Бабушкин сад, море, смех, лица… Всё это – маячки, за которые отчаянно цепляется моя ускользающая память. Но они тонут в сером мареве этого места, словно звезды, затомлённые тучами. Откуда взялась эта сила, тащащая меня в небытие? Кто эти люди, безропотно плывущие по течению? И что ждет меня за этой светлой дверью?

Но выбора нет. В груди теплится крохотная искра – надежда, вера в то, что за горизонтом этого кошмара есть рассвет. Делаю шаг в неизвестность, и свет поглощает меня целиком. Теряю ориентацию, чувствую лишь невесомость, словно парю в пустоте. Потом – резкий толчок, и я падаю на что-то мягкое, податливое. Открываю глаза. Я лежу на траве, вокруг – буйство зелени, пение птиц, ароматы цветов. Солнце ласково греет лицо, и я чувствую, как в меня возвращается жизнь. Я дома? Или это лишь еще одна иллюзия, созданная коварным разумом этого места?

Осторожно поднимаюсь, осматриваюсь. Передо мной – знакомый пейзаж: бабушкин сад, увитый гибискусами. Все так, как в моих воспоминаниях. Но что-то не так. В воздухе витает напряжение, предчувствие беды. И вдруг слышу тихий шепот за спиной: «Беги… Они идут за тобой». Оборачиваюсь, но никого не вижу. Инстинкт самосохранения берет верх, и я бросаюсь бежать, не зная куда, лишь бы подальше от этого места, от этого наваждения. Сердце колотится в груди, ноги заплетаются. Я вырвусь! Я буду жить! Затем я резко остановилась.

Я отказалась от идеи побега. Вместо этого я запела. Я знаю один способ: когда тьма и страх окружают тебя ночью, нужно зажечь свечи в доме и начать петь. Свечей у меня не было, но моя память хранила множество мелодий и слов, и я начала петь. Удивительно, как четко я помнила каждую строчку и ноту. И я пела. Моя жажда жизни – вот что вытащит меня из этого кошмара, из этого чужого мира, вернет домой. Я обязательно вернусь, я проснусь.

Я осознала, что в последнее время меня часто одолевала тоска, я впадала в уныние, размышляла о быстротечности бытия. И сейчас я поняла, что именно мои мысли и настроение создали эту реальность, притянули ее. Хотя теперь это уже не имело значения, это стало моей реальностью. И я не хотела такого выбора, всего этого. Я мечтала вернуться домой, ведь там меня ждет столько всего незавершенного. Я хочу понянчить внуков, увидеть их крошечные ручки и щечки, наблюдать, как они растут. И я начала петь, моля о прощении и защите за все эти бессмысленные часы, дни и месяцы уныния. Дайте мне шанс увидеть моих внуков, наблюдать за их взрослением. И вместе с ними буду расти и я, радоваться каждому дню и стойко принимать все удары судьбы. И я пела свои длинные песни.

Пение стало моей мантрой, моим оберегом. С каждым звуком, вырывающимся из груди, я чувствовала, как серый туман вокруг меня рассеивается, а знакомые очертания бабушкиного сада становятся все более четкими. Птицы вокруг подхватили мою мелодию, и их щебет смешался с моим голосом, создавая удивительный хор жизни. Земля под ногами перестала быть зыбкой, я ощущала ее тепло и силу. Страх отступил, уступая место уверенности. Я стояла на земле, укоренившись в ней, словно древнее дерево, пережившее бурю.

Пение длилось, казалось, вечно. Голос охрип, но я продолжала, не останавливаясь ни на мгновение. Перебирала в памяти все песни, что знала: колыбельные, народные, современные. Каждая из них была нитью, связывающей меня с домом, с реальностью. И вот, наконец, я почувствовала, как что-то меняется. Воздух наполнился светом, а за спиной раздался знакомый голос: " Мама?»

Обернулась. Передо мной стоял мой сын, тот самый, что подарит мне внуков, о которых я так мечтаю. Он улыбался, и в его глазах я увидела отражение своего собственного счастья. Сад вокруг преобразился, стал ярким и живым, как в детских воспоминаниях. На ветвях деревьев распустились цветы, а в траве зажужжали пчелы. Я дома. Я вернулась.

Сын подошел ко мне и крепко обнял. «Ты так долго спала, мама. Мы все очень волновались», – прошептал он. Я улыбнулась, прижавшись к нему. «Теперь все хорошо. Я здесь». И, глядя в его глаза, я поняла, что кошмар закончился. Я проснулась.

Слёзы хлынули из глаз, обжигая щёки. Смех и рыдания смешались в один поток, вырываясь из груди. Я жива! Я здесь! Я с ним! Крепко обняв сына, я почувствовала, как возвращаются краски жизни, как отступает серая пелена, окутывавшая меня. Его тепло, его голос – вот что вырвало меня из плена кошмара.

Вместе мы прошли в дом, где меня ждала взволнованная семья. Лица родных, полные любви и облегчения, стали лучшим лекарством после пережитого. Я рассказывала им о своём странном сне, о дверях, о саде, о пении, но слова казались блеклыми и не передавали и малой толики того ужаса, что я пережила. Они слушали меня с тревогой и сочувствием, понимая, что я пережила нечто большее, чем просто дурной сон.

Дни потекли своим чередом, наполненные заботой и любовью близких. Я старалась забыть о кошмаре, но он нет-нет да и напоминал о себе, всплывая в памяти обрывками фраз, образов. Но теперь я знала, как бороться с тьмой – пением, любовью, верой в жизнь. Я начала больше времени проводить с семьей, наслаждаясь каждой минутой, каждым мгновением.

И вот, настал тот долгожданный день, когда на свет появилась моя первая внучка. Крошечное создание с пухлыми щёчками и тонкими пальчиками. Взяв её на руки, я почувствовала такую любовь, такую радость, что словами не передать. Я плакала от счастья, глядя на это чудо, и понимала, что все пережитое не зря. Я получила свой шанс, я вернулась домой, чтобы увидеть, как растет новая жизнь.

И я буду петь. Петь ей колыбельные, рассказывать сказки, делиться своим опытом. Я буду любить её всем сердцем и оберегать от всех невзгод. Потому что я знаю, что жизнь – это бесценный дар, который нужно ценить и беречь. И я буду жить, радоваться каждому дню и стойко принимать все удары судьбы. Потому что я дома. Я проснулась.

Жизнь: между началом и концом – бесконечная возможность

Всё чаще меня преследует фраза, словно всплывшая из небытия. Шепот ли это забытых истин, или эхо грядущих откровений? Мысли сплетаются в хоровод: рождаемся, чтобы умереть, и умираем, чтобы вновь возродиться.

Любопытно, почему именно эта мысль с неотступной настойчивостью тревожит мой разум? Ведь я, человек мыслящий, осознаю бренность земного существования. Не нами установлены законы мироздания, и всему отведено своё время. У каждого из нас есть личная Альфа – день первого вздоха, и своя Омега – день, когда мы покинем этот мир, дабы начать новый виток вечного колеса бытия.

И эта цикличность, эта неумолимая предопределенность, вызывает не страх, но скорее… любопытство. Что ждет там, за гранью? Неужели лишь забвение, пустота, небытие? Или же новая форма существования, иная реальность, где наши души найдут приют и ответ на вечный вопрос о смысле всего сущего?

Возможно, ключ к разгадке кроется не в стремлении избежать неизбежного конца, а в умении ценить каждый миг земной жизни, в каждом вздохе ощущать полноту бытия. Ведь именно в этом промежутке между Альфой и Омегой и заключена вся суть нашего существования. В любви, дружбе, творчестве, в стремлении к познанию, в каждом прожитом дне, наполненном смыслом и радостью.

И пусть фраза о рождении и смерти продолжает преследовать мой разум, я постараюсь воспринимать её не как предвестие скорби, а как напоминание о ценности каждого мгновения, о необходимости жить здесь и сейчас, наполняя свою жизнь светом и любовью. Ведь именно это и есть подлинное бессмертие, которое мы можем оставить после себя в сердцах тех, кто нас любил.

Кто любил нас, кого любим мы… Так ли это важно, в сущности? Куда важнее понять, для чего мы здесь, в этом мимолетном отрезке между Альфой и Омегой. Каким эхом отозваться слову «жизнь», этому святейшему из понятий? Слово… оно кажется таким грубым, хотя именно словом можно вознести человека до небес, а другим – низвергнуть в бездонную пропасть.

И, кажется мне, Альфа – это и есть те самые небеса, а Омега – та самая бездна. И расстояние между ними – не что иное, как Жизнь. Жизнь, шепни мне второе имя, открой сокровенную тайну… А зачем она тебе, эта тайна? Впрочем, Альфой может быть и дно пропасти, а Омегой – небесный свод. Как тебе такое? И ведь падать, наверное, проще, чем восходить по золотой лестнице, преодолевая ступень за ступенью. Остановись… на секунду, на миг, на мгновение… остановись, вспомни, подумай. И главное – не спеши. Определись, где твое начало и куда направлен твой путь.

Может, и правда, не стоит искать одно-единственное, идеальное слово, синоним жизни. Может, сама эта погоня за определением – лишь способ отвлечься от непосредственного проживания, от вдыхания каждого мгновения, от соприкосновения с миром во всей его многогранности и противоречивости. Может, жизнь – это не существительное, а глагол, действие, постоянное движение, преодоление, творение. Жить – значит дышать, чувствовать, любить, страдать, ошибаться, учиться, расти, отдавать. Жить – значит создавать свою собственную симфонию, в которой каждая нота – уникальный опыт, каждая пауза – возможность переосмыслить пройденный путь.

И в этом контексте, вопрос любви приобретает новое звучание. Не как самоцель, не как мерило ценности, а как один из способов проявления жизни во всей ее полноте. Любить – значит делиться теплом, дарить поддержку, видеть в другом отражение себя и одновременно – бесконечную вселенную, полную тайн и загадок. Любить – значит принимать человека таким, какой он есть, со всеми его достоинствами и недостатками, и вдохновлять его на новые свершения. И именно эта любовь, эта связь, эта взаимоподдержка и есть та нить, которая связывает нас в единое целое, которая позволяет нам не затеряться в безбрежном океане бытия.

И пусть Альфа и Омега остаются неизбежными вехами на нашем пути, пусть их тайна манит и пугает одновременно, главное – не забывать о том, что происходит между ними. Главное – помнить о каждом прожитом дне, о каждой улыбке, о каждой слезе, о каждой встрече, о каждом расставании. Главное – наполнять свою жизнь смыслом, любовью и светом, чтобы, когда придет время прощаться, мы могли сказать: «Я жила. Я любила. Я творила. И этого достаточно».

Я жила. Я любила. Я творила. И этого достаточно. Я думаю, что этого достаточно для простого обывателя. А мне, как человеку здравомыслящему, ничего недостаточно. Мне не хочется быть одноликим болванчиком, заготовкой, штамповкой. Мне хочется быть единственной и неповторимой в этом пути под названием жизнь. Пусть я буду не понятой людьми. Но я пойму себя. И когда настанет моя Омега, я скажу себе, своей совести, скажу Всевышнему: Мне не было достаточно. Мне хотелось прикоснуться ко всем граням твоего творения.

И я тянулась. Сквозь тернии сомнений, сквозь пелену обыденности, сквозь густой туман страха. Тянулась к солнцу знаний, к прохладе мудрости, к обжигающему пламени вдохновения. Не довольствовалась малым, не упивалась достигнутым. Каждый миг, каждая секунда – возможность, шанс прикоснуться к чему-то большему, неизведанному, прекрасному.

Я исследовала лабиринты человеческой души, искала ответы в звездном небе, проникала в тайны древних писаний. Я спорила с гениями прошлого, черпала вдохновение в произведениях искусства, училась у самой природы. Я ошибалась, падала, вставала и шла дальше, не боясь испачкать руки, разбить колени, оставить шрамы на сердце.

Потому что каждый шрам – это история. История борьбы, история преодоления, история любви. Любви к жизни, к истине, к красоте. Любви, которая заставляла меня двигаться вперед, не оглядываясь назад. Любви, которая говорила мне: «Не останавливайся. Ты можешь больше. Ты должна больше».

И я слушала. И я верила. И я продолжал творить. Творить свою жизнь, свою реальность, свой мир. Мир, в котором нет места серости и унынию, в котором каждый человек – художник, а каждая секунда – произведение искусства. Мир, в котором недостаточность становится двигателем прогресса, а стремление к совершенству – смыслом существования.

И даже сейчас, когда строки эти подходят к концу, я знаю, что мне еще недостаточно. Мне еще многое предстоит узнать, увидеть, почувствовать. И я с радостью и предвкушением смотрю в будущее, готовая к новым вызовам, новым открытиям, новым прикосновениям к бесчисленным граням этого удивительного творения. Потому что жизнь – это не финиш, это бесконечный путь. И я намерена пройти его до конца, не сказав ни разу: «Мне достаточно».

И вот я стою на перепутье, оглядываясь на пройденный путь и всматриваясь в туманную даль будущего. И в этой тишине, в этом моменте осознания, я понимаю, что недостаточность – это не проклятие, а благословение. Это та сила, которая гонит меня вперед, не дает мне остановиться, заставляет меня искать, стремиться, творить. Это то топливо, которое питает мой дух, разжигает во мне огонь страсти и вдохновения.

Недостаточность – это не отсутствие, а потенциал. Это не пустота, а плодородная почва, готовая принять семена новых идей, новых открытий, новых свершений. Это не предел, а отправная точка. Это не конец, а начало. И я благодарена за эту недостаточность, за эту жажду, за это неутолимое стремление к большему.

Потому что именно благодаря ей я жива. Именно благодаря ей я чувствую. Именно благодаря ей я творила и буду творить. И пусть мои творения будут несовершенны, пусть они будут вызывать споры и разногласия, пусть они будут критиковаться и осуждаться. Главное, что они будут настоящими. Главное, что они будут отражать мою душу, мои мысли, мои чувства. Главное, что они будут живыми. И пока я жива, я буду творить. Потому что для меня жизнь – это и есть творчество. И я не остановлюсь, пока не выжму из нее все до последней капли.

Эй, неприкаянная душа, отвергнутая миром. Мне чудится, ты скользишь по лезвию бездны. Остановись на миг и взгляни в зеркало своей души. Находишь ли ты хоть искру утешения в этом бесконечном скитании?

И что ты видишь? Отражение лика, измученного жаждой познания, или же пустую оболочку, одержимую тщетными стремлениями? Неужели ты действительно веришь, что недостаточность – это ключ к счастью, что вечная гонка за совершенством оправдывает потерю настоящего момента? Может, пришло время остановиться и задать себе главный вопрос: чего ты на самом деле ищешь?

Неужели признания? Славы? Бессмертия в своих творениях? Но разве в этом ли истинная ценность жизни? Разве не в тихих моментах единения с близкими, в простых радостях бытия, в созерцании красоты окружающего мира кроется подлинный смысл? Неужели тебе действительно нужно выжать из жизни все до последней капли, чтобы почувствовать себя живой?

Может, пора отпустить эту бесконечную погоню за недостижимым идеалом и просто позволить себе быть. Позволить себе ошибаться, падать, разочаровываться. Позволить себе любить, прощать, сострадать. Позволить себе быть несовершенной, но настоящей. Ведь именно в этой подлинности и кроется истинная красота человеческой души. И именно эта красота останется в сердцах тех, кто нас любил, когда придет время прощаться.

Жизнь: между первым вздохом и последним откровением. Она – калейдоскоп мгновений, сотканный из радости и печали, триумфов и поражений. Каждый вдох – это возможность, каждый выдох – завершение. Мы приходим в этот мир, не зная его правил, и покидаем его, так и не постигнув всей его глубины. Жизнь – это не просто череда дней, это путешествие, в котором каждый из нас – капитан своего корабля, направляющий его сквозь бури и штиль к неизведанным берегам.

Путь: Открой свою Альфу, чтобы достичь своей Омеги. Это поиск себя, своего предназначения, своего места под солнцем. Альфа – это отправная точка, потенциал, дремлющий внутри нас. Омега – это цель, мечта, к которой мы стремимся. Путь между ними – это череда выборов, решений, испытаний. Он может быть устлан розами или усеян терниями, но в любом случае он ведет нас к личностному росту, к самопознанию, к обретению мудрости. Нужно не бояться сбиться с дороги, ведь именно в блужданиях мы находим новые горизонты, открываем в себе скрытые таланты, становимся сильнее и мудрее.

Существование: Твой личный синоним вечности. Это не просто биологическое выживание, это наполнение каждого дня смыслом, создание чего-то значимого, что останется после нас. Это умение видеть прекрасное в мелочах, ценить каждый момент, наслаждаться простыми радостями. Существование – это связь с миром, с другими людьми, с самим собой. Это умение любить, прощать, сострадать. Это вклад в общее благо, это стремление сделать мир лучше, добрее, светлее. И в этом вкладе, в этом стремлении, мы обретаем свою личную вечность.

Бытие: Начни здесь, закончи там, где решишь. Это не предопределенный маршрут, а чистый холст, на котором мы сами пишем свою историю. Это свобода выбора, свобода воли, свобода быть собой. Бытие – это осознание своей ответственности за каждый свой поступок, за каждое свое слово. Это умение принимать себя таким, какой ты есть, со всеми своими достоинствами и недостатками. Это постоянное самосовершенствование, стремление к новым знаниям, новым опытам. Бытие – это танец с жизнью, в котором мы сами выбираем ритм и направление.

Реальность: Найди свой смысл между рождением и забвением. Это не то, что происходит вокруг нас, а то, как мы это воспринимаем. Это наша интерпретация мира, основанная на наших убеждениях, ценностях, опыте. Реальность – это субъективное переживание, которое мы создаем сами. И в этой субъективности кроется ключ к счастью, к гармонии, к самореализации. Найдя свой смысл в этой реальности, мы обретаем точку опоры, компас, который ведет нас сквозь жизненные бури, помогает не потеряться в лабиринте сомнений и страхов, дарит нам уверенность в завтрашнем дне.

Жизнь – меж первым вздохом, криком нежным,
И откровением последним, неизбежным.
Путь – как танец от Альфы до Омеги,
Где каждый шаг – как след на снеге.

Существование – вечности звучанье,
Твой личный синоним, мирозданья.
Бытие – начни здесь, где свет рожден,
Закончи там, где выбор совершен.

Реальность – между рожденьем, вспышкой яркой,
И забвеньем, тишиной подарка.
Свой смысл ищи в каждом дне, в моменте,
В каждом вздохе, в каждом комплименте.

Существование – вечности звучанье,
Твой личный синоним, мирозданья.
Бытие – начни здесь, где свет рожден,
Закончи там, где выбор совершен.

Открой свой путь, не бойся тени, света,
Ведь жизнь дана, как мудрая совета.
Пусть каждый миг наполнится тобой,
И станет вечности одной главой.

Существование – вечности звучанье,
Твой личный синоним, мирозданья.
Бытие – начни здесь, где свет рожден,
Закончи там, где выбор совершен.

А что останется, когда погаснет пламя,
Когда утихнут бури под знаменем?
Останется лишь эхо в тишине,
И память о тебе, на полотне.

Но не страшись уйти в бескрайний мрак,
Ведь в каждом новом дне – надежды знак.
Твой след, хоть и не вечен на земле,
Останется звездой в небесной мгле.

Живи, твори, люби, не знай преград,
Пусть каждый вздох твой будет жизни рад.
И пусть твой путь, от Альфы до Омеги,
В вечности оставит свой отблеск на снеге.

И вот, когда закат окрасит небеса,
И жизнь закончит свой земной пассаж,
Останется лишь эхо в тишине,
О том, как ты сиял в судьбе своей. И в мире вновь проснется день.

Белая сирень близнецового пламени

Эту повесть я посвящаю моему лучшему другу

Белая сирень близнецового пламени,
Два сердца бьются в ритме неустанном.
Метафора длиною жизнь земную,
Любовь, что вечно нам дает в приданое.

О нас немного, о тебе она, как пепел,
Что душу рвет и согревает трепет.
В огне любви сгораем без остатка,
Два ангела, взлетающих украдкой.

Цветы сирени, символ чистоты,
В них отраженье вечной красоты.
Близнецовое пламя – искра Бога,
Путь вместе выбран, такова дорога.

И даже если боль коснется наши плечи,
Любовь лишь крепче станет, горяча.
Сирень напомнит о начале пути,
Где нам друг друга суждено найти.

И в лабиринте жизненных дорог,
Средь суеты и множества тревог,
Мы слышим эхо наших двух сердец,
Любовь – начало и любви конец.

Как две реки, стремящиеся к морю,
Мы вместе создаем свою историю.
И каждый миг, как драгоценный дар,
В душе храним, не пряча в глубь амбар.

Пусть шепчут ветры о любви высокой,
О чувствах искренних, душой глубокой.
И белая сирень, как талисман,
Напомнит нам о том, что Богом дан.

В объятьях нежных, в тишине ночной,
Мы обретаем истинный покой.
И пусть года летят неумолимо,
Любовь горит, как пламя негасимо.

Никак не могу собрать свои мысли, чтобы выстроить четкий план своего повествования. Однако пришло время, когда всё необходимо воплотить в жизнь, выйти из тени на свет. Конечно, всё это запутано, но без этого нельзя.

Эта история имеет определённый временной срок – всего лишь двадцать лет. Много это или мало? Трудно сказать, и ответить на этот вопрос непросто. Для кого-то эта история – одна из самых ярких страниц в жизни.

С чего же начать: с её завершения или, возможно, с эпилога? Мне кажется, разумнее начать сначала. Это сложная история, возникшая из снов, из знаков судьбы и даже из образа конкретного человека, который вошёл в мою жизнь за восемь лет до нашей встречи. И мне хочется опереться на факты и знаки судьбы, чтобы показать всем, что в этой жизни нет ничего случайного.

Один и тот же сон снился мне долгое время; в нём было что-то необычное: действие разворачивалось во времена войны среди мирных жителей, и я была среди них, когда немцы, скорее всего, готовили их к расстрелу. Среди них находился один молодой человек – звание его не помню, лишь знаю, что он был красивым и стройным, лет тридцати или чуть больше. Он выхватил меня из толпы и увёл в сторону. Примечательно, что я его совершенно не боялась – страха не было вовсе.

Одна деталь запомнилась мне в этом сне, который повторялся многократно: форма конвоира. Он был в каске. Почему именно эта деталь так чётко осталась в памяти, расскажу чуть позже, не буду торопить события. Он выхватил меня из толпы, сделал выстрел в воздух и указал дорогу, по которой я могла уйти в безопасное место.

Оставив в стороне свой сон, я вновь погрузилась в повествование. Этот год стал для меня чередой испытаний и несчастий. Я отправилась к родителям, и в их саду, споткнувшись о безобидный кирпич, растянула связки. Падение обернулось невыносимой болью, и, всматриваясь в безбрежное небо, я позвала на помощь, но родные, оказавшиеся слишком далеко, не сразу откликнулись. Опираясь на одну ногу, я с трудом добралась до летней кухни. Присев на диван, продолжала звать их. Скоро в комнату вошли мама и муж, полные тревоги и вопросов. Я быстро объяснила ситуацию; слёзы катились по щекам, сжигая их горечью. Папа поспешил заводить машину, чтобы отвезти меня в ближайшую больницу.

Крики не остались без внимания – соседка, женщина пожилая, высокая и статная, худощавого телосложения, подошла. Она произнесла: «Не надо никакой больницы. Принесите эластичный бинт и налейте рюмку водки», а затем попросила всех покинуть комнату. Мы остались с ней вдвоем. Её взгляд, проникающий и бездонный, словно открывал мне доступ в таинственные глубины.

«Не бойся меня», – сказала она, протянув мне рюмку. Я выпила.

«Закрой глаза. Вдох – терпи, и выдох», – произнесла она.

Я чуть не потеряла сознание, но крик не вырвался из уст. Открыв глаза, я обнаружила, что моя нога уже была забинтована.

«Я пошла домой, у меня дела. Через час ты должна встать и начать ходить. Вставай и иди, преодолевая боль». С этими словами она покинула комнату. Следует добавить, что нога, о которую я споткнулась, была правой. В жизни я никогда не испытывала страха перед людьми, но в этой женщине было нечто особенное. Я не могла понять, что именно отличало её от остальных; её взгляд и внутренняя сила пленили меня. Я стала расспрашивать маму, кто она. Мама ответила: «Очень хороший человек, её зовут бабушка Маша. Она помогает каждому, кто обращается к ней за помощью». Я сказала: «Надо обязательно её завтра утром отблагодарить». «Уже отблагодарили», – заметила мама.

Бабушка произнесла одну фразу: «Всё неспроста, что сегодня произошло. Поймёшь позже. Ничего, немного поболит, но ты справишься». У меня возникло множество вопросов, и её слова остались неясными. Я не стала отвлекать её от дел, ведь её ждали другие люди, нуждавшиеся в помощи. Через час я встала и начала ходить по комнате. Я справилась.

В тот миг я поймала себя на мысли, что в юности мне уже встречалась бабушка, тоже по имени Маша. Она была особенной – исцеляла людей. Взгляды этих двух Марий совпадали до мельчайших деталей. Обе были ведающими матерями, но в тот момент я не осознавала, какой именно силой они наделены. Их взгляды проникали в мою сущность, словно внеземные, полные доброты и мудрости. Мне вспомнилась ещё одна история из далёкой юности: каждое утро, направляясь на работу, я встречала первую бабушку Машу, всегда облачённую в тёмную одежду. Несмотря на свою худощавость, она олицетворяла непередаваемую силу. У неё не было руки, но возле её дома не иссякали толпы людей, жаждущих помощи. Когда она встречала меня, её улыбка была теплой, а легкое прикосновение к моей голове звучало как благословение: «Наша девочка из наших». Часто я размышляла, что именно она вкладывала в эти слова.

Прошло восемь лет с того рокового происшествия. Однако память иногда вновь уносила меня в тот настойчивый, но неосуществившийся сон. В памяти оживали слова бабушек, которых нынче нет среди нас – великая им благодарность от меня.

Это был сложный период в моей жизни. Тем не менее, я всегда оставалась самостоятельной и целеустремлённой.

Не хочу углубляться в детали, но тень депрессии окутала меня.

Я понимала, как легко углубиться в её тиски. Однако, найдя путь к выходу, я создала фейковую страницу в одной из популярных социальных сетей – это случилось 1 апреля, в День дурака. «Почему бы и да?» – мелькнуло в голове. Дурак – как чистый лист, свободный от конфликтов; это игра в масках. Под этой маской иногда рождались строки.

Изначально это было лишь баловство, способ отвлечься от гнетущей реальности. Я писала стихи, короткие зарисовки, афоризмы, тщательно скрывая свою личность. Фейковая страница стала моим личным дневником, убежищем от собственных страхов и разочарований. Публика не знала, кто скрывается за этим анонимным профилем, но мои слова находили отклик. Комментарии, лайки, репосты – всё это давало ощущение, что меня слышат, что я не одна в своей боли.

Постепенно, игра переросла в нечто большее. Я начала получать личные сообщения от людей, ищущих совета и поддержки. Они рассказывали о своих проблемах, делились своими переживаниями. И я, скрытая за маской дурака, стала для них своего рода психологом, целителем душ. Мой опыт, пережитая боль, слова бабушек – всё это оказалось полезным для других. Я делилась своими мыслями, поддерживала, вдохновляла. И в этом процессе исцелялась сама.

Ирония судьбы заключалась в том, что, прячась за вымышленным образом, я смогла раскрыть свою истинную сущность. Фейковая страница стала настоящей, а реальная жизнь постепенно наполнялась смыслом. Депрессия отступила, уступив место благодарности и желанию помогать другим. Возможно, именно в этом и заключался смысл слов бабушки Маши: «Всё неспроста, что сегодня произошло. Поймёшь позже. Ничего, немного поболит, но ты справишься».

Иллюзия обмана.
Превратности судьбы.
Сыграла шутку ты со мной.
Был первый день второго месяца весны.
День первый той истории фатальной,
Всё было как когда-то прописано меж нами.
Под маской прекрасного лица чужого
Ты встретила его – того, кто был с тобой
Многими прежними жизнями и в этом явном мире,
Почти двенадцать лет.

Одна из глав моей глубинной книги была окончена в весенний день второго месяца того же первого числа.

Весны обман, судьбы игра,
Разбила сердце мне вчера.
Апрельский день, числа начало,
Всё в бездну горькую упало.

Как будто всё предрешено,
Решенье принято давно.
Под маской чуждой, незнакомой,
Он в суете возник огромной.

Тот, с кем судьба сплелась узлами,
И в снах, и яви бродит с нами.
Двенадцать лет, как лёгкий миг,
Умолкла крика вечного книг.

Второй весны, апрельский первый,
Я стал, как лист осенний, серый.
Окончен путь, главы конец,
В душе оставил тяжкий брек.

Весны обман, судьбы игра… Эти слова пронизаны глубокой болью и жестоким разочарованием. Апрельский день, призванный ознаменовать начало новой главы, обернулся роковым ударом судьбы.

Первое апреля, весна, любовь – это мгновения надежд, переплетённые с обманом. Судьба, словно искусный кукловод, устроила загадочную встречу с незнакомцем, замаскированным под привычное. Тот, с кем жизнь сплела неразрывные узлы из прошлых жизней, стал источником горькой раны. Двенадцать лет прошли, как один миг, а «крик страниц» – возможно, крик невысказанных чувств – по-прежнему не утихает.

Второй раз, апрель, первое число… Эта дата навсегда останется связанной с судьбоносным исходом. «В тот день тебя не стало, погиб» – признание, полное горького сожаления. Глава закончена, и в душе остался «брек» – осколок разбитой мечты. Это стихотворение – история о потерянной любви, разрушившей всё.

Артефакты и знаки мерцают, складываясь в причудливые узоры – но всё ещё без ясного смысла. Сон, каска, бабушки… правая нога и 1 апреля. Что за абсурд! Но всё не так просто.

Жизнь разделилась на две составляющие: ту, что была здесь и сейчас – прекрасная семья, работа, много людей вокруг – суета общения, встречи и визиты. Для всех я казалась жизнерадостным человеком, но мне всегда чего-то не хватало. То ли внимания, то ли понимания – прежде всего, самой себя. В жизни ощущалось отсутствие какой-то важной детали; понять, что именно, было сложно. Вдобавок ко всему, внутри меня поселилась обида, от которой невозможно избавиться. Что или кто мог так глубоко ранить? Возможно, могли, но я не желаю портить отношения и ворошить прошлое.

Когда наступает ночь, я открываю свой ноутбук, погружаясь в свою страницу в виртуальном мире. Здесь всё иное: новые комичные персонажи, полностью противоположные реальной мне. Начинается игра, валяние дурака. Я осознаю – благодаря этой виртуальной жизни я становлюсь новой, настоящей, той, которой не хватало смелости быть в обычной жизни. Внутри меня зарождается новый человек.

Я испытываю истинный кайф от этого. Мне нравится эта игра и такие же, как я, пилигримы, искатели неизвестного. Эти люди из разных стран и городов, из различных возрастов.

В этом хаотичном круге блуждающих со временем сформировался свой круг общения, и знаете, что мне больше всего нравилось? Я была центром притяжения.

Полгода пролетели незаметно, как прошлая весна. Каждый вечер, когда дом погружался в сон, я включала свой ноутбук и вновь погружалась в свою параллельную жизнь. Здесь, как всегда, царила живописная атмосфера ожидания. Загорался жёлтый значок: «Она в сети». Что-то новое должно было появиться. Все были в предвкушении. С течением времени жизнь в сети начала восприниматься как обыденность: ничто не удивляло, прежний азарт и адреналин испарились, а новизна стала редкостью.

Я решила внести перемены – создать целую концепцию. Я соорудила новую «фейковую» страницу, практически противоположную своей первой. У новой страницы были два цвета – чёрный и красный: готика с оттенками страсти. Всё изменилось, начиная с духа записей. Здесь блистали фотографии с очаровательными брюнетками; заиграли фетиши, ретро-стиль, и музыкальное сопровождение, что облекало атмосферу в мантии кабаре, бурлеска и готической субкультуры. Удивительный коктейль! Она была свежа, и я сама преобразилась. Я решила не открывать свои карты перед друзьями, оставив их в неведении о своём творении. И вот началась новая история.

На новой странице всё больше появлялось людей, блуждающих по просторам социальных сетей. Я могла заметить одно: они были интересные, образованные, с безупречным чувством юмора. Часто возникал вопрос: «Для чего им это?» Чего нам всем не хватало? Или просто все искали отвлечение. Мы стремились к новым ощущениям, положительным и, возможно, отрицательным эмоциям. Мы были самими собой. Однако ещё один момент, который жаждется отметить: в какой-то миг доверие между нами начало угасать. Внутри нашего круга закрадывались интриги. А что мне было до этого? На самом деле, меня это не заботило. Один приходил, другой уходил – всё это стало иной субстанцией: страницы и мысли – но не я сама.

Вскоре «черно-красная» страница жила своей жизнью, отделившись от меня, как самостоятельная личность. Я лишь подбрасывала дрова в этот костер, наблюдая за тем, как он разгорается все ярче. Иронично, но эта фальшивая оболочка стала для многих глотком свободы, возможностью выразить то, что скрывалось под слоем повседневной рутины. Они находили друг друга, обменивались мыслями, создавали мини-сообщества внутри моего цифрового эксперимента. Это было похоже на пьесу, которую я писала и ставила одновременно, оставаясь в тени, за кулисами.

Иногда, пролистывая ленту новостей, я ловила себя на мысли, что завидую этой «черно-красной» версии себя. Она была смелее, откровеннее, свободнее от предрассудков. Она позволяла себе быть такой, какой я, возможно, боялась быть в реальной жизни. И, как ни странно, это приносило мне какое-то странное удовлетворение. Это было похоже на терапию наоборот – не раскрытие себя, а создание альтернативного «я», которому можно было делегировать все смелые, безумные и рискованные желания.

Но, как и в любой пьесе, рано или поздно наступает кульминация. Интриги, о которых я упоминала, сплелись в тугой узел. Начались разоблачения, споры, взаимные обвинения. Карточный домик, который я так старательно строила, начал рушиться. И вот тогда я поняла, что пора заканчивать игру. Я оставила страницу без присмотра, позволив ей постепенно угаснуть, как догорающий костер.

Наступил октябрь, и мне захотелось немного отвлечься. Я вернулась. Внезапно мой взгляд упал на забавное изображение: на нем были девушки с обнажённой грудью, форма которой на удивление напоминала сорта колбасы – так нелепо, но факт был налицо. Я отметила всех женщин друзей, и началось. Эта безумная затея привела к оглушительному успеху: за день на странице побывало множество гостей, лайки стремительно покоряли все рейтинги.

Затем потекли комментарии. Среди них появился он – обычный человек с неожиданно странным именем, который воскликнул: «Как у вас тут весело». Я не обратила на него внимания. На следующий день, в обед, он написал мне сообщение: «Привет, как дела?» Я промолчала. Зачем чужому человеку знать о моих делах?

Так продолжалось несколько дней. Наконец, я решилась ответить: «Здравствуйте, я так понимаю, вы приходите на обед, потягивая борщ, приготовленный вашей женой от скуки, и пишете кому попало. Приятного аппетита». Я улыбнулась и покинула сеть.

Ночью, заглянув на свою страницу в эту иную реальность, я увидела его сообщение. Внимательно прочитав его, ответила: «Давай знакомиться!

Хотя, кажется, я знаю, как тебя зовут».

Я добавила: «Нет, не буду ходить вокруг да около. Скажу прямо!» И представилась своим настоящим именем. «Всё, что вы здесь видите – это миф, игра, борьба с депрессией! Есть ещё вопросы? Мне кажется, вы хороший человек. Счастливо оставаться».

Он спросил: «Как вы поняли, что я хороший человек? Вы ведь даже не заходили на мою страницу – там много реальных фотографий, посмотрите, для начала!» – «Зачем мне на вас смотреть? Совершенно нет желания». И вышла из сети.

Через пару дней я написала пост о своём любимом городе, где провела чудесные два года жизни. Не помню, что именно подтолкнуло меня к этому – просто написала и всё. И первым, кто оставил комментарий, был он. «Хотите, я открою вам один секрет? Я живу в этом городе!» О-о, какой приятный сюрприз. Между нами завязался разговор о моём прекрасном городе; мне нравилось, как он изящно и грамотно излагал свои мысли. Я давно не была там и так мечтала вернуться в город своей молодости… Я задавала вопросы – он отвечал. В мессенджере я поблагодарила его за приятную беседу.

Он спросил:

– Вернуться бы хотели?

Не знаю…, и мы вышли из сети.

На следующий день, во время обеденного перерыва, я снова заглянула на страницу и увидела сообщение: поздоровалась и рассказала, что у меня всё хорошо. Ответил он сдержано, не так, как накануне в разговоре о городе.

Я спросила его:

– Можно вопрос? Вы военный?

Почему вы так решили? (потому что отвечаете коротко?) Как сапог!

Он прислал множество смайлов со смеющимися лицами и ответил: «Вы же не заглядывали на мою страницу. Почему приняли такое решение?»

– Решила и всё. И замолчала.

Прошел месяц. Мы с ним практически не общались. Однажды вечером он отправил мне сообщение: «Я уезжаю». Куда – это мало меня интересовало; в конце концов, откуда мне знать о его планах? Зачем ставить в известность, и зачем вообще всё это? Впервые я решилась взглянуть на его страницу. Да, женское любопытство перешло все границы. А что в этом плохого?

Первое фото – он сидел в бабушкином кресле; это отвлекало и… странно: я узнала знакомое лицо! Дальше я не стала смотреть, быстро вышла. Весь день, мне казалось, будто где-то видела его. Я ответила себе: «Судя по всему, он часто меняет ник». Кто-то «лайкнул» фото, оно мелькнуло в ленте – и всё. Не стоит придумывать лишнего!

На следующий день я решила тщательно изучить фотографии: одну, две… двести пятую. Зачем столько? Для чего очаровывать девушек? Пауза… Я поняла! Это тот человек из моего сна, который преследовал меня долгие годы. Военный в каске! Это он – точно! Я видела его во сне множество раз.

Как такое возможно?! Мистика! Увидеть реально существующего человека из снов, что снились восемь лет назад… Шок. Хорошо, что он уехал и не заходит в Сеть. И я больше туда тоже не пойду! Чужой человек; мне до него дела нет!

Ночью сон не шел. В голове снова и снова всплывали образы: кресло, лицо, каска. Военный из снов будто требовал объяснений, ответа на невысказанный вопрос. Я ворочалась, проклинала свою доверчивость, проклинала его, проклинала саму судьбу за эту странную встречу. Наконец, не выдержав, я встала, включила ноутбук и снова зашла на его страницу.

На этот раз я не стала спешить. Медленно, внимательно, я изучала каждую фотографию, каждое слово, каждую деталь. Военный в каске из сна – это он.

Мне кажется, что никто никуда и не уезжал. Просто этот человек был поглощён своими делами. Судя по всему, у него оставалась ещё одна страница, и каждый продолжал жить своей жизнью, отказываясь от вмешательства в судьбы других.

Спустя несколько дней он вновь проявился. Написал, что вернулся домой, и даже, кажется, испытывает тень скуки. Я подумала, что это такая тактика.

Между нами заиграла некая таинственная игра. Не знаю, почему именно это слово всплывает в сознании. Игра уже началась! Кто-то здесь стал кошкой, кто-то – мышкой. В душе нежится ощущение, что это противостояние – битва двух сильных умов. И самое любопытное: в этой игре нет четких правил. Это игра интеллектуалов, разума!

Может быть, зарождается взаимная симпатия? Симпатия между мужчиной и женщиной – это вполне естественно, но здесь что-то иное… Нечто, что выделяет их за пределы обыденности. В воздухе витает интрига неизбежной борьбы – с кем или с чем? Что за загадка разыгрывается! Но начало положено, и это очевидно. Начало чего – пока в смуте. Никто не торопится, и самое странное: она видела его, а он её – нет.

Он говорит:

– Я пока был в поездке…

Решил посвятить тебе песню – армейскую!

«Милые зелёные глаза».

Я улыбнулась. Армейскую? Это был его ход, первоочередной, нарочито небрежный выпад. Интригует, что он хотел этим сказать? Утвердить свою маскулинность? Подчеркнуть, что я, подобно всем женщинам, падка на солдатский юмор? Или попросту попытаться смутить меня? В любом случае, это не сработало. Но во мне разбудил азарт. Песня была хороша, в ней ощущалась теплота и… вызов. Он ждал моей реакции. И я подарила ему её. Не ту, которую он ожидал.

– Почему именно зелёные, а не карие или голубые? Разве не существует великое множество оттенков… Но он отвечает:

– Нет, твои глаза непременно должны быть зелёными.

Кто-то разослал мои фотографии. Откуда возникла эта информация?

Я отправила ему ссылку на старую джазовую композицию, в которой вокал был таким же странным и непредсказуемым, как его армейская песня. «Послушайте, думаю, вам понравится», – написала я, стараясь придать сообщению как можно больше невинности. Он, как я и предполагала, оценил. Мы начали впоследствии обмениваться музыкой, стихами. Это был странный танец, полный полунамеков и зашифрованных посланий. Казалось, мы оба боялись раскрыть карты, признаться в чем-то большем.

Я все чаще вспоминала свой сон. Снова и снова прокручивала в голове его образ, пытаясь понять, что он во мне разбудил. Это было нечто большее, чем простая симпатия. Это было узнавание. Как будто я знала его всю жизнь, как будто наши души были связаны какой-то невидимой нитью. И теперь эта нить натягивалась, заставляя нас сближаться.

Он прислал мне новое сообщение: «Знаешь, а я ведь действительно скучал. Не по тебе, конечно. А по тем разговорам, по той атмосфере легкости и непринужденности, которую ты создаешь вокруг себя». Я засмеялась. Отлично. Он не сдавался. Игра продолжалась. И я была готова играть до конца.

Я прищурилась, изучая его фотографии. Он ждал моих фотографий.

«Зелёные глаза» … Метафора, конечно. Он не видел меня. И создавал образ, исходя из своих искаженных представлений. Фото свое я ему так и не показала.

Он ждал ответа, реакции, хоть какой-то эмоции, которая выдала бы моё смущение или, напротив, восторг. Но я оставалась непроницаемой. Пусть гадает. Пусть тешится своими фантазиями. Игра только началась, и правила устанавливала я.

Тактика, что я распознала, – не что иное, как искусное обольщение, филигранная игра, хитроумный трюк, сотканный из изворотливой ловкости… Но я раскусила этот замысел, как старый орех. На меня подобные уловки не действуют, я словно облако сквозь них просачиваюсь.

И вот, поймав себя на мысли: зачем я в этом вымышленном мире? Словно пленница застывшего кадра, наблюдаю за чужой драмой на экране. Здесь любовь – лишь отблеск, мираж. Все облачены в маски, скрывая истинные лица, лишь ненадолго сбрасывая бремя сложных дум.

Хорошая музыка, интересные собеседники… Новый взгляд на мир, где каждый встреченный человек – посланник судьбы, пришедший с определенной целью. Наивно полагала я тогда, что цель эта – облагородить, научить чему-то светлому.

Но довольно! Хватит этих бесплодных размышлений. Я вышла из сети, словно захлопнула дверь в чужой, картонный мир.

Лишь спустя годы ко мне пришло осознание – как же я ошибалась! В этом зыбком, вымышленном мире здравый смысл рано или поздно обязательно даёт трещину. Всё переворачивается с ног на голову, искажается до неузнаваемости… Но чтобы постичь эту простую истину, мне предстояло пройти через огонь и воду, испытать на себе всю тяжесть этого страшного слова – ПЕРЕЖИТЬ!

Впрочем, не стану забегать вперед. У каждой истории – свой срок.

Ко мне в друзья добавился молодой человек – преподаватель истории, который занимался Интернет-торговлей, предлагая разнообразные товары. Я внимательно рассмотрела его ассортимент и вспомнила бабушкин сервант, запертую за стеклом: посуда, хрусталь, значки, пластинки и различные предметы старины. Среди этого изобилия были и монеты – он оказался нумизматом и антикваром.

Его музыкальные предпочтения тяготели к тяжёлым жанрам; каждый день в ленте звучал тяжёлый металл, а рядом с этим бесконечные объявления о продаже. Кто-то из его знакомых дразнил судьбу, сражаясь с депрессией, а кто-то зарабатывал. Время от времени он писал мне личные сообщения; мне нравилось наше общение – я всегда тянулась к неординарным и образованным людям, и он был одним из них.

Он страстно любил котов и мог часами рассказывать о своём питомце Михаиле Сергеевиче, о маленькой дочурке, о комнатных цветах, которые

любила его супруга, о походах в горы и о манулах. Мы общались по имени-отчеству, и каждое взаимодействие было приятно и уважительно.

Я тоже иногда писала ему что-то в ответ: всё было идеально – вот я, а вокруг меня вращается целый мир! Я чувствовала невероятное удовольствие от общения на этих «левых» страницах, от того, что могу быть самой собой: обсуждать интересные темы и немного подшучивать над «дураками».

Но не буду забегать вперёд: всему своё время.

Это тоже было знаком судьбы, хотя ни она, ни он не осознавали этого в тот момент: для них всё казалось лишь игрой. И тактику в этой игре непременно следовало менять.

Она спросила его:

– Скажи мне, о чем ты мечтаешь? Что бы ты хотел?

Он ответил ей с искренней улыбкой:

– Хочу патефон!

В этот миг она заметила сообщение. От кого бы вы думали?! Верно, от нумизмата.

И, забыв о Воине – да-да, она всегда придумывала ему новые имена (не прозвища и не клички), а именно – имена! «Воин», например, было одно из первых; оно оставалось в её памяти долгие годы. Это имя, как и многое другое, служило знаком уважения.

Не прощаясь, она оставила свой диалог с любителем музыки (и необычных музыкальных инструментов). Ушла без слов из «Чата желаний».

Переключилась на общение с любителем котов и хранителем старины. Наш разговор затянулся; в какой-то момент ей показалось, что антиквар уже выпил рюмочку (а может, даже две) за ужином. Это облегчало беседу: козыри шли прямо в её руки! Патефон она нашла. Подробности опустим.

Но утром следующего дня он уже стоял на почте и отправлял его… Догадайтесь с первого раза, куда и кому?

Играет старый патефон.
Откуда он? Была история одна…
Флегматик, юный нумизмат,
Антиквар и Ануар,
Влюбился в даму невпопад.
Но дама та была – Лиса!
Беседы разные вела
И раскусила паренька.
Он ей намёки о симпатии своей бросал:
«Манулом вредным называл!» – увы, не слышала она.
Решив искупить вину, он предложил ей каталог свой:
«Любой товар из антикварного салона – твой,
Бери, что по душе тебе, прелестница моя!»
Листала недолго ей пришлось: о, чудо!
Вот его мечта!
И патефон тот увела,
Подарком взять не смела.
Купила за смехотворную цену —
С ним была лисица, вот такова…

Он не простил ей никогда:
Что от него сбежала,
Что ничего не обрела, а только потеряла!
А впрочем, стих мой не о том,
Куда же делся патефон?
Продолжил путь свой —
Теперь он там, где нужен был.
Я в этот дом пришёл по воле случая:
Она прислала его в жизнь твою —
На. До и после всё разрезав!
И я теперь с тобой,
Как в бою…
А патефон мой крутит Марсельезу!

Куда пропал патефон? Эта антикварная история полна неожиданных поворотов.

Патефон благополучно добрался до деревни, где, подобно искусному художнику, расцветают сады, а весной белая сирень наполняет воздух сладким ароматом. Какой неожиданный ход конём: возможно, это и есть гол в собственные ворота? Когда патефон, наконец, достиг своего нового дома, его владелец испытал неподдельный шок от происходящего. Как такое возможно? Когда слова становятся не просто словами, но и обретают смысл в делах. Человек сказал – человек и сделал.

Но не будем углубляться в это. От радости воин сделал множество фотографий своего чудесного патефона и разместил их на своей странице, восклицая: «Вот, смотрите, добрые люди, что у меня есть!» Она наткнулась на это фото в своей новостной ленте и поставила «лайк». Они по-прежнему не добавляли друг друга в друзья. Нельзя впускать противника на свою территорию – такова была его тактика, хотя в тот момент она и не понимала военной науки.

Утром, зайдя на свою страницу, она увидела множество сообщений от нумизмата. Сказать, что он был возмущён, – это ничего не сказать. Он был в ярости. «Что же ты приобрела, кроме потерь?» – бушевал он.

Без всяких объяснений воин на несколько дней прервал общение. Ну вот, «враг» повержен. Общение подошло к своему логическому завершению: те сообщения, что он писал ей в обеденные часы и поздно ночью, когда вся семья уже погружалась в сон, – всё это кануло в прошлое. С чем себя и поздравляю.

В это время в её круге общения появился новый человек – знакомый, мужчина немного старше меня. Высокий и стройный, он на аватаре изображён с молодой супругой, которая казалась в полтора раза моложе его; удивительная, словно с обложки глянцевого журнала, она, не стесняясь, сидела у него на коленях, будто выставляя напоказ своё безмятежное счастье. Он явно гордился ею: фотографии пестрели – она в изысканных вечерних нарядах, в ажурных чулках, прелестно позируя. Какое множество людей! Одни от ревности попирают своих молодых женщин, заставляя их играть по жестким правилам, другие же с удовольствием демонстрируют свои трофеи. Все мы столь различны – понять человеческую душу и поведение порой представляется нелёгким делом; да и не стоит, возможно, стремиться к этому пониманию.

Судя по списку его друзей, главный контингент составляли молодые и привлекательные девушки – его трофеи. Однако, не нам судить о чужих поступках…

Несколько дней он незаметно наведывался на её страницу, погружаясь в мир её постов и фотографий. Он добавился в друзья к первому фейковому профилю – не знаю, что именно подтолкнуло его на этот шаг, но с второго профиля, в игривом настроении, она отправила ему заявку. Он с радостью её принял. И вдруг, осознав свои чувства, она поняла: он ей симпатичен… Нравится, и точка.

Интуиция её не подвела: вскоре он начал оставлять комментарии на втором профиле.

Сначала это были нейтральные замечания, комплименты фотографиям, ненавязчивые вопросы. Она отвечала ему, стараясь сохранить легкость и не выдать волнения, которое охватывало её всякий раз, когда она видела уведомление о новом сообщении. Она продумывала каждую реплику, добавляя щепотку юмора и загадочности, ровно столько, чтобы заинтересовать его, но не раскрыться полностью.

Виртуальное общение затягивало. Они переписывались допоздна, обсуждая фильмы, книги, музыку. Он рассказывал о своих увлечениях, о работе, делился забавными историями из жизни. Она узнавала его с каждой строчкой, а её симпатия крепла. Он казался ей умным, интересным, с хорошим чувством юмора и, что немаловажно, внимательным. Однажды вечером, после особенно оживленной переписки, он предложил перейти в личные сообщения. Она замерла, почувствовав, как сердце бешено заколотилось в груди. Это был шаг вперед, риск, который мог разрушить всю хрупкую иллюзию, созданную ею. Но она согласилась.

Их переписка стала более личной, откровенной. Они начали делиться своими мечтами и страхами. Она почти призналась ему, кто она на самом деле, но в последний момент отступила, испугавшись разочарования, неприятия, потери. Она продолжала играть свою роль, зная, что рано или поздно ей придется сделать выбор: либо навсегда остаться в тени вымышленного образа, либо раскрыть свою истинную личность.

В то же время Воин стал чаще наведывалась на новый профиль. Рыбка клюнула на живца – я делала вид, что не замечаю, молчала.

Через пару дней он написал: «Я знаю, что это ты». Я не ответила сразу и выбрала иной тон: «О чём речь? И кого ты здесь ищешь?» – сразу же прозвучал ответ: «Это ты». Да, это я. Что нужно? Не собираюсь отчитываться перед кем бы то ни было; я свободна делать то, что считаю необходимым. Я удалилась от комментариев к новому собеседнику.

Несколько дней спустя мне пришлось срочно уехать по личным делам. Естественно, я не планировала заглядывать в социальные сети. Зима окутала улицы. Я села в поезд и уехала, оставив за спиной шумный город.

Холодный февраль встретил меня теплом родных, которых я не видела много лет. Мы много гуляли по городу, делали фотографии, запечатлевая каждый момент. Мне было хорошо в компании самых любимых; чувство депрессии растаяло, уступив место ощущению живой жизни. Вот она, настоящая жизнь.

Вечером, когда брат со своей супругой заснули, я отправилась на кухню, сварила себе кофе и долго всматривалась в окно. Мысли о Воине не покидали меня, и, представив его за компьютером, поняла, что он, вероятно, в это время пишет сообщения кому-то. В комнате, предоставленной мне родными, собака мирно спала на диване – он был её, а я всего лишь гость.

Укрыв шёрстку собаки пледом, я взяла планшет и вернулась на кухню. Зайдя в свой второй профиль, увидела заявку в друзья от Воина. Улыбнулась, подумав: «С чего бы ему на такой отчаянный поступок?» Приняла заявку и просмотрела личные сообщения – ответа не было, но желтый значок показывал, что он был в сети. И через полчаса пришло SMS: «Добрый вечер! Куда пропадала?» Я поприветствовала его и лаконично ответила, что была занята делами.

– Давай поиграем в игру, – предложила я. – Опишем то, что происходит у нас за окном: погоду, пейзаж… Неважно что! Один лишь миг.

Глядя в окно, я заметила, как падал крупный снег; фонари светили тёплым жёлтым светом, а от магазинной вывески исходил персиковый оттенок. Да-да, именно таким был цвет нежного снега, оседающего во дворе. А детская качель нежно вращалась по часовой стрелке.

Хочу добавить: я живу на юге – у нас зимой тоже выпадает снег, но того обильного снегопада за окном в тот момент не наблюдалось.

Я начала писать первой:

«Вижу четыре многоэтажки,

Стоят они строгим квадратом.

Прямо взгляд мой обращён

На детскую площадку во дворе».

Он ответил мгновенно. Снег кружится крупными хлопьями. Начинается метель.

Я ответила с тоской: «Снег персикового цвета из моего окна. Он напоминает мне южную осень, когда зрелые плоды персиков падали с деревьев на землю.

Так и здесь – снег персикового цвета».

Он не сразу ответил. Возможно, вышел покурить сигарету. Но через несколько минут написал: «Двое подростков стоят».

Я ответила быстро: «Да они не просто стоят, а крутятся на качелях и громко смеются. Вокруг стоит скрип от качелей, которые давно пора смазать. И из какого-то окна мужчина начал их прогонять. Может, это даже был Воин, – подумала я в тот момент».

Но он продолжил: «Из моего противоположного окна видно огромное здание. Оно уже много лет находится на реконструкции».

Я сразу поняла, о чём идёт речь. Из наших окон такого вида не было, но, когда во второй половине дня мы с братом ходили в магазин, я увидела его. Это был кинотеатр.

Я ответила: «Из моего окна его не видно, но я знаю, о чём ты. Это кинотеатр, который стоит на проспекте. Я смотрю в окно на улицу, носящую красивое имя – имя женщины. Мне не хотелось узнавать, кто эта героическая личность, в честь которой названа улица, но её фамилия мне нравилась. Она напоминала росток, пробивающийся сквозь персиковый снег – росток чего-то нового».

Я сварила себе ещё одну чашечку кофе, и он молчал. Возможно, тоже пил крепкий чай или курил сигарету. Мы поняли, что смотрим на один и тот же снег и на качели, которые продолжали скрипеть под порывами метели.

Как это интересно – человек, который приснился мне за несколько лет до нашего знакомства, сейчас смотрел в окно и видел те же пейзажи, что и я. Собака пришла на кухню, словно приглашая меня ко сну. Я вышла из сети. И самое интересное, я знала, как он выглядит – видела его фотографии. А он, видимо, не знал, как выгляжу я. Легла на диван и заснула.

Персиковый снег, как призрак на ветвях,
В саду застыл, в обманчивых тенях.
Цветы на нём – румянец без стыда,
Как юность, что уходит навсегда.

Он шепчет о любви, о солнечных лучах,
О лете, что растает в наших снах.
Но холодок пронзает до костей,
И рушит замок из весенних дней.

Персиковый снег, как сон, что не сбылся,
Как образ, что за нами устремился.
Печаль в душе, ее не затопить,
И горечь нежности, которую не искупить.

Умолкнул сад, в безбрежном забытьи,
Растаял снег, исчезнув из пути.
Лишь ветер помнит трепет тех минут,
И о мечтах, что больше не вернут.

И в тишине, где только эхо бродит,
Мелодия ушедшего исходит.
Она плетет узоры из тоски,
По тем дням, что были так близки.

В воспоминаниях, словно в старом зале,
Танцуют тени, что когда-то знали
И радость встреч, и горечь расставаний,
И свет любви, и мрак ее терзаний.

Но жизнь течет, как горная река,
Смывая все, что было так близка.
И персиковый снег, как легкий прах,
Уносится ветром в дальних облаках.

А сердце ждет, надеясь на весну,
На новый цвет, на новую струну.
На то, что счастье все же впереди,
И что мечты сумеют прорасти.

И пусть зима еще сковала землю,
Но в глубине уже клокочет время.
Оно готовит взрыв живых сил,
Чтоб мир опять любовью озарил.

И персиковый сад опять расцветет,
И новый снег, как прежде, упадет.
И в этом круговороте бытия,
Надежда будет жить всегда, как я.

Утром мы с семьёй брата отправились в гости к тёте. Дорога предстояла долгая, так как снег продолжал падать, но это не остановило нас. Я не заглядывала в интернет.

Спустя три дня, вернувшись в город, я вечером вновь подключилась к сети. И увидела его в сети. Он написал: «Я правильно понял, что ты в моём городе?» Я подтвердила, что его интуиция не подвела, и похвалила его отличное логическое мышление. Напомнила, что мой приезд послужил лишь личным делам, не имеющим отношения к нему. Мне показалось, что мой ответ его насторожил. Он спросил: «Зачем тебе это?» Мне нужно было сменить обстановку, встретиться с родными, обнять собаку, с которой мы подружились. Мне было так хорошо. Я наслаждалась этим коротким отпуском. Люди, стремящиеся на юг, всегда ищут тепло, а мне захотелось оказаться в том месте, где снег почти персикового цвета.

Я решилась на ещё один шаг, зная город, и написала: «А может, сходим в кафе, выпьем по чашечке кофе и насладимся вкусным пирожным? Просто поговорим». Он ответил: «Это лишнее». Я отозвалась: «Хорошо. Завтра в два часа у меня поезд – я уезжаю домой. Раз в городе только один железнодорожный вокзал, тебе будет понятно, откуда именно я уеду».

И замолчала. Выключила интернет и легла спать, но сон не пришёл. Пришлось вспомнить историю с патефоном: «Сумасшедшая я, однако! И мои поступки тоже весьма неординарны. Но я такая, какая есть». В тот миг главное – я была счастлива.

Всё казалось естественным: никакие ростки не могут пробиться сквозь персиковый снег. Природа впала в зимнюю спячку, и мне вспомнилось детство. Не знаю, почему, но было так хорошо. Я собиралась домой после небольшого отпуска. В голове крутилась мелодия из прошлого – казалось, она звучит из патефона, который я ему подарила.

Играла в детстве.
Старая пластинка.

На незнакомом языке —
О чём та песня? Что так за душу берет?
И текст той песни я уж знаю наизусть,
Но хочется узнать, что за история и кто её поёт?

И маленькой девчонке невдомёк,
Что песнь эта ей о будущем пророчит.
Но неизвестен ей язык —
Смысл тех слов пока неясен.

Но каждый день из года в год,
Как ритуал она, невольно свой проводит:
Включает патефон и старую пластинку.
И начинает разговор на незнакомом языке

О Женщине, что ей пока тоже незнакома.
Знакомство то проходит постепенно —
С каждым днём с ней что-то происходит,
Приходят люди, дарят книги; жадно их читает она.

И новое в себе и вокруг приоткрывает:
Всё хранит в памяти своей на полочке —
Никогда не забывая той песни, что играла старая пластинка.
Которая звучит по сей день. А что же девочка?
Что с ней?

Узнала смысл, язык, о чём та песня,
Но девочки давно уже нет:
Есть женщина —
которая поет ту песню, что играла старая пластинка.

В пыли времён, пластинка отыскалась,
И детства тень над комнатой склонилась.
На языке чужом, мотив волшебный льётся,
И что за смысл в нём, понять пока неймётся.

Наизусть слова, без знанья, повторяю,
Какую тайну в песне укрываю?
О чём же сказ, кто этот голос дивный?
И что судьбой моей, он, кажется, правдивый.

Дитя не знает, что пророчит песня,
О чём судьба ей шепчет поднебесья.
Неясен смысл чужой, далёкой речи,
Но что-то трогает, как нежность человечья.

А дни бегут, года сменяют годы,
И ритуал привычен той природы.
Патефон старинный запоёт, бывало,
И с песней той, душа её взлетала.

О женщине поёт, ей незнакомой,
Знакомство тихо зреет, словно в коме.
События вокруг, всё изменяют,
И книги новые познанья дарят.

Раскрытий мир, и новых чувств букет,
Всё помнит сердце, словно амулет.
Пластинки голос в памяти хранится,
И девочка уже не повторится.

Язык познан, открылся смысл песни,
Но детства след исчез в кромешной тесни.
Не девочка поёт, а зрелая душа,
Ту песню давнюю, что играла старая пластинка.

В полдень следующего дня я уже находилась на вокзале, окруженная заботливым вниманием родственников. Моя подруга, с которой мы не виделись целую вечность, неожиданно явилась меня провожать – откуда-то узнав о моем приезде. Время до отправления поезда летело незаметно, и мы, полные ностальгии, вновь погрузились в воспоминания о прекрасных минутах нашего общения. Она преподнесла мне огромный пакет с подарками, и я почувствовала легкое смущение, не имея ничего взамен. Спешно направившись в ближайший магазин, я выбрала коробку конфет, крепкий кофе и бутылку шампанского.

Как только объявление о нумерации вагонов прервалось, я поняла, что мой вагон – второй. Мы с веселой компанией бросились к нему. На перроне проходили посторонние люди, но это не мешало нашей суете. Достигнув вагона, мы попрощались, и провожающие еще долго махали мне на прощание. Я старалась разглядеть знакомые мне лица среди толпы, но чуда не произошло. Успокоенная, я отправилась в путь к дому.

Возвращаясь поздно ночью, вновь открыла свою вторую страницу. Воин, некогда значившийся в друзьях, исчез, но меня ждет новое сообщение, датированное днем моего отъезда: «Я был на вокзале». Он описывал обстоятельства – кто был рядом и как мы прощались. «Я увидел тебя».

Я решила не отвечать, покорно поставив точку в этой истории. Спокойно продолжила жизнь в другой реальности, незаметно наполняя каждый вечер общением с собеседником, который изящно держал на коленях свою молодую жену.

Ночами, продолжая диалог в комментариях к своим постам и фотографиям, беседовали два человека, случайно пересекшиеся в сети, словно не спали, одновременно живя в двух мирах: одном реальном и другом виртуальном.

Наступила весна – поистине красота! Прекрасная пора – самое начало весны. Природа, словно заспанная девица, потихоньку пробуждается. Погода переменчива, как девичье настроение: то мороз прохватит, то южный ветер ласково обнимет. То запоздалый снег напомнит о зиме, то бриз с юга возвестит о скором тепле. Непостоянна ты, весна! Но еще немного, и природа окончательно стряхнет с себя оковы долгих серых месяцев. Серость властвовала над землей, лишь изредка солнце пробивалось сквозь пелену туч, даря свет цвета перламутра с серебряными переливами. А сейчас – преддверие весенней пестроты. Яркая, нежная, кричащая, словно девушка, мечущаяся перед зеркалом, перебирая наряды в надежде поразить своего избранника. Так и весна – снег, словно нежеланный гость, никак не хочет покидать наши края. Но вот, наконец, она – палитра пятидесяти оттенков зеленого. Но прежде, чем развернется это буйство красок, пробиваются сквозь землю робкие первоцветы. Весна пестра и слепит глаза после серой зимы. Слепит юную девушку, распаляя в ней новые чувства и желания. Ослепляет циника, уставшего от жизни. Ослепляет женщину, чьи глаза давно привыкли к серости будней. Ей чужда эта кричащая молодость, но где-то глубоко в душе она по-доброму завидует этой пестроте, и все чаще вспоминает себя в этой несмелой, трепетной весне.

И вот она, первая робкая зелень, пробивающаяся сквозь прошлогоднюю листву. Словно изумрудные искры, рассыпались по бурым проталинам. Еще неуверенно, словно боясь заморозков, но уже настойчиво, с неиссякаемой жаждой жизни. Земля, уставшая от холода, щедро отдает свое тепло, помогая росткам окрепнуть и расправить свои нежные лепестки. Птицы, вернувшиеся из теплых краев, заливаются звонкими трелями, возвещая о приходе весны. Их пение – словно гимн пробуждению, гимн жизни, победившей смерть.

Солнце с каждым днем поднимается все выше, согревая землю своими лучами. Небо становится все более лазурным, а облака – легкими и воздушными. Ветер приносит ароматы талого снега, влажной земли и распускающихся почек. Воздух наполнен предвкушением чего-то нового, светлого и радостного. Кажется, будто сама природа затаила дыхание в ожидании чуда.

И чудо происходит. Деревья одеваются в нежную зелень, кусты расцветают белыми и розовыми цветами, поля покрываются ковром из первоцветов. Весна раскрывает свои объятия, даря миру красоту и свежесть. Она дарит надежду на лучшее, вселяет веру в то, что после долгой зимы всегда наступает весна.

И даже циник, уставший от жизни, не может не заметить этой красоты. В глубине души он чувствует, как зарождается робкая надежда. Он вспоминает свою юность, свои мечты, свои надежды. И, может быть, весна поможет ему вернуть утраченное, обрести новый смысл жизни. Женщина, привыкшая к серости будней, смотрит на эту пестроту с восхищением. Она понимает, что жизнь не заканчивается, что впереди еще много интересного. И, возможно, весна вдохновит ее на новые свершения, на новые открытия.

Весна – это время перемен, время надежд, время любви. Это время, когда природа пробуждается и дарит нам свою красоту. Давайте же откроем свои сердца навстречу весне и позволим ей наполнить нашу жизнь светом и радостью.

О весне можно говорить и писать бесконечно, ведь эта кричащая красота поистине бездонна. И как ни старайся, никогда до конца не опишешь таинство природы, скрытое под благозвучным именем Весна. Для меня же она носит имя Леля – юной богини любви и плодородия, чье дыхание пробуждает землю.

Весна – это время пробуждения не только природы, но и души. Словно после долгого сна, мир распахивает глаза, наполняясь светом, красками и звуками. Первые робкие лучи солнца согревают землю, освобождая ее от ледяных оков зимы. Талые воды, словно хрустальные ручьи, весело бегут по оврагам, неся с собой весть о скором тепле.

Первые цветы, словно драгоценные камни, пробиваются сквозь прошлогоднюю листву. Подснежники, крокусы, мать-и-мачеха – каждый из них, словно маленький символ надежды, напоминает о неизбежности возрождения. Их нежные лепестки, хрупкие и беззащитные, трепетно тянутся к солнцу, впитывая его живительную энергию.

В лесу весна ощущается особенно остро. Деревья, словно проснувшись от зимней спячки, начинают наливаться соками. На ветвях появляются первые почки, предвещающие скорое появление нежной листвы. Воздух наполняется ароматом влажной земли, талой воды и молодой зелени. Пение птиц, словно долгожданный концерт, разносится по лесу, напоминая о жизни и радости.

Весна – это время любви и надежды. Время, когда все вокруг расцветает и наполняется новыми силами. Время, когда даже самые зачерствелые сердца оттаивают под теплыми лучами солнца. Весна – это Леля, юная богиня, чье дыхание пробуждает землю и дарит миру новую жизнь. Она танцует по полям, рассыпая повсюду цветы, и поет песни о любви, наполняя сердца радостью и вдохновением. Весна – это начало, это возрождение, это надежда на лучшее.

Вчитываясь в дивные строки, что воспевают весну, осознаешь, что неслучайно именно в это время года мир озаряют столь необыкновенные люди. Разверзлись чаши сирени, и на моей странице засияла фотография белоснежного куста. Почему – не знаю… Эта фотография заворожила меня; я всегда тянулась к белым цветам, и вся красота в этом невидимом цвете пробуждает во мне восторг.

Каждый день на мою страницу заглядывала девушка – или женщина, в этом нет разницы; за чужим аватаром скрывался человек. Она с неподдельным интересом наблюдала за моими буднями и однажды решилась добавить меня в друзья, привлеченная статусом о Аленке – девушке с ангельскими крыльями, носившей такое имя. Я без колебаний приняла ее заявку. Мы стали подругами, и вскоре выяснилось, что мы ровесницы! Она была нежной, словно ангел. Она не только привлекала внешностью, но и излучала тепло доброй души. Так в моей жизни появилась подруга – возможно, именно та, с кем мне так не хватало общения в физическом мире.

Мы были полными противоположностями, и это лишь открывало новые грани нашего общения, дополняя друг друга. Девушка с волшебными глазами обожала сирень, и я с любовью начала звать ее Лео. Весна пришла ко мне в мою иную реальность в образе Алёны, с глазами, бездонными, как небеса, или, быть может, как море, – сама словно воплощенная весна. Вся ее сущность кричит: «Хотите увидеть настоящую весну воочию? Просто взгляните на нее!» Высокая, стройная, с ногами, что кажутся бесконечными, – кажется, именно с таких моделей писали свои шедевры великие художники. И волосы – настоящая, искрящаяся светлость. Природа так редко дарит миру таких натуральных блондинок, являя в них уникальность истинной женской красоты. Вот она – весна. Вот она – Алёна. И непременно я вижу ее с корзиной в руках, а в корзине – благоухающая сирень. Ее любимая сирень. И как такое возможно? Она словно вышла из морской пены, а в руках – сирень… Как такое возможно? Но, глядя на нее, понимаешь: возможно все.

Ее улыбка – это первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь пелену облаков. Ее смех – это звонкий ручей, бегущий по камням. Ее взгляд – это глубокое, бездонное озеро, в котором отражается вся красота мира. Алена – это живое воплощение весны, ее нежности, ее красоты, ее силы. Она вдохновляет, она восхищает, она дарит надежду. Общаясь с ней, ты словно прикасаешься к самой природе, к ее первозданной чистоте и красоте. Она умеет видеть прекрасное в мелочах, она умеет ценить каждый момент жизни.

Она была чудесным человеком, и я заметила, как мои знакомые, словно мигрирующие птицы, начали перемещаться с моей страницы к ней.

Я не вижу в этом ничего ужасного. Социальные сети созданы для новых знакомств и открытий. Но важно помнить, что все чувства хорошо оставлять за порогом виртуального мира. Главное в жизни – это те, кто рядом. Не стоит пересекать эту грань.

Хотя это лишь мое мнение. Каждый ищет свое и стремится к тому, что для него важно – меня это не касается.

Помню один момент: меня охватила усталость, возможно, от напряженного рабочего дня или домашних забот – детали уже расплылись в памяти. Я зашла на сайт и опубликовала пост: «Кто действительно любит меня – ставьте лайк». Сердечки посыпались, признания полились рекой. Усталость, словно рукой сняло, настроение ощутимо поднялось. Но зачем был нужен такой прилив энергии в два часа ночи? Ночью следует отдыхать – сон – это основа здоровья. Кстати, ещё один нюанс: в течение года, когда у меня было две страницы, я почти не знала сна.

Я понимала, что так продолжаться не может, и необходимо было быстро завершить этот замкнутый круг. Вы спросите, куда смотрели мои близкие? Дети были ещё маленькими, все заботы о них, их воспитании и кружках легли лишь на мои плечи и на мужа. Он, как и я, трудился много; многие дни я проводила в одиночестве. Чтобы сгладить своё одиночество, я и завела эти страницы. Моя главная задача заключалась в том, чтобы слушать хорошую музыку, писать красивые посты, искать чудесные снимки, просто быть собой, изучать людей и учиться чему-то новому.

Снова отвлеклась. Вернёмся к вопросу: кто же меня любит в этом виртуальном мире? Класс поставил Воин – неожиданно! Зачем ему это нужно? Мне кажется, здесь ставится точка… В какой ещё истории? Может быть, в той, что с патефоном – всего лишь эпизод.

Я поболтала с подругами, но почему-то мой ночной собеседник поругался с Лео – о чем они могли не договориться? Похоже, обо мне! Да шучу я!

И вот у меня возникли вопросы.

Почему Воин? Этот вопрос пульсировал в голове, затмевая собой все остальное. Я прокручивала в памяти каждую нашу переписку, каждое его слово, пытаясь уловить хоть какой-то намек, какую-то логику в его поступке. Ведь, в конце концов, лайк – это всего лишь лайк, виртуальное одобрение, не более. Но отчего же он так задел меня? Отчего заставил сердце биться чаще, а мысли путаться?

Может быть, я просто ищу смысл там, где его нет? Может быть, Воин поставил его случайно, машинально, не задумываясь о последствиях.

Нужно было прекратить гадать и вернуться к реальности. Дети, работа, дом – вот где настоящая жизнь, а не в этом виртуальном болоте. Я закрыла ноутбук, решив, что завтра утром удалю все эти страницы и забуду о них, как о страшном сне. Заварю себе чай с мятой, почитаю книгу и постараюсь уснуть. Завтра будет новый день.

Почему меня никто не слышит?!
Восклицаю я вопросом на вопрос,
на которые готовы уж ответы,
но никто не слышит, в чем подвох?

 Может говорю на незнакомом вам доколе языке
 Языке сокрытом древнем потаенном.
 На замке с семью печатями – спрятан он от нас!
 Где же взять ключи от этих комнат? Что за дом?

 В какой стране, в каких веках?
 Вновь вопрос, кто должен их услышать?
 Адресованы кому твои все почему?
 Пауза, быть может все вопросы тайной поцелованы к себе.

 А может, эхо лишь гуляет в пустоте,
 И отражает звук обратно, не вникая?
 Мы ищем адресата в суете,
 Забыв, что тишина – мудрейшая наставница, немая.

Быть может, громче нужно закричать?
Разорвать пелену сомнений и боязни.
Или же, наоборот, шептать, молчать,
И в тишине услышать отголоски жизни.

Но как найти тот самый верный тон,
Чтоб достучаться до чужих сердец и разума?
Когда вокруг бушует вечный стон,
И каждый занят лишь своей насущной драмой.

И вот стою, как путник на распутье,
 В молчании ищу я откровение.
 Быть может, слышать – это не событие,
 А дар, что требует любви и уважения.

 Попробую иным путем пойти,
 Не требовать внимания, а предлагать участие.
 Быть может, в этом и есть суть пути,
 Чтобы не только говорить, но и сочувствовать.

Задам вопросы, но уже другие,
 Не о себе, а о тех, кто рядом.
Быть может, голоса чужие,
Откроют мир и станут мне наградой.

И в этом диалоге, в этом эхе,
Родится понимание и близость.
И тихий шепот станет громким смехом,
Когда услышим мы друг друга искренность.

Может, мне действительно необходим какой-то секрет, загадка, сокрытая за семью печатями. Я не в силах понять, что происходит внутри меня. Пишу нечто бесполезное, а люди по какой-то мистической причине откликаются на это.

На следующее утро я снова оказалась в офисе, поглощенная рабочими обязанностями. И перед самым обедом неожиданно меня потянуло на страницу, которую я обычно посещаю в часы перерыва и ночью. Отложив все дела, я схватила планшет, и, погружаясь в него, оказалась в иной реальности! Оказалось, что даже днем там бурлит жизнь: народ дружно занят своим делом.

Я открыла личные сообщения. Через двадцать минут пришло послание от воина. Интересно, ведь он обычно пишет по расписанию – в обеденное время или под покровом ночи.

В сообщении содержался номер телефона: «В любое время, когда посчитаешь нужным, позвони мне по этому номеру».

Я быстро записала его на бумаге. Добавлять в контакты не хотелось, да и с какой стати мне звонить незнакомому человеку?

Выйдя на улицу, я прогулялась, и в голове у меня зародилась мысль: звонить или нет? Искушение росло с каждую минуту.

Апрель уже окутал мир теплом, и ощущение чего-то нового не покидало меня. Волнение внутри не утихало, и я решила сделать этот шаг – позвонить.

На другом конце провода мне ответили резко и грубо: «Да, слушаю! Кто это?..»

«Добрый день, – произнесла я. – Вы оставили свой номер телефона».

Тембр его голоса вдруг изменился, стал волнующим – чувства его ощущались даже на расстоянии сотен километров. «Добрый день», – воскликнул он и засмеялся. «Я думал, вы не позвоните… И так рад этому звонку!» Эта радость навсегда останется в моей памяти.

Так началось наше знакомство: мы впервые услышали голоса друг друга. С этого дня мы беседовали почти двенадцать лет. Почему именно такой срок, узнаем позже.

Он сообщил мне, что женат, и у него есть сын. Со страницы, с которой он написал днем, он больше писаться не будет: она будет заблокирована. В скором времени я получу от него весточку из другого профиля. «Произошел скандал», – добавил он, – «потому что вчера вечером я вам поставил лайк».

Я ответила: «Объясните ей, что это всего лишь чей-то розыгрыш».

Стоп! Зачем мне эта информация? Мне совершенно безразлично, что творится в чужих семьях. Я свою, в свою очередь, берегу от всеобщего взора в интернете. Счастье любит тишину и требует бережного отношения.

Я сказала: «Не могу долго разговаривать, я на работе».

Он извинился за беспокойство и спросил, можно ли будет писать мне на телефон. «И вообще, я очень люблю белую сирень», – добавил он. И я положила трубку.

Белая сирень, которая в нашем регионе зацветает раньше, чем у него. Она всегда распускалась к его дню рождения в нашем городе.

Но в тот момент я еще не знала всех нюансов его даты рождения. Я вообще ничего о нем не знала.

Через пару минут на мой телефон пришло SMS, и сердце радостно затрепетало. Это был самый неожиданный подарок на мой день рождения.

«Вот так сюрприз!» – подумала я и отправила короткое поздравление.

Ночью я погрузилась в безмолвие интернета. Личные сообщения воина исчезли, как тень, брошенная на свет, когда его страница была стерта. Однако я не ощущала тревоги по этому поводу.

Я создала изысканный пост, вложив в каждое слово частичку своей души, и нежно закрыла глаза, погружаясь в царство сновидений. Мне не хотелось оставаться бодрствующей до рассвета. Вскоре на телефон пришло сообщение: «Спокойной ночи. Давай завтра созвонимся». Я не ответила, так как уже плыла в объятиях тринадцатого сна.

Месяц миновал с того момента, как мы впервые встретились. Каждый день мы соприкасались голосами, обменивались феерическими потоками SMS. Он запросил адрес, чтобы отправить мне посылку. Когда я получила её и распаковала, меня охватило удивление. Он подарил мне настоящую немецкую каску времён Великой Отечественной войны.

И вновь я вспомнила тот сон, где за конвоиром скрывался образ в каске. Как это объяснить? Восемь лет назад, до нашей встречи, я увидела её во сновидении.

После встречи с человеком, который изменил мою жизнь и перевернул мой внутренний мир, я заблокировала свои страницы в социальных сетях.

Теперь я жила вне цифрового эха, в реальном мире, обогащенном ощутимыми вещами и глубокими связями. Каска стояла на моей полке, немым свидетелем переплетения снов и реальности. Я часто смотрела на нее, ощущая холодок металла под пальцами, и пыталась разгадать послание, заключенное в этом артефакте прошлого. Была ли это предостережение? Напоминание о хрупкости мира? Или просто случайное совпадение, причудливая игра судьбы?

Он не пытался меня вернуть в цифровой мир, и за это я была ему благодарна.

Однажды, проходя мимо антикварного магазина, я увидела в витрине фотографию. На ней был изображен молодой солдат, сжимающий в руках ту самую каску. В его глазах читалась усталость и какая-то неизбывная печаль. Вдруг, меня пронзила мысль: это не просто предмет. Это связь. Связь между прошлым и настоящим, между сном и явью.

И тогда я поняла, что каска – это не предупреждение, а приглашение. Приглашение к примирению, к осознанию того, что даже в самые темные времена можно найти свет. Что прошлое, каким бы трагичным оно ни было, может стать уроком и источником мудрости. И что любовь, в своем самом чистом проявлении, способна преодолеть любые границы – даже границы времени.

Была ещё одна причина, по которой я покинула то место, и, пожалуй, она стала главной. Мне казалось, будто во мне произошло раздвоение личности. Я создавала утончённые заметки и вдохновляющие посты, у меня было множество поклонников и почитателей моего таланта, однако все лавры достались лишь двум вымышленным именам. Внутри меня разгорелась неведомая борьба. Это состояние продолжалось около двух месяцев, и чтобы не загнать себя в ловушку самопротиворечий, я приняла решение удалить все эти страницы. Уничтожить эту параллельную реальность, которая в конечном счёте мне не понадобилась.

Постепенно наши пути пересекались всё чаще. Мы обменивались телефонными разговорами, написанными друг другу SMS. И вот произошло нечто удивительное: мы начали писать письма на бумаге, от руки, помещая их в конверты с марками и отправляя по почте.

В нашем информационном веке мы нашли простое радостное наслаждение в создании длинных писем, которые каждый из нас бережно выводил ручкой.

Мы никогда не спрашивали о том, что происходит в наших семьях; эта грань оставалась неприкосновенной. В нашем общении были только мы: чем больше мы открывали друг другу свои сердца, тем яснее становилось ощущение, будто мы знакомы с давних времён. Словно встречались в прошлых жизнях.

Кроме того, в этом потоке общения мы понимали друг друга с полуслова. Сегодня это можно было бы назвать кармическими связями или близнецовыми пламенями. Всё возможно; я уверена, что в этой жизни нам предстоит пройти важные уроки. Невидимая сила свела нас вместе для этого пути.

Писем пришло множество, и в одном из них я нашла восхитительный букет ландышей. Это было невероятно романтично. А также нас объединяло наше общее сердце – любовь к белым цветам.

Ландыши благоухали не только в конверте, их аромат словно наполнил всю мою жизнь. Он был нежным напоминанием о чистоте и искренности нашего общения, о той хрупкой красоте, которую мы бережно взращивали в наших письмах. Я хранила этот высушенный букет как талисман, как символ той связи, которая казалась такой нереальной и в то же время такой необходимой.

В каждом его слове, написанном от руки, чувствовалась глубина души, отражение его внутреннего мира. Я зачитывалась ими снова и снова, находя новые оттенки смысла, скрытые между строк. Эти письма стали для меня окном в другой мир, мир, где нет места лицемерию и фальши, где царит лишь искренность и принятие. Это был мир, в котором я чувствовала себя свободной и настоящей, где могла быть собой без страха и осуждения.

Время шло, а наши письма продолжали свой путь между городами, неся на себе тепло наших чувств и общих переживаний. Мы делились своими мыслями, мечтами, страхами, и в этом обмене находили утешение и поддержку. Эта переписка стала для нас своеобразным ритуалом, священным пространством, где мы могли быть вместе, несмотря на расстояние и обстоятельства.

Иногда мне казалось, что я знаю его всю жизнь, что он всегда был рядом, просто я не замечала его присутствия. Эта связь была настолько сильной и необъяснимой, что я перестала искать логическое объяснение. Я просто принимала ее как данность, как подарок судьбы, который нужно беречь и ценить.

Прекрасных ландышей букет,
Прислал ты мне в конверте.
Храню его уж много лет.

На кухне деревянного дома, в изящной рамке, под стеклом, застыл букет – давно уже гербарий, перевязанный лентой алой, словно запекшаяся кровь воспоминаний. Тот самый букет, что поздней весной ты прислал мне вместе с письмом, исписанным от руки, как писали когда-то влюбленные – чернилами по бумаге. Красивый, чуть дрожащий почерк выводил признания в несбыточной мечте, планы на будущее, где о тебе – немного, о себе – чуть-чуть, а о нас – целая вселенная, усыпанная звездами и благоухающая ароматом того самого букета.

Эмоции захлестывали – от слов, от чувств, от едва уловимого запаха лесных, белых цветов, казавшихся нереальными. Вслед за письмом полетела короткая SMS: «Спасибо за письмо… и за цветы. Отдельное мерси.»

И тут же ответное сообщение от тебя: «А Вы письмо моё читали?»

А потом еще одно: «Вот здесь находятся ответы на все твои вопросы. Кто здесь кому приходится, и кто к кому… открою свой завес… относится.»

Тогда я не поняла смысла этих слов. Но прошло много лет, и тебя уже нет со мной в этом явном мире – ты погиб на минном поле холодной весной.

И теперь мне снится, а может, и правда слышу сквозь сон твои слова…

Прекрасны майские цветы,
 и Смерть в огне прекрасна тоже.
На поле мне всего дороже.

В полях ты можешь умереть.
Не зная, что такое Смерть.
Ты распадешься на цветы.
В мгновенье острой тишины.

И эта тишина – не пустота,
А полнота небытия, начало.
 Где плоть твоя, как зерна от зерна,
Прорастёт в новом, дивном идеале.

Где боль и страх, и трепет бытия,
 Растворятся в небесной акварели.
 И больше нет ни «я», ни «ты», ни «мы»,
Лишь вечность, в ней цветы лишь уцелели.

И ветер, что гуляет над полями,
Разносит прах твой, пеплом обращённый.
 В дыхании его ты вновь познаешь
Свободу, что навеки обречённый.

Но помни, воин, в час перед сраженьем,
Что смерть – лишь миг, а жизнь – поток безбрежный.
И в каждом цвете майского цветенья
Ты вновь родишься, ласковый и нежный.

А, что же ландышей букет висят все также на стене?!

О, Да. Но нет тебя, и пустота сквозь годы поняла всю суть тех слов, написанных когда-то для меня для нас и о цветах, которых нет дороже.

На протяжении всего повествования одной из ключевых страниц моей жизни я терялась в раздумьях о том, с какого края начать её – с самого начала или, быть может, с печального конца, где укрыты наши воспоминания. В тот миг, когда между нами зародилась искренняя дружба, началась наша удивительная история – дружба, пронизанная ощущением непередаваемого единства двух душ, мужчины и женщины.

Как это возможно, спросите вы? Я не стремлюсь оспаривать чужие мнения; жизнь каждого из нас – это уникальный путь, индивидуальный и неповторимый. Но, несмотря на это, факт остается фактом: я посвящаю это повествование нашему особому единству.

Как уже было сказано, ни один из нас не был свободен. Мы принадлежали к замечательным семьям, близким по духу, в которых выросли и воспитали прекрасных сыновей.

Тем не менее, порой жизнь подносит нам неожиданные встречи с теми, кто, возможно, был знаком нам в давно минувших жизнях. Люди с общими интересами, схожими вкусами, объединённые под знаменем великолепного чувства юмора. Мы обожали одни и те же фильмы, наслаждались одинаковой музыкой и разделяли увлечения. Множество вопросов, тревоживших наши души в этом мире, оставались без ответов, несмотря на прочитанные книги. Но именно этот союз стал ключом к тем ответам, которые мы так долго искали.

Он всегда говорил: «Ты единственный человек, который понял мою душу». Эти слова имели для меня безмерную ценность; в нашем общении, как и в любых отношениях, возникали споры и разногласия. Мы могли обсуждать, иногда даже ссориться, но ни разу не уносили с собой обиду.

Интересно, что, несмотря на наши напряжённые моменты, мы быстро восстанавливали мир. Обычно он вскрикивал, в то время как я оставалась в молчании, но зловещих слов или оскорблений с его стороны не было.

Еще одной особенностью нашего общения было то, что он глубоко боялся потерять меня. Панически! Не знаю, как это оценили бы квалифицированные психологи; мне не нужны были диагнозы – мы не обращали внимания на чужие мнения.

Мы наслаждались жизнью, черпая радость из общения друг с другом, открывая не только мир вокруг, но и самих себя. Мы изменялись, не предавая свои семьи. Как это возможно? Можно ли вообще так жить?

В этом мире возможно всё, если есть искренность чувств и взаимопонимание!

Он был воином, человеком с тяжелой судьбой. Пережив горнило Чеченской войны и получив множество ран, он навсегда оставил отпечаток этих событий на своей душе. На войне не возвращаются те, кто сохранил душевную целостность; лишь те, кто несёт в себе следы тяжких терзаний, осознавая, что порою недоступно постигнуть чужую душу – возможно, в этом и нет особой необходимости.

Суровый снаружи, он был воином по призванию. Но за этой внешней жестокостью таились глубины его духа, непонятные никому другому; за маской невозможно обнаружить внутренний мир человека.

Иногда каждому из нас требуется, чтобы кто-то огласил его имя, выслушал, возможно, дал совет или просто попытался понять. Нужна психологическая разрядка, выход из прошлого – того неизменного, что навсегда осталось с нами. А чувство вины перед братьями и сослуживцами, павшими на войне, в то время как он остался жив, навсегда следовало за ним. Он помнил даты, обряды, значимые для него из тех дней. Он посещал могилы, скорбя у памятников, воздавая дань их памяти. И каждый третий тост поднимался за них, за потерянные жизни, когда настаивала минута молчания. Он жил этим, и мне всегда хотелось вернуть его из того прошлого. Позже я поняла: люди, пережившие ужасы таких войн, никогда не возвращаются.

Когда тебя не стало, я ещё не осознавала, как это возможно. Ты – сама жизнь, ты – юная радость, ты – горизонты бесконечных перспектив, распахивающихся на долгие десятилетия вперёд. В этих горизонтах даже для меня находилось нежное место и время для долгожданной встречи.

Туда шла новая весна, пронизанная ароматами белой сирени и распаляющимся, как пламя страсти, жарким летом. Оно плавно перетекало в осень, когда природа начинает медленно увядать. Но не мы с тобой. Эта рыжая подруга, которую ты так любил, её дыхание, красота безбрежных лесов и полей, бездонные просторы твоей души, и, быть может, немного меня, а затем – бесконечная зима. В ней ты становился ворчливым старцем. И Сплин часто заглядывал к тебе в гости.

Ты жаждал тишины, уединения с самим собой. Вокруг было много тех, кто покинул этот мир много лет назад. Но память о них в холодные дни вновь наводила на тебя их образы. Это – твои павшие друзья из той войны, что были прокляты и даже забыты не тобой.

Декабрь. Мы бредём по городу. Зачем, куда? И, наконец, я понимаю – к ним. В центре города стоит мемориал той памяти, что будет с тобой до конца твоих дней. Вспомним ребят. И тишина. Всё вокруг замерло от холода, даже жилы стынут. И боль потери. И снова произносишь: «Я должен быть с вами, но не сейчас. Не надо звать её. Всем пришёл срок, и она придёт».

Ты повторял из года в год, и та фраза часто звучала зимой: «Я воин, и почётная для меня лишь смерть на поле боя, защищая свой народ, страну, семью, тебя». Пусть лучше буду там я, чем наши дети.

И всё случилось спустя многие годы. Всё было так, как ты представлял, как мечтал. Эстафетой передал ту боль, что жила с тобой. Её почётно нам нести теперь в память о тебе. Третий тост – отныне только твой.

А мне сначала хотелось просто писать. Был март, я гуляла в саду, и на мгновение ощутила на себе неведомое счастье, гордость, радость – что ты есть у меня. Таких людей в жизни встретишь не часто. Тогда ещё не поняла, не знала. Может, не хотела принять, что в тот день тебя уже не было. Ты ушёл.

Весна холодная. Она тебя в апреле миру подарила и забрала в апреле. И дата на табличке – последняя. Но на самом деле это не она.

Когда тебя не стало, тишина,
Не знала я, как может быть она.
Ты жизнь, ты молодость, ты вдаль манил,
И лет десятков свет мне обещал.

В тех далях мне местечко находилось,
Где встреча долгожданная случилась.
Весна бы новая расцвела вокруг,
Сирень бела, и лета жаркий звук.

В осенний медленно тот край перетекала,
Где увяданье тихо наступало.
Но не для нас. Рыжуха, осень та,
Что так любил, и неба высота.

Лесов, полей бескрайних красота,
Природы ширь, души твоей простота.
И чуточку меня, быть может, там,
А следом – бесконечная зима.

Ворчал ты в ней, и сплин был частый гость,
Тебе нужна была уединенья горсть.
О тех, кого с тобой уж нет давно,
В те дни холодные дарилось всё равно

Воспоминанье. Друзья, что полегли,
Из той войны, что проклятой сочли,
Прокляты всеми, но не забыты лишь тобой,
В холодной памяти, тоской самой собой.

Бредём декабрьским городом куда?
Я понимаю: память их ждала.
Мемориал стоит там в центре,
Память – что до конца с тобою лентой.

Вспомним пацанов. Вокруг застыла мгла,
От холода и боль до дна дошла.
«Я должен с вами быть, но не сейчас.
Её не звать. У каждого свой час».

Ты повторял из года в год одно,
И фраза та звучала как вино:
«Я воин. Смерть на поле – вот почёт,
Когда народ и землю враг гнетёт.

«Семья, моя твердыня, жизнь моя! За вас готов я в пекло, в бой кровавый! Пусть лучше я сгорю, чем дети наши!»

Всё сбылось так, как было на примете,
Как ты мечтал. И боль теперь несём,
Эстафету взяв, о нём поем.
И третий тост отныне – только твой.

Хотелось написать мне – просто.

Март в саду молчит. И счастья хрупкий миг —
Как замершая капля на реснице.
И гордость в сердце: ты когда-то жил,
 И луч твой сквозь года еще искрится.

Таких людей, как ты, не повторить,
 Их лик – как солнца выстрел в сумрак вечный.
Не часто жизнь дарует эту нить,
Что связывает души бесконечно.

Не верится, что не было тех дней,
Когда ты был, смеялся, просто верил…
Ушёл. И мир осиротел, и тень
Легла на сад, где плачет тихий ветер.

Апрельским днём ты был земле рождён,
В апреле же навек от нас ушел.
И дата на табличке – словно сон,
Холодный сон, где горечь и печали.

Но это не конец, мой светлый воин, нет!
Твоя звезда горит, не угасая.
Ты в памяти, ты в сердце, ты – рассвет,
Который новым утром расцветает.

Он был человеком настроения. Были дни, когда он светился веселостью и жизнерадостностью; наступали минуты меланхолии – в такие моменты лучше было не тревожить его. Человеку порой необходимо уединение с самим собой, с семьёй и собственными мыслями. Каждый из нас жил своей уникальной жизнью, но с абсолютной уверенностью знали: в часы радости или горя (даже отчаяния) мы были вместе. Точнее сказать, поддержка друг друга служила нам опорой. Мы представляли себя как два маяка в различных широтах, в бескрайних морях и океанах; становились спасательными кругами друг для друга.

Но переменчивость его характера никогда не влияла на нашу дружбу. Мы понимали, что эта особенность – часть его сущности, как шторм – часть моря. Наоборот, возможно, именно эти контрасты делали его более интересным, глубоким, непредсказуемым. Я принимала его таким, какой он есть, со всеми его приливами и отливами, светлыми и тёмными сторонами. И он, в свою очередь, принимал меня.

Бывали времена, когда его веселость заражала всех вокруг, и тогда наш скромный мир наполнялся смехом и беззаботностью. Он рассказывал невероятные истории, придумывал забавные прозвища, организовывал спонтанные приключения. Эти моменты были как глоток свежего воздуха, как яркая вспышка в серых буднях. Именно они, наверное, и цементировали нашу дружбу, создавали запас позитивных воспоминаний, на которые можно было опереться в трудные времена.

А в минуты меланхолии мы просто были рядом. Молча, ненавязчиво. Мы не лезли в душу, не задавали лишних вопросов. Знали, что ему просто нужно время, чтобы переварить свои мысли, побыть наедине со своими демонами. Мы чувствовали, когда достаточно просто присутствовать, когда достаточно одного взгляда, чтобы дать понять: «Я здесь. Ты не один.» И это было важнее любых слов.

Он был не только воином, но и истинным мастером. Его золотые руки творили чудеса: он создавал великолепные изделия, словно произведения искусства, из дерева и с искрящимся металлом. Он был искусным художником, его рисунки и картины, в числе которых были и две мои, олицетворяли его гениальность. Одна из этих картин уютно висела у него дома. Он точно уловил мой взгляд – эта деталь была важна, ведь глаза являются зеркалом души.

В моем доме стали появляться оригинальные предметы интерьера. Но перед тем, как приступить к работе, мы вдумчиво обдумывали каждую деталь. Однако были и произведения, созданные им специально для меня, и всегда результат превосходил все ожидания, когда я открывала посылку.

Соответственно, я отвечала ему подарками. Выбор подарка для него был делом важным и тщательным. За годы нашей дружбы я собрала для него обширную коллекцию книг и альбомов с красивыми фотографиями. Каждая книга была подобрана с учётом его литературных предпочтений, включая специализированные издания по работе с деревом и металлом, книги о Великой Отечественной войне и чудесные альбомы. Многие из них оказались редкими. Он всегда испытывал искреннюю радость от таких подарков, но и некоторую неловкость.

Эта неловкость выдавала его скромность и нежелание чувствовать себя обязанным. Он, в свою очередь, одаривал меня вниманием и заботой, что ценилось мною гораздо выше любой материальной ценности. Его звонки, его готовность помочь в любой ситуации, его искреннее сочувствие – вот что было для меня настоящим подарком. И, конечно, его рассказы – истории из жизни, наблюдения, размышления о мире. Они были увлекательны и глубоки, словно раскрывали передо мной новые горизонты.

Иногда, когда он приходил в гости в моем сне, мы часами могли просидеть в моей библиотеке, перебирая книги, обсуждая прочитанное, делясь впечатлениями. Он бережно брал в руки каждый том, словно прикасался к чему-то священному. Его пальцы, загрубевшие от работы, с нежностью перелистывали страницы, впитывая в себя мудрость и красоту, заключенные в тексте и иллюстрациях. В такие моменты я чувствовала, что наши души соприкасаются, что мы понимаем друг друга без слов.

В глубине души я надеялась, что мои подарки, мои книги и альбомы, не просто пылятся на его полках, а приносят ему удовольствие, вдохновение и знания. Хотелось верить, что в моменты одиночества или раздумий он достает одну из них, и она становится для него окном в другой мир, напоминанием о нашей дружбе, о тех теплых и светлых моментах, которые мы пережили вместе. Ведь именно для этого и существуют подарки – чтобы напоминать о любви и дружбе, чтобы согревать душу в трудные времена.

Иногда, сидя в его мастерской, пропахшей стружкой и металлической пылью, я будто наблюдала за тем, как рождается волшебство. Он брал в руки кусок дерева, невзрачный на первый взгляд, и начинал колдовать, словно алхимик, превращая его в нечто прекрасное. Его движения были выверены, точны, каждое прикосновение к материалу – осмысленным. Инструменты в его руках жили своей жизнью, послушно подчиняясь его воле, высекая и шлифуя, пока из-под их лезвий не появлялась изящная форма. Это был не просто ремесленник, это был художник, чувствующий душу материала.

Он никогда не говорил о своих работах высокопарно. Наоборот, часто отзывался о них с некоторой самоиронией, будто стесняясь своего таланта. Но я видела, как загораются его глаза, когда я хвалила его творения, как расплывается в легкой улыбке уголок его губ. Он ценил мои слова, потому что знал, что я вижу в его работах не просто красивые вещи, а частичку его души, его внутренний мир, воплощенный в дереве и металле.

Наша дружба была построена на взаимном уважении и восхищении. Я восхищалась его талантом и трудолюбием, а он, думаю, ценил во мне мою искренность и умение видеть красоту в простых вещах. Мы были разными, но нас объединяла любовь к искусству, к книгам, к истории и, конечно же, к тем маленьким радостям, которые наполняют жизнь смыслом.

И хотя время неумолимо бежит вперед, я до сих пор храню память о нем и его чудесных работах. Каждая вещь, созданная его руками, – это не просто предмет интерьера, а живое напоминание о нашей дружбе, о тех днях, когда мир казался прекраснее и добрее. И каждый раз, глядя на его творения, я чувствую тепло и благодарность за то, что судьба подарила мне встречу с таким удивительным человеком.

Шли годы, и жажда знаний не угасала, а лишь разгоралась с новой силой. Я искала ответы в философии, психологии, изучала историю религий. Меня интересовало всё, что касалось человеческой души, её истоков и стремлений. Пыталась понять, что движет людьми, что заставляет их творить и разрушать, любить и ненавидеть. Русская культура, словно магнит, продолжала притягивать меня. Я погружалась в неё всё глубже, открывая для себя новые грани и смыслы. Мечтала увидеть своими глазами те места, которые описывали классики, почувствовать дух русской земли.

Вскоре мечта осуществилась. Я переехала в Россию. И вот она, береза, уже не книжная картинка, а живое, трепетное дерево, шепчущее что-то на ветру. Леса и поля, реки и озера – все это было настолько родным и знакомым, словно я вернулась домой после долгой разлуки. Я бродила по старинным городам, посещала музеи и храмы, слушала народные песни и придания. Каждый день был наполнен открытиями и новыми впечатлениями.

Я по-прежнему много читала, но теперь книги стали лишь компасом в огромном мире, который я познавала на собственном опыте. Общение с людьми, наблюдение за их жизнью, участие в их радостях и горестях – все это давало мне гораздо больше, чем любые знания, почерпнутые из книг. Мудрость, к которой я стремилась с детства, приходила ко мне постепенно, незаметно, с каждым прожитым днем.

Я поняла, что настоящий смысл жизни не в накоплении знаний, а в умении видеть красоту в простых вещах, в способности сочувствовать и помогать другим, в стремлении к гармонии с собой и окружающим миром. И я продолжала жить, взрослеть и наблюдать за этим удивительным миром, полным тайн и чудес, который никогда не переставал меня удивлять.

В студенческие годы я увлеклась изучением фольклористики. Меня интересовали не только сказки и былины, но и обрядовая поэзия, заговоры и причитания. Я проводила дни в архивах, изучая старинные рукописи и полевые записи этнографов. Мне казалось, что в этих текстах скрыта мудрость народа, его душа. Я мечтала разгадать тайны древних ритуалов, понять смысл народных поверий.

Постепенно увлечение переросло в профессиональную деятельность. Я начала писать статьи о народной культуре, выступать на конференциях, участвовать в фольклорных экспедициях. Мне посчастливилось побывать в самых отдаленных уголках России, где еще сохраняются живые традиции. Я видела, как люди поют старинные песни, водят хороводы, соблюдают древние обычаи. Эти встречи были для меня бесценным опытом, вдохновляли на новые исследования и открытия.

И до сих пор, перелистывая страницы старых книг, вдыхая аромат трав в летнем поле или слушая протяжную народную песню, я чувствую себя той самой маленькой девочкой, завороженной сказками Афанасьева, влюбленной в русскую культуру и природу. И знаю, что этот путь бесконечен, а познание – безгранично.

 С младенчества душа томилась по варгану,
 По звуку, что рождается в тумане.
 Зачем он мне? Слова бессильны объяснить,
 То предков зов, что сквозь века звенит.

 Возможно, песнь пленила слух нежданно,
 В лесу, где дух горы царит туманно.
 У ручейка, в огне маковых соцветий,
 В той песне дивной, в шёпоте столетий.

Хочу познать я тайну древнего варгана,
Чей путь истории причудлив, странен.
Кузнецы-творцы, и духи помогали,
Чтоб песнь сакральную земле мы воспевали.

Варган – как чаша, с язычком дрожащим,
Мелодию рождает, трепетно звучащим.
Чтоб радостно она неслась по нивам,
К вершинам гор, где ветер вольногривый.

Вливаясь в шёпот трав, в рулады птичьи,
В звериный рык, в деревьев лиц обличья,
В жужжанье пчёл, что в поле знавших,
Все вместе в вальсе дивном хороводят.

Всех вместе он на праздник приглашает,
Неведомый, чей ветер возвещает.
Быть может, речка нам расскажет вскоре,
О тайнах, что хранит в своём просторе.

Огонь костра вступает в разговор,
И Матушка-Земля, как вечный трон,
Продолжит песнь, исполненную силы,
И Терра наша – кладезь чуда дивный.

Все стихии сплелись в круг, меня касаясь,
И варган играет, день за днём рождаясь.
Ту песнь, что с детства в сердце отзывалась,
И для чего мы здесь, вдруг осозналось.

Без повода, как родные собираясь,
На празднество вечное, не расставаясь.
Услышать варган, стихии ощутить,
Кто предки наши, кто нам дал жизнь, любить.

Неспешный сказ мы начинаем в тишине,
Замрёт всё, словно перед битвой, на войне.
И вдруг, как голос мудрого провидца,
Варган с Небес сошёл, чтоб с нами слиться.

Велесом, Вещим Лесом ниспослан он,
Славянам нашим – древний талисман.
Волшебник, чародей, талантов вдохновитель,
Варган поет живую песнь, хранитель.

 В нём слышу я природы трепетные токи,
 Постичь до дна все тайные истоки.
 Услышь и ты, дары обертонные,
 Подарки неба, Богами одарённые.

И продолжая свои мысли, хочу отметить, что воин обладал душой, предназначенной для борьбы – он был простым русским деревенским мужчиной. Однажды он прислал мне фотографию поля и дороги, и я сказала ему: «Не знаю, почему эта дорога так крепко меня притягивает. В ней есть нечто необычное.» Он ответил: «Я пришёл в этот мир на этой дороге. Здесь меня родила мама. Мою маму он нежно называл маманя.» Это слово словно таило в себе особую теплоту, согревая сердце.

Человек и природа были неразрывно связаны. Именно он научил меня внимать её шепоту, ведь в её глубинах скрыто множество знаков и ответов на важнейшие вопросы. Умилил меня тот факт, что каждое лето он собирал иван-чай. В строго определённое время он собирал его на полях родной деревни, сушил и ферментировал, а затем отправлял мне очередную посылку, в которой обязательно находился настоящий мёд от местного пасечника и пакет с целебными травами. «Теперь я спокоен, целый год будешь здорова,» – говорил он мне.

Он часто навещал родителей в деревне, где в любое время года находилось множество дел. Зимой пришлось бесконечно чистить падающий снег. Летом велась битва с пожарами. Весной он помогал по огороду и сажал сад с кленами. А осенью, в своём любимом времени года, он просто отдыхал, топя баню и иногда включая патефон.

Этот человек обожал лес. Он блуждал по нему часами, унося с собой богатство воспоминаний. Много лет он навещал те леса, где когда-то шли битвы, поднимая духи бойцов той далекой войны. Прошло много времени, но они всё ещё оставались не похороненными. Часто звучала фраза: «Война продолжается до тех пор, пока не будет похоронен последний солдат.» Он брал отпуск и со своими единомышленниками отправлялся в эти леса, где происходило множество историй. Наблюдать за этим было увлекательно, и я испытывала гордость от того, что в моей жизни есть такой неординарный человек.

Он сильно любил животных, всегда щедро протягивая руку помощи бездомным кошкам и собакам, никогда не проходя мимо. В памяти осталась одна трогательная история о бездомной собаке, которая обосновалась в его мастерской. Многие из этих созданий получили свои имена именно от меня.

Несколько лет ему служила восхитительная собака Матильда – шоколадная кудрявая красавица в очках. Она не только радовала умом, но и обладала хитростью. Более того, она умела петь! Да, именно петь.

Бывали моменты вдохновения, когда он говорил мне: «Завтра я сыграю для тебя на губной гармошке.» Он звонил, настраивая видеосвязь, и начинал играть мелодию – столь красивую, трогательную, проникающую в самые глубины души. В такие минуты атмосфера наполнялась теплом.

И вскоре Матильда присоединялась к нему, поёт в такт. Я улыбалась, и создавалось впечатление, что этой парочке было непривычно хорошо, будто они много репетировали накануне! И я восторженно аплодировала им: «Браво!»

Эти спонтанные концерты были для меня как глоток свежего воздуха, окно в мир искренней радости и неподдельной связи. Он, с губной гармошкой, погруженный в музыку, и Матильда, подпевающая ему с таким проникновенным лаем, – это было зрелище, достойное кисти художника. В такие моменты забывались все заботы и тревоги, оставалось лишь ощущение легкости и благодарности за возможность быть свидетелем этой уникальной гармонии.

Часто после концерта он рассказывал мне о своих планах, о новых проектах и идеях, которыми он был переполнен. Вдохновение, вызванное музыкой и общением с Матильдой, словно подпитывало его творческую энергию. Он говорил о мире, о красоте, о необходимости помогать тем, кто нуждается в защите и поддержке. Его слова всегда были наполнены искренностью и верой в добро.

Матильда, довольная своим выступлением, обычно устраивалась у его ног, положив свою кудрявую голову на его ботинок. В ее умных глазах читалась безграничная преданность и благодарность. Она была не просто собакой, а настоящим другом и компаньоном, разделяющим с ним радости и трудности жизни. Она была его музой, его вдохновением и его верным слушателем.

А я, наблюдая за ними, чувствовала себя счастливой частью этого маленького, но такого прекрасного мира, наполненного музыкой, любовью и бесконечной добротой. Эти моменты останутся в моей памяти навсегда, как напоминание о том, что настоящая красота заключается в простых вещах, в искренних чувствах и в способности делиться теплом с другими.

Животные всегда были рядом – на последних снимках он неизменно нежно прижимал их к себе.

Казалось, в их присутствии он находил покой, которого так отчаянно не хватало в бушующем водовороте его жизни. В глазах – усталость, в улыбке – тень грусти, но касаясь мягкой шерсти, его взгляд светлел, словно в нем вспыхивала искра тепла и безграничной любви. Будь то замурзанный котенок, подобранный на улице, или огромный сенбернар, преданно смотрящий в глаза, – он находил общий язык с любым существом, нуждающимся в ласке и защите.

Эта его способность, эта безусловная привязанность к животным, говорила о многом. О доброте, скрытой под маской серьезности, о сочувствии, проникающем сквозь броню внешней сдержанности. Многие завидовали этой его легкости в общении с братьями меньшими, этой способности моментально завоевать их доверие. Они чувствовали в нем родственную душу, человека, который никогда не предаст и не обидит.

Некоторые злословили, шепчась за спиной, что он больше любит животных, чем людей. Но он не обращал внимания. Он знал, что любовь – это не ресурс, который можно потратить, это океан, который становится только глубже и шире, когда делишься им с другими. И этот океан его любви с радостью принимали те, кто нуждался в нем больше всего – бездомные псы, брошенные коты, забытые всеми существа, которые отвечали ему безграничной преданностью и благодарностью.

А ещё у нас была необъяснимая тяга к неизведанному; он умел называть это деревенской магией. Он много рассказывал о своих предках, о укоренившихся традициях, и в нём зрела страсть к собирательству – к предметам, несущим в себе дыхание старины. В моём доме множество его вещей; откуда они у него – не знаю, но догадываюсь. Особенно запомнились его воспоминания о настоящих деревенских бабушках-ведающих, обладающих тайными знаниями, скрытыми от посторонних.

На протяжении многих лет он каждый день вел дневники. Что он записывал в них – не следует знать никому; я верю, что дневник – это сокровенный разговор с душой. Можно поделиться мыслями с матерью, супругой, сыном, со мной или с кем-либо ещё… Но самое сокровенное никогда не должно выходить на поверхность. Это жизнь! Это путь! Это судьба! Это личное – границы всегда должны оставаться незыблемыми; никому не дано право их переступать.

Теперь, когда его нет, я часто перебираю его вещи, словно пытаюсь ухватить ускользающую тень его личности. Каждый предмет – от потемневшей от времени медной монеты до истертого теффилота – шепчет свою историю. В этих предметах, в этих осколках прошлого, я ищу ключ к пониманию его самого, к разгадке той самой «деревенской магии», что так его влекла. Может быть, именно в этих безмолвных свидетелях времени кроется ответ на вопрос, который я так боялся задать при жизни.

Я никогда не осмеливалась читать его дневники. Уважение к его личному пространству было для меня священно. Но признаюсь, искушение велико. Иногда, глядя на аккуратный ряд исписанных тетрадей, я чувствую непреодолимое желание узнать, что скрыто за этими строками. Какие тайны он доверял только бумаге? Какие демоны преследовали его в тишине ночи? Но каждый раз я отступаю, напоминая себе о незыблемости границ, о праве человека на сокровенность.

И всё же, я верю, что он оставил мне нечто большее, чем просто вещи и дневники. Он оставил мне частичку своей души, свою любовь к неизведанному, своё уважение к традициям. И эта частичка живёт во мне, заставляя меня продолжать его путь, искать ответы на вопросы, которые он так и не успел задать вслух. Возможно, именно в этом и заключается истинная магия – в передаче наследия от сердца к сердцу, от поколения к поколению.

Когда же началось это волшебство в моей жизни? Я точно помню: в тринадцать лет, в пору, когда я погружалась в чтение, гораздо глубже, чем в уже знакомые мне русские сказки. На одном торжестве мне вручили полное собрание сочинений М. А. Булгакова и Н. В. Гоголя. Этот дар стал для меня неоценимым сокровищем; я уверена, что каждая книга, попадающая в дом, не случайна. Я была в восторге! От корки до корки я тщательно изучила творчество этих мастеров слова.

С тех пор в моей жизни стали происходить удивительные вещи: мне казалось, я вижу, и слышу Домового. Однажды, поделившись этой тайной с мамой, я сильно её напугала; в результате она временно запретила мне читать. Но я не ошибалась – его облик был мне явен, а потому я более не говорила об этом.

С раннего детства меня притягивали предметы интерьера и фарфоровая посуда, которые были бережно заперты за стеклом, в стенках или старинных сервантах. Я обожала дни, когда к нам в дом приходили гости, и с волнением расправляла эти сервизы. Именно я бралась за сервировку стола, полная желания устроить обед с красивым убранством и утончённой посудой.

Особенно меня завораживал один дом, принадлежавший дальней родственнице – старой «баронессе». Там царил дух старины, с тяжелыми бархатными портьерами, потемневшими от времени зеркалами и множеством диковинных вещиц. Казалось, каждый предмет в этом доме хранил свою историю, и я часами могла разглядывать их, пытаясь разгадать тайны прошлого. «Баронесса» (моя прабабушка), с ее неизменной тростью и сухим, но добрым взглядом, была живым воплощением той эпохи. Она рассказывала мне предания о ее предках, о балах и приемах, о путешествиях и потерях. Эти истории, переплетенные с атмосферой старинного дома, будоражили мое воображение.

Со временем, мои интересы трансформировались. Я начала изучать историю искусств, посещать антикварные лавки и аукционы. Меня привлекала не просто красота вещей, а их прошлое, их связь с историческими событиями и личностями. Я научилась распознавать подделки, отличать стиль ампир от рококо, понимать ценность редкого фарфора или старинной мебели. Коллекционирование стало моим увлечением, но не с целью наживы, а скорее из любопытства и желания сохранить уходящую красоту.

Иногда мне кажется, что Домовой, которого я видела в детстве, был не просто плодом моего воображения, а своего рода проводником в мир вещей, связующим звеном между прошлым и настоящим. Он словно охранял ту невидимую нить, которая соединяет нас с предками, с их вкусами, привычками и мечтами. И я, как преданный хранитель, стараюсь не дать этой нити оборваться.

Сегодня, мой дом – это своеобразный музей, где каждый предмет имеет свою историю и свое место. Здесь можно найти старинные книги, фарфоровые статуэтки, картины и фотографии, мебель разных эпох. Это не просто набор вещей, а отражение моей души, моего увлечения и моей любви к истории. И, кто знает, может быть, в тишине ночи здесь тоже бродит Домовой, охраняя этот хрупкий мир красоты и памяти.

Я безмерно любила своих бабушек. Они были абсолютно разными – как в облике, так и в менталитете, и в характере. Одна из них – высокая, худощавая, грациозная; всегда блистала в тщательно подобранной одежде, на высоких каблуках, с безупречным макияжем. Её миниатюрные сумочки, ридикюли, завораживали меня своим шармом. По духу она напоминала меня: горда, умна и красива.

В то время как другая бабушка представляла собой полную противоположность. Она была человеком земли, с её стороны познала бремя тяжёлого труда с раннего детства. Прожив долгую, полную испытаний жизнь, она внушала мне некоторый страх. Несмотря на доброту, её строгость оставалась неоспоримой. В её доме меня больше всего привлекал буфет, не только благодаря изобилию вкусностей, но и его внешнему виду: старинный, из настоящего дерева, он был достаточно тяжёлым, и мне он невероятно нравился. Я также обожала зимние вечера, когда бабушка рассказывала мне завораживающие и порой страшные истории о домовых, леших, оборотнях и знахарях. Но её рассказы были недолгими; у меня всегда оставалось ощущение, что она недоговаривает что-то важное. Для меня она была человеком с невероятной внутренней силой – особенной.

И вот, ещё один факт: мне приснился сон, в котором я уводила бабушку туда, куда нам всем суждено уйти. Зима… Я проснулась и явно поняла, что одна из них вскоре покинет этот мир. Долго пыталась осознать, какая именно. Через два дня тётя позвонила и сообщила, что нашей бабушки по папиной линии больше нет. Ровно через год ушла другая бабушка, по маминой линии. Они покинули этот мир в один день, но с разницей в год. Именно поэтому я так и не смогла разгадать, кого именно я проводила в своём сне.

Я жалею лишь об одном: что так мало узнала от своих бабушек о наших предках. Хотя одну из прабабушек я застала – она прожила более ста лет. Она была настоящей книгой жизни, историей нашей семьи и Рода.

Их уход оставил зияющую пустоту, которую время, кажется, не в силах заполнить. С каждым годом я все острее чувствую потребность в этих утраченных знаниях, в этих нерассказанных историях, в этой непередаваемой мудрости, что ушла вместе с ними. Пересматривая старые фотографии, я всматриваюсь в их лица, пытаясь уловить ускользающие детали, прочитать между строк их взглядов то, что они не успели или не захотели мне поведать.

С годами я стала собирать крупицы информации о наших предках, расспрашивая родственников, изучая старые архивы и семейные легенды. Каждая найденная деталь, каждая услышанная история становятся драгоценным камнем в мозаике моей родовой памяти. Я пытаюсь восстановить связь времен, почувствовать себя частью чего-то большего, чем просто отдельная личность, осознать свою принадлежность к этому огромному и сложному древу жизни.

Теперь я понимаю, почему бабушка, рассказывающая о леших и домовых, всегда недоговаривала. Она хранила тайны, которые должна была передать по женской линии, но я, в силу юного возраста, не была готова их принять. Эти тайны жили в ее молчании, в ее взгляде, в ее прикосновениях. И я верю, что они все еще живут во мне, как некая генетическая память, как шепот предков, который я должна научиться слышать.

И пусть мне так и не дано узнать, какую именно бабушку я проводила в своем вещем сне, я благодарна им обеим за все, что они мне дали. За любовь, за мудрость, за силу, за связь с прошлым. И я надеюсь, что смогу передать эту связь своим детям, чтобы они тоже знали, кто они есть и откуда пришли.

Мне нравилось также навещать других. Были дома обычные, лишённые изысков, но встречались и те, где ощущался уникальный характер и тонкий вкус.

С раннего детства мне довелось переживать увлекательные и таинственные сны. Лишь с течением времени я начала постигать их глубинный смысл. Некоторые детали ускользнули от моей памяти. Во всем нашем прошлом было много волшебного.

Каждый раз, когда я закрывала глаза, меня ждал новый мир, полный неизведанных существ и мест. Иногда я летала над бескрайними полями, усыпанными цветами, ощущая легкий ветерок на лице. В другие разы оказывалась в лабиринтах старинных замков, пытаясь разгадать их загадки. Сны были моими личными порталами в параллельные реальности, где законы физики и логики не имели никакой силы. Там правила лишь фантазия, и я была ее полноправной хозяйкой.

Помню один сон, в котором я разговаривала с древним дубом, чьи корни уходили глубоко в землю. Он поведал мне истории о прошлом, о потерянных цивилизациях и забытых богах. Его слова звучали как шепот ветра в кроне, а мудрость его была безгранична. Проснувшись, я чувствовала себя так, словно мне открыли тайну мироздания, но, к сожалению, большая часть слов дуба испарилась из моей памяти, оставив лишь смутное ощущение чего-то важного и утраченного.

Именно эти ускользающие образы и недосказанные истории побудили меня к изучению сновидений. Я начала читать книги по психологии, философии и мифологии, пытаясь найти ключи к расшифровке моих ночных видений. Я поняла, что сны – это не просто бессвязные картинки, а отражение нашего подсознания, наших страхов, желаний и надежд. Они – как зеркало, показывающее нам то, что мы сами не всегда готовы признать.

В этом волшебном калейдоскопе воспоминаний и фантазий я нашла не только развлечение, но и источник вдохновения. Мои сны стали моей музой, подталкивая к творчеству и самопознанию. Ведь в каждом, даже самом безумном сне, скрывается частичка нашей души, ждущая, чтобы ее обнаружили и поняли.

И ещё нас связывало одно: мы проникались любовью к черному цвету, готике и эпитафиям. Кстати, я помню, как написала о несчастном случае с правой ногой. Какое странное совпадение! В том же месте, где я повредила ногу, он получил ранение. Совпадение правых ног. Слишком много совпадений, чтобы это было случайно.

Ещё одним значимым событием в моей жизни, связанным с этим человеком, стало открытие рун. Первые руны, которые мне подарили на день рождения, были его даром. Все руны в моей коллекции были вручены именно им. Их много, они выполнены из разнообразных материалов и наполнены энергией природы его леса и его самого. Среди них есть и удивительные – в форме человечков, подвешенных на металлической конструкции в виде колеса, которые черпают свою силу из солнечной энергии.

Иногда мне кажется, что мы жили в параллельных реальностях, пересекавшихся в ключевые моменты. Как будто кто-то писал нашу историю заранее, используя нас как инструменты для достижения какой-то непостижимой цели. Эти руны, черный цвет, трагические совпадения – все это звенья одной цепи, соединяющей наши судьбы. Я чувствовала это незримое присутствие, эту связь, когда брала в руки руны, подаренные им. Они шептали о лесе, о его энергии, о чем-то древнем и могущественном, что он хранил в себе.

Он был словно проводником в мир тайн и мистики. Он учил меня видеть знаки, читать символы, чувствовать энергию земли. Он рассказывал о древних богах и духах, о связи человека с природой. И я верила ему, потому что видела его глаза, полные знания и мудрости. Он был для меня не просто другом или возлюбленным, он был учителем, наставником, частью меня самой.

И даже сейчас, когда его нет рядом, я чувствую его присутствие в этих рунах, в этом черном цвете, в этой тяге к готике и эпитафиям. Я продолжаю его дело, изучаю неизведанное, ищу новые знаки, пытаюсь разгадать тайну нашей связи. Я знаю, что он где-то рядом, наблюдает за мной и направляет меня. И я верю, что когда-нибудь мы снова встретимся, в другом мире, в другой реальности, чтобы продолжить нашу историю.

Сегодня исполнился ровно год с тех пор, как я не слышала твоего голоса. Время, как стрелы, пронзает меня, и мне хочется разрушить эти воспоминания, прервать их бесконечный поток. Кажется, нет смысла воплощать на бумаге мысли, тем более возвращаться назад в прошлое, где радости и боли сплетаются в неразрывные нити. Когда-то у меня была любимая фраза: «Никогда не возвращайся в прошлое – там никого нет.» И тогда, проявляя свою непреклонность, ты возразил: «Ты не права.» Но я не желала вникнуть в твои слова. Прошло много времени, и мир вокруг меня изменился. Наступила череда потерь, и в сердце моем осела новая истина, кардинально изменившая мой взгляд на жизнь.

Зачем нам прошлое? И почему оно тянет нас за собой?

В детстве, когда лет мне было немного, я с легкостью отвечала на эти вопросы одной краткой фразой: «Никогда не возвращайся в прошлое. Там никого давно уж нет.»

Но вчера, на один час, вновь охватила меня тоска по моему ушедшему. Там все живы: папа, мама, бабушки, дедушки. Там – детство, радость, мечты и надежды. Там – близкий по духу и по сердцу человек – таких судьба лишь раз нам посылает. Я сумела дать ответ на свой вопрос: зачем же нам те вчерашние лета, часы, минуты прощаний? Это ведь люди, которых больше нет в нашем явном мире. Мне так не хватает их.

Прошлое – это не просто архив ушедших дней. Это фундамент, на котором строится наше настоящее, и порой, компас, указывающий направление будущего. Мы не можем стереть его, да и не должны. Ведь именно там, в переплетении радостей и горестей, формируется наша личность, закаляется характер, расцветает душа.

Возвращаясь в прошлое, мы не просто предаемся ностальгии, мы ищем ответы. Ищем утешение в теплых воспоминаниях о тех, кого больше нет рядом. Мы пытаемся понять, где мы допустили ошибку, чтобы не повторить ее в будущем. Мы черпаем вдохновение в реализованных мечтах и несбывшихся надеждах, чтобы продолжать двигаться вперед.

И да, в прошлом никого нет в буквальном смысле. Но их любовь, их уроки, их пример живы в нас. Они – часть нашей ДНК, нашей сущности. Они продолжают влиять на наши решения, направлять наши шаги, согревать наши сердца. И, возможно, именно в этом и заключается истинный смысл возвращения в прошлое – не для того, чтобы жить там, а для того, чтобы жить здесь и сейчас, помня и ценя тех, кто сделал нас такими, какие мы есть.

Зачем нам прошлое, как якорь тянет вглубь,
И сердце памятью тревожит, словно хруст?
Когда была мала, сказала я легко:
«Туда не возвращайся, там никого уж нет!»

Но веер времени вчера вдруг распахнулся,
И образ милый предо мной во всем блеснулся.
Там папа с мамой, бабушки и дед —
Вся жизнь моя, где горя вовсе нет.

Там детство беззаботное, мечты, надежды,
И человек, важней которого нет вежды
Найти. Такие ангелы лишь раз придут,
И душу песней тихо, нежно обовьют.

Зачем же нам вчерашних дней обрывки,
И расставаний горькие ухмылки?
Затем, что те, кто там остались ждать —
Им в этой яви больше не бывать.

Их не хватает, как весной тепла,
Когда зима нас долго так терзала.
И прошлое – не призрак, не обман,
А сад любви, там люди, которых в явном мире не хватает.

В силу своего характера, я никогда не позволяю боли проявиться на людях. Я не умею плакать, не впадаю в истерику; чаще всего медленно погружаюсь в тишину. Вдруг в моем сердце распускается новый надлом. В одно мгновение осознаю: их больше нет. Они ушли, и думать о возвращении невозможно. Их следует отпустить с легкостью души, и я это понимаю. Я существую на автомате; мой разум строит планы на день: нужно успеть купить продукты, лекарства, совершить важные звонки от их имени. И затем – пауза. Их нет, и больше ничего делать не требуется. Внутри разрывает пустота и боль, сковывающие меня на несколько секунд. И вот, как будто по волшебству, организм вновь приходит в себя: нужно жить. Помнить о них, но не тревожить. Они ушли – он, а вслед за ним и мама. И слезы не льются, как из иссохшего колодца. Этот траур, этот любимый мною черный цвет так и хочется сбросить, надев нежные, светлые одежды, совершенно непривычные для меня.

Этот контраст мучителен, но необходим. Чтобы не завязнуть в болоте отчаяния, нужно вытолкнуть себя на солнечный берег, где трава зеленее и ветер ласковее. Мне кажется, что они, наблюдая сверху, хотят именно этого. Не зрелища моей скорби, а тихого счастья, которое они сами уже никогда не смогут испытать. Я обязана им этим, словно последним долгом.

Вечером я достаю из шкафа давно забытое светлое платье. Ткань щекочет кожу, непривычная легкость окутывает тело. Смотрю в зеркало и вижу отражение незнакомки – женщины, которой предстоит научиться жить заново. В глазах все еще читается печаль, но в уголках губ уже зарождается робкая улыбка. Я знаю, что путь будет долгим и трудным, но я готова идти. Готова ради них, ради себя, ради будущего, которое, несмотря ни на что, все еще ждет меня впереди.

Черный цвет. С ним всегда отождествляла себя.

Вот белоснежный шкаф и гардероб. Он весь – конечно, вороной.

Когда я шла по городу, в воздухе витали нотки траура, и взгляды прохожих ловили на себе. Вон раненая птица, попавшая в капкан, – полная горя, боли и несчастья.

Они, словно, молча соболезновали мне.

Кто-то отводил взгляд, не желая больше вспоминать, теребить свои раны. Они немного, но всё же заживали.

Улыбалась я, ведь они меня смешили.

В тот момент я была так счастлива, любима, молода, красива.

Прошло уже много лет. И настоящий траур, и множество других потерь. И никого не осталось.

От череды таких утрат надела я светлый наряд – и он совсем мне не к лицу, так не привычен он, чужой.

Иду по городу, опять ловлю взгляды незнакомых людей. И в них – укор, быть может, зависть. Почему у людей бывает счастье, и зачем его демонстрировать так открыто?

А у меня внутри – такая боль потерь.

Я в светлом балахоне – навсегда. Теперь я в нём.

В нём я – маска благополучия, непробиваемый щит от сочувствия, которое мне больше не нужно. Пусть думают, что жизнь моя – череда безоблачных дней, что горе коснулось меня лишь краешком, что я не знаю вкуса настоящей потери. Пусть завидуют. Пусть даже проклинают втайне. Мне всё равно. Пустота внутри давно поглотила любые чувства, кроме разве что тихой, извечной боли, что пульсирует где-то глубоко, под самой кожей.

Иногда, проходя мимо витрин, я ловлю своё отражение. Я смотрю на эту женщину в светлом и не узнаю себя. Где та, что любила черный цвет, что чувствовала себя частью вселенской скорби, что находила утешение в одиночестве?

Её больше нет. Она растворилась в череде утрат, оставив после себя лишь бледную тень, облаченную в наряд, сотканный из лжи и показного благополучия. И я продолжаю свой путь по городу, ловя на себе взгляды, полные зависти и укора. Я знаю, что они видят лишь оболочку, фасад, за которым скрывается бездна. И пусть видят.

Так проще. Так безопаснее. Пусть думают, что я счастлива. Пусть никогда не узнают, что я навсегда осталась в том черном, в котором когда-то нашла себя.

Черный бархат ночи обнимает,
В нем душа, как уголь, замирает.
Белый парус в сумраке – чужой,
Черный ворон – спутник только мой.

В темном городе брожу одна я,
Взгляд прохожих – тайна не простая.
Птица в клетке стонет, горестно кричит,
В каждом взоре сочувствие сквозит.

От меня отводят лица вдаль,
Старая обида, как печаль.
Улыбнусь в ответ, хоть и напрасно,
Счастье – маска, скрытая прекрасно.

Годы мчатся, словно в буре листья,
Сердце помнит горькие корыстью.
Светлое платье – новая напасть,
В нем – чужая доля, злая власть.

В городе иду, и ловлю я взгляд,
В нем тоска, упрек, сомненья сад.
Почему кто счастлив, всем так видно,
Радость, как на солнце, очевидна?

Боль в душе моей растет, как пламя,
Белый цвет – лишь горестная драма.
В светлом саване навеки заключена,
Скрыта боль, что в сердце сотворена.

Был март. На улице сияло солнце, а дни наполнялись ясным светом, но в глубине души терзали неведомые тревоги: что-то было не так. Мне хотелось вырваться в центр города, прогуляться по парку и просто отвлечься. Мы все решили взять выходные, чтобы провести этот будний день в кругу семьи. Долго бродили по улицам; настроение у всех было приподнятым, но тревога не покидала меня. Внутренний голос словно вопил: «Беда!», и с каждой минутой дышать становилось все труднее. Я произнесла: «Хочу домой. Хочу побыть одна». На вопрос, почему, не находила ответа, но внутренний порыв тянул меня к родным стенам.

Утром, размышляя о том, что надеть, я достала гипюровое черное платье, бережно хранившееся для особого случая, и завязала на голову черный платок.

В тот день, не помню, какого числа, я надела траур. Мой разум отключился от мыслей о нем. Пять месяцев я шла по жизни, как во сне: почти не покидала дома; если появлялась на каких-либо мероприятиях, то молчала.

Ты так и не написал, хотя я ждала. Но со мной стали происходить необъяснимые вещи. Я изменилась. Мне захотелось перемен в саду; я начала закладку нового сада, появились свежие грядки. Много работала и почти не думала. Мой разум, казалось, отключился. Я ждала весточку от тебя и поздравила тебя с днем рождения смс, но ответа не было.

В самом начале июня начались странности. На улице стояла жара, я готовила обед на кухне и вдруг ощутила ледяной холод, словно кто-то обнял меня. Холод был могильным. «Что со мной?» – подумала я и вышла на улицу. Ночами мне казалось, что кто-то наблюдает за мной. Утром меня всё чаще посещала мысль: «Помяни меня». «Что за бред?» – размышляла я. «Человек ведь жив, к тому же мы договорились, что, если что-то случится, мне сообщат. Если тишина, значит, всё в порядке». Однажды ночью мне приснился сон, который был настолько реален: я шла по полю, холод, грязь вокруг, и вдруг всё вокруг меня взлетело в воздух, запах гари, пепел осыпался на меня. Я проснулась.

Через несколько дней снова приснился сон: я лежала в могиле, и меня засыпали землёй лопатой. Снова проснулась.

В конце лета у меня был день рождения; в этот день он всегда поздравлял меня. Я ждала поздравления весь день, но, к сожалению, чуда не произошло. Ночью услышала его голос: он назвал меня по имени и сказал – помяни.

Наступил 6 сентября. Утром, потягивая кофе, я перевернула чашку и увидела его образ. Стало понятно: «Сегодня будет важное известие». Вечером, прогуливаясь по саду, в шесть часов пришло короткое сообщение: «Ты что, ничего не знаешь?!» Я ответила одним словом: «Погиб?» «Да, подорвался на мине» – пришёл ответ.

Март в сентябре? Такое может быть?

Скорее да, чем нет! Нет!

Пять долгих месяцев я бежала от неизбежности потери самого дорогого друга на этой Земле.

Пришла беда, и с ней настала точка невозврата. Давно я поняла, что в явном мире тебя нет, а всё ждала, надеялась на чудо.

Но капля надежды всё же жила во мне.

Что ты вышел с боя, с рокового поля, став колыбелью, где ты совершил свой переход, погиб за нас, чтобы со временем родиться вновь.

И эта мина, что забрала у меня самого ценного, дороже всех сокровищ мира.

Проклят навеки тот, кто её посеял в землю.

Там, где сквозь годы, а может, и века, вырастет огромный сад с сочными плодами,

может быть, луг с прекрасными цветами.

Ведь всем известно – человек приходит из земли и в землю возвращается, чтобы вновь родиться. Таков круг Сансары.

Да, ты ушёл. Но вновь возвращался ко мне, во сне шепча: «Мое имя, помяни». Зачем же живое поминать, когда весточка одна лишь мука, а мрачные мысли я гнала от себя.

Ты приходил и обнимал меня в июньский зной леденящими руками. Этот холод обретает вечность в моей памяти. Опять не поняла, что это ты.

И снова приснился мрачный сон.

Ты мне кричал во мгле ночи,

что нет меня.

Услышь! Наконец-то пойми:

тот страшный сон, где видела тебя —

роковое поле, взрыв…

Смешались звуки: пепел, плоть, земля,

и вокруг такая тьма,

неизвестность, закрытая для живых.

Ты там, где будем мы в свой час.

Был март. Листая галерею в своём телефоне,

я находила ответы на сны и леденящие объятья – тот же март,

двадцать девятое число.

Это день, когда всё внутри разорвалось

на части; траурный покров

лег тяжким грузом.

Ты был жив. Пять месяцев лишь для меня одной…

Пришло 6 сентября, утро с неизменной чашкой кофе,

образ твой в кофейной гуще – здесь он, иллюстрация судьбы.

Шесть вечера; тишина

и смс от знакомого:

«Нет тебя». Жизнь разделилась

на «до» и «после», а за ними – боль и пустота.

Вся твоя жизнь

как в старой киноплёнке пробежалась в моей памяти.

Был март. Шестое сентября…

Теперь многое в голове уже не важно:

громкие фразы, эпитеты, поступки

и даже поток нерастраченной любви.

И слова, что ждал – увы! —

Не суждено было услышать.

Зачем теперь слова? Нет смысла,

особенно сейчас. Себе лишь повторяю:

«Ты был, ты есть и будешь для меня всегда».

И замолкаю…

Валькирия пришла.

Там, в Вальхалле…

Ты счастлив? Ты прошёл свой Путь.

Оставив ей боль и сладкие приветы лишь во снах своей лисы.

И те мечты, которым не суждено было случиться в этом мире.

И его слова: «Я так люблю тебя, что это никогда не прекратится. Я навсегда с тобой».

Всё так, как суждено было случиться.

Март в сентябре? Такое может быть?
Да, может быть, коль сердце ждёт.
Пять месяцев бежала от печали,
От той потери, что как лед остро.

Беда пришла, и нет пути обратно,
Тебя в явном мире больше нет, увы.
Но капля веры, слабая, как атом,
Что вышел с боя, живёт всё же внутри.

Там поле стало колыбелью, местом,
Где совершил свой переход навек.
И мина – боль невыразимой жестью,
И проклят тот, кто в землю ту посеял вред.

Пусть луг там будет, поле в цвете ярком,
Иль сад фруктовый, полон дивных сил.
Вернёшься вновь из праха, по подаркам,
Колесо Сансары вечно крутит мир.

Во сне шептал: «Моё ты имя помни!»
Гнала я мрачные виденья, страх крепя.
В июньский жар коснулся хладею полной,
И не поняла, что это был лишь ты.

И снова сон, ты в нём кричал, что нет меня!
Услышь! Пойми! Тот сон о поле роковом,
Где взрыв, где пепел, плоть и земли тленья,
Тьма неизвестности, закрытая от живых.

Там будешь ты, где будем все когда-то…
Был март… Листая фото как ответ,
На сны и холод – двадцать девятое марта,
Когда всё разорвалось, когда надежды нет.

Ты жив был! Лишь для меня одной…
И вот, шестое сентября настало.
Кофе и образ твой, судьбой данной,
А вечером – «Нет тебя» – пришло письмо.

На «до» и «после» жизнь разбилась в прах,
Как кинопленка жизнь твоя, прошла.
Был март… Шестое сентября, вдруг страх,
Слова и чувства – всё уж не важно.

И те слова, что ждал ты так, не сказанные мной…
Зачем теперь слова? Нет смысла и следа.
«Ты был, ты есть, ты будешь вечно близко званным»,
Замолкла вдруг… Валькирия пришла.

Там, в Вальхалле… Ты счастлив ли сейчас?
Ты путь прошёл свой, ей оставив эту боль.
И сны лисицы, как приветы, сладость даст,
Мечты разбились, им не жить земной лишь роль.

«История, не прекратится эта никогда,
С тобой я навсегда», – сказал ты мне.
Всё так, как было предначертано судьбой тогда…
Всё так как суждено было случится.

Март в Сентябре: Боль Утраты и Вечная Любовь

Поиск Света в кромешной Темноте.

Что произошло потом? Я поделилась с семьей печальной новостью о том, что тебя больше нет. Муж произнес: «Следуй традициям». Мы заказали портрет, и в нашем доме был устроен поминальный стол; тишина царила целый месяц, и вся семья скорбела вместе со мной. Я много говорила об этом удивительном человеке, о котором мы знали давно: в нашем доме было немало предметов интерьера, созданных его руками. Ты пал, как истинный герой, защищая Родину, народ и семью; ни друзей, ни родных не забыл.

Если кто-то спросит о дружбе между мужчиной и женщиной, я с уверенностью отвечу «да» – такой человек был в моей жизни! Мне тяжело говорить о тебе в прошедшем времени, ибо для меня ты остаёшься живым. Я безмерно благодарна судьбе за возможность встретить такого человека!

Потом пришло время возвращаться к жизни, хотя мир казался выцветшим, лишенным ярких красок. Я ходила на работу, выполняла рутинные дела, но в каждом моменте чувствовала его отсутствие. Его советы, его шутки, его неизменную поддержку – всего этого больше не было. Я пересматривала наши переписки, находила старые фотографии, где мы смеялись, спорили, просто были рядом. Каждый раз слезы душили, но сквозь них пробивалось тепло воспоминаний.

Со временем острая боль начала притупляться, превращаясь в щемящую тоску. Я научилась говорить о нем без слез, вспоминать смешные истории без надрыва. В доме по-прежнему стояли его работы: деревянная шкатулка с тончайшей резьбой, изящная полочка для книг, резной подсвечник, кружки, много чего. Каждый раз, глядя на них, я чувствовала его присутствие, его талант, его душу, вложенную в эти простые вещи. Они стали не просто предметами интерьера, а живыми напоминаниями о человеке, который так много значил в моей жизни.

Я старалась жить дальше, следуя его примеру: быть честной, справедливой, помогать другим. Мне казалось, что так я отдаю дань его памяти, продолжаю его дело, пусть и в своем маленьком мире. Я рассказывала о нем своим детям, чтобы они знали, каким был их друг семьи, какой след он оставил в нашей жизни. Чтобы они помнили о героизме, о дружбе, о любви к Родине.

Иногда, глядя на звездное небо, я представляла, что он где-то там, наблюдает за нами, улыбается. И я шептала ему: «Спасибо тебе за все. Я никогда тебя не забуду». И в тишине ночи мне казалось, что я слышу его тихий ответ: «Все нормально».

Семнадцать алых роз.
Один плюс семь. В итоге – бесконечность.
Цветы, которых мне не суждено получить.
Ты дарил их, так стремительно и беспечно.
Букет из виртуальных роз твоих,
Иллюзия обмана, как венок прощальный.
А ей всегда хотелось настоящих роз – живых.
Чудес в этой истории не суждено случиться,
Лишь одна мысль: куплю букет из алой бесконечности,
Одну белую в него добавлю.
Живой, красивый, траурный букет
Принесу тебе, которого числа пока не знаю.
Семнадцать алых роз с добавкой белою —
Настоящих чувств моих.

Древние тибетцы говорили, что родные души, как формы для отливки маленьких буддийских статуэток: во время общения с ними, когда тебя вдавливает в них, как гипс в форму, твоя собственная личность будет принимать форму их личности.

Если смог ты понять, что такое любовь и влюбленные.

Вот ответ: кто и что. Есть ли он тот ответ на этот вопрос?

Представь, одного больше нет. Как так – нет!

Разве можно влюблённому быть одному?

Это против законов природы всего мирозданья.

На вопрос есть ответ,

Но дай на него нам ответить. Всё поймешь лишь тогда,

Когда одного уж с тобой рядом нет.

И тишина… звенящая, давящая тишина, заполняющая каждый уголок души, где раньше звучал его смех, ее шепот, их общее дыхание. Тишина, которая режет словно бритва, напоминая о зияющей пустоте, о невосполнимой утрате.

Мир, некогда яркий и полный красок, вдруг померк, словно выцвевшая фотография. Все вокруг кажется серым и безжизненным, лишенным смысла и радости. Даже солнце светит тусклее, а ветер воет жалобно, словно оплакивая ушедшую любовь.

Каждый прожитый день – это борьба с болью, с отчаянием, с желанием вернуть время вспять. Воспоминания нахлынывают волнами, то ласковыми и нежными, то обжигающе-горькими, терзая душу. Кажется, что его/ее присутствие ощущается повсюду: в запахе любимых духов, в отголосках знакомой мелодии, в мельчайших деталях окружающего мира.

Но время неумолимо движется вперед, заставляя постепенно смириться с неизбежным. Постепенно, сквозь пелену слез и скорби, начинает пробиваться росток новой жизни, надежда на исцеление. Понимание того, что любовь, даже если она трагически оборвалась, оставила свой след, светлый и чистый, который будет согревать душу вечно.

И тогда, в этой тишине, в этом одиночестве, вдруг осознаешь глубину и истинный смысл тех слов, что шептали древние тибетцы. Лишь потеряв часть себя, поняв, что такое быть влюбленным, можно по-настоящему оценить бесценный дар любви, даже если он был отпущен на короткий срок.

Но беда не приходит одна – спустя полтора месяца после того, как я узнала, что ты погиб ушла и мама; она покинула этот мир на моих руках.

Ночью разбудила музыка меня.
Цветом руды спальня озарилась.
Музыка волшебной трелью лилась.
Взять бы в руки нотную тетрадь.
Ключ скрипичный в ней готов мелодию начать.
Только вот оказия какая, нотного письма увы не знаю
Что же делать ноты так и просятся из клетки на свободу,
Что же медлишь ты, пиши.
Ведь мелизм не терпит промедлений
Будет дребезжать и колебать
Да не ведомы мне нотные творенья.
Музыка тихонько ускользала.
В памяти пытаюсь сохранить ее мотив.
Может всё мне это показалось.
Что же это было? Погоди.
Музыка лилась из Вырия то сада
Птица Гамаюн в той музыке прекрасной,
Песнею своею вещает, что-то мне.
Пенье птиц никак мне не понять.
Рудов цвет погас. Тихонько засыпаю
Мамочка пыталась мне спокойной ночи пожелать.

Смерть мамы стала последней каплей. Мир рухнул окончательно, погребая под собой все светлые воспоминания, надежды и планы. Я чувствовала себя осиротевшей дважды, потерявшей самых близких и дорогих людей. Казалось, что жизнь превратилась в бесконечную череду похорон и траурных дат. Мне не хотелось ничего, кроме как закрыться в своей комнате, отгородиться от всего мира и утонуть в океане горя.

Но даже в самой глубокой тьме всегда есть лучик света. Им стала моя семья – муж и дети. Они нуждались во мне, в моей поддержке, в моей любви. Я не могла позволить себе сломаться, опустить руки, предать их. Я должна была жить ради них, ради памяти тех, кого потеряла. Я стала собирать себя по кусочкам, как разбитую вазу, склеивая осколки воспоминаний, любви и надежды.

И постепенно, шаг за шагом, я возвращалась к жизни. Боль утихла, но не исчезла совсем. Она стала частью меня, напоминанием о том, что жизнь хрупка и нужно ценить каждый ее момент. Я научилась улыбаться сквозь слезы, радоваться мелочам, любить жизнь во всех ее проявлениях. Я знала, что они оба – мой друг и моя мама – всегда будут рядом, в моем сердце, в моих воспоминаниях. И я буду жить так, чтобы они гордились мной.

Судьбы рисунок, увиденный лишь только раз.
Он больше никогда не повторится.
В нем нет тебя, меня и нас.
Судьбы рисунок… навсегда угас,
Оставив лишь вопрос: «Где ты сейчас?».
И тишина в ответ, и только тень,
ползущая по острогам памяти моей,
как плющ на стенах серых, неуютных.
Зачем мне эта пустота и нескончаемая боль?

И каждый вздох – лишь отголосок слов,
Что не были сказаны, забыты, смяты.
И мир вокруг – не нов, а лишь обломок
Былой любви, что в пепел обратилась.
Воспоминания – обрывки старых лент,
Где я, как солнце, юная, беспечная.
И день тягучий медленно проходит,
А ночь несет тоску свою бездонно.

 Ищу твой образ в зеркалах случайных,
В мелодии дождя, в шуршанье листопада.
И верю я, что фениксом из пепла
Воспрянет счастье – жизнь мою украсит.
Но пока лишь мгла, и холод, и тоска,
И сердце, изболевшееся в ожиданье.
И ветер шепчет вдаль, все тише, тише,
Что время лечит раны… но не верю.

И кажется, что путь мой бесконечен,
И нет конца у стен, что душу гложат.
Но где-то там, за пеленою тусклой,
Звезда надежды робко засияла.
И пусть судьбы эскиз не повторится,
И пусть угаснет свет минувших лет,
Я буду жить, я буду вновь стремиться,
Чтобы прогнать тоску, чтоб мир был светел.

Myrta

В течение жизни мы все встречаем множество книг различных жанров: от философских исследований до научно-популярных работ и художественных произведений. Я всегда ясно осознавала, что каждая книга, оказавшаяся в моей личной библиотеке, появляется там не просто так. Она дается для чего-то определенного. Для получения определенных знаний, лучшего понимания мира, себя, окружающей действительности и взаимоотношений между людьми.

Мы, намеренно или подсознательно, проецируем эти сюжеты на свою жизнь, сопоставляем себя с героями. Погружаясь в увлекательные истории о любви и приключениях, я часто задумываюсь о том, как необыкновенные вещи происходят с самыми обычными людьми. Поэтому я решила зафиксировать несколько реальных эпизодов из своей собственной биографии. Тем не менее, важно подчеркнуть, что это не строго документальное повествование; авторское воображение и выдумка также нашли свое место в этих рассказах.

Изначально я планировала создать серию эссе, каждое из которых фокусировалось бы на конкретной книге и ее влиянии на определенный период моей жизни. Но по мере того, как я погружалась в воспоминания, стало ясно, что истории переплетаются, наслаиваются друг на друга, как страницы старого дневника. Книги становились не просто источниками вдохновения или новых знаний, а своеобразными ключами к пониманию тех или иных поворотных моментов. Они служили фоном, декорациями для личных драм и комедий, оттеняли радость и смягчали горечь.

Так, например, «Мастер и Маргарита» Булгакова, прочитанная в юности, совпала с периодом бурных романтических увлечений и разочарований. Сатирическое изображение советской Москвы, потусторонние силы и вечная тема любви и прощения – все это резонировало с моими собственными переживаниями, помогало осмыслить хаос чувств и противоречий, присущих взрослению. Или «Сто лет одиночества» Маркеса, проникнутое духом магического реализма, отразилось в моих путешествиях по Латинской Америке, где реальность порой казалась не менее фантастичной, чем на страницах романа.

Поэтому, вместо строгой хронологии или тематического деления, я решила предоставить читателю калейдоскоп воспоминаний, объединенных общей нитью – моей жизнью и книгами, которые ее сопровождали. Это попытка взглянуть на себя и окружающий мир сквозь призму прочитанного, увидеть связи между литературой и реальностью, между вымыслом и личным опытом.

Я надеюсь, что эти рассказы вызовут у читателей не только интерес, но и желание пересмотреть собственные отношения с книгами, вспомнить, какие произведения оказали наибольшее влияние на их жизнь и каким образом литературные образы и сюжеты отразились в их собственных судьбах. Возможно, кто-то узнает в моих переживаниях свои собственные, а кто-то откроет для себя новые грани знакомых произведений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.