# Заколдованная профессия

Бусинка Кошковская

Неужели Волковым нельзя быть юристами? Или это лишь опасения и совпадения? И почему же многие из них выбирают именно эту «заколдованную профессию»?..

## Глава I.

Челябинск. 23 октября 1995 года. Понедельник. 16:00 по местному времени.

Третьекурсница юридического техникума Софья Волкова после четырёх пар уже собиралась уходить. Она перед зеркалом поправляла свои кудрявые золотистые волосы, которые были чуть темнее у корней, как у многих блондинок.

– Вот ты где! – это была её подруга Наташа Макеева. – Слушай, Сонь, может быть погуляем сегодня? Брат сегодня поздно вернётся, мама тоже как обычно.

– Я не могу, – ответила Софья, повернувшись к подруге, – мне к дяде зайти нужно, бабушка попросила.

– Очень жаль! – Наташа вздохнула и опустила голову. – Снова буду одна дома до вечера… – с досадой добавила она, надевая куртку.

– Я могу проводить тебя до дома, мне всё равно по пути.

– О, замечательно! – Наталья сразу заметно оживилась. – Спасибо.

Девушки оделись и вместе вышли из здания. Мимо них быстро прошёл юноша, совсем не обратив на них внимания.

– Снова не заметил меня… А ещё говорил, что мы друзья, – разочарованно проговорила Софья, тяжело вздохнув.

Это был Сергей Новик – однокурсник Сони и её товарищ, в которого она была влюблена уже больше года. Сергей знал о её чувствах, но взаимностью не отвечал и, когда Волкова призналась ему, предложил остаться друзьями.

– Ох, Соня, и нужен то он тебе?

– Ладно. Пошли.

Через пятнадцать минут они уже дошли до дома Макеевой, около которого и простились. Оттуда Волкова одна продолжила свой путь до местного ОВД[1], где работал следователем её дядя Виталий Алексеевич.

Прибыв к месту назначения, Софья обратилась к дежурному на месте: – Здравствуйте. Я к капитану Волкову. Куда к нему пройти?

– Налево, четвёртый кабинет, – указал дежурный.

– Благодарю.

Она прошла по коридору, нашла четвёртый кабинет и, осторожно приоткрыв дверь, вошла в него. За столом что-то писал Виталий Алексеевич. Капитан Волков – мужчина тридцати трёх лет, обладавший нечеловеческим обаянием и известный в узких кругах как сокрушитель женских сердец.


– Здравствуйте, Виталий Алексеевич, – произнесла Софья, присев напротив него.

– Добрый день. Что у вас? – спросил он, не поднимая взгляда.

– Это же я, Софья.

– Тьфу ты! Совсем заработался… Здравствуй, Сонь. У тебя дело какое?

Софья не успела и рот открыть, как в кабинет вошёл какой-то совсем молодой следователь, лейтенант.

– Опера говорят, не колется этот задержанный, – сухо произнёс он и, устало вздохнув, присел за другой стол. – Вы уверены, что это он? У нас ведь ничего нет на него, кроме как предположений соседки, что это он, – добавил юноша, облокотившись на стол и запустив пальцы в волосы.

– Уверяю. Значит, плохо допрашивают, сам поговорю с ним, – Виталий Алексеевич встал из-за стола и вышел.

– Ммм… Кажется, я не вовремя пришла… – проговорила Соня.

– Давайте я вас приму. С чем вы пришли?

– Спасибо, но я к Виталию Алексеевичу пришла по личному вопросу, он мой дядя.

– А, вот как… – молодой человек задумчиво оглядел её. – Ну ладно тогда.

Он взял какую-то толстую папку с бумагами и стал вытаскивать из неё листы и что-то записывать. Периодически юноша, кажется, сам того не замечая, прикрывал глаза и на время замирал, видимо, пытаясь собраться с мыслями.

Софья всё это время внимательно смотрела на него. Что-то этакое было в его манере привлекательное, хотя и в целом внешностью он был довольно симпатичен. Волосы его были тёмно-русые, глаза голубые, черты лица очень мягкие и сухие, а ещё у него на щеке был шрам, видно, что старый.

В один момент дверь кабинета с шумом открылась – Виталий Алексеевич вернулся.

– Учись, студент, – сказал он, положив какой-то листок на стол юноши.

– Что это? – непонимающе спросил тот, открыв глаза.

– Чистосердечное.

– Но как?..

– А вот так! Оформляй давай, – капитан Волков поспешно вернулся за свой стол.

– Совсем забыл сказать, вас Сергей Викторович искал.

– Ты раньше где был?

– Говорю же забыл.

Виталий Алексеевич, закатив глаза, встал и снова вышел, недовольно бормоча что-то себе под нос.

«Кажется, сейчас не время. Наверное, лучше уйти? Или сначала спросить этого лейтенанта о самочувствии?»

– Вам плохо? – тихо спросила Софья.

Юноша, вздрогнув от неожиданности (кажется, он забыл о том, что она была там), поднял свои голубые глаза на неё и ответил: – Да нет… Всё нормально, девушка.

– Но я ведь вижу – с вами что-то не так.

– Ничего серьёзного, просто очень устал – всю ночь не спал сегодня.

– Отчего так?

– Работа, – ответил он, устало вздохнув.

– Могу ли я помочь вам чем-нибудь?

– Если вам, кончено, не составит труда, не могли бы вы подать мне воды?

– Конечно, – ответила Софья. Она, встав с места, взяла со столика в углу кувшин и налила оттуда воды в стакан, который после подала лейтенанту.

– Благодарю, – он, взяв воду, быстро её выпил и вернул ей стакан.

– На здоровье, – Волкова одобрительно кивнула, убрав стакан на место. – Меня, кстати, Софья зовут.

– А меня Юрий, можно просто Юра и на «ты».

– Скажи, а Сергей Викторович – это кто?

– Начальник следственного отдела.

Из-за двери выглянул Виталий Алексеевич со словами:

– Так, Юрка, подь сюда. Там разбой, потерпевшего опросить надо, езжай давай.

– А куда ехать?

– У Дениски спроси, он там, у дежурки.

Юрий вышел, а Виталий Алексеевич зашёл. Софья проводила лейтенанта пристальным взглядом, да так засмотрелась, что не заметила, как Виталий Алексеевич что-то спрашивает у неё.

– Сонь? Эй!

Соня вздрогнула и, пытаясь скрыть смущение, повернулась к дяде.

– Ну? Ты чего приходила-то?

– Ах, точно! – она достала из сумки небольшую бежевую коробочку и протянула ему. – Вот, я вчера домой ездила, бабушка велела передать вам это.

– Что это? – удивился капитан, взяв коробочку.

– Я не знаю.

– Ну ладно, я ей вечером сегодня позвоню, – он убрал коробочку в шкаф. – У тебя всё?

– А этот парень, который поехал потерпевшего опрашивать, тоже следователь?

– Юрка что ли? Конечно, следователь, целый лейтенант.

– Да, я про него, мы уже с ним познакомились.

– Вот как? Быстро же вы.

– А опрос потерпевшего – это долго?

– По-разному бывает, когда быстро, а когда и затягивается.

Софья взглянула на часы, которые показывали уже половину пятого.

– Может быть ваш начальник позволит ему уйти домой, как он вернётся?

– С какой же это стати?

– Ну, понимаете, я заметила, что он чувствует себя неважно. Он признался, что всю ночь работал. Пусть человек отдохнёт, а то как же он работать-то будет…

– Не будь так наивна, это никого не волнует.

Софья разочарованно опустила голову.

– Пора бы уже привыкнуть, что в нашей профессии нет места эмоциям. Ты ведь будущий юрист.

– Да, я знаю, просто мне очень жаль его стало…

– Ты преступников также будешь жалеть? – Виталий Алексеевич нахмурился.

– Нет. Но я и не буду судьёй или прокурором, у меня ведь уклон на социальную сферу.

– Ладно, если уж ты так просишь, я немного помогу ему, возьму у него часть дел.

– Спасибо.

Слегка приоткрыв дверь, из-за неё выглянул какой-то мужчина, по-видимому, тоже следователь и сказал:

– Виталий Алексеевич, идите сюда.

– Сейчас вернусь, – ответил Виталий Алексеевич Соне и вышел.

«Это я отдала, а теперь точно надо уходить. Только, наверное, его дождаться нужно?»

Софья встала со стула и принялась оглядывать кабинет. Её внимание привлекла доска с какими-то фотографиями и стрелками. Она подошла ближе и стала рассматривать. Среди прочего, Соня заметила фотографию её покойного отца, при жизни начальника уголовного розыска, и рядом с ним фотографии каких-то четырёх людей бандитского вида.

Виталий Алексеевич вернулся спустя минут пятнадцать.

– Что это? – сразу спросила Софья, указав на доску.

– А это моя мечта – раскрыть данное дело.

– А причём здесь мой отец? Это ведь он?

– Да, это Андрей. Разве ты не знаешь, как убили его и твою сестру Полину?

– Про отца знаю, но разве Полину тоже убили? Мне бабушка говорила, что она погибла во время несчастного случая…

– Значит, знаешь об убийстве в восемьдесят третьем и о банде?

– Знаю. Это ведь из той банды люди, да?

– Так вот, слушай, – Виталий Алексеевич подошёл ближе. – Вадим

Савельев, – он указал пальцем на фото, что было слева от фото Андрея Волкова (отца Софьи), – известный в криминальной среде под кличкой Граф – главарь сия банды. До организации всего этого имел ходку за разбой. После организовал банду, руководил всей деятельностью, в том числе и убийства осуществлялись по его приказанию. При задержании скрылся.

– Его не поймали до сих пор?

– Да, в настоящее время на свободе, если ещё жив. Наверняка, скрывается под другим именем. Следующий, значит, Валерий Мальцев, известный как Следак, – Виталий Алексеевич указал на следующего. – В прошлом следователь прокуратуры, был уволен за превышение полномочий спустя год службы, после чего занялся криминалом. В банде был правой рукой главаря, то есть Графа. Убит при задержании. Следующий, – он указал на то, что внизу, – Малыш или же Владимир Глушко. Самый молодой из них, был задержан и признан недееспособным вследствие психического заболевания. Отправлен на принудительное лечение, умер спустя два года.

– А четвёртый кто? Который выше.

– Евгений Шурупов, он же Шуруп или Женька Шуруп. Тот ещё садист, как оказалось… – Виталий Алексеевич вздохнул. – Он по приказанию Графа и Полинку, и Андрея убил…

– А почему садист?

– Ты знаешь, как он твоего отца убивал? Затащил его в какой-то подвал, привязал и жестоко пытал – отрезáл по одному пальцу, а потом нанёс множественные ножевые ранения, с достаточно большими промежутками времени, чтобы тот медленно истекал кровью. В общей сложности ему нанесли около двадцати колото-резанных ран.

От представления всей этой кровавой картины Софье чуть не стало дурно. У неё появилась мысль: «А как же тогда он убил мою сестру? Поди изнасиловал предварительно…»

– А сестру? – тихо спросила она.

– Полинка была у них в заложниках. Он её просто застрелил, одно ранение было смертельным, она сразу умерла.

– Где же теперь этот… Человек?..

– Его тогда задержали вместе с Малышом, отправили на судебную экспертизу и признали полностью вменяемым. Ему дали двадцать лет.

– То есть он сидит сейчас?

– Нет, сбежал полтора года назад и теперь ходит где-то на свободе, – ответил капитан и присел за свой стол.

Софье было не по себе от всего услышанного и от осознания того, что, так называемые, организатор и исполнитель убийства её отца и сестры сейчас на свободе. И зачем она только спросила об этих фотографиях?

– Значит, вот почему бабушка так не хотела, чтобы я шла в юридический…

– Да, она считает, что эта профессия проклята для нас, Волковых. Андрея убили, Полинку – тоже, ей ведь восемнадцать как тебе было и в юридическом она училась, только в институте на первом курсе. Да и брата Иринки тоже ведь убили, только другие и гораздо раньше.

– Он тоже юристом был?

– Да, судьёй районного суда. Эх… А мы ведь все росли вместе…

Софья знала, что, помимо своих троих детей, Валентина Сергеевна, она же её бабушка, воспитала ещё и двоих племянников – детей своего старшего брата.

– А как вы думаете, существует ли это проклятье?

– А кто ж его знает, как оно на самом деле, – капитан усмехнулся. Он достал сигарету, зажёг её и закурил. – Лично я не верю во всю эту ересь и тебе не советую верить. Вон Светка сколько лет уже в прокуратуре свой сидит и ничего.

– Ну Светлану Алексеевну уж точно никакие проклятья не возьмут, она всегда вызывала у меня восхищение, – проговорила Софья и замолчала.

Старшая сестра её дяди и покойного отца, она же прокурор Челябинской области – Светлана Алексеевна Волкова-Морозова (по мужу), в самом деле вызывала у Сони некое восхищение и в каком-то смысле являлась даже её кумиром.

На какое-то время в кабинете воцарилась очень напряжённая тишина. Софья сидела и анализировала услышанное, а Виталий Алексеевич спокойно докуривал свою сигарету, отчего в кабинете повис лёгкий дым.

– Ну ладно, я пойду, наверное, – наконец сказала Соня. – До свидания.

– Пока, Сонь. Иринке привет от меня передай.

Софья, взяв свою сумку, вышла из кабинета.


Глава II.

Тот же день, 17:00 по местному.

Домой Софья пошла той же дорогой – через двор, где жила Наташа.

Уже начинало темнеть и холодать. Двор, что днём выглядел вполне сносно, в сумерках стал каким-то мрачным и даже немного жутким. Окна в домах стали загораться светом, а фонари во дворе ещё даже и не думали зажигаться. Облака на небе розовели от заката и отражались в тех окнах, где ещё не включили свет.

Волкова шла по узкому тротуару, около одного из домов. Там она столкнулась с каким-то мужчиной, который так бесцеремонно зацепил её за плечо.

– Ой, девушка, простите, не заметил, – проговорил он, на время остановившись.

– Ничего страшного, – ответила Софья и подняла глаза на него. От ужаса она чуть не вскрикнула.

«О Боже мой! Это ведь тот бандит с фотографии! Тот самый Женька Шуруп…» – пронеслось у неё в мыслях. Перед ней был тот кровожадный преступник с фотографии со шрамом в половину лица, только выглядел он, кажется, ещё страшнее из-за своего какого-то безумного злого взгляда, который будто видел всё насквозь.

– У вас всё хорошо? – переспросил он.

– Д-да, всё нормально, – испуганно выдавила она, быстро моргая и пытаясь не смотреть на него.

Мужчина, пожав плечами, пошёл дальше своей дорогой. Софья проводила его пристальным взглядом. Он дошёл до соседнего подъезда и скрылся в нём.

«Или это был не он? Какой страшный у него взгляд!..»

Софья, не медля, вышла из этого двора на оживлённую улицу и пошла в сторону дома. На улице было гораздо светлее, чем во дворе, ведь её освещали жёлтые фонари.

17:20 по местному.

Софья вернулась домой, точнее на квартиру к Ирине Геннадьевне – дочери брата её бабушки, проще говоря, двоюродной тёте, у которой она жила с того времени, как поступила в техникум и переехала из Копейска в Челябинск. До этого она жила с бабушкой Валентиной Сергеевной и братом Алексеем, которому ныне было двенадцать лет.

Все окна квартиры выходили на улицу, но вход в подъезд был стороны двора, не менее тёмного, чем двор Наташи. Около подъезда сидели какие-то молодые люди жуликоватого вида, они с ног до головы осмотрели Соню, пока она, не оглядываясь, быстро прошла в подъезд. Там хотя бы горел свет. Волкова быстро забежала по лестнице на третий этаж и ключом открыла квартиру. Она прошла внутрь, закрыв дверь изнутри, и принялась снимать верхнюю одежду.

В коридор выбежала шестилетняя Адель – дочь Ирины Геннадьевны.

– Привет, Аделинка.

– Привет, Соня! – с улыбкой, произнесла девочка.

– Мама дома?

– Да, она на кухне, – ответила Аделина и убежала в комнату.

Софья заглянула в комнату.

– Привет, Санька!

– Привет, – недовольно ответил Санька из-за стола.

Санька был одногодок Алёши и тоже учился в шестом классе. Он, в отличие от младшей сестры, по каким-то неизвестным причинам недолюбливал Соню, хотя та всегда относилась к нему хорошо. И вообще, признаться, она всегда относилась ко всем хорошо и никогда не конфликтовала ни с кем.

Софья, не обратив вниманию на интонацию брошенного ей «привета», прошла на кухню, где Ирина Геннадьевна что-то делала у плиты.

– Добрый вечер, Ирина Геннадьевна.

– Добрый, Соня, – ласково ответила та, взяв тарелку и принявшись накладывать ей суп. – Садись кушать.

– Спасибо, – Соня взяла тарелку с супом и присела за стол.

«Он или не он это всё-таки был?» – подумала она, зачерпывая суп ложкой.

Обычно они с Ириной Геннадьевной о чём-то говорили, но сейчас Софья просто молча ела, при этот прокручивая в голове рассказ дяди о банде и о том, кого она сегодня видела.

– Соня?.. Всё хорошо? – с беспокойством спросила Минина, присев на против.

– Да-да, всё хорошо. Кстати, вам Виталий Алексеевич привет передавал.

– Ну спасибо. Санька! Кто там пришёл? – крикнула она, услышав звук открывающейся входной двери.

На кухню прибежала Аделина.

– Папа приехал! – радостно взвизгнула она, подпрыгнув на месте.

Ирина Геннадьевна сразу подскочила и выбежала в коридор.

Муж её – Анатолий Иванович Минин был военным лётчиком и практически не бывал дома, ибо постоянно летал в командировки.

– Здравствуй, Соня, – с улыбкой произнёс Анатолий Иванович, садясь за стол.

– Здравствуйте, – она одобрительно кивнула.

Ирина Геннадьевна с такой радостью положила ему суп и поставила перед ним тарелку, после подошла сзади, нежно приобняв мужа и поцеловав его в лоб.

– Как я скучала по тебе… – вдохновенно произнесла она, закрыв глаза.

– Ну Ириш… Я тоже скучал, давай я только поем сначала.

«Какие они милые… Почему не они мои родители?» – подумала Софья. Она почувствовала себя лишней и, встав из-за стола, ушла в свою комнату.

Наблюдая за отношениями Мининых, Волкова часто думала о том, почему она не их дочь. Конечно, Соня очень любила покойного отца и очень скучала по нему, она сейчас отдала бы многое за то, чтобы он был жив. Поступок матери, которая оставила их с Алёшей, Софья не понимала, как ни пыталась, и знать ничего о ней не хотела, хотя, тем не менее, зла на неё не держала, ведь, скорее всего, у такого поступка явно были какие-то мотивы.

Софья присела на кровать и задумалась. Она вновь думала о всей этой истории и о том, действительно ли она сегодня видела того самого жестокого убийцу.

«Да нет, не он это был! Ну зачем бы беглый матёрый преступник стал бы так по улице разгуливать?»

Софья, закрыв шторы, подошла к столу и включила настольную лампу.

«Нет, хватит думать об этом!»

– Соня, я тебя потеряла, – произнесла Аделина, которая вошла в комнату. – Почему ты ушла?

– Я уже поела, поэтому ушла с кухни.

– А там папа тортик принёс.

– Спасибо, мне что-то не хочется, – ответила Софья. – Кстати, хочешь конфетку? – она открыла сумку и достала несколько леденцов.

– Да, хочу!

– Бери.

– Спасибо, Соня! – пропищала Аделина, схватив конфеты, и выбежала из комнаты.

День сегодня был насыщенный, и что любопытно, за весь вечер Соня даже и не вспомнила про Сергея, по которому «убивалась» весь последний год и который сегодня её даже не заметил. Сейчас её больше занимало то дело о банде и Женьке Шурупе, убившем её отца и сестру.

Так или иначе, думать можно сколько угодно, а домашнее задание само себя не сделает, и Софья, достав тетрадь и кодекс, принялась решать задачи по гражданскому праву.

## Глава III.

28 октября. Суббота. 10:15 по местному.

Софья шла по коридору техникума.

– Софья! – крикнул кто-то сзади. Она обернулась. Это был лейтенант Юрий.

– Юрий?.. А ты что здесь делаешь? – удивилась она.

– Да заходил к одному преподавателю, она просила меня зайти, – ответил Юрий, пытаясь отдышаться. – Слушай, давай присядем? Хоть немного дух перевести надо.