Александр Харипанчук
Поиск затерянных следов

ПОВЕСТЬ

Первая глава. Переосмысливание жизненных устоев.

Солнце, приближаясь к горизонту, окрашивало запылённые стёкла окон в алые оттенки. Михаил неподвижно сидел в своём изношенном кресле, обивка которого со временем потеряла цвет, и безразлично смотрел в окно. Внизу, на улице, бурлила жизнь: торопились пешеходы, шумели автомобили, звонко смеялись дети. А он… он просто оставался на месте, углубившись в свои мысли.

Михаилу было пятьдесят два года ― возраст, когда, как принято говорить, наступает время подводить черту. Результаты его жизненного пути, честно говоря, не вызывали радости. Он занимал должность бухгалтера в небольшой компании, жил в скромной квартире, доставшейся ему в наследство от родителей, и был одинок. Нельзя сказать, что он не пытался изменить свою однообразно протекающую жизнь. Пытался. Но всё складывалось не так, как хотелось бы. Он помнил себя юным, полным энергии и амбиций. Мечтал стать писателем или, на худой конец, моряком, увидеть мир, найти свою настоящую любовь. Но жизнь, как это часто бывает, внесла свои коррективы. После окончания школы он поступил в экономический институт ― родители настояли, уверяли, что это перспективная профессия, которая будет его кормить. Писательство осталось лишь несбыточной мечтой, спрятанной в глубинах сознания.

Потом была работа, брак, который быстро распался из-за их несовместимости с женой. Он помнил свои старания, попытки угодить, сгладить углы при небольших перепалках, но всё было напрасно. Она ушла к другому, более успешному и уверенному в себе мужчине, сказав на прощание как-то буднично, беззлобно: «Миша, как же я ошиблась в тебе».

Михаил тогда очень расстроился, он всегда был добросовестным, ответственным и честным. Но, как оказалось, этого было недостаточно в их семейной жизни.

Он всё смотрел на улицу и размышлял о том, что его жизнь ― это последовательность случайностей и отсутствие удачи.

Вспомнился случай в институте. Он усердно готовился к экзамену по высшей математике, зубрил формулы ночами напролёт. А его одногруппник, бездельник и весельчак, просто списал у кого-то, сделал себе шпаргалку и получил отличную оценку. Михаилу же досталась тройка. Что это ― случайность? Удача?

Потом была работа. На протяжении многих лет он усердно трудился, вкладывая все силы в свою работу. Однако повышение досталось его коллеге, который, казалось, просто умел лучше себя представить. Он обладал более развитыми коммуникативными навыками, всегда ловко ловил взгляд начальника и поспешно открывал перед ним двери. Михаил был уверен в своей профессиональной компетентности, но руководство приняло иное решение. Получается, удача решила не проявить себя? И так было во всём. Женщины, которые ему нравились, выбирали других. Попытка открыть свой бизнес закончилась провалом из-за нехватки связей и опыта, в итоге прогорел и ещё долго расплачивался за свои ошибки. Он мечтал о путешествиях, но не мог себе этого позволить.

Михаил откинулся на спинку кресла. Он понимал, что его рассуждения могут быть восприняты как оправдание собственной несостоятельности и нерешительности. Но он действительно верил, что в его жизни слишком многое зависело от случайностей и везения. Он не был плохим человеком, наверное, просто не умел пользоваться удачей.

За окном стемнело. Зажглись фонари, освещая улицу. Михаил поднялся, подошёл к окну и посмотрел на город. Он чувствовал себя маленьким и незначительным в этом огромном мире, где властвуют случай и удача.

Он осознавал, что прошедшие годы нельзя изменить. Его жизнь прошла, и он остался ни с чем ― только с горьким осознанием того, что был всего лишь пешкой в игре, правила которой определялись судьбой. Михаил задёрнул шторы, стараясь скрыть мир за окном, и направился на кухню. Он поставил чайник и достал из шкафа старую книгу. Возможно, хоть в ней он найдёт утешение. Может быть, хоть в вымышленном мире он сможет почувствовать себя счастливым. Он понимал, что это всего лишь обман восприятия действительности, но в его жизни, где многое зависело от случайностей и удачи, эта иллюзия оставалась его единственным прибежищем. Перелистывая страницы книги, он забывался в историях других, вымышленных писателем людей, переживающих трудности, но находящих в себе силы справиться. Михаил любил думать о некотором пересечении своей судьбы с судьбами героев, пусть и придуманных, но ставших ему собеседниками и союзниками в борьбе с личной печалью.

С каждой новой страницей Михаил ощущал прилив тепла. При чтении книги он словно забывал о своих поражениях и жизненных невзгодах. Он искренне сочувствовал героям, ища в их приключениях стимул для собственных изменений. Или, быть может, это было просто бегство от реальности, способ защититься от не устраивающей его личной жизни?

Тишина кухонного уголка, утопающего в полумраке, способствовала концентрации его мыслей. Стакан наполнился горячим чаем, пар от него взмывал вверх, формируя тёплые облачка, поднимающиеся к потолку. Михаил оторвался от книги и взглянул в окно. За окном сгущалась темнота, вдали виднелись огни ― вечерняя жизнь города, движение, гомон и веселье.

Вдруг его взгляд привлек силуэт на тротуаре. Женщина ждала кого-то, покачиваясь и внимательно наблюдая за проезжающими машинами. Сердце Михаила забилось чаще. Он не сразу понял причину. В этой незнакомке было что-то волнующее. Давнее одиночество напомнило о себе. Он вспомнил

чувства, охватывавшие его в юности при попытках знакомства. Как страстно он мечтал о любви, о встрече с тем, кто поймет без слов его внутренние терзания.

Он стал представлять, как мог бы подойти к ней. Сказать что-то простое, возможно, похвалить её красивый шарф или отметить яркость фонарей. Может, это лишь мечты, не имеющие шансов на воплощение, но вдруг она ответит ему? Вдруг завяжется разговор, перерастающий во что-то большее? Это мимолетное видение охватило Михаила, возвращая ему образ его прежнего «я»: сильного духом, уверенного, открытого и полного надежд. Однако реальность вновь вернула его на землю, заставив приземлиться. Так и не решившись на перемены, он отбросил эти возбудившие его мысли и вернулся к своему занятию. С усилием открыв книгу, он продолжил чтение, погружаясь в страницы, чтобы забыться в очередной истории.

Но мысли его уже не возвращались к тексту. Он снова взглянул в окно, будто надеясь увидеть ту женщину, но её уже не было. Лишь улица, уставшая от суеты, и тихий вечер напоминали о важности несостоявшейся встречи с тем, кто мог бы изменить ход его жизни. Михаил вспомнил о своих мечтах о путешествиях, о покорении новых морских просторов. «Возможно, стоит проявить смелость, покинуть зону комфорта и попытаться начать всё с начала?» ― подумал он, продолжая пристально смотреть в окно.

Книга на столе вдруг утратила свою значимость. За окном никого не было, но энергия улицы ощущалась. Михаил решил: завтра он предпримет важный для себя шаг. Неважно какой. Главное, что это будет движение вперёд, к переменам. Впервые за долгое время он ощутил лёгкую надежду. Мир вокруг словно посветлел, и в нём вновь забрезжил свет.

Михаил отложил чтение и поднялся с кресла, направившись в который раз к окну. Долгое время он всматривался в уличную суету, стремясь впитать её пульс. Мысли, как пчёлы в улье, заполняли его разум: проектами, грёзами, стремлениями. Он вообразил себя шагающим по этой мостовой навстречу неизведанным событиям, новым лицам, преображённой в лучшую сторону судьбе. Внутри него вспыхнуло пламя ― пламя предвкушения, пламя трансформации своей, казалось бы, никчёмной жизни. Он больше не желал скрываться за миражами, уходить от действительности. Он жаждал существовать, любить и созидать.

Михаил распахнул окно, вдохнув прохладный ночной воздух. В нём ощущался аромат дождя и чего-то доселе не испытанного, незнакомого. Он улыбнулся. Это была улыбка человека, принявшего судьбоносное решение.

Он прикрыл створку, погасил свет и, успокоенный принятым решением, направился в спальню с мыслями: «Грядёт новый рассвет ― рассвет, с которого он начнёт другую главу, рассвет, когда он перестанет быть узником собственных опасений и колебаний».

Погружаясь в сон, Михаил размышлял о будущем. Он не ведал, что принесёт завтрашний день, но был уверен в одном: он сегодня открылся для перемен. Он поверил, что готов к насыщенной и полноценной жизни, и эта решимость согревала его душу надеждой и теплом. Мрак, затуманивший его рассудок на долгие годы, рассеялся, уступив место светлой реальности, которая неожиданно перестала казаться столь устрашающей. Напротив, она манила своей загадочностью и безграничными возможностями. Завтра он начнёт писать свою собственную завлекательную повесть, вместо того чтобы погружаться в чужие вымышленные истории.

Конец первой главы.

Вторая глава. Кардинальные перемены в жизни.

На следующее утро Михаил проснулся с необычным ощущением прилива сил. Первые лучи солнца, пробивавшиеся сквозь полузакрытую штору, делили комнату на две половины: одну – залитую светом, другую – окутанную серой тенью. Он встал с постели, полон решимости, и первым делом распахнул окно, а затем заглянул в зеркало. Улыбка, отражённая в стекле, была искренней и светлой, как никогда прежде. Он принял душ, заварил крепкий кофе и сел за стол, чтобы записать свои цели на сегодня. Каждая строчка, написанная в блокноте, становилась новым шагом к его свободе. «Изучить карту города», «записаться на курсы испанского» и «посетить выставку», – писал он, чувствуя, как трепещет сердце от волнения, и добавил: «Найти новых друзей». Эти простые фразы внезапно обретали глубокий смысл – это были шаги к новой жизни. После завтрака Михаил собрался и вышел из дома. Чистый воздух наполнил его лёгкие, и он сделал глубокий вдох, ощущая, как энергия шумного города обволакивает его со всех сторон. Он отправился на главную площадь, где собирались уличные артисты, музыканты и художники. Это место всегда интриговало его своим потоком жизни, и сегодня он почувствовал, что стал частью этого ритма. Пройдя немного, Михаил увидел группу людей, столпившихся рядом с художником, который рисовал городской пейзаж красками на большом холсте. Его радужные мазки, казалось, ждали, чтобы их превратили в нечто, что придало бы живительную силу начинающей прорисовываться картине, – это заинтересовало Михаила. Он подошёл ближе, наблюдая, как прохожие останавливаются, погружаясь в процесс творчества. Глядя на художника, Михаил вдруг осознал, что сам тоже хочет создавать что-то своё, а не просто наблюдать. «Почему бы и не попробовать?» – подумал он. Эта мысль словно зажгла искру в его душе. Михаил подошёл к художнику и, излив ему свои душевные желания, спросил, как можно начать заниматься живописью. Художник с пониманием улыбнулся и предложил ему зайти к себе в студию, когда у Михаила появится возможность. Это было началом его сегодняшних действий по изменению тусклой, серой жизни. С картой города в руках он начал обходить запланированные места. Идя к политехническому институту, который находился рядом с парком в центре, он с интересом рассматривал старинные дома на улице Пушкина. Увидев группу уличных музыкантов, он подошёл и к ним, послушал их весёлое исполнение народных песен и пошёл дальше. Придя в институт, нашёл сотрудницу, которая отвечала за набор в группу испанского языка. «На курсы мы вас запишем, только занятия будут проходить с сентября», – проговорила женщина, любезно улыбаясь. «Постарайтесь не опаздывать на первое занятие», – кокетливо добавила она, оглядывая Михаила обворожительным взглядом. На художественную выставку, где выставлялся местный художник, он не попал – поленился, так как это было на окраине города, зато посетил исторический музей и остался доволен посещением. С каждым шагом, с каждым новым знакомством Михаил чувствовал, как исчезают его страхи и неуверенность. Вечером, когда он вернулся домой, его блокнот переполнялся записями: имена новых друзей, разнообразные идеи, которые роились в его голове во время прогулок по городу. Здесь были пометки о начале курсов иностранных языков и мысли о том, как осуществить свои самые заветные мечты. Придя домой и зайдя на кухню, он поставил чайник и открыл окно. Ночь окутывала город своей тёмной вуалью, но это не пугало его, а наоборот, окрыляло. Свежий воздух напоминал о том, что мир полон возможностей. Михаил лёг спать, уверенный в том, что начал новую жизнь, открыл путь к светлому и интересному будущему, которое он сам начал создавать для себя.

Уже погружаясь в сон, Михаил с благодарностью вспомнил об одинокой женщине, стоявшей под моросящим дождём у края проезжей части. «Вот как бывает, – пронзила его мысль, – всего лишь одинокий силуэт на тротуаре, и вот уже зарождаются перемены в моей скучной, серой жизни». В голове роились идеи, а усталое тело, утомившееся от ходьбы в этот выходной день, просило покоя. Сон постепенно овладел им, унося в те беззаботные детские времена, когда мама читала ему сказки своим тихим, нежным голосом, словно убаюкивая в мир грёз. Утром Михаил поднялся с постели задолго до рассвета. Мысли, которые мучили его вчера, наконец оформились в чёткое решение: «Сегодня я должен подать заявление об увольнении по собственному желанию». Это решение, казалось, пришло к нему внезапно, словно кто-то шепнул на ухо. Он тщательно выбрился, надел свой лучший костюм и, почувствовав лёгкость на душе, направился в офис. По дороге Михаил размышлял о том, что ждёт его впереди. Сердце колотилось от волнения, но он понимал, что этот шаг – необходимость. Ощущение свободы наполняло его; он был готов оставить привычный мир за спиной и начать новую главу своей жизни. Когда он вошёл в офис, знакомые звуки – щелчки клавиатур, разговоры коллег – казались далёкими и неважными. Михаил направился к своему рабочему месту, где его ждали привычные заботы и рутина. Но теперь всё это выглядело как тюрьма, из которой он собирался вырваться. Касаясь ручки двери кабинета начальника, он задержал дыхание. На минуту замешкался, и тело, казалось, само сделало шаг вперёд. Михаил вошёл в кабинет, где его босс рассеянно смотрел в экран компьютера. «Михаил, что случилось?» – спросил он, не отрываясь от монитора. «Мне нужно поговорить с вами», – произнёс Михаил, чувствуя, как его голос дрожит от волнения. Начальник поднял взгляд и увидел его выражение лица. В этот момент Михаил понял, что если не сейчас, то никогда. Он собрался с мыслями и произнёс: «Я подаю заявление об увольнении». Эти слова, произнесённые вслух, прозвучали для него как заклинание. Немного помолчав, будто собираясь с мыслями, он продолжал: «Я решил изменить свою жизнь и заняться тем, что действительно меня интересует, к чему лежит душа». Начальник нахмурился; ему не хотелось терять такого опытного и послушного работника, но, увидев решительность в глазах Михаила, опустил взгляд. «Понимаю… Вы, очевидно, всё обдумали?» Михаил кивнул, уверенный в своём решении. Они обсудили детали увольнения, и, хотя разговор был непростым, он прошёл с уважением и пониманием. Михаил вышел из кабинета с лёгкостью на сердце, будто сбросил тяжёлую ношу. Объятый ощущением свободы, он вернулся к своему рабочему месту, собрал вещи и попрощался с коллегами, которых так долго знал. Каждый обмен прощальным взглядом, каждое слово поддержки, казалось, снова и снова подтверждали правильность выбора. На улице его встретил тот же свежий воздух, который дарил надежду. Михаил улыбнулся и пошёл в сторону своего дома; в голову вновь приходили идеи, мечты о будущем, полном новых открытий и возможностей. Он чувствовал себя живым, как никогда прежде. Сегодня он действительно шагал к новому началу.

Конец второй главы.

Третья глава. Близкое знакомство с соседкой Леной. Начало поисков затерянных следов художника Смирнова.

На следующее утро Михаил, как обычно, встал в 6 часов, чтобы позавтракать и отправиться на работу. Чистя зубы в ванной, он вдруг вспомнил, что с сегодняшнего дня стал безработным. Вначале эта мысль повергла его в растерянность, но через минуту, напевая веселый мотив своей любимой песенки, он уже искал спортивный костюм и приговаривал: «С сегодняшнего дня ни дня без пробежки!» Уже собираясь покинуть квартиру, Михаил вдруг услышал звук дверного звонка. Он замер на мгновение, не ожидая визитов в столь ранний час. За дверью стояла его соседка по этажу, Лена – энергичная и всегда улыбающаяся девушка, которая несколько недель назад неожиданно заявила, что собирается открыть арт-студию. «Доброе утро, Миша!» – воскликнула она. – «Я услышала, что ты уволился! Это замечательно!» Михаил слегка смутился, но она продолжала энергично говорить: «Я как раз собиралась обратиться к тебе! У меня есть интересное предложение. Может, ты сможешь помочь мне с открытием студии? Мне нужна пара рук, а взамен ты получишь возможность попробовать себя в новом деле!» Эта идея пронзила его, как удар молнии. «Студия? Искусство? Это совсем не то, к чему я был готов», – пронеслось у него в голове. Но в то же время новые эмоции заиграли внутри, расшатывая привычный уклад и интригуя новизной дела. «Звучит заманчиво, – произнес он, не скрывая любопытства. – Но ты уверена, что справишься одна?» Лена с игривой улыбкой, словно читая его мысли, добавила: «Я не одна, у меня есть команда, но нам не хватает человека с твоим опытом в управлении проектами! Плюс, ты очень креативный. Мы будем заниматься не только живописью, но и организацией выставок, и, возможно, курсами для детей!» Михаил задумался. Открытие арт-студии – это совершенно другое направление, не связанное с его прошлым опытом. Но вдруг он ощутил, как его сердце забилось быстрее. Это может быть его шанс! Погрузиться в мир искусства, привнести что-то новое в жизнь, выбрать себя – глядя на Лену, он осознавал, что эти перемены тянут его за собой. «Давай попробуем, – сказал он наконец, чувствуя, как новое волнение и азарт охватывают его от головы до ног. ―Готов помочь тебе. Но помни, всё зависит от вдохновения». «Я была уверена, что ты согласишься!» – радостно воскликнула она.

Михаил и Лена решили встретиться позже в тот же день, чтобы обсудить важные детали. Вернувшись в свою квартиру после пробежки по парку, расположенному всего в квартале от его многоэтажного дома, он чувствовал, как стремительные перемены наполняют его жизнь новыми возможностями. Однако в глубине души оставались тени сомнений: «А что, если в этой новой жизни он не добьётся такого же успеха, как в прежней?» Не зная, что ждет его впереди, он взглянул в окно на мир, который казался полным тайн и неожиданных поворотов. Собравшись с мыслями, Михаил сел за стол с чашкой кофе и начал обдумывать предстоящий день. С каждым глотком его энтузиазм рос, но мысль о переменах не покидала его. «Искусство – это не просто хобби, – шептал ему внутренний голос, – это целый мир, полный страсти и постоянной неудовлетворенности от проделанной работы!» Пришло время встретиться с Леной. Она пригласила Михаила в уютное кафе неподалеку, чтобы обсудить детали их совместного проекта. Он пришел чуть пораньше, чтобы настроиться на «новую волну», но непривычная атмосфера сразу же заставила его почувствовать себя неуютно. Стены заведения были увешаны картинами местных художников, а классическая музыка, льющаяся из динамиков, заставила его задуматься о том, какую роль он собирается играть в этом живом мире кистей и холстов. Вскоре появилась Лена, с сияющими глазами и блокнотом в руках. Она излучала энергию и оптимизм, что мгновенно подняло настроение Михаила. «Я уже составила план», – объявила она с энтузиазмом, указывая на страницы с набросками. Их разговор поглотил его целиком: идеи выставок, интерактивные занятия, акции для местных жителей. Однако вскоре обсуждение перешло на более личные темы. «Михаил, ты когда-нибудь задумывался о том, что между успехом и провалом всего один шаг?» – спросила Лена, переводя разговор в новое русло. – «Многие боятся его сделать, и именно это их останавливает». Михаил на мгновение замер. Он ощущал, что Лена что-то скрывает или готовит его к откровению, которое может изменить всё. В этот момент в кафе раздался звонок телефона. Лена на время отошла, оставив Михаила наедине с мыслями. Он потянулся за своим телефоном, чтобы проверить сообщения, и вдруг заметил в своей почте странное письмо с загадочным заголовком: «Перемены». Необъяснимое предчувствие охватило его, когда он увидел имя отправителя – его бывшего начальника.

С открытым письмом на экране он быстро прочитал: «Михаил, давай обсудим твои несостоявшиеся проекты. Уверен, для тебя найдется место в нашей новой команде. Позвони мне, когда будешь готов».

Замерев с открытым ртом, Михаил вдруг потерял нить разговора с Леной, не в силах отбросить навязчивую мысль: «Допускаю, что нужен фирме, но просить вернуться ― совершенно не похоже на моего бывшего начальника».

Когда Лена вернулась, она сразу заметила перемены в его выражении. «Что-то не так?» – спросила она, бросив взгляд на экран его телефона. «Да, просто… мне только что пришло сообщение от бывшего начальника», – произнес он, всё ещё не сводя глаз с её лица.

Лена пристально посмотрела на него. «Я смогу тебя понять, если ты решишь возвратиться», – сказала она, но в её интонации Михаил уловил лёгкую ноту фальши.

«Может быть, но я чувствую, что арт-студия – это шанс стать кем-то другим», – сказал он задумчиво, стараясь не замечать её притворства. Теперь Михаил стоял на распутье, где два нарисованных им самим пути пересекались, обещая совершенно разные жизни. Какой же выбрать? «Мне нужно глубже окунуться в это», – подумал он, но тревожная мысль о возвращении к привычному старому всё ещё терзала его душу, пугая возможными действиями бывшего директора. В этот миг он ещё не осознавал, что этот выбор навсегда изменит его жизнь.

Лена, уловив колебания Михаила, стремительно сменила тему. «Знаешь, мне вспомнилось, что недавно в библиотеке нашли старинный дневник одного художника. Говорят, он исчез в нашем городе во время выставки, и с тех пор никто не видел ни его, ни его работ».

Михаил удивлённо поднял брови. «Постой, ты говоришь о художнике, который стал известен после выставки Филонова в Центре Помпиду в Париже в конце XX века? Он долго не возвращался из-за границы, и потом ходило столько разговоров о его работах, верно?»

«Да», – подтвердила Лена, и в её глазах зажёгся искрящийся огонь интереса. «Он писал о том, как искусство может преобразить жизнь человека, и что есть картины, воздействующие на подсознание, даже меняющие психологию человека. Последние страницы его дневника полны намёков на какую-то невероятную находку, но конкретики там нет. Люди начали увлекаться его поисками; некоторые даже были готовы идти на риск ради этого. Всё это обросло тайнами и загадками», – закончила она, рассказывая о нашумевшем случае девяностых годов.

Михаила поразили её глаза, сверкающие загадочной интригой. Он ощутил, как внутри него вновь пробудилось забытое увлечение – стремление к поискам идеалов, поиску древних сокровищ и желание разгадывать интригующие загадки.

«Давай поищем его! Параллельно с искусством будем искать его дневники, свидетельства очевидцев и картины, которые остались в нашей стране!» – неожиданно произнёс он, сам удивляясь своей смелости. Лена замялась, как будто взвешивая слова, и тихо ответила: «Миша, не хотела раскрывать свои карты раньше времени, но всю эту затею с арт-студией мы с друзьями замышляем как тайную поисковую группу для исследования дела художника Павла Николаевича Смирнова». В этот момент Лена казалась обладательницей сокровенного мирового знания. Её глаза светились неугасимым энтузиазмом, и она с увлечением начала рассказывать о том, сколько всего известно о загадочном художнике Смирнове, уроженце их города, и о том, сколько ещё предстоит узнать. «Однако, Михаил, нам нужно быть осторожными», – добавила она пониженным голосом, словно опасаясь, что кто-то может их услышать. «Говорят, кто-то уже пытается найти этот дневник, и некоторые свидетели исчезали при загадочных обстоятельствах». «Исчезали?» – переспросил Михаил, ощущая холодок по спине. «Да, именно поэтому я не рассказывала тебе всей правды, когда просила помочь с арт-студией. Мы можем начать с библиотек и архивов города, а потом проанализировать собранные данные о художнике. Но аккуратность в этом деле очень важна», – произнесла она почти шёпотом. Михаил почувствовал, как его охватывает магнетическое влечение к этой идее. Теперь он не просто собирался заняться искусством и вспомнить свои годы обучения в художественной школе, но и размечтался о загадках, тайнах и приключениях. Он инстинктивно понимал: впереди их ждёт не просто поиск дневника, а настоящая охота за загадками XX века. «Лена», – произнёс он наконец твёрдым голосом, – «давай займёмся поисками. Но если что-то пойдёт не так, мы немедленно прекратим это расследование». Лена кивнула, но её взгляд показался Михаилу напряжённым, а слова – недостаточно искренними. Внутренний голос шептал ему, что за этой загадкой скрываются более глубокие тайны, чем просто исчезновение художника. Когда они вышли на улицу города, Михаил ощутил щекочущую волну опасности и азартного ожидания. Чувство тревоги, которое пока не проявилось в осознанной угрозе для жизни, сжимало ему душу. Принятое решение стало крутым поворотом в его жизни – из спокойной и умиротворённой она стремительно превращалась в нервозную и беспокойную. Разве мог Михаил представить, что его существование вскоре обретёт такие формы внутренней напряжённости и глубоких перемен, открывающих двери в мир, о котором он даже не мечтал, и придающих ему столько тревожности?

Коней третьей главы.

Четвёртая глава. Новое увлечение.

Утром Михаил проснулся от дверного звонка. Впопыхах, ещё не проснувшись полностью, он надел шорты и пошёл открывать дверь, сетуя, что его так рано разбудили. На пороге во всей своей красе стояла соседка Лена. Мило улыбаясь, она произнесла: «Миша, наши планы поменялись; мы сегодня с тобой уезжаем в командировку. Я пришла предупредить, чтобы ты собирался: через три часа мы должны быть на вокзале, билеты до Москвы уже куплены. Там заодно познакомишься со своими коллегами, со всей нашей командой. Они поедут с нами, но их конечная остановка – Санкт-Петербург. Все подробности ― в поезде», – добавила она, уходя к себе. Михаил собрался в поездку быстро: взял свой большой портфель, с которым ходил на работу, положил туда зубную щётку, пасту, мыло и два полотенца. «Вот и все сборы», ― подумал он и отправился на кухню завтракать.

На железнодорожный вокзал Михаил и Лена приехали за час до отправления и сразу пошли на перрон, где их уже поджидали единомышленники. Они отошли в сторонку, сели на лавочку, и Лена начала знакомить Михаила с его коллегами, работниками кол-центра. Она представила всех по очереди, начиная с Олега Саженцева: «Знакомься, Олег Петрович Саженцев ― мой заместитель по ведению всей документации и хозяйственной части». Потом познакомила с Максимом Сидориным и Катей Смирновой. Михаил, напрягая память, вспомнил, что у неё такая же фамилия, как и у художника, по которому они сейчас ведут расследование. Подошёл поезд, и все расселись по своим местам. Ехали в вагоне первого класса, по два человека: Михаил с Леной, Катя с Максимом, а Олегу Петровичу пришлось ехать с незнакомой женщиной.

Лена, обговорив со своими друзьями все подробности их посещения санкт-петербургских архивов и библиотек по заранее составленному списку, вернулась к Михаилу.

После чая, любезно принесённого проводником, Лена ввела в курс дела своего нового коллегу, объясняя ему цель их поездки: «Миша, я заранее тебе многого не говорила, но сейчас пришло время всё объяснить. Мы занимаемся этой работой уже больше года и имеем много наработок. Тебя я пригласила по рекомендации своего двоюродного брата, – улыбнувшись, продолжила она, – твоего бывшего начальника. Он рекомендовал тебя как высококлассного аналитика, а нам очень нужен такой человек». Лена немного помолчала, глядя на удивлённое лицо Михаила, и продолжила: «Ты, наверное, понимаешь, о чём я говорю. Аналитик данных – это специалист, который собирает, обрабатывает и интерпретирует большие объёмы информации, чтобы помочь компании принимать обоснованные решения. Он превращает хаотичные данные в понятные выводы и рекомендации».

«Теперь я понял, почему накануне бывший шеф прислал мне СМС со словом «перемены».» Помолчав немного, Лена продолжила объяснять Михаилу цель их поездки: «Миша, нам в Москве предстоит обойти несколько архивов и библиотек в поисках упоминаний о дневнике художника Павла Смирнова. Мы целый год потратили на хождение по художественным выставкам и встречи с художниками, с которыми по работе пересекался Павел Смирнов, но материала собрали очень мало. Сейчас займёмся вплотную архивами и библиотеками в тех городах нашей страны, где он выставлялся в галереях. У себя в Ульяновской области мы уже везде побывали».

Михаил слушал с растущим интересом; его мысли моментально переключились на предстоящую работу. Идея исследовать архивы и библиотеки, чтобы найти информацию о Смирнове, его дневнике и, возможно, о его жизни, захватила его. «Какой интересный проект!» – подумал он, представляя себе изображения картин, черно-белые фотографии выставок и пожелтевшие, потемневшие от времени страницы, полные заметок художника.

Лена, заметив, как Михаил увлёкся её информацией, добавила: «Ты не представляешь, сколько мы узнали о нём через тех, кто знает его творчество. Он был не только художником, но и личностью, за которой стояли целые истории и неразгаданные тайны. Да и сам дневник может оказаться настоящей находкой». Она достала из сумки папку с материалами, которые им удалось собрать ранее. Просмотрев документы, они начали обсуждать планы на все три дня, которые собирались провести в Москве.

Пока поезд мчался по бескрайним просторам, Михаил погрузился в чтение. Он перелистывал вырезки из газет, фотографии старых выставок и краткие биографии художников, с которыми Смирнов пересекался. Каждая страница раскрывала перед ним интересные факты, и его желание поспособствовать расследованию становилось всё сильнее. Особенно его внимание привлекли заметки о том, что некоторые работы Смирнова исчезли, и возникали слухи о том, что кто-то, возможно, знает, где они находятся.

«Интересно, а кто мог быть заинтересован в том, чтобы скрыть его наследие?» – пробормотал Михаил, не замечая, как Лена наблюдала за ним с одобрительной улыбкой. «Замечательный вопрос, – откликнулась она, – похоже, ты уже начинаешь вникать в ситуацию».

Как только они углубились в детали, поезд замедлил ход, и проводник сообщил о прибытии в Москву. По вагону звонко звучал голос проводника, приглашая всех пассажиров готовиться к выходу.

«Эх, а я не успел дочитать!» – с шутливым недовольством воскликнул Михаил, улыбаясь. «Ничего страшного, в Москве будет время, – ответила Лена, поднимаясь со своего места. – Главное – настроиться на сбор информации». Поезд прибыл на Казанский вокзал, и, собрав свои вещи, они вышли из вагона, целеустремленно направляясь к выходу. Город встречал их гомоном голосов, шумом автомобилей и яркими огнями рекламы. Лена, ведя Михаила, указала на карте ближайший архив.

«Первым делом мы отправляемся туда, – сказала она, – а дальше у нас много планов. Будем работать в полную силу!»

Михаил кивнул, чувствуя, как в нём закипает энергия. Он был готов просмотреть все возможные архивы и выяснить все тайны, которые таит в себе история Павла Смирнова. Задача, которую они поставили перед собой, казалась амбициозной и со стороны выглядела невыполнимой, но именно это и было настоящим вызовом и возможностью для конструктивного самоутверждения.

«А ты уверена, что мы готовы к тому, что найдём?» – спросил Михаил, оглядываясь на стремительные потоки людей, кружившие вокруг. В толпе терялись лица, но среди них скрывались и те, кто мог следить за ними.

Лена, не отрывая взгляда от карты, ответила с лёгкой улыбкой: «Неважно, что мы найдём. Главное – двигаться вперёд. И помни: история – это всегда плоскости, которые пересекаются. Нам не обойтись без рисков». Михаил почувствовал, как напряжение тянет его за собой, словно невидимая нить.

Лена и Михаил два дня колесили по Москве, посещая архивы и библиотеки. Они страшно устали, но оставался ещё один запланированный архив, куда Лена заранее подала заявку на просмотр документов удалённо, через личный кабинет. На следующий день они подошли к этому архиву – его мрачные стены контрастировали с ярким городом. Лена сжала дверную ручку, и в этот момент в её голове проскользнула мысль: а что, если среди старинных документов они найдут не просто записки и протоколы, а нечто более зловещее? Загадочные, утраченные события, которые могут изменить не только их представление о Смирнове, но и о людях вокруг.

«Лена, ты ведь не забыла о той легенде?» – произнёс Михаил, словно чувствуя её мысли о зловещем. Внутри помещения архива было темно, лишь несколько светильников еле освещали столы, заваленные старыми папками. Лена прищурилась и ответила: «Легенда гласит, что в этих стенах хранится не только информация, но и страшная тайна, которая оберегается от посторонних глаз». Им преградил путь охранник – хмурый, недоверчиво смотрящий на них, будто чутьё подсказывало ему, что с этими двумя не всё так просто, и за ними нужен особый присмотр. Михаил почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Что, если охрана следит не только за сохранностью документов, но и за теми, кто осмеливается их искать?» – шепнул он Лене, но она лишь кивнула, давая понять, что слышит его, уже углубляясь в чертоги прошлого.

Конец четвертой главы.

Пятая глава. Приключения в Москве.

Охранник продолжал пристально разглядывать их, и Лена почувствовала, как в её груди заклокотало волнение. Она стремилась скрыть свои страхи и остаться сосредоточенной на цели. Она взяла папку документов у работницы архива, предварительно показав ей удостоверение и выписку, подтверждающую, что она заказывала указанную папку для ознакомления с её содержимым. Открыв папку, они начали тщательно изучать её, стараясь не пропустить ни одного пожелтевшего листа бумаги. На глаза попалась карта их города с пометками, которые, казалось, указывали на места, связанные с делом художника Павла Смирнова. «Смотри, это здесь!» – Михаил указал на одну из меток. Это место было обозначено красным кругом, и рядом стояла еле различимая запись: «Запретная зона». Лена нахмурилась, изучая карту. «Почему именно это место? Что там скрыто?» – её мысли были полны вопросов, которые давили на неё, как тяжёлый камень. «Мы должны выяснить, что там происходит», – сказал Михаил, вчитываясь в пометки на полях карты. Он произнёс утвердительно: «Если легенда о запретной зоне, упомянутая в твоих записках, правдива, возможно, это то, что мы ищем». Лена не могла не согласиться, и они начали тщательнее всматриваться в пожелтевшие страницы: загадка манила их, словно неведомый магнит, притягивающий к себе.

Охранник, всё также неподвижно стоящий недалеко от них, наконец решился нарушить молчание. «Вы здесь с какой целью? У вас есть разрешение?» – его голос прозвучал угрожающе, и Лена почувствовала, как дрожь пробежала по спине. Однако она не собиралась отступать. «Мы просто изучаем исторические документы», – произнесла она, стараясь говорить уверенно. «У нас есть время для просмотра ― два часа, если я не ошибаюсь», – произнесла она уже более уверенным тоном. Охранник прищурился и спросил, сдали ли они фотоаппараты и телефоны. К их удивлению, после непродолжительного молчания он кивнул и загадочно произнёс, всматриваясь в их лица: «Хорошо, но будьте осторожны. С этими бумагами не всё так просто. Ими уже интересовались не раз и даже пытались их фотографировать. Хорошо, что мы предотвратили это нарушение». С этими словами он отступил к своему посту, оставив их наедине с архивными загадками. Лена и Михаил обменялись взглядами, полными растерянности. Они догадывались, что находятся на правильном пути, и, хотя внутри от страха у них всё похолодело, исследовательский интерес пересилил его. Они были готовы пойти на всё ради листа, заинтересовавшего их на карте, чтобы приоткрыть завесу тайны прошлых лет. Они начали листать другие документы, среди которых мелькали выписки, письма и множество других бумаг. Один из конвертов привлёк внимание Лены – его края выглядели обгоревшими, а содержимое казалось беспорядочно вложенным, словно это делали впопыхах. Она осторожно открыла его и нашла старые фотографии и письма, содержание которых тут же привлекло её внимание. На одной из фотографий была изображена группа людей возле старого здания, и одного из этой группы Лена узнала. «Это же Смирнов!» – воскликнула она, показывая Михаилу пожелтевший снимок, покрытый желтоватым налётом. На фотографии были и другие люди, которых Лена не знала, но их что-то объединяло. Только вот что? – думала она, всматриваясь в снимок.

Наконец Лена поняла, что у каждого из них был одинаковый символ на одежде – птица с расправленными крыльями, держащая что-то в когтях, напоминавшая тот самый знак, который они заметили на карте. «Мы идём по верному следу, Михаил», – произнесла она с подъёмом в голосе. Но вдруг за её спиной послышались шаги – надоедливый охранник опять вернулся и возмущённым голосом произнёс: «У вас закончилось время просмотра документов. Мы в эту комнату пропускаем всего по два человека. Ваше время прошло, сюда уже подошли посетители на назначенное им время». Лена с Михаилом переглянулись, вопрошающе глядя друг на друга, с одним и тем же вопросом: что же делать? Лена, проявив всё своё обаяние, дала в благодарность немного денег охраннику, чтобы он разрешил им побыть здесь ещё полчаса. Тот согласился и ушёл успокаивать очередную пару, стоявшую в очереди в эту засекреченную комнату. «Что будем делать?» – спросила Лена у Михаила, который склонился над папкой и быстро переворачивал листы. Присмотревшись, Лена внутренне похолодела: Михаил, наклонившись, фотографировал документы мини-камерой, прикреплённой к его пиджаку в виде значка. Лена быстро уловила суть происходящего и сделала вид, что сортирует поданные ей листы документов. Она словно завершала просмотр папки и аккуратно собирала бумаги, чтобы передать их архивному работнику. «Михаил, ты что делаешь? Заканчивай быстрее съёмку», – прошептала она, стараясь изо всех сил скрыть панику в голосе. Но Михаил, не отрываясь от своего занятия, тихо ответил: «Не переживай, я просто собираю материал для нашего исследования. Это важно». Лена осознавала, что риск, на который идёт Михаил, может стоить им свободы. «Мы не можем так рисковать! А если нас поймают…» – произнесла она, хватаясь за края папки. Но он лишь прижал палец к губам, прося её замолчать. Шум шагов снова раздался за дверью. Лена, переполненная тревогой, быстро начала укладывать трясущимися руками документы обратно в папку. «Только бы нас не поймали…» – вертелись у неё в голове тревожные мысли. Вдруг дверь открылась, и на пороге возникли два новых посетителя. Лена и Михаил сразу же напряглись, их сердца забились чаще. Однако вместо того чтобы обратить на них внимание, вошедшие направились к другим столам и начали подавать архивному работнику разрешения на просмотр интересующих их бумаг. «Быстрее!» – прошептала Лена, поддаваясь настойчивому предостережению своего внутреннего голоса. Михаил, заметив её смятение, выпрямился и огляделся. «Пять минут, и уходим», – произнёс он, фотографируя последние листы из папки. Лена вновь взглянула на документы, пытаясь сосредоточиться. Она понимала, что откладывать решение Михаила не имеет смысла: или они рискуют и уходят с нужным им материалом, или же уходят ни с чем. В этот момент ей казалось, что ради информации она готова на всё. «Ладно, я помогу, только, пожалуйста, быстрее», – шёпотом проговорила она, лихорадочно собирая сфотографированные Михаилом документы в папку. За дверью послышался громкий разговор. Лена замерла. Это были охранники. «Быстро!» – проговорила Лена злобным шёпотом, понимая, что времени в обрез, а их шансы на успех стремительно сокращаются. Михаил быстро закрыл папку, и они оба направились к выходу спокойным шагом, стараясь не привлекать внимания. К великому их счастью, охранники прошли мимо, обходя комнату; видно, у них была смена на посту.

Конец пятой главы.

Шестая глава. Преследование беглецов.

Лена и Михаил, выйдя из архивохранилища, облегчённо вздохнули, останавливая проезжающее такси. Когда они уже отъезжали со стоянки здания, в котором размещался архив, Михаил краем глаза заметил, как из него выбежали два охранника, усердно вертя головами и осматриваясь по сторонам. У Михаила ёкнуло сердце: «Видимо, просмотрев камеры видеонаблюдения этой особенно секретной комнаты, они что-то заподозрили», – но Лена о своих мыслях не сказал, чтобы не беспокоить ее. Он попросил водителя такси остановиться у ближайшего метро и чуть ли не силой вытолкал Лену из машины; она, не понимая, зачем он остановил такси, не хотела выходить. Михаил жестко сказал ей, что так нужно, и они вышли почти у самого метро.

Войдя в метрополитен, они присели на лавочку на перроне. Михаил рассказал Лене о встревоженных охранниках, выбежавших за ними из здания архива, и о своих подозрениях относительно видеокамеры в комнате, где они изучали содержимое папки. Лена наконец осознала всю серьезность происходящего, зная, что её и Михаила записали в книгу посетителей, а в её заявке на посещение были указаны все данные: ФИО, место жительства, адрес работы.

«Да, незадача, – произнесла Лена, – нам срочно нужно уехать в Санкт-Петербург к своим коллегам, не заезжая в гостиницу». Они так и поступили: поехали на Московский вокзал. По пути Лена онлайн заказала билеты до Санкт-Петербурга на экспресс «Сапсан» на ближайшее время, и как раз были свободные места на 25:30.

«Миша, у нас полчаса до посадки, надеюсь, доблестные охранники архива не успеют за это время сообщить в полицию, а те не оповестят все вокзалы и аэропорты».

Надеюсь», – невесело произнес Михаил, поглядывая на часы. Внутреннее напряжение пронзило его, словно в воздухе зависла тень опасности. Они уже были у касс, когда Лена вдруг остановилась, осененная какой-то мыслью.

«Миша, а если они уже следят за нами? Если в метро есть камеры, нас могут вычислить по записям!» – её голос дрожал от тревоги.

Он посмотрел на неё и проговорил глухим голосом от волнения: «Нам нужно затеряться среди толпы, смотри, здесь тысячи людей».

Лена, подбирая волосы и завязывая их в высокий хвост, вздохнула. «Что ты предлагаешь?»

«Я думаю, нужно разделиться на время. Я пойду к ближайшему киоску, куплю, например, газету, и прослежу за ситуацией со стороны, есть ли слежка за тобой. А ты с билетами отправляйся на платформу. Может, в толпе тебя будет труднее найти», – Михаил с искренним беспокойством смотрел на неё. Он знал, как девушке тяжело переживать такие стрессы, но другого выхода не было, нужно срочно уезжать.

«Ты уверен? Мы же можем потерять друг друга!» – упрямо настаивала Лена остаться с ним.

«Скорее всего, они даже не знают, как мы выглядим, пока охранники не успели сообщить о нас в полицию. Там процедура не быстрая: пока примут заявление, пока составят фоторобот, потом уйдёт масса времени на оповещение всех вокзалов и т.д. и т.д. И если даже, не смотря на все мои доводы, нас поймают по отдельности, твои шансы будут выше. Поверь, это лучший план», – настаивал Михаил.

Лена кивнула, понимая всю серьезность ситуации. Они обменялись быстрым взглядом, полным невыразимой тревоги, и разошлись. Лена продвигалась через толпу, стараясь не думать о встречах с охранниками или с полицией, и о том, что может произойти в дальнейшем. Её тревожило, что она может не успеть на поезд, но ей нужно было сосредоточиться на том, что сейчас важно – не быть пойманными.

Михаил, в свою очередь, поспешил к киоску. Визжание кассового аппарата и разговоры вокруг сливались в шумовой вокзальный хаос. Михаил стоял возле киоска, выжидал, всматриваясь в след уходящей Лены. Он, словно робот, выбирал наугад еду и напитки. Купил для виду газету, он за Леной следом двинулся на платформу, и чуть не развернулся, увидев вдалеке силуэты полицейских, спешно пробирающихся сквозь толпу за кем-то. Михаил сжимал газету в руках, но в его голове настойчиво стучала мысль о том, что они с Леной должны действовать быстрые, хотя он понимал, всё зависит от прибытия поезда. На время он потерял Лену из виду.

«Куда же ты делась, Лена?» – шептал Михаил, пробираясь сквозь привокзальную толпу людей, снующих вокруг него. С каждой секундой чувство паники усиливалось, и он понимал, что время работает против них. Он шептал как заведённый: «Скорее бы поезд…».

На платформе толпа людей мешала Лене рассмотреть Михаил. Она искала его, всматриваясь в каждого пассажира и вдруг заметила полицейского, изучающего документы у одного из ожидающих. В этот момент перед её глазами промелькнула мысль: «Что, если они меня нашли и наблюдают за мной?» С охватившим её ужасом она развернулась и начала двигаться в другую сторону – туда, где у них должна быть посадка в вагон. Она рванула вперёд, понимая, что их провал может стоить им свободы.

Михаил тем временем увидел Лену, и следил за её окружением. Полицейских он заметил ещё издалека, но, понаблюдав за ними, понял, что это обычная штатная проверка документов у отъезжающих пассажиров и провожающих их людей. У него с Леной оставалось чуть больше пяти минут до отправления их поезда, и приходилось только надеяться, что посадка пройдёт благополучно, а этот их страх – лишь воображаемая опасность, придуманная ими в связи с их разгорячённым умом, который видит опасность во всём. Внутри его сердца росла неясная уверенность, что они смогут выбраться, но подозрения, возникшие в их головах, трудно было заглушить здравым смыслом. Когда он, наконец, дошел до платформы, где останавливался их вагон, его тревога только усилилась. «Где она?» ― выискивая её глазами нервничал Михаил. Вдруг он увидел её: она пробиралась сквозь толпу с выражением, полным паники. Михаил сделал шаг навстречу, а потом заметил полицейского, направлявшегося в её сторону. «Лена!» – закричал он, срывая голос от напряжения. Догнав её раньше, чем полицейский, Михаил схватил её за руку и прижал к себе. Полицейский, подбежавший к ним, задал всего один вопрос: «Что у вас случилось? Я увидел метущуюся девушку по перрону и подумал, что она потеряла ребёнка». Михаил, не давший ему договорить, произнёс: «Она потеряла меня, спасибо вам за внимание и заботу». Полицейский козырнул, отдал честь и затерялся в привокзальной толпе. Лена, прижавшись к Михаилу, в буквальном смысле рыдала у него на плече, замазав его рубашку чёрной тушью для глаз. Михаил, успокаивая её, гладил по плечу, приговаривая: «Лена, успокойся, пожалуйста, я нашёлся, не нужно так плакать». Между собой это, наверное, выглядело комично, но со стороны снующих пассажиров и провожающих это выглядело как обычное явление на вокзалах: кто-то теряется среди толпы, кого-то находят, и всё это сопровождается своеобразными эмоциями. Сев в поезд, Лена полностью успокоилась, сходив в туалет, умывшись, и сидела, наводя кисточкой на своём лице красоту, уже разговаривая с Михаилом обычным голосом, как будто ничего тревожного не происходило в её жизни буквально час назад.

«Вот так бывает и в жизни», ― вспомнив свою бывшую семейную жизнь, подумал ― «женщина может в течение часа поменять своё настроение тысячу раз».

Михаил пригласил Лену в вагон-ресторан, и она с удовольствием согласилась. Папку с документами предварительно закрыли в сейф – такая услуга здесь была предусмотрена, а мини-камеру Михаил хранил в своём нагрудном кармане пиджака. В ресторане они просидели чуть ли не половину пути до Санкт-Петербурга. Связь была не очень хорошей, но Лена всё-таки дозвонилась до Олега Петровича Саженцева, своего заместителя, и попросила его снять гостиницу с сегодняшнего дня. Олег Петрович пообещал незамедлительно всё исполнить и обрадовал Лену в конце разговора: «У нас есть чем вас удивить». Выпитое вино в вагон-ресторане, да ещё и хорошие новости от друзей благоприятно подействовали на Михаила и Лену. Они радостные и довольные судьбой, что всё так разрешилось, уселись в своём купе и продолжили разговор, начатый ещё за бокалом вина в вагон-ресторане. Где начали обсуждение взаимоотношений между женщинами и мужчинами в зрелом возрасте они, ведя спор, глубоко размышляли о перспективах создания счастливой семьи.

Конец шестой главы.

Седьмая глава. Проснувшиеся чувства любви.

Михаил уже долгое время не общался с женщинами после развода с последней супругой ― с тех пор прошло три года. Со средней женой расстались, вероятнее всего, из-за глупости: она сильно ревновала его и фактически держала в плену, постоянно ограничивая в общении: «Туда не ходи, с теми не встречайся». В конечном итоге это привело к разрыву. Ну а первая, через десять лет их семейной жизни, уехала в Америку со своим любовником, профессором из их общего института, который они заканчивали почти одновременно. Так что семейной жизнью он насытился сполна. Сначала он стеснялся откровенных суждений Лены, которая со своей прямолинейностью пыталась объяснить своё видение семейной жизни. Она тоже была замужем, как и Михаил, только один раз, и развелась со своим возлюбленным четыре года назад. После развода у неё было несколько гражданских браков, но семейная жизнь всё как-то не складывалась: с одним, которого звали Геннадий, она прожила меньше полугода, а с другим, Тимуром, – всего два месяца. Михаил раньше неплохо знал Лену, которая жила этажом выше. Однако он никогда не проявлял к ней внимания. Вначале ему мешал возраст – она была на десять лет младше. Позже его жизнь сосредоточилась на заботах о своих женах, и у него не оставалось времени на романтические ухаживания. До Санкт-Петербурга оставалось около трёх часов пути, вечерело. В дверь купе постучали, и, думая, что это проводница, Лена без вопросов открыла дверь. В проёме двери застыли двое мужчин небольшого роста, в лёгких одинаковых по покрою куртках и джинсах. Сразу же, без разговоров, один из них направил в их сторону пистолет, а другой, недолго думая, начал рыться в их багаже, по ходу спрашивая: «Все документы по художнику Смирнову на стол!» Михаил с Леной от внезапности опешили и молча смотрели, как парень вытряхивает Ленину сумку с бумагами. Наконец Михаил вышел из оцепенения: он бочком, вроде бы освобождая место парню, который рылся в сумке, вплотную приблизился к человеку с пистолетом. А дальше всё произошло очень быстро. Как он позже объяснял Лене, он действовал на автомате: правой рукой отвёл кисть парня с пистолетом, направив его на второго нападавшего, а левой рукой рывком толкнул голову парня с пистолетом о косяк двери. Прогремел выстрел, пуля попала одному из парней в спину, а второй, который был с пистолетом, тоже упал. Удар о косяк двери был настолько сильным, что он потерял сознание и обмяк, как мешок с зерном. Михаил громко сказал Лене: «Быстро собирай сумку, будь внимательна, подбери все документы». Смотря на двух лежащих парней, он неожиданно подумал: «Не зря прошли годы в войсках у дяди Васи». Лена наконец собрала документы в папку и прижала её к груди, Михаил схватил свой портфель и их куртки и, взяв Лену за руку, потащил её к выходу из вагона, по пути сорвав стоп-кран. Колёса поезда завизжали, и поезд, как будто столкнувшись со стеной, через пять секунд затормозил. Они открыли входные двери вагона и спустились вниз. Впопыхах, от волнения, сначала побежали вдоль поезда, но потом, сообразив, углубились в небольшую лесополосу. Бежали, пока хватало дыхания. Лесополоса закончилась, и за ней показался небольшой берёзовый лес; они устремились туда. Тяжело дыша, они добрались до опушки леса. Михаил остановился и наклонился, чтобы перевести дух; он ощущал, как сердце стучит в висках. Лена, всё ещё сжимая папку с документами, нервно огляделась, словно ожидала, что преследователи вот-вот выскочат из-за деревьев. «Нам нужно найти укрытие», – произнёс Михаил, стараясь говорить спокойно, чтобы не подвергать излишнему волнению свою спутницу. «Может, есть какие-то дома поблизости?» – проговорил он шёпотом. «Я… не знаю, – сбивчиво ответила Лена, – но нам нельзя оставаться на открытом месте».

Они продолжили двигаться вглубь леса, старательно обходя поваленные деревья. Михаил думал о том, что делать дальше. Воспоминания о службе в армии всплывали в голове: учения, выживание в любых условиях… Но то время было другим, и молодость была подспорьем. Здесь, среди берёз, они, скорее всего, были в безопасности, а при встрече с людьми нужно быть осторожными, ― размышлял Михаил, аккуратно перешагивая валежник, опасаясь споткнуться. Они прошли по лесу примерно три километра и вышли на небольшую поляну. Михаил и Лена уселись прямо на траву. Усталость окончательно их сморила. «Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой», – жаловалась Лена, снимая босоножки. Михаил, посидев минут двадцать, встал и, сказав Лене, что идёт в разведку, быстро растворился среди кустов. Прошло полчаса, потом ещё столько же – Михаила не было. Лена забеспокоилась, начала прислушиваться, встала и пошла в ту сторону, куда ушёл Михаил. От волнения у неё пересохло во рту; воды у них не было. Не было ничего – ни воды, ни пищи. Не пройдя и ста шагов, навстречу ей вышел Михаил. Он сказал на ходу: «Возвращаемся, я тебе всё объясню на поляне». Снова усевшись на траву, Михаил поведал ей, что он видел, и начал пояснять: «Буквально в двух километрах отсюда находится избушка, деревянная, рядом много хозяйственных построек: большая рига, открытая высокая веранда и чуть дальше сараи, скорее всего, для скота. Во дворе ― мужчины и женщины. Лена, что будем делать – идти к людям или пройдём стороной это жилище?» «Да, ситуация! – проговорила Лена. – У нас ничего нет, даже карты. Хотя, стоп, а телефон?» Повеселев, она приободрилась. Судорожно они начали доставать свои телефоны, но тщетно: связи не было. «Вот и всё, – вздохнула Лена. – Мы не сможем связаться с внешним миром. Идти к людям, наверное, рискованно. Кто знает, как они на нас отреагируют, и кто они вообще такие? Почему живут за много километров от населённого пункта?» «Согласен с тобой, – кивнул Михаил. – Но, с другой стороны, оставаться здесь тоже не вариант. Нужно найти еду или хотя бы воды. Возможно, они смогут помочь». Уже совсем стемнело, и они еле брели в сторону жилых построек, которые ранее заметил Михаил. Под ногами встречались поваленные деревья. Лена и Михаил падали, снова вставали и всё шли и шли, а избушки так и не было видно. Наконец послышался лай собак, и повеяло дымом. «Наконец-то дошли», – проговорила Лена, еле стоя на ногах. Они посмотрела на избушку. Огни в окошках горели, словно приглашая войти.

«Но что если они нас не примут? Или, хуже того, окажутся недоброжелательными к нежданным путникам?» – всё в том же тревожном тоне продолжила Лена. «Время идёт, и без еды и воды мы долго не протянем, – проговорил Михаил. – Нам надо принять решение». Чувствуя, как тревога нарастает внутри с новой силой, Михаил продолжил: «Один вариант – идти дальше. Второй – попробовать поговорить с ними». Лена задумалась. В голове всплывали воспоминания о том, как в детстве они с друзьями играли в разведчиков, как прятались от «врагов». Эти приключения тогда казались безобидными, но теперь всё было серьёзно, по-взрослому, и сейчас многое было на кону: могут быть утеряны документы, собранные с таким трудом, и даже жизнь… «Давай попробуем поговорить с местными жителями. Но будь готов к любому развитию событий», – ответила она наконец Михаилу после долгого молчания. Они с осторожностью двинулись в сторону избы, стараясь не шуметь и прислушиваясь к звукам вокруг. Дверь в избе была приоткрыта, и из-за неё доносились смех и разговоры. «Кажется, у них весёлое застолье», – шепнула Лена Михаилу. Вдалеке, ближе к реке, горел большой костёр; там тоже слышны были весёлые голоса и смех. Когда они подошли к самым дверям избы, их окликнул мужчина средних лет, с бородой и цепким взглядом. Заговорил с ними глуховатым, как будто простуженным голосом: «Кто вы, ребята? Заблудились?» – спросил он спокойным тоном. – Далековато вы забрались». Михаил и Лена переглянулись. «Да, мы заблудились и наткнулись на вашу избушку. Не могли бы вы нам помочь?» – спросила Лена, стараясь говорить как можно более дружелюбно. Взгляд мужчины немного смягчился. «Конечно, заходите! Тут всегда рады гостям. У нас как раз вечеринка у костра, можете присоединиться. Есть горячий чай, поговорим!» Лена вздохнула с облегчением. Наконец-то они смогут отдохнуть от своих страхов и неопределённости. Разговор с мужчиной немного успокоил Лену и Михаила, и они пошли вместе с ним к костру, в глубине души надеясь, что это добрые люди, а не лесные злодеи.

Конец седьмой главы.

Восьмая глава. Старообрядческое поселение.

У костра, куда Лена с Михаилом подошли вместе с бородатым мужчиной, собралась небольшая группа людей. После краткого знакомства группа пригласила их присоединиться, и вскоре вокруг воцарилась тёплая дружеская атмосфера. Все выглядели благообразно и были приветливы; их лица, освещённые пламенем костра, не вызывали у Михаила никаких отрицательных эмоций, но Лена, как будто что-то заподозрив, увидев этих людей, прижалась к нему. В воздухе витал запах жареных грибов и мяты. «Скорее всего, пьют чай с мятой», – подумал Михаил.

Мужчина с бородой, представившись Борисом, предложил гостям присесть на коряги, полукругом окружавшие ярко горящий костёр, а потом налил им чашки горячего чая. «Как вы тут оказались?» – спросил один из молодых парней, с любопытством глядя на Михаила и Лену.

«Мы просто решили прогуляться по лесу…» – начал Михаил, но тут же замялся, не зная, что сказать дальше. Он чувствовал, что их ссылка на спонтанную прогулку в незнакомый лес, а тем более в такую глушь, не звучала правдоподобно. «Прогулка по лесу в такую погоду – это смелое решение», – усмехнулся старший из собеседников, мужчина лет пятидесяти, с грубыми чертами лица, обрамлёнными густой бородой, оглядываясь на силуэты деревьев, и продолжил, то ли в шутку, то ли всерьёз: «В наш лес редко ходят, боятся всякого рода наваждений и бесовщины. Некоторые говорят, что в этих лесах водятся духи и странные существа. Нужно быть в этих местах крайне осторожными». Лена попыталась вклиниться в разговор, чтобы разрядить атмосферу, но в это время из тени леса послышался шорох. Все замерли, разговоры затихли. Темнота за пределами костра стала непроглядной, и казалось, что сам мрачный лес ждёт, когда кто-то осмелится нарушить тишину. Михаил почувствовал, как сердце его заколотилось быстрее.

«Что это было?» – спросила Лена, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Борис чуть усмехнулся и, обернувшись к лесу, сказал: «Там, наверное, просто зайцы бегают. Они тут частые гости». Но кто-то из группы попытался пошутить: «А может, это духи леса пришли нас поприветствовать!» Но шутку его никто не одобрил. Присмотревшись к сидящим рядом, Михаил отметил, что среди мужчин не было ни одной женщины, кроме Лены.

Борис начал рассказывать страшные истории о пропавших в этих лесах, о странных ночных звуках и исчезающих на глазах предметах. С каждым новым рассказом Лена всё сильнее прижималась к Михаилу, стараясь найти поддержку в его близости. Михаил заметил, что хмурые глаза Бориса пристально смотрят на них, особенно на его спутницу.

Наконец, Борис, сделав глоток чая, сказал: «Знаете, приезжие… иногда лучше держать ухо востро. Эти леса прячут свои тайны. Но не бойтесь, мы же вас не оставим одних. У вас есть место у костра».

Неожиданно откуда-то из-за деревьев донёсся хриплый звук, будто кого-то душили. Михаил и Лена переглянулись, и в тот момент, без всяких слов, у них родилось общее решение: надо бежать отсюда сломя голову…

Сердце Михаила забилось в сумасшедшем темпе, и он резко встал, чуть не опрокинув кружку с чаем, стоявшую на пне перед ним. Лена последовала за ним; её глаза были полны испуга и замешательства. Борис, кажется, заметил их панику, и на его лице на мгновение отразилась злобная усмешка.

«Куда вы?!» – воскликнул он грубоватым голосом, но Михаил уже не слушал его. Ноги сами несли его к тёмному коридору леса, от которого исходило мрачное напряжение. С каждым шагом он ощущал, как холодный воздух обволакивает его тело, а громкие крики у костра заставляли его ускоряться. Деревья, стоящие по обе стороны тропинки, казались зловещими стражами, наблюдающими за его движением. Он знал, что недалеко находится густой лес, который может принести им спасение или же ещё большую опасность. Сердце колотилось, а разум с предостережением шептал ему, что лучше было бы вернуться назад. Но неведомая сила тянула его всё глубже в этот загадочный мрак. Лена бежала рядом, стараясь не отстать; её дыхание было порывистым, и она едва успевала за Михаилом. Деревья вокруг казались зловещими; их ветви, словно длинные руки, тянулись к ним, безжалостно стегая их тела. Каждый треск сухой ветки под ногами пугал их, заставляя мчаться сломя голову.

«Михаил, остановись!» – закричала Лена, когда они наконец выбежали на небольшую поляну, где лунный свет пробивался сквозь густые деревья. «Что делать дальше?» – проговорила она, едва дыша от бега.

«Нам нужно найти дорогу обратно, в тот район, где мы спрыгнули с поезда, чтобы сориентироваться территориально», – ответил он, пытаясь говорить спокойно, чтобы не показать свои собственные страхи. «Но где же этот путь?» – произнёс он безнадёжно. Лена оглянулась, и её глаза внезапно расширились от ужаса. Михаил проследил за её взглядом и увидел, что совсем рядом, в двадцати шагах от них, стояла фигура, похожая на человека. Она была неясной и расплывчатой, держа перед собой светящийся огонёк, похожий на горевшую свечу.

«Кто это может быть?» – прошептала Лена дрожащим голосом, указывая на загадочную фигуру.

«Не знаю… Нам нужно быстрее уносить ноги», – прокричал Михаил, и они вновь бросились бежать сквозь чащу, удерживая друг друга за руки.

Они бежали, пока ноги не начали отказывать, и чем больше они бежали, тем сильнее лес погружался во мрак. Зловещие звуки следовали за ними, словно сама природа не хотела отпускать своих жертв. Михаил понимал, что им нужно обрести спокойствие и остановиться, но сердце стучало от страха, как отбойный молоток: громко и часто. И вот, когда казалось, что сил больше не осталось, они увидели вдалеке небольшой свет. Это был не яркий огонь, а слабое мерцание, как будто кто-то оставил горящую свечу на краю леса. Михаил, ощутив прилив надежды, потянул Лену за собой, ускоряя бег.

«Туда!» – крикнул он, направляясь к свету. Но в тот момент, когда они почти достигли цели, звук, который ранее они слышали около костра и который будоражил их воображение всё это время, снова зловеще прозвучал вдалеке – загадочный хриплый крик пронзил воздух, заставив их замереть на месте. Они остановились как вкопанные. Лена прижалась к Михаилу, её глаза широко раскрылись от испуга, и она тихо произнесла: «Что это было?» Её голос дрожал, отражая все страхи, которые только могли возникнуть в её голове. Михаил всматривался в темноту, откуда доносился этот крик, и крепче сжал её руку. Каждый мускул в его теле напрягся, и он почувствовал, как по спине пробежала холодная струйка пота.

«Не знаю, но у нас нет времени», – проговорил он нерешительным голосом.

«Что, если это…» – начала Лена, но Михаил резко прервал её.

«Не будь глупой! Это может быть ловушкой тех людей, с которыми мы были у костра», – прошептал он, чувствуя, как страх охватывает его целиком. В этот момент из-за дерева появился тёмный силуэт. Михаил не сразу распознал его, но потом понял: это была та фигура, от которой они бежали. Эта фигура медленно приближалась к ним, укутанная в тёмный плащ, почти сливающийся с ночным лесом. Сердце Михаила гулко стучало в груди, и он резко толкнул Лену в сторону. «Беги!» – закричал он, расставляя ноги шире, готовясь встать между ней и приближающейся угрозой. Но в этот момент из кустов раздался пронзительный крик, и на них выскочила ещё одна фигура. Лена, сначала бросившись бежать, но после этого ужасного крика остановилась, застыв на месте. Теперь перед ними были две угрожающего вида фигуры, а третья стояла в стороне со свечой. Две фигуры объединились, приближаясь всё ближе и ближе к ним, а бледный свет луны, пробивающийся сквозь чащу, усиливал их злорадные выражения лиц под капюшонами. Михаил ощутил, как внутри него нарастает паника. «Мы не можем оставаться здесь!» – крикнул он, не ожидая ответа от Лены, и, несмотря на щемящее чувство опасности, потянул её к первой фигуре, стоящей вдали с горящей свечой.

«Подождите!» – раздался голос; он хрипел, но в нём чувствовалась доброжелательность. Лена, не обращая внимания на Михаила, остановилась, и её глаза встретились с таинственным взглядом. Чувство опасности обострилось во сто крат; страх стал чем-то осязаемым, словно их накрыла тёмная паутина, опутывая их души.

«Вы ищете защиты? Или вам просто нужно укрытие от тьмы?» – произнесло существо, держащее в руках свечу, и в этом вопросе, казалось, был скрыт двойной смысл. Михаил, переводя дыхание, почувствовал, как напряжение растёт по всему телу, но он был словно заколдован; не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

Конец восьмой главы.

Девятая глава. Жизнь в старообрядческие деревне.

Михаил открыл глаза. В окно, через приоткрытую форточку, луч света, отражаясь от стекла, ударил прямо ему в глаза. Михаил сощурился, загораживаясь рукой от света. Оглядевшись по сторонам, понял, что находится в небольшой комнате с незамысловатым интерьером: стол у окна, два стула и платяной шкаф в углу. Лежал он на железной кровати (такие он видел только в фильмах) на белоснежных простынях. Спустив ногу на пол, он наступил на половик, сшитый из кусков мелких разноцветных тканей. Когда он принял вертикальное положение, его покачнуло от слабости, он задел ногой стол у окна и смахнул вазу с цветами. На шум вбежала Лена и с порога бросилась к нему с распростёртыми объятиями. «Миша, как же ты меня перепугал!» – заговорила она воркующим голосом. «Целых пять дней ты был без сознания, только бредил во сне и звал на помощь». Михаил с недоумением ещё раз огляделся; ночные видения с тёмными фигурами всё ещё стояли у него перед глазами. «Что это всё значит? Нас кто-то спас в том мрачном лесу?» – спросил он, ничего не понимая. Лена усадила его в постель, принесла чая с мятой и начала подробно рассказывать: «Миша, начну с того, что ты был в беспамятстве почти пять суток. Я с хозяйкой, которую, кстати, тоже зовут Лена, ухаживали за тобой и дежурили около твоей кровати по очереди». Потом, помолчав немного, как бы собираясь с мыслями и отгоняя печальные воспоминания, продолжила: «Когда ты ушёл с поляны – как ты выразился, в разведку, – я, прождав тебя целый час, пошла следом. Пройдя примерно час с небольшим, услышала лай собак и огни вдалеке. Когда почти подошла к строениям – к жилому дому и сараям, – чуть ли не наступила на тебя: ты лежал посреди дорожки, ведущей из леса к дому. Я так перепугалась, что не знала, что делать. Потормошив тебя, но не увидев признаков жизни, я бросилась со всех ног к дому и начала стучаться в дверь и во все окна. Вышла женщина, я схватила её за руку, ничего не объяснив, и потащила к тебе. На шум вышел её муж; все вместе мы затащили тебя в дом, раздели и уложили на кровать», – закончила она своё повествование, тяжело вздыхая, будто вновь пережила тот тревожный вечер. «А что случилось со мной? Почему я там лежал?» – спросил Михаил, всё ещё ничего не понимая. «После того как мы тебя уложили, Лена, хозяйка, позвала местную знахарку, бабу Дарью. Её изба стоит здесь недалеко, через овраг. Она нам объяснила, что с тобой произошёл нервный срыв, эмоциональное перенапряжение, плюс к этому, когда ты шёл, споткнулся о корягу рядом с тропинкой и сильно ударился головой о дерево: вон до сих пор у тебя большущий синяк. Сказала ещё, чтобы мы обтирали тебя мокрыми полотенцами и капали по чуть-чуть настой в рот, который она принесла чуть позже. Вот такая, Миша, история с тобой приключилась».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.