Элис Айт
Скованные одной цепью 2, или Ты мне не муж!

Скованные одной цепью 2, или Ты мне не муж!

Аннотация: Теперь мне известно, кто Асгер на самом деле, но раскрытие тайны не принесло счастья. Я даже не уверена, что обрадуюсь, если высокородный напарник сдержит клятву вернуться.

Тем временем Дайш, мой загадочный похититель, решает занять вакантное место моего мужа, но не перестает подкидывать авантюрные задачки. При этом я до сих пор не понимаю, что за силы проснулись во мне на побережье возле Корта-Эды. Дайш же старательно избегает эту тему, говоря, что заботится о моем благополучии. Как бы не так!

Вопросов больше, чем ответов, однако я намерена их найти. Главное – не потерять в процессе свое сердце…

Глава 1. Свидание

– Вина?

Задавая вопрос, Дайш на самом деле не спрашивал. Изящный серебряный кувшин уже наклонился, и янтарный напиток с журчанием полился в мой кубок, хотя я еще ничего не ответила.

– Спасибо, – вежливо улыбнулась я.

– Ты немного скованная. Что-то не так?

Я огляделась. Мы сидели на балконе роскошного заведения, которое находилось неподалеку от замка, служившего резиденцией для короля в те редкие разы, когда он приезжал в Мараис. Называлось оно весьма красноречиво – «Королевский путь». Отсюда было видно море и чудесный розовый закат, но без того малоприятного «аккомпанемента» в виде вони и портового шума, которые сопутствовали любованию с берега. Наоборот, из зала доносились нежные звуки лютни, а сладкий аромат цветов, горшки с которыми стояли по всему балкону, придавал ужину особую прелесть.

Невзирая на то что этому миру было далеко даже до эпохи пара, заведение вполне могло заработать все три «мишленовских» звезды. В общем, ничего похожего на грязную таверну с многозначительным названием «Третий рог», в которой мне приходилось обретаться последние два года.

Дайш с его щегольскими привычками был одет, пожалуй, как обычно и при этом соответствующе пафосной публике: в высокие сапоги с отворотами, облегающие штаны и кафтан из черного бархата, из-под которого выглядывала бордовая рубашка. Но меня не узнала бы и родная мать. Вместо излюбленных брюк и блузки – тугой корсет и пышное платье с вышивкой. Волосы, подстриженные под каре, чтобы не мешались во время ловких ограблений, были уложены в мудреную прическу, над которой целый час трудилась специальная служанка. Только перчатки остались на месте, хотя и сменились гораздо более изысканными.

И все это при том, что прошел всего месяц с событий возле городка Корта-Эда, когда нам пришлось драться с людьми короля Дамиана и северянами, двое из наших соратников оказались вражескими лазутчиками и был вероломно убит давний союзник Дайша. После этого мы даже переселились из его особняка, чтобы залечь на дно. И тут Дайш приглашает меня, единственную из всей команды, на праздничный ужин в честь того, что мы наконец-то продали добытые в той передряге сокровища. И зовет не куда-нибудь, а в самую престижную городскую таверну, где проводит вечера исключительно высший свет Мараиса. Это больше походило не на празднование, а на свидание, причем довольно неуместное с учетом всех обстоятельств.

Что, и правда, могло быть не так?

Я пристально всмотрелась в лица людей, сидящих за соседними столиками. В дорогом заведении понимали, что такое приват, и между гостями оставалось значительное расстояние даже на балконе. Но все равно…

– Раздумываю, нет ли среди этих лордов кого-то, кого мы грабили, – ответила я Дайшу.

– Мы были достаточно хороши, чтобы не встретиться ни с кем из них лично, – напомнил он. – А пока мы в этих нарядах, они будут принимать нас за представителей аристократии, а не за воров.

– Наряды – это еще не все. Меня могут выдать манеры…

– Брось, Лия. Твои манеры изначально были великолепны, и два года общения с такими личностями, как Трейси, Даро и Оррс, их не испортили.

Воспоминание об Оррсе, гноме, который предал нас возле Корта-Эды и пытался убить Дайша, испортило настроение. Я прекратила глазеть по сторонам и уныло уставилась на принесенное подавальщиком блюдо – ломтики жареного мяса с овощами, красиво уложенные в виде птицы, плывущей меж цветов.

– Я думал, возможность побывать в более цивилизованном обществе тебя порадует, – тихо сказал Дайш, наблюдая за мной.

– И это так. Меня просто беспокоит, что кто-то может нас узнать.

Для опасений были все причины. Я хорошо помнила, как убили эльфа Амастриэля из-за одних только подозрений, что в его голове засел иномирянин. Даже если это кто-то такой жуткий, как дьярх, чье нашествие чуть не уничтожило этот мир, разве не следовало сначала получить доказательства виновности эльфа? Страшно представить, что сделают со мной, выяснив, что я из другого мира.

– Ты не позволила мне убить того, кто мог указать на нас пальцем, – поджал губы Дайш.

Естественно, он до сих пор не мог мне этого простить. Я вздохнула и отпила вина.

– Мы это уже обсуждали. Если Асгер узнал всё от Берча, который, в свою очередь, работал на стражу, то о моем происхождении и твоем интересе к путешествиям по иным мирам известно примерно всем, кто работает на короля.

– Им известно о Дайше и Лии. А что насчет, скажем, лорда Валареса и его прекрасной спутницы леди Айены, происходящей из благородного алавирского рода?

– Кого-кого? – переспросила я.

Черные глаза Дайша загадочно сверкнули. В этот миг к нам приблизился официант – вышколенного молодого человека язык не поворачивался назвать подавальщиком, как было принято в этом мире. Поставив на стол по блюдечку с десертами, юноша уточнил:

– Лорд Валарес, леди Айена, не желаете ли еще кувшин вина?

– Желаем, – сдержанно ответил Дайш. – Каликийское подойдет.

– Прекрасный выбор, господин!

Юноша тотчас исчез, чтобы как можно быстрее выполнить наш заказ. А я круглыми глазами уставилась на Дайша.

– Ты назвал им ложные имена, и они ничего не заподозрили?

– А должны были? – он усмехнулся. – У нас есть деньги, мы выглядим подобающе – этого достаточно, чтобы поверить в наше благородное происхождение. К тому же если леди Айена была придумана исключительно для этого случая, то именем лорда Валареса я могу пользоваться вполне законно.

– Это же не твое настоящее имя? – насторожилась я.

С учетом того, как старательно Дайш скрывал информацию о себе, это было бы странно.

– Нет, конечно. Валаресом звали предыдущего владельца особняка, в котором мы жили последние два года. Старый хозяин давно умер, но у него оставался сын, Глоро Валарес, который оказался не в ладах с законом и сбежал пиратствовать. Я встретил его несколько лет назад в засаленной прибрежной таверне и выкупил это имя вместе со всеми документами, необходимыми, чтобы вступить в наследство. Затем я добился помилования для Глоро, «вернулся» домой и продал пустующий особняк Валаресов человеку по имени Дайш. С тех пор снова пользоваться этим именем необходимости не возникало.

– А что с настоящим Глоро? Он не заявится однажды к тебе на порог с требованием отдать ему наследство обратно?

– Это невозможно. Буквально через два месяца после нашей сделки бригантина, на которой он плавал, попыталась ограбить с виду беззащитный торговый корабль и нарвалась на целый ковен сендайских ведьм, к несчастью Глоро, путешествующих на этом судне. Они убили всех пиратов до единого, а потом вывесили в порту для устрашения, – Дайш невозмутимо отрезал кусочек мяса и прожевал его. Я невольно обратила внимание на то, что его манеры тоже ничем не хуже остальных посетителей заведения, хотя он никогда не упоминал о своем происхождении. – Я сам видел тело Валареса, поэтому могу тебя уверить: он не вернется никогда.

– О, это… хорошо, наверное, – я замялась, не будучи уверенной в том, стоит ли назвать смерть человека, даже пирата, хорошей новостью. – А столько сложностей действительно необходимо? Разве ты и так не из благородного рода?

Он колебался, прежде чем ответить. Однако привычную скрытность Дайша не могло разрушить ничто.

– Какая разница? С учетом того, чем я занимаюсь, никому со стороны лучше не знать мое настоящее имя. Фамилия Валарес вполне подойдет для смены личности.

– Допустим. Но у меня-то нет документов, что я леди Ай-как-то-там.

– Айена. Распространенное имя среди алавирской аристократии. Если захочешь, я легко достану документы, подтверждающие твое родство с какой-нибудь из небогатых аристократических семей Алавира.

Я снова замялась. Зачем бы мне это? Все два года в чужом, недружелюбном мире меня согревала только мечта о возвращении домой.

– Ты не собираешься исполнить договор? – внезапно испугалась я.

Он отложил вилку.

– Если ты уже забыла, договор был магическим. Я не смогу не исполнить свою часть, если ты выполнишь все перечисленные там условия. При этом предмет, который нужно достать, остался всего один, и он не самый важный. Я не расстроюсь, если ты решишь, что здесь, в Мараисе, с такой невероятной магической силой и аристократическим именем, тебе гораздо лучше, чем в родном мире. Помнится, ты говорила, что музейная работница – это у вас не самая почетная должность? Наверняка быть волшебницей леди Айеной более захватывающе, чем ковыряться в бумажках. А я, в свою очередь, не собираюсь до старости искать и перепродавать колдовские артефакты. Потом мы сможем пожить и спокойной жизнью, ни в чем не нуждаясь.

– Потом? Это когда?

Однако в этот момент подошел юноша с кувшином вина, и нам пришлось прервать разговор. Я надеялась продолжить его позже, когда официант снова исчезнет, но Дайш даже на свидании оставался собой – вытянуть из него что-то, пока он сам не решит сообщить, было невозможно.

– Когда я разберусь со всеми делами, – ответил он, возобновляя трапезу.

– И что это за дела?

– Важные. Так тебе здесь нравится?

Дайш интересовался этим как бы между прочим, между аккуратным разрезанием мяса ножом и насаживанием на вилку. Я отвела взгляд и принялась за еду в своей тарелке.

Почему-то вспомнился Асгер, его совершенно безумные, временами выводящие из себя, зато искренние выходки. Но я сама прогнала его, и за месяц он ни разу не дал о себе знать.

И к лучшему, пожалуй. Хватит с меня мужчин, лгущих прямо в лицо.

– Здесь просто замечательно, – сказала я.

Глава 2. Дела в первую очередь

Домой нас доставил наемный экипаж. Мы остановили его, не доезжая до цели, вышли и растворились во тьме, сплетенной Дайшем. Минут через пять он уже открыл дверь скромного здания, чей пошарпанный внешний вид плохо соответствовал нашим сегодняшним богатым нарядам. Но это было хорошее место для того, чтобы переждать бурю, которая могла случиться после событий возле Корта-Эды.

Из-за небольших размеров дома почти всю прислугу пришлось распустить, поэтому в холле нас никто не встретил. Дайш сам запер дверь, а я магией зажгла светильники, поскольку за окнами уже давно стемнело.

В сумраке узкого коридора я отчего-то смутилась. Следовало бы пожелать Дайшу доброй ночи, поскольку его комнаты находились здесь, на первом этаже, и подняться наверх, где располагалась моя спальня. Но я так и не поблагодарила за вечер, на который было потрачено много денег и который, несомненно, был устроен лишь по одной причине – чтобы впечатлить меня.

Я прочистила горло.

– Дайш…

Мне на спину неожиданно легла ладонь. Спустя секунду, словно набираясь смелости, она скользнула чуть ниже, к талии, где были аккуратно спрятаны концы корсетных завязок.

– Да. Я тут подумал…

На лестнице скрипнули половицы. Тепло ладони, которое я ощущала даже сквозь плотную ткань корсета, исчезло.

– В чем дело? – сухо спросил Дайш слугу, спускающегося по лестнице.

Это был Эно – самый верный из помощников и его правая рука. Возраст мужчины перевалил за пятьдесят лет, черные, слегка кудрявые волосы припорошила седина, но выглядел ровирец так, словно еще много лет будет готов постоять за себя. Если не в драке, то в письмоводительстве точно – я ни разу не помнила, чтобы Эно, работая с бумагами хозяина, упустил хотя бы мельчайшую деталь.

– Простите, господин. Пока вас не было, принесли весть от капитана Блара Тафайо. Он услышал, что зачарованный компас, который он отказался у вас покупать, хочет приобрести капитан Тамаск. Теперь Блар просит отменить сделку и предлагает двойную цену за компас. Но от Тамаска пришла записка, что он хочет получить компас срочно и тоже готов заплатить двойную цену. И еще…

В руках Эно мелькнул конверт. Дайш тут же загородил его, так быстро, что я едва успела различить королевскую корону на сургучной печати.

– Это обсудим позже, – наниматель повернулся ко мне. – Лия, прости. Мне нужно тебя покинуть и заняться капитанами, иначе два дурака передерутся, а крайним сделают меня.

– Конечно. Дела в первую очередь.

Я закивала, надеясь, что он, занятый мыслями о работе, не заметит моего облегчения.

Странно – наш роман с Асгером длился всего несколько дней, с тех пор прошел уже месяц, но я все еще не была готова к тому, чтобы кто-то трогал меня за талию. Нет, даже не так. Я вообще не была уверена, что хочу, чтобы на моей талии когда-нибудь лежала чья-то ладонь. Особенно если это человек, которого я до полусмерти боялась два года и который похитил меня из родного мира. Даже если этот человек в последний месяц пытается быть мягче, чем обычно, и водит меня на свидания в дорогие рестораны.

И потом, если уж совсем честно, на сегодняшнюю ночь у меня были совсем другие планы, о которых Дайшу знать не стоило.

– Спокойной ночи, – пожелал он, с непонятным чувством глядя на меня черными глазами.

– Спокойной. Ты вернешься к завтраку? – невинно осведомилась я.

– Хотелось бы, но не уверен, что успею утихомирить капитанов.

– Жаль.

«Отлично», – на самом деле в этот миг думала я.

Глава 3. Визит в библиотеку

Кандо Сарвалеса, одного из самых уважаемых гильдейских магов в городе и по совместительству заядлого коллекционера книг, мучила бессонница. Бывало, он вставал среди ночи, поднимался в обширную библиотеку, выбирал том и шел с ним в кабинет, чтобы почитать в тишине и уюте, пока домочадцы мирно спят.

Особенно часто такое повторялось в последний месяц, после дерзкого ограбления библиотеки… Правда, на следующий день воры по загадочной причине вернули добычу на место. Но это не мешало Сарвалесу переживать за сохранность своих нежно любимых книг.

В эту ночь он не изменил себе. В коридоре зашаркали старческие ноги, обутые в местное подобие тапок, щелкнул замок кабинета. В проеме появился сухонький облысевший ровирец лет шестидесяти в льняной ночной рубашке, с канделябром в руке. Слава богу, хоть колпака на старике не было – подобный предмет одежды вряд ли когда-нибудь войдет в моду в жарком Ровире, чьи ночи зачастую отличались от дней лишь оттенками цвета, но никак не спасительной прохладой.

Сарвалес долго возился на входе, путаясь в полах рубашки. Мне пришлось кашлянуть, чтобы на меня наконец-то обратили внимание. Старик тотчас вздрогнул, чуть не выронив подсвечник, и уже открыл рот, чтобы закричать. Но я к такому подготовилась. Дверь закрылась по щелчку пальцев, а из горла коллекционера книг вырвалось тихое бульканье.

– Достопочтенный Сарвалес, – ласково произнесла я. – Вы же не думаете, что убийца так глупо обнаружил бы себя, если бы хотел вашей смерти? Я здесь не по этой причине и не желаю вам зла. Поэтому давайте присядем и поговорим, как благовоспитанные люди.

Я указала на кресло, стоящее перед кабинетным столом, и даже убрала ноги со столешницы, чтобы выглядеть приличнее.

Руки у старика дрожали. Он медленно подошел к креслу и рухнул туда, как подкошенный. А когда я сняла заклятие немоты, бледными губами произнес:

– Вы рискуете, дамочка. Я известный во всем Мараисе волшебник!..

– Да перестаньте, – отмахнулась я. – Вы действительно известный и уважаемый, но не потому, что могущественны, а потому что богаты. Как маг вы настолько слабы, что предпочитаете не использовать книги, которые собираете, а накапливать их у себя на полках. Истинный источник вашей силы – это то, что вы время от времени за немалую плату пускаете в свою библиотеку тех, кто ищет редкие, в том числе запрещенные знания. Причем магистрату об этом совершенно ничего не известно, не так ли?

Кандо испуганно уставился на меня.

– Вы пришли меня шантажировать?

– Нет, что вы. На самом деле я пришла извиниться за то, что ограбила вас месяц назад.

Страх начал понемногу уходить из глаз старика – его сменяло возмущение.

– Это были вы? Да как вы посмели испортить трактат об эльфийской магии! Выдрать страницы – варварство!

Я вздохнула. Любовь к книгам в этом человеке перевешивала разум. Сарвалес не поинтересовался, как мне удалось уже второй раз обойти все его ловушки и стражу, зачем я в прошлый раз вернула украденное, подбросив его под двери дома. Нет, коллекционера волновало только то, что из фолианта исчезло несколько страниц.

Если бы я еще тогда узнала, что их вырвал Асгер, вся эта история пошла бы совсем иным путем. Но я была так «дальновидна», что позволяла бывшему напарнику обводить меня вокруг носа, сколько ему вздумается.

Больше меня не будут обманывать. До правды я докопаюсь во что бы то ни стало.

– Я же сказала, что пришла извиниться. А в таких случаях с пустыми руками не заявляются, – я подтолкнула к нему лежащий на столе тяжелый том. – Вот еще одна копия того трактата. Не краденая – она честно куплена у проезжавшего через Мараис книготорговца. И она абсолютно целая.

Он недоверчиво посмотрел на меня и схватил трактат. Сарвалес не успокоился, пока не пролистал все страницы и не удостоверился, что они на месте. Только тогда он отложил фолиант и уже совсем по-другому, деловым взглядом посмотрел на меня.

– Эта копия в гораздо лучшем состоянии, чем моя. Это ценный подарок, спасибо. Чего вы хотите взамен?

– Я уже доказала, что могу пробраться в ваш дом в любое время и много о вас знаю. Но, откровенно говоря, посещать библиотеки по ночам – дело довольно утомительное. Я хочу допуск к вашей коллекции. Полный, в любое время. Взамен могу залатать пробелы в вашей магической защите, чтобы ее нельзя было так легко обойти.

Сарвалес постучал пальцами по подлокотнику.

– Это было бы замечательно, – сказал он тоном, который подразумевал прямо противоположное. – Но вы же понимаете, что в собрании есть работы, о которых никто за пределами этого дома узнать не должен?

– Разумеется. Мне тоже невыгодно, чтобы некоторые знания из вашей библиотеки стали достоянием общественности. Но и к уничтожению книг я не желаю иметь отношения. Я всего лишь хочу прояснить для себя кое-какие вещи, которые от меня скрывали.

– Например? – в ответ на мое продолжительное молчание Сарвалес улыбнулся. – Понимаю. Что ж, видите ли, в чем дело. Моя коллекция разбита на несколько частей, и даже не все книги хранятся в этом доме. Нам обоим было бы проще, если бы я знал, какие темы вас интересуют, и мог подготовить книги к вашему визиту заранее. И еще я бы предпочел знать точное время, когда вы будете приходить.

– Зачем?

Он с наигранным смущением отвел взгляд.

– Вы не единственная, кто жаждет знаний из моей библиотеки и при этом желает остаться инкогнито.

– Ясно. В таком случае мне нужен список всех аристократических семей Ровира с их гербами и сведения обо всех привратниках Оси миров, какие можно найти. Это для начала.

– Хорошо, это не проблема, – кивнул Сарвалес. Кажется, он действительно испытал огромное облегчение. – Но позвольте узнать, зачем вам это? Вы ищете родственников или, возможно, потерянного друга?

– Нет, – я покачала головой. – Хочу выяснить правду о человеке, который, похоже, вознамерился стать моим любовником.

Глава 4. Прогулка в темноте

Мне удалось управиться еще до рассвета. Когда я возвращалась домой, антрацитовое небо высоко над головой только начинало светлеть, приобретая все более нежные тона.

Здесь, внизу, на узких улочках между зданиями, которые из-за нехватки места в городе наскакивали друг на друга и упорно росли ввысь, даже если это противоречило здравомыслию, все еще густела черная мгла. Для обывателя такая прогулка в темноте по небогатому району могла закончиться плохо, но меня, окутанную магией, никто не замечал, а если и замечал, то понимал, что лучше не связываться.

Моя сила возросла после Корта-Эды. Чем это объяснить, я не знала. Первый «прорыв», случившийся в разрушенной крепости, не был чем-то из ряда вон выходящим – мне изначально говорили, что у меня большой потенциал, а я в тот момент старалась изо всех сил. Однако то, что произошло в заброшенной деревне, в эту складную картину уже не встраивалось.

И Дайш, и все остальные убеждали меня, что я всего лишь научилась зачерпывать больше силы. Словно бы эмоциональное потрясение, которое я там пережила, сломало внутри меня некую стенку. Я ведь неопытный маг и всегда была зависима от чувств. Чего удивляться, что предательство Асгера высвободило во мне столько мощи?

Наверное, так и было. По крайней мере, это выглядело логично.

Темные пятна на руках, оставшиеся от яда из гробницы Аруана, зудели теперь каждый раз, когда я много и долго колдовала. Тем не менее болезнь не возвращалась. Дайш на всякий случай изготовил для меня еще лекарства, заставил несколько раз намазаться, но, когда это не помогло, развел руками. Сам он не колдовал столько, сколько я, и его зуд не беспокоил. Ну а мне, видимо, отныне ходить до старости в перчатках длиной выше локтя.

Так или иначе, во всем этом был плюс – те, кто работал по ту сторону закона, по этой черте узнавал меня и спешил убраться с дороги, особенно если встреча происходила ночью. Поэтому, войдя в тесный проулок недалеко от нынешнего жилища, я не сразу обратила внимание на виднеющуюся впереди фигуру.

А когда наконец-то обратила, то сердце дрогнуло.

Судя по смутным очертаниям, впереди стоял мужчина в плаще. Очень высокий, широкоплечий, с гривой светлый волос – это мог быть только северянин. Я остановилась, пошевелился и мужчина, слегка повернувшись ко мне. Он не издал ни звука, словно ждал, когда я подойду, и тогда уже можно будет всхлипнуть, кинувшись в дорогие, горячие объятия…

– Асгер? – сглотнув, спросила я.

Ответа не было. Будь это Асгер – или Ингвар, я теперь путалась в том, как его называть, – он бы обязательно пошутил или ляпнул какую-нибудь глупость, но молчать бы не стал. Насторожившись, я подготовила атакующее заклинание и зажгла над ладонью огонек. Затем подошла ближе…

И прокляла себя за идиотизм. Это был не северянин, да и вообще не человек. Кто-то из жителей сунул в дождевую бочку швабру с веревочной головкой, которую я и перепутала со светлыми волосами. Вдобавок ночью на нее с веревки на верхнем этаже, где сушилось белье, свалилась тряпка, легонько развевавшаяся на сквозняке. Вот и «плащ», вот и «поворот» мужчины ко мне.

– Дура ты, Юлька, – пробормотала я, от самой себя скрывая, как сразу стало горько на языке. – Давно пора свыкнуться с мыслью, что ты сильная и независимая женщина, судьба которой – открыть первый в истории этого мира приют для котиков.

В конце концов, первый шаг к этому сделан – я уже начинаю разговаривать сама с собой.

После такого приключения до укрытия я добралась за считаные минуты. Злость на себя подогревала кровь, но перед домом я замедлилась, убедилась, что меня никто не видит ни снаружи, ни изнутри, и через окно влезла в свою спальню.

Все предметы в ней лежали на своих местах, в том числе и подобранные к вечернему платью шелковые перчатки, которые я так торопливо снимала перед походом к Сарвалесу, что они упали на пол да так там и остались. Слабое заклятие, опутывающее комнату, было нетронуто – значит, сюда никто не заходил. Это радовало, поскольку Дайшу не следовало знать о моих отлучках и о том, что я пытаюсь раскопать его прошлое. Но на дощатом полу валялся просунутый под дверь обрывок бумаги, а на нем нетвердой рукой Трейси было выведено: «Так крепко спишь? Ну и овца. Пропустила кучу интересного!»

Грамоту подруга знала неплохо – без этого нельзя было выучиться на мага. Кривизна строчек, наверное, объяснялась тем, что Трейси была пьяна. Во что она успела вляпаться?

Я переоделась, привела себя в такой вид, будто недавно встала с кровати, и направилась к спальне подруги, сжимая в кулаке записку. Идти надо было недалеко – до соседней двери.

– Трейси, ты тут? – я постучала. – Тре-ейси-и!

Лишь на третий раз из комнаты донеслось невнятное бормотание. Уверенная, что найду подругу спящей, я открыла дверь и собралась сделать шаг вперед, но замерла, так и не завершив движение.

Перед моими глазами предстали два обнаженных тела на смятой постели: блестящие от пота, перепутавшиеся ноги, руки. А сверху…

Я резко, с грохотом закрыла дверь. Изнутри донесся смех Даро.

– Лия, заходи, не бойся. Мы прикрылись.

– Ну уж нет. Попозже к Трейси загляну.

– Ли-ия…

Это уже был голос подруги. И такой, что я, вопреки собственным словам, снова раскрыла дверь и на сей раз уверенно зашла внутрь. К счастью, Даро и правда успел залезть под одеяло. Не весь – сверху виднелась его загорелая грудь, покрытая кучерявыми волосами, но хотя бы нижнюю свою половину он спрятал и заодно прикрыл голую спину Трейси.

Я склонилась над подругой, всматриваясь в ее сонное, припухшее лицо. Возле кровати было раскидано несколько бутылок с вином, все пустые. От обоих голубков – и от Даро, и от Трейси – разило спиртным так, что у меня запершило в горле.

– Да вы вдрызг пьяные, – поразилась я.

– И чего тут странного? – заплетающимся языком пробормотала Трейси. – Ты ж дрыхла. Меня некому было спасти от этого развратника. Знаешь, как он заставлял меня его называть? Прекрасным принцем.

Даро снова засмеялся и потянулся к незамеченной мной бутылке, которая стояла с другой стороны кровати и, судя по тому, как к ней присосался вор, была почти полной. Я выхватила ее у Даро прямо из рук, благо сделать это было несложно.

– А ну кыш отсюда! Я тебе, Даро, не отворачивайся! Нет, бутылку ты назад не получишь. Хватит с вас, и так нализались оба.

– А чего это ты раскомандовалась? – обиделся он. – Злючка. Будешь славной парой Дайшу.

– Что? – растерялась я.

– Не спорь с ней, – промычала Трейси в подушку, вяло пнув любовника. – Она же… она же…

Подруга вдруг замолчала. Неожиданно посерьезнел и Даро. Я выждала паузу, но продолжения фразы не последовало. И осеклась Трейси явно не из-за того, что налакалась до чертиков.

– Кто же я? – мрачно спросила я.

– Зазноба нашего нанимателя, – нашелся вор. – Пожалуешься ему – будет нам…

Он изобразил висельника, напоминая о показательных казнях, которые время от времени устраивал Дайш для провинившихся подчиненных. Случалось это нечасто, зато отпечатывалось в памяти навсегда.

Но я-то всегда была категорически против таких мер и никогда друзей не сдавала. Будь Даро трезвым, он бы подобной глупости не ляпнул. Хотя, может, и к лучшему, что все-таки ляпнул – если верить пословице, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

Меня всё это внезапно взбесило: и то, что Трейси боялась откровенно говорить при мне, и то, что меня уже записали в любовницы Дайша. Со вторым я ничего сделать не могла, а повлиять на первое – вполне. Поэтому уперла руки в бока и рявкнула:

– Даро! Вон отсюда! Давай-давай, натягивай штаны. Иначе я решу тебе помочь магией и ты не досчитаешься какой-нибудь крайне важной конечности! Трейси, сядь!

Обоих пришлось подхлестнуть заклинанием, но необходимого эффекта я добилась. Вор, бормоча ругательства, принялся одеваться, а подруга, покачиваясь, уселась на кровати и замотала вокруг груди одеяло. Я налила в умывальную миску прохладной воды из кувшина и сунула ей.

– Умывайся.

– Ну не-е-е…

Когда спустя секунду ее лицо оказалось погруженным в воду и Трейси, вскрикнув, принялась отбиваться, такой вялой она уже не выглядела. Усмехнувшись, я убрала умывальницу, заработав от подруги злой взгляд.

– Как теперь самочувствие? – поинтересовалась я.

– Бодрее, – огрызнулась Трейси, убрав с лица мокрый рыжий локон.

– Прекрасно. Одевайся.

– На кой?..

– Пойдем прогуляемся, приведем тебя в порядок.

Ее лицо искривилось так, будто с языка так и рвалось ругательство в мой адрес, но благоразумие взяло верх. Проглотив брань, Трейси уже сама взяла миску с водой, умылась и взяла протянутую мной одежду. Пока девушка натягивала и поправляла платье, я помогла ей причесаться.

К этому времени справился со своим одеванием и Даро. На ногах «прекрасный принц» еле стоял.

– Может, вам коставить сомпанию? Составить… ксомпанию… – запутался он.

– Иди проспись, – посоветовала я. – В таком состоянии ты даже с лестницы сам не спустишься. Трейси, готова? Вперед.

Я взяла ее под руку и помогла ей дойти до первого этажа, а затем направилась к выходу. На болтуна Даро мне было плевать – Трейси редко насандаливалась по собственной инициативе, а это значило, что вор ее напоил. В общем, вполне ожидаемо – он давно пытался утащить ее в постель, а она отбрыкивалась. Что ж, Даро наконец-то добился своего, только если он теперь свалится и свернет шею, это будет не моя проблема.

Но нам с подругой спокойно уйти тоже не дали. Стоило приблизиться к порогу, как перед нами появился Эно. Верный слуга Дайша был невысоким, однако таким подтянутым и опрятным, что в его присутствии даже Трейси неосознанно встала прямее.

– Лия, – с подчеркнутой вежливостью произнес Эно, – не думаю, что вам двоим стоит покидать дом.

– Это приказ Дайша?

– Мне кажется, что не нужно напоминать, кому возле Корта-Эды вы перешли дорогу.

Голос звучал все так же мягко, но в глазах слуги свернула сталь. И прямого ответа он, конечно же, так и не дал. Я склонила голову набок.

– Насколько я помню, Дайш снял запрет на выход из укрытия. Вчера он это подтвердил собственными действиями, пригласив меня на прогулку. Мне дождаться его и спросить, не злоупотребляешь ли ты в отсутствие хозяина властью, по-своему истолковывая его приказы?

Эно мгновение поколебался.

– Ничего подобного не происходило. Я не пытаюсь удержать вас двоих в доме, я всего лишь хочу дать совет.

– Ты его дал, – жестко ответила я.

Понять это превратно было бы сложно. Нехотя слуга отошел в сторону.

– Приятной прогулки.

Я промолчала, открыла для Трейси дверь и спустилась с крыльца, чувствуя на своей спине пристальный взгляд.

Странно. Очень странно. Неужели Эно догадывается о моих самовольных отлучках и поэтому с таким пристрастием отнесся к старым распоряжениям Дайша? Трейси и Даро выходить из убежища никто не мешал – бутылки с вином возле кровати точно взялись не из домашних запасов. А мы с подругой в платьях простых ровирок – никто не узнает в нас двух магов.

Или причина в чем-то другом, о чем я пока имею лишь смутное подозрение?

Глава 5. Загадка

– О боги, какое же наслаждение!

Трейси застонала от удовольствия, доедая последний кусочек курицы на деревянной шпажке и закусывая хлебной лепешкой. Шпажка при этом полетела на обочину дороги. Я открыла рот и тут же закрыла. Придираться к подруге, что она сорит на улице, было бессмысленно. Цивилизация в Ровире еще не дошла до такого уровня, чтобы в городах повсюду ставили урны – их роль выполняли канавы на обочинах.

– А запить есть чем? – жадно спросила подруга, когда в ее рту исчезла и лепешка.

Я подала фляжку, наполненную зеленым чаем. Пришлось помотаться по ближайшим тавернам и небольшим забегаловкам, прежде чем нашлось то, что нужно, но я была к этому готова. Плотная, при этом нетяжелая пища и зеленый чай хорошо снимали похмелье на утро – это было проверено еще во времена студенчества. А Трейси следовало привести в чувство, если я хотела получить от нее ответы.

Когда она допила, я забрала фляжку и предложила:

– Прогуляемся? Свежий воздух проветрит мозги.

Подруга хохотнула.

– Ты уже сроднилась с Мараисом, если считаешь его воздух свежим. Но пошли, пока у меня прилив сил. Это все твое заклинание?

Чтобы Трейси вообще сюда доползла – к центру города, где две женщины могли беспрепятственно перекусить и отдохнуть, – пришлось взбодрить ее слабым заклятием. И себя заодно – я тоже чувствовала слабость после бессонной ночи, проведенной за обходом защиты Сарвалеса.

– Ну… не совсем, – смутилась я. – Правильное питание – главный рецепт в снятии похмелья.

– Ага, конечно, – Трейси, естественно, решила, что я прибедняюсь. – Не знала, что ты теперь и такие заклинания осваиваешь.

– Эфра уехал, – я пожала плечами. – Мы целый месяц сидели взаперти, ты меня избегала. Чем еще мне было заниматься?

Подруга вздохнула, отчасти понимающе, отчасти виновато.

Ей, свободолюбивой, вынужденное залегание на дно тоже далось нелегко. Особенно в такой скромной компании. Наш старый лекарь-алхимик забрал семью и увез ее куда-то за город к дальним родственникам, Лэн скрывался в эльфийском квартале у сородичей, Альтес прятался у любовницы, которая за ним приглядывала, – его поврежденной ноге требовалось серьезное лечение. В укрытии Дайша, не считая нескольких слуг и охраны, жили только мы вчетвером – сам наниматель, я, Трейси и Даро. Всем было больше некуда идти.

Казалось бы, это должно нас сблизить, но по непонятной для меня причине получилось наоборот. Дайш, невзирая на то что нам не следовало светить своими лицами на улицах, часто отсутствовал, а Трейси и Даро не рвались проводить со мной время, предпочитая коротать время за вином и игрой в кости попеременно со слугами и охраной. А я же не пью и не азартная…

В общем, пока мои вынужденные соседи развлекались, я торчала в своей комнате и от нечего делать улучшала свои знания о магии, объясняя такое отношение друзей самыми простыми вещами. Во-первых и в-главных, тем, что сколько бы я ни провела времени в команде, среди воров и наемников меня никогда не примут за свою. Во-вторых, тем, что Дайш оказывал мне знаки внимания, а связываться с ним – и теперь со мной – никто не желал.

Но похоже, что я, как обычно, обманывала сама себя, и причина лежала где-то еще.

Мы неторопливо зашагали вдоль улицы. Несмотря на ранний час, сердце Мараиса уже ритмично билось. Открылись многие закусочные, уличные торговцы давно разложили вещи на лотках и зазывали к себе. Лениво, сонно тянули повозки тугодумы-кентавры, работники, зевая, шли к местам службы, а выносные столики под тентами возле таверн – летние веранды, как сказали бы в моем мире, – потихоньку занимали те, кто не успел позавтракать дома.

Трейси, казалось, увлеклась разглядыванием зданий из желтого песчаника и не была склонна к болтовне. Выждав какое-то время, я сама начала разговор.

– Мне не надо что-нибудь отморозить Даро за то, что он тебя опоил и утащил в постель?

Она хихикнула.

– Будь это его идея, он бы утром не досчитался одной части тела, которой страшно гордится. Нет, Лия, это я его вчера позвала. Ты не отзывалась, я решила, что ты кувыркаешься с Дайшем. Кого еще мне было приглашать с собой? Не Эно же. А мы вчера как бы праздновали продажу клада.

– Но ты же Даро на дух не перевариваешь, – поразилась я. – Сколько раз ты его отшивала? Сто? Двести?

– Ох, Лия… У вас женщины мужчин за нос не водят, прежде чем заманить в свои сети? Судя по тебе, в вашем мире вообще о кокетстве ничего не знают. Даро не так уж плох и давно мне нравился, просто мне не хотелось так легко потерять свою независимость в команде, – она помолчала, вышагивая по тротуару. – Я знаю, ты думала, что у меня виды на Асгера. Они у меня правда были, и я даже завидовала тебе, что ты отхватила такого мужика. Но Даро в нашей команде давно, и он… Ну, ты сама понимаешь.

Я не стала отвечать. Ну да, Даро, в отличие от Асгера, не был предателем, работавшим на королевскую стражу. А я еще и скрывала связь с ним, пока Дайш сам обо всем не догадался. После такого меня должны были или с позором вышвырнуть из команды, или прикопать прямо возле Корта-Эды. Но ничего из этого не произошло. Более того, Дайш за весь месяц ни словом не обмолвился о моем идиотском поступке. Словно бы нанимателя полностью устроило, что я прогнала Асгера взашей, и на этом он успокоился. Поразительно с учетом того, какой он злопамятный и расчетливый.

– Ты только не подумай, что я вчера разгул устроила из-за твоих шашней с Дайшем, – спохватилась Трейси. – У меня на него видов вообще никогда не было. Он мужик, конечно, красивый, но уж больно жесткий. Чем ты его ледяное сердце растопила, одни демоны знают.

– У меня нет шашней с Дайшем, – поправила я. – И я с ним не… кувыркалась. Вообще ничего не делала. Он ушел работать, я – спать, вот и все.

– А, ну-ну.

Тон подруги сочился ехидством. Я хмуро глянула на нее и сложила руки на груди.

– Я с тобой вообще-то не об этом собиралась поговорить.

– Надо же. А я-то надеялась, что мы с тобой, как подруги, будем сейчас обсуждать интимные подробности наших мужчин. Вот у Даро, например…

– Нет, спасибо, – быстро проговорила я. – Мне хватило сегодня увидеть его волосатую задницу, это и так впечатления на всю жизнь. Избавь меня от остального.

Трейси рассмеялась.

– Ну ладно. Так о чем ты хотела поболтать?

– Ты предупреждала Даро, чтобы он со мной не ссорился. Знаешь, это довольно-таки обидно. Когда я хоть раз заложила кого-то из команды перед Дайшем? Или мстила кому-то? Если ты помнишь, я ни разу не подложила свиньи даже Альтесу, который издевался над моим произношением, когда я учила ровирский. А ведь я прекрасно понимала все его шутки, хотя он свято верил, что я и половины перевести не могу. Вы правда думаете, что сейчас, когда Дайш показывает мне свое расположение, я начну сводить счеты?

– Извини, – подруга посерьезнела и отвела взгляд, притворившись, что ее что-то привлекло на той стороне улицы. – Конечно, мы так не думаем. Это мы спьяну глупость сболтнули.

– Трейси, – я вынудила ее остановиться и преградила дорогу, смотря в глаза. – Кого ты пытаешься обмануть? Из-за Асгера о моей наивности скоро будут ходить легенды, но я не полная дура. Тогда, в комнате, ты хотела обо мне что-то сказать, и это было никак не связано с тем, что Дайш оказывает мне знаки внимания. Кто я? Чего вы с Даро так боитесь? Того, что я иномирянка? Но ты об этом знаешь уже почти два года, и я ни разу не замечала, чтобы ты меня из-за этого чуралась!

Она вздохнула и огляделась.

– Там, впереди, лестница храма Всех Богов. Присядем? Я что-то устала бродить после такой развеселой ночки.

Трейси врала – ничего она не устала, а оттягивала время, чтобы не говорить на неприятную тему. Она всегда так себя вела. Поэтому я не стала ее торопить, а кивнула и повела к главному храму Мараиса.

Огромное здание находилось в самом центре города и напоминало Галикарнасский мавзолей, но с более изящными формами. К нему вела длинная и невероятно широкая мраморная лестница, по которой могли бы одновременно подниматься несколько сотен человек. Первый уровень храма – на его месте у знаменитого чуда света был массивный стилобат – представлял собой пустое пространство с рядами колонн. По двум ажурным лестницам можно было подняться еще выше, на следующий уровень. Его тоже украшали колонны, но это уже было закрытое помещение со святилищем внутри. Венчала здание пирамидальная крыша с усеченным конусом, на котором, раскрыв гигантские крылья, сверкала позолоченная статуя создателя мира – дракона Андремакса.

В этом величественном сооружении меня больше всего поражал именно первый уровень. Колонны, поддерживающие здание, были такими тонкими, что издалека казалось, будто храм парит в воздухе. Хорошо помнилось, как два года назад Дайш счел, что я готова покинуть его особняк, и отпустил меня пройтись по Мараису в компании Эно и Трейси, которые за мной приглядывали. Когда мы дошли сюда, я спросила, на чем держится храм – такие слабые опоры должны были сломаться под гигантской массой. Трейси со всей серьезностью ответила: «На молитвах прихожан».

Сейчас я могла свободно пользоваться магией и потому видела, что на самом деле каждая колонна незримо укреплена волшебством, но здание все равно производило впечатление. И не только на меня одну. В народе давно родилась легенда, что храм рухнет, когда настанет конец света. А произойдет это, естественно, когда люди перестанут верить в богов.

Если и так, то до этого момента было еще очень и очень далеко. Храм Всех Богов в любой час полнился людом, на его ступени приходили посидеть и просто так – отдохнуть, перекусить перед дальнейшим путем. У подножия выпрашивали милостыню нищие, мимо раскинувшейся перед храмом площади беспрестанно носились кареты аристократов. Пожалуй, это было единственное место в Мараисе, где можно было увидеть одновременно все слои ровирского общества и представителей всех наций, которые заплывали в портовый город.

Для тех несчастных, кто не имел сил, чтобы подняться в святилище, жрецы выставили на вымощенной мраморными плитами площади статуи всех богов. И они действительно здесь были все, несмотря на то что их приверженцы могли воевать между собой. Светлые и темные эльфы были заклятыми врагами, но изваяние лесной богини Аннелены, увитое зеленым плющом, стояло неподалеку от высеченного из черного камня Эхира, бога тьмы.

Наверняка тем, кто оставлял у их подножий ритуальные подношения, не раз приходила в голову мысль передраться или изуродовать «вражескую» статую, но в храме и на площади действовал строгий запрет на проявление неуважения к приверженцам других богов. Черт знает, как жрецы это отслеживали, но я несколько раз становилась свидетельницей тому, что особо рьяных верующих, сцепившихся между собой, поражали молнии, которые в прямом смысле ударяли с ясного неба. Магический фокус, конечно, но крайне впечатляющий.

Поэтому возле храма царили редкие для Мараиса спокойствие и благодать, а воздух пах благовониями из курильниц возле статуй. Мы набрали воды из питьевых фонтанчиков по краям площади и уселись на белые ступени лестницы среди многих таких же ровирцев и чужеземцев.

– Видишь ли, – начала Трейси, – я тебя не боялась с самого начала, потому что мне очень повезло. Наш мир устроен так, что в нем есть… то есть были сотни дверей, ведущих к Оси миров. Даже наши боги пришли из иного мира и создали наш, всего лишь чтобы отдохнуть на длинном пути. Некоторые из наших народов тоже не были рождены здесь. Светлых эльфов произвела на свет Аннелена, чтобы они ухаживали за ростком Великого древа, темных эльфов ей в пику вылепил из грязи и глины Эхир. Но гномы попали в наш мир нечаянно, и поэтому на этой площади нет изваяния их покровителя – они малочисленны и поклоняются своему старому божеству, которое не признано жрецами.

Трейси замолчала, дожидаясь, пока мимо нас пройдет шумное семейство ровирцев с выводком детишек.

– А ко мне это какое имеет отношение? – не вытерпела я, когда они ушли вперед.

– Подожди, – веско ответила подруга. – На протяжении веков привратники, такие как Дайш, путешествовали туда-сюда по Оси и приносили с собой разные диковинки. В древнем святилище Сумлах портал мог узреть любой паломник – мама рассказывала, как ездила туда в юности с родителями. Конечно, иногда привратники не возвращались – кто-то исчезал, заблудившись на тропах Оси, кто-то по ошибке попадал во враждебный мир и погибал там. Но в целом у нас не было ощущения, что иных миров нужно бояться. До тех пор пока не появились дьярхи.

Я кивнула. Эта ужасная часть истории мне была хорошо знакома.

– Вот почему я сказала, что мне повезло, – продолжила Трейси. – Я родилась после того, как дьярхов изгнали первый раз, и не застала кошмаров войны. Мараис, как тебе известно, тлен обошел стороной, если не считать нескольких слабых вспышек болезни, которые тут же погашались жрецами. Ты же – растерянная, не способная связать и двух слов, такая по-смешному беспомощная и грустная, потому что хотела домой, – совершенно не походила на злобных черных дьярхов с гнилыми мордами. Я чувствовала себя в точности, как ты, когда в детстве родители отдали меня в школу магов, и была страшно рада, когда через год закончились деньги и мне пришлось вернуться домой. Тебя нечего было бояться.

– Тогда что изменилось? – нахмурилась я.

В этот раз подруга замолчала надолго, хотя рядом с нами никого не было.

– Дайш убьет меня, если я тебе скажу напрямую, – призналась она. – Он запретил обсуждать с тобой твои силы, потому что он заботится о твоем благополучии.

– Серьезно? – вырвалось у меня. – Трейси, ты издеваешься? Забота о моем благополучии – это рассказанная мне правда!

Она кривовато улыбнулась.

– Я просто передаю, что сказал Дайш. Его настоящие мотивы – его дело, а я знаю только то, что он с меня шкуру снимет, если я что-то не то тебе ляпну. Но ведь если я тебя немного подтолкну к размышлениям и ты обо всем догадаешься сама, моей вины как бы и не будет, да?

– Да, – разумеется, ответила я.

– Хорошо. Смотри, – она задумалась. – Полтора года назад, когда ты впервые присоединилась к команде, Дайш представил тебя как наемницу с алавирскими корнями. У тебя похожая внешность, поэтому никто не удивился тому, что ты выглядишь не как ровирка и коряво изъясняешься на нашем языке. То, что ты способна сочетать разные виды магии, это редкость, но ничего поразительного в этом нет, и это тоже укладывается в историю наемницы. Если у кого-то из парней возникали сомнения по поводу деталей, то не настолько, чтобы начать об этом трепать языками. У нас у всех такое прошлое, о котором не хочется откровенничать. Даже эта хрень, как ее… самум, который ты устроила в крепости, поддавался объяснению. Ты испугалась за товарищей и выдала максимум, на который способна как маг. После такого напряжения потерять сознание – самое то, поэтому парни восхитились твоим талантом, но правду не поняли.

– Ага, – упавшим голосом произнесла я. – Значит, всему виной заброшенная деревня.

– Да. Когда ты сказала, что в твоем мире магии нет совсем, я удивилась, что в нем могла родиться девушка с подобным талантом. Но ведь привратники же иногда пропадали на тропах Оси? А все привратники – маги. Возможно, кто-то из них застрял в твоем мире, не смог вернуться, и ты – его потомок. Но есть одно «но».

– Какое?

– А ты не догадываешься?

Я пожала плечами. За два года я многое узнала о новом для себя мире, и каждый раз этого все равно оказывалось недостаточно.

– Никто из рожденных в нашем мире магов не способен выдать то, что ты выдала в заброшенной деревне, когда на нас напал Танцор, – вздохнула Трейси.

– Но это мог быть просто очередной максимум…

– Нет, Лия, не мог. Наша магия так не работает, понимаешь? Если маг опустошил себя настолько, что упал в обморок, он после этого не может колдовать еще неделю. А ты устроила колдовскую бурю раза в два сильнее, чем в крепости, и это всего через какие-то полтора-два часа. Это при том, что ты узнала о своих способностях всего два года назад. Знаешь, что умела я за такой срок? Моим пределом спустя два года была короткая серия огненных шаров, попавших в мишень, и меня учителя в школе называли талантливой, ужасно расстраиваясь, что я не могу продолжить обучение. И ты вообще видела себя со стороны? Ты не произносила заклинаний. Ты хотела, чтобы люди проваливались под землю, и они провались. Твое желание воплощалось в тот же миг. Ты заклинание-то хотя бы такое знаешь, которое позволяет утопить человека в каменистой почве, как в бочке грязи? Можешь мне его прочитать? Без задействия сил, конечно же, чистую словесную формулу.

– Э-э…

В деревне, когда могучая энергия бурлила в венах, мне казалось, что я точно знаю необходимое заклятие. Хотя, если откровенно, я не задумывалась об этом, просто делала все, что могла, чтобы вытащить нас из западни. А сейчас я не могла вспомнить ни слова заклинания, даже если когда-то учила нечто подобное.

– Вот, – победным тоном произнесла Трейси. – Не можешь! Ты научилась колдовать по-нашему, но в основе твоих сил что-то иное. Даже Даро, полный пень в магии, сообразил это. Потому он и остался с нами в убежище – Дайш не отпустил его. Хотел убедиться, что Даро надежен и не сболтнет о тебе ничего лишнего. Но молчать о таком сложно, и Даро в конце концов пришел ко мне. Общая тайна… – Трейси повела плечами. – Она сближает.

– Рада, что у вас Даро все сложилось, – осторожно произнесла я. – Но то, что я не могу вспомнить заклинание, ничего не доказывает. Ну, кроме того что я иномирянка, что и так было очевидно. Возможно, я в самом деле дальний потомок кого-то из путешественников по мирам, и особенности моего мира так отразились на мне, превратив в аномалию.

– Да, – подруга вдруг отвернулась и стала разглядывать статуи на площади. – Ты иномирная аномалия. Это отличная мысль. Может, и хорошо, что ты ничего не понимаешь… Только Дайшу не говори, что именно мы тут с тобой обсуждали. А то он мне точно голову оторвет, даже если ты скажешь, что я молчала как рыба.

– Почему? Что во всем этом такого-то?

– Почему-то он не хочет, чтобы ты поняла, каковы пределы твоих сил. Может, собирается сам когда-нибудь рассказать и поразить тебя в самое сердце. Может, хочет для тебя спокойной жизни. А может, надеется, что ты будешь примерной женой, искренне верящей, что без мужа ты никто. Не мне о том судить. Душа Дайша – потемки. В буквальном смысле, – добавила она, вспомнив о том, что наниматель владеет магией тьмы. – Ну а мне просто нравится, что пока ты ничего не знаешь о своих силах, с тобой можно поболтать, как с нормальной девчонкой. А то, ну, ты понимаешь, чем такие дела обычно заканчиваются: «А я такая всесильная, а у меня такие крутые родители, да зачем мне с вами вообще водиться, а может, еще и мир захватить….»

Она помахала руками и засмеялась, но смех вышел неестественным. Я ответила сердитым взглядом.

– Ты правда веришь, что я на такое способна?

– Да демоны тебя знают, – вздохнула Трейси. – Я вон зуб дала бы, что Оррс не может быть предателем, а он пристукнул Ханку и Боруса, оставил хромым Альтеса, пытался убить Дайша. Нет уж, хватит. Всё, что могла, я тебе сказала. Идем домой? Солнце начинает припекать, а я уже утомилась.

Ответила я не сразу. Чувство, что ответ где-то рядом, а я не в силах его нащупать, угнетало. Но и нажимать на Трейси, чтобы она рассказала все до конца, было нельзя. Мне не хотелось так подставлять подругу. Других друзей у меня не было, и я не могла потерять единственного человека, который на свой лад пытался мне помочь.

Ох, как жизнь была бы проще, если бы Дайш был чуточку откровеннее. Почему он так старательно охраняет завесу тайны над всем, что делает?

Ответ напрашивался сам собой, когда я вспоминала, что он забрал у Амастриэля сосуд со смертельно опасным ядом и как они с эльфом обсуждали мою необходимость для них обоих. Эльф мертв, ему я уже не пригожусь. Однако Дайш с тех пор ни словом не обмолвился, что готовит для меня что-то. Это значило, что это «что-то» мне очень сильно не понравится, и лучше бы мне заранее выяснить, что это, пока меня не связали очередным магическим договором, который я буду обязана выполнить любой ценой.

Но делать это надо не на глазах у команды. И не у Трейси в том числе.

– Идем, – послушно сказала я, поднимаясь с теплых мраморных ступеней и подавая подруге руку.

Глава 6. Судьба мага

К Сарвалесу я вернулась следующей же ночью. Он должен был успеть подготовить нужные книги, а мне хотелось поторопиться с разгадкой всех свалившихся на мою голову тайн.

Охранники у черного входа пропустили меня беспрепятственно, отойдя на значительное расстояние и хмурясь мне в спину. Очевидно, они уже были наслышаны о том, из-за кого лишились работы их предшественники. Морщинистый коллекционер ждал меня в библиотеке, при свечах, коротая время за томиком заклинаний.

Когда я подошла к нему, он сосредоточенно бормотал заклятие, водя рукой над наполненной водой миской. На лбу старика выступил пот от напряжения, но поверхность покрылась рябью… и успокоилась. Сарвалес с тяжелым вздохом посмотрел на результат и отложил книгу.

– Доброй ночи.

– Доброй, господин Сарвалес. Разучиваете новые заклинания?

– Скорее, практикуюсь в фокусах. Остался месяц до праздника Рождения нашего мира. От каждого мага гильдии требуют, чтобы мы участвовали в развлечении народа, – пожаловался он. – Пустая забава и трата времени, но обязательства… А вы не хотите попробовать?

Коллекционер уже протянул мне раскрытый гримуар. Отказываться было неудобно, и я пробежала глазами слова заклятия.

Оказывается, нужно было всего лишь создать фигурку из воды. На первый взгляд, несложная задача для мага-водника, но загвоздка состояла в том, что у фигурки было много разнообразных выпуклостей и углов. Слежка за тем, чтобы ни одна из них не потеряла форму, требовала высокой концентрации и немалого напряжения сил. Это тебе не волну на врага обрушить, используя грубую силу.

Пару раз я произнесла заклинание про себя, а затем склонилась над миской и принялась «вылеплять» из воды силуэт маленькой танцовщицы. Меньше минуты – и над миской поднялась прозрачная девочка в широкой юбке.

Поколебавшись, я зачерпнула еще силы и перестала читать заклятие. Для того чтобы водяная скульптура начала двигаться, требовались еще слова, но я их не использовала. Вместо этого я представила, как девочка танцует и как «солнцем» разлетается ее юбка, почти задевая края миски.

Два месяца назад я бы, пыжась, вспотела не хуже Сарвалеса. Сейчас колдовство шло так же легко, как дыхание. Танцовщица вздрогнула и заплясала, крутясь на одной ножке, словно заводная балерина.

Выждав несколько секунд, я развеяла заклинание, и прозрачная девочка плюхнулась обратно в миску пригоршней брызг.

– Великолепно, – прошептал Сарвалес, с восторгом глядя на меня.

Но я не обрадовалась ни капли.

Трейси была права. Похоже, я колдовала так, как принято в этом мире, только потому, что меня так научили, и не замечала мелких отличий. Куда удобнее было сказать себе: «Моя магия зависит от настроения, вот и все». Но поступок Асгера что-то убил во мне – с тех пор от меня как будто осталась лишь половина. Ни одно чувство не было полным, ни одна эмоция – яркой. От меня отрезали здоровый кусок и выбросили на мусорку. Какая уж тут зависимость от настроения, если оно постоянно никакое?

Пора признать: возле Корта-Эды во мне что-то «прорвалось», и игнорировать это дальше – все равно что быть страусом, сующим голову в песок при приближении опасности.

– Вам это заклинание встречалось раньше? – поинтересовался коллекционер. – Вы легко с ним справились, хотя оно редкое.

– Ну так, видела нечто похожее, – соврала я.

– Вот как. И давно вы изучаете волшебные искусства?

– Несколько лет, – неопределенно ответила я, помня о словах Трейси, что у меня подозрительно высокие результаты для двух лет обучения.

– О боги, несколько лет! – Сарвалес это почти простонал. – У вас потрясающий талант. А вы тратите его на воровство.

Это уже был упрек. Я неожиданно для себя ощутила жар на щеках.

– Не могу сказать, что у меня есть особенный выбор…

– Вы чем-то провинились перед законом? Знаете, я мог бы обратиться в магистрат. Они иногда закрывают глаза на прегрешения, если речь идет о талантливых магах, желающих вступить в гильдию и помочь городу. А вы могли бы принести столько пользы Мараису!

В памяти всплыли слова Дайша о том, что быть знатной леди и волшебницей в одном лице куда интереснее, чем перекладывать бумажки. И правда, мечтая вернуться домой, я редко думала о том, чем займусь на родине после того, как крепко обниму родителей, выпью десять литров кофе с мятным сиропом, наваляюсь в мягкой постели и неделю просижу в интернете. Путь у меня только один – снова пойти в музей. И после всего этого: водяных танцовщиц, сражений с врагами не на жизнь, а на смерть, парящих в воздухе храмов – снова просиживать штаны в душном кабинете, заполняя бесконечные отчеты для начальства?

Может, я и без кофе с интернетом проживу. Жила же как-то два года, не умерла.

Впрочем, и в магистрат обращаться не стоит. Сначала они простят то, что я обчистила сокровищницы некоторых видных людей Мараиса, а потом бодро сожгут за то, что я иномирянка.

– Спасибо за предложение, я его обдумаю, – мягко ответила я, возвращая Сарвалесу гримуар. – А что там насчет моего списка книг?

– Все здесь, прошу, – он указал на стопку книг на столе.

Поскольку коллекционер продолжал сидеть в кресле, я прокашлялась.

– А вы останетесь здесь?

– Дорогая моя, – с укором начал он. – Вы можете быть большим талантом, но вы один раз уже вернули книгу испорченной. Я должен следить за тем, чтобы моя библиотека была в идеальном состоянии! Не бойтесь, мешать вам я не стану.

Я вздохнула и устроилась за столом. Похоже, не оставалось ничего иного, кроме как смириться с надзором.

Первым из стопки я выбрала перечень аристократических семей с их гербами. Честно говоря, «заказывая» такую книгу Сарвалесу, я сомневалась, существует ли она вообще в природе, но чутье меня не подвело. Короли в Ровире время от времени даровали своим безродным фаворитам земли и титулы, а это подразумевало, что где-то должен быть учебник геральдики со списком уже занятых гербов. Дотошные составители привели даже те, что принадлежали уже исчезнувшим родам.

Текст я не читала, только просматривала картинки, чтобы ускорить процесс. Наверное, глупо было надеяться, что на страницах встретится изображение с кинжала Дайша, но вдруг? Он слишком дорожил этим оружием, чтобы оно оказалось купленным у первого попавшегося кузнеца.

Еще Дайш упоминал, что он вырос на побережье возле Корта-Эды, но его речь и манеры никак не могли принадлежать рыбаку или селянину. Позавчера в таверне я убедилась, что он чувствовал себя в высшем обществе как рыба в воде. Все вместе это просто обязано было означать, что у него благородные корни.

Лишь в середине книги появилось нечто похожее на изображение с гарды кинжала – два скрещенных клинка, нарисованных так искусно, что напоминали монограмму. «Род Эрвадес», – гласила надпись сбоку. В коротком списке перечислялись основные земли, принадлежащие этой семье, и я нисколько не удивилась, обнаружив в нем небольшое имение возле Корта-Эды.

Еще дальше стояли две даты. Первая обозначала год основания рода, который к этому моменту насчитывал бы тройку столетий. Но после первой была указана вторая – очевидно, год исчезновения рода или лишения его права зваться благородным.

Я подсчитала в уме. Всего двадцать восемь лет назад? Странно. Дьярхи к тому моменту были уже изгнаны, так что род не могли перебить они. Вдобавок Дайшу, если он, конечно, имел отношение к роду Эрвадес, должно было исполниться уже семь лет. А если наследник жив, то род нельзя объявить исчезнувшим. Разве что его представителей за что-то лишили всех званий, титулов и земель? Увы, в книге об этом не говорилось ровным счетом ничего.

Сарвалес для меня подобрал еще несколько книг. Я оценила их толщину и тяжело вздохнула. Чтобы найти упоминания о Эрвадесах, придется потратить всю ночь.

Взгляд внезапно упал на пожилого коллекционера, который все еще корпел над миской.

А зачем, собственно, ковыряться в книгах, если у меня прямо под рукой ходячая энциклопедия?

– Господин Сарвалес… – бархатным голосом позвала я.

– Кандо, – перебил он. – Вы можете называть меня просто Кандо, моя дорогая.

– Спасибо, Кандо. Скажите, вы знаете что-нибудь о том, что произошло с родом Эрвадес?

Старик задумался.

– Эрвадес? Хм, это тот привратник Оси миров? Да, да, конечно. Скандальная была история. К слову, в книгах вы ее не найдете, в крайнем случае пару сухих упоминаний, что Эрвадеса обвинили в государственной измене.

– Все так серьезно? – я состроила глазки. – Вы будете так добры, расскажете, что случилось? Вы наверняка помните много интересного.

– Ох, ну что вы, – смутился коллекционер и тут же с легким самодовольством улыбнулся. – Хотя я действительно хорошо помню эту историю. Она касалась всех магов, и ее очень бурно обсуждали в гильдии.

– Внимательно вас слушаю!

Кандо налил нам обоим вина, поставил передо мной кубок и уселся в кресле напротив.

– Эрвадес был родом известным и древним. В нем с завидной регулярностью рождались дети с даром привратников, чем не могли похвастаться другие аристократические семьи. Ведь, как известно, колдовская одаренность передается строго по наследству, но весьма капризна и проявляется далеко не в каждом поколении. Сами Эрвадесы утверждали, что их небывалая везучесть вызвана каплей божественной крови, якобы текущей в их венах. Злые языки поговаривали, что на самом деле благодарить надо распутность дочерей этого рода. Якобы они, вне зависимости от того, кто был законным мужем этих женщин, подкладывались под мужчин-привратников, чтобы потом рожать от них детей. Ни у одной из этих версий нет доказательств. В любом случае Эрвадесы процветали, поскольку без них не обходилась ни одна охота за сокровищами иных миров.

Он прочистил горло и сделал еще глоток вина. Я продолжала слушать, не торопя старика.

– Золоток век Эрвадесов закончился где-то… Сколько же прошло, дай боги памяти… Лет семьдесят назад. К королевскому двору прибыло посольство темных эльфов. Вы ведь алавирской крови, так? – взгляд Кандо скользнул по моей внешности.

– Мне известно, как в Ровире относятся к темным эльфам, – сказала я, не став прямо отвечать на вопрос. – Вы называете их иссьентэ и этьярэ. Оба слова – труднопереводимые на другие языки ругательства, которые обозначают смесь грязи, отходов и то мерзкое существо, которое может в этом жить.

– Примерно верно, если учесть, что вы женщина и сквернословить вам не к лицу, – согласился старик. – Король не обрадовался их появлению, но не принять послов не мог. В то время мы уже воевали с островами и сражаться на два фронта не смогли бы. Темные эльфы показали себя, разумеется, настоящими этьярэ: вели себя вызывающе, не соблюдали наши обычаи, устраивали драки с ровирцами. Одна из самых крупных ссор случилась между эльфами и Эрвадесами. Могло пролиться много крови. Чтобы этого не допустить, король взял урегулирование скандала в свои руки и заставил двух спорщиков помириться через брак – дочь темного эльфа должна была выйти замуж за сына привратника Оси миров.

– Оригинальное решение, – пробормотала я.

Кандо усмехнулся.

– Король не любил ни темных эльфов, ни Эрвадесов из-за того, что они пытались на него нажимать, и одним выстрелом убил двух зайцев. Все-таки хитрым лисом был наш старый правитель, храни Андремакс его душу на том свете. Как он почил, такая чехарда началась…

Я многозначительно кашлянула, и хозяин дома пожевал губами.

– Впрочем, я отклонился от темы. Отныне Эрвадесы больше не лезли в политику – им хватало дрязг с новыми родственниками. Как бы там ни было, у эльфийки и наследника рода родился сын – удивительно, но тоже с даром привратника. Принадлежи его мать к знатной ровирской фамилии, ему было бы суждено однажды занять место подле короля. Однако кто в своем уме пустит отпрыска этьярэ туда, где решается судьба королевства? Эрвадесы к этому моменту уже изрядно обеднели, поэтому отправили юношу служить привратником в единственное место, где могли надеяться на то, что их влияние снова возрастет. Это было, разумеется, знаменитое святилище Сумлах.

Я кивнула. В самом деле, подходящее место. Высокопоставленные жрецы всегда играли большую роль в государствах, находящихся на такой же стадии развития, как Ровир.

– Увы, Сумлах точно так же подвергся нападению дьярхов, как и многие другие двери к Оси миров, – продолжил старик. – Когда же чудовищ изгнали и жрецы начали возвращаться в обитель, их ждала новая напасть – король приказал разрушить портал, чтобы дьярхи не могли вернуться. Еще один удар для Эрвадесов – они сделали себе имя на даре привратников, а теперь должны были остаться бесполезными. Навечно. Разгорелось много споров, жрецы восставали против уничтожения их главной святыни, но указ короля был исполнен. Камень разбили.

Он выдержал такую длинную паузу, что я не стерпела и спросила:

– А дальше что?

– А дальше вот что. Огромную вражескую армию не уничтожить по щелчку пальцев. Мы были искусны в магии, но дьярхи нас превосходили. Те из них, кто выжил, рассеялись по нашему миру и продолжали вредить. Конечно, они принесли еще много зла, но иногда им приписывали и то, что совершили другие – подчас наши же сородичи. Большинство жрецов после разрушения портала покинуло Сумлах, потерялся из виду и Эрвадес. Его обнаружили через несколько лет после победы над дьярхами. Он тронулся умом и начал восстанавливать камень – по кускам, по крупицам, которые собирал в Сумлахе и во всех других местах, где были уничтожены порталы. Эрвадес клялся и божился, что он всего лишь не может позволить святыне исчезнуть. Но ему, конечно же, не поверили. Нашлись старые враги семьи, привратника схватили и бросили в тюрьму. Ему припомнили всё – и «заслуги» его рода, и его темную кровь, даже обвинили в том, что это якобы он некогда пропустил дьярхов в Сумлах и собирается сделать это вновь. Суд был быстрым, приговор очевидным – лишение привилегий, земель и, наконец, казнь.

– Но он же наверняка был не единственным в семье, – напомнила я. – Куда делись его родственники?

– Это интересный вопрос, – Кандо уставился в потолок, будто там был написан ответ. – Я никогда о нем не задумывался, если говорить начистоту. В то время, когда случилась эта история, я был молод, не успел обрасти семьей, и меня беспокоило лишь то, что могут сделать с самим магом, если застукают его за изучением иных миров. Ведь вместе с Эрвадесом осудили еще нескольких довольно известных ровирских волшебников, которые выступили против разрушения порталов или занимались исследованиями, связанными с иномирным колдовством. Повесили даже нескольких простолюдинов, которые всего лишь сохранили у себя куски портала в качестве сувениров. Теперь, спустя годы, я понимаю, что отчасти это была чистка своих рядов от неугодных людей, отчасти паника, вызванная бесчинствами дьярхов, но тогда простое хранение книг, в которых упоминались путешествия по Оси миров, могло превратиться в смертельный приговор. Судьба мага, интересующегося иными мирами, в общем-то, никогда не была простой, и те годы это подтвердили.

– Сейчас немногое изменилось, – заметила я.

– Вам так кажется, потому что вы не представляете, что творилось раньше, – сдержанно ответил старик. – Позвольте судить о нынешнем положении дел тем, кто был свидетелем тех событий.

– С удовольствием. Однако вас не сильно впечатлила трагедия, случившаяся с Эрвадесом, если вы держите в коллекции книги с описаниями иномирной магии.

– Ах, вы о том гримуаре, который украли в прошлый раз… Его я приобрел значительно позже. Там упоминается весьма опасная магия, но есть один важный момент, – он прищурился и потряс пальцем в воздухе. – С войны с дьярхами прошло тридцать лет, их бесчинства побледнели в памяти мараисцев. Порталы давно разрушены или опечатаны, в другие миры не попасть. В таком случае как может навредить то, что исполнить невозможно?

Я криво улыбнулась. Наверное, не стоит сообщать бедному старику, что некоторые вещи не настолько невозможны, как он считает.

– Магистрат тоже так думает?

– Разумеется, – уверенно кивнул Кандо. – В противном случае я не выставлял бы тот гримуар на полке, а спрятал бы там, куда не может попасть никто, кроме меня.

– Но мои источники говорили, что вы зарабатываете на том, что позволяете людям читать запрещенные книги. Что тогда это за работы, если они не об иных мирах?

Кандо скрипуче рассмеялся.

– Ох, дорогая моя. Вы давно живете в Ровире?

– Нет.

– Оно и видно. Мараис всегда был поразительно терпимым городом. Это, в конце концов, один из крупнейших портов на побережье. К нам приплывают не только все товары, но и все народы континента и островов. Некоторые из приезжих оседают здесь навсегда, а ведь у них сотни разнообразных верований, тысячи обычаев! Вся эта обострившаяся в последнее время охота на дьярхов и ненависть к иномирному вызваны исключительно затем, чтобы угодить королю Дамиану и его жене, которые планировали посетить Мараис. Эсфато, наш правитель, юн, он заискивает перед знаменитым и могущественным соседом. Будьте уверены, суета скоро уляжется, и через месяц-другой горожане уже и не вспомнят, что совсем недавно стража прочесывала улицы в поисках какого-то там эльфа-беглеца, якобы шпиона дьярхов.

Хотелось бы. Ох как хотелось бы. Однако произносить это вслух я не стала.

– Вы не ответили, что в тех книгах, – напомнила я.

Старик вздохнул.

– Я бы отговорился, да интуиция подсказывает, что раз уж вы два раза пробрались в мой дом, то скрывать от вас что-то бессмысленно. В общем, королевская политика изменчива, как утренний бриз, а церковные догматы практически вечны. Труды, которые я прячу, о богах и о мире, из которого они пришли.

– Всего-то? – удивилась я.

– О молодость и наивность! – он закатил глаза. – От рук дьярхов погибло меньше людей, чем из-за религиозных разногласий. Попробовали бы вы пять лет назад прийти в храм и объявить, что вы дьярх. Вас объявили бы умалишенной – и на том всё. А вот если бы вы посмели заявить, что боги такие же люди, но лучше освоившие магию и первыми научившиеся бродить по тропам междумирья, то вас, несмотря на всю мараисскую терпимость, схватили бы, обвинили в ереси и уже назавтра повесили бы.

– Так что, – не поняла я, – в запрещенной литературе изучается природа богов?

– Именно. С научной точки зрения. А это, по мнению жрецов, страшно опасная вещь, ведь так можно дойти до того, что любой из нас может стать богом.

– Но если у богов есть свой собственный дом, а у вас хватало путешественников по мирам, почему никто туда не проник и не спросил у самих богов об их природе? – хмыкнула я.

– Некоторые пытались, – серьезно ответил Кандо. – Но боги не любят, когда тревожат их покой, они защитились от внимания тех, кто не принадлежит их роду. Впрочем, кое-кто кое-что увидел, сделал свои выводы… Но дальнейшие рассуждения уже опасны. Надеюсь, вас не эти книги интересуют? – нахмурился он.

– О нет, – успокоила я. Добавила бы, что вообще в богов не верю, но не стала совсем уж огорчать старика, который был со мной невероятно мил с учетом всего, что я сделала. – Во всяком случае, пока – нет. Пожалуй, на сегодня я выяснила все, что хотела. Но если вы позволите, то буду приходить к вам еще. Я многого не понимаю о принципах действия магии.

В том числе о принципах действия своей магии. Если разобраться в деталях того, как она отличается от местной, возможно, получится найти ответ на то, кто я и зачем Дайшу.

Вернее, лорду Эрвадесу.

– Что ж, – коллекционер с сомнением покосился на миску с водой, из которой до сих пор не вышло ничего лучше бесформенного сгустка. – В практике вы меня явно превзошли, но в теории я наверняка могу дать вам гораздо больше. Я буду даже рад такой талантливой ученице. Особенно если вы всерьез обдумаете предложение расстаться с воровской жизнью и прийти со мной к магистрату.

– Обдумаю. Честное слово, – пообещала я.

Глава 7. Уж лучше бы швабра

В убежище я снова возвращалась еще до рассвета. Темные улицы, непривычная тишина и казавшийся зловещим стук капель после прошедшего недавно дождя как нельзя лучше соответствовали мрачным размышлениям.

Кандо так ничего и не вспомнил о семье казненного привратника Оси миров, но я не сомневалась, что Дайш – его сын. Все сходилось: нечеловеческая кровь в венах, о которой Дайш проговорился, когда пытался убить Асгера, присущая темным эльфам магия тьмы, способности к открытию порталов, изображение на кинжале, манеры… Слишком много совпадений для того, чтобы ошибиться.

Теперь стало ясно, откуда у Дайша собранный из кусков портальный камень. Эту работу начал еще его отец. Однако сыном явно руководило не желание сохранить святыню. Я никогда не замечала в нанимателе религиозного рвения, и если верить его же словам, то молитвы богам он считал бесполезными.

Тот путь, который мы прошли с Асгером после гробницы Аруана, навеивал некоторые мысли по поводу того, что собирается сделать Дайш, но мне отчаянно не хотелось в это верить. Яд из запечатанного рунами сосуда мог уничтожить целый город за пару суток. А ведь Дайш забрал его у мертвого эльфа, хотя уверял, что ему такая дрянь ни к чему и если бы не требование Амастриэля, то он ни за что не отправил бы меня в гробницу.

Значит, врал? У него и у самого был отличный повод для мести – его отца несправедливо казнили и отняли у его семьи все, чем они владели. Спустя почти тридцать лет многие из виновников наверняка уже мертвы, но если столько времени взращивать ненависть, то удовлетвориться можно и смертями тех, кто еще жив.

Из Дайша вышел бы прекрасный граф Монте-Кристо. За исключением одной детали – герой Дюма расправлялся с врагами по одному, и в его арсенале не было магического оружия массового поражения.

Хотя в Мараисе стояла редкая прохлада, мои мозги уже начинали кипеть. Я вскинула голову и уставилась в черное небо, не обращая внимания на то, что шлепаю по лужам.

Собственная затея теперь казалась идиотской. Ну выяснила я, кто такой Дайш. И что дальше? Все равно у меня нет ни малейшего понятия, что делать с этим знанием. Я даже рассказать никому не могла. Даро, Альтесу и остальной команде плевать на цели нанимателя – лишь бы платили хорошо. Трейси если узнает, что он планирует убить аристократов, то только его поддержит. А даже если вдруг не согласится с убийством невинных, то против все равно не выступит – она слишком боится Дайша.

Да и я боялась. Несмотря на всю его внимательность, прорвавшуюся в последнее время, я хорошо помнила холод коловшего меня в бок кинжала, когда Дайш вынудил меня покинуть родной мир, и пятна крови на щегольском кафтане, когда он равнодушно убил мальчишку-вора, и сколько работавших на него людей бесследно исчезли после того, как начинали задавать неудобные вопросы…

Может, я не единственная, кому делали интересные предложения сыграть алавирскую знатную леди по имени Айена. Просто все эти девушки тоже пропали, выяснив имя предлагающего, вот мы с Трейси о них ничего и не знаем.

Незаметно для себя я снова начала вспоминать об Асгере. Иногда я грезила о том, что он исполнил обещание и вернулся, – эти мечты приходили тоже по ночам, но в кровати, когда не удавалось заснуть. А теперь я глубоко дышала сырым воздухом, пробираясь по пустым закоулкам, и думала о том, что Асгер, в отличие от меня, всегда знал, как поступить. Хоть он и прикидывался балбесом, у него получалось все, чего он хотел: попасть в гробницу Аруана, привязать меня к себе браслетами, добраться до Корта-Эды, убить Амастриэля и даже выкарабкаться из этой передряги живым, хотя его смерти желали Дайш, Танцор и целая толпа северян! Наверняка Асгер придумал бы что-нибудь и сейчас.

Вот только где он… Жив ли вообще? В Корта-Эду брат отправил за ним немалый отряд. Да и Дайш не забыл, как его обвели вокруг пальца.

Впрочем, Асгер с его везением и смекалкой выберется даже из китовой глотки.

Блуждающий взгляд наткнулся на светлое пятно в темном переулке. Сегодня я выбрала другую дорогу, чтобы не повторяться, однако сходство с недавним «человеком в плаще», который оказался обычной шваброй, было поразительным. У меня аж сердце на секунду сжалось из-за мысли о северянине.

Затем пришло воспоминание об ошибке в недавнюю ночь, и с губ сорвался горький смешок. «Дура ты, Юлька. Дура и любительница наступать на грабли».

На сей раз я подходить к пятну и проверять, а не мой ли это бывший «муженек», не стала. Подтянула повыше перчатки, сползшие во время ходьбы, и направилась мимо, даже когда опять показалось, что человек-швабра поворачивается ко мне.

А потому звук знакомого голоса заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.

– Понадобился всего месяц, чтобы ты успела забыть, как я выгляжу?

Яркий огонек над моей ладонью появился сам собой. Я сделала несколько шагов к тому человеку, который мог быть Асгером, а мог и не быть им. Поморгала, проверила магическим зрением, не иллюзия ли передо мной, выждала пару секунд и помотала головой, проверяя, а не банальные ли это галлюцинации.

Но нет. Он стоял передо мной – высокий, красивый, с широкой белозубой улыбкой, всё в той же жилетке-безрукавке, открывающей мускулистые руки. Только на плече появился совсем другой – правильный – узор и волосы стали длиннее.

– Неужели в самом деле меня не узнала? – спросил Асгер, то ли с ревностью, то ли с обидой в голосе.

– Извини, перепутала тебя со шваброй, – глупо сообщила я.

Он склонил голову.

– Знаешь, мне девушки многое говорили – и что я похож на бога, спустившегося с небес, и что я как скала, и как меч, вынутый из ножен… Но со шваброй меня еще ни разу не сравнивали. Это даже обидно слегка! Может, переиграем эту сцену и ты скажешь, что перепутала меня с прекрасным древним изваянием из мрамора?

Это были не глюки и не мираж, созданный, чтобы ввести меня в заблуждение. Такой бред мог нести лишь Асгер собственной персоной!

Вместе со злостью, что он опять рисуется передо мной и ведет себя так, будто не было никакого обмана и предательства, на меня накатили остальные, долго скрываемые чувства. Они настолько перемешались в груди, что сердце, казалось, сейчас разорвется надвое. Мне одновременно хотелось заплакать, броситься к бывшему напарнику на шею, выпустить в его грудь здоровенный электрический разряд, чтобы дурень хотя бы примерно понял, как мне было больно, и вылить на него целое ведро горьких, обвиняющих слов.

Но я сделала самое простое – молча развернулась и пошла дальше по переулку.

– Ты куда? Эй, Лия, стой!

Я зашагала еще быстрее. Много раз в уме я представляла себе, как Асгер вернется, а я остроумно его отошью. Или сделаю вид, что не заметила его, потому что у меня будет уже другая жизнь. Или доходчиво, парой метких фраз объясню, сколько боли он мне причинил. Или… Идей было громадье. Чего я точно не планировала, так это показывать свою слабость. А слезы на моих глазах сложно было назвать чем-то другим.

Увы, убегать от Асгера было без толку. Он догнал, развернул меня к себе, прижал к груди – сделал именно то, о чем я втайне мечтала, и зашипел, когда взыграла моя вторая, обиженная на него половина души.

– Ай-й, Лия, такая маленькая, а так больно дерешься…

– Я бы и магией тебя ударила, если бы не твой дар!

– Ну ладно, ладно, можешь еще раз пнуть, я заслужил. Только не в то место, пожалуйста. Вдруг потом оно тебе еще пригодится?

Я наконец выкрутилась и с силой толкнула его в грудь. Асгер даже не пошатнулся, но что-то до него все-таки дошло. Он отпустил меня и отошел на шаг.

– Лия…

– Нет, – перебила я. – Хватит вот этого всего. Ты ведешь себя так, словно не лгал мне и не предавал меня. Думаешь, я не выяснила, какие слова требовалось сказать для снятия браслетов? «Ты мне не жена». Да, теперь я знаю, что все было настолько просто. Или ты правда считал, что можно вернуться спустя месяц, как ни в чем не бывало, и я сразу брошусь в твои объятия, забыв, как ты кормил меня враньем? Да лучше бы вместо тебя там, возле дома, действительно стояла швабра!

Огонек, зажженный, чтобы рассмотреть Асгера, давно погас. Больше я лица северянина не видела, но голос его наконец-то стал серьезным.

– Прости, я не знал, что ты воспримешь это так тяжело.

Мне тут же захотелось ударить его еще раз, и побольнее.

– А как я должна была это воспринять? Я тебе говорила, что не хочу заводить новые отношения, потому что меня обманывал бывший муж. Ты согласился – и переплюнул его во всех отношениях. Муж мне врал только о своих любовницах. Ты – обо всем, начиная с имени! Я даже не знаю, как тебя теперь правильно звать!

– Можешь называть меня Асгером, как раньше, – тихо сказал он.

– Не хочу, – резко ответила я. – Вообще не хочу вспоминать твое имя. Можешь снова проваливать туда, откуда пришел.

Я снова развернулась, и снова мне не дали уйти, хотя казалось, что я оскорбила Асгера каждым из всех возможных способов. Он крепко обхватил меня руками, в этот раз так, чтобы нельзя было врезать ему по самому больному месту. Я будто оказалась в тесной и при этом весьма жаркой ловушке.

По опыту я уже знала, что рыпаться бессмысленно, Асгер слишком силен, но все равно пару раз дернулась. Из чистой вредности – чтобы гад не думал, что я так быстро сдамся.

Он перехватил меня покрепче. Ухо защекотал горячий шепот. И обиды в нем было не меньше, чем в моем голосе.

– Нет уж, так просто я не уйду. Видит Мать драккаров, я месяц тебя искал. Месяц! Я еле выбрался из Корта-Эды и вместо того, чтобы отправиться за положенной мне наградой от короля, помчался за тобой. Но вы все как под землю провалились. Я нашел лишь Эфру, да тот и представления не имел, где залег Дайш и вся остальная команда.

– Ты его что, пытал? – взвилась я.

– Я шпион, но не изверг! У него семья, дети, внуки… Ты же не думаешь, что я мог лишить их кормильца? Мы с ним поговорили спокойно и поняли друг друга. Отчаявшись найти тебя, я установил наблюдение за теми местами, где ты можешь появиться. Мне повезло только сегодня, когда доложили, что ты замечена возле дома Сарвалеса. Я едва не потерял твой след, пока шел за тобой, но сумел обогнать.

– И как, доволен? – буркнула я.

– Да. Видеть тебя, пусть даже ты в ярости и собираешься откусить мне ухо, это лучше, чем не видеть тебя совсем.

Я дернула плечами.

– В таком случае разрешаю наблюдать за собой издалека. На большее не рассчитывай. И судя по тому, как ты близко, это как раз ты собираешься мне откусить ухо. А теперь отпусти меня!

– Не отпущу, пока не выслушаешь!

Засранец наклонился еще ниже, и теперь его губы в самом деле касались мочки моего уха. Дыхание, в ночной прохладе кажущееся особенно горячим, растекалось от него по шее, по всему моему телу, блокируя попытки сопротивляться. Первая, соскучившаяся по Асгеру половина меня ненадолго победила вторую, обиженную, и я притихла в его объятиях, дожидаясь, когда он закончит говорить. Лучше уж не шевелиться, чем признаться, что я готова жалобно замяукать, как котенок, и ткнуться в него носом в поисках утешения.

– Я могу понять, почему ты так зла на меня сейчас, но я не мог, не имел права рассказать тебе правду сразу! И все равно ты единственная, кому я рассказал про брата.

– Ну да, – я не удержалась от ехидства. – Только забыл упомянуть, что он тот самый сын конунга.

– Все остальное было правдой, – скрипнул зубами он. – Я в самом деле покалечил его нечаянно, когда защищал от него девчонку на пьянке. Хьятви перебрал и схватил первую попавшуюся. Ты бы слышала, как она кричала! А она потом плюнула мне в лицо, сказав, что лучше бы родила ублюдка от будущего конунга, чем стала виновницей того, что он конунгом никогда не станет.

– Как печально! Что ж ты сам не занял трон?

– Он мне не нужен. Я младший в семье и давно свыкся с мыслью, что править будет Хьятви. Когда произошла эта злосчастная стычка, я уже был готов отплыть в Ровир, чтобы поступить на службу к королю. И я не собирался нарушать заключенный контракт только потому, что из-за ветхих, как старая тряпка, обычаев, тинг обязал отца передать право наследования мне. Здесь, в Ровире, меня ждало настоящее дело, а не грызня из-за титулов.

– Настоящее дело? – я опять дернулась. – Так ты называешь ложь и вероломное убийство?

– Да не было это вероломством! – он встряхнул меня, пытаясь усмирить. – Пойми ты наконец! Ты не жила здесь, не знаешь, сколько бед принесли дьярхи. Хочешь больше правды? Пожалуйста. Берч даже нашим шпионом не был! Он пришел сам, когда узнал, что Дайш связан с Осью миров и Амастриэлем, но не успел выяснить, привратник Дайш или нет. Все, что он доложил, это что ему доверили обучать девушку из иного мира. То, что дьярхи умеют контролировать чужой разум даже через границы миров, это подтвержденный факт. Они управляли одним из эльфов, по вине которого началось второе вторжение, и даже женой короля Дамиана. У нас есть доказательства, что та история началась с Амастриэля. А теперь он подсунул Дайшу красивую девушку из иного мира. Понимаешь, какой вывод тут напрашивается? Всем было очевидно, что ты дьярх в чужом обличии! Мне отдали приказ убить сначала тебя, а потом Амастриэля.

Я обмякла. Убить…

– Что, пришел закончить работу? – вяло поинтересовалась я.

Он внезапно меня отпустил. Без его объятий стало холодно и одиноко.

– Значит, вот ты какого обо мне мнения? – мрачно спросил он. – И то, что я тебя пальцем не тронул за все время, не в счет?

– Ты же считал меня дьярхом. Брезговал, наверное.

Тяжелое молчание с его стороны длилось почти минуту. Наверное, мне следовало порадоваться, что огонек давно угас и я не вижу устремленного на меня взгляда. Вряд ли он был полон теплых чувств.

– Я нарушил приказ ради тебя, – тихо произнес Асгер. – Представь себе, я мог бы получить высокое звание в особом отряде ровирской гвардии и почивать на лаврах, а вместо этого до сих пор болтаюсь в статусе не пойми какого шпиона. Потому что поверил в искренность твоих чувств, эхо которых доносилось до меня через браслеты. Потому что, демоны побери, полюбил тебя так, что искал тебя весь месяц и пришел к тебе, хотя ты продолжаешь работать на врага всего Ровира.

– Враг всего Ровира… – я вздохнула, пропустив мимо ушей казавшиеся теперь нелепыми признания в любви. – Ты сам-то веришь в эту пропагандистскую чушь?

– Это не чушь. Дайш ходит по Оси миров и сотрудничал с дьярхом, который планировал использовать его портал, чтобы начать третье вторжение. А то ты сама не догадалась, что это так.

Я поморщилась, не желая признавать его правоту. Мне бы очень хотелось сказать, что не верю я ни в каких дьярхов под личинами эльфов, но я хорошо помнила взгляд Дайша, когда мы отплывали с побережья возле Корта-Эды. Был Амастриэль на самом деле дьярхом или нет, Дайш не сомневался, что работает с одним из иномирных чудовищ.

Вопрос только – зачем? Для чего Дайш требовал от него какие-то последовательности знаков на портальном камне? Чтобы отомстить убийцам отца, не нужно ходить в другие миры.

Осознав, что опять задумалась над неразрешимой загадкой, я помотала головой.

– Зачем ты на самом деле пришел, Ас… Ингвар? Рассказать, какой Дайш ужасный и что я должна от него бежать? Ты прекрасно знаешь, что я этого не сделаю. Мне нужно попасть домой.

– Почему? – он как будто бы искренне недоумевал. – Если мне не изменяет память, ты перед путешествием в Корта-Эду была не так уж против остаться в этом мире.

– С какой стати? У меня тут никого нет. Единственный человек, которому я поверила, все время мне лгал, – с кривой усмешкой напомнила я.

– Теперь ты знаешь правду. Всю. Поэтому прошу: пойдем со мной. Прямо сейчас. Можешь не оставаться со мной, если не хочешь. Я что-нибудь придумаю…

– Так, как придумал решение проблемы с братом? – перебила я. – Он, кстати, за тобой все еще гонится?

– Я над этим работаю, – уклончиво ответил северянин. – А тебя могу отвезти к королю Дамиану и его жене. Они войдут в твое положение, потому что сами были в нем.

Я чуть не расхохоталась.

Ага, конечно, держи карман шире! Вон как в положение Амастриэля вошли: ни вопросов, ни попыток поговорить, просто р-раз – и получи клинком в шею.

– Ох, Асгер, Асгер… Тьфу, Ингвар. Почему бы мне просто не дождаться, пока Дайш вернет меня домой? Он годами избегал внимания стражи, выкрутится и сейчас.

– На него теперь ведется охота не так, как раньше, – на надоедливого, но неопасного охотника за сокровищами, а как на врага государства. Останешься с ним – рискуешь попасть под удар. Можешь обвинять в чем угодно, но я не хочу для тебя такой судьбы.

– Но Дайш…

– Что Дайш? – разозлился Асгер. – Он никогда не вернет тебя домой. Думаешь, он, в отличие от меня, всегда был искренен с тобой? Дайш не тот, за кого себя выдает, и его имя настолько же «настоящее», каким было мое.

– Я знаю. И о том, что он благородного рода, и за что убили его отца.

– Знаешь? – северянин так удивился, что даже сделал шаг назад. – Он признался тебе?..

В этой фразе прозвучало гораздо больше, чем Асгер произнес на самом деле. Когда мы разошлись месяц назад, мне было известно о Дайше столько же, сколько всем остальным: лишь его имя и то, что он крайне не любит расспросы. Но моя неожиданная связь с северянином подтолкнула нанимателя к действиям – ради меня он стал идти на уступки и оказывать весьма недвусмысленные знаки внимания вроде недавнего свидания. Проклятье, Дайш ради того выхода в свет даже платье для меня специально заказал!

Еще когда мы были скованы с Асгером магической цепью, Дайш дал ему понять, что тоже намерен за меня бороться. То, что он стал со мной настолько честен, что раскрыл свое настоящее имя, для северянина могло значить лишь одно – между мной и Дайшем теперь гораздо больше, чем просто договор о работе.

Вот только Дайш мне ничего не говорил. На миг отчаянно захотелось соврать Асгеру, причинить ему боль, отомстить за то, что я испытала возле Корта-Эды… Но в следующую секунду злое желание ушло, отхлынуло волной.

Может, бывший напарник это и заслужил, но я не хочу уподобляться лжецам, которые меня окружают.

– Просто знаю, – сухо сказала я.

– Тогда тебе известно и то, что на ровирском троне сейчас сидит сын человека, который подписал отцу Дайша смертельный приговор, – Асгер подошел ближе. Белки его глаз сверкнули в темноте, когда он всмотрелся в меня. – И ты знаешь, где сейчас яд из гробницы Аруана.

Я открыла рот, чтобы по привычке начать спорить… и закрыла. Потому что в памяти всплыла корона на сургучной печати – письмо, которое на днях Эно передавал Дайшу.

О боже! Неужели Дайш хочет сделать с королем то же самое, что когда-то сделали с ним самим? Не только отомстить за смерть отца и убить непосредственно виновного в этом мужчину, но и наказать его сына – отобрать все, чем он владел, то есть целое государство?

Но это не давало ответ на вопрос, зачем Дайшу Ось миров.

– Вот почему ты назвал его врагом Ровира, – подытожила я.

– Выходит, этого ты не знала, – с горьким оттенком усмехнулся Асгер.

– Нет, – я поколебалась секунду и прямо взглянула на него. – Но это не значит, что я тотчас развернусь и пойду с тобой.

– Ну, я мог бы применить немного силы…

Пусть вокруг стояла ночная тьма, было сложно не заметить, как он повел могучими плечами – будто разминаясь и прикидывая, как закинет меня за спину и потащит в свое логово.

Я зловеще улыбнулась.

– Рискни – и я разворочу весь квартал.

– О боги, почему женщину нельзя сделать счастливой против ее воли? – вздохнул Асгер. – Так почему же ты не пойдешь со мной, будь добра, просвети?

– Потому что в твоей истории что-то не сходится. Если Дайш хочет отомстить королю, ему не нужен для этого портал. Да и без меня можно было бы обойтись. Зачем тратить два года на обучение девушки, украденной из другого мира, если можно нанять нескольких опытных магов? Здесь что-то другое, о чем мы, возможно, и не догадываемся.

– Может быть. Но я точно уверен, что тебе в это лезть не надо.

Я приподняла бровь.

– А ты кто такой, чтобы отдавать мне приказы, м?

– Лия! – рыкнул Асгер. – Я пришел сюда не для того, чтобы нанимать тебя или превращать в шпиона, а для того чтобы уберечь от опасности!

– Поздно, – холодно сообщила я. – Ты меня в нее втянул уже тогда, когда начал работать на Дайша. А теперь – извини, но ты мне не наниматель и тем более не муж.

– Лия!

Ко мне устремились сильные руки, однако в этот раз я была начеку. Прыжок в сторону дал несколько секунд на заклинание. Северянин мог сколько угодно разрушать прикосновением человеческую магию, но ничего не мог поделать с летящим в него ящиком, магическим способом тот был отправлен в полет или нет.

Коробкой, от которой Асгер увернулся, я, естественно, не ограничилась. Дальше в ход пошло белье, сушащееся на веревке над нашими головами, куча размокшего мусора под окном, пустая бочка, которая покатилась бывшему напарнику под ноги… Каждый по отдельности они были мелочью, но, брошенные без пауз, дали мне достаточно времени, чтобы убраться из переулка так, чтобы Асгер не понял, куда я делась.

И все же уйти сразу я не смогла. Притаилась на крыше соседнего здания и наблюдала оттуда за тем, как Асгер под медленно светлеющим небом скидывает с себя чужие рубашки и гнилые очистки. Не ранила ли я его нечаянно? Судя по тому, как он беспрестанно ругался, нет.

– Лия!

Зов, обращенный ко мне – к женщине, которая уже давно ушла бы, если бы была к Асгеру равнодушна, заставил меня вздрогнуть в укрытии. Но северянин, стряхнувший с плеча последний ошметок томата, с надеждой смотрел совсем в другую сторону.

– Если тебе что-то нужно будет, приходи в этот переулок!

Ему хватило мозгов не орать на весь квартал, но у этого была обратная сторона – уйди я на самом деле, никогда бы не услышала обращенных ко мне слов. На что только Асгер надеялся? Может, знал, что я рядом? Подумав об этом, я торопливо отползла от края крыши и легла на нее плашмя, дожидаясь, пока балбес-напарничек свалит уже наконец восвояси.

А он все не уходил и не уходил. Только минут через пять раздались громкий вздох, несколько слов на северном языке (подозреваю, опять ругательства) и затихающие шаги.

На всякий случай я не поднималась еще какое-то время, любуясь тем, как с неба постепенно отступает чернота и в разрывах облаков бледнеют звезды. Красивый вид, но к нему добавлялся привкус горечи.

Если бы Асгер ничего ко мне не чувствовал и выслеживал лишь затем, чтобы снова использовать в своих играх, он повел бы себя совсем иначе. Похоже, он правда хотел меня защитить. Только я не знала, радует меня это или злит, потому что он делал это в своей любимой манере – ни о чем не спросив.

Возможно, если бы один лишь вид северянина не откликался в моей душе такой болью, эта история закончилась бы прямо сейчас. Я приняла бы его доводы, пошла бы за ним, выложила бы, где убежище Дайша…

Но я не могла. Если верить бывшему напарнику, шпионы перебьют всех, кого застанут с нанимателем. Вряд ли я стала бы жалеть, скажем, об Альтесе с его острыми кинжалами и еще более острым языком, но Трейси, несмотря на вспыльчивый характер, не заслуживала смерти. Да и Даро тоже, хотя к болтуну-вору у меня было неоднозначное отношение.

И еще был сам Дайш. С Асгером я провела всего несколько дней, а с нанимателем и его командой – два года. Он похитил меня из родного мира, разлучил с семьей, но он же заботился обо мне все это время и не позволял никому меня пальцем тронуть. Да, он хладнокровный убийца, однако если я права, то его обвиняют в том, что Дайш делать не собирается.

Я не могла оставить это просто так. Пусть предают меня – сама я предательницей становиться не хочу.

Глава 8. Навязанная забота

Когда я проснулась, солнце уже вовсю шпарило в окно. А я-то рассчитывала встать пораньше… Ну да, ну да. Сон до обеда – ожидаемая цена за постоянные прогулки по ночам.

Дайша в убежище уже не было. Очередной ворох надежд пошел прахом – поговорить с ним, пока не стало слишком поздно. Когда он вернется, прислуга не знала. Еще бы он ставил их в известность…

После расспросов выяснилось, что Дайш забрал с собой и Трейси с Даро. На вопрос, почему никто не разбудил меня, слуги лишь пожимали плечами и виновато таращились в потолок. Потом один из охранников обронил, что госпоже-де решили дать выспаться.

Госпоже, значит. Ни Даро, ни Трейси подобных эпитетов не перепало. Я долго смотрела на охранника – худощавого мужчину с выразительными шрамами, который, казалось, даже спать ложился вместе с оружием, – и думала, как объяснить, что я ему не хозяйка. Потом поняла, что спорить бессмысленно. Такие люди могут согласиться, но сделают все равно по-своему. А Дайш для них именно что господин, и от них не укрывается, как он обращается со мной.

Я давно знала, что Дайш смотрит на меня совсем не как на лучшую колдунью в команде, но получить негласное подтверждение от слуг было неприятно. Никто всерьез не рассматривал вариант, что я могу отказаться от ухаживаний нанимателя.

С другой стороны, мысль о последствиях этого поступка у меня тоже вызывала холодок по спине.

Так или иначе, поскольку меня с собой взять не озаботились, времени до вечера оставалось вагон. Терять его впустую я не намеревалась, поэтому переоделась в простое ровирское платье, намазала руки кремом, который скрывал давние следы от иномирного яда, и прихватила кошелек с деньгами. После покупки трактата об эльфийской магии оставалось не так уж много монет, но на пару новых книг должно было хватить. Не могла же я полагаться только на библиотеку Сарвалеса. Надо как минимум иметь оправдание, откуда у меня в «арсенале» берутся новые заклинания.

Но, как и в прошлый раз, мне и на порог не дали ступить. Эно возник передо мной, как по волшебству, и преградил путь.

– Тебе что-то необходимо за пределами дома? За покупками можно отправить Сано или Линни.

– Зачем их дергать? Я могу сходить сама.

Я попыталась обойти Эно, но не тут-то было. Слуга двигался одновременно со мной, не давая подойти к двери.

– Они слуги, ты – нет. Им все равно нечем заняться.

– Вот именно, они слуги, – жестко произнесла я. – Они ничего не понимают в магии и не смогут выбрать книги, которые мне нужны.

– Тогда я пойду с тобой.

Не в силах сказать и слова, я пораженно наблюдала за тем, как он скидывает домашнюю обувь и надевает деревянные башмаки на высокой подошве, чтобы не испачкаться в грязи после ночного дождя.

– Зачем? – ко мне наконец-то вернулся дар речи. – Не припомню, чтобы Дайш ко мне раньше приставлял соглядатаев на простой прогулке до книжной лавки. Меня что, в чем-то подозревают?

– Нет, что ты, никаких подозрений. У тебя всего лишь изменился статус, – совершенно будничным тоном сообщил Эно и открыл передо мной дверь.

– Какой еще статус? – брякнула я, глупо глядя в сияющий дневным солнцем проход на улицу.

– Из простолюдинки, колдуньи, наемницы – в леди.

Я перевела взгляд на слугу. Он издевается?

– Каким это образом? Я никому не давала согласие на брак.

– Не знал, что тебе многие аристократы предлагали выйти за них замуж, – с легким ехидством заметил Эно. – Впрочем, это не мое дело. Господин Дайш сказал, что готовит для тебя документы на имя алавирской леди Айены. Чтобы достоверно ее изобразить, тебе нужен опыт. В первую очередь – понимать, как следует вести себя со слугами. Начало неплохое – в голосе достаточно презрения для девушки благородной крови, но настоящая леди никогда – никогда! – не делает ничего сама и не выходит из дома без сопровождения. Ах да, отныне слугам и охране приказано обращаться к тебе на «вы», а не на «ты». Это необходимо, чтобы привыкнуть к роли.

– Это когда Дайш успел отдать такие приказы? – мрачно поинтересовалась я.

– Сегодня утром, когда вы спали, госпожа.

Его тон был таким медоточивым, что того и гляди – на пол ручьями потечет патока. В кофейных глазах Эно плясали смешинки, но он был слишком хорошо вышколен, чтобы позволить губам хотя бы дрогнуть в улыбке. Особенно в злорадной.

Не приходилось сомневаться, что это месть за то, как я вчера его отшила. Дайш вряд ли стал бы раздавать приказы обучить меня аристократическим манерам с учетом того, что я не дала ответа на предложение стать леди Айеной. Ох, надо было вчера держать язык за зубами. Молодец, нажила врага прямо в доме, где живу!

Наверное, следовало бы усвоить урок и в этот раз сделать так, как говорят. Однако под Корта-Эдой во мне «прорвалась» не только магия. Два года я боялась лишний раз шевельнуться или сказать слово поперек. Больше так жить было невозможно.

Я улыбнулась не менее сладко, чем звучал голос Эно.

– Прекрасно. Идем. Мне в самом деле нужен человек, который тащил бы все мои покупки.

Эно сдержанно поклонился и следом за мной вышел на крыльцо.

Я держала роль, позволяя мужчине идти за моим правым плечом, до первого людного перекрестка. Убежище находилось в бедной части Мараиса, где горожане жили буквально друг у друга на головах. В такой обстановке ни о каком спокойном движении на улицах, тем более утром, и речи быть не могло. Стоило выйти из дворов на улицу, если так вообще можно было назвать узкий проход между зданиями, как нас обступили люди и нелюди, спешащие куда-то по своим делам. А на перекрестке стало еще хуже – без активной работы локтями было не протолкнуться. Духота, пришедшая после спасительного ночного дождя, усугубляла ситуацию, портя настроение прохожим и превращая атмосферу на улицах в раскаленную – во всех смыслах.

Тем не менее я шла быстро и старалась не замедлять шаг, даже когда попадала в человеческие «водовороты». Невысокий, подтянутый Эно поначалу легко за мной успевал, но чем дальше нас затягивало в поток, тем сложнее было держаться у моего плеча.

Мы прошли половину пути – и всё молча. Приятелями мы никогда не были, да и сложно вести беседу в таком гаме, который царил на оживленных улицах Мараиса в жаркий день. Я долго ждала правильного момента, а когда он настал, замедлилась и повернулась к Эно, чтобы он меня хорошо расслышал.

– Знаешь, что на самом деле нужно в первую очередь понять настоящей леди?

– Что, госпожа? – послушно спросил Эно, но метнувшийся по сторонам взгляд его выдал – слуга ждал подвоха.

Я не собиралась его разочаровывать.

– Что хозяева не идут на поводу у собственных слуг, иначе никакие они не хозяева.

Договорив, я резко подалась вбок, проскальзывая между чужими потными плечами. Кто-то, кому я при этом наступила на ногу, красочно меня обматерил и попытался схватить, однако промахнулся и сам нечаянно толкнул другого прохожего. Тот в долгу не остался – и вот на перекрестке уже назревала стычка.

Регулярные тренировки сделали меня достаточно стройной, чтобы я могла пригнуться, поднырнуть под руки прохожим и выбраться из эпицентра свары, всего лишь немного помяв платье.

Эно для такого был слишком хорошо воспитан. Он рванулся за мной, но его тут же затерло телами, как парусник во льдах Антарктики. Я поймала его взбешенный взгляд, усмехнулась и тут же улизнула на боковую улицу, пустив за собой чары сокрытия следов.

Эно не владеет магией. А даже если бы владел, ему ни за что меня не догнать.

Глава 9. Разговор с Дайшем

В книжных лавках я не стала задерживаться надолго. У меня не было планов вести какие-то изыскания по поводу Дайша или своих сил, Эно я уже проучила, поэтому направилась обратно к убежищу, как только выбрала подходящую книгу по магии.

Вернувшись, я сперва обошла кругом возле здания, оценивая обстановку. Обычная мера предосторожности, если укрытие могут накрыть стражники – «псы», как их называли на местном жаргоне. Я его старалась не использовать – я и в обычном ровирском иногда путалась, а когда пыталась изъясняться «по понятиям», то в команде надо мной только смеялись и советовали не позориться.

Однако в этот раз у меня были и другие цели – убедиться, дома ли Дайш. Судя по приоткрытым ставням в его кабинете, хозяин уже вернулся и был не один. Жаль, я не могла подслушать, о чем он ведет разговор. Магическую защиту на дом поставили такую, какой позавидовал бы и Сарвалес, причем исключительно изнутри, чтобы никто снаружи не понял, что перед ним вовсе не бедняцкая хибара. Дайш не экономил на том, что могло спасти его шкуру.

Зайдя в дом, я сразу направилась к его кабинету и, конечно, наткнулась на Эно у двери. Слуга стоял прямо, сцепив за спиной ладони и преграждая дорогу. Костюмчик у него был уже не таким опрятным, как с утра, подернут пылью и помят, обращенный на меня взгляд – полон осуждения. Тем не менее Эно нашел в себе силы вежливо улыбнуться.

– Как прогулка, госпожа? Насыщенная?

– Весьма, – коротко обронила я. – Пусти меня к Дайшу.

– Он занят.

Я это и так слышала. Сквозь запертую дверь доносились приглушенные голоса хозяина, Трейси и Даро, только потому я и направилась сюда вместо своей спальни. То, что Дайш обсуждал что-то с вором и огневичкой без меня, вызывало тревогу. Мы с Трейси с самого начала работали в паре, подругу лишь ненадолго заменил Асгер, а после его исчезновения все вернулось на круги своя. Уж тем более Дайш никогда не советовался со своими наемниками. Неужели он решил собрать команду на новое дело и не звать на него меня?

Не то чтобы я рвалась рисковать жизнью. Нет уж, увольте. Но решение опять приняли за меня, и мне это не нравилось.

Поэтому я наклонилась к Эно и обнажила зубы в усмешке. Пора прекращать игру в испуганную иномирную девочку, а то мной так и будут вертеть, как захотят.

– Ты знаешь, как смотрит на меня Дайш, – прошептала я, не сводя пристального взгляда с лица слуги. – Как он меня ценит. И тебе известно, какими силами я обладаю. Уверен, что хочешь быть моим врагом, когда я избавлюсь от статуса рабыни магического договора?

Эно не вздрогнул, нет. Но взглядом меня наградили таким, что впору испепелиться на месте.

Я ждала, не двигаясь. Слуга колебался еще несколько секунд, а затем все же развернулся и постучал в дверь.

– Господин, к вам Лия.

Голоса в комнате стихли.

– Пусть заходит, – раздалось оттуда. – Вы двое свободны.

Когда я открыла дверь, Трейси с Даро направлялись мне навстречу. Я и не надеялась, что обсуждение продолжится при мне, но это задевало. Вдобавок у обоих было приподнятое настроение, как обычно случалось перед новым делом.

Входя, я бросила взгляд на стол Дайша. В этом скромном домишке невозможно было обустроить такой же просторный кабинет, как в особняке, где умещалось все необходимое. Поэтому в комнате оставалось немного свободного пространства, а все остальное было забито шкафчиками, документами, магическими артефактами, оружием и разнообразными воровскими приспособлениями. У какого-нибудь другого хозяина они валялись бы хаотично, однако Дайш расставил все в строгом порядке, и не дай бог кто-то сдвигал предметы с места. Зато и быстро спрятать вещи было сложно.

Впрочем, Дайш и не пытался. Он оставил на столе расправленной крупную карту земель возле Мараиса с подробным указанием всех дорог и даже троп. Повсюду пестрили непонятные значки – наверняка особые воровские приметы.

А рядом с картой лежал знакомый конверт с изображением королевской короны.

Эно закрыл за Трейси с Даро дверь. В комнате настала тишина, нарушаемая лишь стуком с улицы, на которой один из соседей чинил старую мебель. Дайш сидел в кресле за столом и молча смотрел на меня. В непроницаемо черных глазах не было ни капли нежности, только ожидание, и не слишком довольное, поскольку я оторвала Дайша от дел.

Как и всегда, его холодность заставила меня оробеть. Эно я еще могла припугнуть, а с Дайшем такая штука точно не выйдет.

Я кашлянула и положила на стол перед ним книгу, купленную в лавке меньше часа назад.

– Эно, должно быть, сказал тебе…

– Сказал, – перебил он. – Также он убеждал, что передал тебе – это был мой приказ.

«Приказ»! Я вдруг разозлилась. Разогнавшаяся по венам кровь вернула часть куража.

– В чем проблема, Дайш? Кажется, раньше, когда наша с тобой связь держалась лишь на договоре, ты мне доверял больше, потому что не приставлял ко мне надсмотрщика каждый раз, когда я выходила из дома. Я могу отчитаться, чем занималась, – я хлопнула по купленной книге. – Только давай я буду делать это перед тобой, а не перед кучкой прихвостней. Я два года работала на тебя безукоризненно. Единственный раз, когда я облажалась, был с Асгером. Но позволь напомнить, что под Корта-Эдой я выбрала тебя и прогнала его, хотя могла бы уйти, и ты бы пальцем не смог шевельнуть, чтобы меня остановить. Неужели из-за того, что я промолчала насчет браслетов, меня нужно отстранять от заданий и не выпускать из-под присмотра? Так посадил бы сразу под замок! Эно все равно за мной не угонится – он не маг!

Дайш молчал с полминуты, разглядывая меня. Фраза, которую он произнес после этого, заставила меня опешить.

– Прости.

– Что? – переспросила я.

Мне показалось, без сомнений. Дайш никогда и ни у кого не просил прощения.

Однако он встал с кресла, прошел до окна, хмуро в него посмотрел и повторил:

– Прости. Мне следовало самому с тобой поговорить, а не доверять это Эно. Он хороший слуга, но не дипломат. Да и я, впрочем, гораздо лучше решаю дела заточенной сталью, чем словами.

С этим сложно было спорить.

Дайш повернулся ко мне.

– То, что ты приняла за наказание, было попыткой тебя защитить.

– С помощью Эно? – я приподняла брови. – Уверена, он мастерски владеет писчим пером, но в драке этот навык бесполезен.

– Не недооценивай его. Я знаю Эно с детства, он прошел через неисчислимое количество передряг и умеет из них выпутываться. В былые времена он дрался на ножах так отчаянно, что, выйди против него Даро, пусть даже вместе с Трейси, я бы все равно поставил на Эно. Он стал меньше тренироваться с тех пор, как начал играть роль моего дворецкого, но это не значит, что он стал неопасен.

Эно действительно попадался мне несколько раз в зале для тренировок, однако сразу уходил, чтобы в него ненароком не попали заклинания. Поэтому я всегда думала, что стареющий слуга просто не хочет терять форму, особенно если учесть, какими делами промышляет его хозяин.

– Может быть, он хорош в схватке, – неохотно признала я. – Но если ты считаешь, что мне нужна охрана, разве не лучше взять парочку бугаев? Хотя бы из тех, что охраняют убежище. Проклятье, да я и сама отлично справлюсь с теми, кто захочет на меня наброситься!

– Возможно. Но я не хочу, чтобы ты привлекала внимание, и при этом должен быть уверен, что твоя спина прикрыта.

– От чего? – я вздохнула. – Дайш, я устала от секретов и от того, что все решения принимают за меня. Я еще не знаю, готова ли изображать алавирскую леди, а мне объявляют, что я уже должна привыкать к слугам и обращению «госпожа». Это не входило в наш договор. Если ты не попытаешься обманом заключить новый, то я не обязана ходить по струнке перед Эно. Мы с тобой оба знаем, что все настоящие условия я и так выполнила. Осталось одно, последний предмет. Мне очень хочется верить, что сейчас вы с Трейси и Даро обсуждали не то, как его достать, причем так, чтобы в этом не поучаствовала я.

– Если бы я намеревался от тебя что-то скрыть, ты бы никогда об этом не то что не узнала, а даже не догадалась бы, – Дайш указал на карту, разложенную на столе. – Никаких новых договоров не будет. Перед тобой все наметки по следующему делу. Если так рвешься – изучай. Но прежде, чем ты это сделаешь, должен предупредить: я действительно не хочу, чтобы ты принималась за это задание.

– Почему?

Уже произнеся, я поняла, как беспомощно и устало это прозвучало. Полная противоположность тому, как я сюда ворвалась. Но кажется, это единственное, что мне оставалось, – задать простой вопрос. Как бы я ни напрягала разум, в голову не приходило, чем я могу поторговаться с Дайшем. Сообщить, что не буду исполнять договор? Пха, он наверняка на это и рассчитывает! Пригрозить, что разнесу тут все? Так ведь не разнесу, потому что мне некуда больше идти.

Даже несмотря на то что меня где-то там в переулке ждет Асгер. На его обещания надежды было еще меньше, чем на магический договор Дайша.

Он сделал ко мне шаг от окна и коснулся моей скулы. Жесткие, мозолистые от оружия пальцы скользнули по щеке, подбородку, задержавшись на губах.

– Знаешь, что меня покорило в тебе?

– Что? – едва слышно прошептала я, все еще чувствуя его пальцы на своих губах.

– Твои сила и слабость одновременно. Ты как будто нисколько не испугалась меня, когда я тебя похитил, и сдалась, лишь когда осознала, что выхода нет. Два года ты была кроткой как овечка, не подозревая о своем истинном колдовском могуществе. Но даже когда узнала о нем, остаешься притягательно слабой, такой, что тебя хочется защитить, спрятать от всего мира, чтобы он не тронул тебя грязными руками.

Я опустила ресницы, растерявшись, что на это ответить. Разве что похожим признанием?

Взгляд прошелся по Дайшу, останавливаясь на деталях. Его оливковая кожа, пожалуй, была более темного оттенка, чем у других ровирцев, – признак наследия темных эльфов в генах. Тонкие губы с жесткими складками по бокам говорили о суровом характере, но этому противоречили густые ресницы, обрамлявшие черные глаза. Дайш был красив – сдержанно, холодно. Эту холодность, привычку к усмешкам я почуяла в нем с первой встречи, когда он саркастично говорил о магическом договоре, который нам предстояло заключить.

Это было не единственным, что я открыла в своем похитителе за два года. Поскольку договор и обещанное им возвращение домой сдерживали меня, Дайш мог обращаться со мной как угодно, но он дал мне образование, заботился, следил за тем, чтобы я ни в чем не испытывала нужды. Уже за одно это мне стоило быть ему благодарной…

Во всех этих благодарностях так легко было забыть о том, что именно он стал причиной моего нынешнего положения – изгоя в чужом мире. Никогда не видела себя в роли жертвы стокгольмского синдрома, но психика – штука интересная, еще и не то может вытворить.

«Это не мир, а ты сейчас трогаешь меня руками, Дайш», – чуть не слетели с моих губ опасные слова. Я вовремя сдержалась. Несмотря ни на что, следовало ценить этот момент – Дайш редко так открывался передо мной.

Поэтому я снова потупила взгляд.

– Спасибо. Но мне было бы проще, если бы я понимала, от чего ты пытаешься меня защитить.

Дайш убрал пальцы с моих губ и отошел. Когда он заговорил, его тон снова был наполнен прохладой. И не освежающего лесного ключа, а бьющего в лицо зимнего ветра.

– Ты не дала мне убить человека, которого мы называли Асгером. Еще сегодня утром, отдавая приказ Эно сопровождать тебя, я всего лишь хотел, чтобы ты начала привыкать к роли аристократки. Ты не давала согласия на то, чтобы перевоплотиться в леди Айену, но я подумал: вдруг тебе понравится. Женщины любят, что вокруг них все носятся. Я забыл, что ты сильно отличаешься от большинства, – он слегка приподнял уголки губ, а затем снова посерьезнел. – Но сегодня мои «уши» на улицах сообщили, что Ингвар вернулся в Мараис и больше не скрывает настоящее имя. Он охотится за мной под тем предлогом, что я собираюсь напасть на короля.

Дайш усмехнулся с таким видом, будто это была отличная шутка.

– Как ему такое в голову могло прийти? – притворно удивилась я, надеясь, что собеседник не заметит, как меня прошибло потом.

– Видимо, нужно было сочинить что-то, из-за чего на мою поимку король выделил бы больше сил. Люди настолько высокого ранга так трясутся за свою жизнь, что готовы избавиться от любого, кто представляет хоть малейшую опасность. Но если хоть немного поразмыслить: допустим, убью я короля Эсфато – и что дальше? Я охотник за артефактами и маг, а не политический деятель. За моей спиной при дворе никого нет, чтобы аристократия стала меня терпеть. С другой стороны, пока правители сменялись один за другим, в Ровире стоял такой хаос, что вести дела было категорически невозможно. Иронично, но в каком-то смысле я даже обязан нынешнему королю. Благодаря его стараниям простой люд начинает жить лучше, а у богачей кошельки становятся еще толще – значит, нам есть кого грабить и кому сбывать украденное.

– Ясно, – пробормотала я.

В логике ему не откажешь. Только месть и жажда власти – разные вещи. Мечтать о том, чтобы лишить врага самого ценного, что он имеет, можно и без желания самому править отобранным государством. Главное здесь – знать, как сильно страдает жертва.

– И что мы будем делать? – спросила я.

Дайш посмотрел на меня, склонив голову.

– Я – разбираться с этой проблемой, как с тысячами до нее. А ты – сидеть дома и не высовываться. Еще утром я был готов отпускать тебя с Эно на прогулки, но то, что на меня открыли охоту королевские шпионы, всё меняет.

Снова домашний арест?! И я ни слова не узнаю о планах Дайша!

– Позволь мне помочь! – я нетерпеливо шагнула к нему. – Ты же знаешь, что я многое могу и выпутывалась из всех засад, из самых трудных заданий!

Он поймал меня за руки и заставил сесть в кресло, стоящее у стола, а сам опустился рядом, продолжая держать за ладони.

– Лия, выслушай. Я ценю твое желание помочь, но в этот раз все не так, как раньше. Ингвар слишком много о нас знает. Он будет бить наверняка, в то, что для меня дорого, – в тебя.

– Но…

Дайш немного сжал мои пальцы, вынуждая замолчать.

– За прошедший месяц я старался не поднимать эту тему, понимая, что тебе нужно время забыть о произошедшем. Я надеялся, что его еще будет достаточно, но увы, оно закончилось. Ты должна знать: я похитил тебя из-за требования Амастриэля и держал при себе, как козырь, пока эльф не выполнит обещанное. Однако за эти два года ты перестала быть для меня простой наемницей. Это одна из причин, почему я не хочу, чтобы ты участвовала в новом деле. Вторая причина – я не позволю Ингвару снова тебя обмануть. Если он доберется до тебя, то наговорит любой чуши, чтобы нас рассорить.

– Я не поверю ему второй раз, – твердо произнесла я. – Но это было бы намного проще, если бы ты не держал от меня в секрете столько вещей. Еще Амастриэль упоминал, что я нужна вам обоим, а ты до сих пор ни словом об этом не обмолвился. Я даже не знаю твое настоящее имя! Как я могу тебе доверять в том, что касается короля, Ингвара и тем более себя самой?

В эту минуту в кабинет постучали. Раздался голос Эно.

– Господин, к вам посыльный. Впустить его?

Дайш поднялся. Хотя дверь была закрыта, он бросил на нее такой взгляд, что будь на ее месте я, то предпочла бы провалиться сквозь землю.

– Пусть катится к демонам. Я занят.

– Да, господин.

Дайш повернулся и несколько секунд смотрел на меня.

– Эно! – позвал он, как будто что-то решив. – Возьми для нас с Лией экипаж.

– Конечно, господин.

– Куда мы поедем? – с тревогой спросила я.

Дайш подал мне руку.

– Туда, откуда все началось. Пора тебе услышать эту историю от меня самого, пока ее никто не извратил и не пересказал так, что от нее не осталось ни слова правды.

Глава 10. Не извращенная правда

Облупленные стены заброшенного особняка при свете дня выглядели жалкими. Ниши, в которых стояли мраморные статуи, пустовали, изящные росписи стерлись, и лишь едва различимые силуэты стыдливо прикрывали от чужих глаз голый камень. Некоторые деревья в саду переросли здание, и их ветви совались в пустые оконные рамы, когда-то заполненные яркими витражами. Забор казался целым, но это была лишь видимость – на самом деле вся окрестная нищета и всё ворье знали, как легко проникнуть внутрь.

Я не раз бывала здесь ночью, последний – месяц назад, после ограбления Сарвалеса, когда мы с Асгером… Черт, пора бы уже привыкать к тому, что он Ингвар! В общем, когда мы с ним благодаря гримуару выяснили, для чего предназначен яд из гробницы Аруана. Однако я уже и не помнила, когда проходила мимо особняка днем – в часы, когда его «привидения» крепко спали, а здание было освещено и изрядно теряло в своей зловещести. Сейчас оно не пугало, а вызывало в лучшем случае сожаление, что такая пышная красота медленно превращается в руины, единственная участь которых – рано или поздно быть снесенными, чтобы в них не ночевали бездомные и не прятались воришки.

Дайш стоял рядом и, сложив руки за спиной, тоже рассматривал полуразрушенный особняк. Для человека, полчаса назад сообщившего, что на нас ведется охота королевскими шпионами, он казался удивительно спокойным.

Наверное, потому что у скромного экипажа, на котором мы сюда приехали, замерли трое охранников. Двое из них щелкали семечки, третий позевывал, и все старательно делали вид, что не имеют к нам никакого отношения. Получалось плоховато. Впрочем, я уже видела этих парней в деле – даже мне не хотелось бы встретиться с ними в драке.

Но главное – под нашей одеждой были спрятаны амулеты, меняющие внешность, пока они висят на шее. Дайш получил их от одного из капитанов, кажется, Блара Тафайо, когда продал ему артефакт в обход другого покупателя. Глядя на Дайша – нет, не Дайша, стоящий рядом со мной человек был неуловимо похож на него, но обладал другими, более мягкими чертами, и даже цвет глаз у него стал светлее, – я ловила себя на мысли, что хотела бы обучиться такой магии.

Иллюзионисты были редки, особенно настолько сильные, что могли создавать амулеты. Не представляю, сколько пришлось бы выложить за подобные вещицы обычному человеку. Хоть я и сама применяла магию, не удержалась от того, чтобы перед выходом во всех поверхностях изумленно разглядывать свое новое отражение. Я сама не могла узнать себя, куда уж тут шпионам.

Дайша же, кажется, в этой жизни уже ничего не могло удивить. Он не сводил взгляда с руин особняка и обернулся ко мне лишь раз, чтобы спросить:

– Знаешь, что это за место?

– Конечно. Ты нас сюда пару раз приводил. Это что-то вроде временного притона, в нем иногда ночуют нищие и договариваются о встречах разные мелкие преступники.

– Это Дом Эрвадесов, – сказал он. – Мой дом.

Я уставилась на Дайша, напрочь забыв об амулетах, только что занимавших мой разум. Я слышала, конечно, что здание опустело после того, как владельцы попали в королевскую опалу, но не припоминала, чтобы кто-нибудь называл их фамилию. Приводя нас сюда, Дайш ни намеком не дал понять, что дом ему дорог!

Он подошел к воротам и прикоснулся к ржавой цепи, которая не давала войти внутрь. Одно движение – и железные звенья с лязгом упали на мостовую.

– Идем.

Я придержала ливень вопросов и послушно зашагала следом. С парадного входа мне попадать в дом еще не доводилось – только через бреши в заборе.

Главный фасад и широкое крыльцо до сих пор производили впечатление, хотя были засыпаны мусором и старой, пожухлой листвой. Дайш остановился на ступенях и указал на иссохшие деревянные двери.

– Меня звали Элькаро Дайшар Эмирио де Эрвадес, и мне было лет шесть, когда сюда впервые постучались «псы». Они объявили, что мой отец подозревается в измене – королю, которые тогда сменялись один за другим так часто, что мы едва успевали запоминать их имена. Отца на тот момент не было полгода, король Бартас царствовал всего месяц, и я категорически не мог понять, как две эти вещи связаны.

Он толкнул заскрипевшие створки и вошел в прихожую. Благодаря гулявшим сквознякам и разросшемуся саду здесь было прохладно – глоток свежего воздуха после душного летнего дня.

– Я был младшим в семье, но всегда считал, что должен защищать двух старших сестер, – продолжил Дайш. – В тот вечер, когда стража начала расшвыривать их вещи в поисках подсказок, которые могли указать на местонахождение отца, я не выдержал и кинулся на «псов» с голыми руками. Тогда мне впервые преподали урок, что противника надо выбирать по силам и тщательно готовиться к нападению. Я не успел ударить ни одну сволочь, пришедшую громить наш дом. Меня поймали, отлупили и бросили в темницу за «сопротивление страже». Матери доходчиво объяснили, что раз я наследник знатного рода, то должен научиться понимать, каковы могут быть последствия моих поступков. Сейчас такое кажется невероятным, но тогда, в годы смуты, подобное происходило на каждом шагу. Происхождение, крепкие связи и вечные клятвы, заключенные сегодня, завтра уже могли ничего не значить. Особенно если твоего отца обвиняют в пособничестве дьярхам. Поэтому матери удалось вытащить меня из-за решетки только через двое суток.

– Мне очень жаль, – тихо сказала я.

– Не стоит. Это действительно был прекрасный урок.

Он прошел дальше, по галерее просторных комнат и залов. Когда-то они, несомненно, были заполнены дорогой мебелью. Сейчас от былого богатства остались пустые ниши, потрескавшаяся краска, слабо угадывающийся узор фресок. На плиточном полу, который еще не потерял своей яркости, валялись объедки, брошенные нищими, и следы ночевки.

Дайш ненадолго замер в зале, который, наверное, предназначался для пиршеств. В углу свила гнездо птица, высунувшая серый нос и сердито чирикнувшая на нас за то, что мы нарушаем ее покой. Выцарапанные на стенах рисунки свидетельствовали о том, что тут упражнялись в остроумии целые десятки мелких хулиганов. А может, и великовозрастных – в альковах виднелись огарки свечей, оставшихся после ночной встречи два-три дня назад.

– Давненько я тут не был при дневном свете, – сказал Дайш, оглядывая потускневшую, местами закопченную потолочную картину с веселящимися ровирцами. – Наверное, я последний из нынешних гостей, кто помнит, как здесь зажигали колдовские огни и танцевали в пышных платьях. Такой прием мать провела незадолго до визита стражи, которая перевернула дом вверх тормашками и забрала меня в тюрьму. Танцы, известные музыканты, пирожные на столах – это не помогло напомнить мараисской знати, кем до войны с дьярхами были Эрвадесы. Мой отец служил привратником в Сумлахе, откуда в Ровир ворвались дьярхи, и когда тот пал, мы тоже потеряли многое. Наша слава угасла, никто не желал нам помогать, поэтому мать взяла нас с сестрами и уехала в небольшое имение, которое оставалось у нас возле Корта-Эды.

– А отец? – спросила я. – Разве он не поехал с вами?

– Нет. Мы понятия не имели, где он пропадал и чем занимался. Он объявился через несколько месяцев, с тяжеленным сундуком, под завязку набитым камнями. Тогда они казались мне простыми булыжниками.

– Это были осколки портала?

– Да. Отца обвиняли в том, что он пытается собрать портал, чтобы снова впустить дьярхов, но не думаю, что это в самом деле было так. Мой отец был… очень увлеченным человеком. Наполовину темный эльф, наполовину ровирец – он по определению был изгоем и не видел для себя иной судьбы, кроме как служить при портале. Для него это была память о смысле жизни, олицетворение его мечты. Хотя я тогда был еще сопляком и многого не понимал, уверен, что обвинения в пособничестве завоевателям были сочинены врагами нашей семьи, чтобы отцу наверняка присудили высшую меру наказания. Во время войны он сражался наравне с другими ровирцами, отбивал Сумлах, получил несколько серьезных ранений – предатели своего народа так не поступают.

– А его разум не могли контролировать? – спросила я. – Или принять его оболочку?

– Как в случае с Амастриэлем? – Дайш усмехнулся. – Нет. При замещении разума на чужой память исчезает полностью или почти полностью. Отец же был в своем уме и трезвом рассудке. Конечно, если не считать того, что воссоздание портала он поставил выше благополучия своих детей. Этого мне не понять и не простить.

Он вернулся ко входу в зал.

– Идем наверх.

И снова я покорно зашагала за ним. На второй этаж мы поднялись по мраморной лестнице, которая, несмотря на обветшание дома, сохранилась весьма неплохо. Но в целом второй этаж выглядел ничуть не лучше, чем первый, – такие же запустение, грязь и унылость.

Однако для Дайша наверняка все это имело огромное значение. Он шел, слегка касаясь пальцами стен, и замер возле небольшой комнаты, о предназначении которой спустя годы было не догадаться.

– Здесь располагалась моя комната. Вон там, – он кивнул на соседнюю, – спальня сестер. Мы ночью перестукивались через стену, думая, что родители не слышат. В Калриде – так назывались наши владения возле Корта-Эды – мы жили в одной комнате. Так было даже веселее, хотя сам дом был маленьким и не предназначался для постоянного проживания. Но мы и провели там немного времени.

– Что случилось? – спросила я, уже зная, каким будет ответ.

– Кто-то стукнул «псам», и за отцом прибыли на следующий же день после того, как он приехал. Он еле успел спрятать сундук с камнями. Хотя они никого и не интересовали – для тех, кто в тот момент находился у власти, было не важно, под каким поводом уничтожить род Эрвадес. Не нашли бы одно, придумали бы другое, – Дайш пожал плечами. – В свое время мои предки держали под пятой самого короля. При этом они, как это обычно бывает, многим насолили, и потом им захотели отомстить. Отец если и сделал что-то дурное, от него избавлялись не поэтому, а в первую очередь потому, что он Эрвадес. Отец мог бы подумать об этом, но то ли он послушал какого-то идиота, то ли сам был дураком, потому что ему взбрендило, будто его семью не тронут, как бы он ни нагрешил. Это оказалось полным вздором. Отряд головорезов прибыл к нам еще до того, как отцу объявили приговор.

– Вас попытались убить? – поразилась я.

– Не попытались, – поправил Дайш удивительно спокойным голосом. – Они достигли успеха.

Он миновал череду помещений и остановился возле одного. В более светлых отметинах на полу угадывались очертания огромной кровати. На окне сиротливо болтался чудом уцелевший кусок занавески.

– Комната моей матери. Строго говоря, это была их с отцом спальня, но отец дома почти не появлялся. То он воевал с дьярхами, то торчал в Сумлахе, занимаясь делами святилища. Я его и не помню почти, – задумался Дайш. – Возможно, он решил, что если ему самому наплевать на семью, то и врагам рода будет на нас наплевать. Как я уже сказал, он ошибся. Мать убили первой. Она не была дурой и понимала, что договариваться с людьми, которые ворвались в дом ночью и с оружием наголо, бессмысленно. Она выигрывала для нас время – пока она отвлекала убийц, Эно, сам тогда еще совсем молодой, помогал мне с сестрами сбежать.

– Вам удалось? – не вытерпела я.

Дайш покачал головой: не торопи события, сейчас все расскажу.

– Старшая, Керсиния, услышала крики матери и не выдержала. Она всегда была сорванцом, в ней играла кровь темных эльфов, и отец даже нанимал для нее учителя фехтования. Керси выхватила у одного из слуг палаш и кинулась обратно. Это был страшно глупый поступок: она чуть не выдала, где потайной ход, выводящий из дома к побережью, а зарубили ее с первого же удара. К счастью, мы успели скрыться.

Он помолчал.

– Утром их тела притащили в Корта-Эду и вывесили у городских ворот с табличками «Ведьмы – пособницы дьярхов». Я рвался к матери и сестре, но Эно меня не пустил. Нас там ждали и, чтобы выманить, намеренно издевались над мертвыми. Если ты не против, не буду пересказывать, как именно.

– Боже, – пробормотала я. Таких подробностей Сарвалес не упоминал. – Дайш, мне так…

– Это еще не конец, – перебил он и вернулся к комнате сестер. У меня не оставалось выбора, кроме как опять пойти за ним. – Керси погибла, но у меня была другая сестра, о которой следовало заботиться. Арвелия – я звал ее Арви – отличалась от Керси гораздо более мягким характером, при этом обладала не меньшим упорством. Она терпеливо вынесла все испытания, которые приготовило нам бегство и последующая жизнь. А та выдалась… скажем так, непростой. Смерти родителей нашим врагам оказалось недостаточно: у нас отобрали земли, статус – абсолютно все, что у нас было. Мы хотели скрыться у бабки – несмотря на почтенный для темной эльфийки возраст, она была почти так же бодра, как в молодости, вдобавок жила в отдаленном поместье. Но убийцы добрались и туда. Как было объявлено, у нее разорвалось сердце от предательства сына. В действительности ее задушили и, поскольку она сопротивлялась, несколько раз ударили ножом подкупленные слуги. Только ножевые раны судьи предпочли не заметить, ведь эльфы же от такого не умирают, – криво усмехнулся Дайш. – Так или иначе, мы с Арви теперь были одни на всем свете. После недолгих мытарств нас приютила одна из служанок матери, у которой не было собственных детей. Время от времени нас, «дьярховых отродий», принимались искать. Тогда нас отправляли к родственнику этой служанки – рыбаку по имени Хальварес.

– Старик с побережья? Так он заботился о тебе, и ты не пошел с ним попрощаться? – упрекнула я.

– Если бы мы тогда отправились в деревню, то риск, что нас поймают, возрастал, – возразил Дайш. – Я жалею, что не попрощался с ним. Но возможность увидеть его напоследок не стоила потери всех вас.

Я примолкла, соглашаясь. Он продолжил:

– Хальварес и его родственница дали нам с Арви все, что было в их силах. Этого хватило бы, соберись мы прожить жизнь в деревне, но нам обоим этого было мало. Арви сорвалась с места первой. Она родилась без дара привратника, с крайне слабыми колдовскими способностями, зато красотой сводила с ума всех мужчин в округе. В Корта-Эде ее глаза и улыбку помнят до сих пор, хотя прошло почти двадцать лет. В любом крупном городе ей сулил оглушительный успех. Она это понимала и, когда ей исполнилось семнадцать, сложила нехитрые пожитки в котомку и поехала в Шаренар – второй по важности город Ровира. Арви не сомневалась, что о нашем роде давно забыли, но начинать сразу со столицы побаивалась, хотела сперва «набить руку».

– Судя по тому, что ее нет ни здесь, ни в столице, это ничем хорошим не закончилось.

Дайш кивнул.

– Удача ей сопутствовала около двух лет, пока она набиралась опыта и не торопилась называть свое настоящее имя. Дела у Арви шли так хорошо, что она в какой-то момент принялась настойчиво звать меня к себе. Но я успел попасть в подмастерья к торговцу в Корта-Эде и копил на учителя магии. Если бы я уехал, то сбережения ушли бы не на уроки колдовства, а на дорогу, потому что Шаренар на другом конце страны. Мне было жаль усердно собранных накоплений, и я не торопился, так как надеялся, что как только выучу хотя бы пару заклинаний, смогу оплатить себе дорогу этим и заодно приеду в Шаренар не пустым местом. Как выяснилось, меня хранила судьба. Арви спуталась с каким-то видным шаренарским аристократом и решила, что ей теперь можно всё, в том числе раскрыть имя. Вскоре ее изуродованное тело нашли в речке, а аристократишка сообщил, что знать не знает никакую девку, которую сам же повсюду с собой таскал в последние месяцы.

– Прискорбно. Но ты уверен, что всему виной ее настоящее имя?

Он вздохнул.

– На самом деле скорее нет, чем да. Я до сих пор толком не знаю, чем Арви занималась в Шаренаре. Она училась колдовству и – при ее-то слабых способностях и сомнительной репутации – даже пыталась проскочить в гильдию магов. Для этого нужны такие деньги, которых сироте из провинции взять негде. Думаю, Арви торговала секретами аристократов, с которыми спала. Однако имя могло сыграть не последнюю роль в том, что ей не просто пригрозили или попортили внешность, а утопили.

Дайш окинул ряд комнат печальным взглядом.

– Все мои близкие родственники погибли. Из смерти каждого я извлекал урок и в итоге пошел дальше всех. Забавно, что за эти годы я мог легко подобраться к любому из людей, кто отправил моего отца на плаху, но когда меня наконец нашли, то промахнулись с выводами, не попав даже в «молоко».

– Ты не собираешься мстить? – удивилась я.

– А зачем мне это? – он вернул непонимающий взгляд. – Прошло почти тридцать лет, из виновных в гибели отца живы два человека. Оба одной ногой в могиле. Да, один из них – отец короля Эсфато… Так что рассуждения Ингвара и посланных за мной шпионов отчасти справедливы – мне есть за что желать нашему драгоценнейшему монарху смерти. Но это имело бы смысл, если бы я собирался вернуть себе фамилию Эрвадес и восстановить род. А я весьма неплохо себя чувствую и под именем Глоро Валареса, и под именем Дайша.

– Но этот дом, все твои владения… – я растерянно помотала головой. – Разве тебе не хочется их вернуть?

– Тебе, наверное, сложно понять, – мягко произнес Дайш. – Тебя так тянет обратно в свой мир, что не прельщает даже могущество, которое ты можешь получить здесь. Я же для себя давно сделал вывод, что дом – это не место на карте, а дорогие тебе люди. Я потерял почти всех, и месть королю их не вернет.

Он зашагал к лестнице, предложив мне руку. Я ее приняла, сжав узкую крепкую ладонь.

– Не буду врать – мне хотелось отомстить, особенно в юности, – продолжил Дайш. – Это было одной из причин, почему после смерти Арви я вернулся в наш дом в Калриде и принялся за поиски отцовского сундука. Вместе с ним я нашел и отцовские записи – о других мирах, о том, как путешествовать по Оси и какие чудеса там можно найти. Так я узнал, что еще не все потеряно. Об уничтожении рода Эрвадес можно говорить, только пока мы здесь, в мире, который ровирские привратники называли Малгир. Но если выбраться за его пределы…

Он не договорил. Все было ясно и так.

– Значит, все эти поиски артефактов, связь с Амастриэлем – ради родственников, которые ждут где-то в иных мирах? – подытожила я.

– Я не ради развлечения закончил работу отца и нашел Амастриэля. Путешествовать по Оси непросто, есть тысячи мелочей, о которых может предупредить только другой привратник. А Амастриэль как раз им и был. Работать с эльфом оказалось сложно – ты сама видела, какой он. В каком-то смысле я даже рад, что он мертв, хотя он успел объяснить мне далеко не все тонкости управления порталом. И безусловно, – он бросил на меня выразительный взгляд, – я благодарен ему за то, что встретился с тобой.

– Зачем я ему была нужна?

– Не уверен, – ответил Дайш, но спустя такую паузу, что мне показалось, будто всё он знает, только не хочет говорить. – Думаю, для чтения особенно мощных заклинаний. Ты наверняка уже заметила, что сильнее многих наших магов, – с усмешкой добавил он.

Я тряхнула волосами. Если вспомнить Амастриэля, то сама собой приходила мысль, что мое участие предназначалось для какого-нибудь мерзкого ритуала. Пожалуй, мне стоит поблагодарить Асгера за то, что эльф мертв.

– Если все так просто – ты всего лишь хочешь найти других Эрвадесов, тогда зачем ты забрал у Амастриэля сосуд с ядом из гробницы Аруана? – продолжила напирать я.

– Помнится, в первые месяцы жизни в Мараисе ты сокрушалась по поводу состояния нашей медицины, – сказал Дайш. – Если ты хорошо в этом разбираешься, то должна знать, что многие яды – это еще и лекарства, если подобрать другую дозу. Эссенция Аруана усиливает колдовские способности, попадая в кровь, но нужно успеть ее вылечить, пока она не убила заклинателя. Король Аруан путешествовал по Оси с помощью одного из моих предков. Увы, как ты знаешь, для короля и его жены лекарство изготовить не успели, и они погибли. Мой предок счел, что о таком средстве лучше никому не говорить, иначе за ним ринется каждый второй маг, поэтому позаботился о том, чтобы скрыть все следы его применения.

– Вот почему несчастную королеву Илистэлле так и не нашли, – вздохнула я.

– Ты выяснила даже имя жены Аруана? – приподнял брови Дайш. – Впрочем, чему я удивляюсь – ты любишь книги.

– Так значит, моя невероятная победа в форту и потом в заброшенной деревне – это все заслуга яда?

– Да. Мне следовало тебя предупредить заранее о содержимом сосуда, но я не слишком доверял Асгеру и не хотел раскрывать все детали. Ты знаешь, я человек скрытный, в свои планы посвящать кого-то не люблю. И в итоге из-за этого я чуть не потерял тебя, – Дайш покачал головой. – Больше такое не повторится.

Я посмотрела на свои руки, забыв, что амулет, изменивший внешность, стер и темные пятна с кожи.

Н-да. Вот как легко все объяснялось – воздействие одной иномирной штуковины на другую, то есть на меня. А Трейси с Даро там уже понавыдумывали… Решили, небось, что я какая-нибудь пропавшая принцесса, которая слыхом не слыхивала о своем происхождении.

Пожалуй, это немного разочаровывало. Интригующая загадка сделала «пш-ш-шик!» и лопнула.

– Лия.

Я обернулась и посмотрела в глаза позвавшему меня Дайшу. Он медленно снял амулет, снова превратившись в стройного темноокого красавца, каким я его знала.

– Хочу, чтобы ты видела мое лицо – настоящее лицо, потому что с этого момента я не буду от тебя ничего скрывать. Если у тебя еще остались вопросы – задавай.

Разве могла я упустить такую возможность?

– Амастриэль сказал, что я нужна вам обоим. Прости, но не верится, что ты меня собирался использовать просто как расхитительницу гробниц.

Он усмехнулся.

– Ты меня хорошо выучила за это время, да? Ты права, для охоты за артефактами мне хватило бы и наемников попроще, тех, кто понятия не имел, что я привратник. Но они ничем бы мне не помогли на Оси миров.

Дайш задумчиво поднял руку и шевельнул пальцами. Хотя до заката еще оставалось много времени, по коридору поползла тьма, заклубившаяся в углах и за поворотами.

– После того как я подвергся воздействию яда из гробницы Аруана, мои силы тоже возросли. Сейчас я мог бы погрузить весь этот дом в кромешную тьму. Год назад мне о таком приходилось только мечтать – дар бабки, темной эльфийки, во мне слабее, чем у чистокровок. Но на Оси не все миры одинаковы и дружелюбны, и даже с усиленными способностями мне придется туго, если я хочу заново собрать свою семью. Есть места, куда без твоих – иномирных – сил мне не попасть.

Он пристально посмотрел на меня.

– Мне без тебя не справиться, Лия. Вернее, я не хочу без тебя справляться. Все эти годы я старался ни к кому не привязываться, зная, что могу навсегда застрять в междумирье или в одном из миров. А может, и остаться там по собственному желанию. Кажется, в этом мы похожи. Ты ведь два года держалась в стороне от мужчин в команде и «Третьем роге» не только потому, что тебе никто не приходился по душе?

– Мне не хотелось повторять ошибки прошлого, – призналась я. – И да, действительно, я не знала, как расставаться, когда придет пора возвращаться домой.

– Видишь? – Дайш сделал шаг ко мне и взял за обе ладони. – Между нами больше общего, чем кажется. Знаю, что я далек от идеала, но весь последний месяц я пытался измениться. Заслужить свое место рядом с тобой. Как ты считаешь, у меня получается?

Может, он и старался измениться, но вопросы все еще ставил такие, что «нет» на них не ответишь, если хочешь жить. Я выдавила из себя улыбку.

– Думаю, нам обоим стоит постараться, Дайш. Быть вместе – это непросто.

– Конечно. Но главное – желать этого, разве нет? А я хочу, чтобы ты была рядом со мной не только как помощница в хождении по тропам междумирья, но и как моя жена, – он прищурился. – Если уж представлять тебя моим родственникам, то я предпочел бы произнести именно это слово, а не «любовница» или «спутница». Ты согласна?

– Я… э-э…

Дайш все еще держал меня за руки и стоял так близко, что не отвернешься, не спрячешь взгляд. Кажется, мои щеки залил густой румянец. Я ожидала от разговора в разрушенном доме чего угодно – раскрытия ужасных тайн или лапши, в очередной раз навешанной на уши, но определенно не предложения пожениться!

Он рассмеялся, наблюдая за моей реакцией. Не зло – пожалуй, я впервые видела, как похитивший меня человек забавляется.

– Не пугайся так. Я не требую ответа прямо сейчас. Но решить тебе лучше скорее – до того как я полностью восстановлю портал, осталось немного.

– Последнее дело? – догадалась я. – Оно посвящено этому?

– Да.

Я отстранилась и, сузив глаза, посмотрела на Дайша.

– И никаких убийств королей?

Он хмыкнул.

– Тебе так в голову втемяшился этот король из-за печати с короной на письме? Там всего лишь указан маршрут королевской стражи, заверенный одним из королевских советников. В знак доверия за хорошую службу Эсфато посылает своему наместнику на юге золото и другие ценности. Среди них – один из осколков портала в Сумлахе, которые хранятся в королевской казне как символ монаршего всесилия. На этом осколке последний символ, которого не хватает на моем камне, чтобы сделать портал стабильным. Но охраны будет много, и поэтому я не хочу, чтобы ты шла на это задание.

– Ладно, – я кивнула. – Ну а как же мой договор? Тот, магический, который мы заключили в первый же день?

– Можно его разорвать, если он тебя беспокоит.

Не слишком ли легко и быстро он на это согласился? Я разглядывала Дайша сквозь ресницы, пытаясь уловить хоть малейший признак того, что он лжет. Но наниматель – или как его теперь называть, жених? – казался абсолютно честным.

– А если я все-таки захочу вернуться домой? Ты откроешь для меня портал?

Дайш оставался бесстрастным, но на какую-то долю мига в его глазах все же промелькнуло что-то, исказившее красивые черты.

– Зачем тебе это? Неужели я тебе так противен? Или тебе не нравятся силы, которыми ты обладаешь?

А вот и изъян во всей этой красивой картине, нарисованной Дайшем. Домой меня возвращать не собираются.

– Нет, ты все не так понял, – тут же сказала я. – Мне просто… Я не знаю. Я два года только и представляла, как вернусь обратно, а тут такое предложение… Мне надо подумать.

– Спасибо.

Дайш наклонился, ладонь скользнула по моей спине, придвигая ближе к нему. Я окостенела, в первый миг с непониманием наблюдая за тем, как приближается его лицо. В голове проскочила безумная, паническая мысль – оттолкнуть, сбежать, наколдовать что-нибудь, в конце концов, чтобы прервать этот момент! Но это было бы глупостью во всех смыслах.

Я закрыла глаза еще до того, как губы Дайша коснулись моих. Он не ограничился простым касанием – Дайш был не смущенным подростком, а взрослым мужчиной, который прекрасно знал, чего хотел. Я радовалась только тому, что он не стал напирать. Наоборот, он поцеловал достаточно нежно, чтобы внутри меня ослабла натянутая струна.

Дайш умеет быть аккуратным. Меня не будут таскать за волосы, лапать, колоть клинком… Ничего из того, чего я подсознательно боялась все два года после того, как ко мне приставили кинжал, заткнули рот и вынудили войти в шаманский менгир. Может, Дайш в самом деле, а не только на словах, пытается измениться ради меня?

Он не отрывался от моих губ, и под конец я расслабилась настолько, что сама потянулась к нему. По движениям стало ясно, что Дайша это обрадовало, однако, к его чести, он не стал требовать большего, чем поцелуй. Оторвавшись от меня, Дайш улыбнулся – искренне, счастливо – и еще раз поцеловал, на сей раз просто в щеку.

– Если и есть среди моих артефактов самый ценный, то это ты, Лия, – прошептал он. – Поехали домой.

– Поехали, – согласилась я, улыбнувшись в ответ.

Но радости, в отличие от Дайша, я чувствовала мало. Может, он и изменится… Да только мое мнение у него всегда будет стоять далеко не на первом месте. А я, закрывая глаза, все равно видела перед собой Асгера.

Глава 11. Горячая ночка

Мы вернулись в убежище к закату. Трейси с Даро там не было – видимо, они ушли разведывать что-то по заданию Дайша. Сам он, проводив меня до комнаты, ушел работать.

Ложась в кровать, я думала, что отключусь мгновенно. Последние ночи я проводила у Сарвалеса, дневной сон был некрепким, урывками, и на мне уже начинал сказываться хронический недосып. Магия магией, а мне не восемнадцать лет, чтобы гулять ночи напролет и после этого вставать свежей, как лепесток только распустившегося лотоса.

Но за окном давно стояла глухая ночь, а сна не было ни в одном глазу. Я лежала на колючей подушке и изучала светлое пятнышко на потолке, порожденное фонарем на крыльце соседнего дома. Скоро огонек погас, и в широко раскрытое окно заглядывали лишь звезды да вторая, более крупная луна этого мира.

Я пыталась считать в уме овец, наколдовала немного прохлады в комнате, духота из которой не ушла даже ночью, протирала глаза теплой водой – ничто не помогало заснуть. Раз за разом в памяти прокручивались сегодняшние признания Дайша, и я не могла выбросить из головы мысли о том, что меня теперь ждет.

Дайш был внимателен ко мне. Пожалуй, заботливее, чем любой из мужчин в моей жизни. Он мог тысячу раз использовать мою зависимость от него, но не стал этого делать. Даже в постель не потащил – сказал, что не хочет торопить события. Дескать, все случится, когда я буду готова.

Одна проблема – я сомневалась, что вообще когда-нибудь стану к этому готова.

Поднимаясь с кровати и одеваясь для очередной ночной прогулки, я ненавидела себя, но сделать с этим ничего не могла. Есть вещи, с которыми примириться невозможно, сколько ни считай их правильными.

А потому уже через час я стояла в переулке, по которому совсем недавно убегала от Асгера. Перед тем как подойти сюда, я долго плутала по Мараису, убеждаясь, что за мной нет «хвоста». Действие, которое постепенно превращалось в привычное.

Переулок не пустовал. Еще на подходе я заметила человека на крыше, следящего за проходом между домами. Значит, Асгер оставил здесь «птичку» – наблюдателя.

Избегать шпиона я не стала. Наоборот, устроилась прямо у него под носом и еще помахала рукой, чтобы на меня точно обратили внимание. Спустя несколько секунд в воздухе над домами раздалась тихая трель ночной птицы.

Мне оставалось лишь ждать. Это могло затянуться хоть на всю ночь, если Асгер был занят или, что гораздо более вероятно, спал в шпионской конуре на другом конце города. Поэтому я походила туда-сюда, попинала надкушенное яблоко, брошенное кем-то посреди дороги, помахала руками и посидела на дождевой бочке, в которой если и оставалась вода, то на самом-самом донышке. Конец лета в Мараисе всегда был особенно жарким.

И страшно удивилась тому, что Асгер появился всего через полчаса.

Он шагал так быстро, что фонарь в его руке болтался, как проклятый. Поразительно, как тот вообще не потух. На северянине вместо привычной рубашки без рукавов была надета куртка-дублет со вшитыми стальными пластинами. Не лучший выбор для душной летней ночи, зато хороший – если ты ждешь схватки. На поясе, естественно, висели ножны с мечом, за спиной – щит.

– Надеюсь, ты не со мной собираешься драться? – вместо приветствия произнесла я, не успел Асгер подойти.

Он фыркнул.

– Я тебя всегда мог одной левой уложить. И охотно сделаю это прямо сейчас – только не на грязь в переулке, а в постель.

Я почесала затылок.

– Если там будет пахнуть лучше, чем здесь… Хотя нет, извини, все равно откажусь. Самый смрадный переулок лучше самого чистого северянина. Помнится, ты говорил, вы моетесь только во время дождя?

– Который идет у нас раз в год – в тот единственный день, когда во фьордах лето, – подхватил он.

Когда Асгер наконец-то приблизился, мы улыбались друг другу во все зубы, как два идиота. Оказалось неожиданно приятно в шутку переругиваться, как будто между нами ничего не произошло и мы все еще скованы брачными браслетами.

Я первая вспомнила, что всё уже давно не так просто. А затем и у Асгера улыбка слетела с лица, как опавший осенний лист.

Северянин поставил фонарь на деревянную крышку дождевой бочки и устроился рядом со мной.

– Пожалуйста, скажи, что пришла сюда, чтобы я забрал тебя в Алавир.

Я горько усмехнулась.

– Прости, но кто ты такой, чтобы гарантировать мне безопасность? В прошлый раз ты сам сказал, что твой статус не поднялся выше «какого-то там шпиона». Как простой ровирский шпион будет представлять алавирскому королю и на каком основании? – я тряхнула волосами. – Нет, Ас…

С губ сорвался вздох.

– Ну вот, я даже не знаю, под каким именем ты меня представишь Дамиану. Как Асгер – ровирский вор? Или как Ингвар – беглый сын конунга?

– Буду рад, если ты станешь называть меня Ингваром, – серьезно ответил он. – Отказываться от этого имени я не собираюсь, пусть хоть меня решит преследовать весь Север. Да и дело не в моем имени, а в твоем.

Я дернула плечами. Мое-то имя причем?

– В любом случае в Алавир я с тобой не поеду.

Ингвар нахмурился. Было сложно внутри себя назвать его этим именем, но, кажется, и правда пора начинать привыкать.

– Тогда зачем пришла?

– Не для того, чтобы сдать, – сказала я, упреждая его мысли. – Я разузнала насчет планов Дайша.

Его лицо прояснилось.

– Тогда…

– Нет, – жестко прервала я. – И команду я тоже сдавать не буду. Я не предательница, в отличие от некоторых.

– Я никого не предавал, – спокойно ответил Ингвар. – Я дал клятву королю Эсфато и был ему верен. А ты с тех самых пор, как нас связали браслеты, всегда знала, когда я лгу или недоговариваю правду. Так работает брачная эльфийская магия – от супруга ничего нельзя скрыть, потому что по цепи передается эхо чувств. И не говори, что не ощущала этого.

Я промолчала. Ощущала, конечно же. Просто не хотела лезть в чужую жизнь и выжимать правду силой. Меня воспитали с идеями, что настоящая дружба и особенно супружество подразумевают искренность. Ну, что ж, видимо, настоящим друзьям у меня в этом мире не бывать, а уж нормальным супружеским отношениям – тем более.

– Знаешь, что меня удивляет? – с досадой продолжил Ингвар. – То, что Дайш с корнем вырвал тебя из родного мира, связал договором и заставлял таскать ему артефакты. Притом ты не только выбрала его, но и мешать ему не хочешь. А я, с твоей точки зрения, злодей.

Я задумалась.

– Это совсем другое. Дайш с самого начала не скрывал, что он злодей, и все время поступал соответствующе. Ничего не поменялось. Он не перевернул с ног на голову мое представление о нем. Ты – перевернул. Поэтому мне так сложно относиться к тебе, как раньше.

– А я могу сделать что-то, чтобы вернуть все, как было?

Толстые, мутноватые стекла фонаря пропускали не так много света, но я все равно видела, с какой надеждой Ингвар посмотрел на меня.

Я отвернулась.

– Не знаю. Все зависит от тебя. И вообще, я пришла сюда другие темы обсуждать.

Он вздохнул.

– Как пожелаешь. Буду рад любым сведениям о Дайше.

– Не так быстро, – я помедлила, решаясь произнести то, ради чего сюда пришла. – Я хочу заключить сделку.

– Какую?

– Ты многое знаешь об Оси миров и обозначениях мест на ней. Мне нужно знать, где на Оси находится мой родной мир и как туда попасть.

Ингвар приподнял бровь.

– Дайш подпустил тебя к порталу и ты всего за месяц научилась ходить по тропам междумирья? Боги мне свидетели, не верю, что такое могло произойти.

Меня это отчего-то покоробило.

– Не твое дело, что произошло, а что – нет. Ты сможешь сделать то, о чем я прошу?

– Могу. Но не стану, – спокойно ответил он.

Я подскочила с бочки и зло уставилась на него.

– Да пошел ты к демонам! Ты жив только благодаря мне! Если бы я не остановила Дайша, твой скелет сейчас бы валялся в безымянной деревне где-то на побережье. И вот так выглядит твоя благодарность?!

Ингвар тоже встал, нависнув надо мной.

– Да, вот так! – громыхнул он. – Даже боги не сразу овладели искусством хождения по Оси миров! Проживи ты в нашем мире хоть немногим дольше, знала бы легенды об этом. А ты, судя по твоей просьбе, намереваешься в одиночку преодолеть Ось, в противном случае Дайш сам показал бы тебе дорогу. Я не отправлю тебя на верную погибель, и не надейся!

– Тогда ты не услышишь от меня ни слова о планах Дайша!

– Если это сохранит тебе жизнь – так тому и бывать!

Я посверлила его глазами, но толку-то! Ингвар и не моргнул. Стыда у этого поганца не было совершенно.

Совсем не по-женски выругавшись, я развернулась и шагнула в глубину темного переулка.

– Зря я сюда пришла. Прощай.

Но второй шаг я сделать не успела. Ингвар схватил меня за локоть, не давая уйти. Когда же я хорошенько размахнулась, чтобы врезать бывшему напарнику по какому-нибудь чувствительному месту, то обнаружила, что паршивец на меня даже не смотрит. Он хмуро глядел куда-то вверх и шикнул на меня:

– Тихо!

От неожиданности я действительно притихла. Только теперь до ушей донеслась тихая трель, похожая на ту, после которой в переулке появился Ингвар. Однако переливы мелодии отличались от предыдущих.

– К нам быстро приближается вооруженный отряд, – зашевелил губами Ингвар, переводя «песню» шпиона-наблюдателя. – Северяне.

Он пораженно посмотрел на меня.

– Это ты их привела ко мне?

– Вот еще! Я же не ты!

– Люди моего брата не нашли бы меня без подсказки. А если бы знали, где я скрываюсь, пришли бы раньше.

– Говорю же, я тут ни при чем, – огрызнулась я. – За мной даже «хвоста» не было, я проверила!

Зарычав, Ингвар отпустил мою руку и выхватил меч со щитом.

– Ты или не ты – уходи отсюда. Хьятви был в бешенстве, что кто-то с такой легкостью покрошил его воинов у Корта-Эды. Мне докладывали, что теперь он платит не только северянам, а всем подряд, чтобы меня убить. Понятия не имею, с чем и с кем мы можем сейчас встретиться.

Я встала с ним плечом к плечу.

– Ты сдурела? – сразу шикнул он.

– Это ты сдурел, если после своих же слов собираешься драться в переулке один против толпы северян. Что-то подсказывает, что твоя «птичка», – я кивнула на крышу здания, – рисковать шеей ради тебя не полезет.

Он промолчал, невольно подтверждая мои догадки.

– Вот, – веско сказала я. – Тебе пригодится моя сила, так что не жалуйся.

– Балда ты, – с досадой ответил Ингвар.

Я только хмыкнула. Больше ни на что времени не хватило – из-за поворота появился первый северянин.

В ночной мгле увидеть его было почти невозможно. Скорее, глаз выхватил легкое изменение в черных тонах, чем действительно заметил мужскую фигуру. Я тут же отправила туда разряд молнии. Вспышка осветила переулок, его неприглядный вид с кучами мусора и бугристой земли, которая никогда не знала ровных булыжников мостовой. Треск электричества резанул по ушам, отдавшись эхом от стен. Но с противоположной нам стороны раздался сдавленный вскрик – мой удар достиг цели.

Перед этим в нас успели выстрелить из лука, однако я теперь управлялась с магией легче, чем раньше. Поэтому стрела разбилась о воздушный щит, давший о себе знать искажением пространства вокруг нас, и со стуком упала на землю.

– Магией своей так откровенно не свети, – прошипел Ингвар.

– Почему?

Ответ пришел, едва я договорила. Сверху, сбоку – со всех сторон на щит внезапно обрушилась такая волна энергии, что я физически ощутила этот бешеный удар и едва не опустилась на колени под его давлением. Мне хватило ума – и сил, что едва ли не важнее всего, – закрыть нас не только спереди, откуда приближался отряд северян, а создать целый купол. Это нас и спасло.

Похоже, вражеский маг был воздушником. И опытным. Как только он понял, что раздавить нас одним ударом не получится, чувство, будто я держу на плечах целую гору, мгновенно исчезло. Вместо этого в следующую секунду мое горло будто обвили удавкой.

Я испуганно хлебнула воздуха, но в легкие не попало ни грамма кислорода. Рядом захрипел, схватившись за кадык, Ингвар. Сразу после этого все звуки в переулке заглохли, словно к моим ушам прижали толстые подушки.

Хотя почему «словно»? Этот прием и назывался «подушка» – воздушные маги уплотняли воздух вокруг головы жертвы так, что она не могла дышать и почти ничего не слышала. Дезориентация превращала ее в легкую добычу для простых мечников. А если не получалось освободиться контрзаклинанием от удавки, то и мечи оказывались без надобности – жертва задыхалась сама.

Враги уже начали показываться смелее – впереди трое, еще двое вынырнули из-за угла сзади. Хуже всего было то, что расчет воздушника сработал – он застал меня врасплох. В первые мгновения я не смогла развеять колдовство, а чем дальше, тем меньше в легких становилось кислорода и тем сильнее меня охватывала паника. На Ингвара положиться тоже нельзя было – судя по движениям и слегка ошалелому взгляду, заклятие поразило и его.

А это, в свою очередь, значило, что против нас вышел не северянин, а кто-то из нелюдей. Наемник, привлеченный деньгами Хьятви. Причем опытный, если у него получилось так легко и быстро перекрыть нам кислород, невзирая на созданный мной купол.

Ингвар не стал ждать, пока я разберусь с чужой магией. Он ринулся к двум северянам, которые подбирались к нам сзади, и этим разрушил мой купол. Впрочем, толку в такой защите все равно было немного – вражеского колдуна она не останавливала.

Отсутствие необходимости поддерживать огромный и энергозатратный купол высвободило достаточно сил, чтобы я наконец-то избавилась от удавки. Когда «подушка» растаяла, звуки обрушились на уши таким грохотом, что ударь меня кто-нибудь по голове медными тарелками – эффект был бы не хуже. Пришлось выждать пару секунд, прежде чем снять «подушку» и с Ингвара. Я не могла позволить, чтобы он, сражающийся сразу с двумя противниками, отвлекся на неожиданно усилившийся шум и пропустил удар.

Увы, все эти задержки позволили трем северянам, наступавшим из другой части переулка, подобраться ко мне почти вплотную.

Будь я обычным магом и реши сражаться дальше, а не смыться, бросив товарища, то проиграла бы в ближайшую минуту. На чтение ни одного приличного заклинания не оставалось времени, запас быстрого колдовства подошел к концу, а алхимические «сюрпризы», как любил свои бомбочки называть Эфра, я с собой не захватила, рассчитывая на простой разговор с бывшим напарником.

Как же мне повезло, что я иномирянка!

Вспомнив, как недавно у Сарвалеса создала из воды танцующую девочку, я сформировала желание. Двух из трех северян мгновенно отбросило воздушным кулаком метра на три назад. Одного протащило по грязи, второй с размаху врезался в стену и со стоном осел в кучу отбросов и больше не поднимался. Отчего-то мне его было ни капли не жаль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.