# Холод 1 – 6

Анатолий Штольц

Холод. Большой Холод. Катаклизм резкого похолодания обрушился на Землю. Выжили немногие, выжили те, кто успел укрыться в подземных укрытиях и в метро. Новая реальность ментально изменила людей, и, когда Холод ушёл, мир изменился – он стал Новым Миром.

В Антологии «Холод» собраны шесть последовательных книг, связанных одним развитием сюжета:

– Последний конвой

– Взаперти

– Туда, где тепло

– Исход

– Новый Мир. Ронин

– Финальный аккорд

Последний конвой


Сентябрь в этом году был удивительно тёплым и прозрачным: ни одного пасмурного дня, ни одного дождя. Лето плавно перетекало в бабье лето. Мы с ребятами ходили каждые выходные дни в лес жарить шашлыки и отдыхать – думали вот это уже точно последнее тёплое и сухое воскресенье перед наступлением настоящей осени – с дождями, жёлтой листвой и утренними заморозками. Но природа баловала нас и словно затягивала неизбежное приближение осени, давая погреться и насладиться красотой увядающего лета. Такая роскошная погода продолжалась до середины сентября, когда после невероятно тёплого и красивого воскресенья, в понедельник пришла осень. Сразу и безапелляционно: резко похолодало и зарядил дождь – монотонный и бесконечный, который тянулся сутками.


Закончилось и моё сладкое летнее житие: Светлана – моя девушка, внезапно собралась и переехала к родителям, сразу на следующий день после ей же затеянного неприятного, а главное – неожиданного для меня разговора: мол сидишь, дурью маешься, не растёшь – другие ребята в том же «Стройцентре» – это гипермаркет строительный, где я работаю старшим менеджером в отделе пластиковых окон, давно уже свой бизнес пооткрывали, или пробились в директорат. Да и вообще, что мол я расслабился, со мной стало неинтересно, сижу дома вечерами да шпилюсь в «Доту», а на неё – Светлану, времени у меня нет, и все наше общение сводится к традиционному вечернему сексу, от которого её тоже, оказывается, тошнит и уже давно. Короче – приплыли, Дон Педро. А ведь она права, Светлана – то, чего уж там говорить. А вообще, гражданские браки, без ответственности и без детей, очень редко выживают: на одном сексе и тусовках с друзьями долго не протянешь. Да и любви особой, если откровенно, тоже не было.


Светлана ожидала устроить крупный скандал во время разговора, услышать клятвы и обещания с моей стороны, мольбы о даровании второго шанса, и все такое… Но их от меня не последовало: я сначала растерялся, а потом, чего уж тут греха таить – разозлился. Я не стал ввязываться в перепалку и что-то доказывать, а встал из-за стола сказал:


– Все, достаточно! Тебя что-то не устраивает? Тогда вперёд, и с песней! Я тебя не держу!


Это было жёстко, несправедливо и рискованно. Но, что сделано, то сделано!


И я ушёл играть в «Доту», как конченный игровой задрот, которым я, отчасти, и был. Утром, забылся прямо за компьютером в коротком и ярком сне, а когда заиграла ненавистная мелодия утренней пробудки на моем смартфоне, я, бродя спросонья по квартире, в совершенно невменяемом состоянии, обнаружил, что Светлана всё-таки ушла – собрала свои вещи, и ушла. Ну, да ладно – не вернётся, другую найду, тоже мне – единственная и неповторимая! Хотя, красивая девка, ничего не скажешь, да и в постели хороша. Всё- таки нужно сделать перерыв с девчонками – отдохнуть от них немного, а потом начну охоту. Да и охотой – то это назвать нельзя – есть пару смазливых девчонок на работе, давно уже глазки строят, короче – выбор есть, его не может не быть…


Заварил себе кофе, сделал бутер с колбасой и сыром и уселся за столом на кухне, разглядывая осеннюю улицу в рассветной мгле. Было очень зябко – видно морозило после стресса и бессонной ночи – нервы, естественно, шалят, и не мудрено, после такой разборки. Все равно жалко, что Светка ушла – привык я к ней


На работе погрузился в свою служебную круговерть, не до личного было – сразу отпустило на душе. Пару раз звонил Светлане, но та не брала трубку, да и ладно! Решила нервы мне потрепать, или решительно порвала с прошлым, со мной, то есть. Какая разница, переколбасит меня, да и отпустит : плавали – знаем…


Вечером, после работы, выйдя из служебной развозки, я понял, что на улице стало совсем холодно – градусов десять, не больше, да ещё и с резким ветром и дождём. Дома отогревался в ванной после скудного ужина из остатков колбасы и чёрствой горбушки хлеба – нужно завтра после работы сходить в супермаркет, да продуктами затариться. Все – таки без женщины в доме как-то неуютно, да и с едой сразу возникают проблемы…


А на следующее утро пошёл снег – мокрый, липкий снег. Снег, сыпавший на ещё зелёные листья на деревьях и на еле пожелтевшую траву. Резкий, отрезвляющий приход осени…


Через несколько дней начались ночные заморозки. Отопление ещё не включили – первые числа октября, рано ещё – пришлось на ночь одеваться потеплее и набрасывать на себя все одеяла и пледы, что были в доме. Вот бы мне Светку под одеяло – враз бы согрелись. Но её не было со мной. Да и не могло быть – она позвонила на днях сама и ещё раз расставила все точки над И, жёстко так, аргументировано и бескомпромиссно. Больше я ей не звонил, да и звонка от неё больше не ждал – тема была закрыта.


Холодало с каждым днём. Пришлось одеваться уже совсем по-осеннему, да и обогреватель прикупил на работе – уж больно быстро остывала квартира. Хотя, через пару дней, городские власти всё-таки включили отопление, не дожидаясь начала отопительного сезона – видно жалобами завалили от мёрзнущих пенсионеров. Сразу стало веселее – тепло и дома, и на работе. Да и с питанием я наладил ситуацию: забил морозилку полуфабрикатными котлетами и пельменями – скорость приготовления – пять минут. Даже и суп один раз сварил, из пакета – то ещё варево!


В середине октября выпало много снега, основательно засыпавшего все вокруг, а температура упала до минус десяти с утра. Ну, и ладно! Оделся тепло – и порядок. Главное – что дома и на работе тепло. Мне даже больше нравится небольшой морозец и снег, вместо дождя и слякоти. К двадцатому октября температура опустилась до минус двадцати – это уже было слишком круто и слишком уж быстро. В новостях только и говорили о небывалой температурной аномалии, и не только у нас – даже Африку и другие жаркие страны накрыло холодом. Да что там холод – прибрежные страны захлестнули сильные штормы, буквально сносящие целые посёлки и заливающие большие города: массовые эвакуации, чрезвычайное положение и все такое.


– Хорошо, что мы далеко от моря – думал я, попивая горячий чай и следя за новостями на экране.


Объяснений этим природным катаклизмам никто толком не давал, а ведущие эксперты – метеорологи, вещали что-то невразумительное. Бывает. Ну, пришла зима, ну, похолодало – такое уже бывало сотни раз во всем мире, и ничего – все возвращалось на круги своя. А метеорология – наука весьма поверхностная, как на мой взгляд – ничего они толком не знают


На работе заметил, что резко возрос спрос на обогреватели – склады буквально выметались за пару часов, а покупатели стояли в очереди, ожидая подвоза товара


Тридцатого октября температура упала до устойчивых минус двадцати. Отменили занятия в школах, и, наверное, в других учебных заведениях – на радость детворе. А вот на работу нужно было ходить – куда денешься, взрослая жизнь не предполагает таких поблажек.


А температура продолжала снижаться буквально каждый день – к пятому ноября утром было уже минус двадцать пять. Мой гардероб был явно не рассчитан на такие условия, тем более, что уже пару раз по утрам не приходила служебная развозка и приходилось долго добираться на работу. Поехал в воскресенье в магазин экстремального снаряжения Экстрим – Спорт и купил себе трекинговые ботинки, выдерживающие по характеристикам на этикетке морозы до сорока градусов, термобельё, термоноски, норвежский шерстяной свитер, пару толстых флисок, лыжные штаны и перчатки, и дорогущую парку с капюшоном – как мне сказали продавцы – выдерживающую арктический холод. А ещё я купил себе горнолыжные очки – пару раз пришлось идти под ураганной снежной крошкой, буквально не дающей открыть глаза. А завершил свой шопинг покупкой спального мешка с максимальным утеплением – в нем, судя по рассказам продавцов (завирают, конечно) можно спать при температуре минус тридцать да ещё и в палатке. Утеплённый каремат дополнил гору покупок. Положил я тогда в Экстрим – Спорте почти всю свою зарплатную карточку со всеми накоплениями на ней, а это было очень даже немало денег. Хорошо, что были с собой наличные – на такси еле хватило, потому, что таксист заломил такую цену за поездку, что я даже сразу онемел от такой наглости, но выбора не было – вернее, такси теперь днём с огнём не сыщешь.


А вот народу в Экстрим – Спорте было очень много, и все активно раскупали приблизительно то же, что и я. Та же самая картина, вернее нездоровый покупательский ажиотаж, была вечером и в нашем супермаркете, куда я вышел купить хлеба и сосисок: народ с мрачными лицами доверху грузил тележки едой. Я тоже, посмотрев на это, купил пару пачек макарон, пять банок тушёнки, бутылку постного масла, и две бутылки водки – зачем, так и не понял. Вот так и начинается паника


Девятого ноября, когда температура упала ниже тридцати, мне позвонил мой дядя – Сергей Петрович. Он был отставником, служил мичманом на Северном Флоте, а уйдя в отставку, вернулся в родные края, купил дом в деревне, километрах в восьмидесяти от города, и жил себе там в своё удовольствие с молодой женой, Лидой, которая была лет на двадцать пять моложе его – привёз он её с Севера, овдовев до этого лет за пять. Ко мне Петрович относился как к сыну – своих детей -то у него не было, вот и звал всегда к себе в гости, и я ездил с удовольствием – радушные они с Лидой люди, да, впрочем, никого ближе у меня и нет, хоть и двадцать семь мне только, а вот остался я уже один


– Коля! – без лишних слов бросил в трубку Петрович. – Езжай ко мне. И не мешкай!


– Я же на работе, дядь Сережа


– Бери отпуск, увольняйся – как хочешь, или просто забей и езжай ко мне.


– А что так? Что за спешка?


– Слушай, что говорю – рассердился Петрович, а нрав у него был крутой. – Не телефонный это разговор. Нужно ехать.


– Ладно, поговорю завтра с начальством.


– Хорошо, молодец ! Деньги есть? – продолжил Петрович.


– Да скудно. Порастратился я тут..


– Понял, сейчас я тебе на мыло отправлю список, что нужно купить. И телефон сброшу – позвони по номеру – друг у меня есть в городе, отставник один. Скажешь, что от меня – он тебе карточку передаст, должен он мне. Там денег достаточно – закупишься. Продумай транспорт какой – найми, денег дай, или сообрази там что-нибудь на работе – помнишь, в прошлом году ты брал машину на работе и мебель мне доставлял, вообщем, реши вопрос, закупись и езжай ко мне. На все тебе два дня. Все серьёзно, парень, все слишком серьёзно, так что действуй! Будешь выезжать – набери меня. Приступай – время пошло!


С утра оделся в новую одежду, запаковался, как космонавт – удобно и тепло, хоть и стоит денег больших. Захватил с собой пакет с мусором и двинулся на работу.


Вышел из подъезда холод охватил своими липкими объятиями, да так, что чуть дыхание не остановилось. Натянул на голову просторный и тяжёлый колпак парки и сразу стало теплее. В принципе мне и не было холодно – только лицо так мгновенно среагировало на резкий перепад температур.


Мусор так и не вывозят, до сих пор: сначала жильцы аккуратно складывали пакеты с мусором возле мусорных баков, потом, куча мусора стала разрастаться, захватывая газоны вокруг. Ба! А вон уже и кульки валяются возле дома, а некоторые висят на деревьях – видно народ особо не заморачиваясь, стал выбрасывать мусор с верхних этажей прямо вниз.


Бросил пакет в кучу и пошёл к остановке – благо она была недалеко от дома. Колючий ветер хлестал в лицо. Я одел массивные лыжные очки – о, благодать! Сразу стало намного комфортнее – очки, глубокий колпак парки практически скрывали лицо от вездесущих пальцев холода, а уж глаза просто раскрылись, такие элементарные вещи, оказывается, могут хорошо помочь в непростых ситуациях


Шёл дворами по еле приметной тропе, протоптанной редкими прохожими – никто дворы уже давно не расчищал, а куда подевались дворники – так это тайна великая. Хорошо, что у нас во дворах есть частная стоянка для машин, так эти ребята где-то умудрились достать небольшой трактор и регулярно прочищали дорогу между домами, которая, к счастью, проходила прямо возле моего подъезда. Но расчищенной дорогой было идти намного дальше, поэтому и шёл дворами – времени до развозки осталось всего ничего. А будет ли она вообще сегодня?


Развозка пришла, и я успел на неё. И это хороший знак! В «Стройцентре» посетителей было очень мало, но те, кто был – делали массивные закупки, в основном твердотопливные котлы и буржуйки.


В моем отделе посетителей не было вообще, да из моих продавцов был только один человек – остальные не смогли добраться.


Пошёл к начальству, хорошо, что у меня в отделе кадров бывшая зазноба работает, Тамара – у нас с ней ничего серьёзного не было, так – провели вместе пару вечеров в своё время, а потом не пошло дальше, но хорошие отношения остались. Написал заявление на отпуск и Тамара провела его приказом, так как была теперь за старшего в кадрах – начальник свинтил ещё два дня назад. Посидели, покалякали и узнал я кое – что интересное – через два дня собираются распустить весь персонал в отпуск, оставив только несколько менеджеров, а магазин и его склады, говорят, переходят под контроль не то военных, не то полиции. Интересно. И тревожно.


Позвонил по номеру, который прислал мне дядя. Отозвался мужчина:


– Слушаю вас!


– Я от Сергея Петровича


– Как вас зовут? – коротко спросил мой собеседник.


– Андрей


– Ясно. Мне Петрович звонил уже. Где вы сейчас?


– На работе


– Адрес?


Я назвал.


– Буду в течение часа. Подъеду – наберу


– Хорошо, жду!


За этот час я составил заказ по письму дяди. Чего тут только не было: буржуйки с варочной поверхностью – две штуки, керосин –пятьдесят литров в бутылках, керосиновые лампы, ящики свечей, коробки зажигалок и короба спичек, батарейки, мыло, стиральные порошки, тёплые одеяла, лопаты, топоры, пилы, гвозди, утеплитель в рулонах, удобрения ( вот это я точно не понял), различные семена, валенки, тёплые рабочие рукавицы, замки, засовы, петли для дверей, нитки, иголки, скотч, фонарики, металлическая посуда, туалетная бумага, несколько автомобильных аккумуляторов, датчики движения, наружные видеокамеры, провод различного сечения, верёвка, тросы, клей и прочие хозяйственные товары. Отдельным списком были выставлены продукты и лекарства. Я так прикинул, сколько места может все это занять, и понял, что мне нужен большой грузовик – такие у нас в автоотряде есть.


Составил заказ – получилась приличная сумма. Потом, подумал и увеличил заказ, так мне показалось правильным. Добавил твердотопливную печь булерьян длительного горения с варочной поверхностью, всеядную – уголь, дрова, щепа, брикеты, торф и даже кизяк – наши спецы сказали, что это реально эффективная и надёжная печь с максимально возможным КПД. Заказал и три полных комплекта разборных труб для буржуек и печи. Теперь дело за деньгами.


Человек приехал через полтора часа, как раз я закончил работу с заказом. Вызвонил меня, я вышел и встретил. Коренастый широкоплечий мужчина, в возрасте, с неприветливым взглядом из-под густых бровей.


– Александр, Саша – представился он. – Машину я оставил прямо возле входа – пусть охранники присмотрят за ней.


Машина – а это был Газель – фургон, была полностью залеплена снегом, который пустился уже не на шутку – началась метель.


Карточку я проверил в банкомате – сумма там была намного больше, чем я насчитал на заказ, так что с запасом. Я оплатил заказ, чек прошёл без проблем. Саша, все время стоял возле меня:


– Налом сними денег


– Сколько?


– Все, что остались. Может накрыться безналовая система в любой момент.


– Понял.


Я снял весь остаток – хорошо, что в банкомате хватило денег.


Потом я договорился с ребятами, чтобы собирали мой заказ и отправляли в Экспедицию – склад для погрузки товара на транспорт, а сам пошёл к Селиванову – зав. Экспедицией, он нормальный мужик и мы с ним всегда договаривались по всем непростым вопросам.


Договорились и в этот раз: Селиванов выписал мне фургон ГАЗ, дизель, да ещё и с установленными цепями на колёсах – вчера распорядился зам. директора одеть в цепи все машины для развозки заказов, естественно, одели только три, две из которых были на выезде, так что мне просто повезло. Я дал Селиванову прилично денег, на что он одобрительно хмыкнул и выписал дополнительный наряд на склад Экспедиции на выделение пяти двадцатилитровых канистр с зимней солярой и выписал пропуск на выезд. Всё, дело сделано! Теперь нужно загрузиться и ехать за продуктами в соседний супермаркет – там у меня есть знакомый на продуктовом складе


Александр попросил перегнать свою Газель ближе к моей машине, чтобы перегрузить что-то из неё. С охраной я договорился, дал денег – и мы заехали Газелью прямо на терминал Экспедиции, вплотную припарковав машину к моему Газону, который уже дружно загружали грузчики. Они же перегрузили из Газельки и вещи, которые привёз с собой Саша – много каких-то мешков, заклеенных скотчем картонных ящиков и коробок.


– Что это? – спросил я у Саши.


– Это для Петровича, он знает


– Ясно. А дальше, какой у вас план?


– Все просто – сейчас едем за продуктами, ты в своей машине, я в своей, загружаемся и едем по окружной на выезд из города. Там я тебя оставляю и возвращаюсь домой, а ты двигаешь дальше, к Петровичу. Это всё


Погрузились. Я расплатился с грузчиками, выехали с территории Экспедиции и поехали к супермаркету по пустым парковочным площадкам – супермаркет был практически рядом. А метель все усиливалась…


Подъехали к супермаркету со стороны грузового терминала. Машин во дворе было немного – пара трейлеров и несколько хлебных машин: видно те, кто смог пробиться по дорогам с утра.


Поставили свою машину недалеко от терминала и вдвоём с Сашей пошли внутрь супермаркета. Никого из охраны не было, да и приёмщиков видно нигде не было – двери не заперты, заходи кто хочешь, бардак, однако, подумал я.


Я вызвонил по телефону Николая – моего приятеля, он сказал ждать его возле служебного входа, но в торговый зал не заходить.


Вскоре пришёл. Поздоровались.


– Ну, Андрюха, чего надо?


Я подал ему список продуктов.


– Ого, ну, ты и даёшь! Сейчас склады почти пустые, сами разбираем, что можем, да тут ещё толпы штурмуют магазин, выметают все подряд. Короче, я подсуечусь тут, достану, что просишь, но с условием: треть – моя. Я переглянулся с Александром – тот молча кивнул.


– Ок, только давай так: я плачу больше, за твою треть, а ты мне комплектуешь по моим спискам.


– Ну, ладно, годиться. Сейчас я подготовлю счёт и принесу тебе, проплатишь в кассу – и начнём грузиться. По-другому нельзя – сейчас строго – все через кассу, а то не отпустят кладовщики


– Ясно, без проблем.


Минут через десять Николай принёс счёт, немалый такой, что я даже присвистнул.


– Не ломайся, – рассмеялся Николай, – может, это вообще последние продукты на складе – видишь, сегодня машин с товаром практически нет, а оптовые склады, говорят, завтра будут закрыты – вроде чрезвычайное положение готовятся ввести, так что бери, пока есть возможность. У тебя денег -то хватит?


– Хватит – кивнул я. – Веди к кассе, чтобы без очередей было


В торговом зале было настоящее столпотворение: люди буквально сметали полки с продуктами, толкаясь с нагруженными доверху тележками, периодически то тут, то там вспыхивали ссоры, мгновенно переходящие в потасовки, густо пересыпанные матом мужчин и визгом женщин. Весело, ничего не скажешь! Как быстро некогда добропорядочные граждане превратились толпу откровенного зверья!


Николай провёл меня к оптовой кассе, возле которой стояло лишь несколько человек, без тележек вообще – видно, как и я, затаривались на складах. Александр взял у меня денег и пошёл в аптеку – благо она была недалеко, работала и народа в ней не было вообще – все затмила собой жажда продуктов.


Проплатил, денег хватило. Николай взял документы – счёт с печатью и чек:


– Давайте, дуйте, подгоните машину под загрузку на терминал, а я сейчас все организую. Грузить будем все вместе – чтобы вопросов ни у кого не возникало, а потом отъедете к трассе, а там перегрузим в мою машину. Годится?


– Годится – ответил я


Вскоре вернулся и Александр с огромным мешком:


– Сейчас, постой с товаром здесь, а ещё принесу – сам все не смог забрать.


Короче, получилось почти три полных пластиковых строительных мешка с лекарствами – что-то Петрович перебрал, явно.


Когда мы вышли на улицу – метель мела полным ходом. Подогнали машину к терминалу – вокруг не было ни одного человека, хотя, может, в этом супермаркете всегда такие порядки – никто не шляется без дела по территории.


– Слушай, Андрей, не нравится мне этот тип – скользкий он какой-то – бросил Александр, когда мы загрузили лекарства, уселись в кабину и стали прогревать двигатель. – Ты его хорошо знаешь?


– Да как вам сказать, – он мне приятель, или даже просто хороший знакомый – ответил я, хотя червячок сомнения и тревоги меня уже грыз понемногу – меня тоже насторожила лёгкость откровенного грабежа со стороны Николая.


– Понятно. Значит так: Газельку свою я здесь оставлю – не поедет она по такой метели – трассу наверняка занесёт, потом вернусь и заберу. А у тебя просвет побольше, да и  гружёная, да и колеса с цепями – пробьёмся.


– Ну, как скажете. Чего это Николай так долго ковыряется – вышел бы, да сказал, что да как – вслух озвучил я свои опасения, включая дворники, потому что снег залеплял лобовое стекло. Темнело просто стремительно – да и не мудрено – время уже позднее.


Александр промолчал в ответ.


Зазвонил мой телефон. Звонил Николай.


– Ну, что там? Погрузились уже?


– Да, а ты где?


– Да жду вас уже – тут, на выезде на трассу. Езжайте!


Мы выехали с приёмного двора супермаркета. Снег мел с какой-то бешеной скоростью, поднимаясь волна за волной. Ехали буквально наощупь – видимость была метров десять, не больше.


– Андрей, а здесь один только выезд на трассу? – спросил Александр.


– Два, но ближе к нам выезд Стройцентровский, к второму выезду мы вряд ли пробьёмся по такой метели.


Доехали до выезда на трассу. Не успел я остановиться, как в глаза ударил яркий свет автомобильных фар – впереди была машина. Свет с дальнего, переключился на ближний и мы успели рассмотреть машину – большой чёрный джип. Из джипа вышло три человека. Один остался возле машины, а двое направились к нам. Один из них был Николай – я узнал его.


– Куда же они собираются перегружать свой товар? – удивился я. – В этот джип, что – ли?


– А может они и не собираются ничего перегружать – мрачно ответил Александр. – Слушай сюда: заблокируй свою дверь и не открывай её, общайся знаками – мол дверь заклинило. Если что-то пойдёт не так – включай дальний свет и газуй на трассу, а там видно будет. Хотя, постой – вон у того типа, что у машины – автомат на ремне за спиной, может и по колесам садануть, а это конец нашей экспедиции. Так что не спеши, действуй по моим приказам, понял?


– Понял.


– Вот и молодец!

Николай подошёл к моей двери, а его напарник направился вокруг нашей машины, к второй двери.


– Эй, открывай! – постучал в дверь Николай.


Я знаками показал, что дверь не открывается. Внезапно дверь со стороны Александра рывком открылась и внутрь кабины уставился ствол автомата. Хозяин автомата был залеплен снегом по самую макушку:


– Выходи!


Дальше треснули два сухих выстрела, в кабине запахло резким запахом пороха. Александр вынырнул из машины наружу. Ещё два выстрела, которые я еле услышал в вое метели.


Николай прижался к капоту машины с моей стороны и в его руке появился пистолет.


Я включил дальний свет, резко открыл дверь кабины, сильно ударив Николая в спину – он чуть не упал, но смог устоять. В следующее мгновение я выпрыгнул из машины и кинулся на Николая, сбил его с ног, и мы завалились в снег, нанося друг другу удары кулаками и головой. Дрались недолго, Николай вдруг обмяк, разжал руки и я без труда сбросил его с себя. Рядом стоял Александр. Он знаками показал мне, чтобы я откатился в сторону и выстрелил в Николая, потом ещё раз – в голову. Ужас накрыл меня ледяной волной – я с трудом сел, отыскал в снегу свою шапку.


– Чего сидишь?! Давай, вставай и тащим этого жмура на обочину – наклонился ко мне Александр.


Мы схватили тело Николая за ноги и оттянули на обочину. Потом туда же оттянули два других трупа. Александр быстро нашёл в снегу оружие, неудавшихся налётчиков: два автомата Калашникова и пистолет. Один автомат передал мне:


– Бери. Стрелять умеешь?


– Умею, служил в армии


– Ну, вот и молодец! – одобрительно похлопал меня по плечу Александр. – Оружие, брат, оно никогда не помешает, особенно в такие времена. Пошли, осмотримся в машине этих ушлёпков. Ты по сторонами присматривай, мало ли.


Джип Тойота одиноко и сиротливо стоял с включённым двигателем – чтобы не остывал, видно. В салоне, на заднем сидении лежал обрез охотничьего ружья и патронташ. Светлое кожаное сидение водителя было заляпано тёмными пятнами – похоже на плохо оттёртые пятна крови. В багажнике машины мы нашли мужскую дублёнку, дорогую женскую шубу, детскую курточку и тёплую вязанную шапку.


– Вот, видишь, вещи хозяев машины – сказал мрачно Александр, выбрасывая из багажника одежду прямо в снег. – Эти шакалы грохнули их и забрали машину. Сволочи, даже ребёнка убили. Время сейчас пришло такое – время шакалов. То ли ещё будет, когда все друг другу в глотки вцепятся! Ладно, ехать пора. Я эту машину возьму – пригодится. Короче – я еду впереди, а ты за мной. Если что – связь по телефону. Если что-то пойдёт не так – мало – ли, будут останавливать тебя такие вот партизаны – стреляй без предупреждения. Попутчиков не бери, к ментам и военным присматривайся, если остановят – в бутылку не лезь, но и ушами не хлопай, а то, в лучшем случае останешься на дороге и без машины – это тоже почти верная смерть. Я буду рядом, смотри на меня, как я действую – останавливаюсь – и ты тормози, прибавляю скорость – и ты прибавляй, я стреляю – и ты стреляй. Понял?


-Понял.


– Ну, вот и хорошо. А теперь – поехали, время не ждёт


Выехали на трассу. Дядя Саша впереди на Тойоте, я за ним. Моя машина шла хорошо – цепи на колёсах делали своё дело – не вездеход, конечно, но машина шла очень уверенно, хотя пришлось до выезда на трассу пройти метров пятьдесят по довольно глубокому снегу.


На трассе изредка встречались машины, движущиеся в обоих направлениях, в основном внедорожники. Вскоре нас обогнала колонна из нескольких БТР-ров и тяжёлых армейских грузовиков – колонна шла на большой скорости, оставляя за собой снежную пелену.


Вдоль дороги стали попадаться брошенные машины – легковушки, изредка маршрутки и грузовики – все они были почти полностью засыпаны снегом.


Проехали без приключений несколько транспортных развязок, встретив только одну горящую возле опоры моста машину – людей вокруг неё видно не было.


Окружная постепенно вышла за город, оставив мерцающие огнями многоэтажки слева по ходу движения. Справа должны были светиться огнями посёлки – спутники, но там было темно.


– Видишь, Андрей – позвонил дядя Саша. – Пригороды уже обесточены. Это плохо. Совсем плохо. Сначала пригороды – потом и город…


Пригороды уже были без электричества, и неважно почему – аварии на трансформаторных подстанциях из-за перегрузок, обрывы электросетей, или что-то другое – восстановление электроснабжения в таких условиях займёт часы, в лучшем случае, а при таких минусах на улице батареи отопления выйдут из строя очень быстро. Есть свет, есть газ – есть жизнь в городских домах – такие вот особенности жизни городов, рассчитанные на бесперебойное энергоснабжение.


Что-то понесло меня на такие умные размышления. Позвонил дяде Саше:


– А может, вы со мной поедете, к Петровичу? Вдвоём веселее, да и в деревне выжить будет полегче, чем в городе.


Дядя Саша выслушал меня, не торопясь с ответом – я уже подумал, что он не расслышал меня, и спокойно сказал:


– Нельзя мне, Андрей – семья у меня в городе


– Так, давайте ваших заберём и все вместе поедем!


– Нет, мы здесь останемся, мы готовы ко всему. И друзья мои готовы. Так что мы выживем в любом случае. Без деталей, но мы готовы, и готовы давно. А теперь – внимание! Впереди вроде полицейские тормозят машины, будь внимателен, ствол спрячь, чтобы и достать быстро смог, и чтобы на глазах не маячил особо. Если что не так пойдёт – действуй по ситуации!


Машины на дороге действительно останавливали полицейские – человек десять, в полушубках, валенках и шапках – ушанках. Автоматы наперевес. У обочины стоял автобус с включённым светом в салоне, до отказа набитом людьми. Рядом с автобусом стояло несколько полицейских машин с включёнными мигалками.


Позвонил дядя Саша:


– Это полиция. В автобусе семьи полицейских, автобус сломался. Просят взять в машины людей, сколько сможем и довести до ближайшей станции метро, до «Южной» – это нам по дороге. Будем брать и везти. Ствол там припрячь. До связи!


К моей машине подошло двое полицейских. Я приоткрыл окно.


– Добрый вечер! Лейтенант Никишин. – представился полицейский. – Попрошу подвезти людей из аварийного автобуса до «Южной». Сможете?


– Смогу, но только в кабине – грузовой отсек забит под завязку.


– Сколько сможешь взять?


– Трёх – четырёх человек, но без вещей


– Хорошо, спасибо! Жди здесь, сейчас приведём людей


Вскоре в кабину залез полицейский с автоматом, а за ним женщина и двое детей. Детей разместили на коленях.


Позвонил дядя Саша:


– Загрузился?


– Да.


– Поехали. Держи дистанцию. Если что – маякуй.


– Понял. Поехали!


Первое время ехали молча. Потом заговорил полицейский, устраиваясь поудобнее.


– Куда это в такую погоду собрался, а?


– Заказ везу.


– Вот оно что, а я думал, что уже никакие службы и магазины не работают.


– Работают. Супермаркет мой, вот, работает. И документы у меня имеются – настороженно ответил я.


– Да ладно, парень, я без служебного интереса, так сказать, спросил – просто, так


– Угу – я кивнул в ответ.


– Ты бы ствол получше спрятал – а то досмотрят машину на блокпосту – церемониться не будут


Как он увидел мой автомат, завёрнутый в тряпку и прижатый моей ногой к дверце, да ещё и в тёмной кабине, еле освещённой приборной доской? Нюх у него, как у собаки, на всякие такие проблемные вещи. Я напрягся.


– Да ладно тебе, расслабься – рассмеялся полицейский. – Значит так надо, понимаю – время сейчас такое. Спасибо, что взял нас собой. Это моя семья, и едем мы к «Южной».


Я решил снять напряжение и пообщаться:


– А что там, на « Южной»?


– Эвакуация наших семей в метро. А мы возвращаемся в свои подразделения


– А почему в метро? – поинтересовался я.


– Приказ у нас такой. Там наши семьи будут в безопасности, а мы, значит, служить будем лучше


– Страховка от дезертирства?


Полицейский помедлил с ответом:


– Вроде того


– Значит, они, вроде, как заложники: вы служите – они в безопасности, вы сбежали – семьи на улицу. Лучшая страховка! – сказал я.


– Уже многие из наших на службу не вышли – свалили из города, некомплект личного состава – процентов тридцать. Так что, всё непросто. А нам вот бежать некуда – кроме гостинки нет ничего и никого, да и с едой не очень, сам понимаешь. А будет ещё хуже, и скоро. Так что выбора у меня особо и нет


– Да уж. Хорошо, что я один – легче мне – согласился я.


– Это точно – вздохнул полицейский


Некоторое время ехали молча. Метель стала стихать и я чётко видел задние габаритные огни джипа дяди Саши и колею, которую он прокладывал перед моей машиной. Так можно ехать и ехать.


– Тебя как зовут? – спросил полицейский.


– Андрей


– Меня – Олег.


– Очень приятно – механически ответил я, внимательно управляя машиной, стараясь ехать по колее.


– Ты куда дальше, после «Южной», едешь?


– На юг – неопределённо ответил я.


– Через какое КПП?


– Через Чапаевку


– Слушай, Андрей – толкнул меня в бок полицейский. – Послушай меня, служивого: Чапаевка уже закрыта на выезд – там военные перекрыли. Говорят, в городе вот – вот введут военное положение. Свободно на выезд только «Озёрное». Я туда направляюсь, на смену. Подождёшь меня, пока я своих пристрою в метро – вместе дальше поедем, а я помогу тебе выехать с «Озерного», если что.


Я раздумывал всего секунду:


– Хорошо, подожду тебя.


– Ну, вот и хорошо.


Доехали до метро минут через тридцать. Большая площадь перед станцией метро была заполнена людьми – их были тысячи, с детьми на руках, рюкзаками и чемоданами. Был ли открыт вход на станцию мне не было видно из-за толпы, но, судя по ажиотажу возле станционного здания – людей, либо, не впускали внутрь, либо пропускали очень медленно.


Часть площади, была перегорожена бронетранспортёрами и тяжёлыми грузовиками, которые отсекали толпу от относительно свободного сектора, по которому в сторону здания метро двигались небольшие группы людей налегке, только с детьми на руках.


Машина дяди Саши, свернула к этому сектору. Я повернул за ней.


– Правильно я еду? – спросил я у полицейского.


– Все верно, давай за этим джипом.


В узком проходе между двумя бронетранспортёрами меня остановили полицейские и двое военных, которые держали мою машину на прицеле автоматов.


Олег высадил своих из машины и спросил:


– Ждать будешь?


– Буду – уверенно сказал я.


– Тогда вырули вон на ту площадку. Я скоро, минут десять


– Жду – ещё раз сказал я


Позвонил дяде Саше и доложил ситуацию.


– Хорошо – ответил он. – Правильно сориентировался. Забирай своего мента и езжай, а я поеду за тобой, помогу, если что.


Минут через двадцать Олег вернулся, мрачный и молчаливый.


– Чего ты такой смурной? – спросил я, выруливая на трассу.


– Сам не знаю. Вроде все нормально – моих запустили внутрь, документы эвакуационные выдали, по три суточных армейских пайка и по одеялу. Сказали, что через метро эвакуируют в убежище, а там распределят по жилым зонам. Мои будут находиться там до нормализации обстановки. Связь с ними будет, правда по выделенному времени и по спецканалам – детали сообщат дополнительно. А мы переходим на казарменное положение до особого распоряжения


– Ну, так все же нормально – твоя семья в убежище, а ты служи себе спокойно


– Ну, да, вроде и так. Только как-то тревожно мне, и не пойму – за них, или за себя – снял шапку Олег – в кабине было достаточно тепло.


– Сейчас всем тревожно, время такое. Ты лучше скажи – говорят вам по службе, что это за хрень творится с погодой, и с этими холодами, и когда это закончится?


– Ни хрена они не говорят, видно сами не знают. Говорят только одно, что нужно готовиться к экстремальным условиям, и надолго


– Обрадовали. Куча спутников, куча учёных и техники – и никто ничего не знает, дармоеды! – вырвалось у меня. – Слушай, а что будет с гражданскими в городе, если вырубятся электростанции? Сами выживать будут, или какие-то укрытия будут власти создавать? В метро, я видел, не очень – то народ впускают


– Впускают, но только женщин с детьми


– А остальные?


– Не знаю. Ждут чего-то. Может, разрешат попозже


– Может…


Дальше мы ехали молча. Джип дяди Саши шёл за моей машиной метрах в десяти, не больше – я его прекрасно видел, благо метель почти прекратилась. Машин, идущих в обеих направлениях стало заметно больше. Видел я даже пару тракторов, бодро расчищавших встречную полосу. Вскоре свернули на трассу, ведущую к КПП «Озерное». На въезде нас остановил патруль, но переговорив с Олегом, нас пропустили дальше, хотя большинство машин разворачивались и возвращались на окружную дорогу в направлении КПП «Чапаевка». Дядю Сашу тоже не пропустили – он позвонил мне и пожелал удачно добраться до Петровича. Я поблагодарил его и тоже пожелал ему удачи – она нам точно не помешает.


Пока добирались до КПП, Олег немного прояснил ситуацию


– Есть приказ – через тридцать минут закрыть выезд и на «Озёрном». В город можно только въезжать, и то, только фурам с продовольствием и топливом, всех остальных заворачивают. Готовятся к беспорядкам, есть приказ на открытие огня на поражение в случае нападения на военных и полицию. А в двадцать ноль – ноль в городе вводится чрезвычайное положение, через полтора часа, значит. Город будет закрыт наглухо на выезд


– Весело, однако…


– Андрей, слушай сюда: на «Озерном» формируется конвой в сторону Рудного, последний конвой. В патруле ребята из моей роты, так что мы тебя пристроим туда, и с военными договоримся, только отблагодарить ребят нужно будет


– Не вопрос – сделаю!


За КПП по трассе вытянулась вереница машин и автобусов. Меня впихнули в самый хвост колонны. Пока стояли и ждали приказа, я достал из машины ящик водки и передал полицейским. Потом я отсчитал пятьсот долларов и отдал Олегу:


– Договоришься с военными, а остальное возьми себе. Спасибо, что помог! Удачи тебе!


– И тебе удачной дороги, Андрюха. Даст Бог, свидимся!


– Даст Бог…


Вскоре подошли военные.


– Слушай сюда! Конвой выдвигается через десять минут. Впереди идут два грейдера, дорога будет расчищена. В колонне идёт три БТР-а с солдатами, так что порядок гарантирован, огонь бойцы открывают без предупреждения, если кто буянить будет – чтобы знал. Дистанция между машинами – десять метров. Если машина заглохнет – никто никого не ждёт, машина сбрасывается на обочину, а ты пересаживаешься в любую машину. Если к тебе будут проситься люди из конвоя – бери без разговоров, сколько сможешь. Дойдём до Рудного, там разберёмся. Все понял?


– Понял – ответил я. С военными разговоры и расспросы не проходят.


Вскоре колонна тронулась в путь. Мороз все усиливался – дело к ночи. В пути уж лучше мороз, чем метель – больше шансов доехать. Моя деревня была по ходу движения на Рудный, приблизительно на полпути, в семидесяти километрах от города. Дойти бы! Надеюсь, мой Газон не подведёт, очень надеюсь.


Вскоре колонна тронулась. Впереди была вереница легковушек и автобусов. Грузовиков практически не было. Позади меня шёл военный топливозаправщик и БТР, замыкавший колонну.


Первый час колонна двигалась достаточно быстро и без остановок. Километров через сорок, когда по ходу движения дорога то и дело шла в гору на достаточно крутые подъёмы, движение замедлилось. Несколько раз колонна останавливалась, но не больше чем на десяток минут. Потом я видел пустые машины, выдавленные в снег вдоль дороги – никто никого не ждал, это точно. Вышел на связь Петрович:


– Андрей, ты где?


– Прошли Междуречье, иду с конвоем.


– Будешь подъезжать к Россолам, набери.


– Хорошо.


Вскоре на обочине попалась жёлтая «Приора». Возле машины стоял женщина с ребёнком. Рядом с ними стояла большая дорожная сумка.


Машины, шедшие впереди меня, не останавливались – видно, не куда было брать людей. Я остановился, открыл дверь и крикнул:


– Залезайте в машину, быстро!


Женщина посадила в кабину ребёнка, потом запихнула сумку и села сама.


– Спасибо, что остановились!


Я не ответил – сзади непрерывно сигналил топливозаправщик, подгоняя меня.


– Куда едем? – спросил я, выровняв своё место в колонне.


– До Рудного. А вы куда? – ответила женщина, снимая капюшон шубы – женщина была молодая и довольно симпатичная.


– Я до Россолов.


– А где это?


– Не доезжая километров сорок до Рудного.


– Хорошо, мы пересядем уже в ваших Рассолах, и дальше поедем


Потом женщина стала раскутывать ребёнка, плотно обвёрнутого каким-то большим тёплым платком – это была девочка лет пяти.


Под разговор женщины с ребёнком я переключил своё внимание на дорогу. Брошенные машины стали попадаться все чаще – практически все легковушки, людей, видно, их подбирали в колонне.


Через час добрались до Рассолов. Въезжая в деревню, к счастью расположенную по ходу трассы, я дозвонился к Петровичу – тот сказал, что уже ждёт меня на развилке дороги, возле магазина. Россолы, как и все деревни и городки по ходу трассы, были без единого огонька – видно электроснабжения здесь не уже не было. Хорошо, что мобильная связь ещё работала – видно ретрансляторы работали на резервных генераторах – только надолго ли?


Мини – трактор Петровича с включёнными фарами я увидел издалека, включил правый поворот и съехал на более – менее расчищенную от снега небольшую площадку возле трактора. Остановился:


– Это Россолы. Приехали!


Женщина, заранее закутавшая ребёнка, поблагодарила меня и вышла из машины, попросив, чтобы дочка побыла в кабине, пока она найдёт машину, чтобы ехать дальше.


Подъехал Петрович и не заглушая трактор, вышел ко мне. Я вышел из машины к нему навстречу. Мы поздоровались, Петрович обнял меня:


– Молодец! Доехал – таки! А кто у тебя в кабине.


Я объяснил.


– Понятно. Сдашь их и езжай за мной, я дорогу то проложил, прямо до дома. Ну, давай, жду!


Но колонна, вернее – её хвост, в котором мы тянулись, прошла не останавливаясь и женщина вернулась ни с чем. Это плохо.


Женщина вытащила из кабины сумку:


– Давай, Лора, выходи – потянулась она за ребёнком.


И куда она? Странная какая-то.


– Эй! – позвал я. – Куда ты с ребёнком?


– Может, попутка какая будет, подождём здесь, возле дороги.


– Какая попутка, мать? Ты что, не видишь, что творится? Замёрзнешь до смерти, а машин не будет – это последний конвой шёл из города. Давай, садись обратно – переночуешь у нас, а завтра поутру разберёмся


– Да, я…


– Давай, давай – холод собачий, лезь в машину, не бойся – в обиду не дадим.


Женщина не стала пререкаться, а молча погрузила обратно в кабину свою сумку…


Позвонил Петрович:


– Что, не взяли бабу?


– Не взяли…


– Ладно, правильно сделал, что не выпустил их на трассу – помёрзли бы за десяток минут – мороз – то минус сорок, сам проверял, когда выезжал за тобой. Поехали!


Дом Петровича был недалеко от трассы – метрах в пятистах, доехали быстро и без проблем. Загнали мою машину вглубь двора, трактор Петрович подогнал под самое крыльцо дома и заглушил. Потом мы вдвоём закрыли тяжёлые железные ворота и Петрович задвинул массивный засов.


Было холодно, очень холодно.


Дома у Петровича было достаточно тепло – две его печи, да и газовые конвекторы в комнатах работали исправно.


Лида, как всегда сдержано поздоровалась со мной, но я заметил в её глазах искреннюю радость.


– Так, мать – бросил с порога Петрович жене – принимай гостей. Беженцы они, застряли, побудут у нас, пока не отправим дальше. Лида молча кивнула и занялась женщиной с дочкой, помогая им раздеться, потом сразу отправила их на лежанку на печке – отогреваться, а сама стала накрывать на стол. Петрович называл Лиду уважительно – ласкательно "мать", или "мамочка" – в зависимости от настроения, а вот Лида называла его "папочкой" или "папой", но при этом давала Петровичу прикурить не по-детски, если тот позволял себе перебрать спиртного. Я, поначалу, дивился такому обращению между ними, а потом привык.


Поужинали, как-то молча. Потом Лида отправила гостью, которую, кстати, звали Светлана, с дочкой спать, а сама вернулась к нам, за стол.


– Ну, Андрюха, слушай расклад – Петрович выпил рюмку водки, крякнул и закусил солёным огурчиком.– Все не так просто. Дали мне знать мои ребята, сослуживцы бывшие, что мороз будет крепчать ещё, и ещё. Катаклизм какой-то природный, хрен поймёшь, да и никто толком нечего не знает. Света, видишь сам, уже нет, и нет его у нас уже часов восемь, и вряд ли восстановят. Газ пока есть, но и это ненадолго – пока компрессорные станции ещё работают. Связь пока есть. Короче, нужно готовится к полной ж…пе. А тут ещё у нас в деревне новая власть объявилась – знаешь Меняйло, приезжий такой, буратино из города – его дом аккурат возле сельсовета стоит – хоромы такие, с заборами на три метра.


Я кивнул в ответ.


– Так вот, привёз он собой из города братву – человек восемь, переманил к себе председателя сельсовета и сделал свою власть – главный теперь он тут. Теперь ходят по домам, собирают, вернее – забирают продукты и топливо, машины, бьют кур и свиней, короче – беспределят. Кто не согласен, так бьют до потери сознания, а на Выселках, знаешь – там пару домов стоит – мы летом мимо них на пруд ходим, так вот, –  всех там на хуторе вырезали, всех.


– А полиция где? Районная власть куда смотрит? – удивился я.


– Кончилась у нас власть районная, да и всякая, Андрюха – рассмеялся Петрович, недобро так рассмеялся. – Теперь каждый сам за себя. Сразу и новые хозяева появились…


– А к тебе не приходили?


– Приходили, вчера днём. Трактор захотели, и всю солярку.


– И что?


– Что, что? Рябу на них спустил (это собака Петровича, кавказец, больно лютый до чужих).


– Ушли?


– Ушли – то ушли, но Рябу пристрелили, прямо у ворот, суки. Придут ещё. А тут и твоя машина, явно не пустая, прибыла – наверняка Меняйле уже доложили, так что гостей будем ждать. Вот такие вот дела брат. Сам понимаешь – пальнут по окнам с улицы, стекла выбьют – тогда уже никакие печки на помогут – замёрзнем. Так что, придётся перебираться во времянку – я там уже окна заделал железными листами, двойными, печка рабочая, дров запасено достаточно. Только вот братву Меняйловскую это не остановит, сам понимаешь


– Ясно! Я сейчас! – я оделся, вышел к машине и взял свой трофейный автомат с тремя магазинами.


– О, да ты, брат Андрюха, вижу не с пустыми руками приехал, молодец! Саша тебе подсуетил ствол? – одобрительно прокомментировал моё возвращение с оружием Петрович.


– Ну, типа того – и я кратко рассказал историю добычи оружия.


– Ну, и меня кое-что имеется – Петрович достал из шкафа «Сайгу» и охотничью двухстволку. – Теперь можно и повоевать, если что. Спать будем по очереди, не раздеваясь. Ты иди спать, автомат с собой, проверь все и будь готов, если что. А ты, мать, бери двухстволку, вот тебе коробка с патронами, как стрелять – ты умеешь, не зря же я тебя учил. А я караулить буду, да дрова подбрасывать в печку, через два часа разбужу, так что давайте – отбой!


Дом у Петровича был небольшой – две комнаты, большая прихожая с печкой, отделяющей кухню, душевая с туалетом– вот и все. Все окна были плотно зашторены. В спальне на кровати спали наши беженцы, укрытые одеялами, Лида пошла спать на диван в большую комнату, а я, с автоматом в обнимку, устроился на диване в прихожей – рядом была печка, тепло. Петрович сидел рядом на стуле, читал какую-то книгу при тусклом свете керосиновой лампы и периодически подбрасывал дрова в печку. Засыпая, я слышал спокойный голос Петровича, разговаривавшего с кем-то по мобильному:


– … Хорошо, Коля… наблюдай за моим домом … припрутся они точно… я начну здесь, а ты с парнями атакуйте с дороги…


Проснулся от толчка в ногу. Это Петрович:


– Просыпайся. К нам гости!


Я сел спросоня протирая глаза. Лида была рядом, в руках двухстволка.


– Давай, мать – вполголоса скомандовал Петрович. – Баб буди, пусть тихо оденутся и лезут под кровать, закрой их матрасами и подушками.


Лида растворилась в полумраке.


– Иди сюда – позвал меня жестом Петрович и проскользнул на кухню, шторы на окне в которой были открыты, а через небольшие щели в жалюзи с улицы пробивался свет.


– Смотри, приехали наши гости!


Я выглянул в щель: забор вокруг дома Петровича был сеточный, высокий и надёжный, на стальных трубах – опорах, забетонированных в поребрик – такой забор не перелезешь вот так, запросто, и свалить его просто не удастся, разве что зацепить тросом к трактору, а вот видно улицу через него было прекрасно. И то, что я увидел, мне очень не понравилось: возле наших ворот стояло два больших чёрных джипа с включёнными фарами, и человек шесть людей, вооружённых винтовками. Один из них резал сетку возле ворот большими, размером с полметра, ножницами.


– Сейчас придут к нам! – громко прошептал Петрович. – Готовься. Пошли к дверям. Они веранду вскроют, зайдут, а вот возле двери в дом мы их встретим


Пришла Лида.


– Устроила бабье, мать? – спросил Петрович.

– Да, папа!


– Умница! А теперь осторожно просматривай все окна, не высовывайся – они могут обойти дом. Если выбьют окно и полезут внутрь – стреляй!


– Поняла!


Мы с Петровичем заняли позицию напротив входной двери – добротной металлической двери, с мощными замками – такую выбить или вскрыть быстро не получится.


Петрович зашёл в душевую – она была почти напротив входной двери и занял позицию на колене, а мне знаками показал встать возле двери сбоку.


Сердце билось молотом, но страха не было. Я перевёл переключатель на автомате на одиночную стрельбу, передёрнул затвор, все – к бою готов. По живым людям стрелять не приходилось, но все когда-то делаешь в первый раз.


Вскоре раздался звон разбитого стекла на веранде несколько тяжёлых ударов и хлопок распахнутой ударом ноги двери на веранде. В окно в большой комнате, которое выходило на крыльцо веранды, громко постучали. Потом ещё раз.


Мы молчали.


Потом тяжёлые шаги нескольких человек раздались уже на веранде и в дверь несколько раз сильно ударили, видно ногой.


– Открывай, Петрович! Слышишь, хрен старый, открывай, говорю!


Ещё пара ударов.


Петрович крикнул, не меняя позиции:


– Чего надо? Кто такой, чего по ночам шляешься?


– Открывай, Петрович! Поговорить надобно


– Тебе надобно, вот и говори! – ответил мой дядька.


– Ты эти свои штучки брось! Знаешь ведь, кто мы. Мы шутить долго не будем. Собаку твою пристрелили, и тебя пристрелим, если будешь дёргаться. Не откроешь по-хорошему, выбьем окна и все равно зайдём. Понял?


– Понял. А чего надо?


– Ключи давай от трактора и от машины твоего племяша. И бабу свою давай. Тогда не тронем тебя и твой дом


Петрович не ответил.


Последовало несколько сильных ударов ногой в дверь, а через минуту стали стучать в окно.


– Ладно, ладно, открываю, только окна не выбивайте! – крикнул Петрович и прошипел мне:


– Открой замки на дверях и прыгай на пол в прихожую – контролируй дверь и окно


Потом Петрович выключил фонарик и мы оказались в полной темноте.


Я на ощупь открыл один замок, потом, приготовившись, открыл второй замок и нырнул в прихожую,


Дверь открывалась наружу, на веранду – она рывком распахнулась и в проёме, в лучах нескольких фонарей появились массивные фигуры…


Грянули выстрелы – это Петрович встретил гостей, практически в упор. Раздались крики, звон стекла и грохот падающих тел, разносящих хрупкую мебель. Петрович рванулся на веранду, я за ним.


Ещё выстрелы – это Петрович стреляет с веранды по «гостю», который крутиться возле трактора. Я прикрываю спину моего дядьки и вижу человека, который перелезает через разрезанную проволоку забора с автоматом в руке. Прицеливаюсь и жму курок. Отдача через толстую куртку почти не ощущается – просто резкий толчок, ещё выстрел, ещё – и «гость» падает, нелепо взмахнув руками. Вижу, что со стороны дома напротив, вспышки выстрелов –  соседские бьют по машинам "гостей".


– Андрюха! – крикнул Петрович. – Обходи дом, а я с другой стороны. Мать! Контролируй ворота!


Петрович побежал за дом, я переступил через трупы двух грузных «гостей», валявшихся на полу веранды и подплывающих кровью – картечь в убор не оставляет шансов никому, и выскочил на улицу, повернул за угол…


Выстрела со стороны забора я не слышал, зато по левому бедру словно обухом ударило и я прижался к стене, чтобы не упасть. С веранды грохнули дуплетом два выстрела – это Лида, и возле ворот тюком тут же повалился человек, которого я просто не заметил в тени.


Из угла появился Петрович, толкнул меня в снег и залёг, беря под прицел сектор забора и ворот:


– Как ты? – крикнул он мне, не оборачиваясь. – Зацепило?


– Да, прилетело в ногу


– Ползи домой, Лида прикроет. – Петрович несколько раз выстрелил в сторону улицы, по метавшимся в свете фар силуэтам.


Вскоре все закончилось. Пришёл наш сосед через дорогу – дядя Коля. Это был старый браконьер с неясным прошлым, такими же были и его сыновья – взрослые мужики, вроде бы фермеры, но не раз имевшие проблемы с законом за браконьерство – пошли мальчики по стопам папаши.


Меня затащили в дом. Лида раздела меня, сняла штаны и бросила какую-то тряпку нашей беженке, которая вызвалась помогать нам, чтобы та убрала кровь, которая весьма обильно лилась на пол из моей ноги.


– Лежи и не дёргайся! – прикрикнула мне Лида, развернув прямо на полу, на чистой скатерти, сложенной вчетверо какие-то инструменты. – Свет дайте! Папа! Свет дай нормальный, не видно ни хрена!


Петрович направил свой мощный фонарь на мою ногу. Не могу смотреть на кровь – не моё это, мне стало неважно и я откинулся навзничь, на полушубок, услужливо подложенный мне под голову дядей Колей.


Лида до замужества была фельдшером – это все, что я знал о ней. Сейчас Лида уверенно ковырялась у меня в ране на бедре, а я, к счастью, почти ничего не чувствовал – видно шоковое состояние.


– Ничего – проговорила Лида, – ничего, жить будешь. Рана сквозная, по касательной, крупные сосуды не задеты, сейчас заштопаю и хорош!


Петрович отдал фонарь беженке, а сам принёс полстакана водки и дал мне выпить – пошла водка, как вода и сразу стало легче.


– Ну, что там, Коля? – услышал я разговор мужиков.


– Эти бараны, как началась стрельба в доме, повыскакивали из машин и стали совещаться, а мы по ним из трёх стволов и ударили – они даже дёрнуться не успели – все и легли. И Меняйло там, и председатель, и пришлые их. Никодима, председателя нашего, пришлось, правда, дорезать – всё равно не выжил бы. А ты как тут?


– Сам видишь – ответил Петрович. – Двоих на веранде завалили, одного возле трактора, двух возле ворот… А за домом догнал Ваську Хмыря…


– Вроде всех положили. Сейчас мои парни прочешут твой двор…


– Ладно, Лида здесь останется, возле Андрюхи, а мы давай, осмотримся вокруг, да домой к Меняйле наведаемся – может, кто остался там из пришлых….


На этой фразе Петровича я провалился в небытие.


В отключке я был недолго – пару часов. Сказалось и ранение, и адреналин боя, и конвойный переход, и весь калейдоскоп событий прошедшего дня.


Лида приготовила и подала мне большую кружку горячего крепкого и сладкого чая, дала какую-то таблетку.


– Ну, что, герой? Пришёл в себя? – Наклонилась надо мной Лида. красивая она всё – таки женщина. Хотя, она такого же возраста, как и я, а может, и моложе на пару лет.


– Спасибо, Лида – поблагодарил я. – Спасибо, что прикрыла и заштопала!


– Не за что, племянничек – Лида чмокнула меня в лоб. Её губу были мягкие и тёплые. – Встать сможешь? Немного поболит, но ходить ты сможешь, не бегать, конечно, но ходить – рана ерундовая


Ну, раз рана ерундовая, то буду вставать!


Я выпил чай и осторожно стал подниматься наа ноги. Встал. Нормально. Сделал шаг – можно ходить, хоть и болит сильно нога.


Лида и Света, беженка наша, помогли мне одеть тёплое белье и штаны, потом обули меня. Все, я уже могу выходить на улицу и стрелять, если понадобится. Все – таки женщины – это хорошо, всегда, особенно в таких ситуациях чувствуешь такое тепло к ним.


Вернулись Петрович с дядей Колей, поставили оружие возле печки.


– Оклемался, Андрюха? – Петрович снял полушубок, шапку и сел за стол. – Мать, водки дай, и закусить чего.


Лида быстро накрыла на стол и Петрович с дядей Колей молча выпили и стали есть.


– Ну, что там? – спросил я, подойдя поближе.


– Да ничего хорошего – мрачно ответил Петрович. – Ваньку, сына Колиного убили эти чмошники. В доме у Меняйлы.


Мужики выпили ещё водки и вяло стали ковыряться ложками в тарелках с едой.


– Мы то повязали, тех, кто в доме были, без боя – только голову отрезанную Меняйлы те увидели, так враз и сдались. А приехали ещё четверо, те, что людей грабили в деревне, с добычей, так сказать, вернулись, и завязалась с ними канитель. Вот Ваньке – то и прилетело, в голову. Мы их, конечно, положили всех, да что толку – Ваньку не вернуть. Давай, Коля, выпьем, за спомин души твоего Ваньки – дельный мужик был.


Мужчины ещё выпили.


– А теперь, Андрюха, и ты , мать, садитесь – будем думу думать!


Мы сели за стол.


– Короче! – начал разговор Петрович. – Допросили мы тех, кого в плен взяли. Нашёлся среди них один мужик грамотный, инженер какой-то. Так вот, говорит он, что температура будет падать, везде – по всей земле, в течение трёх недель, каждый день – на два – три градуса, может, в какой день и меньше, но в результате ожидается падение температуры до минус ста и ниже. Это жопа. Не выдержит никто, и никакие печки нас не спасут. Глубина промерзания грунта ожидается до двух – трёх метров. Кстати, газ уже отключился и мобильная связь тоже.


– А надолго это похолодание? – спросил я.


– Никто не знает. Что-то с атмосферой произошло, а что дальше будет – неизвестно. Короче, нужно уходить под землю. Города уже ушли в метро – там их холод не достанет, а вот что они жрать там будут – большой вопрос


– Как под землю? Что ты имеешь в виду? – поинтересовался я. – В погреб, что-ли?


– Какой погреб, Андрюха?! Какой погреб? Все промёрзнет. Есть кое-что надёжнее. Есть тут у нас в деревне старая школа, там раньше, в былые времена, райисполком был – ведь Россолы когда-то райцентром был. Потом, построили новую школу, рядом со старой, а старую не тронули – не успели, так и стоит она закрытая. Коля, – Петрович кивнул на дядю Колю, – завхозом в школе работал, говорит, что в старой школе бомбоубежище есть, и большое по площади, со всеми наворотами. Вот я и предлагаю – переселиться туда, покуда эта свистопляска с морозом не поуляжется. И по деревне уже весть распустили – кто хочет, пусть со всем нужным скарбом, к старой школе двигает – там всё-таки шансы выжить повышаются. Так что, ребятки мои дорогие, поднимаем задницы и передислоцируемся в школу. Вот такое житие наше, неспокойное.


Потом Петрович выпил ещё водки и продолжил:


– Слушайте боевой приказ. Мать, вместе со Светланой пакуете постель, матрасы, подушки, одежду. Потом собираете посуду, скатываете ковры. После этого, мать, продумай как забрать наших курей и козу, подготовь их корма. А мы едем в школу, осматриваться.


На улице, возле открытых ворот топтались какие-то мужчины. Трупы «гостей» уже снесли к дороге и выложили в ряд. Шапок, тулупов и обуви на них уже не было – одежда с убитых лежала, сваленная в кучу рядом. Возле незнакомцев, с автоматом наперевес, прохаживался Саша – второй, старший сын дяди Коли.


– Андрей, заводи машину и выезжай со двора. Я выведу трактор и поедем к школе. С собой возьмёшь двоих пленных – они смирные сейчас, а рабочие руки нам, ох, как нужны будут! Если что – сигналь, сзади Коля с сыном и с остальными пленными будут ехать, помогут.


– Хорошо


Машина моя завелась легко, хотя на улице был мороз очень сильный – такой, что дыхание перехватывало. Хорошую, таки, солярку мне ребята на Экспедиции залили!


Ехали недолго – школа располагалась на соседней улице. Я помню хорошо эту школу – мимо неё мы ходили на пруд, купаться.


Петрович аккуратно открыл железные ворота в школу и расчистил дорогу прямо к школьному крыльцу, потом проложил дорогу к старой школе – приземистому двухэтажному зданию, расположенному в глубине школьного двора.


Я подъехал прямо к порогу старой школы. Из джипа, по видимому, захваченному у Меняйло, вышли дядя Коля, Саша и пленные с лопатами в руках. Мои пленные, которые молчали всю дорогу, тоже присоединились к своим товарищам и стали разгребать снег, занёсший вход в здание. Дело спорилось и вскоре мы смогли добраться до двери. Дядя Коля ломиком сорвал замок, который упал в снег, жалобно звякнув при этом. Мы зашли в вестибюль. Здесь снега не было, потому что все окна были застеклены, но холод был жуткий, как и на улице.


Пленных под присмотром Сашки оставили разгребать снег возле машин, а мы втроём направились в подвал. Спустившись по ступенькам упёрлись в массивные металлические двери входа в бомбоубежище, закрытые на большой замок, болтавшийся на приваренных к дверям и металлическому косяку скобах. Дядя Коля порылся в большой связке ключей, нашёл нужный ключ и с большим трудом открыл двери в убежище, из которого, как мне показалось, дохнуло теплом. Спустились вниз по ступенькам и оказались в небольшом коридоре, который упирался в ещё одну металлическую дверь, как оказалось, не запертую, а просто плотно прикрытую. За второй дверью оказалось само бомбоубежище – за коротким коридором располагалось относительно большое помещение, заваленное старыми деревянными партами и стульями. В стороны отходили ответвления – коридоры, с многочисленными дверями. Мы быстро обследовали убежище: из оборудования имелась фильтрационная установка и дизель – генератор, допотопный, правда, но видно, что в хорошем состоянии. Нашли также насосную систему, предназначение которой, даже дядя Коля не знал. В некоторых помещениях располагались двухярусные деревянные нары. Нашли также туалет – десять очков в одном помещении без перегородок. Много чего ещё интересного нашли – например, архивы, которыми были плотно забиты несколько комнат – вот бумага и пригодится! Нашли и большой бак для топлива – тонны на три, пустой естественно. Короче, в убежище можно было разместить человек сто, не меньше. А больше нам и не требовалось.


Потом началась разгрузка всего товара, что я привёз. Работали и пленные мужчины, и их конвоиры, и две женщины из меняйловского дома – тоже, вроде как пленные – пока все не разгрузили и снесли вниз, в убежище.


Потом вывозили все из домов – Петровича, дяди Коли и меняйловского дома – вот там было чем поживиться – от продуктов из разграбленного накануне деревенского магазина, до топливозаправщика, набитого соляркой – тонн пять, не меньше. Работали все без устали, пока не свезли в убежище все, что было в домах, включая свиней, кур, собак и котов. Все это сваливали в кучу в центральном помещении – потом разберёмся, а животных загнали в свободные комнаты. Ну, что – ж, хозяин – барин!


Под утро температура упала до минус сорока и работать на улице стало просто не возможно, да и машина моя отказалась работать – может, солярка не была рассчитана на такие холода.


Петрович приказал всем спуститься в убежище и они с дядей Колей наглухо задраили обе двери в бункер.  Отсчёт времени выживания пошёл. Сколько  сможем продержаться – посмотрим. Очень надеюсь, что подольше.


Большой допотопный градусник в вестибюле старой школы, в холодных лучах восходящего солнца показывал минус шестьдесят четыре градуса по Цельсию…


Так пришёл Ледяной Рассвет. Будем выживать, куда денемся…


Взаперти


Когда с грохотом захлопнулись бронедвери, одни и вторые, наступила полная темнота, но вскоре фонари Петровича и дяди Коли разрезали её на части, выхватывая из темноты лица людей.

– Что делать будем, Петрович? – спросил дядя Коля

– Наперво закройте пособников Меняйловских по комнатам, баб – отдельно, мужиков отдельно – потом с ними разберёмся.

Дядя Коля со своим сыном загнали четверых пленных мужчин в одну комнату, совершенно пустую, а трёх женщин – в другую, где были горой сложены старые деревянные стулья, видно ещё с райисполкомовских времён. Пленные вели себя подавлено и не огрызались, несмотря на увесистые тычки прикладом, которые щедро раздавал Сашка и дядя Коля.

Когда вернулись в большой зал, все мужчины, Лида и Света с ребёнком на руках, сели на нескольких деревянных лавках, поставленных друг напротив друга.

– Перво – наперво, граждане хорошие, нам нужно определить, кто главный будет в убежище – сказал Петрович. – Иначе нам не выжить без единого начальника – перебьём друг друга за корку хлеба, да и работы – видите сколько, нужно запустить вентиляцию, канализацию и другие жизненно важные вещи. Какие будут предложения?

– А чего тут думать, Петрович! – авторитетно заявил дядя Коля – ты военный, тебе и командовать! А мы тебе в помощь!

Все одобрили кандидатуру Петровича, сразу и без раздумий.

– Хорошо! Так тому и быть! – согласился Петрович. – А теперь решаем наши главные задачи. Кто как видит, что нужно делать в первую очередь?

– Петрович! – первой подняла руку Лида. – Нам нужно тепло и вентиляция

– Верно, мать, согласен. Ещё какие мнения? – спросил Петрович

– Еда, свет, и сортиры – поднял руку Сашка

– Верно, сынок, верно!

– Людей разместить нормально, кухню какую – то сделать – еду готовить, ревизию наших запасов провести – подняла руку Света – беженка

– По делу говоришь, Светлана, по делу!

– С пленными нужно разобраться – сказал дядя Коля. – А не то неровен час, ночью вырежут нас всех. Мужиков я не знаю, но жена меняйловская и его племянница с подружкой – явно нам не друзья

– Да, это серьёзный вопрос, Коля. Нужно его решить сразу и жёстко

– Слушай, Петрович, может замочим их – спокойнее будет? – предложил дядя Коля. – Их и резать – то не нужно будет – вытолкал в тамбур, и минут десять сами окачурятся. А нам еды больше останется

– Эх, Коля, не экономный ты какой! В нашем положении человеческий ресурс – это главное достояние! Это как на аварийной подлодке

– Ну, тебе виднее, Петрович! – согласился дядя Коля

– А ты, племяш, что скажешь? – обратился ко мне Петрович

– С водой нужно что – то решать. И свет срочно дать!

– Вот и я об этом – согласился Петрович. – Видите, сколько всяких задач нам нарезано, товарищи курсанты! И все первоочерёдные! Начнём со света – впотьмах много не наработаешь, да и батарейки фонарей не вечные, а аккумуляторы тоже нужно как – то подзаряжать, так что в первую очередь, давайте решать со светом. Варианты: найти в кучах вещей хотя бы керосиновые лампы да керосин – они где- то есть, Андрей привёз. Если найдёте светодиодные ленты и павербанки – это предпочтительнее. Ищем только освещение, всё остальное будем потом сортировать.

И мы все стали разгребать горы имущества, сваленного второпях в центральном зале и внутренних коридорах. Петрович и дядя Коля подсвечивали поиски мощными фонарями. Нашли достаточно быстро керосиновые лампы и бутылки с керосином. Заправили лампы и включили – сразу появилось довольно яркое освещение – три лампы, расположенные в разных концах зала, обеспечили пусть не очень яркое, но ровное освещение. Мы продолжили искать павербанки и светодиодные ленты: Петрович сказал, что при горении керосиновых ламп образуются чадные газы, а у нас с вентиляцией пока совершенно невыясненная ситуация, поэтом керосинки будут использоваться только в крайнем случае. И вообще, Петрович сравнил наше убежище с затопленной подводной лодкой, где воздух, которым можно дышать, является основным вопросом выживания, и нужно избегать любых загрязнений воздуха, если их можно избежать.

Нашли несколько коробок со светодиодными лентами и два упакованных ящика с павербанками – в каждом по двадцать штук. Заряд в банках был не полный, но пятиметровые ленты они потянули без проблем: четыре ленты осветили бункер достаточно ярко. Как заряжать банки – придумаем потом. Пока – мы имеем хорошо работающее освещение, которое безопасно для нас. Это первое и очень важное наше достижение! И сразу

– Так, ребята! – дал следующее распоряжение Петрович. – Теперь давайте утеплимся по возможности: доставайте и раскатывайте ковры! Андрей и Сашка – прибейте ковёр потолще над дверью – всё немного задержит холод из тамбура. Потом выносите из зала все эти парты и прочий хлам куда – нибудь, нужно освободить зал! А вы, девчонки – разбирайте имущество: техническое – в одну сторону, еда – в другую, потом всё посортируем. Мать! – это Петрович обратился к жене. – Ты старшая! Светлана! Ты вообще кто по специальности?

– Я бухгалтер, экономист, Сергей Петрович – ответила Светлана – беженка.

– Хорошо, вот твои знания и пригодятся: берёшь под контроль и учёт все наши материальные ценности. Ребятёнок твой пусть тоже крутиться возле тебя, но не сидит – так не замёрзнет.

– Петрович! – обратился я к дядьке. – Давай пленных привлечём к работам, не хрен им в холодной отсиживаться!

– Хорошо! Дело говоришь! Идите с Сашкой и выпускайте пленных! Того умника, который вроде как инженер – мне давайте, мы сейчас с Колей обследуем бункер – нужно понять, как нам подключить вентиляцию и отопление, а этот парень будет нам в помощь! Сашка! Будешь всё время при оружии – наблюдай за пленными. Чтобы не выкинули чего, понял? Назначаю тебе старшим по безопасности бункера! Занимаешься только этой задачей, понял?

– Понял, Петрович, понял! – отозвался Сашка. – Будет сделано!

– Андрей, Коля и ты, мать – оружие держите под рукой! Если что – стреляйте без предупреждения! Надеюсь, что до этого не дойдёт, но с врагами расслабляться нельзя – это может нам всем жизни стоить! Враги ли они нам? Не знаю. Побеседовать нужно будет с каждым из них, да выяснить, кто чем дышит.

– Папа! – обратилась к Петровичу Лида. – Куда по нужде сходить?

– Найди вёдра какие – то. Пока так, а там решим вопрос

– Поняла – кивнула Лида

Сашка привёл пленных – сначала мужчин, потом женщин.

Пленных построили.

– Слушать сюда! – Петрович вышел вперёд и тяжёлым взглядом обвёл пленных. – Вы все пособники бандитов! Все! Поэтому отношение к вам будет соответственное. Но! Будете хорошо работать, соблюдать дисциплину, тогда будете накормлены, в тепле и на общем режиме – короче, будете одними из нас. Если кто задумает нападение, захват оружия, диверсии – сразу выставляем за двери в бункер, а там вы протяните не более нескольких минут и превратитесь в ледяные статуи. Воровство, плохая работа, скандалы, драки, любые нарушения дисциплины – за это карцер без света и голодная диета, пока не поумнеете. Повторное нарушение – тогда пеняйте на себя – отправитесь наружу. Это всё! Вопросы?

– А по какому праву, вы, Петрович, распоряжаетесь нашими жизнями и свободой?! – это вдова Меняйлы вышла вперёд, плотнее закутываясь в роскошную шубу. Красивая и ухоженная женщина лет сорока. И самоуверенная, не к месту, и не по делу. – Это что за концлагерь вы тут устроили?! Я не собираюсь вам подчиняться!

– Саша! – кивнул Петрович нашему безопаснику. – Отведи эту дамочку обратно, да под замок! Пусть подумает о жизни, может поумнеет. А мы потом с ней разберёмся и вылечим от излишней борзоты. Ещё вопросы и предложения есть, граждане бандиты?

Вопросов больше не было.

– Тогда приступаем к работе! Девчонки – в распоряжение Лиды, а мужики – в распоряжение Андрея. А ты, умник – ткнул пальцем в парня, который хорошо разбирался в технике. – Ко мне пойдёшь, в инженерно – техническую группу, так сказать. Всё! Приступаем! Анрей! Разбирайте хлам в зале и освобождайте место, ковёр на двери прикрепите, когда найдёте инструменты. Лида! Организуй сортировку имущества. Работаем, пока не выполним поставленный объем задач!

Но главное сейчас – вентиляция, чтобы не задохнулись здесь через пару часов. Мать! В первую очередь найди мне в вещах газоанализатор – их должны быть две штуки, такие небольшие коробочки – я заказал их Саше, сослуживцу моему, среди прочего добра. Андрей, Света, Коля – помогайте искать – это срочно!

Мои парни работали молча и без остановки. Через час мы полностью разгрузили основной зал бомбоубежища от деревянного хлама, освободив девчонкам пространство для сортировки нашего добра.

– Андрей! – позвала меня Лида. – Глянь – ка: девчонки нашли!

И протянула мне две запечатанные коробочки

– «Газоанализатор бытовой» – прочитал я надпись на упаковке. – Вроде оно!

Я открыл упаковку – на руку выпала небольшая белая коробочка с цветными индикаторами. Хоть бы работала эта штука от батареек, а не от сети! Покрутив анализатор. Нашёл отсек для питания, открыл: гнёзда для трёх батареек размером АА, больших пальчиковых. Отлично!

– Лида! Нужно батарейки найти: большие пальчиковые!

– Уже нашли! Есть три коробки с батарейками и две коробки с аккумуляторными батарейками – большими пальчиковыми и коробку с аккумуляторами ААА, маленькими пальчиками.

– Давай батарейки! Аккумуляторы, наверное, со слабым зарядом заводским – их ещё подзаряжать нужно, а стандартные батарейки сразу в рабочем состоянии.

Я вставил батарейки в отсек питания. Приборчик пискнул, весело подмигнул мне двумя индикаторами – красным и зелёным. Работает! Я достал инструкцию и пробежал глазами: всё просто – установить повыше, ближе к потолку. Угарный газ, углекислый газ, концентрация кислорода – если норма, то горят зелёные индикаторы, если критичное отклонения – горят красные, и включается сигнал опасности. Мал приборчик, да удал! Придумали же такое! Видно, дядя не зря подумал о таком приборе, знал, видно, что – то!

Я взял работающий индикатор и отправился искать Петровича с мужиками, которые разбрелись по бункеру, изучая матчасть систем жизнеобеспечения.

Петровича нашёл возле большой установки, похожей на бочку на ножках, которую он осматривал, читая маркировку на металлическом шильдике. Возле него топтался дядя Коля и этот наш пленный инженер

– Петрович! Вот, нашёл анализатор, работает – батарейки вставил – протянул я дядьке прибор

– Отлично! Отлично! – искренне обрадовался дядя. – А теперь пройдись по всему бункеру и промерь воздух поближе к потолку, загляни во все углы и все помещения. Мы должны знать исходную ситуацию, потом доложишь!

Я отправился изучать бункер, вернее, его атмосферу. Нашёл ножку от стула, примотал скотчем к ней анализатор, чтобы можно было достать под самый потолок и начал обследование. В первую очередь осмотрел основной зал: чисто, индикатор молчит. Своих парней откомандировал на помощь Лиде – на сортировку имущества.

Сашу я позвал с собой:

– Идём! Поможешь мне вскрыть все помещения – Петрович приказал!

– А как же пленные?

– Да никуда они не денутся с подводной лодки! Если что – Лида разберётся, а мы подбежим через минуту

– Не, Андрюха, не могу! Приказ у меня – охранять пленных!

– Ладно! И то верно! Приказ – значит приказ! Дай мне топорик какой – вскрыть замки, если найду закрытые помещения

– Это можно! – Саша протянул мне топорик, который был у него заткнут за ремень на полушубке. – Держи! Если что – зови, подмогу!

Я приступил к осмотру помещений. Везде было чисто – анализатор спокойно подмигивал мне зелёным глазком. Единственно, в большой комнате, где были закрыты животные – концентрация углекислого газа мигала красным, оно и понятно: закрытое наглухо помещение и много животных!

Так что газовая обстановка в бункере пока в норме. С животными нужно что – то решать, и срочно! И ещё: люди должны находиться в больших помещениях, где много воздуха, нельзя их держать в небольших закрытых помещениях, это может закончится плохо. По крайней мере, вдову меняйловскую нужно выпустить, живой же человек! Ну, стерва редкая, так её и понять можно – не каждый день мужа убивают и мир вокруг рушится!

Я отправился к Петровичу и доложил результаты обследования бункера. Дядька внимательно выслушал меня и отдал приказ:

– Разберись с этим всем! Выпусти бабу меняйловскую – пусть работает со всеми – потом с ней переговорю. Определи животных по разным помещениям, придумай что – то. Мы тут, видишь, с вентиляцией разбираемся…

– Есть ещё проблема, дядь Серёжа! – добавил я

– Какая?

– Плесень. Много плесени на потолках и на стенах. Особенно в дальних от входа помещениях, которые были закрыты. Мне не нравится эта картинка. Да и запах этот затхлый, думаю, тоже от плесени зависит.

– В большом зале много плесени?

– Есть, но меньше – ответил я

– Понятно. Доложи Лиде – она в этом разбирается лучше. Хотя, что тут разбираться – нельзя держать в заражённых плесенью помещениях ни людей, ни продукты, ни животных – опасно это! Так что разбирайся с этим – заражённые помещения задраить, а людей и имущество разместить в более – менее чистых помещениях. И ещё пусть твои парни подготовят спальные места в большом зале – там я планирую установить печку и подключить её к вытяжке. В зале мы будем спать, есть, работать и вообще жить

– Какие спальные места готовить, дядь Серёжа?

– Я видел много двухярусных коек, деревянных – нужно поспиливать вторые ярусы и составить койки вместе, вплотную. Застелить коврами и тряпьём – спать будем все вместе, как пингвины, спина к спине – теплее будет.

– Хорошо, понял, дядь Серёжа! Ещё я нашёл комнату, где стоит вроде как древняя колонка такая, для воды, в виде большого железного гриба с ручкой.

– Опа! Артезианская скважина есть! Это прекрасная новость! Потом покажешь мне, разберёмся с ней! А теперь – готовь нам спальный отсек и кают – компанию в одном помещении – в большом зале. Да, и ещё: сделайте стол – один, длинный, стулья к нему подберите, или лавки. Всё остальное – потом. Приступай!

Когда я с Сашей открыли двери комнаты, где была заперта меняйловская вдова, женщина не вышла навстречу. Я посветил фонариком – женщина сидела на корточках возле дальней стены комнаты, закрыв голову капюшоном шубы и даже не пошевелилась на звук шагов. Может, замёрзла насмерть? Одета она была легко – как вывели её из дома, в том и пошла. А в помещении этом было холодно, намного холоднее, чем в большом зале, где работало много людей.

– Эй! – подошёл я к женщине и осторожно тронул её за плечо. – Ты живая?

Женщина не ответила и даже не пошевелилась.

– Вроде как неживая. Глянь – ка, Сашка! – повернулся я к нашему безопаснику.

– Что, окачурилась, наверное – подошёл поближе Саша. – А ну, колпак ей подними – на лицо глянем, да и сонную артерию пощупать нужно. Хреново, если копыта откинула! Куда её девать теперь? В тамбур вытащим, там она мигом промёрзнет, и вонять не будет трупаком

– Вот сам и поднимай колпак! – ответил я.

– Что, сцыкотно, Андрюха? Жмуров давно не видел? Сейчас я её проверю – Сашка потянулся рукой к колпаку шубы женщины…

– Не трогай меня, урод! – внезапно крикнула вдова, резким кошачьим движением, оттолкнув руку безопасника. – Оставьте меня в покое, сволочи! Сдохнуть даже спокойно не дают! Чего вам нужно ещё? Трахнуть меня пришли?!

– Живая!!! – рассмеялись мы с Сашкой с явным облегчением

– Не дождётесь, долбоёбы! – откинула колпак вдова и поднялась на ноги. – Чего нужно?

– Успокойся! Всё нормально! Мы забрать тебя отсюда пришли – Петрович приказал – сказал я

– Да плевать я хотела на вашего Петровича, да и на всех вас! – вызверилась женщина. Ненависть и слёзы в крике.

Сашка отвесил ей увесистую пощёчину:

– Заткнись!

Я удержал его от повторного удара:

– Успокойся! Ты что, не видишь, что она не в себе!

Женщина всхлипнула, замолчала и вновь сползла на пол

Я присел рядом с ней

– Вот, голубки, расселись! – рассмеялся Сашка. – Сейчас и я с вами заплачу! Долго я тут буду тебя уговаривать, тварь?! Вставай и двигай!

– Сашка! Я тут разберусь с ней, а ты иди, сейчас я приведу её

– Да хрен с тобой, разбирайся! – безопасник в сердцах пнул ботинком стену и вышел.

Какое – то время мы с женщиной сидели молча. Вдова тихо всхлипывала

– Ты, это, не лезь в бутылку! Подельники твоего мужа брата Сашкиного убили сегодня, так что он тоже не в адеквате. Тебя как зовут? – спокойно спросил я

– Какая теперь разница! – с вызовом ответила женщина. – Всё равно вы меня убьёте! Или ещё, что хуже – сделаете меня своей подстилкой, шлюхой бессловесной, твари! А потом всё равно убьёте! Впрочем, какая разница – мы все здесь сдохнем в этой ледяной могиле, только помучимся до этого!

– Успокойся! Никто тебя и пальцем не тронет! – ответил я

– А за это я буду твоей личной шлюхой?!

– Тебе сколько лет, тётя? – разозлился я

– А что?

– Мы с тобой явно не в одной возрастной категории

– И что? Старая я для тебя?! Да я дам фору всем этих молодым тёлкам!

– Вот, это уже ближе к теме! Ты уже отошла полностью! – рассмеялся я. – Может, и проверим, когда. А для этого ты должна выжить и пойти сейчас со мной – там есть свет, есть работа, есть еда, скоро и тепло будет. И перестань быковать! Тебя никто не обидит! А с Сашкой мы проведём беседу, чтобы не кидался он на тебя за своего брата. Многие погибли сегодня, а нам нужно выжить, а выжить мы сможем только тогда, если будем одной командой. Это понятно?

– Понятно, теперь понятно! – немного помедлила с ответом женщина и добавила: – Меня зовут Карина. Карина Михайловна.

– Красивое имя… – протянул я. – Пошли, Карина Михайловна, к нашим!

Я помог подняться женщине и мы отправились в общий зал, который, с лёгкой руки Петровича, теперь назывался кают – компанией. Только это была не подводная лодка – это был скорее наш подземный ковчег, если такое сравнение было уместно в нашей ситуации.


Пока парни устанавливали печь бурельян недалеко от стены в большом зале, под проходящими под потолком трубами вентиляции, Петрович решил опросить пленных. Пригласил меня, дядю Колю и безопасника Сашу.

Первой прошла на опрос племянница Меняйлы – симпатичная девчонка лет двадцати.

– Имя? – устало спросил Петрович

– Аня

– Кем ты приходишься Меняйле?

– Я его племянница

– А отец твой где?

– В городе остался, вместе с мамой

– А ты чего поехала в Россолы?

– Дядя вызвал срочно. Отец мой и отправил меня

– Когда приехала?

– Три дня назад

– Ты знала, что дядя твой террор устроил в Россолах?

– Догадывалась, судя по его разговорам дома. И люди его пугали меня своим видом, да и взглядами. Хотела вернуться домой, но уже не успела

– Чем ты занимаешься?

– Я учусь в пединституте, третий курс

– Что будешь преподавать?

– Географию и биологию

– Понятно. Работать в бункере будешь? Так, чтобы без принуждения?

– Буду

– Хорошо. Поступаешь в команду нашего начфина – Светланы. А ещё будешь ребёнка её учить, как сможешь. По тем предметам, которые знаешь – нельзя, чтобы ребёнок сидел без дела. Согласна?

– Да, согласна

– Тогда возвращайся к работе!

Следующей Петрович позвал подружку Ани:

– Имя?

– Лена

– Кто тебе Аня?

– Подруга

– Как ты здесь оказалась?

– Аня пригласила в себе гости, в деревню

– Чем занимаешься?

– Учусь, дизайнер

– Понятно

– Знала, что дядя твоей подруги занимается бандитизмом?

– Да, я это сразу поняла. Хотели с Аней уехать, но не успели. Вот, и застряли мы здесь

– Может, оно и к лучшему для вас – в городе сейчас выжить непросто. Работать будешь у нас, добровольно?

– Буду

– Поступаешь в распоряжение начфина, пока. Работай!


Потом пришёл черёд вдовы меняйловской. Женщина с достоинством закуталась в свою красивую, но холодную шубу и смело смотрела в глаза Петровичу.

– Имя?

– Карина Михайловна, Меняйло

– Вдова, стало быть?

– Да, уже вдова

– Когда приехала в Россолы? Что – то я тебя раньше не видел в деревне

– Несколько дней назад, меня вызвал муж и приказал ехать к нему, в его, вернее – наш деревенский дом в Россолах

– Ты знала, чем занимается твой муж?

– Да, хотя он старался и скрывать это

– Почему?

– Чтобы я меньше совала нос в его дела

– Дети есть?

– Да, дочь, пятнадцати лет. От первого брака

– Где она сейчас? Почему не с тобой?

– Она в школе – пансионе, в Испании. Уже три года. У меня есть такая возможность оплачивать её обучение

– Ты хорошо зарабатываешь?

– Сейчас я вообще не работаю уже почти год. Обучение дочери оплачивает мой первый муж

– Понятно! Сколько ты замужем была за Меняйлой?

– И года не была

– Ты чем занималась раньше?

– Я технолог – пищевик, работала много лет в в сетевых супермаркетах зав. производством

– Интересно! Сможешь организовать у нас питание личного состава?

– Легко!

– Мстить за мужа не собираешься?

– Нет. Он очень плохо относился ко мне

– А что так?

– Ревновал к каждому столбу, бил нещадно, а потом замаливал свои грехи дорогими подарками. Я этого долго не выдержала бы…

– А откуда Меняйло набрал столько людей в свою банду, ты знаешь?

– Кого и города привёз – свою охрану, дружбанов каких – то своих, а кого, как я понимаю, уже здесь, в Рассолах привлёк в свою банду. Точно не знаю – много ли поймёшь за несколько дней?

– Понятно. Иди к Лиде – она начальник медслужбы нашей, а заодно отвечает за питание людей. Поступаешь в её распоряжение. Если тебе нужен помощник на кухне – бери девчонок в команду. Всё, приступай! Да, и ещё: в этой шубке и сапожках ты долго не протянешь в бункере – сходи к начфину, Светлане – пусть выделит тебе тёплую одежду . Вопросы есть?

– Нет, вопросов!

– Тогда приступай к работе!

Оба парня прошли допрос быстро: студенты, хахали Ани и Лены, приехали в Рассолы вместе с ними повеселиться на пару дней, да и застряли из – за холода. Меняйло им не предлагал вступить в его банду – видно не успел, да и боевиков у него хватало.

Петрович отправил парней в моё распоряжение. Заодно я узнал, что дядя меня назначил бригадиром по хозяйственным работам в бункере.

А вот третий пленный – мужчина лет тридцати пяти, оказался интересным персонажем: с его слов он был инженером – вентиляционщиком и занимался последнюю неделю установкой и отладкой системы вентиляции, отопления и кондиционирования в обширных подвалах меняйловского дома. Занимался своим делом, о бандитских делах Меняйлы не догадывался, командировка у него должна была закончится через пару дней, но не успел уехать – пришёл Холод.

Петрович поговорил с этом мужчиной, которого звали Алексеем, поговорил с ним на сугубо технические темы и взял его в свою техническую команду – наладить системы жизнеобеспечения в бункере.

Допросы прошли быстро и решения по людям были приняты: все будут при деле. И опасности они не представляют, хотя – время покажет.

Ребята наконец установили печь. Проверили тягу в трубе вентиляции – отличная, значит, мороз на поверхности не влияет на тягу. Это радует. Будет проблема конденсации, но это тоже решаемая проблема. Главное сейчас – запустить печь, ведь температура в большом зале держалась на минус восьми, а что дальше будет – непонятно. Дымоходную трубу врезали при помощи газового резака в трубу вентиляции бункера, тщательно заизолировали стыки трубы термостойким герметиком. Всё! Можно запускать! Все собрались вокруг печки работа которой была единственной надеждой на спасение.

Я со своими ребятами заготовили дрова из распиленных деревянных нар и приготовили кучу непонятного хлама, найденного в бункере, который тоже послужит топливом.

Печь зажгли и с замиранием сердца ждали, когда она заработает. И она заработала! Весело и мощно загудела! Петрович и вентиляционщик Алексей проверили изоляцию стыков трубы – дыма из стыков не было, потом проверили газоанализатором – чисто.

Булерьян работал! Мы выживем!

Карина со Светланой – кладовщицей подобрали продукты для готовки – это была пшеничная каша, тушёнка, масло, хлеб, соль, чай, сахар, печенье. Девчонки нашли кастрюли, посуду, ложки. И Карина готовить первый наш ужин в бункере – готовить на большой варочной поверхности печи, которая очень быстро нагрелась.

Вскоре ужин был готов. На столе, который успели сделать мои ребята из более – менее подходящих досок расставили тарелки, пока просто протёртые чистыми полотенцами, ложки, чашки. Руки сполоснули водой из бутылей – неэкономно, правда, но для первого раза сойдёт.

Каша, на которую большинство из нас и не взглянули бы в обычной обстановке, пахла просто потрясающе! А несколько банок тушёнки, брошенных в кашу в конце готовки придали ещё больший аромат.

– Так, товарищи краснофлотцы, слушайте сюда! Сейчас все садятся за стол, не толкайтесь и не мешайте друг другу – каши хватит на всех! Карина вместе с Аней, поставили кастрюлю с кипящей кашей прямо на стол, на кусок жести. Во главе стола стоял Петрович, которому Карина вручила большой черпак.

– Итак, товарищи, передавайте мне свои тарелки! Порции для всех одинаковые и достаточные, если что останется – раздадим добавку. К каше полагается по два куска хлеба, кусочек масла. К чаю будет печенье по полпачки на человека. Это вам, конечно, не питание из ресторана, но будете сыты. В самое ближайшее время, когда мы проведём ревизию наших запасов, мы наладим более разнообразное питание. Есть будем четыре раза в день – завтрак, обед, ужин и полдник. Все детали по питанию и его распорядку я подготовлю завтра. А сейчас – приступаем. Да, и ещё: сейчас всем выдадут по сто граммов красного вина – суточную дозу, у нас есть хороший запас. Я принял решение организовать питание личного состава по стандартам питания на подводной лодки в дальнем походе. Кто не знает – я прослужил двадцать лет мичманом на атомной подлодке, поэтому знаю, что да как. Питание в условиях ограниченного пространства и недостатка кислорода должно быть организовано должным образом, чтобы экипаж лодки сохранил боеспособность. А теперь – передавайте тарелки и приступаем к ужину! Пока съедите кашу, будет готов и чай!

И вскоре в бункере, в котором становилось заметно теплее, весело и с азартом застучали ложки.

После ужина Петрович распорядился готовить спальные места: пять нар, составленных вместе – для женщин, восемь – для мужчин, между женской и мужской половиной Петрович распорядился натянуть несколько простыней. На нары раскатали ковры, которые были в наличии и застелили тёплой одеждой. Выдали подушки. Каждому спальному месту прилагалось по два одеяла.Двери в другие помещения Петрович распорядился закрыть, а свободные проёмы без дверей завесить коврами и одеялами, чтобы сохранить тепло в большом зале, который теперь стал для нас и кают – компанией и спальным отсеком.

Один газовый анализатор повесили под потолок – его индикаторы ровно подмигивали зелёными огоньками. Назначили дежурных – пары, которые сменяли друг друга каждые два часа, в задачи которых входило наблюдение за газовым анализаторам и подбрасыванием в котёл небольшого количества дров, чтобы поддерживать работу котла на минимальном режиме. Отхожие места в виде вёдер расположили в коридорах за кают – компанией – отдельно для женщин, отдельно для мужчин. Всё было готово к отбою.

Светодиодные ленты отключили, а на столе дежурных поставили восковые свечи для дежурного освещения. Первой дежурной сменой Петрович назначил себя и меня, а нашей сменной парой – дядю Колю и Сашу – сына его. Все разошлись по нарам, улеглись, прижимаясь друг к другу и натянув на себя одеяла. Спали не раздеваясь и в шапках: в кают – компании стало заметно теплее, но всё равно градусник на столе дежурных показывал два градуса мороза – не жарко, но если представить, что творилось на поверхности, всего лишь в нескольких метрах над головой, то это было очень тепло – всё познаётся в сравнении.

Карина и Аня нагрели в тазу воду и перемыли посуду – им и указаний не пришлось давать.

– Хорошо сработали, девочки! – похвалил Петрович куховарную смену. – Накормили людей, и хорошо накормили! Отдыхайте!

Когда все улеглись, мы с Петровичем прошлись вдоль спальных мест и накрыли сбившихся вместе людей дополнительно полушубками, которые мы сняли с убитых меняйловских бандитов – так будет теплее.

Потом мы сели за стол, и, прихлёбывая горячий чай, начали неспешную беседу....


Знаешь, Андрей, что меня больше всего сейчас беспокоит? – спросил Петрович

– Что?

– На сколько времени у нас хватит дров для печи. Булерьян, конечно, печь очень экономная, но топливо нужно подбрасывать постоянно. Запасы у нас небольшие – старые стулья, лавки, столы, нары, и всё! Думаю, хватит в экономном режиме не больше , чем на две – три недели. Завтра пройдись по бункеру и оцени запасы дров – считать ты умеешь, работа у тебя такая.

– А бумага? – спросил я. – Архивами забиты как минимум две комнаты

– Бумагой много не топишь – она сгорает мгновенно. Для растопки – да, но поддерживать работу печи надолго её не хватит

– Хорошо, завтра я всё осмотрю и доложу – согласился я.

– Продовольствия у нас хватит как минимум месяца на три – четыре, завтра – послезавтра Светлана закончит ревизию и выдаст списки наличия продуктов, а Карина просчитает, насколько их хватит . С едой мы более – менее вопрос пока закрываем. А вот с топливом нужно будет срочно что-то решать. Завтра мы с ребятами подключим рекуператор к вентиляционной установке, попробуем, как он сможет подогревать воздух, но это не выход! Нужны дрова!

– Дядь Серёжа! Я понял: нужно быть готовым выйти из бункера за дровами

– Ты правильно всё понял, Андрей! По – другому мы не вытянем. В старой школе, которая над нами, даже на первом этаже классы забиты старой мебелью – это Коля сказал, он знает

– А если снаружи бункера мороз действительно минус сотка, или пусть даже немного меньше – всё равно дышать же человек без защиты не сможет.

– Нужно что – нибудь придумать. Завтра я дам задание Лиде, пусть подумает, как можно защититься, чтобы выйти на поверхность и поработать там хотя минуть десять – двадцать

Я покачал головой:

– Это смертельный номер, дядь Серёжа!

– Я знаю, но нужно решить вопрос, иначе скоро всем нам здесь кирдык! Завтра соберём наших мужиков, посоветуемся и найдём добровольцев

– Ты уверен, что такие самоубийцы найдутся?

– Не уверен. Но попытаться нужно – другого выхода у нас нет

– Ну, что – ж, завтра и выясним

– Что ещё меня беспокоит, Андрей? Я предвижу ещё одну серьёзную опасность, которая может принести нам очень серьёзные проблемы

– Что ты имеешь в виду, дядь Серёжа?

– Наличие женщин в нашем экипаже

– Женщин?! О чём ты?

– Стычки за женщин неизбежны. Ещё две – три недели адаптации к новым условиям жизни и это проблема полезет наружу, в полный рост! Нужно предусмотреть варианты решения этой проблемы, чтобы не допустить конфликтов среди наших людей. В замкнутом пространстве такие конфликты заканчиваются большой кровью и риском тотального истребления. Продумай, как можно решить эту проблему, Андрей! Выставить на всеобщее обсуждение этот вопрос я не могу – это только ускорит агрессию. Мне нужно готовое и продуманное решение, чтобы внедрить его в нашу жизнь не дожидаясь драк и мордобоя

– Хорошо, я подумаю над этим, но хорошо бы спросить мнение женщины по этому вопросу – поручи Лиде подготовить варианты, а потом мы вместе придумаем рабочую схему

– Да, так я и сделаю. Кроме этих моментов, нам нужно решить массу других вопросов, и не просто решить, а подготовить инструкции и составить планы действий: пожарная безопасность, утилизация отходов туалетов, расконсервация артезианской скважины, нормальное устройство наших животных, распорядок дня… И ещё – самое главное – попытаться наладить связь, пусть даже и одностороннюю – на приём. Мы должны понимать, что происходит на поверхности. Я уверен, что в больших городах сохранились радиостанции, власть и есть какие – то планы по выживанию населения. У меня есть несколько радиоприёмников на батарейках, но в бункере они работать не будут – сигнал сюда не пробьётся, нужно будет вытянуть проволочную антенну – либо через систему вентиляции, либо в вестибюль школы. А ещё нам нужно вытянуть наружу провода термопары для градусника, чтобы мониторить из бункера наружную температуру.

– Да – а, задач ты нарезал много, дядь Серёжа!

– По другому нельзя! Посмотри, сколько мы уже сделали только за сегодняшний день: запустили тепло, организовали питание и отдых людей. Вот так и будем работать дальше – планомерно, жёстко по графикам, поддерживая дисциплину. Поэтому, все должны быть максимально загружены работой и трудиться с полной отдачей. Тогда выживем!

– Согласен, дядь Серёжа! Можешь на меня рассчитывать во всём!

– Спасибо, Андрей! Больше, как на тебя и на Лиду, мне рассчитывать не на кого.

– А дядя Коля и Сашка его?

– Не знаю, Андрей, не знаю. Пока что мы с ними в одной команде, а вот дальше – время покажет. Это касается и всех остальных. Ладно, разберёмся! А сейчас подбрось дров в печку! Да чайку поставь!


– Рота ! Подъём!! – Петрович застучал ложкой по жестяной кружке. Получилось очень убедительно. Люди, ворча и зевая выползали из- под куч одеял и тряпок:

– Что случилось?! Что за шум?!

– Случилось самое лучшее: мы пережили нашу первую ночь в бункере! – бодро ответил Петрович.– А теперь – туалет, привести себя в порядок и построение через пятнадцать минут! Опоздавшие на построение будут чистить туалеты вне очереди! Всем всё понятно?

– Понятно, чего тут непонятного?! – довольно мрачно бормотали мужчины. Женщины молча отправились в свой коридор, где стояли их вёдра для туалетов

Через пятнадцать минут все построились: Восемь мужчин и пять женщин.

В кают – компании было довольно тепло: мы с Сашей хорошо протопили печь с раннего утра и подняли температуру до семи градусов тепла. Был бы достаточный запас топлива – можно пережить холода.

– Итак! Слушать сюда! – Петрович прохаживался вдоль строя экипажа бункера. – Сейчас я раздам наряды. Завтрак через час. С завтрашнего дня куховарная смена понимается в шесть утра и приступает к работе. Завтрак должен быть готов к семи тридцати. Подъём личного состава в семь ноль. Исключение – только для ребёнка, пусть спит, сколько захочет, хоть до завтрака. Дальше по распорядку: завтрак в семь тридцать, построение, выдача нарядов на работы, работа с восьми ноль, обед в двенадцать ноль, отдых до тринадцати – можно поспать, затем снова работы, полдник в семнадцать ноль, затем личное время, ужин в двадцать ноль, личное время, в двадцать два отбой. И так шесть дней в неделю. В воскресенье – отдых от работ, питание по расписанию. Распорядок дня – это закон, и он не обсуждается. Преднамеренное нарушение распорядка дня будет наказываться нарядами вне очереди на хозработы вместо вечернего личного времени. Вопросы по распорядку есть?

Вопросов не было.

– Теперь наряды: Карина и Лена – готовьте еду. Саша и Андрей – выпустить котов и собак, накормить их – сухой корм есть в достаточном количестве, затем осмотреть помещения для домашних животных: кур отдельно, коза – отдельно, свиньи – отдельно, обеспечить освещением светодиодными лентами на аккумуляторах, убрать помещения – этим займутся наши студенты, Ваня и Петя. Задачи хозгруппе выполнить до обеда. После обеда собрать необходимые материалы и оборудовать перегородками отхожие места. Это задание до конца рабочего дня.

Николай – обратился Петрович к дяде Коле – на тебе оборудование оружейной комнаты, укрепить двери, навесить замок, сделать элементарные стойки и полки, оборудовать освещение. После обеда оборудовать продуктовый склад – тебе в помощь будут Андрей и Саша, когда разберутся со своим заданием. Оружейка и продсклад должны быть готовы до конца дня!

– Света! Берёшь в помощницы Лену и заканчиваете сортировку и опись продуктов питания. Опись должна быть готова к ужину! После ужина берёшь всех и переносите продукты на склад. Должны управиться до отбоя.

– Алексей! Ты со мной – занимаемся сегодня подключением рекуператора и проверкой системы вентиляции. Также нужно проверить работоспособность установки принудительной вентиляции

– Сергей! (так звали парня, который был инженером), займись сортировкой инструментов и приборов, которые мы привезли. Мне нужно найти в первую очередь наборы термопар, паяльники и всё необходимое для пайки. Также найди портативные ручные генераторы – их должно быть две штуки, разберись с ними и запусти один в работу – мы должны заряжать аккумуляторы для освещения, устройства для зарядки аккумуляторов тоже найди – их должно быть три штуки. Найди и радиоприёмники – их должно быть две штуки, приведи их в рабочее состояние и попробуй, проходит ли радиосигнал с поверхности – поэкспериментируй с антеннами из проволоки, прояви смекалку – а вдруг сигнал сможешь словить. И ещё – найди большие настенные часы – я взял из своего дома, установи в кают компании на видном месте.