Валерия Яблонцева, Анастасия Волжская
Академия Драконьего Союза. Это все дракон!

Глава 1

ГЛАВА 1

Эликсир был отвратительным. Представьте худший вкус, который только существует на свете, и смело возведите в десятую степень. И если желудок не захочет вывернуться наизнанку, значит, фантазия оказалась недостаточно реалистичной.

Я скрючилась посреди комнаты, стиснув зубы и крепко зажав руками рот, борясь с инстинктивным порывом выплюнуть все обратно. Кожа покрылась испариной, из глаз потекли слезы. Но я держалась из последних сил.

«Давай, Кассия Бернарди! Не будь слабачкой! Не справишься, и все, что о тебе думают, окажется правдой. Насмешливые взгляды, перешептывания о богатой южанке с посредственными способностями, которой семья проплатила место в академии, чтобы заполучить дракона. Все будет зря. В лучшем случае еще год-два придется ждать нового шанса. А если и он окажется неудачным, что тогда? Вернешься, поджав хвост, в родную Саталию? Ты же знаешь, отец никогда не смирится с поражением. И тогда…»

Нет! Этого я допустить не могла! А значит, нужно держаться. Не так, как три дня назад, а до конца!

До конца…

Воспоминание о недавнем провале до сих пор было свежо в памяти, заставляя кулаки самопроизвольно сжиматься. За несколько дней до ритуала среди кандидатов в драконьи наездники устраивалось что-то вроде неформального испытания. Задача была простая: схолары, собранные в Академии Драконьего Союза со всех уголков мира, приносили самую отвратительную еду своей родной страны и радостно скармливали ее товарищам по несчастью. Тот, кто отказывался или не выдерживал, считался слабаком, непригодным для установления прочной связи со зверем. На официальный допуск к ритуалу это, само собой, не влияло. Все прошедшие отбор схолары вне зависимости от происхождения, статуса, учебных оценок и личных предпочтений на специальной лодке переправлялись через пролив из Стермоя, где располагалась академия, на соседний остров Беррой. К драконьим горам и дикой арене, называемой так потому, что она была выстроена в естественной пещере. Но так как немалая доля успеха в процессе установления связи с драконом зависела от настроя, подорвать уверенность публичным опорожнением желудка перед одногруппниками никому не хотелось.

Еду распределяли путем жеребьевки среди всех участников. И, дабы не упрощать жизнь товарищам, схолары извращались, кто во что горазд. Ограничений было немного. Главное, блюдо должно было быть съедобным и по возможности максимально мерзким, чтобы подготовить кандидатов к тому, с чем придется столкнуться после глотка эликсира Расширения разума. За проведением испытания тщательно следили схолары со старших курсов, уже как минимум один раз проходившие настоящий ритуал, пусть и далеко не всегда успешно. У них же при необходимости можно было приобрести подходящую гадость с национальным вкусом, запахом и колоритом.

Испытания, проходившего прямо в помещении общественных купален – чтобы, если что, было куда бежать отмываться, – я ждала с содроганием. При одной мысли об экзотических угощениях и возможном позоре желудок подкатывал к горлу. Уповала лишь на удачу – вдруг Крылатая окажется ко мне милосердной и я вытяну листок Эйи. Соседка по женскому крылу, уроженка Инляндии, показала мне присланную из дома черную тянучку и даже отщипнула кусочек на пробу. Гадость первостатейная, но перетерпеть можно. Остальные варианты, как я подозревала, были куда хуже.

Мой собственный экземпляр тошнотворной кухни – сыр, прогрызенный и переваренный личинками, – я бы, признаться честно, даже ко рту поднести не смогла. Секретарь отца, чья записка была приложена к посылке, утверждал, что это своего рода деликатес, несмотря на отвратительное содержимое. И Ран, светловолосый схолар-старшекурсник из мелкого северного княжества, пару лет назад получивший своего дракона и в этом году отвечавший за испытание, блюдо одобрил, добавив со зверской усмешкой:

– Видела бы ты, что выбрал Гросс. Сам обещал приготовить прямо к испытанию. Не такая изысканная мерзость, как твоя, но я тебе скажу, фантазия у парня что надо. Кому-то придется очень несладко.

Я скривилась, как будто уже попробовала неведомую гадость. Упоминание успехов Лео Гросса вызывало у меня не меньшее раздражение, чем предстоящая дегустация. Проще было бы совсем не замечать его, но нет. С тех пор, как в академии оказалось целых два ментально сильных сциллийца, претендовавших на единственное для маленькой страны место драконьего наездника, нас сравнивали все, кому не лень.

Золотая девочка, дочка мэра сциллийской столицы, и бедный парень из трущоб. Посредственная ученица, добившаяся средних успехов лишь за счет упрямства, зубрежки и, как утверждали некоторые, отцовских денег, и один из лучших схоларов на курсе.

Скауты отыскали его на год позже, чем меня, и тем не менее он умудрился перескочить через курс, за три года освоив обязательную программу. Учеба давалась ему легко – там, где мне приходилось ночами штудировать книги и наматывать лишние круги по тренировочной площадке, он достигал тех же результатов без видимых усилий. Наставники уважали его, девчонки строили глазки. Высокий, статный и черноволосый, как и полагается коренному сциллийцу, он не мог не притягивать взгляды. И никого не смущало, что семья Гросса держала захудалый трактир, а у него самого не было ни гроша за душой. Если он добудет для Сциллии дракона, деньги и статус появятся сами собой.

Что до меня, в случае провала отец меня просто убьет.

Так что проигрывать я не собиралась.

***

На испытание, назначенное после заката, незадолго до комендантского часа, мы пришли бледные, но решительные. На лице Эйи читалась обреченная уверенность в провале, два парня с севера, где ферментированная рыба считалась деликатесом, смотрели на всех с оттенком снисходительного превосходства. Остальные держались где-то посередине. Украдкой я бросила взгляд на Лео, но сциллиец выглядел невозмутимым, ничем не выдавая волнения.

Признаться честно, это немного пугало.

Четверо старшекурсников уже ожидали нас. На столе рядом с ними стояли десять подносов, закрытых плотной магической крышкой, не пропускавшей запахи.

– Итак, – объявил Ран, главный среди старшекурсников, пересчитав собравшихся претендентов, – да начнется битва самых стойких носов и луженых желудков! Победитель получит зелье от несварения и прилив уверенности в успешном прохождении ритуала. И пусть Крылатая рассудит, кто из вас достоин подчинить себе ее детей.

Первой свое блюдо открыла Эйя – видимо, решив, что от Крылатой не убежать. И первой же сдалась, с визгом отшвырнув поднос, на котором лежал жареный паук.

– Фу-у! Гадость какая!

– И ничего не гадость, – обиделся Руни, смуглокожий схолар из маянов, который уже во второй раз проходил ритуал. – На вкус уж точно приятнее той серой бурды, которую нам подают за завтраком.

Кто-то хихикнул, но смешок был нервным.

– Ну что ж, – постановил старший. – Первая слабачка у нас есть. Надеюсь, мелкая, на ритуале ты ни в кого не зашвырнешь склянкой. Расширитель разума – штука дорогая. Не захочешь пить, лучше откажись сразу. Следующий.

Один за другим схолары принялись открывать крышки. Двор наполнился жуткой смесью тошнотворных запахов. Кому-то досталась знаменитая ферментированная рыба, на соседнем подносе подрагивало что-то, похожее на вонючий комок соплей. Руни получил миску заплесневелых бобов.

Я медлила, дожидаясь, пока Лео покажет свою добычу.

«Только бы не черная тянучка, Крылатая, только бы не черная тянучка!»

Не может же ему везти абсолютно во всем!

Наконец он соизволил поднять крышку.

Я мысленно возликовала: Крылатая все-таки услышала мои молитвы. На подносе Лео лежал кусок ферментированной рыбы, блюдо в каком-то смысле легендарное. Среди драконьих наездников считалось, что этот тухлый шедевр северной кухни наиболее близок по мерзости к ритуальному зелью. Так что Лео получит сполна.

Удовлетворенная, я потянулась к своему блюду.

Хватило секунды, чтобы радость сменилась ужасом.

На подносе обтекало… и воняло… нечто, напоминавшее по виду кусок тонкого теста с размазанной сверху начинкой. В качестве последней выступала не слишком свежего вида сельдь – не такая убийственная, но явно идейно родственная деликатесам с северных островов. Сверху рыба была полита чем-то маслянистым, вызывавшим почти безотчетное отвращение.

От вида капавшего на поднос жира меня враз замутило.

– Что это за мерзость? – вырвалось невольно.

Лео, наблюдавший за мной с противоположной стороны круга, хохотнул.

– Неужели не признала родное блюдо? – выгнул бровь он. – Это же традиционная сциллийская пицца с луком и сельдью, пожаренная на рыбьем жире. Сам готовил. Любимая еда всех наших моряков. Очень полезный продукт, знаешь ли. Улучшает умственную деятельность.

Кто-то из парней заржал, углядев в словах Гросса жи-ирный такой намек на мои затруднения с учебой. В глазах еще парочки отчетливо читалась насмешка – ну как же, откуда мэрской дочке знать, чем питаются простые люди? Небось, задранный нос обзору мешает.

Кулаки сжались. Щеки запылали. К горлу подкатил комок, как будто организм отторгал стряпню Лео, даже не попробовав.

Я окинула парня ненавидящим взглядом.

«Вот что ему стоило промолчать?»

А Гросс лишь подлил масла… жира в огонь, ухмыльнувшись еще шире.

– Не дрейфь, Бернарди. Считай, тебе повезло. Все-таки родное сциллийское блюдо, а не какая-нибудь заморская гадость.

Я скрипнула зубами.

«Чтоб тебе тухлятиной подавиться, мерзкий… селедочник!» – пожелала про себя от души.

Но Лео давиться не спешил. Даже наоборот – подцепив двумя пальцами бледный кусок ферментированной рыбы, он преспокойно закинул его в рот, прожевал и проглотил, даже не поморщившись.

Все, за исключением меня, зааплодировали.

– С такой выдержкой, парень, ты далеко пойдешь, – одобрительно хлопнул Гросса по плечу Ран. – Если сумеешь удержать все в себе, считай, слияние пройдет как по маслу.

Худшие слова, которые я только могла услышать.

Злость придала сил. С ненавистью глядя на самодовольное лицо Гросса, я решительно сгребла кусок пиццы и засунула в рот.

«Проклятое пламя!»

Я зажмурилась, изо всех сил стараясь не думать о том, что только съела. Механически работала челюстями, дышала через раз. Противно было донельзя. А Лео все смотрел – выжидающе так, со снисходительной ухмылочкой.

Под его взглядом мне кое-как удалось сглотнуть, проталкивая комок гадости вниз по пищеводу. Желудок протестующе сжался, но я проигнорировала рвотный позыв.

«Не сейчас. И уж точно не перед Гроссом».

Дождавшись, пока первая волна дурноты схлынет, я обвела торжествующим взглядом одногруппников. Трое уже выбыли, сбежав в купальни. Рейф, парень с западного побережья, которому я пару лет назад отказала, и с тех пор он смотрел на меня косо, не стесняясь подкалывать при случае, никак не мог подступиться к розоватой кашице чьих-то мозгов. Эйя держалась гордо, всем своим видом демонстрируя желание быть выше мерзких и жестоких детских игр. Остальные пятеро, включая меня, кое-как держались, мысленно проклиная нерешительность последнего испытуемого.

– Ну давай, Рейф, – подбодрил приятеля Гросс. – Немного мозгов тебе не помешает.

Бросив на Лео уничижительный взгляд, схолар пересилил себя. Маленькая порция кашицы исчезла во рту. Рейф сглотнул, как-то странно икнул и со всех ног бросился в купальни, присоединившись к товарищам по несчастью.

Ран проследил за ним разочарованным взглядом.

– Что ж, испытание объявляю закрытым. Победил Лео Гросс из Сциллии. Вот награда, как мы и обещали. – Он метким движением бросил парню склянку с мутно-зеленой жидкостью зелья от несварения. – Остальным придется справляться самим. Удачи на испытаниях, мелюзга. И да осенит вас Крылатая своим благословением. А теперь вон отсюда. Кого поймают после комендантского часа, тот сам будет объясняться со смотрителем академии. Свободны.

***

Вместе с другими счастливчиками, хоть как-то стоявшими на ногах, я покинула темное здание купальни. Эйя, по понятным причинам чувствовавшая себя лучше остальных, остановилась рядом и с беспокойством заглянула мне в глаза.

– Касс, ты как? Может, к лекарю?

– Не… надо… – Я качнула головой, стиснув зубы. Дурнота то накатывала, то отступала, и было непонятно, удастся ли удержать в желудке отраву, самолично приготовленную Лео не иначе как с целью устранения конкурентов. – Прогуляюсь… немного. Может… легче станет.

– Ну, как знаешь, – пожала плечами подруга.

Не желая навязываться, Эйя ушла. Я немного отдышалась и тоже поковыляла следом. Вот только добраться до жилого корпуса, где обитали схоларки, не удалось. Организм, искренне ненавидящий и всячески отторгающий тяжелую пищу, окончательно проиграл сельди с рыбьим жиром. Я едва успела добежать до памятника Огюсту Свирепому, за которым и скрючилась в мучительном спазме, отчаянно жалея, что на суровой почве Драконьего архипелага не растут высокие деревья и раскидистые кусты, где можно было бы с чистой совестью уединиться.

«Будь проклят этот Лео с его ухмылкой, намеками и луженым желудком, способным, наверное, переварить даже камень! Не хотела бы я когда-нибудь оказаться вблизи их трактира. Если это у них считается нормальной едой, мне жаль тех, кто вынужден там питаться!»

Крылатая, как же плохо!

– Волосы подержать? – раздалось над самым ухом.

Если бы я не стояла, согнувшись в три погибели, то непременно дала бы нарушителю чужих личных границ локтем в печень. И потом коленом добавила по самому ценному, чтобы знал свое место. Но так оставалось только невразумительно стонать.

– Гросс… Уйди…

– Да ладно. Уже и помочь нельзя? Я же от чистого сердца.

– Сгинь! Чтоб тебя… проклятое пламя пожрало… с такими… кулинарными навыками…

– Эй, – фыркнул он даже как-то обиженно. – Хорошая вообще-то пицца… была.

– Еще и издеваешься?

Сельдь снова попросилась наружу – скучала, наверное, по далекому синему морю. Новый спазм согнул меня так, что чужие руки, вовремя подхватившие мои длинные темные волосы, пришлись очень кстати.

Признавать это было противно.

– Ты в порядке? – раздался позади ненавистный голос. – Даже Рейфа, отведавшего мозгов, полоскало меньше.

– А ты, что ли, всем волосы держишь? – хрипло огрызнулась я. – Развлекают чужие страдания?

Но вместо того чтобы ответить колкостью, Лео взял… и протянул мне снятую с пояса флягу. Внутри что-то булькнуло.

– Вот. Вода. Попей, полегчает.

Я вяло оттолкнула его руку. После пиццы с сельдью доверия к подачкам от Гросса не было.

– Пошел ты…

– Бери, бери. – Он и не подумал отступить. – И не дуйся так. Волосы я держал только тебе. У Рейфа же коса. Ему и так удобно. А у тебя – ммм…

Замах в попытке заехать непрошеному помощнику по лицу получился неубедительным. Меня снова согнуло. Тело категорически отторгало жирную пищу.

Так было всю жизнь. От булочек с маслом, сливок и сладкого крема я отказывалась столько, сколько себя помнила. А тут рыбий жир. И мерзкая, мерзкая, мерзкая селедка…

В этот раз приступ дурноты длился дольше. На ногах я не устояла, рухнув прямо на колени Огюста. Мраморные глаза памятника герою Драконьего Союза укоризненно смотрели на схоларку, осквернившую его постамент.

Лео обеспокоенно наклонился.

– Эй. Ты чего?

– Ненавижу… – выдохнула сквозь стиснутые зубы. А потом зачем-то добавила, хотя не обязана была оправдываться перед бесящим меня Гроссом. – Жирное… Терпеть не могу.

Парень хмыкнул.

– Вот, значит, почему ты такая тощая. Ладно. – Он протянул мне выигранное зелье. – Держи.

Я гневно отвернулась.

«За кого он меня принимает? За слабачку?»

– Проваливай в огненную бездну, Гросс.

– Вот вместе и пойдем. В день ритуала. Надо только сперва привести тебя в порядок.

– А тебе до меня какое дело? О себе лучше переживай. То, что ты так запросто жрешь тухлую рыбу, не означает, что дракон с такой же радостью не сожрет тебя. Хрум-хрум! Так и войдешь в историю академии как единственный схолар, прошедший испытания, но запоровший ритуал. Вот смеху-то будет, ха-ха!

Из груди действительно вырвалось что-то похожее на смешок, быстро перешедший в нездоровое бульканье, вынудившее снова свеситься с колен бедняги Огюста. А когда приступ прошел и позволил наконец поднять голову, в губы совершенно неожиданно и бесцеремонно ткнулось горлышко бутылки. Сильная рука легла на плечи, не позволяя отстраниться.

– Так, все, хватит. Пей.

Командирский тон мне не понравился. Я дернулась в крепкой хватке. Захотелось выплюнуть насильно втиснутый подарок прямо на сапоги Гросса, но здравый смысл возобладал. Признав поражение, я сглотнула.

Ладонь покровительственно хлопнула по спине.

– Умница.

Лео за такое искренне хотелось убить, но сил не было. Дурнота отхлынула, на место нее пришла усталость.

«Вот бы так и уснуть…»

Внезапное осознание полной неуместности происходящего выдернуло меня из забытья. Я вздрогнула, стряхивая оцепенение.

– Пусти!

– Да не бойся, – ехидно хохотнул Гросс. – Я никому не расскажу, как ты со мной обнималась. И Огюст, думаю, не заложит.

«Что?!»

Меня аж подбросило от самодовольства в его голосе. Вырвавшись из наглых рук, я выпрямилась, обжигая Гросса испепеляющим взглядом.

– Я с тобой не обнималась!

Он только фыркнул.

– Рад, что тебе лучше. Проводить?

«Ага, конечно! Как будто у нас какое-то дурацкое романтическое свидание! С ужином, посещением укромных закоулков с понятными целями и прогулкой до жилого корпуса».

– Да пошел ты!

– Да-а, где-то я это уже слышал… – Лео покачал головой. – Повторяешься, Бернарди.

– А ты издеваешься!

– Отрадно видеть тебя такой оживленной.

– Да п… – Я вовремя заткнулась, поняв, что ничего нового сказать действительно не могу. Но что поделать, если других слов для Гросса у меня не было?

Так что заканчивать не стала. Сунула растерявшемуся парню бутылочку с остатками зелья, развернулась и решительно пошла вон, ни разу не оглянувшись.

«Проклятое пламя, как же он бесит!Эликсир был отвратительным. Представьте худший вкус, который только существует на свете, и смело возведите в десятую степень. И если желудок не захочет вывернуться наизнанку, значит, фантазия оказалась недостаточно реалистичной.

Я скрючилась посреди комнаты, стиснув зубы и крепко зажав руками рот, борясь с инстинктивным порывом выплюнуть все обратно. Кожа покрылась испариной, из глаз потекли слезы. Но я держалась из последних сил.

«Давай, Кассия Бернарди! Не будь слабачкой! Не справишься, и все, что о тебе думают, окажется правдой. Насмешливые взгляды, перешептывания о богатой южанке с посредственными способностями, которой семья проплатила место в академии, чтобы заполучить дракона. Все будет зря. В лучшем случае еще год-два придется ждать нового шанса. А если и он окажется неудачным, что тогда? Вернешься, поджав хвост, в родную Саталию? Ты же знаешь, отец никогда не смирится с поражением. И тогда…»

Нет! Этого я допустить не могла! А значит, нужно держаться. Не так, как три дня назад, а до конца!

До конца…

Воспоминание о недавнем провале до сих пор было свежо в памяти, заставляя кулаки самопроизвольно сжиматься. За несколько дней до ритуала среди кандидатов в драконьи наездники устраивалось что-то вроде неформального испытания. Задача была простая: схолары, собранные в Академии Драконьего Союза со всех уголков мира, приносили самую отвратительную еду своей родной страны и радостно скармливали ее товарищам по несчастью. Тот, кто отказывался или не выдерживал, считался слабаком, непригодным для установления прочной связи со зверем. На официальный допуск к ритуалу это, само собой, не влияло. Все прошедшие отбор схолары вне зависимости от происхождения, статуса, учебных оценок и личных предпочтений на специальной лодке переправлялись через пролив из Стермоя, где располагалась академия, на соседний остров Беррой. К драконьим горам и дикой арене, называемой так потому, что она была выстроена в естественной пещере. Но так как немалая доля успеха в процессе установления связи с драконом зависела от настроя, подорвать уверенность публичным опорожнением желудка перед одногруппниками никому не хотелось.

Еду распределяли путем жеребьевки среди всех участников. И, дабы не упрощать жизнь товарищам, схолары извращались, кто во что горазд. Ограничений было немного. Главное, блюдо должно было быть съедобным и по возможности максимально мерзким, чтобы подготовить кандидатов к тому, с чем придется столкнуться после глотка эликсира Расширения разума. За проведением испытания тщательно следили схолары со старших курсов, уже как минимум один раз проходившие настоящий ритуал, пусть и далеко не всегда успешно. У них же при необходимости можно было приобрести подходящую гадость с национальным вкусом, запахом и колоритом.

Испытания, проходившего прямо в помещении общественных купален – чтобы, если что, было куда бежать отмываться, – я ждала с содроганием. При одной мысли об экзотических угощениях и возможном позоре желудок подкатывал к горлу. Уповала лишь на удачу – вдруг Крылатая окажется ко мне милосердной и я вытяну листок Эйи. Соседка по женскому крылу, уроженка Инляндии, показала мне присланную из дома черную тянучку и даже отщипнула кусочек на пробу. Гадость первостатейная, но перетерпеть можно. Остальные варианты, как я подозревала, были куда хуже.

Мой собственный экземпляр тошнотворной кухни – сыр, прогрызенный и переваренный личинками, – я бы, признаться честно, даже ко рту поднести не смогла. Секретарь отца, чья записка была приложена к посылке, утверждал, что это своего рода деликатес, несмотря на отвратительное содержимое. И Ран, светловолосый схолар-старшекурсник из мелкого северного княжества, пару лет назад получивший своего дракона и в этом году отвечавший за испытание, блюдо одобрил, добавив со зверской усмешкой:

– Видела бы ты, что выбрал Гросс. Сам обещал приготовить прямо к испытанию. Не такая изысканная мерзость, как твоя, но я тебе скажу, фантазия у парня что надо. Кому-то придется очень несладко.

Я скривилась, как будто уже попробовала неведомую гадость. Упоминание успехов Лео Гросса вызывало у меня не меньшее раздражение, чем предстоящая дегустация. Проще было бы совсем не замечать его, но нет. С тех пор, как в академии оказалось целых два ментально сильных сциллийца, претендовавших на единственное для маленькой страны место драконьего наездника, нас сравнивали все, кому не лень.

Золотая девочка, дочка мэра сциллийской столицы, и бедный парень из трущоб. Посредственная ученица, добившаяся средних успехов лишь за счет упрямства, зубрежки и, как утверждали некоторые, отцовских денег, и один из лучших схоларов на курсе.

Скауты отыскали его на год позже, чем меня, и тем не менее он умудрился перескочить через курс, за три года освоив обязательную программу. Учеба давалась ему легко – там, где мне приходилось ночами штудировать книги и наматывать лишние круги по тренировочной площадке, он достигал тех же результатов без видимых усилий. Наставники уважали его, девчонки строили глазки. Высокий, статный и черноволосый, как и полагается коренному сциллийцу, он не мог не притягивать взгляды. И никого не смущало, что семья Гросса держала захудалый трактир, а у него самого не было ни гроша за душой. Если он добудет для Сциллии дракона, деньги и статус появятся сами собой.

Что до меня, в случае провала отец меня просто убьет.

Так что проигрывать я не собиралась.

***

На испытание, назначенное после заката, незадолго до комендантского часа, мы пришли бледные, но решительные. На лице Эйи читалась обреченная уверенность в провале, два парня с севера, где ферментированная рыба считалась деликатесом, смотрели на всех с оттенком снисходительного превосходства. Остальные держались где-то посередине. Украдкой я бросила взгляд на Лео, но сциллиец выглядел невозмутимым, ничем не выдавая волнения.

Признаться честно, это немного пугало.

Четверо старшекурсников уже ожидали нас. На столе рядом с ними стояли десять подносов, закрытых плотной магической крышкой, не пропускавшей запахи.

– Итак, – объявил Ран, пересчитав собравшихся претендентов, – да начнется битва самых стойких носов и луженых желудков! Победитель получит зелье от несварения и прилив уверенности в успешном прохождении ритуала. И пусть Крылатая рассудит, кто из вас достоин подчинить себе ее детей.

Первой свое блюдо открыла Эйя – видимо, решив, что от Крылатой не убежать. И первой же сдалась, с визгом отшвырнув поднос, на котором лежал жареный паук.

– Фу-у! Гадость какая!

– И ничего не гадость, – обиделся Руни, смуглокожий схолар из маянов, который уже во второй раз проходил ритуал. – На вкус уж точно приятнее той серой бурды, которую нам подают за завтраком.

Кто-то хихикнул, но смешок был нервным.

– Ну что ж, – постановил старший. – Первая слабачка у нас есть. Надеюсь, мелкая, на ритуале ты ни в кого не зашвырнешь склянкой. Расширитель разума – штука дорогая. Не захочешь пить, лучше откажись сразу. Следующий.

Один за другим схолары принялись открывать крышки. Двор наполнился жуткой смесью тошнотворных запахов. Кому-то достались личинки насекомых в соусе, на соседнем подносе подрагивало что-то, похожее на вонючий комок соплей. Руни получил миску заплесневелых бобов.

Я медлила, дожидаясь, пока Лео покажет свою добычу.

«Только бы не черная тянучка, Крылатая, только бы не черная тянучка!»

Не может же ему везти абсолютно во всем!

Наконец он соизволил поднять крышку.

Я мысленно возликовала: Крылатая все-таки услышала мои молитвы. На подносе Лео лежал кусок ферментированной рыбы, блюдо в каком-то смысле легендарное. Среди драконьих наездников считалось, что этот тухлый шедевр северной кухни наиболее близок по мерзости к ритуальному зелью. Так что Лео получит сполна.

Удовлетворенная, я потянулась к своему блюду.

Хватило секунды, чтобы радость сменилась ужасом.

На подносе обтекало… и воняло… нечто, напоминавшее по виду кусок тонкого теста с размазанной сверху начинкой. В качестве последней выступала не слишком свежего вида сельдь – не такая убийственная, но явно идейно родственная деликатесам с северных островов. Сверху рыба была полита чем-то маслянистым, вызывавшим почти безотчетное отвращение.

От вида капавшего на поднос жира меня враз замутило.

– Что это за мерзость? – вырвалось невольно.

Лео, наблюдавший за мной с противоположной стороны круга, хохотнул.

– Неужели не признала родное блюдо? – выгнул бровь он. – Это же традиционная сциллийская пицца с луком и сельдью, пожаренная на рыбьем жире. Сам готовил. Любимая еда всех наших моряков. Очень полезный продукт, знаешь ли. Улучшает умственную деятельность.

Кто-то из парней заржал, углядев в словах Гросса жи-ирный такой намек на мои затруднения с учебой. В глазах еще парочки отчетливо читалась насмешка – ну как же, откуда мэрской дочке знать, чем питаются простые люди? Небось задранный нос обзору мешает.

Кулаки сжались. Щеки запылали. К горлу подкатил комок, как будто организм отторгал стряпню Лео, даже не попробовав.

Я окинула парня ненавидящим взглядом.

«Вот что ему стоило промолчать?»

А Гросс лишь подлил масла… жира в огонь, ухмыльнувшись еще шире.

– Не дрейфь, Бернарди. Считай, тебе повезло. Все-таки родное сциллийское блюдо, а не какая-нибудь заморская гадость.

Я скрипнула зубами.

«Чтоб тебе тухлятиной подавиться, мерзкий… селедочник!» – пожелала про себя от души.

Но Лео давиться не спешил. Даже наоборот – подцепив двумя пальцами бледный кусок ферментированной рыбы, он преспокойно закинул его в рот, прожевал и проглотил, даже не поморщившись.

Все, за исключением меня, зааплодировали.

– С такой выдержкой, парень, ты далеко пойдешь, – одобрительно хлопнул Гросса по плечу Ран. – Если сумеешь удержать все в себе, считай, слияние пройдет как по маслу.

Худшие слова, которые я только могла услышать.

Злость придала сил. С ненавистью глядя на самодовольное лицо Гросса, я решительно сгребла кусок пиццы и засунула в рот.

«Проклятое пламя!»

Я зажмурилась, изо всех сил стараясь не думать о том, что только съела. Механически работала челюстями, дышала через раз. Противно было донельзя. А Лео все смотрел – выжидающе так, со снисходительной ухмылочкой.

Под его взглядом мне кое-как удалось сглотнуть, проталкивая комок гадости вниз по пищеводу. Желудок протестующе сжался, но я проигнорировала рвотный позыв.

«Не сейчас. И уж точно не перед Гроссом».

Дождавшись, пока первая волна дурноты схлынет, я обвела торжествующим взглядом одногруппников. Трое уже выбыли, сбежав в купальни. Рейф, парень с западного побережья, которому я пару лет назад отказала, и с тех пор он смотрел на меня косо, не стесняясь подкалывать при случае, никак не мог подступиться к розоватой кашице чьих-то мозгов. Эйя держалась гордо, всем своим видом демонстрируя желание быть выше мерзких и жестоких детских игр. Остальные пятеро, включая меня, кое-как держались, мысленно проклиная нерешительность последнего испытуемого.

– Ну давай, Рейф, – подбодрил приятеля Гросс. – Немного мозгов тебе не помешает.

Бросив на Лео уничижительный взгляд, схолар пересилил себя. Маленькая порция кашицы исчезла во рту. Рейф сглотнул, как-то странно икнул и со всех ног бросился в купальни, присоединившись к товарищам по несчастью.

Ран проследил за ним разочарованным взглядом.

– Что ж, испытание объявляю закрытым. Победил Лео Гросс из Сциллии. Вот награда, как мы и обещали. – Он метким движением бросил парню склянку с мутно-зеленой жидкостью зелья от несварения. – Остальным придется справляться самим. Удачи на испытаниях, мелюзга. И да осенит вас Крылатая своим благословением. А теперь вон отсюда. Кого поймают после комендантского часа, тот сам будет объясняться со смотрителем академии. Свободны.

***

Вместе с другими счастливчиками, хоть как-то стоявшими на ногах, я покинула темное здание купальни. Эйя, по понятным причинам чувствовавшая себя лучше остальных, остановилась рядом и с беспокойством заглянула мне в глаза.

– Касс, ты как? Может, к лекарю?

– Не… надо… – Я качнула головой, стиснув зубы. Дурнота то накатывала, то отступала, и было непонятно, удастся ли удержать в желудке отраву, самолично приготовленную Лео не иначе как с целью устранения конкурентов. – Прогуляюсь… немного. Может… легче станет.

– Ну, как знаешь, – пожала плечами подруга.

Не желая навязываться, Эйя ушла. Я немного отдышалась и тоже поковыляла следом. Вот только добраться до жилого корпуса, где обитали схоларки, не удалось. Организм, искренне ненавидящий и всячески отторгающий тяжелую пищу, окончательно проиграл сельди с рыбьим жиром. Я едва успела добежать до памятника Огюсту Свирепому, за которым и скрючилась в мучительном спазме, отчаянно жалея, что на суровой почве Драконьего архипелага не растут высокие деревья и раскидистые кусты, где можно было бы с чистой совестью уединиться.

«Будь проклят этот Лео с его ухмылкой, намеками и луженым желудком, способным, наверное, переварить даже камень! Не хотела бы я когда-нибудь оказаться вблизи их трактира. Если это у них считается нормальной едой, мне жаль тех, кто вынужден там питаться!»

Крылатая, как же плохо!

– Волосы подержать? – раздалось над самым ухом.

Если бы я не стояла, согнувшись в три погибели, то непременно дала бы нарушителю чужих личных границ локтем в печень. И потом коленом добавила по самому ценному, чтобы знал свое место. Но так оставалось только невразумительно стонать.

– Гросс… Уйди…

– Да ладно. Уже и помочь нельзя? Я же от чистого сердца.

– Сгинь! Чтоб тебя… проклятое пламя пожрало… с такими… кулинарными навыками…

– Эй, – фыркнул он даже как-то обиженно. – Хорошая вообще-то пицца… была.

– Еще и издеваешься?

Сельдь снова попросилась наружу – скучала, наверное, по далекому синему морю. Новый спазм согнул меня так, что чужие руки, вовремя подхватившие мои длинные темные волосы, пришлись очень кстати.

Признавать это было противно.

– Ты в порядке? – раздался позади ненавистный голос. – Даже Рейфа, отведавшего мозгов, полоскало меньше.

– А ты, что ли, всем волосы держишь? – хрипло огрызнулась я. – Развлекают чужие страдания?

Но вместо того чтобы ответить колкостью, Лео взял… и протянул мне снятую с пояса флягу. Внутри что-то булькнуло.

– Вот. Вода. Попей, полегчает.

Я вяло оттолкнула его руку. После пиццы с сельдью доверия к подачкам от Гросса не было.

– Пошел ты…

– Бери, бери. – Он и не подумал отступить. – И не дуйся так. Волосы я держал только тебе. У Рейфа же коса. Ему и так удобно. А у тебя – ммм…

Замах в попытке заехать непрошеному помощнику по лицу получился неубедительным. Меня снова согнуло. Тело категорически отторгало жирную пищу.

Так было всю жизнь. От булочек с маслом, сливок и сладкого крема я отказывалась столько, сколько себя помнила. А тут рыбий жир. И мерзкая, мерзкая, мерзкая селедка…

В этот раз приступ дурноты длился дольше. На ногах я не устояла, рухнув прямо на колени Огюста. Мраморные глаза памятника герою Драконьего Союза укоризненно смотрели на схоларку, осквернившую его постамент.

Лео обеспокоенно наклонился.

– Эй. Ты чего?

– Ненавижу… – выдохнула сквозь стиснутые зубы. А потом зачем-то добавила, хотя не обязана была оправдываться перед бесящим меня Гроссом. – Жирное… Терпеть не могу.

Парень хмыкнул.

– Вот, значит, почему ты такая тощая. Ладно. – Он протянул мне выигранное зелье. – Держи.

Я гневно отвернулась.

«За кого он меня принимает? За слабачку?»

– Проваливай в огненную бездну, Гросс.

– Вот вместе и пойдем. В день ритуала. Надо только сперва привести тебя в порядок.

– А тебе до меня какое дело? О себе лучше переживай. То, что ты так запросто жрешь тухлую рыбу, не означает, что дракон с такой же радостью не сожрет тебя. Хрум-хрум! Так и войдешь в историю академии как единственный схолар, прошедший испытания, но запоровший ритуал. Вот смеху-то будет, ха-ха!

Из груди действительно вырвалось что-то похожее на смешок, быстро перешедший в нездоровое бульканье, вынудившее снова свеситься с колен бедняги Огюста. А когда приступ прошел и позволил наконец поднять голову, в губы совершенно неожиданно и бесцеремонно ткнулось горлышко бутылки. Сильная рука легла на плечи, не позволяя отстраниться.

– Так, все, хватит. Пей.

Командирский тон мне не понравился. Я дернулась в крепкой хватке. Захотелось выплюнуть насильно втиснутый подарок прямо на сапоги Гросса, но здравый смысл возобладал. Признав поражение, я сглотнула.

Ладонь покровительственно хлопнула по спине.

– Умница.

Лео за такое искренне хотелось убить, но сил не было. Дурнота отхлынула, на место нее пришла усталость.

«Вот бы так и уснуть…»

Внезапное осознание полной неуместности происходящего выдернуло меня из забытья. Я вздрогнула, стряхивая оцепенение.

– Пусти!

– Да не бойся, – ехидно хохотнул Гросс. – Я никому не расскажу, как ты со мной обнималась. И Огюст, думаю, не заложит.

«Что?!»

Меня аж подбросило от самодовольства в его голосе. Вырвавшись из наглых рук, я выпрямилась, обжигая Гросса испепеляющим взглядом.

– Я с тобой не обнималась!

Он только фыркнул.

– Рад, что тебе лучше. Проводить?

«Ага, конечно! Как будто у нас какое-то дурацкое романтическое свидание! С ужином, посещением укромных закоулков с понятными целями и прогулкой до жилого корпуса».

– Да пошел ты!

– Да-а, где-то я это уже слышал… – Лео покачал головой. – Повторяешься, Бернарди.

– А ты издеваешься!

– Отрадно видеть тебя такой оживленной.

– Да п… – Я вовремя заткнулась, поняв, что ничего нового сказать действительно не могу. Но что поделать, если других слов для Гросса у меня не было?

Так что заканчивать не стала. Сунула растерявшемуся парню бутылочку с остатками зелья, развернулась и решительно пошла вон, ни разу не оглянувшись.

«Проклятое пламя, как же он бесит!»

Глава 2

Волна ярости, поднявшаяся внутри от воспоминаний о Гроссе и отвратительном провале, привела меня в чувство. Собрав волю в кулак, я сделала глоток, кое-как протолкнув жгучую, горькую до тошноты жидкость в горло.

Старшие и кураторы, готовившие нас к ритуалу Расширения разума, предупреждали, что главное – перетерпеть первые несколько секунд. Если удастся сглотнуть, потом станет легче.

Что ж, как по мне – чушь полная!

Эликсир начал действовать практически мгновенно. Стены комнаты рядом с драконьей ареной, куда меня отвели для подготовки к ритуалу, дрогнули – боковые сузились, а та, что была передо мной, отдалилась на расстояние поля для легкоатлетических игр, где проходили обязательные занятия по физической подготовке. Краски стали ярче, звуки – острее. Собственное дыхание казалось громким, будто северный шторм, сердце грохотало в груди барабанным боем. Каждое прикосновение – трение рукава огнеупорного защитного костюма о запястье, дуновение ветра, выбившийся из прически волосок, скользнувший по коже, – было как удар по оголенным нервам.

«Расширение разума – шутка опасная, – вспомнились слова преподавателя по теории ментальной связи. – Алхимики, разработавшие ритуал слияния, получают эликсир из магических желез дракона. Человеческий организм за редким исключением отторгает это вещество. Только ментально сильные молодые люди в состоянии принять в себя Расширитель разума, не лишившись при этом рассудка. Да и те – ограниченное число раз. Поэтому мы не даем вам пробное зелье и собираем в стенах академии всех потенциальных наездников, чтобы каждый мог один-два раза испытать себя в ритуале. Это непредсказуемо и может закончиться смертью. Но иначе нельзя. Для того чтобы установить ментальный контакт с драконом, требуется использовать все возможности разума на максимальном, запредельном уровне».

Стать чем-то большим. Не просто человеком, чьи способности видеть, слышать и чувствовать ограничены возможностями слабого тела.

Я хотела доказать, что способна на большее.

Хотела… больше всего на свете.

Я замерла, привыкая к новым ощущениям.

«Спокойно, Касс. Дыши. Медленно, осторожно, как учили на занятиях. Эликсир – всего лишь очередной этап ритуала. И ты его пройдешь. Не имеешь права не пройти».

Вдох. Выдох.

Вдох. Выдох.

Шаг.

Еще один.

Короткая вспышка паники уступила место уверенному расчету. Существовать в измененном мире было странно, но… возможно. Я поняла, пусть и не сразу, как двигаться и дышать, а главное – как направлять внимание не внутрь себя, а вовне, сосредоточившись на установлении контакта с чужим разумом.

Первое испытание не заставило себя ждать. Я еще не дошла до двери, как почувствовала, что в коридоре кто-то есть. Ощущение, надо признать, было необыкновенным – как будто я вдруг обрела способность видеть сквозь стены. Я могла точно сказать, что мастер стоял, скрестив руки. И – в измененном сознании эта мысль уязвила особенно сильно – он не ждал моего появления еще как минимум четверть часа, предполагая, что адаптация займет больше времени. А то и вовсе закончится провалом, и имя Кассии Бернарди пополнит длинный список схоларов, не сумевших справиться с эффектом эликсира.

Что ж, мне было не впервой не соответствовать чужим ожиданиям.

Увидев меня, практически твердо стоявшую на ногах, в дверном проеме, мастер удивленно вздрогнул – как будто это у него, а не у меня в голове грохотали громовые раскаты от щелчка дверного замка.

– Г-го-от-то-ов-вы-ы? – Голос мужчины эхом разнесся внутри черепной коробки.

Сдержав желание поморщиться, я кивнула.

Мастер посторонился, пропуская меня в коридор. А я едва смогла сдержать бушевавшее в душе ликование.

Первый этап испытания был пройден.

***

Шли недолго. На практических занятиях по драконоведению мы время от времени плавали на Беррой и посещали драконью арену – правда, в основном выдолбленные в толще скал технические помещения, где требовались крепкие руки для уборки, чистки пустых гнезд, мытья бассейнов и доставки свежей рыбы. Будущих наездников, как самую многочисленную и физически развитую группу схоларов, часто использовали для грязной работы. Взаимодействие же с живыми драконами было сведено к обязательному минимуму – сто часов налета на старике Руннаре, невесть сколько десятилетий служившем в качестве наглядного крылатого пособия, да редкая помощь скаутам, приписанным к академии.

Зато на ритуале мы сполна отыгрывались за четыре года зависти к лекарям, алхимикам, драконологам и исследователям магии. Святая святых арены – драконье гнездо – открывало для нас тяжелые кованые двери. Здесь, под высокими сводами природной пещеры, где залегала магическая руда, а пол прогревался вулканической лавой, жили крылатые рептилии Академии Драконьего Союза. Отдыхали, вили гнезда, плескались в подземном озере, подкреплялись оставленной людьми пищей, заряжались магией.

И ждали.

Ждали таких, как мы.

В первое мгновение, как только нога коснулась гладкого черного камня арены, меня оглушила какофония звуков, образов и ощущений. Глубоко внизу бурлила огненная бездна, из отверстия в потолке доносился рев ветра. Что-то пищало, шуршало, хлопало. Перекатывались со скрипом камни. У соседних входов суетились мастера и одногруппники. Каждый человек воспринимался измененным сознанием как комок звуков и противоречивых эмоций, от которого хотелось отгородиться.

А потом… я почувствовала их.

Драконов.

Нет, точнее даже не их, а ощущения, с трудом складывавшиеся в привычные разуму мысли и образы.

Напряжение.

Отторжение.

Злость.

Недовольство прерванным обедом.

Желание вырваться.

Под сводами послышались хлопки. Два крылатых ящера взмыли в воздух из темноты скрытых альковов, не желая участвовать в ритуале. Я проводила их разочарованным взглядом. Мастера предупредили, что на десятерых потенциальных наездников есть только шесть готовых к слиянию драконов. Что ж, теперь на арене осталось всего четыре зверя.

Шанс провалиться возрос как никогда.

«Давай, Касс! Нельзя облажаться! Только не сейчас!»

Отбросив мешавшие мысли, я сосредоточилась на главном, обострившимися чувствами ища спрятавшихся во тьме рептилий. Самый маленький золотистой молнией метался под потолком, излучая целый спектр эмоций от недовольства до радости, да так ярко, что мысленно это было похоже на незатихающую какофонию звуков. Еще двое – зеленый и синий, размерами превосходившие коня-тяжеловеса, – медленно приближались к нам по арене. Последнего дракона нигде не было видно, но краем сознания я чувствовала присутствие чего-то мощного и внушительного, наблюдавшего за возней собратьев и муравьев-человечков с ноткой снисходительного любопытства.

«Значит, остались один подросток, два средних и гигант. Не лучший расклад».

Среди схоларов, готовящихся к ритуалу, ходило немало теорий о том, какого дракона оседлать лучше всего, – как будто это мы, а не крылатые, должны были делать выбор. Считалось, что с мелкими рептилиями, в первый раз проходящими ритуал, лучше не связываться. Летать на них до достижения драконьей зрелости было невозможно в силу небольшого размера, они плохо слушались, не до конца осознавая природу связи с человеком, обладали огненным во всех смыслах темпераментом, да и вообще куда больше походили на щенков, чем на крылатых хозяев неба. Обучение их длилось долго – иногда наездник и дракон задерживались под присмотром наставников в академии на десятилетие, а то и не одно. Так что для быстрого триумфального возвращения в родную Сциллию круживший над головой золотой малыш точно не подходил.

Гиганты, пережившие не одно слияние, тоже казались сомнительным вариантом. Где гарантия, что прошлый наездник не оставил в драконьем разуме неизгладимый след, затмить который юной схоларке, толком даже не закончившей обучение, не удастся? Да и вообще, как общаться с существом, чей жизненный опыт превышает твой в несколько раз? Драконы хоть и были чудом природы и средоточием магии с развитыми ментальными способностями, все же оставались обыкновенными рептилиями. А где это видано, чтобы лошадь была умнее всадника и сама выбирала, куда скакать и у какого постоялого двора делать привал?

Мне показалось, будто воздух пошел мелкой рябью – как будто кто-то засмеялся, не издавая ни звука. Но стоило тряхнуть головой, как наваждение исчезло. Остались лишь два дракона, за это время успевшие достигнуть середины арены. Зеленый угрожающе шипел, синий излучал недоверчивый, осторожный интерес.

«Да! То, что нужно!»

Определившись с выбором, я выцепила из полутьмы дракона, от которого исходило едва уловимое желание выйти на контакт с нарушившими его покой людьми, и бросилась прямо к нему – тем более что с другой стороны на перехват синему уже спешил Гросс.

Я ускорилась, хоть сделать это в измененном сознании было ох как непросто.

«Думаешь, уступлю? Не дождешься!»

Увы, эффект от нашего с Гроссом совместного рывка оказался прямо противоположным ожидаемому. Решив, что его загоняют в капкан, синий взвился на дыбы и захлопал крыльями, направляя в нашу сторону поток воздуха. Я сгруппировалась и вскинула руку в защитную стойку, закрывая лицо. Ощущение было такое, словно в грудь ударил таран, а Расширитель разума довел дискомфорт до абсолюта.

«Как будто кожу живьем сдирают. Бр-р!»

Но я была бы не я, если бы это меня остановило. Не для того будущие наездники тренировались на стадионе до потери пульса, чтобы спасовать перед первым же живым драконом.

Перекат, чтобы выйти из зоны поражения. Стремительный подъем на ноги. И снова вперед, не отводя взгляда от беснующейся рептилии. Главное – не оставлять попыток установить зрительный контакт.

Ближе.

Ближе.

Сбив хвостомподбиравшегося со спины третьего схолара, синий грозно зарычал и повернулся ко мне. Обсидианово-черные глаза застыли на моем лице. В голове набатом стучало считываемое с крылатого еле сдерживаемое недовольство. Но я ликовала.

Вот он, мой шанс!

– Тише, – проговорила я, гипнотизируя взглядом замершего в стойке дракона. – Тише. Тише. Тебе ничего не угрожает.

Я подняла руки, демонстрируя синему пустые ладони. А потом так же медленно опустила их.

– Вот, – старательно повторяла я, не отвлекаясь на предупреждающие оклики мастеров, кричащую в голове интуицию и опасный блеск в драконьих глазах. – Вот так. Тише. Тише.

У меня не было сомнений, еще немного – и он послушается. И тогда…

Сосредоточившись на чешуйчатой морде и попытках поймать взгляд синего, я совершенно упустила из виду, что хорошему наезднику нужно держать в поле зрения всего дракона целиком. И особенно – лапы и крылья. А еще живот, который надувался, точно барабан, за секунду то того, как огнедышащая рептилия изрыгала пламя.

Так что удар лапой и последовавший за этим огненный залп стали для меня полнейшим сюрпризом.

К своему стыду, я не успела среагировать. И неизбежно закончила бы ритуал на больничной койке с обожженным лицом и подпаленной косой, если бы не Гросс. Даже под действием зелья он двигался намного более ловко и реагировал куда быстрее, чем я. Сильные руки парня вцепились в мои плечи, рывком вытаскивая из-под удара. Струя пламени ударилась о каменный пол в шаге от моего сапога.

– Проклятье! – Я дернулась, не сводя взгляда с разъяренного пропажей добычи синего. Руки Гросса на теле ощущались слишком остро для того, чтобы позволять ему прикасаться ко мне хоть одну лишнюю секунду. – Пусти!

– Да куда ты, дура? – Лео крепче сжал пальцы. – Не видишь, что ли? Он не принимает тебя!

– А тебя как будто бы примет! – огрызнулась я, вырываясь из хватки Гросса. – Не лезь! У меня все под контролем!

– Оно и видно. Хочешь, чтобы я позволил тебе превратиться в аппетитный шашлык?

– Не твое дело!

– А я считаю, что мое.

– Да пошел ты!

Очередной огненный плевок заставил нас отпрянуть друг от друга. Я перекатилась через бок, краем глаза отметив, что Гросс, целый и невредимый, успел укрыться за ближайшим камнем.

– Тише! – Я вновь вскинула руки, пытаясь установить ментальный контакт и увести синего от Лео, который явно вызывал неудовольствие дракона. – Не нужно сопротивляться. Все хорошо.

Тщетно. Крылатый больше не слушал. Он зашипел, затряс головой. Хвост щелкал по полу плетью.

Обернувшись, я увидела позади себя Гросса.

«Ох, ну конечно!»

– Да что ты пристал ко мне? – Я грубо толкнула парня в грудь. – Не видишь, что ли, он бесится, когда ты рядом!

– Да? Что-то я не заметил, чтобы к тебе он проявлял благосклонность.

– Отвали!

– Обязательно! Как только ты перестанешь лезть в пасть к хищнику!

Дракон взревел, обрывая наши пререкания, и, отогнав нежеланных наездников струей огня, свечкой взмыл в воздух.

У меня внутри все оборвалось.

«Нет. Только не это…»

Но худший кошмар сбывался. Синий дракон – мой шанс, моя мечта – улетал к светлому кругу неба.

Отчаяние подкатило к горлу.

«Все пропало. Все пропало! Жизнь кончена».

Уйти с арены без дракона – худшего позора и представить нельзя. И как теперь возвращаться? Отец со свету сживет…

– Вернись, – одними губами прошептала я, глядя вслед улетающему дракону. – Вернись… Вернись…

Если синий и услышал, то не отреагировал. Крылатый силуэт мелькнул и исчез в световом окне купола.

У меня опустились руки. Взгляд скользнул по темной арене. Эффект эликсира Расширения разума постепенно сходил на нет, но я все еще чувствовала как минимум двух драконов, а рядом – тех, кому удалось установить с ними прочную связь. Маленькая золотая молния и грозный зеленый угощались рыбой, спокойные, усмиренные.

Внутри все сжалось. С губ сорвался тихий всхлип, руки опустились. Даже тот факт, что среди счастливчиков не было ненавистного Гросса, не радовал.

«Отец точно достанет ремень и будет пороть… – тоскливо пронеслось в голове. – Хорошо, если не всю кожу сдерет, а то в прошлый раз лекарь едва справился, чтобы следов не осталось… Феличчия так ругалась…»

Что-то толкнуло меня в спину, но я лишь отмахнулась. Сейчас мне точно было не до чужих замечаний или фальшивого сочувствия.

Все было кончено. Мне больше ничего не хотелось. Разве что…

«Есть».

Я замерла.

Что? Глупость какая! После проваленного ритуала одна мысль о еде вызывала тошноту.

Но голос внутри настойчиво твердил одно.

«Еда».

Это были не мои желания.

Это был…

Я обернулась.

Глубокие черные глаза серебристого гиганта глядели прямо на меня. Взгляд светился мудростью и спокойным любопытством. Дракон не дышал огнем, не пытался наброситься. Лишь смотрел, чуть наклонив большую треугольную голову и высунув раздвоенный язык.

Сердце в груди замерло. Зелье почти перестало действовать, но я чувствовала серебряного – так же отчетливо, как саму себя.

Слияние, случившееся целиком и полностью по воле древней разумной рептилии, произошло.

Я стала настоящей драконьей всадницей.

Я.

Смогла.

Я…

«Есть, – ворвалось в мои смятенные мысли безмолвное требование дракона. – Голоден. Угор-р-рь».

На подгибающихся от счастья ногах я попятилась, не сводя взгляда с крылатого, одна голова которого была с меня ростом.

– Да-да, – зачастила я, думая и проговаривая одновременно. – Сейчас. Бегу.

Желая угодить прошедшему слияние дракону, я бросилась к сваленным в таз подношениям, выбирая нужную рыбу. У каждого крылатого были свои предпочтения в еде, и всаднику полагалось поддерживать рацион.

Угорь отыскался не сразу. Заметив гибкий хвост, я вцепилась в него, выдергивая рыбу из кучи. И чуть не упала, когда осознала, что не единственная нацелилась на добычу.

С другой стороны таза стоял Гросс, держа угря за голову.

Я потянула рыбу на себя.

– Отдай! Тебе-то она зачем сдалась? Бери свою любимую селедку!

– Это не мне, – коротко откликнулся парень.

«Р-р-рыба! – настойчиво повторил серебряный гигант. – Есть!»

Мы с Лео одновременно уставились на нетерпеливо подергивавшего хвостом дракона.

А потом – ошарашено – друг на друга.

– Проклятое пламя, – озвучил наши общие мысли Лео Гросс.

Глава 3

Я такой выдержкой похвастаться не могла.

– Ты! – раненым драконом взревела я и, выпустив хвост угря, перемахнула через рыбный таз, сбивая Лео с ног. Ритуал, испытание, серебряный, нетерпеливо переминавшийся на арене в ожидании подношения – все в один миг оказалось забыто. Остался только Гросс, после появления которого в Академии Драконьего Союза вся моя жизнь пошла наперекосяк. – Какого?..

Удара в челюсть он не ожидал и потому даже не подумал отбиваться. Зато кулак, целившийся в наглый глаз, перехватил почти без усилий.

– Эй! Ты чего?

Искреннее недоумение в его голосе лишь сильнее распалило клокотавший внутри огонь.

– Нет! – Он что, серьезно не понимает, в чем проблема? – Это ты чего! Что ты хотел сделать с моим драконом?

– Игниваром?

– Что-о-о?! – Из груди вырвался придушенный писк. – Ты еще и по имени его зовешь? Что тебе от него надо?

– Хм… – Гросс увернулся от очередного удара. – Мне казалось, ты поняла.

– Что поняла? Что ты пытаешься забрать у меня дракона? Угря своровал, имя вызнал! Все хочешь отнять! Ты-ы!..

Расстановка сил изменилась быстрее, чем я успела врезать Гроссу как следует. Казалось, всего секунду назад инициатива была на моей стороне – я сидела на парне верхом, дав волю своему гневу, а Лео успевал лишь блокировать сыпавшиеся на него удары. Как вдруг Гросс вывернулся из-под меня и точным движением прижал к каменному полу. Крепкие ладони зафиксировали над головой запястья, бедра попали в тиски чужих коленей. Я попробовала брыкаться, но тщетно.

– Пусти!

– Тихо, тихо.

– Да п…

– Если продолжишь кричать, – пригрозил Гросс, – есть хороший способ тебя заткнуть.

По глазам Лео было видно, что он не шутит. Правда, после его слов посмотрела я совсем не в его глаза, а… немного ниже. Ведь и вправду, несмотря на то, что руки у парня были заняты, существовал еще один верный и безотказный вариант…

«Крылатая, о чем я только думаю?..»

Но, надо признать, Гросс таки добился своего. Сбитая с толку его угрозой и двусмысленностью нашего положения, я действительно замолчала и перестала вырываться.

– Вот так, – уже тише и спокойнее проговорил парень. – А теперь, надеюсь…

О чем он хотел поговорить, я так и не узнала – наблюдавшие за ходом ритуала мастера и драконьи киперы, следящие за рационом и состоянием магических рептилий, наконец опомнились и стащили с меня Лео.

– Бернарди! Гросс! – рявкнул старший мастер, отталкивая нас друг от друга. – Проклятое пламя! Что на вас нашло?

– Это он! – Я успела заговорить первой. – Он! Хочет установить связь с моим драконом! Вор!

– Дура! – не сдержавшись, заорал в ответ Гросс. – Я слышу его так же хорошо, как и ты!

– Не верю!

– Так и я не верю! Но…

– Не желаю ничего слышать! Заткнись, заткнись, заткнись!

Струя горячего пара, просвистевшая между нами, заставила нас и наставников отпрянуть в разные стороны. Пять пар глаз одновременно уставились на серебряного дракона.

Игнивар, вмешавшийся в человеческий конфликт, махнул хвостом.

«Есть!»

Мы с Гроссом вздрогнули, одновременно получив ментальный приказ.

Мастера переглянулись. Старший неопределенно кашлянул, переводя взгляд с нас на дракона.

– Кажется у нас проблема… – как-то очень подозрительно буркнул он.

***

На остров Стермой, где возвышалась меж гор, пустошей и водопадов Академия Драконьего Союза, я возвращалась со смешанными чувствами. Часть души ликовала – с первого раза я обрела то, что оставалось недостижимой мечтой для большинства ментально сильных схоларов. Вместе со мной на корабле плыл мой дракон, и это меняло все. Теперь взгляды соучеников из завистливо-пренебрежительных превратятся в откровенно завистливые, у меня появится личный наставник, новое расписание и много-много часов полета. А потом я с триумфом привезу серебряного гиганта в Сциллию, где он станет защитником, хранителем и гордостью нашей маленькой страны. Отец подарит мне дом и огромный надел земли. Может быть, я даже заслужу его одобрительную улыбку. Но…

Треклятое «но», стоявшее между мной и радужными мечтами, носило имя Лео Гросс. Парень с рассеченной моим кулаком губой стоял у противоположного борта. Рядом хмурил брови мастер. Рука его покоилась на плече схолара, не удерживая, но предупреждая, что случится, если Гросс надумает сделать хоть один шаг в мою сторону.

Последнее я успела выяснить на собственном опыте. Точно такой же надсмотрщик из числа мастеров возвышался надо мной, в любой момент готовый применить силу. Я не дергалась. От предыдущей попытки плечо до сих пор болело. И оставалось только скрипеть зубами от несправедливости.

Крылатая, как же обидно быть сейчас не в центре корабля рядом с Эйей, Руни и серебряным Игниваром, а где-то в углу под надзором! Подруга установила связь с шустрой золотой молнией, а маян, пока мы прыгали вокруг синего, успел приручить его зеленого приятеля. Оба теперь стояли победителями в компании своих драконов.

В отличие от нас.

Хотя, если подумать, хорошо хоть к неудачникам не отвели. И на том спасибо.

Корабль меж тем успел войти в бухту. На причале было не протолкнуться – всем хотелось увидеть новых драконов и их молодых наездников. Из толпы слышались радостные крики, к которым примешивался негромкий рев, похожий на далекие раскаты грома. Крылатые, живущие на территории академии под защитой магического купола, приветствовали собратьев.

– Трое! – различила я чьи-то возбужденные разговоры. – Целых три крыла, надо же! В прошлый раз из восьмерых схоларов повезло лишь одному.

– Смотрите, с ними золотой! Такой малыш, а уже созрел для полноценной связи.

– И гигант есть. Вот алхимики обрадуются! Столько магии им теперь перепадет.

– Зато грумеров остается только пожалеть, ха-ха. Чем больше дракон, тем больше г…

– Эй, а серебряный случаем не Игнивар? Слышал я про него…

– Точно! Крылатый сводник.

– Интересно, кто сегодня с ним…

– Да как будто и никого. В центре только двое и три дракона.

– Быть того не может. Кто-то что, заарканил сразу двоих?

– Если тот курчавый, надо бы заглянуть к нему сегодня ночью. Раз двоих ящеров смог соблазнить, значит, на меня с подружкой точно силы хватит.

– Ммм…

Я отвернулась, внутренне кипя от раздражения.

Ну почему все сложилось так неправильно?

Почему, почему, почему?

«Кассия. Злится. Зря».

Я бросила взгляд на дракона, смирно лежавшего на плоской палубе.

Зря? Ох, если бы…

Корабль вспорол днищем серый песок, замерев у причала. Толпа взорвалась криками.

Начиналась новая жизнь… Но совершенно не так, как я хотела.

***

К магистру Теодору Штерну, главе факультета драконьих наездников и первому претенденту на место следующего ректора Академии Драконьего Союза, нас доставили спустя три часа после завершения ритуала – злыми, помятыми и слегка подкопченными от вмешательства Игнивара. Моя коса растрепалась, на скуле Гросса медленно наливался алым будущий синяк. Огнеупорные костюмы из драконьей кожи сидели криво.

Да уж, не в таком виде я мечтала предстать перед одним из самых влиятельных людей в академии.

– Так-так… – Магистр Штерн обвел нас выразительным взглядом. Синие глаза, поразительно яркие для немолодого мужчины, смотрели внимательно и цепко. – Довожу до вашего сведения, схолары, что в академии не поощряется насилие.

Старший мастер откашлялся. Выглядел он ничем не лучше, чем мы, и, кажется, сам был не рад, что именно его отрядили для нашего сопровождения.

– Магистр Штерн, видите ли, сегодня на арене…

– Понимаю, мастер Норт. – Глава факультета кивнул. – На арене всякое бывает. Адреналин, напряжение, обостренное Расширением разума, нервы на пределе. И все же… – Взгляд, брошенный на меня магистром, был красноречивее любых слов. – Будущим драконьим наездникам следует держать себя в руках.

– Видите ли… – Вперед выступил Гросс. – Кассия не виновата. Она…

Вот уж чего я не могла стерпеть, так это попытки Лео меня защитить – а скорее выставить полной дурой – перед магистром.

– Он пытался украсть моего дракона! – перебила я парня, чтобы успеть донести до главы факультета нужную точку зрения.

Увы, вместо понимания я получила лишь ощутимый тычок в бок от мастера Норта.

– Бернарди! – разъяренно шикнул он мне в самое ухо. – Тебя что, домой отослать с позором? Как ты разговариваешь с заместителем ректора?

Я потупилась, ощутив острый прилив стыда, смешанный с раздражением. Крылатая свидетель, я хотела вести себя прилично, но близость Гросса не оставляла мне ни шанса!

– Простите, магистр Штерн, – проговорил мастер, больно сжав мое плечо, чтобы не высовывалась. – Схоларка Бернарди немного не в себе.

– Однако не похоже, что она не понимает, о чем говорит, – резонно возразил магистр. – Что вы имели в виду, говоря о краже дракона?

Я приосанилась.

Ну наконец-то кто-то решил меня выслушать!

– Магистр Штерн, на арене я установила связь с серебряным гигантом. Однако схолар Гросс утверждает, что тоже может слышать голос моего дракона. Но ведь такое…

– Невозможно? – Синие глаза проницательно сверкнули.

Я кивнула.

– Дайте угадаю, речь идет об Игниваре?

Что-то в его тоне и взгляде мне очень не понравилось.

– Уважаемый магистр, – решилась задать вопрос я. – Что вы имеете в виду?

Глава факультета драконьих наездников мягко вздохнул.

– Видите ли, схоларка Бернарди, Игнивар – необычный дракон. До того, как он вернулся к нам в академию, его наездниками была семейная пара. Видимо, с тех пор он не поменял предпочтения.

– Что? – возмущению не было предела. – Никакая мы не пара! Чтобы я и он?..

– Соглашусь, – поддержал меня Гросс. – Это какая-то ошибка.

– Что можно сделать? Может быть, есть какое-нибудь зелье? Или ритуал? Я на все согласна! Мой отец богат. Если вопрос в деньгах, я ему напишу и он все решит. Не хочу делить дракона с… этим…

Магистр пожал плечами.

– Драконы мудры, особенно такие старые, опытные… пусть и несколько эксцентричные… как Игнивар. Деньги тут не помогут. Он сам выберет достойного. И тогда связь со вторым наездником угаснет сама собой. Нужно только подождать.

Я приободрилась. В душе робким цветком распустилась надежда.

– Значит… связь можно разорвать?

– Да, – подтвердил магистр Штерн. – Если и дракон, и второй наездник этого захотят.

– А ускорить это никак нельзя? – поинтересовался мастер Норт, заметив, как загорелись мои глаза. – Боюсь, если мы затянем процесс, эти двое переубивают друг друга.

– Не переубивают, – хмыкнул глава факультета. – И я даже знаю многоопытного наставника, который им в этом поможет.

– Нет, – мгновенно отреагировал мастер Норт. – Нет.

– Хотя, конечно, будет жаль разбивать выбранную Игниваром пару.

– Нет! – вторя свеженазначенному наставнику, хором заорали мы с Гроссом.

***

Ни. За. Что.

В Лео я вцепилась сразу же, как только мы оказались за пределами видимости магистра и пререкавшегося с ним мастера Норта, который до последнего не оставлял надежду избавиться от назначения. Схватив парня за горловину форменной куртки, я решительным шагом потащила его к манежу, куда Эйя и Руни отправились заниматься обустройством и кормить своих подопечных. Туда же дежурные киперы академии повели и Игнивара.

Гросс не сопротивлялся. Даже умудрялся зубоскалить, несмотря на сдавливавший шею узкий ворот.

– Если хочешь узаконить наши отношения, Бернарди, ближайший храм в другой стороне, в городе. Не уверен, конечно, что его капеллан имеет достаточно полномочий для проведения ритуала над схоларами, но можно попробовать. Я бы, правда, сначала помылся и переоделся – важный день все-таки. Или что, так не терпится? Так можно и до брака…

Я скрипнула зубами. Поток отборного бреда, который нес Гросс, действовал на нервы, и без того расшатанные неудачным ритуалом.

– Слушай, а как ты думаешь, если мы с тобой теперь считаемся за одного, чья фамилия будет использоваться для обозначения нашего тандема с драконом? Как по мне, Игни-Гросс звучит неплохо, но я готов рассмотреть варианты. Нужно определиться, пока газетчики не придумали все за нас. Зато представь себе, какая будет новость! Шутка ли? Два сциллийца в академии – и оба оказались достойны связи с одним из старейших драконов!

Это было уже слишком. Я развернула Лео к себе так резко, что едва не уткнулась ему в грудь.

– Так, слушай сюда, – прошипела сердито. – Сейчас мы с тобой отправимся в манеж, и там ты скажешь этому чешуйчатому шутнику, что хочешь отказаться от вашей связи! Тебе все ясно?

Медленно, медленно уголки губ Гросса дрогнули.

– Нет.

Я не сразу осознала, что он сказал.

– Что значит – нет?

– То и значит, – повторил схолар с усмешкой. – Я не собираюсь отказываться от Игнивара только потому, что ты так хочешь. Скажу даже больше, я начинаю получать удовольствие, любуясь, как ты бесишься. Продолжай в том же духе, и я решу, что готов так всю жизнь прожить.

У меня кулаки зачесались стереть с лица парня эту наглую, гадкую ухмылку. Тем более что на одной скуле Лео синяк уже был. Надо бы сбалансировать картинку.

– Вот я тебя сейчас убью, – пригрозила, взглядом примеряясь к чужой челюсти, – и необходимость выбирать отпадет у дракона сама собой!

Гросс серьезностью предложения не проникся.

– Не-е, сомневаюсь, что это сработает. Драконы страсть как не любят терять всадников. Когда Игнивар узнает, что ты меня прикопала под каким-нибудь дальним камушком – а он, как ты понимаешь, узнает, – он сам от тебя откажется. И остальным скажет, чтобы держались от такой агрессивной особы подальше. Так что лучше тебе быть со мной поласковее. И понежнее.

В качестве ответа я сунула парню под нос сжатый кулак.

– Так я и прошу, Гросс. Ласково. Нежно. Вежливо. Откажись, мать твою!

– Нет. Сама откажись.

– Я? Да ни за что!

– Ну тогда пусть Игнивар сам решает, кого из нас носить на спине. Раз ни ты, ни я уступать не готовы.

Даже не знаю, каких сил мне стоило сдержаться. Если бы не угроза потери дракона, одним синяком Лео бы точно не отделался.

– Ты об этом пожалеешь, говнюк, – рявкнула я, чтобы хоть так оставить за собой последнее слово.

Лео хмыкнул.

– А может, и нет. Вдруг на самом деле мы идеальная пара, а ты и не подозреваешь.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

– Я? С тобой? Да никогда! Скорее Мунцибелло потухнет, чем я признаю, что ты мне нравишься!

– Но-но! – Гросс шутливо вскинул руки. – Не шути со стариной Мунци. Если из-за твоего упрямства Сциллия останется без вулкана, этак нам ни одного дракона на попечение не дадут. Будем как инляндцы содержать своего теплолюбивого хранителя у соседей в гейзерной долине.

– Не говори ерунды.

– Ну, знаешь, это не я тут разбрасываюсь опасными клятвами. Что, мэрской дочке не пристало водиться с босяками?

– Да! – меня было уже не остановить. – Откуда мне знать, вдруг у тебя блохи?

– Так проверь, – расхохотался парень. – Хочешь, разденусь, чтобы удобнее было?

– А-а-а-а! – Я сорвалась на крик. Видит Крылатая, с Лео Гроссом просто невозможно было разговаривать нормально. – Да пошел ты! Хотя нет! – Я фыркнула, точно разъяренный дракон, увидев, что наглец даже не сдвинулся с места. – Сама уйду!

Резко развернувшись на каблуках, я бросилась прочь – как можно дальше от ненавистного Гросса. Но не прошла и десяти шагов, как поняла, что иду не туда. Манеж был в той стороне, где остался Лео. А там, между прочим, ждал голодный дракон.

Не определившийся с фаворитом голодный дракон.

Осознав, что оставила Лео на десять шагов ближе к победе, я опрометью бросилась назад. Поравнялась с парнем, взяла за плечи, развернула в противоположную сторону.

– Так, нет. Это ты идешь во-он туда прямиком в проклятую бездну. А я направляюсь кормить своего дракона. И не смей – слышишь? – не смей идти за мной!

Парень только хмыкнул.

***

Наставники на курсе по теории ментальной связи рассказывали, что первое кормление является важным шагом к установлению прочной связи между крылатым ящером и его наездником. Дракон транслирует свои предпочтения, проявляет доверие к человеку, разрешает прикоснуться. Упустить такой шанс было бы непоправимой глупостью. Хватало и того, что нас с Лео насильно утащили на разборки с магистром, тогда как остальные счастливчики уже вовсю контактировали с выбравшими их драконами.

Пора было наверстывать упущенное.

В крытом манеже, куда заселяли всех драконов академии, было тихо. Двое новоиспеченных наездников общались со своими крылатыми, процесс контролировали мастер и два дежурных кипера. Несколько ящеров наблюдали за новенькими из гнезд и с площадки для кормления, вытянув любопытные разноцветные морды.

Первой я увидела Эйю. Подруга чесала за ухом лежавшую у нее на коленях золотую молнию. Рядом с ней ошивался Ран. У дальнего гнезда Руни кормил зеленого.

Серебряный гигант Игнивар лежал в паре десятков шагов от кормушки, гипнотизируя немигающим взглядом угощение. Дракон не предпринимал попыток есть самостоятельно, как будто хотел дождаться правильного завершения ритуала.

Мое приближение он почувствовал сразу же. Большая треугольная голова повернулась, из приоткрытой пасти высунулся раздвоенный язык.

«Ес-с-сть! – отчетливо раздалось в голове. – Вкус-с-сное».

Я закивала, направляясь к рыбной куче. Взяв корзину для кормления, выбрала, преодолев внутреннюю брезгливость, двух угрей, раз уж Игнивар еще во время ритуала дал понять, что предпочитает именно их, и на всякий случай добавила крупного тунца, считавшегося в Сциллии деликатесом.

Любимому дракону – все самое лучшее!

Глаза Игнивара заблестели. Однако стоило мне предложить ему корзину с рыбой, дракон… отвернулся. Я чувствовала, что он голоден – наша связь это позволяла. И тем не менее…

Решив не спорить с рептилией, я перетащила корзину – мало ли, вдруг у крылатого на старости лет шею защемило и со свернутой головой есть удобнее? Ситуация повторилась.

И еще раз.

И снова.

Стоило мне опустить перед серебристой мордой тяжелую, между прочим, корзину, как дракон перемещал пасть в противоположную сторону.

Он был голоден. Но при этом наотрез отказывался есть.

«Да что это с ним?»

За спиной раздался смешок. Обернувшись, я увидела, что мои пляски вокруг дракона привлекли немало ненужного внимания. Киперы шушукались, и даже Эйя, отвлекшись от чесания золотой молнии, поглядывала на меня со сдержанным любопытством.

Я только зубами скрипнула. И без того противно возиться со склизкой вонючей рыбой, а тут еще и это?..

«Ну почему – почему? – у меня все вечно не так, как у людей? Эйя и Руни получили каждый по дракону. Никаких дополнительных связей и наглых напарников, бесящих неудачными шутками и готовых по первому писку дракона бежать в храм. Неужели хоть раз не могло повезти? А отец… Крылатая, только бы он не узнал о случившемся раньше, чем я избавлюсь от Гросса…»

Мастер, наблюдавший за кормлением, оторвался от стены и под шепотки и смешки направился ко мне. Я узнала его – время от времени он подменял других мастеров и следил за нашей практикой в манеже.

– Проблемы, схоларка Бернарди?

– Никаких, – жизнерадостно оскалилась я. – Справляюсь.

– Оно и видно. – Мастер не стал делать вид, что поверил. – Где Гросс?

– А он тут зачем? – бросила сердито. – Это мой дракон, мне его и кормить.

Игнивар выразительно чихнул. На морде рептилии отчетливо читался вполне человеческий скепсис. Даже без ментальной связи не понять его было невозможно.

– Не очень-то он и твой. Полагаю, у Гросса бы лучше получилось.

– Что, уже вся академия в курсе нашей ситуации? – кисло поинтересовалась я.

– Разумеется. Развлечений на Стермое особо нет, а тут такое зрелище.

Дракон чихнул еще раз, когтистой лапой аккуратно опрокидывая корзинку.

На усилившиеся смешки я решила не реагировать. Хотя очень хотелось.

– Ты специально? – спросила я дракона.

Треугольная голова кивнула.

– Издеваешься?

Покачивание.

– Хочешь, чтобы я привела Гросса?

Новый кивок.

– А может, просто поешь как хороший дракон? Без таких вот фокусов?

Вместо ответа дракон заурчал – низко, утробно, словно большой кот. Сознание затопило волной любви с капелькой вины. Будто Игнивар извинялся за свою выходку… но давал понять, что позиции не изменит.

Сердиться на него, чувствуя то, что чувствовал сам крылатый ящер, было невозможно. Я выдохнула, сдаваясь. Игнивар потянулся ко мне, подставляя под ладони гладкое светлое горло.

– Ну и что мне с тобой делать? – спросила я урчащего от почесываний дракона.

«Кормить. Угорь… Гр-р-росс!»

Последнее прозвучало как-то по-особенному, с оттенком удовлетворения и радости. Так что мне даже оборачиваться не пришлось. И без того было ясно, кого принесло в манеж.

– Я же сказала тебе держаться отсюда подальше.

Лео только хмыкнул.

– А я не послушал. Тем более мне сказали, что Игни тут отказывается от еды. Так что я решил забежать на кухню и там кое-что достал. Вкусно, да?

«Угорь», – загарцевал дракон.

Почему-то это задело. Со мной Игнивар так себя не вел.

Я отстранилась от парня и дракона.

– Знаешь что? Ну и корми тогда его сам, раз вы такие друзья.

– Эй… – начал Гросс, но я уже зашагала прочь.

Ушла, правда, недалеко, остановленная рукой мастера Норта. Наставник был мрачен – очевидно, разговор с магистром Штерном пошел не по плану. Но от навязанных обязанностей уклоняться не стал.

– Куда собралась? А дракон?

– Да ну его. – Я махнула рукой. – Упрямая рептилия.

Но взгляд почти против воли потянулся к Игнивару. И уходить сразу резко расхотелось. Потому что ничто не могло быть приятнее, чем наблюдать за Гроссом, прыгавшим вокруг отворачивавшего морду дракона.

И правда, какое развлечение…

– Перемещайся быстрее, Гросс. – Мой голос эхом разнесся по манежу. – Вдруг поможет?

Он оторвался от попыток сунуть под нос крылатому новопринесенных угрей.

– Не понимаю. Почему он не ест?

– Потому что ты ему не нравишься, – съязвила я, за что немедленно получила подзатыльник от мастера.

– Можно подумать, ты ему нравишься, – буркнул тот. И, повысив голос, добавил. – Похоже, Игнивару важно, чтобы вы с Гроссом были тут вдвоем. Раз привязка сработала на обоих, Игнивар не воспринимает вас поодиночке. Так что вперед. Кормите вместе.

«Что ж… Раз делать нечего, почему бы не воспользоваться сложившейся ситуацией?»

Увернувшись от нового подзатыльника, я бодро зашагала обратно к Лео и Игнивару.

– Ладно уж, – объявила с видом, что делаю обоим одолжение. – Давай сюда своих угрей, Гросс. Перемешаем и посмотрим, что будет.

Отобрав у парня корзинку, я высыпала его добычу в общую кучу. Угорь смешался с тунцом.

Дракон заурчал от возбуждения, облизываясь.

«Ур-ра. Еда. Вкус-сно».

Дождавшись, пока крылатый отвлечется, я повернулась к Лео.

– Не надейся, что я еще хоть раз подпущу тебя к Игнивару, – прошипела сквозь зубы.

Гросс ухмыльнулся.

– Посмотрю, как тебе это удастся. Ты же видишь, дракон хочет видеть нас двоих.

– Ненадолго.

Тонкая ниточка связи зазвенела от беззвучного смеха.

Глава 4

С этого дня спокойная – если, конечно, до этого ее можно было назвать таковой – жизнь закончилась. Окончательно и бесповоротно.

Началось все достаточно невинно. С расписания, которое мастер Норт подготовил на следующий день после инцидента с первым кормлением Игнивара.

– Вот. – Он положил передо мной расчерченный лист. – Новый учебный план согласно выбранной для вас специализации.

Я поморщилась. Унизительное «для вас» царапнуло сердце, намекая, что все мое обучение было предопределено отцом еще в тот момент, когда скауты выявили ментальный потенциал у дочери мэра Саталии.

А потом я увидела, что именно мне предполагалось изучить перед назначением на должность хранительницы сциллийского дракона. Список предметов пришлось прочесть дважды. С первого раза я решила, что это какая-то шутка.

– Прошу прощения, наставник Норт.

– Прощаю, схоларка Бернарди. – бесстрастно кивнул мужчина. – Что-то не так?

У меня чуть язык не отнялся от изумления.

Что-то? Все!

– Мастер Норт, а где… я даже не знаю, с чего начать. Почему в моем расписании нет уроков полета? Где курс по боевой магии? Откуда появились две дополнительные пары по истории Драконьего Союза? Я думала, у наездников этот курс заканчивается в следующем месяце! И что такое, Крылатая меня раздери, продвинутый этикет? Я что, проучилась четыре года и выдержала ритуал слияния для того, чтобы в академии меня учили правильно держать вилку?

Наставник поморщился. На усталом лице отчетливо читалось едва скрытое раздражение.

«Так и знал, что с вами будут проблемы», – словно говорил его взгляд.

Тем не менее, голос мужчины звучал ровно.

– Схоларка Бернарди, ваше расписание полностью соответствует учебному плану, выстроенному для подготовки церемониального наездника. Эта роль не предполагает участия в спасательных или боевых операциях. От вас потребуется четкое соблюдение традиций, участие в протокольных мероприятиях и поддержание магического уровня Сциллии на утвержденном Советом Драконьего Союза уровне.

– Но… Отец… Отец сказал…

– Ваш учебный план полностью одобрен господином Бернарди.

Что-то внутри сжалось. Я до боли впилась ногтями в ладони, чтобы не заплакать.

Глупо, но я всегда верила, что стоит мне обрести дракона, как вместе с ним придет и самостоятельность. Но нет. Я все еще зависела от решений отца, и даже состав учебного курса за меня выбрали заранее. Никаких полетов, никаких тренировочных площадок и учебных миссий. Только скучное зазубривание ритуалов – кто куда встает, перед кем первым склоняет голову и когда дракон испускает магию.

– А Гросс? – осторожно поинтересовалась я. – Ему тоже придется изучать церемониал?

Закономерное «чтобы, в случае чего, занять мое место хранительницы Сциллии» вслух решила не произносить, чтобы не сглазить.

К моему изумлению, наставник коротко качнул головой.

– У схолара Гросса индивидуальный учебный план, направленный на общую подготовку.

– Что? – У меня аж дыхание перехватило от возмущения. Уж не знаю, почему, но я была уверена, что раз Игнивар достался двум сциллийцам, его назначение предопределено по умолчанию. – Как это так? Быть того не может!

– Вы сомневаетесь в моих способностях составить верное расписание? – выгнул бровь наставник. Но взгляд его почти неосознанно на секунду метнулся к листу, лежавшему поверх документов на рабочем столе.

Большая ошибка!

Я ухватилась за бумажку, выдернув ее из-под руки мастера Норта. И буквально взвыла от осознания жесточайшей несправедливости.

Полеты. Отработка ментальной связи. Тренировочные задания на полосе препятствий.

Все, о чем я только могла мечтать…

– Хочу такое же!

Наставник, пришедший в себя, забрал у меня чужое расписание.

– Ваши занятия уже согласованы, схоларка Бернарди.

– Плевать! Хочу такое же расписание, как у Гросса. Вы же сами сказали, что наездники имеют право участвовать в составлении своего учебного плана. Вот я и участвую. Прямо сейчас.

Наставник нахмурился.

– В вашем случае это не самое оптимальное решение… – осторожно начал он.

Но я не дала ему закончить.

– С отцом я разберусь, мастер Норт, – сказала как можно тверже, чтобы наставник купился и доверил переговоры мне вместо того, чтобы, не приведи Крылатая, жаловаться самостоятельно. – Прошу, пожалуйста, переделайте мое расписание. Так, чтобы у меня было столько же часов с драконом, сколько и у Гросса. В конце концов, – добавила, надеясь, что хоть этим пройму несговорчивого мужчину, – это будет справедливо.

На такое возражений не нашлось.

***

Я точно видела, что первое практическое занятие Гросса было поставлено на утро в середине недели. И потому не смогла сдержать ликования, когда узнала, что это время перешло ко мне.

Лео уведомили в последний момент. Мы столкнулись у драконьей площадки – он, недовольный, что зря проснулся с утра пораньше, уходил в жилой корпус, а я, сияющая, словно начищенная монетка, шла в сторону манежа, насвистывая веселенький мотивчик. Кислая гримаса на лице схолара еще сильнее подняла мне настроение.

– Доброе утречко, Гросс.

– Доброе, – буркнул он.

– Что, занятие отменилось? Ах, какая досада. Мог бы спать и спать…

Раздражение сверкнуло в светлых глазах, когда он догадался, кто стал причиной изменений в его расписании.

– Не переживай, – утешила его я. – Меньше бессмысленных занятий, о которых придется жалеть, когда дракон выберет другого наездника.

– Не торопи события, Бернарди.

– Да я и не тороплю, – сладко пропела я. – Хотя нет, тороплю. Это у тебя свободное время, а мне пора на занятие.

Темные брови сошлись у переносицы.

– Значит, война?

– А у нас что, был мир? – хмыкнула я с улыбкой, достойной сциллийской барракуды.

А дальше покатилось по нарастающей.

Для практического занятия с алхимиками мне понадобилась чешуйка дракона. Однако когда я появилась в манеже, оказалось, что Гросс уже отпустил Игнивара на прогулку. Дозваться серебряного, кружившего где-то над островом, было невозможно. К счастью, дежурный кипер подсказал поискать в гнезде, где я действительно обнаружила несколько сброшенных тонких пластинок. Забрав добычу, я побежала на практикум и отлично поработала, извлекая магическую эссенцию.

Конечно же, этим дело не кончилось.

Утром дракона снова не было на месте – улетел охотиться с разрешения наездника, как любезно сообщил мне парень, убиравший соседнее гнездо. Я заскрежетала зубами. Если вчера мне хватило пары чешуек, то сегодня требовался дракон целиком. С утра у нас с Эйей – единственных девушек среди молодых наездников – были занятия по физической подготовке, на которых наставник обещал преподать нам азы взаимодействия с крылатыми ящерами. Вот только из-за выходки Гросса мне ничего не оставалось, кроме как наблюдать за тренировкой подруги, наматывая бессмысленные круги по стадиону.

К концу неудачного занятия я твердо решила, что просто так этого не оставлю.

План мести готовила тщательно. За пару золотых мне удалось раздобыть полное и актуальное расписание индивидуальных занятий Гросса – Рейф недолюбливал удачливого одногруппника даже сильнее, чем меня, и был готов насолить тому и бесплатно, хотя от денег, конечно, отказываться не стал. Я тщательно изучила исписанный лист, пока наконец не нашла то, что искала – дополнительное занятие по уходу за драконами. Лео должен был встретиться со старшим шорником, чтобы снять мерки для седла.

Что ж, не в этот раз.

Так что в назначенное для Гросса время дракона в гнезде не оказалось. Плановая встреча с лекарями, ах-ах, какая досада.

Я злобно потирала руки, наблюдая, как бесится Лео, обнаруживший пропажу. На всякий случай в ожидании ответной гадости свои мерки я сняла заранее, так что когда Игнивара внезапно забрали на практикум младшего курса драконьих наездников, нисколько не удивилась и преспокойно занялась подгонкой собственного седла.

Ну а чего еще ожидал Гросс? Может, ему и летать-то на Игниваре не придется. Если дракон быстро определится с выбором, до активной практики дело не дойдет.

Но выбирать серебряный ящер не спешил. И в наше противостояние не вмешивался, предпочитая наблюдать со стороны и принимать удвоенную заботу. Иногда мне казалось, что дракона это забавляло, но на прямые вопросы крылатый отвечал загадочным молчанием.

Попробуй догадайся, что у этого существа в голове!

И мы продолжали.

Перед занятием Гросса по драконьей магии я дала Игнивару слишком много волшебной руды, чтобы заклятый напарник мучился, пытаясь взять разбушевавшуюся силу под контроль.

На следующий день Лео забрал из библиотеки все книги по драконоведению, чтобы я не успела написать работу об особенностях парной связи. Пришлось выдумывать на ходу, а потом мучительно краснеть перед магистром Штерном, принимавшим зачет. За пятнадцать минут позора я успела тысячу раз проклясть свою лень, из-за которой отложила задание на последнюю ночь. Еще больше проклятий досталось на долю Гросса, подло воспользовавшегося моей слабостью.

Унижения я простить не смогла, подговорив Рейфа подменить соседу по комнате согревающую мазь на перцовую смесь. Поступок был так себе, с какой стороны ни посмотри, так как на вводное занятие по летной практике Гросс не пришел. Я была одна и смогла полностью посвятить время Игнивару, научившись закреплять седло и надевать сбрую. Дракон не сопротивлялся, однако смотрел так пронзительно, словно был ожившим воплощением моей совести. Я утешала себя тем, что от жгучего перца еще никто не умирал. Вроде бы.

В качестве своеобразного извинения я решила, что следующий удар Гросса приму молча и с должным смирением. Вот только его не последовало. Ход сделал Игнивар.

***

Дежурный кипер нашел меня в библиотеке за подготовкой к занятию по истории Драконьего Союза.

– Схоларка Бернарди, после учебы жду в манеже, – бросил он и, развернувшись, ушел, ничего не добавив.

Сердце в груди застучало набатом.

«Неужели Игнивар… выбрал?»

Я мысленно потянулась к тонкой ниточке нашей связи с драконом и возликовала еще сильнее, осознав, что все еще чувствую ее.

Время до вечера тянулось бесконечно. Едва только преподаватель захлопнул тяжелый том учебного пособия, я опрометью бросилась из аудитории и, не переодевшись, помчалась к драконьему манежу. За спиной точно выросли крылья. Я готовилась к лучшему – иначе зачем бы киперу искать меня среди дня, чтобы пригласить лично.

Вот только реальность в виде ведра и щетки быстро опустила меня с небес на землю.

– Где гнездо Игнивара, ты знаешь. – Кипер мрачно ткнул пальцем в темноту, передавая мне инструменты и светильник с сияющей магической рудой внутри. – Постарайтесь управиться до комендантского часа.

– Но… – Подозрительное «постарайтесь» и плеск мыльной воды заставили меня напрячься. – Есть же младшекурсники. И грумеры…

– В первое время за драконом ухаживает его наездник, – пресек мои попытки переложить на кого-то неприятную работу кипер. – Это нужно для укрепления связи. Так что вперед, Бернарди. Не трать время, у тебя его и так немного.

Возразить было нечего. Пришлось брать ведро и щетку и уныло плестись к гнезду под строгим взглядом дежурного по манежу.

Я искренне надеялась, что ничего особенного делать не придется. Может, немного отполировать чешую или застелить свежее сено. Что-нибудь простое. Чистое. Подходящее высокому статусу драконьего наездника.

Так сильно я еще не ошибалась.

Запах я почувствовала метров за десять до гнезда Игнивара. Дракон занимал крайнюю нишу на нижнем ярусе манежа, где располагались самые просторные гнезда для крупных рептилий. Сейчас в академии таковых было трое – мой серебряный, старый учебный Руннар и Штормер, зверь магистра Штерна. Последние двое отсутствовали, так что списать вонь на чужих драконов не получилось бы при всем желании.

«Крылатая, что же такого учудил Игнивар? Съел что-то несвежее и теперь мучается несварением? Искупался в сероводородном озере? Нашел за территорией академии яму с дохлой рыбой и потоптался там всласть?»

Как оказалось, все сразу.

Выдержки, чтобы зайти в гнездо, мне не хватило. Бросив на грязного и довольного дракона осуждающий взгляд, я зажала платком нос и уже собралась бежать за помощью, но не успела сделать и шага, как наткнулась на Гросса, вооруженного ведром, щеткой и тряпкой.

При виде меня на лице парня отразился целый калейдоскоп эмоций. Удивление сменилось негодованием, но в следующую секунду обида за перцовую мазь преобразовалась в едкую усмешку, стоило только парню увидеть, что я держала в руках.

– Ну, привет, – хмыкнул он.

Я же впервые обрадовалась Лео как родному. Казалось бы, только что думала, кого бы привлечь к наведению чистоты в гнезде, а тут такая удача.

– Гросс! – Спрятав ведро за спину, я расплылась в приторно-любезной улыбке и попятилась бочком, пропуская Лео к стойлу. – А Игнивар тут как раз тебя ждет. Что ж, приятного времяпрепровождения. Оставлю вас вдвоем…

– Постой-ка.

Я застыла как вкопанная. Не из-за слов Гросса, само собой, а от мысленного приказа Игнивара. Дракон четко обозначил, что хочет видеть сегодня нас обоих.

Что будет, если я не послушаюсь, объяснять не требовалось.

Спрятав эмоции поглубже, я медленно повернулась.

– Хотя ладно, – проговорила, не отнимая платка от лица. – Так и быть. Составлю тебе компанию.

– Ну-ну. – Ухмылка стала шире. – Ну, пойдем, раз так. Девушки вперед.

Скрипя зубами и проклиная все на свете, я шагнула к гнезду, стараясь осторожнее ступать на покрытый неизвестно чем пол. Вонь стояла такая, что легко пробиралась через платок. Голова кружилась, ужин просился наружу. Хотелось выплеснуть мыльную воду под ноги, чтобы хоть один пятачок поверхности стал чистым, но я сомневалась, что это поможет.

Игнивар встряхнулся. Запах усилился.

– Фу-у!

Гросс, наблюдавший за моими мучениями, насмешливо изогнул бровь.

– Да ты, я смотрю, настоящая принцесса. Можно подумать, за четыре года ни разу не видела грязного драконьего гнезда.

– Вот еще. – Я фыркнула, гордо задрав подбородок. – Зачем убирать экскременты, когда для этого есть другие люди?

– Что-то я не слышал, чтобы наставники и киперы освобождали кого-то от обязательных работ.

– Главное, найти правильный подход.

– О-о-о… – Лицо парня вытянулось в ехидном удивлении. – О-о-о! Я-то гадал, врут слухи или нет, что кто-то из наших нанимает младшекурсников для чистки гнезд. А оказалось, что это ты.

– Завидуй молча.

– Чему, Бернарди? Кто же мог подумать, что ты с самого начала не планировала иметь дракона. Чего тогда тянешь? Откажись поскорее, и все.

– Что?! – Я аж взвизгнула от такой наглости, едва не выронив платок. – Вот еще! С чего бы? Чтобы чистить и убирать за драконами, существуют грумеры. Бред какой-то – использовать схоларов как уборщиков.

– А вдруг денег на грумеров не будет? – хмыкнул Гросс.

– Фи. Я ж не ты.

– Так и крылатые выбирают наездников не по толщине кошелька. Уважение дракона деньгами не купишь. Чем хороша Академия Драконьего Союза – здесь шанс дается всем.

– А зря.

Мои слова его задели – я видела это по сузившимся глазам и дернувшимся уголкам губ. Сердце царапнула совесть. Не то чтобы я действительно считала себя лучше других благодаря высокому положению – в академии не смотрели на деньги и статус, собирая в своих стенах всех ментально сильных схоларов из стран Драконьего Союза. Да и ритуал я прошла безо всякой протекции со стороны отца.

Но это не значило, что я жаждала выполнять грязные дела вроде чистки гнезда или чистки рыбы. Зачем, если есть специальные люди, готовые этим заниматься за небольшое вознаграждение?

Игнивар, подслушивавший мои мысли, фыркнул, обдав меня потоком горячего пара. Специальные люди, очевидно, были ему не слишком интересны.

– Ты же даже не пробовал, – буркнула я дракону. – Посмотрим, как изменится твое мнение, когда твою шкуру натрут до блеска и умаслят дорогими эссенциями.

Но ящер лишь мотнул треугольной головой.

«Вода. Щетка. Ты. Гросс».

Я не собиралась сдаваться.

– Эй, Гросс, – повернулась я к парню. – Вот он, твой шанс. Игнивар сказал, что хочет, чтобы его помыл ты.

Гибкий чешуйчатый хвост щелкнул меня по спине – ври, да не завирайся. Лео, к моему сожалению, ответ дракона тоже слышал. Так что стоило мне отвернуться, как во второе плечо прилетела мокрая тряпка.

– Язви, сколько хочешь, Бернарди, а поработать тебе придется, если не хочешь лишиться крыльев, – ухмыльнулся Гросс, глядя, как я с отвращением смотрю на забрызганный форменный жакет, который я, в отличие от него, не успела переодеть. – Вперед, белоручка. Кто последний, будет мыть хвост.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.