# Герои меча и дракон

Григорий Грошев

Старый дракон Драгх сидит над златом, и даже не думает чахнуть. Много лет он держит оборону Ультрона – весьма успешно.

А старый король Генер хочет драконьи сокровища забрать. Он собрал большую армию и готовится к штурму замка.

В своей голове Генер уже видит триумф, слышит крики "Славься" и пересчитывает золотые слитки.

Глупый король ещё не знает, что ему уготована не слава, а позор. Не ведает он, что с востока ползут орки, и нет им числа…

## Пролог. Боги и герои

Ганс привык побеждать. Прославленный воин, герой, неукротимый рыцарь. Сколько раз он стоял на краю гибели! Однажды орки бросились на него впятером. Сорвали броню и даже вонзили клинок в грудь. Но что-то пошло не так… Лезвие сломалось о какую-то особо прочную кость – так показалось Гансу. Суеверные орки замерли на секунду, и рыцарь порубил их, как капусту.

В другой раз воевали с Пустынным народом. Те предприняли странную экспансию и вторглись на территорию Конфедерации с невиданным оружием: боевыми слонами. Ганс с передовым отрядом бросился вперёд и был отрезан от основных сил. В пылу битвы он размахивал то мечом, то копьём, повергая противников. И совершенно случайно… Ударил слона под хвост.

Да-да, в то самое место, о котором в приличных книгах не пишут. Боевой слон взбесился, сбросил наездников и принялся топтать захватчиков. Так Пустынный народ лишился нескольких сотен воинов и был обращён в бегство. Хорошо хоть, Гансу не придумали смешную кличку в память об этом событии – тычке слона по яйцам.

Но Конфедерация не ведала покоя. Была новая кампания против орков. Новые походы и новые геройства. Однажды ему довелось выйти один на один против гигантского соперника. По меркам орков он был настоящим великаном – под два метра ростом. Ещё в детстве этому чудовищу к руке приделали стальное лезвие.

С годами меч врос в кожу и буквально стал продолжением тела… Ганс видел, как обе армии замерли, наблюдая за их поединком. Гигантский орк был хорош, его меч-рука рубила, кромсала и протыкала. Но и в тот день боги были на стороне рыцаря. Когда Гансу уже казалось, что смерть близка, он невероятным усилием сделал рубящее движение. И… отсёк орку его руку.

– Боги ведут меня, – говорил доблестный рыцарь. – Богам виднее. Но, если признаться, я устал…

В этом была его сила и слабость. У героев не бывает выходных дней. Когда кампании замирали, Ганс обучал новобранцев. Когда король Генер планировал новые походы – разрабатывал боевые планы. Рыцарю всегда казалось, что за ним наблюдают с небес. Что порой он делал глупые, непростительные ошибки. А порой – интуитивно принимал решения, которые затем оказывались гениальными.

– Всё просто, – поучал Ганс новобранцев. – Нужно слушать богов. Они говорят с нами, и говорят ежечасно.

Ни в молельном доме, ни в храме рыцарь не слышал голоса бога. Обыкновенно это происходило на поле брани. Там, где молитвы звучали громче всего. И каждый раз боги вкладывали в его руки незримое орудие… Это не могло быть случайностью. И сейчас, стоя в темноте перед очертаниями огромного замка, Ганс пытался услышать голос богов. Но они молчали. Почему?

– Король совсем ляснулся, – прошептал рыцарь.

Он не хотел, чтобы эту ересь кто-нибудь услышал. На кой-чёрт им сдался Ультрон? Замок, захваченный так давно? Последнее напоминание о силе некогда могущественных драконов. Последний бастион, которое удерживало прошлое. Ганс смотрел во тьму, представляя дни былой славы Ультрона.

Закрывал глаза, и слышал стук колёс повозок, бойкие крики торговцев, весёлый смех женщин. На душе у него было худое предчувствие. Да, он – победитель, воин и герой, но его силы в этот раз вполне могло оказаться недостаточно. Тем более, в кои-то веки его не допустили к планированию операции.

В кои-то веки он должен был выступить бездушным исполнителем приказа, талисманом, а не военачальником. Такая роль даже казалась подходящей – не придётся рисковать, не придётся нести ответственность. Ганс развернулся – и ушёл в Цитадель. Скоро, скоро станет понятно: будут с ним говорить боги или промолчат на этот раз.

## Глава 1. Драгх

Драгх выломал сосну своими мощными лапами и швырнул её в лес. Конечно, он мог бы вырвать и ель, ведь дракону не страшны жалкие зелёные иголки. Но ему нравился именно тот хруст, что издаёт сосна: будто ломается хребет незадачливого рыцаря, что пришёл за его головой. Сколько их было… А сколько ещё их будет? Одному небу известно.

Напуганные шумом, из зарослей выбежали дикие кабаны – целая семья. Впереди нёсся хряк, за ним – свиноматка, а дальше – вереница поросят. Они ему и нужны. До чего же вкусна свининка! Сальце после прожарки становится хрустящим и мягким. Прослойки мяса моментально коптятся на огне. Дракон чуть не захлебнулся собственной слюной, предвкушая трапезу.

Драгх дал короткий, почти ювелирный залп огня. Тут важна не только точность, но и сдержанность. Стоит лишь чуть-чуть переборщить, и мясо станет жёстким, сухим, будто ляжки рыцаря, запекшиеся в латах. Сколько он вскрыл этих металлических оболочек, словно панцирей… Придётся летать по полям, высматривая новую дичь. Он хотел есть так, что буквально терял рассудок.

Новый залп.

Хряк и свиноматка, дико визжа, вернулись в лес. Уи-уи! Звуки ужаса были для дракона музыкой. Змею стало смешно, и он с трудом сдержался. Да уж, каждый раз готов умереть от смеха! Но пьянящее чувство власти быстро сменилось другим. Досадой.

Драгх завидовал этой лесной семье, завидовал люто. Так сильно, что уже хотел сжечь все деревья и достать их. Но сдержался. Лес ему был необходим. Поросята, ещё совсем молочные, заставили его вспомнить о прошлом. О том, как он летал на охоту со своей последней и единственной любовью – с Гаминеей.

Крылья её истлели, а кости – ушли глубоко под землю. И все их дети, едва научившись летать, пали жертвой коварного врага. Как давно это было… Драгх ел жареную свинину, и огромные драконьи слёзы капали на мясо, подсаливая его. Когда с трапезой было покончено, гигантский змей принялся кататься по траве, вытирая пасть и лапы. В этот момент он напоминал вполне земное создание – собаку или кошку.

После – прилёг на спину, потому что в таком положении его старый позвоночник не болел. Покрутил лапами, размял их. Сыто рыгнул. Жить – хорошо. Охота – это его призвание. Впрочем, полный желудок надолго отбивал желание высматривать новую дичь. Это лучше делать голодным, ощущая первобытную радость победы.

Мощно оттолкнувшись от земли, дракон взмыл в небеса, и летел высоко, и слал привет солнцу. Здесь, в преддверии иного мира, светило выглядит таким крупным, таким близким, таким ласковым! Но сколько Драгх ни пытался подняться выше, сколько ни старался приблизиться к солнцу, оно оставалось всё таким же далёким и таким же недоступным, как Гаминея.

Внезапно тишину безмятежного дня разорвал выстрел. Нет-нет, никто не бил из пушки по дракону. Причина громового раската была в нём самом. Живот заурчал, требуя освободить внутреннее пространство для последующих трапез. И Драгх решил сделать большой крюк, слетать на Форпост, чтобы напомнить, кто был хозяином этого края. А чужакам – оставить дары, которым они вряд ли окажутся рады.

## Глава 2. Форпост. На переднем краю

Пока Драгх лакомился свининой, в бункере под горой шли активные приготовления к будущей битве с драконом. Этот край, брошенный людьми две сотни лет тому назад, давно не видел так много знатных и высокопоставленных особ. Не хватало лишь короля Конфедерации. Зато были все его министры, все вельможи и все голоса, что обыкновенно льют елей в уши монарха.

– Как известно, достопочтенные сэры, – начал свою речь Ульс, Хранитель традиций, – драконы являют собой высшую ступень животного мира. Лишь победив коварных змеев, лишь уничтожив этих созданий, человек смог подняться на освобождённый пьедестал и занять достойное место в природной иерархии. И пока жив последний дракон… Мы не можем чувствовать себя в безопасности.

Раздались удары по деревянному полу. В суровом мужском мире военных это означало аплодисменты. Что может быть более бесцельным, чем битва с драконом? Да, когда-то они действительно угрожали человечеству. Много столетий назад они держали в страхе весь мир. Сжигали города. Уничтожали деревни.

Их почитали, как богов… Чтобы умилостивить существ, приносили им в жертву самых красивых, самых сочных дев. Сходили с ума. Верили в то, что сами переродятся в драконов. Пока не пришли Отцы-сжигатели и не уничтожили змеев, как вид. Ходили слухи, что на далёких территориях звери остались. Но на их материке – всего один дракон. Последний.

На память о тех безжалостных временах сохранились только легенды. Но сейчас? Почему король и его свита решили расправиться с реликтом прошлого? Битва с драконом – лишь ещё один способ освоить военный бюджет. После каждой такой битвы дракон «сжигал» сотни повозок с провиантом, целые мастерские с новой формой.

Он уничтожал невиданное количество денег. Как-то раз на дракона свалили даже рухнувший мост! Хотя до того места, где так долго строили объект, змей и в лучшие годы не долетал. Итак, дракон чаще всего «уничтожал» те предметы, которых в реальности не существовало. Впрочем, сейчас была и другая цель – куда более возвышенная. Её знал только монарх.

– В этот раз мы точно победим! Мы уничтожим змея и станем настоящими властителями континента навеки! – прокричал Ульс, и топот ног стал невероятно громким. Такие овации обычно слышит только монарх.

Ганс, один из самых титулованных рыцарей Конфедерации, внимал этим речам с высокой долей скепсиса. Да, Драгх был крупнейшим и древнейшим драконом земли. Но – последним. И если оставить его в покое, если не тормошить это создание, то через два-три поколения дети даже начнут сомневаться в его реальности.

Драконы живут долго, но они – смертны. Значит, в какой-то момент чудовище уже не сможет летать, не сможет охотиться. Не сможет напиться из ручья вокруг замка. И просто испустит дух. Дело совсем не в эволюции и не в безопасности…

– Драконы, как известно – существа рациональные, – продолжал Хранитель традиций. – Но разум их подчинён чёрным целям, которые идут вразрез с интересами людей. Драгх назапасил несметные богатства. За свою долгую, никчёмную жизнь он уничтожил несколько сотен городов и деревень, но во имя чего? Ради злата. Которое ныне беспорядочно лежит в его логове, бывшем замке Ультрона. Мой Великий Дом!

В этот момент со щеки Ульса бежала скупая слеза. Ганс в такой момент испытывал злорадство, ведь все знают, как семейство Ультрона возвело эту громадину. Обман, предательство, воровство – на этом зыбком фундаменте зиждилось их могущество.

Ульс, десятый глава семейства со времён изгнания, горевал о неприступных стенах, будто о потерянном сыне. Но правда в том, что никто из его детей в армии не служил и в настоящих битвах не участвовал. Почётный титул он получил не для того, чтобы терять своих сыновей в войнах.

Ганс хотел ругаться, но вынужден был молчать. Человечество деградировало вместе с драконами. В крупных фортах и замках были портальные камни. Но люди забыли, как ими пользоваться. Военные учились кавалерийским атакам, но лошади боялись дракона. Им придётся сражаться в пешем порядке.

Внезапно рыцари вскочили со своих мест. Все схватились за мечи. В этом было больше безумия, чем рациональности. Ганс вдруг понял, что он тоже стоит возле побратимов, и клинок его меча обнажён. Тревога! Прилёт дракона. Звук становился всё сильнее. Сначала он напоминал сквозняк, рвущийся через дверь. Потом – рёв быка, алчущего корову.

В считанные секунды звук по своей громкости дорос до нестерпимого. Как будто тысяча младенцев орёт и требует молока матери. Словно все животные разом обезумели и хотели свести с ума человека. Или призраки из глубин Ада зовут к себе на осмотр тамошних достопримечательностей.

Именно зазубрины на крыльях дракона создавали этот нестерпимый рёв. Конечно, внутри Форпоста они в безопасности. Драгх даже не пытался штурмовать это укрепление последнюю сотню лет. Но он вполне мог устроить очередную пакость.

Швырнуть десятки голов падших воинов. Принести воздухом старые пушки, а потом – долго разогревать их своим пламенем, чтобы металл расплавился и затруднил выход из подземелья. В этот раз рёв крыльев продолжался всего тридцать или сорок секунд. Затем землю сотряс удар – не самый сильный.

Плюх. Или – шмяк.

Стол подскочил, но кубки даже не упали наземь. Значит, он сбросил что-то мягкое. Что же? И затем наступила тишина. Рыцари стояли, плечом к плечу, обнажив клинки. Постепенно они начали убирать оружие в ножны, шутить и смеяться.

Если Драгх хотел, он мог перемещаться по воздуху, как летучая мышь – бесшумно. Рыцари вздохнули с облегчением. Одно дело – говорить высокопарные речи, а другое – почти гарантированно сгинуть в бою. Ганс знал, что в первоначальную атаку будут бросать бесправную пехоту. Много бесправной пехоты.

Но… Что же в этот раз сотворил дракон? Он почувствовал едкий, неприятный запах. От смрада Ганс начал кашлять, а впечатлительный Ульс с трудом сдержал рвотный позыв. Рыцари бросились в тоннель, к свежему воздуху. И это было большой ошибкой…

## Глава 3. В глубоком тылу

В сердце Ирики царил праздник. Пока горожане боялись войны, понимая, какие страдания она им принесёт, учёный-оружейник придерживался противоположного мнения. Нет, это во время мира его изобретения никому не нужны. Война – дело другое. Его Высокородие Генер, король, верховный жрец, главнокомандующий и прочая, прочая… Сегодня царственно положил свою длань на его плечо.

Ирика до сих пор не мог найти себе места. До сих пор ощущал прикосновение. Не мог прийти в себя от гордости, что распирала его. Осмотрев Прототип изобретения (вполне рабочий, между прочим!), Генер вложил в руку оружейнику золотую сотню. Это не просто огромные деньги.

Это – символ. Золотые сотни есть лишь у самых богатых обитателей Конфедерации. У банкиров, знатных семей, ближайших сподвижников Его Высокородия. На каждой сотне – порядковый номер, что затрудняет подделку. Да и кому сбудешь такой артефакт?

Это не просто хороший знак. Ещё никогда ни один учёный не получал золотую сотню из рук монарха. Это – карт-бланш. Даже если бы Ирика изобрёл новую пушку, которая бьёт на сотню миль… Даже если бы учёный обнаружил способ возвращать гвардейцам утраченные конечности… Нет, никогда в жизни он бы не удостоился золотой сотни.

– Мастер! – сказал Кром, его лучший ученик. – Неужели это – правда? Неужели не сон?

– Правда, – кивнул Ирика. – Мы будем строить его. Его! Мы уже начнём. Зови мага. Нам придётся работать днями и ночами напролёт, Кром. Даже если мы будем умирать от усталости, нам нельзя отступать.

Остальные работники их оружейной артели просто застыли, лишённые дара речи. За десятилетие мира, что царило в Конфедерации, они растратили свои капиталы. Они забыли, что такое дорогая одежда и мясо на обеденном столе каждый день. Они привыкли к вкусу квашенной капусты и даже научились ценить его.

Им доводилось пить разное вино, но чаще всего – самое отвратительное и кислое. Теперь с этим покончено. В скором времени они уничтожат дракона, а потом – захватят весь мир. Ведь их новое оружие… О, монарх велел об этом молчать. Впрочем, слухи по королевству разнеслись бы мгновенно.

Некоторое время царило радостное возбуждение. Каждый, каждый сказал какое-то слово. Потом – наступила эйфория, все бросились трудиться. Но как сосредоточиться на деле после такого? Вновь собирались в огромном помещении, вновь хлопали друг друга по плечу. Пока…

– Ирика! – раздался тонкий голос внизу. Кто-то вошёл в его мастерские без спроса. – Ирика, спускайся сюда!

Столь грозный тон и напор мог принадлежать только одному человечку. Гектор, казначей Его Высокородия. Неудивительно, что этот мужчинка так вышел из себя. Король распорядился выдать огромную, просто гигантскую сумму, на невиданный доселе проект. О деталях которого не сказал ровным счётом ничего.

Ирика поправил галстук, который он впервые за долгие годы надел сегодня. Отряхнул пыль с камзола. И спустился к Гектору – медленно, походкой победителя. Глянул на этого человечка свысока. Казначей издалека походил на подростка – в лучшем случае. Узкие плечики, короткие ножки и ручки. Пухлые щёчки. Кожа у него была с зелёным отливом, отдалённо напоминая орочью.

Но внешность визитёра была обманчива. Найти более коварного, более безжалостного подданного Его Выскородия нужно было постараться. За свои капиталы – а все капиталы Гектор считал своими – он был способен свернуть шею. Даже тёмные эльфы опасались иметь с ним дело. Даже орки пугали королевским казначеем непослушных детей.

Сегодня Ирика не боялся. В конце концов, его оружие – это путь к победе. Скоро они победят Драгха. А потом – завоюют весь мир. Все падут к их ногам! И Гектор обязательно получит по заслугам. Он помнил, сколь скрупулёзно казначей резал военные бюджеты последний год. Как только они победят – а они победят – каждому воздастся. Иначе и быть не может.

– Слушаю тебя, казначей, – сказал оружейник, не склонив голову, не присев и вообще никак не проявив визитёру почтения. Напротив, зевнул, не прикрывая рот, явив огромные зубы человечку. Тот ещё больше вышел из себя, но тут овладел эмоциями.

– По личному поручению Его Высородия, – торжественно произнёс Гектор, – я должен проверить обоснованность выплат. Я, слышишь? Я. Это единственное, в чём мне удалось Его убедить.

Ученики и работники улыбнулись. Ирика рассмеялся. Да уж, грядёт не просто звёздный час – грядёт триумф. И его первым невольным зрителем станет Гектор. Возможно даже первой жертвой. Но что поделаешь? На войне всегда много жертв. Над первыми обычно рыдают, клянутся отомстить.

Но потом – привыкают, перестают удивляться крови. А уж если Гектор сам, лично хочет убедиться в обоснованности трат… Ирика вдруг стал картинно вежлив. Склонил голову в поклоне, понизил голос. Работники артели напряглись. Что-то будет, вероятнее всего – смешное.

– То есть, Его Высокородие дал приказ – продемонстрировать работу Прототипа? – картинно удивился учёный-оружейник.

– Да, – кивнул Гектор.

– Даже с учётом того, что это может повлечь разглашение тайны? О соблюдении которой Он так беспокоился.

– Да какая тайна! – вспылил казначей. – Вся конфедерация только об этом и судачит. Что Ирика сошёл с ума и заразил безумием Его Милость и Светлость. Кого вы обмануть хотите, а? Меня не проведёшь. Я ваши замки на песке мигом проверю на прочность. А потом… Потом проверю на прочность головы на ваших плечах.

Гектор делал всё, чтобы оружейник вышел из себя. Иной раз Ирика мог и вспылить, если кто-то смел усомниться в его гениальности. А за обвинения в мошенничестве он и вовсе мог убить. Уничтожить. Но сегодня – совсем другой день. Гектор – вёрткий, он прекрасно владел оружием. Внешность вечного юнца была обманчивой. И сражался он, как в последний раз. Тем более, за его спиной – дружина.

Что ему! Всего лишь продержаться полминуты, пока с улицы прибегут гвардейцы. И покромсают всех, как капусту: и оружейника, и его учеников, и мастеров. Но на то он и был учёным, чтобы думать на несколько шагов вперёд. И в голове у оружейника уже родился план – гениальный, как и всё, что выходило из его ума.

– Идём проверять, – торжественно сказал Ирика и ловко подхватил человечка под локоть.

– Что? – возмутился Гектор. – Лично?!

– Разумеется, – кивнул учёный-оружейник. – Его Высокородие потребовал – и слово Его закон. Не вижу ни малейшей возможности ослушаться высочайшего повеления.

– Об этом и речи быть не может! – заорал казначей, но тут прикусил губу. – И речи быть не может о личной проверке!

– А как же иначе? – картинно изумился Ирика, не обращая внимания на сопротивление.

К тому же – он ведь не нападал! Напротив, был вежлив и услужлив. Помог двигаться, а перемещаться в мастерской опасно. Казначей бы прослыл самым невежливым человеком Конфедерации, если бы начал сопротивляться.

Вдруг Ирина взял Гектора двумя руками и буквально зашвырнул внутрь кабины. В помещение уже вбегали гвардейцы. Им оставалось лишь наблюдать, как работники цеха начали крутить огромный механизм.

Как крыша в высоком помещении сдвигается вбок. От ужаса Гектор буквально прирос к креслу. Он напрочь забыл, что за поясом у него – клинок, и его можно вонзить в сердце неприятеля. Ирика улыбался, глядя на растерянных гвардейцев. Он начал нажимать рычаги. Огромные лопасти за их спинами принялись раскручиваться. Яростно, быстро.

## Глава 4. Дан приказ – наступать

– Это так вы встречаете своего короля? – взревел Генер, правитель Конфедерации. – Вместо красной ковровой дорожки – озеро из дерьма?

Смердело всё! Запах был такой едкий, что слёзы против воли текли из глаз. Как Драгх умудрился донести в себе столь внушительное количество нечистот – загадка. Конечно, он был огромным драконом. Но они устроены примерно так же, как и птицы. А потому – никогда не носят в себе лишнего.

Насчёт озера Генер ничуть не погорячился. Дракон просто превзошёл самого себя! Зверь давно не выжигал пустошь. Она успела покрыться и деревьями, и травами. Здесь, в низине, стоял настоящий лес. Собственно, именно его наличие и стало отправной точкой для смелых планов короля.

– Это так встречаете? – не унимался Генер, но ответом ему было смущённое молчание.

Не глядя на монарха, лорды и рыцари поливали друг друга из вёдер. Смыть с себя следы помёта можно, это не так уж тяжело. Но что делать с позором? Драгх их буквально обесчестил. Его внезапная атака вызвала в рядах воинов острый приступ паники.

Первым бежал по подземному коридору, ступая по лужам нечистот, Ульс. Весь пафос его пламенной речи был забыт – в одну секунду. За ним по дубовым полам бежали остальные. Цитадель была выстроена на совесть. Не одно поколение людей создавало это укрытие и делало его неприступным для дракона.

Если сначала нечистоты текли небольшой струйкой, то в какой-то момент превратились в целую реку… Некоторое время благородные рыцари отнюдь не самым благородным образом плескались в жиже.

Теперь эти залежи приходилось вычерпывать. Носить вверх в вёдрах – и выливать. Этим занимались самые низшие чины. И теперь они проклинали и службу, и войну, и Драгха. Здесь, вблизи Цитадели, перемещаться нужно с особой осторожностью. Несколько сотен воинов, обозы и фураж стягивали три недели.

Действовали тайно. Размещали людей и материальное снабжение в многочисленных помещениях Цитадели и других подземелий. Специально для этой операции создали огромные котлованы, замаскированные брёвнами и ветками. Подготовительная работа заняла много месяцев… И, как всем казалось, осталась незамеченной со стороны Драгха. Казалось.

Видимо, дракон знал слабое место Форпоста. Насмотрел его. Знал, куда дать свой зловонный залп. Но какая же ювелирная точность! Он рисковал, вне всяких сомнений, поворачиваясь к людям самым уязвимым местом. Но ему повезло: в момент коварной атаки все были увлечены образом грядущей победы.

И зачем только все эти меры предосторожности? Во имя чего они съезжались к Ставке под покровом ночи, в течение нескольких недель? Король смотрел на лучших воинов и был чрезвычайно недоволен. Он собирался уничтожить Драгха в три дня. А на четвёртый – провести парад на улицах отвоёванного Ультрона.

– Хоть кто-то тут есть… Необгаженный? – рявкнул монарх.

Да уж, дракон постарался. Новый штурм его логова придётся начать с основательной уборки форпоста. Придётся менять полы во всех помещениях, куда достали нечистоты. Но этом потом. Осмотрев посрамлённых военачальников, Его Высочество смачно плюнул на пол и отправился в свои личные покои. Да, они у него были даже здесь.

Цитадель – это целый комплекс подземных помещений. И Драгх точно знал, куда нанести свой омерзительный удар. Знал, где собрались военачальники. Можно сказать, застал их врасплох. Подземелье короля располагалось в стороне и было вполне аскетичным. Спальня, столовая и Ставка. Ничего больше. Оно совсем не пострадало от атаки зверя.

Челядь уже расставляла боевые карты. На стол водрузили фигурку дракона. Большую, металлическую, очень острую. Немало денег из казны было списано в счёт оплаты тончайшей работы кузнеца. Какая-то часть этих средств действительно попала в руки мастеру.

Монарх крутил в руках фигурку и смотрел на стол. Из-за гнусной атаки дракона начало операции откладывается. На целые сутки! Спустя минуту в помещение Ставки вошёл Ганс. Он был абсолютно чист – ни одного коричневого следа. Правда, дыхание рыцаря сбилось, будто он долго шёл или бежал. Секрет чистоты прост: пока все бросились к выходу, Ганс, наоборот, ушёл в Тайник.

Те, кто бывали в Цитадели редко, про это место даже не знали. А зря. Зодчие прошлого выстроили укрытия так, чтобы у пользователей имелся дополнительный выход. Узкий, затхлый – но вполне безопасный. Монарх улыбнулся рыцарю. Хотя бы одно приятное известие: кто-то из этих вояк способен сохранять благоразумие.

И не кто-нибудь там, а…

Через миг в Ставку ворвался Ульс. Про Тайник он знал, но не вспомнил. Однако, Хранитель традиций просто выбросил свои испорченные вещи и забрал одежду оруженосца. Тот в момент атаки кормил лошадей, а потому не пострадал.

– Тебе всё равно черпать это безобразие! – рявкнул Хранитель. – Так делай это в уже смердящих вещах, дабы дважды не осрамиться.

Ульс выглядел несколько странно в кожаных штанах, высоких резиновых сапогах и бежевой рубашке с длинными рукавами. К тому же, реквизированные вещи были ему малы. Но держался рыцарь с достоинством. Это единственное, что он умел. За всю боевую карьеру ему не довелось участвовать ни в одном конном или пешем сражении. И это было не то, о чём жалел Ульс.

– Ваша Светлость! – сказал Хранитель традиций, склонив голову.

– Вольно, – махнул рукой монарх. – Ненавижу терять время. Целые сутки, целые сутки! Начнём военный совет, немедля… Итак, война. Война.

Ульс и Ганс переглянулись. Они избегали такого слова в отношении борьбы с одним-единственным драконом. Скорее, операция. Или битва. Но – целая война? Столетиями монархи мечтали уничтожить Драгха. Мечтали, но у бога победы был свой план на этот счёт. Войной это можно было бы назвать, лишь при удачном исходе. А до того времени – подобрать нейтральное слово.

– Дракон уязвим, – прошептал король. – Уязвим, но с близкого расстояния.

– Так говорят, – выдохнул Ганс. – Говорят. Последних драконов уничтожили больше ста лет назад. И мы знаем об их уязвимостях лишь из старых книг.

– Наша генеральная задача в том, чтобы подойти к нему на близкое расстояние, – продолжил монарх, не заметив дерзости своего подданного. – Нанести удар. Стремительный. Там, внутри Ультрона, он всего лишь гигантский ящер. Ни развернуться, ни взлететь. Именно туда должно зайти. И заколоть эту тварь. Всего десяток рыцарей вполне справится с этой задачей. А если змей постарается укрыться, мы будем палить по нему из скорпионов. Трёх дней вполне достаточно, чтобы вымотать эту тварь.

Ульс принялся колотить сапогами по полу. Но обувь оруженосца издавала не мощные хлопки, а какое-то нелепое кряканье. Будто он не поддерживал своего короля, а насмехался над ним. Ганс молчал. Ульс тоже смутился и перестал стучать по полу.

– Ты что скажешь, рыцарь? – спросил монарх, обращаясь к Гансу. – Как нам эту гадину уничтожить?

– Пока государь говорит, дело воина – молчать, – пожал плечами Ганс, хотя всего минуту назад сам нарушил это правило.

Ульс взглянул на него с неодобрением. В присутствии короля полагалось быть кротким и подобострастным. Но семейство непокорного рыцаря никогда не было таковым. Светоры служили королевской фамилии испокон веков. И всегда были воинами. Лучшими воинами.

Их дом великим не считался, нет даже собственного замка – только одна большая усадьба. И всё же, переходить Светорам дорогу не стоило. Ганс скорбел по своему старшему брату. И его смерть имела самое прямое отношение к Драгху и его логову…

– Что ты скажешь про дракона, рыцарь? – повторил свой вопрос король. – Скажи то, что у тебя на уме, и не бойся королевского гнева.

– Лучшее, что мы можем сделать – это оставить его в покое, – вздохнул Ганс.

Монарх улыбнулся. Потом – рассмеялся. Потом нахмурился. Он всё пытался понять, что его привлекает в этом подданном. Какая-то дерзость. Нежелание действовать так, как хочет Его Высокородие. То, чего он не видел уже много лет.

– Даже после того, что он сделал с твоим братом? – спросил король с издёвкой.

– Особенно после этого, – вздохнул Ганс. Через секунду он уже собрался с силами. – Но если Его Высокородие хочет иначе, будем действовать. Что нам ещё остаётся?

Король улыбнулся. После позора, который дракон нанёс высшим офицерам, слова этого рыцаря трезвили. Тот видел их миссию невозможной. Невыполнимой. Глупец! Как же он ошибался. Ничего, тем слаще для него должна была оказаться победа. А в том, что миссия обречена на успех, он не сомневался ни секунды.

– В этот раз, мой дорогой Ганс, у нас есть секретное оружие, – с плохо скрываемым превосходством произнёс король.

И когда монарх стал излагать, в чём заключается план, у рыцаря глаза полезли на лоб. Безумие, самонадеянность – но именно то, что могло сработать. Другой вопрос – в том, как именно этого хотел добиться монарх…

## Глава 5. Орки-стервятники

Андрого ликовал. Его кривые, изъеденные кариесом зубы сжимались в улыбке. В этот раз им предстояло не просто зайти в конфедерацию. Не просто ограбить окрестные деревни и установить своих идолов в священных местах людей. Ну или на худой конец – нагадить подле. Скоро они должны были бросить вызов людям.

Вылазки в царство человека они проделывали сотни раз. Для настоящего орка это было своеобразным посвящением. Юноша не мог считаться мужчиной, если он ни разу не участвовал в набегах. У орков было принято носить амулеты и обереги из тех предметов, которые они «добыли в бою».

– Победишь – будешь орком в блестящих доспехах, – любил говорить Андрого. – Ну а если нет – значит, молился богам плохо. Боги знают, кого поднять, а кого – обрушить.

Андрого хотел верить, что сегодня боги наконец посмотрели в его сторону. Деспот вызвал его к себе и бил меньше обычного. Он всегда начинал разговор именно так, с тумаков. Хочешь – брось вызов. Нет – терпи. И Андрого терпел. И пока он сносил удары вождя, то не мог не заметить визитёра… Странного визитёра. Такие по своей воле к ним не захаживали.

– А теперь слушай его, – проревел Деспот. – И делай всё в точности, как союзник велит.

Союзник, впрочем, выглядел жалко. Андрого не мог взять в толк, почему Деспот доверился ему. Маленький, низкий, тощий. К тому же – не из их племени. Отчего Деспот вдруг решил водить дружбу с людьми, пусть и с такими жалкими, понять было невозможно.

– Хочешь вызов бросить – валяй, – сказал вождь, будто прочитал его мысли. – А шакалом смотреть не смей. А не то твои шакальи зубы станут ожерельем моей дочери.

Орку оставалось лишь подчиниться. Он выслушал союзника, и его пасть вдруг зажглась заревой будущей победы.

Человечек не мог ошибаться. Если бы Андрого было доступно абстрактное мышление, он бы долго искал мотивацию в действиях их союзника. Почему он решил отдать своих братьев им на растерзание? Но думать Андрого не умел. Жрец объяснил ему, что орки – это добро, а люди – зло. И даже если один человечек помог им, это ничего не значит.

– Ты, Андрого – воин, – говорил Жрец, самый умный из орков. – А потому – бери секиру и в бой. Боги сами разберутся, где чьё место.

Жрец был не таким, как Деспот. Он никогда не бил. Он мог подобрать ласковое слово и успокоить. Мог обработать раны и даже вылечить серьёзный недуг своей магией. Андрого понимал, что такой сердобольный орк никогда не станет вожаком.

Наверх вырывались только самые злые, самые жестокие. В этом – мудрость прошлого. Самый агрессивный выживал, оставлял потомство. И ежели какая-то самка орка была несговорчивой, её сопротивление быстро преодолевали.

Жрец был другим. Добрым? Никогда подобные орки не становились вождями и предводителями дружин – Андрого это прекрасно понимал. Но в тайне жалел об этом.

Разговоры со своими подчинёнными Андрого тоже начинал с тумаков. Бил не так ожесточённо, как Деспот, но неприятно. Не знал, что вести дела можно иначе. Более того, он бы никогда не поверил тому, кто попытался бы убедить его в обратном.

– Пока не дашь орку в жбан, он баран, – говорил Андрого. Его доспехи сверкали. За этим следил специальный ороченок – натирал их каждый день.

В каждую вылазку Андрого ходил, как в последнюю. Шёл к Жрецу и тащил ему жирный кусок мяса – умилостивить богов. Прощался со своей женой Ризогой. Славная самка орка! Нарожала ему уже десять орчат. Правда, трое сгинули в бою, а четыре – того хуже, оказались самками. Впрочем, у каждого орка, которому повезло вернуться из боя, появлялось новое потомство.

Самое трудное для Андрого было заставить его свору отборных воинво двигаться тихо. Они должны войти в селение Крудное так, чтобы их никто не заметил. Он лично отобрал сотню бойцов. Лично обучил их так экипироваться, чтобы при ходьбе латы и оружие не звенело. Почти не бил, хотя постоянно повторял свою любимую поговорку:

– Пока не дашь орку в бубен – базар труден.

Идти тихо они научились. На это ушла почти неделя. Деспот их не торопил, но Жрец точно назвал дату вторжения. Пришлось подстраиваться под неё. Его сотня научилась брать с собой только самое необходимое. Путь неблизкий, а они должны дойти крепкими. Всё это было легко.

Но что сделать с извечным желанием орка что-нибудь украсть? Выпить и надругаться над человечьими самками? Только плеть, только самая тяжёлая плеть. Андрого понятия не имел, куда люди стягивают свои войска. С каким врагом далеко на Западе они собирались воевать.

Казалось бы, главная угроза – тут, на Востоке. Орки, с которыми у человека давние счёты. Люди научились жить в мире с эльфами. Вроде как знатные дома уже породнились с этим лесным народом. Люди отлично ладят с гномами. Трудолюбивые коротышки, населяющие горы и шахты, легко находили язык с белолицыми.

Но орки… Даже случайная встреча человека и орка не могла закончиться простыми угрозами. Должна последовать битва. Люди хорошо сражались: у них развитые конечности, у них прекрасная сталь («спасибо», гномы, «удружили»!). Эльфы снабжали человека снадобьями, которые помогали людям не умереть от ран даже от самых серьёзных ранений.

Что оставалось орку? Оружие у них отвратительное. Андрого лично прижигал кузнеца за каждый бракованный меч, но лишь заморил бракодела до смерти. Снадобья у них слабые. Жрец один, и он не может вылечить многие тысячи орков. Думать они не умеют.

Всё, что остаётся орку – брать числом и дисциплиной. Или хитростью, как собирался сделать Андрого. Из доброй сотни воинов до Крудного дошли только девяносто. Остальных пришлось умертвить, дабы они не поставили под угрозу операцию.

Ничего, оставшегося количества вполне достаточно. Селение стояло в сотне миль от Границы. Значит, как такового гарнизона тут нет. Зато есть мощный форт, который они должны занять – и удерживать.

Андрого вытащил карту, которую нарисовал человечек. Своих воинов он разделил на девять групп по десять орков. Каждой – дал задачу. Каждому – пригрозил позором и смертью за ослушание. И решил наступать. Быстро, стремительно и почти бесшумно.

## Глава 6. Начало войны

Король Генер сидел в кожаном кресле, и в его голову лезли невесёлые мысли. Да, телом он крепок, но ему уже сильно за шестьдесят. Природа берёт своё! Совсем скоро старуха с косой предъявит счёт. И он уже не в той форме, чтобы чем-то умилостивить эту барышню.

Генер сменил много жён, сам со счёту сбился. Но что толку? Сыновей у него нет, только две дочери. Но передать трон женщине, пусть даже хитрой (Велла) или красивой (Софи) – настоящее безумие. Справиться с государственными делами в состоянии только муж.

Его прадед, Ильк Сильный, положил конец распрям, которые раздирали их континент долгие столетия. Дед и отец продолжили эту линию, укрепили её. Знатные предки уничтожили всех драконов, которые мешали человеку почувствовать себя в безопасности.

Из черепов и костей змеев делали себе троны и шатры. Из кожи драконов шили дорогие одеяния… Генер не смог отличиться столь же славными победами. Напротив, последний из выживших драконов всё время его правления омрачал жизнь Конфедерации.

Сколько раз они подступались к нему? Генер сбился со счёту, как и в ситуации с жёнами. Может, пять, а может – десять. Ему не было жалко славных воинов, что сложили свои головы на просторах перед Ультроном. В конце концов, что может быть лучше для подданного, чем умереть за короля?

Ему было жалко, но не очень, истраченных ресурсов. Они могли бы потратить эти баснословные деньги на турниры, новые замки и резиденции. Но нет: Драгх, как прорва, поглотил несметные средства на собственное уничтожение. И выжил.

Совсем другое чувство переполняло его душу. Генер искал нить, которая позволила бы продолжить его славную династию. Нужен муж, которому, так и быть, он отдал бы одну из своих дочерей. Каждой из них – сильно за двадцать. Староваты, но ещё вполне могли бы осчастливить мужа.

Другой вопрос – как убедить подчинённых и великие дома в легитимности такого шага? Его репутация должна стать непререкаемой. Ведь сейчас, по мере старения короля, Конфедерация трещит по швам. Он должен, просто обязан войти в историю, как победитель.

Драконоборец.

Что поделать, если дракон на континенте остался всего один? Тем слаще победа. Десять лет назад закончилась последняя война с орками. В сражении с ними нет ничего героического. Все люди испокон веков били орков. Уничтожали. Победить их невозможно, даже если бы остался только один самец и самка. Этот народ выжил бы, спрятался бы в глубоких болотах и норах, чтобы размножиться. А потом – снова напасть.

Нет. Очередная битва с орками ничего хорошего не даст. Того гляди, можно и проиграть. Рисковать нельзя, поэтому – только дракон. Только битва до победного конца. Его новая тактика должна была принести плоды в считанные дни. Главное – добраться до его логова. А там – сработает Супероружие. А если нет, то Козырь. Он видел его вчера и остался ошарашенным.

До чего дошла магия! Сначала он должен был стать драконоборцем. Победителем чудища. Ну а потом – назначить преемника. Кандидатура у него имелась. Не эти лизоблюды, готовые целовать грязь, по которой ступала нога Его Высокородия. И не всякие там казнокрады, которые по миру пустили бы конфедерацию.

Не подумайте ничего плохого. Король не был против ни первых, ни вторых. И лизоблюды, и казнокрады жизненно важны для любого государства. Другой вопрос – им нельзя давать реальную власть. Первые погрузят самих себя – и свой народ – в тёплую ванну спокойствия и мнимой безопасности. Вторые – разворуют всё, и скоро не останется даже коры на деревьях.

– Пиши приказ, – велел он своему слуге Тирогу. – Начинаем на рассвете.

– Да, Ваша Милость, – кивнул холоп и начал писать что-то на куске бычьей кожи. – Не желает ли Ваше Сиятельство отведать кушаний?

– Желает, – бросил король. – Что там у нас?

– Увы, обоз не был резиновым, а доставить сюда кушанья нелегко… – промямлил слуга. – Могу предложить заливное из речной форели. Дрозды, фаршированные морскими звёздами. Вяленые язычки ласточек. Расстегаи с парной свининой. Жульен с лисичками, спаржей и сливками. А ещё…

– А нет ли походной пищи? – резко спросил король. – Чего-нибудь очень простого и калорийного! В конце концов, мы находимся на тропе войны. А не на званом ужине.

– Разумеется, – кивнул слуга. – Тогда как насчёт каши с бараньими черевами? Или мясных гнёзд, фаршированных четырьмя видами сыра?

– Ну нет, – оборвал его монарх. – Пусть это будет дикий кабан. Вепрь! Целиком зажаренный на вертеле. И чтобы из его морды обязательно торчало свежее яблоко. Пропеченное снаружи, но внутри сырое. И тушу как следует смазать мёдом… Внизу, на блюде, вижу свежие овощи. Морковь, картофель, зелень. Вина мне – лучшего, самарийского. Ну и, разумеется, свежеиспечённый хлеб.

– Будет исполнено, – кивнул слуга. – Вместе с приказом о начале выступления я подробно изложу кухарю все ваши пожелания относительно трапезы.

Одно беспокоило Генера. Лошади чуяли запах дракона и наотрез отказывались подходить к нему ближе, чем на три мили. Было бы неплохо использовать кавалерию… Но увы. Такой огромной армии придётся наступать в пешем порядке! Впрочем, наличных сил должно было хватить для громкой победы.

Пять сотен рыцарей. Две сотни рекрутов. Ещё на сотню – помощники и оруженосцы. Кухари. Два кузнеца. В их распоряжении – десять собранных скорпионов. Мощнейшая стрела этого орудия должна была легко поразить дракона. А уж его славные воины метки – в этом Генер ни разу не сомневался.

Король улыбнулся. Он ещё не знал, что вместо славной победы его ожидает позор. И такой, который не сможет смыть даже слава драконоборца…

## Глава 7. Спайк. Просто Спайк

Если бы Спайка спросили, как победить дракона, он бы дал быстрый и простой ответ на этот вопрос. В чём сила хищной твари? В стенах Ультрона. Всех змеев победили после того, как выкурили из их гнёзд. На открытой местности всякий дракон уязвим. Значит, нужно разрушить проклятый Ультрон! Без замка Драгх (или как его там зовут?) долго не протянет.

Но во всей размышлениях Спайка было несколько изъянов. Во-первых, лет до двадцати он вообще не знал наверняка, что драконы существуют. Просто именно в этом возрасте его забрали в рекруты. И его начальник, старшина Гниловоз, рассказал про Драгха и о том, сколько воинов полегло для его убийства.

Во-вторых, об обстоятельствах убийств драконов ему рассказывали в его деревне старики. Именно их земляк Весёлый Сэм отличился сто пятьдесят лет назад, когда смог подобраться близко к змею и воткнуть ему копьё в сердце. Удалось ему это благодаря чуду. Дракониха, лишённая своего гнезда, уснула мертвецким сном в какой-то пещере.

Именно в том направлении Весёлый Сэм ушёл – чтобы расторгнуть контракт с королём в одностороннем порядке. И когда он увидел спящего дракона, то понял, что это его шанс. Существовал ли на самом деле Сэм, убивал ли он змея, делал ли это в пещере – Спайк наверняка не знал. Но теория выглядела красивой и стройной.

И, наконец, третье – и самое важное. Никто бы не стал слушать Спайка. Его предназначение заключалось в том, чтобы отправиться на войну и умереть за короля. Как и когда где это произойдёт, что испытает Спайк, будет ли он согласен – не интересовало примерно никого. Разве что самого рекрута, но что он смог бы сказать мёртвым?

– Что на завтрак? – спросил Спайк у Валда, кухаря их полка.

– Каша, – рявкнул престарелый рекрут. – И больше не задавай мне глупых вопросов, балда!

Их расквартировали в каком-то густом просёлке и велели копать укрытие самим. Несколько дней они углублялись в болотистую почву. Дно ямы разрешили выстелить лапником, а вот рубить деревья, дабы сложить потолок брёвнами, не разрешили.

– Тут король скоро охотиться будет, – объяснил Спайк старшина.

Две сотни рекрутов, плюс три кухаря, плюс старшина – их согнали сюда неделю назад. Руководство сразу, без обиняков заявило, что воинам уготована незавидная судьба. Они должны были пойти впереди основной ударной группы, чтобы отвлечь на себя внимание дракона. И пока змей будет носиться за рекрутами по своим просторам, лучшие рыцари смогут пройти к Ультрону и пробраться внутрь.

Там – устроить засаду. И забить зверя. Поэтому рекрутам полагалось бегать и прятаться. Самые юркие вполне могли выжить и получить значок участника.

Это выглядело просто лишь на словах. Замок находится на естественной возвышенности – на холме. Стены его высоки и, как видится на первый взгляд, неприступны. Единственное слабое место – ворота, дракон давным-давно усилил. К ним он самостоятельно сносил камни, пушки и рыцарские доспехи, потом – поливал своим огнём. В результате получился такой мощный бастион, что разбить его было не по силам никому.

Но даже после того, как рыцари смогли бы войти внутрь, им бы пришлось несладко. Нужно будет подобраться к дракону близко, чтобы нанести смертельный удар… Весёлому Сэму повезло, а вот Спайку – вряд ли. Когда старшина объявил, что начало марш-броска откладывается на сутки, рекрут испытал смешанные чувства.

С одной стороны, он был рад прожить один лишний день. Он не хотел умирать ни за короля, ни даже за самих богов. Хотя старшина стыдил его, Спайк не видел в этом нежелании ничего плохого. С другой стороны, ещё один день на каше – а больше им ничего не давали – делал существование просто невыносимым.

– Велено мяса не класть! – говорил ему Валд, старший кухарь. – Какой, мол, смысл рекрутов хорошо кормить, коли они до субботы не доживут? Так и сказали, Спайк, уж не серчай.

Их считали мёртвыми настолько, что даже не стали показывать королю. Ну а зачем бередить спокойствие Его Светлости созерцанием двух сотен будущих трупов? Спайк, впрочем, умирать не собирался. В своей голове он лихорадочно просчитывал варианты будущего боя.

Чтобы лучше понять загадочного врага, бывший сельский бездельник забрался на дерево. Это у него получалось хорошо. Дракон давным-давно не выжигал свои владения. Должно быть, старый ящер уже и не верил всерьёз, что кто-то может его уничтожить.

Сидя на дереве и глядя на окрестности, Спайк заметил странную картину. Во-первых, пять сотен отборных рыцарей выстроили, как на парад. Выглядели они действительно здорово. Красивые, блестящие латы. Светлые лица. Волосы аккуратно вымыты и убраны, шаги тверды. А оружие! Видели бы вы это оружие! Не то, что их сборище вчерашних крестьян в грязной одежде.

Во-вторых, к этому войску приближался рок. Зрение у Спайка было хорошим – как у орла. Больше всего на свете он любил спать, а старики говорили, что именно это помогает глазу сохраниться. О том, что рок приближается, Спайк не сказал никому – даже старшине. Ведь в его деревенской голове уже шёл расчёт, по которому выходило: именно в этом роке – его шанс выжить в неравной битве с драконом.

## Глава 8. Победа (не)избежна

Проблема Генера была в том, что он недооценивал дракона. Его знатные предки лишь тогда победили змеев, когда поняли их. Король смотрел на это создание, как на животное. А Драгх был куда ближе к человеку, чем Генер отважился бы признать. Король смотрел на него, как на средство. Как на объект, коим змей являлся не в полной мере.

Злато дракона могло заткнуть брешь в обязательствах государства. Погасить все долги, что Генер наделал за время своего бездарного правления. Он крупно задолжал тёмным эльфам. А гномы уже давно требовали возврата денег, недвусмысленно намекая на возможные последствия.

Случись большая война с орками – король мог бы и не дождаться помощи. Поэтому действовать нужно немедленно. Через несколько дней он должен был овладеть такой казной, которой будет завидовать весь мир.

Так думал Генер, уплетая свой завтрак победителя. Перед ним были: свежеиспеченный хлеб и булочки. Их подали с разнообразными джемами, медом и маслом. Потом настал черёд яиц. В этот раз монарх возжелал яйца Бенедикт на английском маффине, омлет с трюфелем и пармезаном.

Как-то сами собой на столе возникали мясные деликатесы. Буквально ночью ему доставили морепродукты: креветки, устрицы, консервированный тунец. Монарх уже хотел удалиться, чтобы приступить к осмотру победоносного войска, но откуда ни возьмись появились фрукты. Немного: манго, киви, ягоды и дыня.

И поскольку спешить он уже не мог, то полакомился десертами. Всё скромно, но со вкусом: мини-кексы, макароны, пудинги и другие сладости, чтобы завершить трапезу на сладкой ноте.

А в это время, в самый разгар его трапезы, в замке Ультрон тоже начиналось утро. По утрам у старого дракона обычно не было аппетита. С годами он всё меньше просыпался с тем чувством голода, которое обычно заставляло его лететь много километров за дичью. Он только пил из озера, что располагалось в центре его владений. Люди, создавшие это произведение искусства, были чрезвычайно разумны.

Вода сама поступала в чашу – каждый день. Происходило это не быстро, но темпа было достаточно для змея. Вода никогда не портилась. Дракон задумчиво пил из озера, полоскал горло. Грач смело приземлился на гребень Драгха. Что за безумная птица! Неужели ей неизвестно, что дракон – смертельно опасное создание?

Но исполин лишь улыбнулся. Грач был полезным. Во-первых, выковыривал куски мяса, застрявшие в зубах. Во-вторых, шпионил. Люди не видели угрозы в этой птице. Наоборот: считали, что грач – это к удаче. Кидали ему хлебные крошки. Драгх сам взрастил этого маленького шпиона и был чрезвычайно доволен собой.

Вот и сейчас, прыгая внутри пасти дракона, он чирикал свой ежедневный доклад. Сначала Драгх откровенно зевал. После утренних водных процедур он проснулся не до конца. Но вдруг, прямо во время доклада, он встрепенулся и чуть не выпустил язык пламени.

– Строятся?! – вопросил он.

И тут же сдул птицу. Размял крылья. Вышел на просторную площадку внутри своего замка – и резко оттолкнулся от земли.

– Хороший знак, – сказал Ульс, глядя в магический бинокль на удаляющийся силуэт. – Эта тварь нас боится. Не посрамим же предков!

Ганс сморщился. Конечно, боится. До чего самонадеянные остолопы! Строить в боевой порядок 500 солдат и офицеров – полное безумие. Лишь для того, чтобы они порадовали своим видом короля. Сколько их уцелеет к концу войны? Ещё вчера король изложил план Ульса. Рыцарю не оставалось ничего, как подчиниться.

Да, идея монарха не была лишена изюминки. Но у опытного воина, коим являлся Ганс, всё равно возникли сомнения. Внутреннее чувство, которое его никогда не подводило. Сейчас, стоя на поляне у молодого леса, он не чувствовал боевого духа. А победить без него – невозможно…

– Двести ополченцев я разместил в русле старой реки, – сказал Ганс. – Нечего скучивать всех.

– Да, и королю этот сброд видеть тоже не стоит, – кивнул Ульс. – Ну, где же Его Высокородие?

Каждую минуту, прошедшую в ожидании, Ганс нервничал. Король опаздывал безбожно! Должно быть, его поздно разбудили. Или сейчас он раздаёт указания по управлению. Что-то не давало покоя рыцарю Гансу. Нужно поторопить короля! С этой мыслью он бросился к входу в его бункер.

А в это время, низко пригибаясь к земле, полз Драгх. Да, он умел и это. Место, где располагалась Цитадель, от его ударов будто защитила сама природа. Низина, впадина. После того, как дракон перестал выжигать деревья и траву, тут появился целый лес.

Драгх не имел ничего против. Где лес – там кабаны. Где деревья – вкусные птички, которыми он тоже любил лакомиться. Люди давным-давно не представляли для него угрозы. Он мог мгновенно взмыть в воздух – и спрятаться в замке. Дождаться, пока они устанут – и атаковать.

Сейчас Драгх крался с востока. День благоволил ему. Туман, дымка, пасмурно. Запах людей разбередил его аппетит. Пахли они изумительно. Змей втянул этот воздух, предвкушая пир. Его глаза рассмотрели артиллерию. Она вся была повёрнута в сторону замка, а крался он как бы из-за спины.

Люди, очевидно, готовились к атаке. Ни дозора. Ни часовых. В его старой голове уже возник коварный план, и он приступил к его реализации – немедленно.

## Глава 9. Сияющие доспехи

Андрого восседал на человеческом кресле. Оно было таким мягким, что его буквально укачивало. Кожа – бычья, и орк с удовольствием поглаживал её. Сегодня он был в прекрасном настроении. Принимая доклады от трёх командиров, Андрого лишь для проформы выписал каждому по тумаку. Жрец бы сказал, что его сердце размякло.

Но это было бы правдой не до конца. Просто Андрого упивался триумфом. Они взяли Крудное в течение часа. Им удалось пленить сорок человеческих воинов. Потери орков – всего шесть мечей. Таких побед не знали даже славные предки. Те, впрочем, могли и приукрасить свои подвиги.

Они всё сделали в точности так, как предлагал человечек. Похитили десять повозок. Одели одного орка – самого уродливого, по их меркам, в человека. Этот воин действительно никуда не годился. Слишком высокий, лицо ровное – ни одной оспины. А ещё он раз в месяц мыл волосы, драил зубы какими-то травами.

В общем, издалека он действительно был похож на человека. Чтобы сходство было совсем уж безупречным, намазали его кожу белым мелом и надели ворованную одежду. Сонная стража ничего не заподозрила. И как только десять повозок вошли внутрь, началось то, без чего орк просто жить не может.

Резня.

Десятка сильнейших воинов бросилась к гарнизону. Как заведённые, они кромсали и резали спящих и сонных людей. Вторая десятка – оборвала тросы, чтобы подъёмные ворота рухнули наземь. Люди умели очень быстро подавать сигналы тревоги, и тогда на помощь им кто только не поспешил бы!

Сражения с помощниками в планы Андрого не входили.

Остальные семь десяток в это время занимались любимым делом орков. Грабили, убивали, насиловали. Андрого строго-настрого запретил жечь. Им ещё оборонять этот бастион, а потому – он должен был уцелеть. Тех, кто выжил после этой незабываемой ночи, согнали к большому зданию в центре города.

– Те-атр? – спрашивал Андрого у человека. – Что это за здание такое – те-атр?

Как ни пытался человек объяснить, какие бы сравнения ни подбирал, орк так и не понял сути. Неужели люди настолько глупы, что просто собираются поглазеть друг на друга? Неужели у них всегда начищено оружие и надраены доспехи? Неужели у каждого сварена похлёбка? Наконец, есть и более приятное занятие, чем глазеть – спать с женой. Или с соседкой.

Андрого был в замешательстве, хотя старался не показывать этого. Вот ради этой ерунды люди возвели красивое, большое здание. Оркам такое вовек не построить – всё рухнет. Хорошо, что мест много: каждому заложнику было по два-три деревянных сиденья. Гагал, самый умный орк в войске, долго пытался сосчитать людей. Он то и дело сбивался, поэтому цифра получилась приблизительной.

Взрослых мужчин не осталось ни одного. Все они сражались, некоторые храбро, но по большей части – глупо. Их тела орки лично сложили в одну большую гору, чтобы богам был лучше виден результат ночного налёта.

Сладких, сочных женщин оказалось под сотню. То, что они так рыдали и стенали, лишь распаляло страсть Андрого. Он наметил нескольких – самых смачных, и распорядился нарисовать красный крест на лбу у каждой из них. Особое впечатление на него произвела кухарка Бетсия.

– Какие бёдра! – шептал Андрого, облизываясь. – Какие груди! Да она втрое крупнее меня.

Впрочем, предводитель орков был слишком хитёр, чтобы предаваться любовным утехам прямо сейчас. К сотне сочных женщин прилагалось четыре десятка старух, почти столько же – детей. Прагматичный орк тут же подумал, что людское потомство можно будет использовать, как провиант. Если вдруг осада затянется и фураж закончится.

Два десятка стариков. Таких, кто или не захотел брать в руки оружие, или не смог. Этих бесполезных человечков орк привязал на дозорной стене на расстоянии двадцати шагов друг от друга. Сердобольные люди будут их кормить и поить, обязательно. А другие, воинственные и злые, некоторые время не решились бы использовать артиллерию.

Двое стариков сразу изъявили желание сотрудничать. Их освободили и разрешили перемещаться по территории свободно. Лишь на ночь – возвращаться в этот загадочный театр.

После того, как женщины, старухи и дети были согнаны вместе, Андрого выставил стражу. Он разрешил им бить и насиловать любых людей. Кроме тех, на лбу которых стояли красные отметки. И кроме детей: в этом вопросе орк был щепетилен. Их полагалось беречь, на случай, если осада затянется.

Андрого занял ещё одно красивое здание, где раньше восседал городской голова. Этого человека они так и не нашли. Быть может – сбежал, а может – прятался. Это не имело никакого значения. Орк в сияющих доспехах с удовольствием расположился на кресле и закинул ноги на дубовый стол.

– Докладаю! – прохрипел орк по имени Босый, низко поклонившись перед Андрого. Тот для проформы шлёпнул его по затылку, но слабо, почти нежно.

– Давай, – махнул лапой предводитель.

– Добычи много, – хрипел Босый. – Два сундука с камнями и металлами. Латы стражи. Велики, да перекуём. Золотая ваза.

– Ваза? – оживился Андрого. – Распорядись нести.

Через минуту перед предводителем поставили этот предмет. Орк осмотрел его со всех сторон, понюхал. Ваза знатно воняла. Собственно, на вазу она похожа не была. Скорее, на какую-то кастрюлю или котелок… Тут ему в голову пришёл ответ, и он отшвырнул предмет прочь.

– Где нашли? – спросил Андрого.

– В доме головы! – прохрипел Босый. – И сундуки там. И прочая, прочая…

– Да это ж ночной горшок! – закричал предводитель и тут же поплевал на руки.

Эти люди настолько потеряли всякий ум и стыд, что даже позволяли себе справлять надобности на золото! Такое у Андрого не укладывалось в голове. Он хотел схватить свой меч, броситься в театр – и зарубить всех. Но сдержался. В конце концов, у них есть план. И все выжившие им нужны. Хотя бы и для утехи плоти.

– Вино не пить, – сказал Андрого. – Глубоко не спать.

– Есть! – прохрипел Босый.

– Скоро мы будем биться, – продолжал предводитель. – Делать стрелы и болты.

Когда Андрого остался один в огромном кабинете городского главы, он на момент ощутил незнакомое чувство. Будто он, орк в доспехах, велик и умён. Настолько, что вполне способен говорить с богами. Это чувство было и сладким, и неприятным одновременно. Главное, чтобы Жрец и Деспот не прознали о его новом умении.

## Глава 10. Приземление и новый полёт

Прототип приземлился ровно туда, куда он и направлял его. Ирика испытывал пьянящее чувство. Он летал, и летал высоко! Да как ловко! Конечно, маг, который заколдовал рычаги, должен ещё с ними поработать. В момент у оружейника захватило дух, когда он подумал, что вот-вот рухнет на землю. Но, сладив с чувством страха, Ирика открыл новую страницу в истории человека.

– Мы – летали? – в ужасе спросил Гектор.

На него было страшно смотреть. Весь зелёный, с чёрными глазами. Оружейник искреннее надеялся, что сердце человечка откажет с минуты на минуту. Да что там говорить, если и он, учёный, едва не обделался от страха? Притом, что готовился к этому полёту несколько лет?

– Мы плавали, – поправил его Ирика. – По воздуху. Я… То есть, мы смогли освоить этот метод. Покуда он недоступен никому.

– Беру свои слова обратно, – процедил Гектор. – Его Высокородие не ошибся ни на секунду… Но как же ты собираешься использовать это умение?

– Вопросы войны казначея не касаются! – отрезал оружейник. Он понял, что человечек больше не имеет на него никакого влияния. – Забирай своих гвардейцев и проваливай прочь!

Никто и никогда не смел так разговаривать с Гектором, покуда он занимал пост казначея. Никто не смел хватать его под микитки, будто ребёнка – и швырять в летательный аппарат. Человечек был унижен и уничтожен. Он скалился, как волк. Раскрывал рот, будто рыба, брошенная на берег. Окинул взглядом гвардейцев. Но те больше не замечали своего начальника.

Как завороженные, они смотрели то на Ирику, то на его Прототип. Этикет не позволял задавать им вопросы и бросать даже тень сомнения на своего руководителя. И всё же, они очень хотели узнать многое… Пока Гектор беззвучно открывал и закрывал рот, один гвардеец всё же допустил вольность. Он начал бить по каменному полу своими высокими сапогами с железными набойками.

Через несколько секунд его движение повторили остальные. Потом – ученики. Лязг этих аплодисментов был оглушительным. Ирика улыбнулся – широко он добродушно. Ему очень хотелось отдохнуть после полёта. Кружилась голова, из глаз текли слёзы. Он подумал, что в следующий раз обязательно нужно надеть очки.

Не вынеся позора, Гектор бросился прочь из мастерской – совсем один. Стражники разошлись лишь через несколько минут. Работники принялись крутить огромный механизм – чтобы закрыть крышу. Ирика ушёл в свою комнату, лёг на диван – и уснул мертвецким сном…

Ему снилось небо. Он превратился в огромное существо с крыльями и гигантским хвостом. Поднимался то выше, то ниже. Скользил по волнам, чувствуя их. А там, внизу – людишки. Мелкие, никчёмные. С этой высоты они казались клопами, разглядишь с трудом. И когда во сне он вернулся в своё гнездо, то…

– Мастер! – услышал он робкий голос Крома. – Мастер, простите…

От крика Ирика открыл глаза. Наступило утро. Учёный чувствовал себя так, будто накануне сильно перебрал со спиртным, хотя не употреблял его уже много лет. Будто его избивали гвардейцы, хотя давеча они показали ему своё высочайшее почтение. Сил хватило лишь на то, чтобы сесть на диване.

– Воды, – потребовал он, и Кром подал ему целый кувшин. Мастер всегда пил воду литрами.

– Приказ Его Святейшества, – прошептал Кром и протянул свиток.

– Окна открой, – распорядился Ирика.

В глаза ему ударил свет. Сколько же он проспал? Мастерская утопала в звуках. Грохот ударов молота – кузнецы опять вытачивают какую-то деталь. Шипение воды – охлаждают. Крик, гам. Эти звуки Ирике были, как музыка. Однако, спать при них раньше у него не получалось. Оружейник-учёный осмотрел свиток.

Странно, что король позволил себе использовать бракованную кожу. Один её край был обработан отвратительно. Впрочем, Ирика быстро понял, что это не брак. Просто кожа обожжена с одной стороны. Развернув свиток, учёный широко раскрыл рот от удивления. Внутри он ощутил малознакомое чувство – липкого страха.

## Глава 11. Кто здесь хозяин?

Драгх почувствовал страх впервые за долгие годы. Так близко к людям, стоящим на земле, он не подходил ещё никогда. Он чувствовал запахи немытых тел. Их отвратительный табак, который они то и дело сжигали и вдыхали. Аромат кушаний, что готовили где-то неподалёку повара. Втянул воздух носом, потом – попробовал своим змеиным языком.

Дракон был умён. В своей огромной голове он уже нарисовал план размещения войск неприятеля. Драгх представлял поле будущего боя с высоты птичьего полёта. Он не спешил. Удивительно, что никто не заметил его, не поднял тревогу. Не увидел огромную чёрную тушу, которая ползёт по земле. Тем хуже этим рыцарям, или как они там себя называют?

Драгх выпустил одну длинную-длинную струю огня влево. Затем такую же – вторую, вправо. Молодой лес занялся с обеих сторон от дракона. Оттолкнувшись от земли, он резко взмыл вверх и принялся поливать огнём деревья и кусты прямо перед собой. При этом крыльями он работал назад, выполняя сложнейший манёвр, помогая себе хвостом. Лишь годы тренировок позволили ему сделать это так филигранно.

Рыцари увидели ужасающую картину. Со всех сторон позади их лагеря занимался лес. Высокие деревья полыхали, будто факелы. Целая стена огня. Сочные листья и побеги производили огромное количество дыма. Военные стояли в замешательстве, глядя, как из возникшего сумрака выплывает фигура дракона. Кажется, никто не ожидал его здесь увидеть.

Как завороженные, военные несколько секунд внимали зрелищу, как змей поднимается вверх – почти вертикально. И тут началось. Рыцари схватили свои арбалеты и мощные луки – в сторону чудовища полетела настоящий рой боеприпасов. Но куда там: дракон успел подняться примерно на половину мили. Даже если до него и долетали болты или стрелы, вреда не причиняли.

В это время артиллеристы принялись разворачивать скорпионы в сторону Драгха. Змей только и ждал этой минуты. Гигантские конструкции были громоздкими, неповоротливыми. Прежде чем стрелять, их нужно было зафиксировать на земле. Драгх резко развернулся – и полетел по широкому кругу, так, чтобы скорпионы всё время смотрели в другую сторону. Этот балет продолжался несколько кругов, при этом змей подходил ближе к цели.

Дракон снизился резко – подобно пикирующей птице. Первый мощнейший залп огня пришёлся именно по артиллерии. Незадачливые рыцари скучили свои пушки и скорпионы! Раздались хлопки и удары, словно кто-то молотом бил по земле.

Огромные установки для запуска мощных стрел и ядер разлетелись в щепки. Горящие, как факелы, артиллеристы принялись носиться по лесной опушке. Они сеяли панику в стане и отвлекали внимание. Тогда Драгх принялся методично поливать внушительную армию огнём. С таким же усердием, с которым крестьянин жнёт пшеницу – полоска за полоской, ряд за рядом.

Дракон спускался очень низко, чтобы эффект от его ударов был максимальным. Выпустив полоску огня, тут же взмывал вверх, чтобы его не поразили стрелы и копья. Рыцари оказались в ловушке. Бежать в лес они не могли – он горел. Атаковать дракона не успевали: множество копий, брошенных в змея, просто разрезали воздух, а где-то – прилетали в побратимов.

Десятки ловких лучников и арбалетчиков своими стрелами попали в Драгха. Но нанести сокрушительный удар таким оружием можно было лишь с самого близкого расстояния. Болты и стрелы просто отскакивали от брони. Лишь единицы воинов сразу догадались, чем закончится этот поединок.

Десяток рыцарей во главе с Ульсом бросились к Цитадели ещё в момент, когда дракон поджёг лес. Каменную дверь пришлось плотно закрыть, чтобы огонь не проник в покои. Драгх совершил с десяток жутких выжиганий рыцарей, взлетел высоко-высоко и осмотрел результаты своей атаки.

Горел лес, полыхала поляна. Повозки, рассредоточенные в чаще, тоже занялись. Тут и там бегали рыцари: горящие или обожжённые. Взрывались пушечные ядра. Горел порох. Идеальная площадка с зелёной травой и вереском за какие-то минуты превратилась в выжженную пустыню.

Дракон взирал на них без каких-либо внутренних чувств. Он не испытывал ни ликования, ни сочувствия. Азарт, который охватил его в самом начале, мгновенно растворился. Несколько стрел и болтов забились под его толстую кожу, но он ощущал их, как человек – занозы.

Неприятно, но терпимо. Вечером грач будет осваивать новую профессию. Впрочем, не только он… Задача выполнена, рыцари повержены. Дракон, несмотря на своё прекрасное зрение, всё же упустил большую группу воинов. Спайку и другим рекрутам повезло.

Ветер дул таким образом, что в их часть леса огонь не распространился. Когда атака началась, они, повинуясь инстинкту, попрятались. Только самые смелые смотрели на происходящее… Теперь в стан рекрутов доносились душераздирающие крики.

– Помогите мне! Потушите меня, я горю!

– Заклинаю богов, спасите! У меня нет ноги!

– Игго, где ты? Отзовись, брат!

– Похороните меня… Добейте…

Вчерашние крестьяне в ужасе внимали предсмертным воззваниям благородных рыцарей. Тут было всё: мольба о помощи, проклятья бессилия, прощание с миром. Смерть от огня действительно была ужасна. Впрочем, в глубине души Спайк ликовал. Его личные шансы выжить на этой войне резко выросли.

Кем теперь сражаться? Чудовище просто уничтожило бездарных рыцарей. Будто злой рок, змей наказал их за беспечность и безответственность. Но Спайк не собирался дезертировать. Отнюдь. Своим крестьянским умом он понимал, что теперь у него появится шанс быстро подняться по социальной лестнице. И – чем чёрт не шутит – самому стать рыцарем.

– Спайк! – в ужасе прокричал Мэт, его собрат по армейскому счастью. – Ты понимаешь, что произошло? Нам правда это не снится, брат? Ущипни меня да посильнее!

Спайку пришлось изобразить на лице сострадание, хотя он не чувствовал его ни йоту. Как мог он горевать по этим рыцарям, что собирались отправить его на верную смерть? Всё-таки, боги есть. И недаром Спайк так часто увещевал их своими дарами. Теперь рыцари сами погибли, а у них, рекрутов, появился шанс на выживание.

– Эта проклятая тварь уничтожила войско толстосумов, – сказал рекрут своему товарищу. – Они собрались под открытым небом. А дракон, наверно, заприметил из своего замка…

– И что с нами теперь будет? – спросил Мэт, бледнея.

– Бьюсь об заклад, что через пару дней вернёмся в столицу, – ответил Спайк. – Воевать с этой тварью без благородных бестолочей – пустая затея. Мы ведь с тобой не рыцари, приятель.

Услышав его слова, Мэт тут же просветлел. Он улыбнулся: несколько передних зубов отсутствовали. Если бы в этот момент вчерашние крестьяне узнали, что ждёт их в будущем – оба стали бы дезертирами. Но уверенность в своей счастливой звезде сыграла со Спайком злую шутку…

## Глава 12. Вместо триумфа

Погода не благоволила разрастанию пожара. Огонь начал гаснуть сам по себе: живые деревья и трава – не самая лучшая пища для него. Уцелевшие рыцари мечами, щитами и голыми руками рыли землю. Забрасывали оставшиеся очаги огня грунтом. Все устали. От изнеможения люди падали на землю.

И всё же, страшная реальность была понятна, даже несмотря на усталость. Потери их были чудовищны. Генер в ужасе ступал, осматривая остатки своего воинства. Его лучшие люди! Большая часть рыцарей погибла в то утро. За всю долгую историю своего правления он не терял так много бойцов в один момент. Кому-то повезло, если можно так выразиться. Они погибли сразу, испепелённые струёй пламени. Быть может, даже не успели понять, что произошло.

Иные и вовсе испарились, не оставив после себя даже горсти пепла. Третьи лежали, как живые, но бездыханные. Ганс объяснил, что они отравились дымом. Смерть от этого, по крайней мере, была безболезненна. Некоторые рыцари не могли дышать: горячий дым сжёг их внутренности. Они хрипели, перхали и рыдали. Единственный боевой маг носился по полю, не зная, кому оказать помощь в первую очередь. Его помощника видно не было. Неужто погиб?

– Дозоры! – порой кричал Генер, обходя своё разбитое войско. – Где только были наши дозоры?!

Раненых насчитали девять десятков. Большинство обречённых не дожило бы до утра. Ожоги ужасны. Тот случай, когда живые завидуют мёртвым. Уцелели и не пострадали в основном оруженосцы и холопы. В момент атаки дракона они находились в стороне – в боевом построении их участие не требовалось. При приближении змея большая часть простого люда принялась инстинктивно бежать подальше от него. Сейчас они возвращались.

– Какой позор… – шептал монарх. – Какое бесчестье… Где была моя разведка?!

За суетой выживших людей наблюдал дракон. Он сидел, будто птица, на старой крепостной стене. Могучие крылья широко расставлены – так, чтобы взмыть в воздух при первой же опасности. Драгх поворачивался то левым, то правым боком, чтобы лучше увидеть плоды своего кропотливого труда. Добивать уцелевших он не собирался.

Во-первых, он жутко устал. Для его возраста подобные акробатические этюды были слишком сложны. Сначала ему пришлось ползти по земле, потом – выдавать огромные струи огня. Взмывать в небо и подниматься. Всё это требовало колоссальных сил. Во-вторых, он не хотел, чтобы ужас в сердцах людей заменила жажда отмщения. В отличие от всех своих собратьев, Драгх знал, когда остановиться.

Чего доброго, соберут войско в несколько раз больше. Дракон понимал, что он уязвим, но не собирался этого показывать. Драгх, втягивая аппетитный для него запах, переборол в себе желание полакомиться свежими рыцарями. Он аккуратно спустился со стены и ушёл вглубь замка. Время доставать занозы: они уже начинали саднить. Неприятное чувство.

Ганс увидел, как дракон ушёл в свои покои. В этот момент он помогал собратьям по несчастью. В считанные минуты ему удалось восстановить дисциплину в рядах воинов и челяди. Раненых перенесли в Цитадель, мёртвых – складывали в стороне. Простолюдины не только носили благородных рыцарей, но и собирали уцелевший провиант, бурдюки с водой и боеприпасы.

– Ваше Превосходство! – проблеял Ульс, подходя к королю со своей десяткой. – Такое невозможно было предвидеть… Такое невозможно представить даже в кошмарном сне… Мы оказались заперты в Цитадели. Дверь не получалось сдвинуть. Когда мы вышли, было уже слишком поздно.

Удивительно, но Хранитель традиций совсем не пострадал. Он вновь выбрал самое верное решение, которое уже спасало его шкуру много раз. Сейчас Ульс в своей душе просто танцевал от радости. Ведь он должен был пополнить список из сотен погибших и раненых в этой феерической битве!

– Ганс, Ульс и гвардия – в Ставку, – распорядился Генер и пошёл в свои покои.

В короле впервые за всю его жизнь был настолько ярко виден дед – горький старик. Плечи осунулись. Походка стала тяжёлой, напряжённой. Правую ногу он подволакивал. Впрочем, сдаваться король не собирался. Первое, что он хотел сделать – найти виноватого. Второе – наказать его так, чтобы по крайней мере восстановить душевное равновесие. За ним бросился Ульс, который на ходу что-то рассказывал монарху.

– Но правитель! – воскликнул Ганс ему в спину. – Здесь слишком много работы!

– Приказ дан, – бросил Генер, не оборачиваясь.

Однако рыцарь не спешил бросать все дела и бежать в Ставку. Двум невредимым рыцарям, которые спаслись вместе с Ульсом, он дал приказ мчаться в столицу на уцелевших лошадях. Перекинулся несколькими словами с магом, которому предстояло лечить пострадавших. Обычная медицина, увы, была бессильна от таких ожогов.

Потом Ганс проверил провиант. Им повезло, что большую часть фуража они сосредоточили в Цитадели и в вырытых погребах. По крайней мере, смерть от голода и жажды уцелевшим не грозит. Лишь после этого рыцарь пришёл в Ставку – и увидел там крайне необычную картину.

## Глава 13. Таинственный помощник

В замке дракона царила привычная тишина. Гигантский змей много лет назад выбрал самое большое здание в центре города в качестве основной резиденции. Раньше здесь была молельня. Многие поколения жителей Ультрона увещевали богов о помощи. Они думали, что строят гигантское помещение с высокими потолками именно для них – обитателей небес и глубин…

На самом деле, они работали на будущее. На дракона. Драгху оставалось только расширить проход, чтобы он мог протиснуться внутрь своей гигантской тушей. За годы новый проём был отшлифован его бронёй. Зато внутри дракону было, где разгуляться. Можно было двигаться в полный рост. Сводчатый потолок поддерживало несколько колонн. За те десятилетия, что дракон занимал замок, здание не изменилось.

– Раб… – прошептал Драгх. – Тут?

Ответом было молчание. Мощным зрением дракон осмотрел собственную резиденцию. Здание было выстроено на совесть и могло стоять веками и тысячелетиями. Древние инженеры оставили в сводчатой крыше небольшие выемки, через которые проникал свет. Немного, но вполне достаточно для дракона с его зрением. Вентиляция тоже была исправна.

Драгх прекрасно ориентировался в сумраке. В огромном зале, набитом драгоценностями, горел тусклый свет… Кто-кто каждый день зажигал масло в лампах. Таинственный помощник, который оказывал содействие дракону по доброй воле. Ну или почти так. Быть может, желание было не совсем добровольным… Но каждого, кто заговорил бы об этом, помощник бы принялся с жаром увещевать в своей искренности. Раздался звон – таинственное существо появилось перед ним.

– Смотрел… ты… как… дерусь? – пророкотал дракон, вытягиваясь на горах золота.

– Нет, хозяин, – подобострастно ответил помощник. – Я лишь находился здесь, как всегда. Вёл учёт драгоценностей. Смотрел, чтобы ничего не пропало. Потом я лакомился свиной ногой, что вы добыли для меня два дня тому назад.

– Го-во-ри, – буркнул Драгх. Он растянулся на огромных горах золота, серебра, платины и драгоценных камней. Со стороны он меньше всего напоминал дракона. Скорее, кота, которому удобно везде, как ни приляг.

– Я снова сбился со счёта, – вздохнул помощник. – Одних лишь слитков высочайшей пробы тут не менее десяти тысяч… Я хотел вести журнал, но забыл, как писать цифры.

Дракон захохотал. Приступы хорошего настроения у него возникали всегда, когда он смотрел на горы своих богатств. Подобный инстинкт был и у сорок, и у некоторых других птиц. Те тащили в свои гнёзда всё, что блестит. В отличие от них, Драгх разбирался в атрибутах богатой жизни.

В первую очередь его интересовали драгоценные камни – рубины, сапфиры, алмазы. Предметы роскоши: огромные чаши, канделябры, золотые тарелки, горшки. А ещё – золото, серебро, бронза, палладий. Изделия на основе драгоценных металлов. Их он чувствовал, будто родных. Гаминея в полной мере разделяла его страсть к собирательству.