# Арестовать и влюбиться

Витта Линберг

— Может хочешь, чего прежде, чем начнём?

— Начнём что?

— Ну знакомство.

— Да мы вроде познакомились уже.

Вот жопой чую, надо валить. Что-то тут не так. Я начинаю пятиться, но так как я далеко и не заходила тут же утыкаюсь спиной в дверь. Левой рукой пытаюсь нащупать замок.

— Кать, не дури, — предостерегающий голос Стаса мне совсем-совсем не нравится.

— Я хочу уйти.

— Прости, не получится.

История КАТИ (подруга Марты) из "Приручить и обезвредить"

Идеальный план: найти мужа. Реальность: быть принятой за девушку по вызову и познакомиться со следователем Станиславом — упрямым, дотошным и чертовски привлекательным.

Наша история началась с конфуза. Продолжилась его попытками загладить вину. А теперь и вовсе не разобрать, где заканчивается его расследование и начинается мое любопытство.

Я — Екатерина Шальнова. У меня талант попадать в переделки и находить ответы там, где их не ищут. Он — Станислав, который верит только фактам.

Эх, крепись, Станислав!

## Глава 1. Начало

– Девочки, я всё решила! – Я обращаюсь к своим подругам Марте и Свете, хлопнув в ладоши.

– И что же ты там решила?

Девочки смотрят на меня в удивлении.

– Я хочу замуж.

– Ох ты ж…– Света таращиться на меня как на мумию.

– Катенька, мотылёк ты наш, – Марта говорит мягко, как будто я умалишённая, что вот-вот может сорваться с катушек, – что у тебя случилось такого?

Я, приподняв бровь, окидываю их недовольным взглядом и отпиваю чай.

– Ну вы тоже не перебарщивайте. Я просто до этого ещё не встречала достойного кандидата, но никогда ж не отрицала, что брак – это логичное продолжение отношений. А тем более, на вас с Беркушевым посмотришь и совсем тоска берёт от одиночества. Свет, ты же у нас тоже пристроенная. Я одна осталась.

Вот правда сытому голодного не понять.

– Кать, ну так, а как мы тебя замуж выдадим, если ты на слюни исходишь при каждом втором красавчике. Я на своём девичнике всерьёз переживала за Лёшиных бойцов.

Воспоминание о танцах с мальчиками в камуфляже аж почёсывают мозг. Я мечтательно прикрываю глаза, но тут же возвращаюсь в реальность. Увы, но мы не в однушке с громкой музыкой, а в кафе. Я тыкаю пальцем в Марту.

– Ты на своём девичнике даже жениха не признала, не надо мне ля-ля тут! – язвительно припоминаю Марте её оплошность. Опустим, что мы были в том состоянии, когда и себя бы зеркале с трудом признали.

– Ладно-ладно. Повеселились девочки. План какой есть? – Как обычно нас притормаживает Света.

– Начнём с сайта знакомств. Как вам вот эта фотография?

Я открываю галерею смартфона и пролистываю несколько селфи. Света косится на меня подозрительно.

– Давай поскромнее, мы ж мужа, а не папика ищем. Твои выдающиеся таланты он ещё успеет разглядеть.

Одно за другим мы отсеиваем фотографии, до тех пор, пока коллективным умом не отбираем тройку победителей.

– Вот эти… Прикрепляю…А что писать-то?

– Так и пиши. Ищу мужа, пусть с порога бояться.

– Бояться? Да он должен быть счастлив, что ему такая красота достанется. Но серьёзность всё же обозначим!

В графе обо мне так и пишу: «Ищу мужа для «долго и счастливо»

– А про работу писать надо?

– Надо будет – спросят.

– Я бы лучше про лёгкую придурковатость рассказала, чем про то, что ты бухгалтер, – бубнит Света.

– ЭЙ! – я возмущаюсь.

– А что эй? Вы ж на пару пришибленные.

– Света! – уже в два голоса осаживаем подругу.

Я с лёгким волнением нажимаю кнопку «опубликовать».

– Ну всё, понеслась.

В моих мыслях я уже бегаю от свиданки к свиданке.

– Завтра пойдём свадебные платья смотреть? – хихикает Марта.

– Я верю в закон подлости, поэтому нет. Не будем смотреть. Тогда точно не повезёт.

– Ловись рыбка большая и маленькая.

– Маленькая мне не нужна. Как эта маленькая рыбка будет меня на руках таскать, когда я от счастья перестану на диете сидеть?

– Ну тогда ловись медведь большой и среднего размера.

– Пойдёт.

## Глава 2. Арест

Не сходится, ну никак не сходится!

Чёртов отчёт меня сегодня доконает. Телефон пиликает очередным уведомлением приложения для знакомств только раздражая мою и без того воспалённую нервную систему.

«Катя, что с отчётом?»

На экране рабочего компьютера всплывает сообщение от заместителя директора.

Этот ещё подливаем масла в огонь. Тьфу ты!

«Ещё не закончила»

Я не понимаю, что не так. Вроде по цифрам всё верно, но как будто не замечаю какую-то важную деталь.

«Мне нужен отчёт!»

– Как будто я от любви к работе тут сижу в пол девятого вечера и растягиваю удовольствие, дурак! – раздражённо разговариваю с экраном.

Я рядовой бухгалтер и вообще не должна этим заниматься, но главный бухгалтер слегла с воспалением, то ли лёгких, то ли хитрости, накануне сдачи квартального отчёта по расходам компании. А у меня уже пару часов будто песок в глаза засыпали. Цифры я люблю, а вот работать за других не очень.

– Ладно, по деньгам же всё сошлось? Сошлось.

Я отправляю отчёт как есть заму, а копию отправляю себе на почту. Не даёт мне покоя что-то. Но на сегодня хватит, на выходных гляну свежим взглядом.

Устало собираю вещи, выключаю компьютер и прихватив сумку покидаю рабочее место. Домой, скорее домой. Заварить фруктового чая, включить турецкий сериальчик и откисать на диване. Или вообще сразу спать завалиться.

К тому моменту, как я добираюсь домой, голова начинает неистово болеть. Я споласкиваюсь в душе, кутаюсь в любимый бирюзовый шёлковый халат и завариваю, наконец, чай.

Голова раскалывается. Сосед сверху откровенно задолбал. Как пятница, так музыка орёт. Но уже одиннадцатый час, а у меня была оооочень тяжёлая неделя на работе. Я хочу тишины, покоя и умиротворения. Тяжёлые басы вибрируют по потолку, вынуждая меня действовать и злиться ещё больше.

Я запахиваю шёлковый халат поплотнее и иду в прихожую. Первое что попадается под ноги – рабочие туфли на классической шпильке. Обуваю их и выхожу в подъезд, готовая почти драться за тишину. Поднявшись выше на этаж, звоню в звонок, и тут же складываю руки на груди. Да-да, пусть видит, что я всем телом недовольна. Честно говоря, я готова снять туфлю и лупасить ей и по двери, и по соседу, в случае необходимости. Даже уголовный кодекс меня сейчас вряд ли остановит.

Дверь открывает незнакомый мужчина. Он сантиметров на 15 выше меня и это притом, что я сама чуть больше 170 сантиметров, его русые волосы коротко подстрижены, щетина и уставший взгляд серых глаз под густыми бровями. А ещё он большой. Как медведь. Видно, что это плотное тело набито мышцами. Первая мысль – и как такого прокормить?

– Екатерина? – он вдруг улыбается уголком немного пухлых губ.

– Екатерина, – я как заторможенная медленно киваю.

Откуда он знает моё имя? Неужели я в запаре работы даже не заметила смену соседей?

– Ну проходи. Я – Стас, кстати.

Так стоп, если мы уже встречались, и он знает моё имя, почему он представляется?

Он отходит в сторону пропуская меня внутрь. Но я не делаю ни шагу, лишь подозрительно кошусь на него.

– А зачем мне проходить?

– Так познакомимся, что соседей-то сплетнями радовать. Баба Тамара, наверное, уже у глазка стоит, – медведь кивает на дверь напротив.

Так, значит реально новый сосед, раз бабу Тамару уже знает. Вот я невнимательная!

– А, ну да.

Я сбитая с толку делаю шаг за порог и тут же останавливаюсь. Музыка бьёт по всем нервам сразу.

– Станислав, я…

– Можно просто Стас.

– Стас, вы не могли бы музыку потише сделать? Я очень устала, и голова если честно болит. Да и время. Закон же, наверняка знаете.

Он почему-то ухмыляется.

– Да без проблем. Может хочешь, чего прежде, чем начнём?

– Начнём что?

– Ну знакомство.

– Да мы вроде познакомились уже.

Вот жопой чую, надо валить. Что-то тут не так. Я начинаю пятиться, но так как я далеко и не заходила тут же утыкаюсь спиной в дверь. Левой рукой пытаюсь нащупать замок.

– Кать, не дури, – предостерегающий голос Стаса мне совсем-совсем не нравится.

– Я хочу уйти.

– Прости, не получится.

Я разворачиваюсь и тут же понимаю, что замок закрывается ключом, а его-то в скважине нет. Я в западне наедине с бритоголовым медведем.

Меня сегодня убьют! Мамочка…

– Кать, ключи у меня, больно не сделаю, не боись.

– Я буду кричать.

– Не сегодня давай. Пошли поболтаем.

– О чём? – голос начинает срываться на высокие ноты.

Мысленно просчитываю, успею ли я туфлю снять, чтобы хотя бы ей защищаться.

– Не о чём, а о ком. Ты думаю уже поняла, что к чему.

– Не поняла я. Выпустите! Я кричать буду! – перебарывая головную боль, я перехожу на повышенные тона.

– Ну что ж… Сама напросилась.

Меня как тряпичную куклу разворачивают лицом к стене за секунду, руки заводят за спину.

– Вы арестованы за занятие проституцией в соответствии со статьёй 6.11 Кодекса об административных правонарушениях!

Сердце колотится как сумасшедшее. Лицо елозит по шершавой стене.

– Отпустите, да что вы делаете! – я визжу как сумасшедшая.

Ледяные наручники обжигают кожу запястий. При других обстоятельствах я бы порадовалась подобным играм, но сейчас всё серьёзно. Хмурый мужик в водолазке без шуток арестовывает меня. Твою мать!

– Вы меня слышите или как? Я не проститутка! И вообще, кто вы такой?

Из комнаты выходят ещё несколько человек. Ой-ой-ой.

– Убивают! Насилуют! – Ору как в последний раз в жизни.

– Да заткнись ты!

Перед мои носом появляется раскрытое удостоверение. Рубцов Станислав Игоревич. Следователь.

На меня бросают неприязненные взгляды другие мужчины, которых я насчитала четверо. И самое пакостное выводят в подъезд. Отлично. Баба Тамара только этого и ждала всю свою жизнь. Обсуждать теперь будет до самой смерти.

– Двигай ногами, Екатерина, иногда ими и ходить можно, а не только раздвигать. И хватит ломать комедию!

Истерика начинает переходить в злость. Я устала. Чертовски устала. Мне этот цирк при исполнении только дровишек подкидывает.

– Ах комедию? – Я набираю побольше воздуха в лёгкие и ору на весь подъезд, – Волки позорные!

Больше никаких обидных фразочек я не вспоминаю. Зря я про полицию сериалы не смотрела.

– Ты что творишь, шальная?

– Показываю, что такое комедия, а мне вот ни разу не смешно! И вообще, я не шальная, я Шальнова!

Я на грани того, чтобы начать кусаться и рычать, раз до каблуков мне не добраться.

Под позорные взгляды и оханье соседей меня грузят в полицейскую машину. Прям так. В любимом халате и рабочих туфлях.


## Глава 3. Спасательная операция

Говорят, когда ты делаешь что-то впервые надо загадывать желание. Поэтому пытаясь найти хоть что-то позитивное в происходящем, я загадываю желание на отношения пока еду в полицейском бобике.

Ну а что добру пропадать?

А далее меня усаживают на скрипучий стул у рабочего стола, заваленного кучей папок, ручек, бумажек. Станислав садится за стол, откидывается на спинку стула. Смотрит на меня как на стейк, что вот-вот должны ему подать.

– Ну что, Екатерина, говорить будем?

– Конечно будем. О чём?

– О занятии проституцией.

– О я об этом знаю мало. Может попробуете поискать в интернете информацию?

– Хватит, а. Конец недели, все устали. Давай по-быстрому.

– А вы всё привыкли по-быстрому делать? – ох язык мой, враг мой.

– Ты на что-то намекаешь, Шальнова? – Рубцов наклоняется вперед, складывает руки на столе и смотрит так зло. Переборщила.

– Нет, ну что вы. Шутка так себе. Только разве мне не положен звонок?

На нервах мой язык работает быстрее мозга.

– Это ты в американских фильмах видела?

– Позвонить дайте. Станислав, я простой бухгалтер, мне вот эти ваши продажи тела нафиг не сдались. Это ж не дай бог целлюлит вылезет или прыщ на лбу и всё, цена упала.

– Ну тебе виднее отчего там цена растёт, а отчего падает. Значит ты ещё и бухгалтерию ведёшь?

Я закатываю глаза и цокаю. Очень показательно.

– Позвонить дайте. Я ж из дома выскочила без всего.

– Кать, ты пойми, всё ж просто, мне ты не нужна. Ну что я тебе «а-та-та» могу сказать, да штраф выписать. А вот если ты своего главного сдашь, будет тебе честь и похвала. Ну а если ты и правда финансы ведёшь, то вообще красота.

Мозги тут же включаются на полную.

– Главного? Хорошо, давайте так. Дайте мне позвонить, и я вам помогу.

– Сразу бы так. Кому звонить будешь?

– Другой девочке, чтобы не потеряли. Сами понимаете…

– Один звонок. На громкой.

– И снимите наручники. Следы же останутся. А у меня кожа нежная.

Следователь обходит меня, расстёгивает браслеты и протягивает мне телефон, я спешно набираю номер Марты и молюсь, чтобы только бы она была доступна.

– Кать? – Аллилуйя, ответила.

– Марта, меня арестовали, вызывай весь свой Пентагон, ЦРУ, щенячий патруль. Спасай! – последнее я ору в уже отдаляющийся телефон.

Станислав сбрасывает звонок и бросает на меня полный разочарования взгляд.

– Не хочешь значит по-хорошему. Ну документов у тебя при себе нет, так что на сутки я тебя задержу для установления личности.

Станислав отходит к двери, приоткрывает её.

– Дежурный забери её.

– Чего?!

Так ладно, спокойствие, только спокойствие. Меня провожают в комнатушку с решётчатой дверью, единственной скамейкой. Запашок, конечно, не айс, но терпимо. Только ноги гудят – я по-прежнему на каблуках. Разуваться, естественно, я здесь не буду.

Приходится ходить из угла в угол, раздражая всех, кто слышит цоканьем каблуков.

Я не знаю, через сколько, но кажется вечность, от входа слышу голос Беркушева, храни Господь его нервную систему. Мы без него с Мартой давно бы уже пропали. Слышу, как он говорит что-то дежурному, а затем голос Станислава.

Переговариваются что-то, уходят в кабинет.

А я? А меня спасать, кто будет?!

– Лёоооошеееенька, – я протяжно и жалобно зову его.

Наконец мужчины появляются передо мной.

Беркушев тяжело вздыхает.

– Шальнова, я вас на пару с моей женой запру в своём доме за городом.

– Не виноватая я. Он сам пришёл! Ой…

Ну ладно, тут я немного вру, пришла я к соседу. Но кто ж знал.

– Откройте, пожалуйста, – на этот раз Лёша обращается уже к Станиславу.

Дверь открывается, и я ковыляю на выход. Ноги гудят на пару с мозгом.

– Всё можно домой? – я мечусь взглядом между мужчинами. Кто здесь власть-то сейчас?

– Идите, – Станислав поджимает губы и кивает на выход.

Когда выходим на улицу, Лёша осматривает меня сверху вниз.

– Кать, я не стал прям там уж спрашивать, но судя по твоему виду, я б тоже так подумал, как этот твой следак. Что случилось-то?

– Я к соседу поднялась на шум пожаловаться. А там он. «Проститутка! Арестованы!» – я машу руками от негодования, – А главное имя моё откуда-то знает. Чтоб я вообще без тебя делала.

Мы уже подходим к машине, когда на крыльцо выходит опер. Я его видела в квартире, но в отделении он уже со мной не разговаривал. Не царское это дело видимо, с потенциальными проститутками по-человечески общаться.

– Екатерина?

Я останавливаюсь у пассажирской двери. Лёша обходит машину и встаёт рядом, пока опер идёт ко мне. Под его охраной чувствую себя уже увереннее.

– Что-то случилось? – Беркушев спрашивает за меня.

Ох и приятное это чувство – быть за каменной стеной.

– Я хотел спросить кое-что, личное.

– Спрашивай.

– Екатерина, вы простите, там видимо ошибка вышла. А вы не хотите извинительный кофе выпить как-нибудь?

Лёша с громким цоканьем, сует руки в карманы и идёт к водительской двери. Я же бегло осматриваю мужчину. Немного не мой типаж: да, выше меня, темноволосый, стройный, но будто чего-то ему не хватает.

– Я не против, – выдавливаю из себя. Мужчина хоть и застаёт меня немного врасплох своим вопросом, но сейчас я ой как не хочу провоцировать на недовольства кого-то с ксивой. В СИЗО я точно не вернусь из-за чашки кофе.

– Позвоните мне тогда завтра. Или сегодня, – мужчина протягивает мне визитку и скромно улыбается.

– Ладно.

Я сажусь в машину, и мы тут же трогаемся.

– На самом деле, ерунда какая-то. Я пока тебя искал по всем отделениям, узнал, что здесь новый следак. Только-только перевели из другого города. Они там сутенёра какого-то поймать не могут давно. Вот назначили новую кровь, чтобы свежим умом расследовал. Но ты как, конечно, в это вляпалась ума не приложу?

– Да я сама не понимаю.

– На работе ничего нового не было? Знакомств подозрительных?

– Нет, я только на сайте знакомств зарегистрировалась и всё.

– Ходила уже на встречу с кем-то оттуда?

– Нет.

– И не ходи. Жаренным что-то запахло.

– Ладно.

– А с опером сходи. Надо бы узнать, что к чему.

– Шпионские игры, – я хихикаю.

– Всё как ты любишь.

– Как там Марта?

– А ты как думаешь? Её драгоценную подругу да в башню дракона заточили. Её я уже вот так вытаскивал, воспоминания свежи. О, а вот и она. – На панели автомобиля высвечивается имя подруги.

– Ну что там? – обеспокоенный голос Марты раздаётся на весь салон.

– Всё хорошо, – я отвечаю сама, – Спасибо, что спасли. Должна буду.

– Ты как там оказалась-то вообще? Подралась с кем?

Ничего себе у близких представления обо мне! Даже обидно.

– Пф, нет. Меня за проститутку приняли.

– Господи, ты что опять в том красном платье на улицу выходила?

И ничего оно не проститутошное. Короткое просто. И с декольте. Но когда в таком ходить, если не пока грудь стоит и ноги без целлюлита?

– Марта!

– Ну а что я ещё подумать должна?

– Тебе Лёша дома всё расскажет, ладно?

– Ладно, – голос подруги звучит разочарованно.

Лёша на всякий случай провожает меня до самой квартиры. Как только он уходит я сбрасываю туфли, закрываюсь на все три замка и устало приваливаюсь к стене. Перед глазами тут же проносится свежее воспоминание, как моё лицо прижимали ровно к такой же стене этажом выше.

Я даже головой встряхиваю. Мыться и спать. На сегодня хватит.

## Глава 4. Новый этап

Станислав

Возвращаюсь в пустую квартиру поздно. Из мебели кровать, стол да пара стульев. Все вещи в коробках, некоторые из которых открыты – доставал одежду и посуду.

Тоскливо тут. В Питере я приходил в квартиру, в которой всегда вкусно пахло, меня ждали. А тут…

Время позднее. Всего пару недель назад я в это время нежился в кровати с моей Анечкой. Руки чешутся позвонить. Хотя и сам понимаю, что это скорее по инерции. Она сама решила, что не поедет за мной. Нет так нет. Не умолять же её.

Сажусь на стул, покручивая в руках телефон. А может всё-таки позвонить? Последний раз?

И чего меня сегодня так накрыло? Ведь отпустил уже, смирился.

Открываю список вызовов. Одним из последних висит принятый от начальства. И тут мой пазл складывается. Это всё шальная Шальнова. Екатерина, мать её. Женское тело в руках побывало, вот меня корёжит. А тело то хорошее. Полная противоположность по типажу моей Ане. Тьфу, не моей уже.

Аня девушка миниатюрная, блондиночка. Такую сломать может даже ветерок. Внешне мне это конечно очень нравилось, но вот вместе нам было сложновато. Я боялся то задавить её, то снести ненароком.

Катя же прям женщина. Несильно то и ниже меня, фигуристая. Чутка худовата тоже, но это мелочи. Не мудрено было принять её за продажную, хотя… Чего сам себе вру. Ведь удивился. По работе я таких насмотрелся, что никак не ожидал увидеть длинные блестящие волосы, шёлковый халат, а не вульгарный наряд.

Ну ведь все знаки были. Но как же. Элитная ведь! Ой дураааак.

А самое главное, надо же такому случится. Опера ведь вызвали реальную проститутку, сказали приедет Катенька. Она и приехала. Не та, но Катенька. А теперь ищи-свищи настоящую. Она ведь по-любому видела, как мы нашу Рапунцель грузили. Сейчас бояться будут. Мне это дело закрыть позарез надо.

А ещё по-хорошему извиниться бы надо. Как она там? Шальнова? Надо найти. Только, чтобы извиниться. Интересно, а мужик, что за ней приехал это хахаль? Хотя она ж вроде девчонке какой-то звонила, а не ему. Значит хахаль, но не её.

– Отставить, Рубцов!

Сам себя накручиваю не по делу. Чего это я расфантазировался? Словно желая перебить дурные мысли, решительно звоню Ане.

– Стас? – тоненький голос ещё бодрый, значит не успела заснуть. Наверное, опять с книжкой или сериалом засиделась.

– Привет, Анют.

В голове сразу картинка, как она в тёмной спальне сидит в кровати и только ночник включён с её стороны.

– Привет. Случилось что-то?

– Нет. Просто пришёл домой. Тебя вспомнил.

– Понятно…

– Как ты?

– Всё хорошо. А ты как?

Я делаю глубокий вдох, пытаясь прощупать, а как я собственно? Соскучился ли я? Есть немного.

– Стас?

– Я в порядке… Ань, слушай, ты окончательно решила всё?

Чего я только что спросил?!

– Мы же всё обсудили. Я не хочу уезжать. Я всё понимаю, у тебя карьера, но у меня она тоже есть. Давай не будем начинать с начала.

– Ты права. Я просто хотел быть уверенным, что мы всё сделали правильно.

– Конечно, правильно. Удачи тебе, Рубцов.

– И тебе, Ань. Прощай.

Я сбрасываю звонок. Странное такое чувство. Вроде и неприятно, что от меня отказались, но при этом будто свободнее стало. И даже как будто и не больно уже.

Ну что ж. Теперь я точно знаю, что я холостой. Пути обратно не будет.

Екатерина

Чем занимаются порядочные люди в субботу днём? Правильно, отдыхают. Чем занимаюсь я? Работой.

Я совсем-совсем не трудоголик, не то, чтобы прям обожаю свою работу, но чувство незавершённости не даёт мне нормально расслабиться.

Я в очередной раз открываю файл и пролистываю каждый страничку.

– Я тебя найду, заноза в моём мозгу. Найду, выну и забуду. И пусть Мария Степановна сама теперь сидит над этими отчётами. Где же ты, песчинка в моём глазу?

Наконец, я замечаю то, что не давало мне покоя. Пару месяцев назад я помогала с отчётом и точно помню, что я оформляла перевод денег на шесть счетов. Сейчас же их семь. Что это за седьмой счёт?

Я открываю рабочую почту, ищу старые письма. Вдруг я всё же отправляла хоть какую-нибудь версию отчёта, с которой теперь смогу сравнить. Но тщетно. Через полтора часа безрезультатной инспекции ноутбука, я захлопываю крышку.

Теперь, когда я знаю куда смотреть, можно отложить работу до понедельника. А раз я теперь свободна, то можно позволить себе и кофе с товарищем полицейским. Сама же хихикаю. «Тамбовский волк тебе товарищ». Ой дурында.

Нахожу в прихожей небрежно брошенную визитку. Пару минут подумав, всё же набираю его номер.

– Сергей, здравствуйте, это Екатерина.

– Катя, здравствуй. Рад слышать. Я так понимаю, что могу надеяться на нашу встречу при более благоприятных обстоятельствах?

В мужском голосе сквозит надежда и радость. Я и сама невольно улыбаюсь.

– Можешь, если обещаешь не возвращать меня в отделение.

– Обещаю. Давай встретимся в семь вечера. Я заеду.

Ну уж нет, новый визит по мою душу станет новой веткой обсуждений соседей.

– Я доберусь сама, спасибо. Как на счёт кофейни на углу проспекта Вернадского?

– Отлично. Встретимся там.

Я оставляю телефон и решительно иду к шкафу. Красное платье по всей видимости выгуливать не стоит, раз даже Марта его находит распутным. Что-то сдержанное, но женственное. Приталенное платье с пуговками на груди так и просится в руки.

Длинные волосы выпрямляю, карие глаза подчёркиваю только тушью. Губы я люблю подкрашивать, так как они не очень пухлые, но мне очень нравится их гладкая кожа. Малиновая помада ровно ложится. Я любуюсь собой, хорошо, что успела немного загореть. Переодеваюсь, несколько пшиков парфюмом, и я почти готова.

В прихожей останавливаюсь у полки с обувью. Каблуки или балетки?

И тут я понимаю, что не могу вспомнить, как выглядит этот самый Сергей. Вчерашний вечер был такой сумбурный, что его внешность смазалась адреналином и злостью. Был ли он выше меня на каблуках? Или ниже? Он был стройный. Не медведь точно. Так, надену-ка я туфли без каблуков на всякий случай. Так и сбегать чуть что будет удобнее.

Контрольная проверка внешности, и я покидаю квартиру.

## Глава 5. Свидание

Как только я переступаю порог кофейни, сразу узнаю Сергея сидящего недалеко от входа. Он встаёт и с улыбкой встречает меня. На нём отлично выглаженная рубашка, строгие брюки. В общем, к моему удивлению, он не в типичном образе оперуполномоченного, постарался парень.

– Катя, привет. Очень рад встретиться.

– Я тоже, – я подхожу ближе. Да, он всё же незначительно выше меня.

Сергей отодвигает стул для меня. Приятные жесты пока неплохо компенсируют непопадание в мой типаж. Возможно свидание пройдёт не так уж и плохо.

– Ты голодна? Может быть, что-нибудь перекусим?

Мужчина пододвигает мне небольшое меню, но я тут же качаю головой.

– О, нет. Я на диете.

– Может быть у них есть какой-нибудь салат?

– Ну давай посмотрим.

Я раскрываю меню. Пробегаюсь глазами по низкокалорийным блюдам. Половина из них скорее всего безвкусные, но мне не привыкать.

– А вообще, ты прекрасно выглядишь, зачем себя ограничивать?

Я делаю глубокий вдох. Мужчины!

– Серёж, ты немного путаешь причинно-следственные связи, что для меня странно, как никак ты полицейский. Я прекрасно выгляжу, потому что успеваю вовремя прихлопнуть варежку, ой, то есть ограничиваю себя. А не наоборот.

– Ну не преувеличивай. Я почти уверен, что даже если ты немного поправишься, то всё равно останешься красоткой.

– Почти уверен? – я подёргиваю бровью.

Мой слабый интерес к Сергею гаснет ежесекундно. Да, я могу сомневаться в собственной привлекательности, но, чтобы мой спутник позволил себе сказать такое вслух? Наглость…

– Уверен, конечно.

Я кладу локти на стол и наклоняюсь вперёд, сокращая между нами дистанцию.

– Серёж, вот скажи, почему мужчины уверены, что у них есть право голоса в такой ситуации?

– В какой? Я разве сказал что-то не так?

Он выглядит сбитым с толку.

– Ну вот смотри. Мы с тобой встретились считай первый раз в жизни. Ты ничего обо мне не знаешь. Из каких-то мимолётных фраз ты узнаёшь о моём образе жизни или о каких-то принципах. В данном случае, что я придерживаюсь определённого питания. Ты не знаешь почему я это делаю, не задаёшь уточняющих вопросов. Но уже начинаешь меня переубеждать. То есть по умолчанию, ты считаешь, что твой взгляд может быть ценнее моих решений.

Не знаю почему, но он начинает меня немного раздражать. Вроде бы и повода не дал и видим мы друг друга две с половиной минуты. Но внутренняя Катя уже встала и притоптывает кончиком балеток.

– Ладно. Прости. Так что, по салату? – миролюбиво отвечает Сергей.

– Да, – я оборачиваюсь к подошедшей официантке, – мне зелёный салат с редисом. И поменьше заправки, пожалуйста.

– Мне тоже, – мужчина с немного кислой миной повторяет мой заказ. Вопрос только зачем? Что за желание угодить? Ну и сам виноват.

Пытаясь хоть как-то вернуть прежнюю непринуждённую атмосферу, я с улыбкой переключаю внимание на него.

– Ладно, Серёж, расскажи мне. Как так получилось, что я оказалась на вашей территории, – я включаю игривую кошечку.

– Ошибка, совпадение. Даже не знаю. Но мы ждали Катю, но не ту, что к нам пришла.

– А нужную поймали?

– Боюсь, что нет и вряд ли в ближайшее время сможем. У всего есть последствия.

– Давно ловите?

– Не один месяц. Предыдущий следователь опростоволосился на этом деле. Сильно.

– Да лаааадно, как? – я наклоняюсь ближе к нему. Сплетни я люблю…

– Как выяснилось он был слишком предан делу, когда мы пытались провернуть подобную операцию.

– И что?

Я уверена, что на моём лице сейчас написано: расскажи мне всё!

– Вместо допроса, он вместе с опером … ну в общем, девчонка заработала положенное.

От этих грязных деталей челюсть чуть падает вниз. А работница-то не промах оказалась.

– Очуметь. И что их уволили?

– Наказали переводом с понижением. А нам вот Рубцова назначили.

Официантка ставит перед нами салат. Я тут же набиваю рот зеленью. Обожаю всякую такую травку. Ещё бы, конечно, шашлычка к ней, но не сегодня.

Сергей же разве что не морщиться. С тоской в глазах накалывает на вилку смесь зелени.

Боковым зрением замечаю движение в сторону нашего столика. А через мгновение стул сбоку взлетает, разворачивается спинкой к столу и приземляется вместе с тем самым Рубцовым.

– Привет, ребятишки, – следователь говорит бодро, так будто только его тут и ждали.

Нифига себе!

– А что происходит? – я выдавливаю из себя.

Вчерашний следак злой только в стенах полиции?

– Катерина, да не бойся ты. Я узнал, что мой сотрудник пошёл прощения просить за недоразумение. Не мог же я позволить ему отдуваться в одиночку.

Улыбается он как чеширский кот. Как ни в чём не бывало, он забирает вилку из моей руки, насаживает МОЮ зелень, МОЮ редиску и с довольной улыбочкой отправляет в рот.

Станислав ещё не знает, но только что он нажил себе злейшего врага. НИКТО НЕ СМЕЕТ БРАТЬ МОЮ ЕДУ!

– Станислав, – я говорю сквозь зубы, насильно забирая у него вилку, – если из моей тарелки исчезнет ещё хоть граммулечка еды, я всажу эту вилку вам в руку.

– Ой, какие мы злые. Прям чихуахуа. Это всё, потому что ты голодная. Девушка, – Стас поднимает руку и подзывает официантку. Мне становится даже неловко за такую его развязность.

– Я ем то, что я хочу. – Перевожу взгляд на Сергея, бедный давится травой. Показываю на него вилкой, – а на счёт него сомневаюсь.

Стас смотрит на наши тарелки, а потом обращается к девушке с меню в руках.

– Стейк есть?

– Есть.

– Отлично. Мне тот, что побольше и соусы там, лучок маринованный, овощи. Ну по красоте организуйте.

– Это кофейня, а не ресторан, – я вмешиваюсь.

– Ну что смогут, то смогут. Есть хочу адски. Может тебе тоже нормальной еды заказать, а то как-то коллега мой похоже постеснялся.

– Нет, я другого ничего не хочу.

– Ну как хочешь.

Официантка кивает и уходит, оставляя нас втроём.

– Серёг, а ты чего тренировку то пропустил утром?

Я невольно перевожу взгляд на руки Стаса. Торс обтянут футболкой, короткие рукава натянулись. Его предплечья лежат на спинке стула на уровне груди, позволяя мне разглядеть крепкую мускулатуру рук, а также очевидно раскаченную спину. А в фильмах следователи всегда худые. Здесь же будто Сергей и Стас поменялись местами.

– Я был занят.

– Ммм… Ну ты освободи время для такого дела. Надо тело держать в форме. Да, Кать?

Рубцов подмигивает мне.

– Да, Стас. Только мне кажется это всё же личное дело каждого.

– Так-то да. Но ведь если у него силёнок не хватит, то мне страховать надо будет. Представь, он тебя на руки возьмёт и не удержит. И всё. Перелом, позор, последствия.

– Почему это не удержит? Я не такая уж и тяжёлая.

– Ты, честно говоря, местами даже совсем лёгонькая, но я не об этом.

От вполне себе открытого взгляда, которым Стас проходится по моему телу, меня кидает в краску. Кровь бурлит, поднимаясь к лицу.

– Стас, хватит, – у Сергея прорезается голос, – ты здесь лишний.

– Ага. Знаю. А вот и мой стейк, – следователь шумно втягивает воздух, пронося тарелку у самого лица.

Аромат достигает и моего носа, перебивая даже возмущение от его наглости. Слюна выделяется мгновенно. Ещё чуть-чуть и кранты моей диете. А этот изверг, отрезает кусочек, насаживает на вилку и протягивает мне. Прям ко рту. Слишком интимно и неуместно.

– Нет, спасибо. У меня салат.

Я забиваю рот зеленью, лишь бы жевать. Вот зараза какая! Провокатор!

– Очень вкусно. Зря отказываешься, Кать.

Так, нервы начинают перегреваться. Надо валить.

– Серёж. Ты не против, если мы закончим нашу встречу?

– Эй, а как же я?

– А ты кушай-кушай, – я похлопываю Стаса по плечу и встаю.

Сергей встаёт вместе со мной. Я прохожу к выходу, зная, что опер идёт вслед за мной. Когда оказываемся на улице я поворачиваюсь к нему.

– Кать, ты извини, я не предполагал, что он придёт.

– Всё нормально. Его наглость – не твоя проблема.

Я вру. Беспросветно вру. Его проблема неумение вовремя открыть рот и сказать нет.

– Встретимся в другой раз?

– Конечно.

Вру. Нет уж, второй такой встречи мне не надо.

Сергей наклоняется, целует слегка в щёку, и я с вежливой улыбкой ухожу.


## Глава 6. Наказание без преступления.

Ох не зря говорят, что понедельник день тяжёлый. Бегу сквозь толпу на улице к зданию фирмы, ещё чуть-чуть и опоздаю.

Утро не задалось с самого начала. Будильник, паразит, почему-то не захотел меня будить более настойчиво. Ну и что, что я его отключала 3 раза, мог бы и проявить инициативу. Потом оказалось, что горячую воду отключили. Конечно же, предупреждать об этом не надо, подумаешь! Хорошо хоть голову помыла с вечера, но контрастный душ для остального тела всё же пришлось себе устроить.

И вот теперь остаются метры…Залетаю в здание, прикладываю карточку на проходной и лечу к лифту. Время?.. Опоздала на 4 минуты. Вроде не критично.

Как только захожу в свой кабинет, включаю компьютер. Дыхание сбивается от утренней гонки. Сегодня нужно будет проверить все счета по расходам. Рабочий телефон звонит как раз когда я уже тянусь к своей чашке, чтобы сделать чай.

– Екатерина, зайди ко мне, – раздаётся вполне себе бодрый голос главного бухгалтера.

Говорила же, что у неё воспаление хитрости. С тяжёлым вздохом иду в соседний кабинет.

– И вам здравствуйте, Мария Степановна.

Ой-ой, а что это она такая недовольная? Губы зажаты, аж новые морщинки вокруг рта выступили. В голову лезут ассоциации с куриной жопкой. Приходится сжать челюсти посильнее, чтоб не усмехнуться.

– Здравствуй, Катя.

– Я присяду? – я указываю на свободный стул.

– Не надо, я не задержу.

Неужели всё-таки накосячила с отчётом? Я немного нервно переступаю с ноги на ногу.

– С отчётом всё хорошо?

– Хм, да, наверное. Я по другому вопросу.

– Конечно, слушаю вас.

– Катя, ты работаешь ещё где-нибудь?

– Нет.

– Ты связана с какой-либо преступной деятельностью?

– Нет, что за вопросы?

– Нормальные вопросы. Значит так. Я знаю, что ты была арестована в пятницу. Не знаю, что ты там задумала, но больше доступа к финансам компании у тебя нет.

Вот теперь мне становится совсем не до смеха.

– Погодите-погодите. Мой арест – чистейшая ошибка, более того, меня даже не оформляли должным образом. Вы откуда знаете?

– Я вот так на слово верить не собираюсь. Добрые люди рассказали, так что пока не предоставишь справку, что ты ничего не нарушила, можешь быть свободна.

– Вы не можете!

– Могу. Директор уже согласовал твой отпуск за свой счёт.

– Я не собираюсь брать отпуск и уж тем более за свой счёт.

– Хорошо, оформим как отстранение в связи с утратой доверия. Принесёшь справку и вернёшься к работе.

– Что за бред?! – я непроизвольно повышаю голос на начальницу.

– Хватит препираться, у меня ещё работы полно, теперь за двоих всё тут делать. Иди-иди, – она машет рукой, выпроваживая меня как муху.

Я разворачиваюсь на каблуках и возвращаюсь к себе. Руки трясутся, пот выступил на лбу. Смотрю в зеркало – побледнела. Соберись, Шальнова! Прежде чем уйти, захожу в программу пока мне не отключили доступ. Нахожу отчёты за этот год и спешно отправляю себе на почту.

Как только программа издаёт звук готовности, я окидываю взглядом стол, на который не успела достать ничего из своих вещей, беру сумку и покидаю здание. Не хватало ещё, чтобы меня охрана под руки выводила.

Когда здание работы оказывается за моей спиной, я делаю несколько глубоких вздохов, но это не помогает успокоиться. Я как мегера несусь в сторону метро. Справка? Будет им справка.

В отделение полиции я приезжаю уже накрученная до невозможности. Теперь меня уже трясёт не от переживаний, а от злости. В горле жжёт, скорее всего это не изжога, а пламя как у драконов ищет выход наружу. Входная дверь ударяется о стену от того, с какой силой я её распахиваю.

Подлетаю к скучающему дежурному.

– Мне к Рубцову.

Дежурный лениво поднимает голову, отрываясь от каких-то бумаг. Скользит по мне взглядом и спрашивает безразлично:

– Назначено?

– Нет.

– Тогда ничем не могу помочь.

И он снова опускает лицо.

– Можете. Мне справка нужна.

– Мы справками не занимаемся.

Мужчина в форме начинает что-то увлеченно печатать на компьютере.

– Теперь, видимо, будете. Рубцов значит накосячил, а я разгребай? Ну уж нет. Позовите его.

– Девушка, тон потише. Если он вам не назначил, то я вам помочь не могу.

Дежурный даже не отвлекается от компьютера. Я делаю вдох поглубже.

– РУБЦОВ!!!!! – я ору во всю глотку.

– А ну хватит!

Дежурный встаёт и выходит из своей будки. Ох не к добру, но заднюю давать поздно.

– СТАС!!!

– Ну всё!

Дежурный заламывает мне руки как раз в тот момент, когда злополучный Рубцов выходит в общий коридор.

– Ты посмотри-ка, знал бы я что тебе понравится в наручниках, взял бы их на нашу прошлую встречу. Ой, а чего мы такие злые?

– Станислав Игоревич, она буянила.

– Да понял я. Сними оковы, оформи пропуск и в мой кабинет давай.

Станислав снова скрывается за дверью.

– Паспорт давайте. И потише!

Я нервными движениями выдёргиваю из сумки паспорт и разве что не швыряю его в лицо представителя правопорядка. Через четыре минуты я всё с тем же настроем влетаю в кабинет Рубцова.

– Ты! Ты!..

Я показываю на него пальцем и не могу подобрать слов.

– Выдыхай, Катюш. Спокойно. Что случилось? – этот снисходительный тон выбешивает ещё больше.

– Кто-то слил моему начальству, что по твоей милости меня препроводили как царицу в участок. И вот теперь представляешь мою незадачу, говорят, нет мне больше веры. Делай мне справку, что это ты ошибся, а не я тариф на тело завысила.

– Ну во-первых, тело твоё бесценно.

И будто решая добить меня, он проводит взглядом сверху вниз. Оценивает гад!

– Да лааадно, а вот помниться пару дней назад, ты говорил, что не разбираешься в ценах, а я в этом профи.

– Я виноват, признаю. Прошу прощения. А кем ты, кстати, работаешь?

– Бухгалтером. Справку нарисуй. Мне на работу надо вернуться.

– Нет.

От этого короткого ответа у меня дыхание сбивается.

– Что? В смысле нет?

– Не сделаю.

– Это ещё почему?

– Нет такой формы, в которой я мог написать «Простите, извините».

Он разводит руками в стороны, а уголки его губ опускаются вниз ненадолго. Я решительно делаю шаг в его сторону.

– Ну так включи фантазию и сделай сам. Вольная форма как на уроке по литературе.

– Нет.

Если раньше я была зла, то сейчас я еле сдерживаю себя, чтобы не зарядить ему по самодовольной морде. Сумкой. С размаху.

– Почему, чёрт возьми?!

– Пойдём на свидание, напишу, что хочешь.

– Это ты что меня сейчас шантажируешь? – мои брови поднимаются высоко, аж мышцы на лбу сводит.

– Нет-нет, шантаж – это уже статья. Я же предлагаю меня промотивировать.

– Ой да иди ты в жопу, Рубцов!

Резко разворачиваюсь и иду в коридор. На двери напротив табличка со знакомым именем. Распахиваю дверь. Несколько удивлённых взглядов впиваются в меня.

– Катя?

И чего Сергей удивляется будто не слышал мой голос только что из коридора?

– С утра была Катя. Мне ваш Рубцов справку не даёт, без которой я не могу работать. Помоги, а.

Я обрисовываю ему ситуацию. Вот только вместо помощи получаю смешки с разных сторон.

– Ну он прав, такой формы справок нет.

– Сергей, господи, ну сам ты можешь нарисовать что-то?

– А толку, всё за его подписью должно быть.

– Ясно. Кто у вас старший?

– Рубцов Станислав Игоревич, – басит от двери он сам.

– Смешно вам, да? А меня уволить могут!

Тело уже начинает сотрясаться. Я поворачиваюсь к выходу, отталкиваю виновника всех моих проблем и иду на выход, полностью игнорируя то, что меня зовут обратно.


## Глава 7. Мелкие пакости

Что категорически нельзя делать тому, кто может вот-вот лишиться заработка? Конечно, что же ещё как не транжирить деньги. Но что поделать, если это единственное, что может меня сегодня хоть как-то порадовать?

Я блуждаю по торговому центру выглядывая хоть что-нибудь, что зацепит моё внимание. Итак, я разделила всё что видела за это часы на несколько категорий: скучно, безвкусно, дорого, очень дорого и «надо же наконец-то что-то нормальное».

Моё отчаяние дошло до того, что я зашла в магазин товаров для кухни и дома. Я так внимательно разглядываю форму для запекания, будто умею готовить что-то сложнее макарон и жареной курицы.

И тут между стеллажей я замечаю знакомую короткостриженую голову и серый блейзер поверх футболки. Ох, Рубцов.

Мой взгляд так и бегает от сковородок к скалке. Блин, огрею – посадит. Вряд ли мне там Беркушев поможет.

Он поворачивает голову в мою сторону, и я резко приседаю и пячусь назад гуськом, чтобы только он меня не заметил. На уровне моих глаз оказывается какая-то странная приблуда. Не представляю, что это и для чего, но зато мой мозг срабатывает на опережение.

Я хватаю этот странный прямоугольник, зажимаю в руке и поднимаюсь. Приметив Станислава, я будто, между прочим, медленно курсирую в его сторону.

– Катя?

– Станислав? Не ожидала, —я удивляюсь как можно естественней.

– Кать, давай поговорим.

– Справку сделал?

– Нет.

– Ну тогда чего нам отнимать время друг друга.

Я похлопываю его по плечу и делаю неловкий шаг в его сторону, будто подворачиваю ногу. Стас хватает меня за локоть, не давая упасть. В это время я закидываю мою находку ему в карман.

– Аккуратнее. Ну что, ты успокоилась?

Да он должен был сюда прийти за лопатой для собственной могилы! Я делаю вдох поглубже.

– Да. Почти. Думаю, скоро мне станет лучше. Примерно тогда, когда я смогу снова вернуться в «Стройком».

Улыбнувшись абсолютно неискренне, я гордо шествую к выходу. Недалеко от дверей стоит охранник. Я подхожу к нему и показываю на Станислава Игоревича.

– Вы знаете я видела, как вот тот мужчина что-то положил себе в карман.

Охранник, учуяв жертву, встаёт и медленно идёт в сторону Станислава, я же встаю напротив входа и наблюдаю. Вот он берёт с полки сковородку, чайничек для заварки. Проходит на кассу. Охранник коршуном наблюдает.

Стас подходит к рамкам с пакетом в руках и как только делает шаг за пределы магазина, раздаётся отвратительный вопль сигнализации. Охранник наконец дожидается своего звёздного часа. Он хватает Стаса за рукав и втаскивает внутрь.

Мы на мгновение пересекаемся взглядами с Рубцовым. То, как он осознаёт, что я замешана, отпечатывается на лице. Я же мстительно улыбаюсь.

Оставив это представление позади, я мчу на улицу. Вряд ли этот медведь позволит себя надолго задержать. Я спускаюсь на первый этаж, сажусь в кафе за столик у окна и выжидаю, когда Рубцов уйдёт.

Минут через двадцать он выходит из торгового центра. Очевидно, злющий как собака, каждый шаг впечатывает в землю. Как только оказывается на улице, резко останавливается и ищет что-то взглядом. Видимо, не найдя меня, он спешит на парковку. Синяя машина мигает фарами, когда он к ней приближается. Я достаю телефон, через камеру приближаю, фотографию номера. Просто, чтобы знать. Дожидаюсь, когда Рубцов уедет и после этого, так ничего и не заказав ухожу.

Утро следующего дня начинается со звонка главного бухгалтера. При виде её имени на экране телефона, сердце радостно ускоряется.

– Здрасьте, Мария Степановна.

– Здрасьте-здрасьте. Я так понимаю, справку ты сделать не смогла?

– Не дают. Но я решаю этот вопрос.

– Знаешь, Кать, ну ведь вроде взрослая уже, но такой цирк устраивать.

– Какой цирк? Вы о чём?

Вряд ли же она видела мою маленькую пакость вчера.

– Я о том, что прислала к нам актёра этого недоделанного.

– Какого ещё актёра? Я никого к вам не посылала.

– Да что ты. А вот Станислав утверждал, что он по твою душу приходил.

И вот тут моё сердце уже притормаживает.

– Станислав Игоревич?

– Ну вот видишь, а говоришь не знаешь ничего. В общем так. Мне эти паломничества не нужны. Если для тебя такая уж проблема сделать справку, что ты просишь знакомых на работу прийти, будто мы школьники, то я думаю тебе надо подумать об увольнении.

– Мария Степановна. Я никого не просила и вообще была не в курсе. Но я разберусь. Будет справка.

Я сбрасываю звонок.

Что ж у тебя всё через жопу-то, Рубцов?

Натягиваю на себя джинсы, футболку, быстро чищу зубы, чёрный кофе влетает в меня где-то на пол пути к выходу из квартиры.


## Глава 8.

При виде меня на проходной дежурный закатывает глаза и сразу же тянется к телефону. Хорошо, что не к табельному оружию.

– К Рубцову?

– К нему, родимому.

– Назначено?

– Нет.

Он тяжело вздыхает, звонит куда-то. После короткого «Тут к вам та же», обращается снова ко мне.

– Документы давайте.

В этот раз я веду себя весьма прилично. Прохожу по уже знакомым коридорам, открываю дверь. Стас напротив входа, полусидя на столе, встречает меня открытой улыбкой.

– Ну привет, Катюш.

Меня этим ласковым обращением с настроя не сбить.

– Привет, Стас. Вот скажи мне, у тебя бывает всё просто, понятно и без проблем?

– Опа, а что какие-то проблемы?

На его лице появляется заинтересованность.

– Да вот начальство моё возмущалось сильно после твоего визита.

Его улыбка угасает, а во взгляде появляется сожаление.

– Чёрт. Кать, я хотел как лучше.

– А давай ты больше не будешь делать никак, а? Выпиши справку и разойдёмся как в море корабли.

Стас берёт со стола небольшой серый листок и протягивает мне. Подготовился-таки.

– Держи.

– А сразу так нельзя было?

Я выдергиваю листок из его рук.

– Ну прости, очень хотелось тебя ещё увидеть. Переборщил?

– Да, Стас, перестарался ты знатно.

Он поднимает руки, открывая в мою сторону ладони.

– Теперь всё.

– Спасибо. Ну я пойду.

– Кать, у тебя мужик есть? – летит мне в спину.

Я останавливаюсь как вкопанная.

– А причём здесь это? – Спрашиваю в пол-оборота.

– Нравишься ты мне.

– Стас, ты прости, но за последние несколько дней ты меня так взбесил, что единственная мысль, которая у меня возникает при виде тебя тянет на статью уголовного кодекса. А теперь прощай.

– Пока, Катюш, пока.

И теперь со спокойной душой я выдвигаюсь на работу. Можно возвращать жизнь в прежнее русло.

Мария Степановна даже не отпускает едких комментариев, лишь нагружает работой так, что ни о каких расследованиях в рабочее время речи и не идёт. Складывается ощущение, что она мне за что-то мстит.

Домой плетусь уставшая до невозможности, но ужин ем под сводки цифр за предыдущие месяцы. Сравниваю, выверяю.

– А вот и засланный казачок.

Я нахожу счёт, который раньше не фигурировал. Мария Степановна его не заметить не могла. Странно. Никаких новых договоров к нему не прикрепляется. Надо бы найти, что это за фирма такая. Увы, из дома я это сделать не могу.

На следующий день мне удаётся только в обед пролезть в систему, чтобы сверить данные. Но снова меня ждёт неудача. Ни названий, ни фамилий. Такого быть не может!

Идти к боссу с пустыми руками бесполезно. Надо найти владельца счёта. Остаётся только сделать запрос в банк, но тогда ответ может перехватит главбух. А моя чуйка мне говорит, что пока ей ничего говорить нельзя. Значит от фирмы я действовать не могу.

Мозг кипит, пытаясь придумать выход из ситуации. В шесть часов выключаю компьютер и решаю сегодняшний вечер себя лишь радовать и дать отдохнуть мозгу и глазам.

По пути к дому покупаю себе небольшой букетик, чтобы поднять настроение. Даже делаю фото и выставляю в соцсети, что делаю обычно крайне редко.

Наконец добираюсь до дома, скидываю офисную одежду, собираю длинные волосы в высокую небрежную гульку. Пристроев цветы на обеденный стол, я ем в тишине. Пролистывая телефон, натыкаюсь на приложение знакомств, которое игнорировала всё это время. Захожу внутрь, а там десятки сообщений. Ох, интересненько. Я тут же забываю предостережение Беркушева и ныряю с головой в чаты. И спустя минут сорок даже находится лидер, который зовёт меня на встречу. Ну а почему бы и нет.

«Дима, 29 лет, рыбы. Работаю в банке». Вроде высокий, стройный, мышц маловато, но вон у Стаса это всё есть, а чудит прям как я. Надо бы выбирать головой, а не глазами. Так что Дима кандидат неплохой. Заодно поспрашиваю его как можно узнать конечного получателя денег.

Мы договариваемся на встречу послезавтра после работы. Я сворачиваю приложение, потеряв дальнейший интерес, после пролистывания десятка фотографий разных мужчин. Честно говоря, от некоторых берёт тоска, что погружает меня в свои мысли.

От неожиданного звонка в дверь я даже подпрыгиваю. Кусок курицы почти застревает в горле. Я запахиваю халат поплотнее и прежде, чем провернуть замок, смотрю в глазок.

Да ты издеваешься!

– Я даже боюсь спрашивать, что случилось, Станислав, – я произношу, приоткрывая дверь.

– Кать, я хочу попробовать по нормальному.

– Что попробовать?

– Пригласить на свидание.

– А пользоваться телефонами нынче не модно?

– Ты бы не ответила мне, да?

– Не ответила, Стас.

Я устало выдыхаю.

– Можно зайти?

– Зачем?

– Поговорим. Без свидетелей.

Я бросаю взгляд на дверь напротив.

– Ну проходи.

Я возвращаюсь на кухню, убираю тарелку с несъеденным ужином со стола, ставлю чайник. Стас за спиной делает шумный вдох. Я в пол оборота бросаю на него взгляд.

– Что-то не так?

– У тебя кто-то есть?

Я резко оборачиваюсь.

– Во-первых, не твоё дело. Во-вторых, с чего ты взял?

Вместо ответа он в упор смотрит на цветы на столе.

– И что дальше? А ну да, хрупкое эго мужчины не выдерживает и мысли о конкуренции?

Мне кажется, я перебарщиваю с язвительностью и замолкаю. Стас переводит на меня немного уставший взгляд.

– Язва ты, конечно. Ну ничего. Так даже интереснее.

Моё лицо вытягивается. Приятное волнение разливается теплом в животе. Ой не к добру.

– Стас, ты, наверное, иди.

– Что и чаем не угостишь?

– Не угощу.

К моему удивлению, он спокойно разворачивается и уходит. Реально уходит! Я не верю своим глазам, когда он, не прощаясь закрывает дверь квартиры.

– Слабак, – бурчу себе под нос.

Почему слабак и что меня не устраивает не понимаю. Но почему-то лёгкое разочарование поселяется где-то внутри. Завариваю всё же себе чай, только собираюсь устроиться перед телевизором, как снова звонок в дверь.

– Надо переезжать…

Я открываю и выглядываю в подъезд.

– Ты не спросила кто и не посмотрела в глазок, – басит Стас.

– А ты чего вернулся?

– Осторожно, – он тянет дверь, позволяя себе войти. Мне приходится отступить назад.

Теперь-то я замечаю, что он не с пустыми руками. Уже знакомым маршрутом он проходит на кухню, вытаскивает из вазы мои цветы и на их место ставит свои розы. И ещё до того, как я успеваю как-то среагировать мой букет улетает в мусорку.

Я шумно втягиваю воздух и сжимаю кулаки.

– Я купила их себе сама, – произношу тихо сквозь зубы, еле сдерживаясь, чтобы не накинуться на него с кулаками. Достаю из ведра слегка помятые цветы. – Беги, Стас, беги. Я за себя не ручаюсь.

Не знаю, кажется мне или нет, но он будто бледнеет.

– Прости…Катюш. Но нечего было провоц…

И мой клапан срывается, я налетаю на него, от души так размахиваюсь букетиком и впечатываю его в щёку Стаса. Ещё. И ещё.

Цветы разлетаются в разные стороны, а Рубцов почему-то улыбается и не сдвигается с места. Мои руки опускаются. И в это же мгновение, Стас хватает меня за руки, заводит их за спину и удерживая запястья одно рукой, прижимает к стене. Дыхание сбивается. Я смотрю в его серые глаза, не могу сказать ни слова.

Между нами слишком много напряжения. Я пытаюсь взглядом его убить. В ответ на это он наклоняется и легонько кусает меня за плечо.

– Ты что твор…

Станислав не даёт мне ни шанса не позволить ему…Решительно прижимается к моему рту.


## Глава 9. Обещание

Поцелуй сумасшедший, дикий. Его щетина слегка царапает мою кожу. Мои колени предательски подкашиваются. Стас отрывается от меня мгновение. Губы горят. Дыхание тяжёлое словно после марафона.

– Самодовольный… – Я шепчу, глядя ему в глаза.

Но в ответ Рубцов лишь ухмыляется, скользит взглядом по лицу, задерживается на губах. И его язык вновь сталкивается с моим… Я поворачиваю голову в сторону. Его губы мажут по моей щеке.

– Наглый…

Стас, придерживает свободной рукой мой подбородок и снова обращает моё лицо к себе. Его поплывший взгляд блуждает от моих глаз к губам и обратно.

– Красивая. Очень. – он шепчет тихо-тихо.

Между нами воцаряется молчание. В тишине квартиры слышно только наше тяжёлое дыхание. Губы Рубцова растягиваются в улыбке.

– Вот теперь я пойду. Позвоню тебе завтра.

И он отталкивает от стены позади меня, разворачивается и уходит. А я стою, прислонившись к стене всё то, время, что он покидает мою квартиру, подъезд, а может даже и улицу.

– Ни хрена себе… И как ложиться спать после такого?

Нелепая, глупая улыбка растягивается на лице против моей воли. Я обвожу взглядом кухню. Бутоны раскиданы по кухне. Куски стеблей и листьев валяются тут и там. И хоть мне и жаль цветы, но похоже оно того может стоит.

Не облажайся, Стас, пожалуйста.

Смешанные чувства не дают мне покоя пол ночи. Рубцов абсолютно мой типаж, если не учитывать, то каким наглым он временами оказывается. Но, с другой стороны, может быть это такой вариант его настойчивости? Или это чрезмерная самоуверенность?

Весь следующий день я не могу никак сосредоточиться на работе. Стоит только погрузиться в цифры с головой, как малейший отвлекающий фактор возвращает меня к экрану телефона.

Ни одного звонка. Ни утром, ни в обед, ни вечером.

Спустя ровно сутки, так же сидя за ужином, решительно отказываю Стасу во всех возможных преференциях.

Мужчина сказал – мужчина слово забрал. Вот тебе решительность.

Чувство разочарования укрепляется в душе, когда на часах появляется 00:00. Сутки закончились. Не позвонил.

Да и пошёл он!

Утренний будильник отчего пробуждает не только меня, но и злость на одну мужскую особь. Заведённая с самого утра, я вспоминаю о назначенном свидании с Димой. Вот и прекрасно.

Я трачу на утренние сборы критически много времени. Зато волосы ложатся на спину красивой волной, макияж освежает, а красное платье-карандаш выгодно подчёркивает ягодицы и плоский живот, ради которого я уже не одну неделю сижу на варёной курице и зелёных салатах.

Помимо рабочих туфель беру с самой парадно-выходные, на шпильке, что можно смело назвать «убить одним ударом». Тоненький каблук смотрится изящно, но эти туфли абсолютно точно только, чтобы красиво пройти пару метров, а затем элегантно выставить ножки, чтобы демонстрировать их сидя.

Я категорически довольна своим образом. Кидаю в сумку красную помаду и беру с собой пиджак, чтобы не провоцировать начальство на лишние замечания о слишком ярком образе. Всё продумано до мелочей и чувствую я себя агрессивно уверенной.

За пару часов до встречи, Дима пишет мне, подтверждая время и ресторан, в котором мы должны встретиться. Как только в углу экрана светиться 18:00, я выключаю компьютер, меняю обувь и вызываю такси.

Сегодня я буду сиять ярче звёзд. И ни один медведь мне не помешает.

В ресторан я захожу с небольшим запозданием. Хостес провожает меня к столику. При виде меня Дмитрий встаёт, поправляет светло-русые волосы и немного нервно одёргивает манжету рубашки. Ростом парень вышел. Брюки идеальной посадки, стройные ноги и широкие плечи.

Немного цинично подмечаю для себя, что этот мужской экземпляр вполне хорош собой.

– Привет, Дим.

Я улыбаюсь и стреляю глазками. И похоже попадаю в цель.

– Привет, боже, ты такая красивая.

Восхищённый мужской взгляд льстит.

– Спасибо большое.

Он отодвигает мне стул рядом с собой, я присаживаюсь, осматриваюсь вокруг.

– Ты уже выбрал что-нибудь?

– Да. Заказывай на свой вкус.

Я открываю меню и подумываю позволить себе чуть больше чем обычно. Желудок радостно урчит в ответ на эту мысль. Увы, от моего спутника это не укрывается.

– Ты, наверное, после работы голодна? Не стесняйся заказывать.

Ох, неужели и мужчины поняли, что путь к женщине лежит через желудок. Вот только мой не избалован.

– Да, пропустила обед сегодня. Я, пожалуй, буду креветки в соусе и спаржу в сливках. И если можно бокал белого вина.

Мы делаем заказ, и я обращаю своё внимание на Дмитрия.

– Рассказывай, Дмитрий. Жена, дети, любовницы?

Я заинтересованно смотрю на его лицо, поставив локоть на стол и оперевшись подбородком на ладонь.

– В разводе, но без детей.

– А хочешь?

– Пока рано. Мы, собственно, из-за этого и разбежались.

Мои брови взлетают на секунду.

– Вот как.

– А ты?

– А я хочу. Не прямо сегодня, конечно. Не то, чтобы я готова украсть того карапуза, после того как мы закончим ужин, – я показываю на малыша за одним из столиков, – но думаю, что с подходящим человеком это могло бы случиться в обозримом будущем.

Я вижу, как немного гаснет восхищение в глазах Димы.

– А как же карьера?

– Я работаю, но не фанатка. Не готова бежать по головам, доказывать, что я лучшая. Мне хватает адреналина в обычной жизни. Знаешь, вот эти все волки с Волл Стрит не моя реальность. Трястись, волноваться на постоянной основе. Женщине это вредно.

Я морщу носик.

– Так ты как-то развлекаешься экстремально?

– Не…

Не договариваю я, по одной простой причине. Я вижу его.

– Кать, что-то случилось?

– Нет, Дим…

Моя речь куда-то пропадает, а вот сердце предательски бежит вперёд. Я сжимаю кулак под столом. Возьми себя в руки! Но увы, я уже чувствую, как кровь начинает приливать к шее и лицу.

– У тебя такое выражение лица, будто мне стоит спрятать ножи со стола.

Стасик «позвоню тебе завтра» проходит вглубь заведения. А нарядился то как. Ко мне значит в джинсах да водолазках, а тут в костюме…выгуливает даму.

– Кать?

– Знакомого увидела, представляешь.

Я с трудом отлепляю взгляд от моего недавнего визави и смотрю на своего растерянного спутника.

– Разве это плохо?

– Для меня нет, для него скорее всего. Он с моей подругой встречается, а вот пришёл он сюда при параде не с ней.

Приходится придумывать оправдания на ходу. Новый звоночек для самой себя. Я готова врать с самого начала.

– Значит пойман на измене?

– За самые яйца.

Рубцов замечает меня. Его лицо вытягивает, а затем брови слетаются у переносицы. Моя кожа горит под этим взглядом. Я беру бокал, приподнимаю словно говорю тост и делаю глоток вина.

А затем полностью переключаю внимание на своего Дмитрия. Не смотря на желание перестать изображать леди и пульнуть вилку в Стаса, я чинно улыбаюсь и даже поддерживаю беседу.

Мне даже удаётся поспрашивать для моего расследования на работе. Правда толку от этого никакого, но отсутствие результата – это тоже результат. Надо будет искать обходные пути.

– Похоже твой знакомый идёт поздороваться.

Я поворачиваю голову, когда Стас уже в паре метров от меня. Злой. Очень-очень злой.

Я расслабляю лицо до выражения скучающего безразличия. Беру с тарелки спаржу, демонстративно кладу её в рот и откусываю, глядя в глаза Рубцову.


## Глава 10. Похищение

– Привет, Екатерина, – глаза Стаса так и мечут молнии то в меня, то в Диму.

– Здравствуйте, Станислав. Вы что-то хотели?

Я холодно улыбаюсь одними губами.

– Да вот уточнить кое-что. Вкусный ли ужин? Интересный ли спутник? – меня удивляет его язвительный тон.

– Меня всё устраивает. Спасибо за заботу.

– И что даже не спросишь про меня?

– Нет. Меня не интересуют мужчины, которые не держат своего слова.

– Кать, мне никак было. Я работал. А ты смотрю тосковать не стала.

У меня аж дыхание перехватывает от его наглости.

– Свято место пусто не бывает. Нечего расслабляться. Или ты думаешь 30 секунд с моими губами повозился и всё? Заклеймил?

Дима обращается ко мне:

– Ты же сказала, что это парень твоей подруги.

– Дим…

Стас меня перебивает.

– А да? Вот так незадача, Катюш, – топит меня Стас. – Забыла уже какую легенду рассказала?

– Ой, Стас, иди, а? Что пристал?

– «Повозился с губами», так ещё мои поцелуи никто не оскорблял.

– Всё бывает в первый раз. А теперь, мы с Димочкой продолжим ужин. Без твоей компании если можно.

– Нельзя.

– Стас, уходи.

– Извини, что не позвонил. Я не мог.

– Извиняю. Уходи.

– Вы знаете, мне кажется уходить надо мне, – вклинивается Дима.

Я поворачиваюсь к нему.

– Нет, послушай, он сейчас уйдёт, – я накрываю его руку своей.

– Ну видимо мне здесь не рады, и правда придётся уйти. – Удивляет здравомыслием Стас.

Но почему-то Рубцов наклоняется ко мне, а в следующее мгновение я взлетаю над мебелью и приземляюсь животом на его плечо.

– Отпусти, неандерталец!

– Неа.

Он гордо шествует на выход, я же собираю взгляды гостей вполне себе приличного заведения. Какой позор!

– Ты же помнишь, что я только что поела?

– А ещё я помню, как мало ты клевала, ребёнок больше ест, так что возвращать там уже нечего, всё всосалось ещё в пищеводе.

– Дурак.

– Истеричка.

– Куда ты меня несёшь?

– В машину.

– Ну неееет, я не поеду с тобой никуда.

– Поедешь.

– Нет.

– Смотри.

Стас ставит меня на землю у раскрытой двери внедорожника. В секунду щёлкает наручниками на моём запястье и второй браслет крепит к ручке авто.

– Ну ты и гад…

Я тяжело дышу, может от того, что платье сковывает, а может от того, что хочу врезать эту медведю неотёсанному.

– Даже спорить не буду.

Он подталкивает меня к машине. Я делаю микрошаги, боясь упасть.

– Я тебя сейчас поцелую.

– Что?

Стас обхватывает моё лицо руками и тщательно размазывает красную помаду вокруг моего рта. Я мычу, пытаясь оказать хоть какое-то сопротивление. В ход идёт его язык. Его пальцы поглаживают шею. Непроизвольно моя свободная рука ложится на его грудь, пробирается под ткань.

– А вот это ты зря, – бормочет мне в губы Стас, как только мои пальцы касаются его голой кожи.

– Почему?

Он теснее прижимается ко мне. Его пах выдаёт возбуждение. Его взгляд плывёт под полуопущенными ресницами. Я облизываю губы, привлекая внимание Рубцова. На его губах розовые разводы от моей помады.

– Поехали.

Он помогает мне сесть на сиденье. Я в не самой удобной позе, с учётом, что левая рука пристёгнута к дверце.

– Никуда не сбежишь.

Тон Стаса звучит как растекающийся нагретый мёд.

– Ты в курсе, что похищение – это статья?

– К концу поездки, ты и сама будешь не против.

– Самонадеянно.

– Сейчас проверим.

Он садится за руль. Сам пристёгивает мой ремень безопасности.

– Отстегни меня.

– Не сейчас.

– Сейчас, Рубцов. Я не преступница, чтобы ты так со мной поступал.

– Знаешь, это больше для моей безопасности, – он широко улыбается и выезжает на дорогу.

– Ну ты и козёл.

– Не спорю. Я облажался. Но если тебе интересно, мы вчера весь день разрабатывали операцию и там, где мы были, сеть не ловила.

– Это всё отмазки, Стас.

Я демонстративно закатываю глаза, будто он это видит.

– Я освободился уже ночью. Звонить тебе во втором часу было бы крайне эгоистично.

– Ага, а утром собака погрызла твой дневник. Поэтому сегодня ты решил, что можно выгулять и другую даму?

– Это работа, Кать. Должен был идти опер, но подозреваемая почему-то на него не клюнула, пришлось импровизировать. Я сам не ожидал, что попаду в такую засаду.

– А операция заключалась в чём? Угостить ужином и уложить в постель?

– Это был план твоего Димулика, а мой … В общем, другой.

– Ясно всё.

– Да не ясно! – взрывается Рубцов и бьёт по рулю.

– Ух какие мы злые, – я передразниваю его, – а куда мы вообще едем?

– Ставить клеймо, раз поцелуев тебе мало.

– Ага, щ-щ-щас!

В моей голове он почему-то делает это клеймо не эротическим способом, а раскалённой железкой.

В ответ Стас бросает на меня хитрый взгляд. Ой не к добру это. Кладёт руку на моё колено и легонько касается внутренней части бедра.

– Убери руку!

Я сжимаю ноги. Но Стас с усмешкой продвигается выше, задирая узкий подол.

– Какое неудобное платье на тебе сегодня.

Говорить мне трудно. Тело, истосковавшееся по ласке, реагирует весьма однозначно.