# Адам

Анна Ветренко

Вселенная постоянно посылает нам знаки. Главное – их увидеть и распознать. Кто знает, возможно, судьба смеётся над человеком, а вдруг пытается направить на более лучший путь? Я всегда прислушивалась и приглядывалась к сигналам, посылаемым нам свыше. Может, поэтому моя жизнь и заиграла яркими красками, познакомила с интересными существами, а ещё подарила любовь самого дерзкого, неудержимого и жестокого демона Ада, сына самого Сатаны, моего Адама.

## Знаки судьбы

Кто-то скажет, осень – пора уныния. Но только не я. Я обожаю буйство красок, которыми щедро одаривает нас это время года. Даже дожди и ливни, эти небесные истерики, люблю, когда они, словно смывая последние аккорды бабьего лета, обрушиваются на землю, оставляя после себя зеркальные, грязные лужи.

Я сидела у окна, счастливая и умиротворенная, наблюдая за суетой прохожих. Случайный взгляд упал на календарь: тринадцатое октября – вот он, долгожданный первый день моего отпуска!

Телефонный звонок разорвал тишину. Я услышала приглушенный голос матери, взявшей трубку. По её довольным возгласам догадалась: звонит бабуля. Едва успела подумать, чем это может мне грозить, как дверь распахнулась, и счастливая мама заглянула в комнату:

– Олеся, только что говорила с бабой Галей, – мать сделала паузу, заметив, как я закатила глаза, – даже не спорь, – предупредила она заранее, – нужно съездить к ней, присмотреть за хозяйством. Бабушке необходимо отлучиться на неделю к подруге, та совсем разболелась.

– Мам, – я подошла к ней, – ну это же нечестно! Только дождалась отпуска, а тут опять работа…

– Ничего не знаю, – мать отмахнулась, – вашу компанию все равно распустили без содержания, какая разница, где прохлаждаться, здесь или в бабкином доме?

– Ма, – проныла я, – а вдруг через пару дней скажут возвращаться на рабочее место? – попыталась увильнуть от поездки в деревню. – Кстати, почему бы тебе самой не съездить к своей матери?

– Во-первых, твой директор под следствием, так что вряд ли ты скоро выйдешь на работу. Во-вторых, бабуля очень хочет тебя увидеть, я у неё в прошлом месяце гостила. А в-третьих, подышишь свежим воздухом, а то вся зелёная, как лягушонок.

В этот момент за окном остановилась машина, и из распахнутых окон хлынула разухабистая песня: «Нет, ну какие времена настали, всё можно вылечить у бабы Гали, у ясновидящей у бабы Гали. Колдунья в шестнадцатом поколении, рукой поднимает моё настроение…»

Мы с матерью переглянулись и рассмеялись. Наша бабуля и впрямь была деревенской лекаркой.

– Ладно, соберу вещи, а завтра тронусь в путь, – решила я уступить, веря в знаки, которые иногда посылает судьба.

– Олеся, надо прогуляться до храма, прикупить для бабушки свечей, она просила, – мать выглянула в окно и добавила: – И возьми зонт, дождь собирается.

Я шлепала по лужам в направлении церкви, размышляя о своей жизни. Так уж сложилось, что подруг у меня не было, да и парня тоже. Мы жили с матерью вдвоем. Я закончила учебу и, благодаря отличной успеваемости, попала в крупную компанию на должность антикризисного управляющего. К сожалению, моя карьера оказалась недолгой. Из-за махинаций руководства фирма приостановила свою деятельность на неопределенный срок, а сотрудников отправили в неоплачиваемые отпуска.

Я оглянулась, осматривая окрестности. Какой же все-таки у нас прекрасный город, в котором я родилась, училась, жила и, возможно, буду жить дальше! Челябинск рос и крепчал вместе со мной, постепенно превращаясь в роскошный мегаполис. Из задумчивости меня вывел скрипучий старческий голос:

– Берегись! Дьявол рядом! – Я обернулась и увидела горбатую старуху, тыкающую в меня костлявым пальцем. – От него не спрячешься, не убежишь, он найдет тебя всюду!

– Извините, – попятилась я от нее, – я очень тороплюсь. – Развернулась и ускорила шаг, стараясь держаться подальше от неприятной особы.

Вслед мне донесся её хриплый голос:

– Любовь способна разрушить любые оковы, ослепить врага и растопить даже самые крепкие льды! – Я повернула голову, но старухи уже не было, словно растворилась в воздухе. Пожав плечами, я пошла дальше.

Я купила в храме три десятка церковных свечей, аккуратно завернула их в полотенце и убрала в сумку, затем вышла из святого места и направилась домой. Нужно было собирать вещи в предстоящую поездку.

Весь вечер прошел в хлопотах и приготовлениях. Когда сумки стояли у порога, на часах было около полуночи. Зевнув и потянувшись, я отправилась в кровать, которая звала к себе в тёплые объятия. Перед сном вспомнилась неприятная старуха на улице, пугающая демонами. Отбросив все негативные мысли, я погрузилась в крепкий сон.

В Аду царила мёртвая тишина. Сатана с любимой женой Анной отправились в путешествие, а трон свой он оставил на любимого старшего сына. Адам сидел, развалившись на престоле, постукивая пальцами по подлокотникам. Слуги, пробегающие мимо дверей зала заседаний, передвигались на цыпочках, лишь бы не вызвать гнев у сына Властелина Ада. Уж больно суров он был ко всем без исключения. Характер имел вспыльчивый, жестокий и неукротимый.

Адам задумался о заключённой ведьме, которую минуту назад увели на смертную казнь. Она посмела без разрешения высшего демона переместиться на Землю. Сын Сатаны стал вспоминать последние слова колдуньи, брошенные ему в лицо:

– Только знайте, Великий, вскоре вы сами воскресите мой прах, чтобы отблагодарить за девушку, которую полюбите больше всего на свете. Её имя – Олеся, запомни, Адам! Перед ней склонишь ты колени, когда придёт время!

– Не родилась еще та женщина, перед которой такой, как я, склонится, – проговорил сын Сатаны вслух, затем встал и направился на выход из тронного зала.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Крас. Его улыбка озарила пространство вокруг. Он подошёл к Адаму и похлопал его по плечу:

– Ади, мы тебя заждались! Сколько можно ждать? В конце концов, сегодня твой день рождения! – Высокий брюнет с карими глазами снова хлопнул Адама по плечу и добавил: – Малыш Адамчик, давай скорее начнём веселье! – Он подмигнул сыну Великого.

– Слушай, Крас, нужно решать вопросы, пока отца нет, сам знаешь, – Адам вздохнул. – Но теперь все дела окончены, можно и отметить заслуженный праздник, друг. Давай в ресторан! – Оба приятеля исчезли в легкой дымке серы.

Бар встретил именинника оглушительным весельем, криками и музыкой. Дойдя до столика, Ади рухнул на стул и налил себе штрафную рюмку коньяка.

– Друзья, сегодня тринадцатое октября! Выпьем за меня и за мою мать, которая подарила мне жизнь в этот день! – Парни, сидящие рядом, зааплодировали.

– Ты прав, Ади, за твою маму я готов пить вечно! – льстиво улыбнулся Пох. – Красивая и умная дама, её любят все демоны в Аду. Благодаря ей твой отец, Сатана, стал более спокойным и миролюбивым. – Шатен-инкуб поднял бокал с янтарной жидкостью и тут же выпил его залпом.

– Не забывай, Похис, ты говоришь о моем отце, – желваки на лице Адама заиграли. – Он Великий и таким остался, а вас прощает только из-за матери, чтобы её не расстраивать.

– Не злись, Ади, – подмигнул инкуб. – Мы все уважаем нашего Сата и любим, он нам Отец, а мать твоя – самая лучшая женщина на всем белом свете. Каждый из нас готов отдать за неё свою жизнь.

– Льстец, – усмехнулся Адам. – Давайте уже взорвем весельем это тухлое место!

Три самых закадычных друга стали наконец праздновать великое событие. Пьянящие напитки лились рекой. Красивые танцовщицы извивались на сцене, пытаясь усладить взгляды мужчин. Когда градус настроения достиг предела, Пох заплетающимся языком предложил:

– А не сыграть ли нам, друзья, в рулетку? – Адам и Крас посмотрели на него в недоумении. – Черт возьми, ребята, как будто в первый раз! Я про адское колесо.

– Так бы сразу и сказал, – захохотал Крас. – Если честно, я знаю, опять в выигрыше останешься ты. Какой смысл в игре? Как думаешь, Адам? – Демон посмотрел на именинника.

– Думаю, Краси, ты забыл, как я терпеть не могу, когда меня зовут полным именем, – глаза Адама сверкнули угрозой. – Ади или Ад, только так! – Затем сын Сатаны посмотрел на Поха и добавил: – Давай, Похис, сегодня удача будет на моей стороне!

– Не связывайся с ним, Ади, – попытался остановить друга Крас. – Сам знаешь, в чем смысл этой рулетки: она выберет тебе из миллиарда женщин на Земле случайную, и тебе нужно будет соблазнить эту дамочку во сне, заставить отдаться тебе. Помни, Адам, Пох – инкуб, это его сущность – спать с женщинами во сне, он так питается. Нам с ним не сравниться. А если тебе попадётся старушка лет восьмидесяти? Об этом ты не подумал?

– Сегодня удача будет на моей стороне, – отмахнулся Адам. – Вот увидишь.

– Тогда поехали! – блеснул белоснежными клыками Похис и хлопнул в ладоши. Тут же возле друзей появилась рулетка с электронным табло.

– Только не жульничать, друг, – предупредил инкуба Адам. – Я за честную игру. Кто одержит победу, тот получит услугу.

– Ого, услуга от самого сына Сатаны! – потёр ладони Пох. – Не передумал, Ади? Ты же знаешь силу моего обаяния.

– Я красив, умён, силён, лучший в Аду, – губы Адама расплылись в самодовольной усмешке, – мне не нужно твоё колдовство, чтобы очаровать любую смертную. Я сам источаю грех и вожделение, крути колесо, друг.

Похис с азартом крутанул рулетку, и та завертелась бешеной каруселью, являя взгляду мелькание женских лиц всех возрастов, национальностей и типажей. Спустя мучительные пять минут колесо замерло, и на экране отчётливо проступил портрет, а под ним – сухие строки данных.

– Надеялся на юную лань, но и опытная волчица сойдёт, – Пох впился взглядом в изображение женщины, – «Полина Сергеевна, сорок пять лет, Москва». – Он бросил лукавый взгляд на друзей. – Что ж, пора навестить дамочку в её сновидениях. Не переживайте, друзья, вы всё увидите, чтобы не было кривотолков. – С этими словами, отсалютовав, инкуб растворился в воздухе.

В тот же миг рядом с друзьями возник прозрачный экран, доступный лишь их взору. Они увидели, как Пох проник в квартиру женщины, как окутал её сознание мороком, а затем искусно обольстил. Адам знал: ни одна смертная не устоит перед чарами инкуба, равно как и мужчина перед властью суккуба. Когда стало ясно, чем закончится ночь Полины Сергеевны с Похисом, Ади отвернулся, поморщившись.

– Давай выпьем, Крас, не могу смотреть на эту пошлость, – он отмахнулся, и экран тут же погас. – Уже жалею, что затеял этот спор, – Ади залпом осушил рюмку коньяка.

– Не хотелось тебя расстраивать, Ад, – скривился Кра, – но я тебя предупреждал. Что ж, будет тебе уроком на будущее. Думаю, Похис не станет наглеть и попросит какую-нибудь мелочь.

Друзья продолжили беседу и возлияния, позабыв о своём похотливом друге. Он появился спустя два часа, довольный и исполненный сил.

– Твоя очередь, Ади, – он плюхнулся на стул и уставился на сына Сатаны. – Надеюсь, тебе повезёт больше, и достанется юная и невинная дева. Такие всегда теряют голову от красавчиков вроде тебя.

– Заткнись, Пох, – огрызнулся Адам и с силой крутанул колесо. – В следующий раз будем спорить на тёмную силу, у кого больше и круче.

– Нашёл дурака, – расхохотался инкуб. – Буду я тягаться с самым могущественным демоном Ада! Нет уж, увольте. В отличие от тебя, я прекрасно знаю, что в этом я тебе не ровня.

Рулетка замедляла свой ход, и на экране проявился очередной портрет. Молодая девушка безмятежно спала в своей постели, белокурые локоны рассыпались по подушке. Над головой высветилось имя: «Олеся». Адама словно пронзило током. В голове мгновенно всплыли слова проклятой ведьмы, и он вновь всмотрелся в лицо девушки.

– Недурна, – присвистнул Похис. – Тебе повезло куда больше, чем мне, дружок. Давай, иди и покори сердце этой юной пташки! – Друзья расхохотались.

– Отлично, тогда поехали, – Адам резко поднялся и перенёсся в спальню девушки.

В ноздри ударил сладковатый аромат духов. Ади приблизился к постели и, осторожно присев рядом с ней, наклонился, чтобы вдохнуть этот запах. Что-то мимолётное шевельнулось в его груди, но демон быстро отогнал это чувство. Нежно погладив её мягкие волосы, он прошептал:

– Олеся… – протяжно, нежно, вкладывая страсть в каждый звук этого имени.

Мне снился чудесный сон: бабушкина деревня, я – маленькая девочка. Мы гуляли с бабушкой по лесу, она рассказывала удивительные истории о волшебных существах, обитающих среди нас, и я верила ей безоговорочно – возраст был такой. Сквозь сон я услышала своё имя. Кто-то тихо шептал его, нежно касаясь моих волос. Распахнув глаза, я решила, что сон продолжается: на моей кровати сидел неземной красоты мужчина – крепкий, статный, сильный, с ослепительной улыбкой и невероятной харизмой, со светлыми волосами. Он наклонился к моим губам и едва коснулся их.

– Ты прекрасна, Олеся, – прошептал он мне прямо в губы, а затем внимательно стал рассматривать мои глаза.

– Кто ты? – Мне не хотелось спугнуть это видение, но безумно хотелось узнать имя красавца из моего подсознания.

– Ади, – еле слышно вымолвил он. – У тебя удивительные глаза, Олеся. В них – целая вселенная. – Он смотрел на меня, я – на него, и мы не могли оторваться друг от друга.

Его рука бережно огладила моё плечо и потянула меня на себя. Я не сопротивлялась, да и зачем? Так не хотелось, чтобы это сновидение заканчивалось. Ади лёг рядом, голова тут же закружилась, поцелуи стали более требовательными. Неожиданно он остановился, отпрянул и соскочил с кровати.

– Прости, не могу, когда за мной наблюдают. Не здесь и не сейчас, малышка, – Адам улыбнулся и добавил: – Ты станешь моей новой игрушкой, Олеся. Не больше. – С этими словами он исчез, оставив в комнате едва уловимый запах серы.

Я грустно пожала плечами, разочарованная, отвернулась на другой бок и вновь задремала.

Сын Сатаны появился в ресторане, друзья недоуменно уставились на него. Переглянувшись, Похис спросил:

– Почему? – Его глаза напоминали блюдца. – Она была готова отдаться тебе, друг. Какого чёрта ты не воспользовался этим?

– Не хотел доставлять тебе удовольствие видом моей голой задницы, Пох, – расхохотался Адам, и друзья тут же подхватили его смех. – Услуга твоя, дружище.

Веселье продолжилось. Адам, Крас и Похис много пили, болтали, а затем перенеслись из заведения смертных в адский бар, где к ним присоединились лучшие демоницы. Но почему-то из головы Адама не выходили глаза белокурой красавицы. Уж очень они походили на глаза лани – трепетной, нежной и такой ранимой. Сын Сатаны, как истинный хищник, нашёл свою очередную жертву, на которую он скоро откроет охоту.

– Я никогда не преклоню колен, Олеся, даже перед таким ангелом, как ты, – прошептал он и крепко поцеловал чертовку, сидящую рядом у него на коленях.

## "Сатанеевка"

На Небесах царил незыблемый покой. Бог, полулежа на перине из облаков, неспешно листал книгу «Бытия», внося легкие, едва заметные правки в ткань мироздания.

– Отец, – голос Михаила, возникшего в Райском саду, был полон тревоги, – мне необходим твой совет.

– Говори, дитя мое, – Всевышний отложил в сторону тяжелый фолиант, внимательно вслушиваясь в слова Архангела.

– Моей подопечной угрожает опасность, – Ангел замолчал, собираясь с духом, словно перед исповедью.

– Говори смелее, Михаил, я помню эту девочку, Олесю. Что с ней? – Отец небесный испытующе посмотрел на Архангела, и тень беспокойства омрачила его лик.

– Все верно, Отец. Вчера ночью, почуяв приближение Тьмы, я скрылся за платяным шкафом и наблюдал, – нимб над головой Ангела вспыхнул ярче от праведного гнева, – явился сам сын Сатаны, и в его глазах я увидел не только похоть и страсть, но и предвкушение жестокой охоты. Мы не можем отдать это светлое дитя на растерзание.

– Успокойся, Михаил, – Бог приблизился к своему Архангелу, – я знаю, почему ты так переживаешь за эту девушку, – Всевышний улыбнулся уголками губ, – поверь мне, Добро всегда победит зло, даже столь ужасное.

– Я не могу бросить свою малышку, она спасла мне жизнь, – выпалил Михаил, – готов пожертвовать крыльями, лишь бы защитить её.

– Хорошо, – задумчиво произнес Бог, – возможно, ты и прав. Я помню эту отчаянную девочку, четырех лет от роду, с волосами белыми, как пух у моих пузатых купидонов. Это произошло в деревне её бабушки? – Всевышний вопросительно взглянул на Ангела, и тот кивнул в знак согласия. – Малышка, не раздумывая, заслонила своего пернатого друга от демона своей крохотной спиной, получив страшные увечья. Я помню, как ты принес её сюда, в Рай, не имея на то права, – Михаил виновато пожал плечами и потупил взор. – Я исцелил смертельную рану, оставив лишь еле заметный шрам в виде креста.

– Прости, Отец, я осознаю свою вину. Не должен был показываться ребёнку, из-за этого пострадала Олеся, – крылья Архангела в смятении дрогнули.

– Кто старое помянет… – махнул рукой Бог, – все к лучшему, Михаил. Иначе я бы лишился своего лучшего Архангела.

– Что же делать? – Ангел ловил каждое слово Отца.

– В книге «Бытия» об этом еще не написано, ведь судьба Олеси сейчас на перепутье. Но раз ты так горишь желанием защитить свою подопечную, я разрешаю скрыть её от глаз Тьмы. Даю тебе на это свое согласие.

– Благодарю, – радостно воскликнул Архангел и, взмыв ввысь, помчался к девочке, спасшей его жизнь.

– Эх, Михаил, – улыбнулся Бог, – все это тщетно, если в сердце демона проросло семя любви к смертной женщине с чистой душой, его не остановить. Я хорошо знаю отца Адама, моего сына Люцифера. Он был самым жестоким Властелином Ада, но перед светом души своей жены Анны дрогнул и изменился. – Всевышний откинулся на облачную перину и открыл книгу «Бытия»: – Нужно верить в Добро, Михаил. В этом наше отличие от Тьмы. – Больше Бог не произнес ни слова, погрузившись в чтение законов Мироздания.

Я проснулась рано, на часах было шесть утра. К моему удивлению, мама уже хлопотала на кухне, откуда доносился восхитительный аромат свежей выпечки. Вскочив с кровати, я сразу же вспомнила незнакомца, представившегося Ади, его обворожительную улыбку и чувственные губы. Взяв себя в руки, я отогнала шаловливые мысли и направилась в ванную комнату.

– Леся, я напекла вам с бабушкой беляшей, а билет на автобус купила через интернет и отправила тебе на почту, – кричала мама, пытаясь перекричать шум льющейся воды, – не забудь его распечатать.

– Хорошо, мам, – промычала я с полным ртом зубной пасты.

Через час я была готова к поездке. Предстоял долгий путь, около трех часов тряски до деревни. Сатанеевка, несмотря на свое зловещее название, славилась живописными окрестностями: со всех сторон ее окружал сосновый бор, где располагалось кристально чистое озеро, а дальше лес упирался в горные хребты. Все это вместе создавало атмосферу свежести и насыщало воздух кислородом.

– Выпей чаю, – мама вошла в комнату и поставила чашку на стол, – ехать далеко, надо подкрепиться с утра, дочка.

– Хорошо, – согласилась я, отставила кружку и пошла на кухню за беляшами.

Михаил замер в комнате, охваченный тревогой. Он молился о том, чтобы девушка вышла из спальни и дала ему возможность совершить обряд, который скроет её от Тёмных сил. Высшие силы услышали его мольбу. Как только за Олесей закрылась дверь, Ангел вырвал перо из своего крыла, поднёс его к чашке и опустил в жидкость. Его губы прошептали:

– Глаз демона затми, дитя убереги, Адама ослепи, Олесю заслони. – В кружке на мгновение вспыхнул яркий белый свет и тут же погас.

Архангел отбросил перо в тот самый момент, когда дверь распахнулась, впуская в комнату его подопечную.

Я залпом выпила чай, проглотила пару пирожков, схватила сумку и побежала на автовокзал, не забыв попрощаться с мамой.

Адам проснулся в своей постели с раскалывающейся головой. Воспоминания накатывали волнами. Он поморщился, почувствовав рядом обнаженное женское тело.

– Можешь идти, – произнёс он, не поворачивая головы.

– Чем ты недоволен, Ади? – промурлыкала Тёмная. – Вчера ты был полон страсти, милый. Хочешь, я снова стану блондинкой и позволю тебе называть меня Олесей? Кстати, кто это? – демоница в ожидании уставилась на сына Сатаны.

– Как ты смеешь задавать мне вопросы? – Адам медленно повернул голову в её сторону. – Даю тебе ровно десять секунд, чтобы исчезнуть, иначе испепелю, – его губы искривились в гримасе отвращения. – Раз, – начал он отсчёт, и девица мгновенно растворилась в воздухе. – Надоели! Почему все понимают только язык силы? – демон встал, потянулся и направился в ванную.

Он стоял перед зеркалом, любуясь своим отражением. Адам знал, что был дьявольски красив благодаря матери и бесконечно умён, за что благодарил отца. В его голове вспыхнул знакомый белокурый образ, и он хищно улыбнулся.

– Что ж, малышка, боюсь, что после первой ночи ты мне наскучишь, хотя… кто знает, – Ади коснулся отражения и прошептал: – Покажи Олесю. – Зеркало упорно молчало, не меняя изображения. – Я не понял! – зашипел Тёмный и мгновенно перенёсся в комнату, где появлялся ночью.

Девушки там не было, но в воздухе отчётливо ощущался аромат её духов. Адам жадно вдохнул, его ноздри затрепетали. Он увидел, как малышка спешно собирается в дорогу. И вдруг изображение исчезло.

– Так, – протянул сын Сатаны и снова принюхался. – Ага, ну конечно, без вашей братии не обошлось! – он подошёл к дивану и поднял с пола белое перо. – Архангел! – он плюнул на него, и оно мгновенно сгорело в воздухе. – Тебе не скрыть от меня то, что принадлежит мне по праву, – демон прошёлся по спальне, подмечая каждую деталь.

На столе стоял компьютер, открытый на электронной почте. Ади нажал на письмо от матери и увидел билет на автобус до деревни «Сатанеевка». Жуткая улыбка озарила его лицо.

– Охота началась, детка, – Адам щёлкнул пальцами и вернулся обратно в Ад.

Оказавшись в зале заседаний, он быстро решил все важные вопросы, а затем вызвал к себе одного из друзей. Крас не заставил себя долго ждать:

– Ади, что случилось? Почему не спишь? Вчера мы так здорово посидели в баре, я надеялся, что ты дашь нам с Похисом отоспаться, – проворчал демон.

– Мне нужно отлучиться, друг, – Адам подошёл к столику у окна, на котором стоял кувшин с вином, и налил себе и Красу по бокалу. – Дело появилось в деревеньке «Сатанеевка».

– «Сатанеевка»… – протянул Крас и прищурился. – Как интересно. Я там бывал, – глаза демона налились кровью. – Хотел расправиться с одним голубком, Михаилом. Он постоянно ставил мне палки в колёса, из-за него я выслушал столько гневных речей от твоего отца. Но сейчас не об этом, – Крас выпил вино и продолжил. – Моей мести помешала одна маленькая девчонка. Она заслонила собой своего ангела-хранителя.

– Только не говори, что она осталась в здравии, – хохотнул Адам, и смех его прозвучал резко, как удар хлыста.

– От наших энергетических шаров не уцелел бы и святой, так что сомневаюсь, – прорычал Тёмный. – Эта мелкая пакостница, скорее всего, уже отправилась в Рай.

– Жаль, колоритная была личность, – задумчиво протянул Ади. – Ты тут остаёшься за главного. Если что – мигом зови, – предупредил он друга, бросив на него острый взгляд.

– А тебе что в этом захолустье понадобилось? Какое дело? – поинтересовался Крас, прищурив глаза.

– Помнишь ту девицу, что я вчера должен был соблазнить? – Тёмный кивнул и уставился в сторону окна. – Она там. Правда, учуять её не получается. Ангелок постарался, укрыл красавицу от глаз демонов. Но ничего, для меня это не проблема.

– Надо же, какое совпадение, – протянул Крас, и в голосе его послышалась опасная нотка. – А ведь я когда-то поклялся: как только встречу эту девчонку, помешавшую мне в моей мести, или проклятого Михаила, – убью обоих.

Тёмный нахмурился.

– Только тронь, – предостерег его Адам, и в голосе его зазвучала сталь. – Это моя добыча.

Отдав последние распоряжения, Ади исчез, словно дым, растворившись в воздухе.

Оставшись один, Крас прошептал, едва слышно:

– Прости, Ади, дружище, но если эта девчонка и Олеся – одно лицо, ей не жить.

И хищная ухмылка искривила его губы.

Автобус тащился по размокшей дороге, словно старая кляча. Каждая лужа давалась ему с трудом, но он все же доставил пассажиров до места назначения. Схватив сумки, я направилась к дому бабули. С каждым годом в деревне оставалось все меньше жителей. Сколько мы с мамой ни уговаривали бабушку Галю переехать в город, она наотрез отказывалась, говоря, что корнями вросла в эту землю. Было странно, что по дороге не встретилось ни души. Миновав десяток покосившихся домов, я приблизилась к родной хате под номером тринадцать. Постучала в дверь, и она тут же распахнулась, впуская меня в тепло родного очага.

– Олеся, фея моя лесная! – запричитала бабушка, заключая меня в объятия. – Золотце, какое счастье, приехала! А я тебе баньку истопила, пирогов напекла, кваску наставила. Давай-ка раздевайся, а я на стол соберу!

– Бабушка Галя, может, тебе никуда не ехать? – поинтересовалась я. – Дожди обещают, дороги совсем размоет, ни один автобус не проедет.

– Ничего, все хорошо будет. Главное, ты здесь справляйся, обо мне не беспокойся, – бабушка погладила меня по голове. – Сейчас накормлю тебя, внученька, в баньке попарю, спать уложу, а с утра пораньше к подруге отправлюсь.

Бабушка накрыла на стол, и вскоре он ломился от пирогов, окрошки, солений, блинов, варенья, пряников, печенья и, конечно же, дымящегося самовара. Плотно поев, я прилегла отдохнуть, а после отправилась в баньку, где пахло березовым веником и еловым паром. Когда кожа запылала, как у поросенка, я облилась ледяной водой и счастливая вернулась в дом.

– Ложись, Олеся, на печку, я тебе там все расстелила, – проговорила бабуля. – Хорошо там, тепло, а главное, для здоровья ух как полезно!

Едва коснувшись нагретого кирпича, я тут же провалилась в глубокий сон.

Я даже не услышала, как бабушка Галя собралась в дорогу, и рано утром покинула дом, оставив меня одну.

Адам шел по деревне, вдыхая запахи каждого дома. Как он и предполагал, Архангел постарался на славу: Олесю он не ощущал. Когда демон подошел к дому номер тринадцать, дверь неожиданно распахнулась, и из нее вышла старушка. Ади внимательно всмотрелся в нее: что-то в ауре незнакомой женщины казалось ему знакомым. Дождавшись, пока она скроется из виду, сын Сатаны тут же материализовался в ее доме. Внутри царила тишина, лишь с печи доносилось тихое сопение. Осторожно приблизившись, Тёмный заглянул наверх, и его брови поползли вверх. Там лежала та самая девчонка, которую он и искал.

– Отойди от нее, – услышал он голос за спиной, – я не позволю обидеть Олесю.

– Силенок хватит? – Адам медленно обернулся к ангелу и взглянул на него с ленивым презрением. – Как видишь, твои уловки не сработали, я нашел девчонку. Что дальше?

Крылья Михаила вспыхнули белоснежным сиянием, и он принял боевую стойку. Ади, скрестив руки на груди, ждал, не предпринимая никаких действий. Ангел сотворил в ладонях ослепительный шар и бросил его в грудь сына Сатаны. Снаряд разбился о невидимую преграду и рассыпался на тысячи осколков света. Адам вздохнул, отряхнулся и прошептал:

– Честно говоря, ожидал большего.

Он щелкнул пальцами, и Архангел мгновенно исчез.

– Теперь твоя очередь пробить мою защиту, чтобы оказаться хотя бы на километр рядом со своей подопечной, – демон ухмыльнулся.

Он приблизился к Олесе и стал любоваться ею. Во сне она напоминала беззащитного кролика, белого и пушистого. Не удержавшись, Адам погладил ее по мягким волосам, ласково приговаривая:

– Знаешь, детка, – прошептал он ей на ухо, – давай уравняем шансы, а то охота получится слишком быстрой и совсем не интересной. А я люблю растягивать удовольствие.

Он дунул ей в лицо черной пылью:

– Теперь ты сможешь видеть то, что скрыто от глаз обычных смертных.

Адам наклонился к блондинке и оставил на ее губах мимолетный поцелуй.

– Готовься, красавица. Завтра увидимся.

И растворился в воздухе.

Я проснулась отдохнувшей. В хате царила тишина – бабушка уже уехала. Прикрыла глаза, чтобы еще немного понежиться на теплой печи, но вдруг внизу послышалось ворчание:

– Моешь, моешь полы, а они все ходят и топчут своими копытами…

Я свесилась с печи и увидела маленького смешного человечка с длинными черными волосами. Он закатывал большие глаза и смешно цокал языком. Заметив, что я смотрю на него, он сердито спросил:

– Чего уставилась, лентяйка? Бабка давным-давно встала, а эта лежит, бока себе отлеживает. Тьфу, городская фифа!

В ступоре я пробыла недолго – ровно десять секунд. Потом по всему дому разнесся визг и крик, и я спряталась под одеяло, слыша лишь стук собственного сердца в ушах.

– Пожалуйста, это неправда, – шептала я, пытаясь успокоиться. – Это сон, мне просто показалось.

Осторожно вытащила нос из укрытия, затем приоткрыла один глаз и осмотрела комнату. Внизу никого не было. Неторопливо свесила ноги с печи и быстро сползла вниз.

– Я умру здесь от страха, – проговорила вслух, держась за грудь. – Наверное, бабушка травки какие-то в чай добавила, вот и словила глюк, – пыталась я себя успокоить.

– Домовой я, чего бояться? – пробурчало сбоку.

Я снова завизжала и взлетела на печь, поджав под себя ноги.

– Полоумная, – сплюнул человечек. – Не злой я, просто характер у меня скверный.

Он поманил меня пальцем. Я замотала головой.

– Тьфу ты, не бойся, не трону. Давай знакомиться.

– Кто ты? – заикаясь, спросила я, продолжая поджимать ноги. – Уйди!

– Не могу, – возмутился домовой. – Дом здесь мой. Если тебе надо, сама уходи. – Обиделся. – Слезай давай, я домовой, Василий.

Он улыбнулся, обнажая мелкие острые зубы.

– Ты не кусаешься? – уточнила я, глядя на его оскал.

– Нет, я добряк, поверь, – домовенок растянул улыбку шире и раскрыл руки для объятий. – Давай знакомиться, полоумная, не обижу.

– Я Олеся, – еле слышно пробормотала я, спрыгивая с печи. – Почему я тебя вижу?

– Откуда мне знать? – усмехнулся Василий. – В каждом доме живет такой, как я, домовой. – Попытался он объяснить, чтобы не пугать меня. – Мы хорошие, за домом следим, по хозяйству помогаем, а за это заботливый хозяин нам молочко дает да булочки.

– Я точно здесь умру, – села я на скамейку и подперла подбородок кулаками. – Скажи, кроме тебя, здесь никто не живет?

– Во-первых, не умрешь, молодая, здоровье крепкое. Вчера в баньке сколько сидела, парилась, и ничего, не скончалась же от такой нагрузки. Во-вторых, много кого есть на этом свете. Или ты думала, одни люди живут в этом мире? В-третьих, ставь самовар, будем чай пить. За завтраком я тебе все расскажу.

Я вздохнула, потерла глаза, подумала и пошла ставить самовар. Первый шок прошел, и можно было спокойно послушать рассказ нового знакомого.

От Василия я узнала, что все сказки, которые мне читала бабушка в детстве, – правда. Существа из них живут на земле, просто не каждому дано их увидеть. Вася больше не пугал меня, мы весело провели утро и, казалось, стали лучшими друзьями, знающими друг друга целую вечность.

– Спасибо, – протянула я ладонь домовенку.

Он тут же пожал мне руку в ответ.

В дверь постучали, и мы с Василием переглянулись. Домовой пожал плечами, показывая, что не знает, кто мог прийти в такой ранний час. Перекрестившись, я пошла открывать дверь нежданному гостю.

## Новые знакомые

Бесшумно, словно тень, я заскользила к двери, крадучись на цыпочках. Сзади хихикнул домовой, словно шкодливый мальчишка. Обернувшись, я покачала головой, пригрозив пальцем:

– Не смей потешаться над хозяйкой!

Ему ли понять мой испуг? Не ему же довелось узреть существ, которым нет места в нашем мире. Остановившись у стены с иконой, я замерла в нерешительности. Воображение рисовало у порога клыкастого вурдалака, и я схватила святыню, прижав к груди вместе с зажжённой церковной свечой, той самой, что привезла для бабки. С таким арсеналом, полная решимости, я шагнула к выходу, ухватилась за ручку и распахнула дверь.

На крыльце стояли парень с девушкой, одаривая меня приветливыми улыбками. Но когда их взгляды скользнули вниз, к моей груди, они переглянулись в замешательстве.

– Эм, – замялся паренёк, пятясь назад. – Ты, никак, на крестный ход собралась, соседка? – Его глаза округлились, он схватил девушку за руку и потянул за собой. – Пойдём мы, кажется, не вовремя…

– Стой! – спохватилась я и рванула обратно в дом, возвращая святые вещи на свои места. Когда я вернулась, молодые люди стояли чуть поодаль от крыльца. – Уборку затеяла.

– А-а-а, – обрадовались ребята и протянули руки для дружеского рукопожатия. – Привет, соседка! Твоя бабуля с утра забегала, просила помочь тебе, если понадобится. Меня зовут Коля, – представился рыжий деревенский паренёк, чьё лицо густо усыпали веснушки. – А это, – он подтолкнул вперёд свою спутницу, – моя сестра Катька. – Девчонка одарила меня лучезарной улыбкой, и на её щеках тут же заиграли очаровательные ямочки.

– Заходите, – пригласила я новых знакомых в дом. На вид им было столько же лет, сколько и мне. – У меня пироги есть, конфеты и пряники.

– Нет, спасибо, – замотал головой Николай. – Зайдём позже, если помощь не понадобится. Мамке нужно дров принести, а Катерине хлеб испечь, – он задумался, почесал свои кучерявые волосы и добавил: – Давай к нам на обед. Вон видишь синюю крышу? – Он указал пальцем на домик, видневшийся неподалёку. – Туда, к полудню, будем ждать тебя с нетерпением. – Они помахали на прощание и убежали.

Я вернулась в дом в раздумьях. Странно, я не помнила этих ребят, хотя в детстве часто гостила у бабушки. Домовой уже позаботился о чае, и самовар пыхтел паром на столе.

– Чего это ты всех в хату зовёшь, не спросив Хозяина? – подбоченился он, нахохлившись, словно ворон, и смешно выпучив свои глазища. – Ещё и харчи вздумала направо и налево раздавать! Кстати, а где пироги, конфеты и пряники? – Он мило улыбнулся, выставив вперёд крохотные ручки.

– С собой привезла, мать в дорогу положила, – выпалила я, направляясь к походной сумке. – Совсем забыла вчера выложить.

– Вот заботливая у нас новая хозяюшка Олесечка! Ох, умница, красавица! – рассыпался в комплиментах домовой, пока я доставала продукты. Как только они оказались на столе, тут же были поделены пополам. – Вот эту часть я припрячу для себя, – заявил Василий, – а этой закусим на завтрак. – Он подмигнул мне и исчез за печкой.

– Эй, жадина, от кого прятать собрался, от меня же? – расхохоталась я над прижимистым новым соседом.

– А то как же! – он неожиданно вновь появился за столом, хватая беляш с мясом. – В твоём возрасте о фигуре печься нужно, тебе ещё замуж выходить. – Он откусил лакомство и зажмурил глаза от удовольствия.

– Между прочим, я не толстею, – уселась я рядом с малышом, наливая себе в чашку чай.

– Вот это уже хуже, – прочавкал Васька. – Это ж сколько ты за раз сожрать тогда можешь? Не напасёшься на тебя еды, экономить надо. Да помни, что сейчас сгорает быстро, со временем осядет на боках, лучше задумайся об этом заранее.

– Да, повезло мне с соседом, – еле слышно промолвила я, беря со стола конфету и отправляя её в рот.

– Это да, – услышал меня домовой, – я среди всей нашей деревенской братии лучший.

Я решила больше не разговаривать с маленьким скрягой. Позавтракала, а затем убрала со стола пустую посуду.

– Василий, а кто эти ребята, заходившие к нам в гости? Знаешь их? – поинтересовалась я у своего маленького сожителя.

– А то как же, знаком, – подтвердил Василий. – Они переехали к нам шесть лет тому назад. Хорошо знаю их домового Конрада, ох, и злющий гад! В гости не напросишься, а сам ко всем шастает и жрёт последние харчи. Скажу тебе своё мнение, – Василий поманил меня пальчиком к себе поближе. Я наклонилась к нему, и он прошептал мне на ухо: – Колдовское отродье вся их семья. Уж поверь мне, видала, как иконы святой перепугались. Будь осторожна с ними. Баба Галя любит этих ребят, общается, угощает, а ты берегись.

– Скажи, Вася, а моя бабушка ведьма? Мать рассказывала, она часто в лес за травками ходит, лекарства делает и заговаривает, – я внимательно вгляделась в сморщенное личико домовенка.

– Конечно, непростые вы тоже. Только есть тёмные личности, зло творящие, а бывает и наоборот, вроде Галочки: она светлая, никому плохого не делала, лишь добро творила. Да и ты, вижу, тоже сияешь теплом и чистой душой, – домовенок улыбнулся, подошёл ко мне и обнял за ногу.

– Спасибо, – похлопала я малютку по плечу. – Давай испечём торт для новых знакомых, чтобы не с пустыми руками к ним в гости идти.

– Чего удумала? – всполошился Васька и забегал по комнате. – Грабят, последние продукты переводят! – кричал он без умолку.

– Хватит, – прикрикнула я на домового, подошла к куртке и накинула её поверх футболки. – Схожу до местного магазина, отоварюсь едой, а то с твоей прижимистостью с голоду зачахнем, – и направилась к выходу.

– Петушков на палочке возьми для меня! – захлопал в ладоши Василий. Я не стала ему ничего отвечать, просто молча одела кроссовки и вышла на улицу.

Погода начинала портиться, на небе сгущались тёмные тучи, грозя пролиться холодным ливнем. Закутавшись потеплее в пуховик, я направилась вперёд: насколько помнила, сельский супермаркет стоял в конце деревни.

Я не ошиблась. Небольшой магазинчик с милым названием «Одуванчик» встретил меня скудным ассортиментом. Недоброжелательная тётка-продавщица молча выслушала мой заказ, а затем разложила его на прилавке. Расплатившись, я вышла из маркета с полными сумками. Можно было топать обратно домой, готовить торт для новых знакомых.

– Здравствуй, красавица, – послышалось рядом. Я повернула голову и столкнулась со злым прищуром чёрных, завораживающих глаз.

– Здравствуйте, – внимательнее рассмотрела я незнакомца. Безупречный, брутальный красавец, идеально сложенный, одетый с иголочки, одаривал меня улыбкой в тридцать два белоснежных зуба.

В это время дверь магазина отворилась, и сварливая продавщица окрикнула меня:

– Эй, ворона, муку-то забыла! – Она высунула руку, протягивая мне пакет.

– Спасибо, – поблагодарила я женщину, которая тут же скрылась обратно, даже не попрощавшись.

Я оглянулась: мужчина исчез так же стремительно, как и появился. Пожав плечами, я отправилась к себе в хату.

Крас стоял, прислонившись к берёзе, и буравил глазами спину девушки. Он специально появился здесь, чтобы убедиться, что случайности не случайны.

– Вот ты мне и попалась, дрянная девчонка, – прошипел он. – Живучая, гадина. Осталось дождаться, когда с тобой наиграется Адам и появится твой дружок Михаил, вот тогда месть моя заиграет нужными красками. Обещаю, ты будешь умирать долго и мучительно, твой ангелок тоже, – демон сплюнул на землю и тут же растаял в воздухе.

Я шлёпала по мокрой земле, дождь всё усиливался, пробираясь за воротник куртки. Между лопатками жутко пекло, и я могла поклясться, что кто-то пристально наблюдает за мной, словно гипнотизируя взглядом. Но, обернувшись и внимательно оглядевшись, никого не заметила. Я ускорила шаг, чтобы поскорее оказаться в тёплом доме, ведь, как говорится, дома и стены помогают.

В хате меня с нетерпением поджидал домовой. Не успела я толком войти, как сумки вырвали из моих рук и перетащили на стол.

– Только не смей продукты прятать! Я их купила специально для торта, – строго предупредила я домохозяина.

– Пожалуйста, – скривился Вася. – Что, даже петушков пожалеешь лучшему другу?

– Их бери, – улыбнулась я домовенку. – Все куплены исключительно для тебя.

Наблюдала, как малыш, словно белка, набил щёки сладкими леденцами, и даже пушок на его голове от этого поблёк. Он юркнул в своё укромное местечко, но я вовремя заметила предательски торчащую из кармана пачку какао и шоколадку.

– Ничего лишнего к тебе не прилипло? – выудила я «трофеи», укоризненно качая головой. – Я же сказала, всё – на выпечку!

– Случайно, – буркнул Василий, пожимая плечами, и тут же из-за пазухи у него вывалилась пачка сахара. – Ну, я пойду, – пискнул он и стрелой помчался к печке, уворачиваясь от брошенного в него тапка.

– Детский сад, – выдохнула я и принялась за стряпню.

Вскоре по кухне разлился дурманящий шоколадный аромат свежеиспечённого кекса. Василий уже восседал за столом и, не отрываясь, следил, как я промазываю коржи густым шоколадным кремом.

– Ох, красавица, ох, умница, и рукастая, и покладистая, – рассыпался он в комплиментах, не умолкая. – Глазки зелёные, аки сочная травка, волосики белые, как июльский пух, фигурка стройная да точёная, прямо статуэтка!

– Василий, – я взглянула на этого смешного человечка, пожирающего взглядом торт, – ты же не просто так меня расхваливаешь, сознавайся, кусок выпросить пытаешься?

– Конечно же, да! – совершенно не смущаясь, ответил Васька. – Я за правду! Сладкое жуть как люблю! Дай малюсенький кусочек на пробу, хозяюшка, а вдруг невкусно?

– Дай ему хоть часок постоять, а потом отрежу тебе заслуженный ломоть, – улыбнулась я довольному Василию.

Адам стоял у окна и, затаив дыхание, наблюдал за своей женщиной. Ему нравилось видеть её такой – хозяйственной и безмятежной. И он был доволен, что потусторонние силы не напугали его малышку. Это говорило лишь об одном: он не ошибся в выборе. Возможно, эта смертная добавит пикантности в его демоническую жизнь. Нехотя оторвавшись от созерцания, он направился к двери. В этот момент возник взволнованный Крас.

– Ади, тебе нужно немедленно появиться в Аду, друг, – он развел руками. – Ну, прости, со своей зазнобой развлечёшься позже. Куда она денется из этой «Сатанеевки»?

– Бабка её вернётся через неделю и может карты все мне спутать! – взбесился сын Сатаны. – Крас, ты хоть что-то без меня можешь сделать?!

– Ну, прости, Великий, – склонился демон в поклоне. – Я нашлю на землю такие ливни, что её бабулька месяц носа сюда не покажет. Устроит?

– Вполне, – Адам расплылся в довольной улыбке. – Делай своё дело, друг. Я скоро вернусь.

– Скажи, а где её голубок? Куда подевался? – поинтересовался Крас, неловко отводя взгляд.

– Закинул его в другое пространство, – пояснил сын Сатаны. – Пару недель точно не побеспокоит. – Ади растворился в воздухе, переносясь в Ад, оставляя друга в деревне.

– Так не пойдёт, – пробормотал Крас, погрузившись в раздумья, и щёлкнул пальцами. В тот же миг тучи в небесах начали сгущаться, приобретая зловещий, угольно-чёрный оттенок. Демон бросил взгляд наверх. – К ночи разразится такая гроза, что дорог не увидите! – Он заглянул в окно. – Живи пока, милая, рано ещё с тобой разбираться. Не пришло подходящее время. Дождёмся возвращения твоего пернатого друга Михаила, а уж потом… – Тёмный оскалился, обнажая белоснежные клыки.

Со всей своей злобой он ударил в окно, и стекло разлетелось на тысячи осколков. Довольный произведённым эффектом, Крас исчез.

Домовенок, словно молниеносный рыцарь, держал в руках тарелку с тортом, вовремя выхваченную и унесённую подальше от опасного разбитого стекла. Я выглянула в окно и поёжилась.

– Ветер усиливается, гроза надвигается, – задумчиво произнесла я, а потом добавила. – Надо попросить Колю помочь застеклить раму, иначе замёрзнем вмиг. Всё же не лето на дворе.

Подмела осколки, отрезала для своего хозяина огромный кусок шоколадного пирога, а затем отправилась в гости. Ребята встретили меня с распростёртыми объятиями, как родную, и усадили за стол. Я рассказала Николаю о проблеме с разбитым стеклом, и он моментально испарился, пообещав исправить всё за десять минут.

– Начинайте без меня, я скоро, – бросил он, на ходу одеваясь.

– Давай знакомиться, Олеся, – протянула мне руку мать ребят. – Можешь звать меня тётя Карма. – На мгновение её зрачок подёрнулся, и вместо карего стал елово-жёлтым.

– Здрасте, – выдавила я из себя улыбку и плюхнулась от неожиданности на стул.

– Мне кажется, мама, она видит нашу сущность, – проговорила Катя, смотря на меня немигающим взглядом.

– Я никому не скажу, – промямлила я, вжимаясь в табуретку и стараясь не дышать.

– Естественно, – послышалось с порога. Коля вошёл и, присев рядом со мной, положил молоток на стол. – Готово, соседка.

– Не убивайте, – пролепетала я, не отрывая глаз от зловещего инструмента.

– Послушай, Олеся, – взял мою руку в свою Николай, – никто тебе вреда не причинит. Твоя бабка прекрасно нас знает. Неужели ты думаешь, она позволила бы нам подойти к тебе, если бы мы несли угрозу для её внучки?

– Тогда кто вы? – я еще раз оглядела эту странную троицу.

– Обычные оборотни-полукровки, – пояснил Коля. – Наша мать наполовину человек, а отец – чистокровный Древень. Поэтому я и сестра можем принимать человеческий облик и жить как вы, люди. Мама тоже.

– Откуда? – я хлопала глазами, пытаясь сфокусировать взгляд.

– За горным хребтом есть ещё один лес, оттуда, – спокойно пояснил Николай. – Отец нашёл себе новую жену, поэтому нам пришлось покинуть насиженное место, – оборотень пожал плечами и подмигнул.

– Я здесь точно с ума сойду от такого количества информации, – выдохнула я, чтобы успокоить нервную систему. – Надеюсь, кроме вас, других существ в деревне нет?

– Остальные – обычные смертные, – махнул головой мальчишка. – Правда, на днях демона видел, ходил возле домов, вынюхивал что-то.

– Красивый брюнет? – вспомнила я мужчину у магазина.

– Нет, скорее блондин, – Коля улыбнулся и похлопал меня по плечу. – Давай чай пить, Олеся. Покушаем, а с утра сходим в лес. Мы тебе кое-что покажем.

Мы принялись за мой торт. Ребята уплетали кусок за куском, бесконечно нахваливая меня. Их мать сидела грустная и слегка понурая.

– Очередной рот приволокли, деревяшки глупые! – прорычал кто-то за спиной.

Я оглянулась и увидела злющего, недовольного домового. Тут же поняла, кто передо мной.

– Почему же приволокли, Конрад? – я отрезала большой кусок шоколадного кекса и протянула ворчуну. – Рот со своей едой пришёл, угощайся.

Хозяин дома впал в ступор и смотрел на меня, выпучив глаза. Я отрезала второй кусок и водрузила его рядом с первым.

– На, может, мало тебе одного. Держи два, – погладила я злюку по голове.

– Блаженная! – растянулся в улыбке домовой и схватил из моих рук тарелку. – Какое счастье! Хоть одного нужного человечка привели в дом, который прокормить сможет! – обрадовался Конрад. – А то пустой водицей питаться и корешками – надоело! Озлобился на таких харчах!

Он ел торт, и лицо его озарялось счастьем. Не зря говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

– Меня Олеся зовут, – наблюдала я за довольным Конрадом, облизывающим пальцы. – Заходи в гости. Мы с Василием всегда рады хорошим существам.

– Ого, ты внучка Гали! – Домовенок внимательнее меня осмотрел. – Так не блаженная, значит, а просто наивная душа. Только с Васькой – гадёнышем тебе не повезло. Жадный, пакостный и скряга! – недовольно проворчал Конрад.

– Спасибо вам за гостеприимство, – поблагодарила я новых друзей. – Катя, Коля, жду вас завтра с утра. До свидания, Карма, – попрощалась я с их матерью, впервые за вечер словив от неё улыбку на прощание.

С каждым прожитым днём в «Сатанеевке» я становилась сильнее духом. Повстречав странных, удивительных существ, осознала, что не стоит бояться их, потому что они могут быть гораздо дружелюбнее людей. Вернувшись домой, я обнаружила Василия с перепачканным в шоколаде лицом, валяющегося на печи со счастливой моськой и храпящего в две ноздри. Не стала будить хозяина, пусть отдохнёт. Прилегла на бабкину кровать в комнате и задремала.

Адам сидел на троне и битый час выслушивал проблемы высших демонов. Была бы его воля, он бы половину развеял прямо в тронном зале.

– Расходимся. Отец возвращается через три дня. Все вопросы адресуете ему, – Адам встал с престола, давая понять, что разговор окончен.

Наконец, все покинули его и оставили одного. Ади налил себе стакан коньяка и развалился вновь на кресле. Не успел он сделать и глотка, как возле него нарисовались два лучших друга: Похис с Красом.

– Ади, пошли в бар. Расслабимся, – предложил Похис. – Такие малышки ждут нас там – закачаешься!

– Лень, – задумчиво проговорил Адам, потягивая коньяк маленькими глотками.

– А хочешь, друг, я тебя в сон любой нимфы отправлю? Потешишься с ней? – предложил Похис, внимательнее наблюдая за другом.

– Точно! – обрадовался Адам и тут же соскочил с насиженного места.

– Черт возьми, Ади, ты пугаешь меня! – удивился такой прыти Пох. – Может, всё-таки в бар?

– Отправь меня в сновидение Олеси, – попросил Адам, заглядывая с надеждой в глаза инкуба. – Можешь?

– Я всё могу, – проговорил Пох. – Подожди, Олеся – это не та ли дамочка, от которой ты сбежал, когда мы играли в рулетку?

– Она, – скривил губы Крас. – Совсем с ума сошёл из-за этой девахи.

– Держи язык за зубами, – раздражённо проговорил Адам. – Если, конечно, он тебе дорог.

– Простите, Повелитель, – Крас поклонился в пояс Ади и исчез.

– Зачем ты так? – Похис не узнавал лучшего друга. – Это просто смертная, а Крас – лучший друг, преданный, готовый ради своего Господина на всё.

– Хочешь отправиться вслед за ним? – Адам выгнул бровь в ожидании.

– Нет, – отмахнулся Пох. – Сначала перенесу тебя в сон твоей зазнобы, а потом догоню уже Краса.

Похис достал из кармана мешочек с голубым порошком и тут же бросил его в лицо Адаму. Не прошло и пяти секунд, как Ади очутился в сновидении своей женщины, даже не предполагая, что за ним следом последует и один из его лучших друзей – Пох. Ведь любопытство – не порок. Даже демону порой бывает интересно, что такого может быть в обычной смертной женщине, способной разжечь такое пламя в самом могущественном существе на всём белом свете.

## Сновидение

Сны о море преследовали меня. Возможно, потому что для меня не существует ничего слаще, чем шепот прибоя и обжигающее солнце. Я утопала в горячем песке, подставляя лицо нежным, золотым лучам. Сквозь полуприкрытые ресницы скользнула взглядом вокруг. На всем побережье – ни души. Снова сомкнула веки, растворяясь в истоме. Чайки, словно белые призраки, кружили над головой, выкрикивая свои вечные поиски. Легкий бриз играл в волосах.

– Счастье – это быть здесь и сейчас, – прошептала я вслух, улыбаясь самой себе.

– Думаешь? – раздался рядом бархатный мужской голос. – А по мне, счастье – это видеть такую богиню каждый день, и желательно… в чем мать родила.

Я резко распахнула глаза и увидела, как надо мной нависает златовласый красавец. Поднявшись на локте, я прищурилась, пытаясь рассмотреть наглеца, который уже присел рядом. В голове мгновенно вспыхнул образ Ади, виденного во сне на днях. Его я узнала бы из тысячи. Он сидел, глядя на меня с обожанием, и ослепительно улыбался.

– Привет, – промурлыкал блондин, аккуратно смахивая песчинки с моей ноги и нежно поглаживая бедро.

Во сне я всегда ощущала зыбкость происходящего, понимая, что это всего лишь грезы. Иногда, даже закрывая глаза, я сама плела в голове чарующие истории, ныряя в сновидения и наблюдая их продолжение.

– Привет, Ади, – улыбнулась я в ответ своему воображаемому принцу. Если честно, я была приятно удивлена своему подсознанию, преподнесшему мне столь роскошный подарок. Обычно мне снились брюнеты, да и типаж был несколько иной.

– Узнала, зайка, своего змея-искусителя, – блондин наклонился так близко, что его дыхание опалило мои губы.

– Скорее, как орлица – своего барашка, – прошептала я и потянулась к нему за поцелуем.

– Для тебя, детка, хоть оленем буду, – наши губы слились в жадном, жарком танце. – Неужели все будет так просто? – Руки Адама начали скользить по моему телу, исследуя каждый его изгиб с упоением.

– Ого, а малышка и вправду лакомый кусочек, – раздалось сбоку, и чьи-то пальцы зарылись в мои волосы.

– Похис? – Адам испепелял друга взглядом, в котором вспыхивали алые искры. – Какого черта ты здесь делаешь? Советую свои шаловливые ручонки засунуть себе…

– Спокойно, Адам, не стоит волновать Олесю, – промурлыкал Похис с довольной усмешкой. – Испугается, и мозг тут же выкинет нашу девочку из столь чудесного сновидения.

– Кто ты? – прошептала я, любуясь еще одним мужчиной, возникшим из ниоткуда. От него исходила дикая, первобытная сексуальность. Я ощущала, как он опутывает мое непокорное тело невидимыми нитями похоти, притягивая к себе.

– Гад! – Адам схватил меня за талию и резко поднял на ноги. – Пойдем, девочка моя, прогуляемся. Видишь, какой дворец!

Я посмотрела в указанном направлении и ахнула. Там, словно мираж, стоял огромный царский особняк, переливающийся на солнце золотом. Монументальное строение манило к себе, словно желая похвастаться своим великолепием.

– Иди, Олеся, я догоню, – прошептал мне на ухо Ади и легонько подтолкнул в сторону дворца.

Не обращая больше ни на кого внимания, я направилась к сказочному замку, не в силах отвести взгляд.

– Какого фига ты здесь делаешь, Пох? – прошипел Адам, дождавшись, когда его возлюбленная отойдет на достаточное расстояние. – Ты представляешь, что я с тобой сделаю, когда этот сон закончится?

– Напугал! – фыркнул Похис в ответ. – Ну прости, просто хотел взглянуть на твою пассию и почувствовать, какие эмоции она в тебе пробуждает. – Инкуб проводил взглядом удаляющуюся фигуру девушки.

– Рад за тебя, ощутил сполна? – прорычал Адам. – Ты лишил меня восхитительного акта любви! Я убью тебя, Пох! – успокоившись, промолвил сын Сатаны.

– Сначала вспомни, малыш, в Мире снов я главный. Так что тебе сначала придется меня поймать, – Похис растворился в воздухе, а затем добавил возле самого уха Великого: – Чтобы поиски стали для тебя приятнее, прихвачу-ка я с собой твою любимую малышку! – Инкуб расхохотался, а Адам взревел, как раненый зверь.

Я стояла у распахнутых дверей царского сооружения. Вблизи дворец был еще прекраснее, чем издалека. Мое удивление возросло, когда я коснулась стен. Они и вправду были возведены из золотых слитков, как и пол, лестница, ведущая на верхние этажи, и даже мебель.

– Чудеса! – выдохнула я и закружилась на месте. На противоположной стене от входа висело старинное антикварное зеркало, инкрустированное алмазами. – Обалдеть! – я потянулась к нему, растопырив пальцы.

Прикосновение вызвало неподдельный восторг. Все-таки все женщины любят драгоценные камни, а кто говорит обратное, просто лукавит, ведь им не доводилось трогать их в таком количестве. Я посмотрела на свое отражение и удивилась: вместо купальника на мне были надеты свитер, джинсы и белые кроссовки. Зеркало заискрилось, и на месте моего отражения возникла иная картина: в глубине стекла раскинулся страшный темный лес, пугающий своей чернотой и карканьем ворон.

Со спины послышался крик Адама:

– Не смей, Похис, гад! Обещаю, если остановишься сейчас, смерть твоя будет легкой. В противном случае, я буду отрывать тебе каждую конечность, и не по одному разу.

– Готов рискнуть, – из зеркала показалось довольное лицо брюнета, и он схватил меня за талию, затягивая в отражающую гладь.

Я стояла в пугающем бору, ничего не понимая. И самое обидное было то, что я даже не успела насладиться роскошью и порадоваться ей. Над головой послышалось неприятное карканье. Черные безумные вороны закружились надо мной, набрасываясь и хватая корявыми пальцами с когтями мои волосы. Я прикрыла голову руками и бросилась бежать от этой нечисти. Сердце в груди колотилось как бешеное. Вскоре темная братия отстала, оставив меня в долгожданном покое.

– Вот даже во сне мне не везет, – я села на пень, торчащий из земли. – Не зря говорят, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Красивый Адам, пляж, шикарный дворец, – стала перечислять я все ушедшие прелести. – А что сейчас осталось? – я развела руками вокруг. – Одна чаща, даже захудалого домика не видно.

– Здравствуй, милая, – обернувшись на голос, я заметила того, кто затащил меня в это адское местечко. – Давай знакомиться, красавица, – он улыбнулся, и в мгновение ока пространство вокруг поплыло в эротической дымке.

– Ты очень, очень… – я не могла подобрать подходящего слова.

– Сексуальный? Ты это хотела сказать? Мужчина, способный возвести любую женщину до пика наслаждения, и не один раз. Все дамы мечтают, чтобы их посетил такой, как я, – Пох замолчал, внимательно разглядывая меня. – Все, кроме тебя. Почему ты не бросаешься в мои объятия? – он взглянул на меня с еще большим томлением.

– Наверное, потому, что я сейчас думаю о другом мужчине, с белыми волосами и голубыми глазами, так напоминающем ангела, – в голове всплыл образ Ади.

– О малыше Адаме? – захохотал брюнет. – Сыне Сатаны, демоне, самой сильной Темной сущности во Вселенной, не считая его отца! – Из глаз Поха потекли слезы, а смех стал надрывным. – Если бы он слышал, что ты считаешь его ангелом, ой, не могу, сейчас умру от смеха! – Похис продолжал хохотать, согнувшись пополам.

– Какой демон? Хотя, помню, Коля говорил что-то подобное вчера вечером, – я вспомнила друзей-оборотней. – Я уже ничему не удивляюсь после Василия и Конрада, но… – я скрупулезно осмотрела нового знакомого. – Ты кто?

– Я Похис, – наконец успокоился мужчина, – инкуб, а твой паренек, пришедшийся тебе по душе, – демон.

– Ясно, – я стояла и переваривала новую информацию. – Разве могут звать сына Сатаны Адамом? – я вспомнила Адама и Еву в Райском саду и злополучное яблоко.

– Черт, вы, люди, никогда ничему не верите, – усмехнулся Пох. – Спроси у него при встрече, думаю, он не заставит себя долго ждать.

– Не верю, вы выглядите как люди. Я все-таки предполагала, что у вас иной внешний вид, – я вторично осмотрела шикарного брюнета.

– Такой? – Пох стал меняться на глазах. Вскоре перед моим взором предстало рогатое существо с копытами, черными кожистыми крыльями, клыками, красными глазами и раздвоенным языком. Он двинулся на меня, вновь меняя свой облик на прежний.

– Боже мой! – вскрикнула я и стала пятиться назад, бесконечно крестясь. Инкуб продолжал напирать на меня, морщась от моих телодвижений. – Не хочу, просыпаюсь! – я стала изо всех сил пытаться ущипнуть себя за руку, но все было бесполезно. Боли я не чувствовала, поэтому продолжала пребывать в этом странном сновидении.

– Перестань дергаться, – инкуб схватил меня за руку и потянул на себя. – Не заставляй делать тебе больно. Моя миссия состоит в ином: я существо, дарящее удовольствие, – он прижал меня к себе, ласково проводя пальцами по спине сверху вниз. – Расслабься, милая, тебе понравится, – его губы коснулись шеи, даря невероятный, будоражащий поцелуй. Ноги сами собой подогнулись, и голова поплыла в тумане. Инкуб подхватил меня на руки и прижал к своей груди. – Сейчас, Олеся, ты испытаешь невероятные ощущения, а я напьюсь твоей энергией на год вперед, а потом расскажу твоему красавчику все в подробностях. Надеюсь, после этого он выбросит тебя из головы и вернется к своим лучшим друзьям.

– Отпусти! – прошептала я, теряя последние крохи самообладания.

– Сейчас, девочка, станет так хорошо… – горячее дыхание Похиса опалило мою шею, губы накрыли мои в жадном поцелуе, и тело пронзила волна неистового удовольствия, заставляя прижаться сильнее к этому темному, ненасытному существу. Мои руки, словно лианы, обвились вокруг его шеи, я тянула Похиса ближе, желая углубить поцелуй, раствориться в нем. Но вдруг, словно по щелчку, меня оторвали от инкуба и швырнули на холодную землю. Открыв глаза, полные еще не угасшей страсти, я увидела разъяренного Адама. В его взгляде плескалась неприкрытая ненависть, а в руке он держал за горло извивающегося Похиса.

– Утрись, – злобно процедил он, сплевывая слова мне в лицо. – Не хочу тебя больше видеть! – он вытащил из кармана демона горсть пепла и швырнул его в меня.

Я резко распахнула глаза и села на кровати. Сердце колотилось, как пойманная птица. С печи доносился мерный храп Василия. Скинув с себя одеяло, я подбежала к зеркалу на стене. В отражении на меня смотрела девушка с тенями под глазами. Ничего нового.

– Что за чушь снится, – пробормотала я, щипнув себя за щеки, чтобы окончательно проснуться. Закинула волосы назад и замерла в ужасе: на шее алел свежий засос. Мир перевернулся, и я потеряла сознание.

Очнулась от чьих-то настойчивых похлопываний по плечу и ледяной воды, брызнувшей в лицо.

– Хозяюшка, очнись! Куда я без тебя, моя хорошая? Кто харчи готовить будет? – причитал домовенок.

– Кто о чем, а ты о еде, – пробормотала я, открывая глаза и видя склонившуюся надо мной перемазанную шоколадом моську Васи. – Хоть бы умылся, грязнуля, – с трудом поднялась с пола и, держась за голову, опустилась на скамью.

– Очухалась! Вот радость! – завопил довольный домовой, протягивая мне кружку с водой. – Ты часом не на сносях?

– Каких сносях? – я не сразу поняла, о чем он.

– Ребетенка не носишь в животе? – пояснил Василий, с подозрением оглядывая мой живот. – Обычно дамы тогда теряют сознание.

– Только если от Святого Духа, – попыталась пошутить я.

– Нет, такого не бывает, – отмахнулся Васька. – Такое могут сделать только Темные. Кстати, инкубы вполне могут обрюхатить во время сна.

– И ты об этом? – бессознательно коснулась шеи, на которой пылал алый поцелуй. – Где можно узнать обо всех существующих Темных личностях, а также как с ними бороться?

– Так тебе бабка и так все рассказывала, когда ты маленькая была, – удивился Васька моей неосведомленности. – Каждую ночь, сам слышал.

– Сказки, – поправила я домового. – Это выдумки людей.

– Я знаю, чаво такое сказки, – обиделся Василий. – Только бабка вещала правду, вся информация из её уст была верной, – домовенок поднял вверх крошечный указательный палец, смешно причмокнув губами.

– Ты хочешь сказать… – в голове замелькали бабушкины рассказы, один за другим, – Дьявол Сатана, его жена Анна, Демоны, Ангелы, Леший, Баба Яга, Шишимора… – я замолчала и всмотрелась в домовенка. Он загибал пальцы, весело качая головой в знак согласия.

– Агась, – он зевнул и поплелся обратно к печи. – Пойду еще покемарю.

– Иди, – я сидела за столом, пытаясь собрать расползающиеся мысли воедино.

Одно я поняла точно: нужно узнать, как бороться с демонами, ведь бабушка всегда говорила, что этих существ необходимо избегать, ни в коем случае не подписывать с ними никаких договоров. Они забирают души, оставляя от людей лишь пустые оболочки. Я вспомнила все до единого слова, сказанные бабой Галей. Словно пелена спала с глаз. Предупрежден – значит вооружен.

Утро началось с ворчания домовенка. Он обнаружил пропажу нескольких конфет из своего тайника и, конечно же, во всех бедах обвинил меня.

– Нельзя брать чужого, Олеся, – бубнил он уже в двадцатый раз, – нехорошо, воровство это. В древние времена за это руки оттяпывали.

– Да достал уже! – не выдержала я. – Я в жизни чужого не взяла. Как тебе не стыдно?

– А ты меня не стыди, бессовестная! – не унимался вредный малыш. – Чую дух твой на своих сладостях, точно брала их в свои шаловливые руки.

– Конечно, брала, маленький злой дух, – показала я язык Василию, – когда тебя же и угощала ими. Включи логику: зачем мне брать то, что и так мое по праву? Мои конфеты, я их тебе и отдала.

– Я с тобой больше не разговариваю, – отвернулся домовенок, надув щеки. – Знаешь, Олеся, пока не вернешь десять конфет, ко мне даже не подходи.

– Так пропало-то у тебя две, откуда десять взялось? – пробормотала я, решив, что куплю злыдню кило сладостей, пусть объедается, может, подобреет.

– Ага, вот ты и попалась! Созналась-таки в воровстве моих сладких двух шоколадных кругляшков. Откуда знаешь об утерянном количестве?

– Все, не могу больше! – я заткнула уши руками, чтобы не слышать его недовольство.

В этот момент в дверь постучали, и к нам ввалились знакомые ребята.

– Привет, соседка, – Коля подошел ко мне и протянул свежий хлеб – ватрушку. – Мать передала, угощайся.

– Спасибо, – обрадовалась я выпечке. – Садитесь, чай попьем, – предложила друзьям.

– Подождите! – послышался взволнованный голос из-за печи. Василий проскользнул в комнату и выхватил мой подарок. – Сейчас поделю, а потом вашу часть отдам.

– Привет, Васька, – оборотень потрепал домового по голове. – Угощайся, не жалко! Мы, пожалуй, откажемся от чаепития, пойдем в лес прогуляемся, – подмигнул мне парень.

– Вот это правильно ты сказал, все по делу, милок, – обрадовался домовенок, утаскивая пирог под печь.

– Дождь льет не переставая с ночи, – выглянула я в окно, наблюдая за ручьями, бегущими по тропинкам. – По всей видимости, бабушка задержится у подруги, к вечеру дороги совсем размоет.

– Не переживай, – успокоила меня Катя, – ты не одна, мы рядом, составим компанию. Близится Самайн, в эту ночь много интересного происходит. Будешь с нами отмечать?

– Я только за! – обняла я брата с сестрой. – Сейчас надену бабкины резиновые сапоги и потопаем в бор.

У природы нет плохой погоды, просто для каждой непогоды нужны своя одежда и обувь. И для проливного дождя у меня нашлось удобное снаряжение: плащ, непромокаемая куртка, штаны и резиновые калоши. Когда я вышла из комнаты и предстала перед друзьями, они долго смеялись над моим внешним видом.

– Пошли, бабуля, – потянул меня Коля из хаты, а Катька схватила с другой стороны, – хорошо сейчас в хвойнике, так пахнет, закачаешься.

Оборотень оказался прав. Аромат стоял обалденный, напитывая легкие кислородом. Дождь меня практически не смущал, только слегка скользила неудобная обувь. Я прошла вперед по траве и заглянула за куст, возле которого красовался огромный белый гриб.

– Ничего себе, я думала, они уже отошли, – повернулась я к ребятам, но их рядом не оказалось. Вместо них появились две небольшие пушистые сосенки, прижавшиеся друг к другу. – Эй, не смешно! Вы что, специально завели меня в чащу? – расхохоталась я. – Чтобы съесть? – кроме дождя, не было слышно ни единого звука. Стало жутко. – Выходите! – Внезапно два хвойных ствола распахнули глаза, в прямом смысле этого слова.

Я не закричала только потому, что уже привыкла к испытаниям, обрушивающимся на мою нервную систему день за днем, а еще потому, что глаза сосен уж очень напоминали глазки моих новых приятелей. Когда они улыбнулись своими теплыми улыбками и протянули ко мне ветки, я совсем успокоилась.

– Молодец, я думал, орать начнешь на весь лес, поэтому мы не стали демонстрировать свою сущность вчера дома, а то вся деревня бы сбежалась на крики, – хохотнул Коля.

– Ничего себе, – удивилась я. Друзья уже приняли человеческий облик и стояли довольные собой. – Значит, древень – это реально дерево? – я представила их мать-полукровку и отца. – Я правильно понимаю, что только полукровки могут превращаться в людей?

– Правильно, – загоготали брат с сестрой.

– Ну и? – я скрестила руки на груди, ожидая, когда оборотни успокоятся и перестанут надо мной потешаться.

– Ладно, не злись, – успокоилась Катя, – я же рассказывала тебе про праздник тридцать первого октября. В эту ночь происходят разные метаморфозы и чудеса, особенно у Темных и Светлых существ. Именно в эту волшебную ночь любой древень способен принять облик, какой захочет, хоть лисы. Отцу понравилась наша мать, она как раз в этот день ходила по лесу, собирала волшебную листву, тогда у них любовь и случилась.

– Да уж, я так понимаю, и случалась она у них после этого раз в год, – усмехнулась я в кулак, чтобы не смутить друзей.

– Верно, – совершенно спокойно ответили они хором. – А теперь он нашел себе такую же, как и он, поэтому нам пришлось покинуть родной лес и поселиться в вашей «Сатанеевке». Если честно, мы очень рады, людьми быть лучше, чем растениями.

– С этим не поспоришь, – согласилась я.

Дождь усилился, небо стало еще чернее. Мы стояли друг напротив друга и улыбались. Как же замечательно найти существ по душе: добрых, бескорыстных и таких милых.

– А вот и я, малышка, – послышалось сзади. У Коли с Катей глаза стали как блюдца. Они смотрели мне за спину. – Любишь погорячее, значит, Олеся? Будет тебе так горячо, как в Аду в девятом котле.

– Это тот демон, – прошептал одними губами оборотень.

– Вижу, друзей себе завела новых, – не унимался Адам. Я прекрасно узнала его по злому голосу. Даже оборачиваться не нужно было. – Надеюсь, ты не такая же деревянная будешь в моих объятиях, как они. – Он запрокинул голову и расхохотался. – В руках Похиса таяла, как свеча восковая. Жаль, смотался от меня в сон очередной своей бабенки, гад, сбежал, как последняя крыса, —демон плюнул под ноги и направился ко мне. – Прощайся с кустарниками, нам пора ко мне в гости, – его рот искривился в неприятной усмешке.

– Беги! – прошептал Коля, толкая меня за спину и моментально превращаясь в древеня. – В храм, Олеся, там только спастись от нечисти можно. Быстрее, мы задержим его.

Я вырвалась из цепких объятий чащи. Деревья, словно расступаясь в поклоне, пропускали меня, а затем мгновенно смыкались за спиной непроницаемой стеной, укрывая своими могучими ветвями и узловатыми стволами.

Ветер гнал меня вперед, и в безумном беге я потеряла калошу в грязной луже. Сердце бешено колотилось, когда на пригорке возник силуэт Храма. Не раздумывая, я взбежала по ступеням и, задыхаясь, захлопнула за собой тяжелые дубовые двери, отрезая себя от преследовавшей меня тьмы.

## Обитель света

Я прильнула всем телом к шершавым дубовым створкам, осенила себя крестным знамением и выпустила сдавленный вздох. Сердце в груди трепетало испуганной птахой, никак не желая смириться с тревожным ритмом. В тот же миг дверь содрогнулась от яростного удара, словно от брошенного камня, и меня отшвырнуло вглубь комнаты, едва ли не на пару саженей.

– Выходи, – проревел Адам, его голос сочился бешенством, – туфельку обронила, Золушка.

На подгибающихся ногах, как будто после долгого странствия, я вновь приблизилась к двери, стараясь уловить хоть звук за ее толщей, но кроме заунывного воя проливного дождя не слышала ничего.

– Я слышу тебя, Олеся, ты совсем рядом, твое дыхание предает тебя, – прошептал демон, и в голосе его прозвучали ласковые, опасные нотки, – иди ко мне, милая, не трону.

– Нет, – замотала головой, пытаясь откреститься от наваждения, – прошу, оставь это святое место, дай покой хотя бы в божьей обители.

– Что ж, – прошипел демон, как змея, готовящаяся к броску, – сиди, прячься, но не думай, что сможешь торчать там вечно. И помни, как только вернется твоя бабка, я убью ее.

– Не смей трогать бабу Галю, – злость, вспыхнувшая мгновенно, пересилила сковывающий страх, – даже для такого, как ты, это перебор.

– Я сказал, для меня нет ничего святого, я – сын Сатаны, Адам, во мне нет и никогда не было добра, и не будет, – Тёмный выдержал паузу, наслаждаясь произведенным эффектом, и добавил: – Зря ты будишь во мне азарт охотника, Олеся, тебе же будет хуже. Ни одна жертва еще не ускользала из моих цепких лап. Бросаешь вызов самому сильному демону Ада? – блондин расхохотался, и в этом смехе не было ничего человеческого, – Отлично, я принимаю его. – Больше он не проронил ни слова.

Внутри храма царила тишина. Тепло, исходившее от стен, обволакивало тело, а мерный треск свечей, постепенно усмирял разбушевавшуюся панику. Я приблизилась к иконе «Святая Троица» и всмотрелась в лики трех ангелов, ища в них утешение.

– Что привело тебя в наш Храм, дитя? – раздался рядом добрый, располагающий голос, – ты из «Сатанеевки»? Меня зовут отец Павел.

– Здравствуйте, святой отец, – я обернулась к мужчине. На нем была надета черная ряса, и такого же цвета головной убор – скуфья. На груди у батюшки висел внушительный крест, – я к бабушке приехала, погостить, – выдавила я подобие улыбки для Павла.

– Похвально, чадо, молодец. Очень уж ты похожа на Галину из тринадцатого дома, не ее ли ты внучка? – внимательно осмотрел меня батюшка, подмечая отсутствие калоши на одной ноге и общее впечатление запущенности во внешнем виде.

– Да, это моя бабуля, – обрадовалась я осведомленности святого отца, значит, он хорошо знает всех жителей, и есть огромная вероятность, что не прогонит.

– Уникальная женщина, твоя бабушка. Мучался я со спиной два месяца, а она таких замечательных травок принесла, вмиг поправила здоровье, – Павел раскрыл свои объятия, – очень рад видеть новое лицо в деревне.

– Спасибо, – я обняла служителя, вдыхая приятный аромат ладана, исходивший от его одежды, – можно мне у вас остаться, пока бабуля не вернется? Она уехала к подруге, а мне страшно одной в доме.

– Здесь рады любому живому существу, дитя, – спокойно пояснил отец Павел, – тебе выделят келью, живи, сколько душе угодно. Мы не вправе отказать в убежище никому, тем более такой светлой девочке, – батюшка похлопал меня по спине и дружелюбно подмигнул, – располагайся. – К нему подошла щуплая старушка, напоминая женщину сошедшую со старинной гравюры. Отец Павел шепнул ей что-то на ухо, а потом вновь обратился ко мне: – Мария проводит тебя в твою комнату. Если я понадоблюсь, зови. – Священнослужитель удалился, а пожилая дама взяла мою руку в свою иссохшую ладонь и повела внутрь святого места.

Так началась моя жизнь в Храме. Рано утром все вставали и молились, затем работали, не покладая рук, и снова молились. Конечно, были и трапезы, хоть и постные, но все равно это было во сто крат лучше, чем находиться рядом с Тёмными существами. Дожди не прекращались, навевая уныние на окружающий мир, сплошная серая пелена окутала все вокруг. Ко мне приходили Коля с Катей, и мы общались через небольшое окошко, выходящее на улицу. По их словам, в деревне царили тишина и покой, демон больше не появлялся, а домовенок Васька очень скучал, передавал привет, а так же требовал возврата своих десяти конфет.

Как-то вечером ко мне зашел отец Павел, и мы долго беседовали обо всем на свете. Когда он уже собрался уходить, я все-таки решилась задать ему мучивший меня вопрос.

– Святой отец, скажите, вы верите в присутствие в нашей земной жизни Тёмных существ? – я потупила взор, потому что было немного неловко обсуждать демонов в таком святом месте.

– Я думаю, Олеся, если существует Бог, добро, Ангелы, Небеса, то должно быть и нечто противоположное, то, что пытается переманить человеческую душу, внести в нее сомнения и смятение. Помни, дитя, нельзя поддаваться им, – глаза отца Павла горели добрым светом.

– Инкуб, – сорвалось с моих губ, в надежде узнать хоть какую-то информацию, потому что я жутко боялась засыпать каждую ночь, стараясь делать это ближе к утру, чтобы лишить возможности знакомого Похиса проникнуть вновь в мое сознание и, не дай Бог, овладеть телом.

– Слыхал о таком. Приходили ко мне прихожанки, рассказывали об этом Темном творении, способном вызвать грех даже в самой благочестивой даме, – священнослужитель вздохнул, – но скажу тебе то, что говорил и им: вера – великое чудо, дарованное нам Богом. А еще молитва. Вот явится к тебе этот искуситель в сновидении, а ты его встреть святым распятием и восхвалением Отца нашего на Небесах.

– А как в сон взять с собой крест? – я сидела с непониманием, продолжая таращиться на отца Павла.

– Дитя, – покачал головой служитель, – в душе он у тебя всегда. Просто вспомни о нем, и он в твоих руках появится, – Павел увидел в моих глазах задумчивость и пояснил: – Олеся, это же твой сон, твое сознание, просто вообрази нужную вещь, и она возникнет.

– Точно, – до меня наконец дошло, и я зевнула, – спасибо, святой отец.

– Спи спокойно, Олеся, никого не бойся, эти стены дают защиту от них, – проговорил батюшка и вышел из моей кельи.

Отец Павел стоял возле двери новой прихожанки и размышлял:

– Чистое, светлое дитя, таких мало осталось на Земле, поэтому чернота и пытается запустить в таких, как ты, свои щупальца. Не зря небо плачет уже который день проливными дождями. Я стану молиться за тебя, Олеся. Сейчас ты мне очень напоминаешь маленький, хрупкий белый парусник, который плывет в открытом море, а вокруг него огромные черные броненосцы. Не сдавайся, девочка, Бог всегда рядом с теми, кому он нужен.

Отец Павел перекрестил Олесину дверь и удалился.

– Неужели хоть сегодня высплюсь, – я потянулась до хруста в позвонках и улеглась поудобнее. Глаза стали моргать все медленнее, тело постепенно погружалось в долгожданную нирвану, которой его лишали уже несколько дней подряд.

Адам ходил по своей комнате и кипел от злости. Его настроение ощущал на себе весь Ад, поэтому лишний раз никто не пытался попадаться ему на глаза. Крас материализовался рядом с другом с бутылкой дорогого коньяка.

– Ты нашел этого гада Похиса? – накинулся на друга Ади. – Только не говори, что нет, я не в настроении.

– Может, простишь его? – попытался заступиться за их общего приятеля Крас.

– Я никогда никого не прощаю, запомни это, – Адам выхватил бутылку из рук демона и налил в свой бокал бодрящий напиток.

– Отлично, какие мы принципиальные, – закатил глаза Темный, – когда тебе нравились наши женщины, никто тебе и слова не говорил, уступали с легкостью, не жалко. Потому что, Ади, баб много, а лучших друзей мало. Скажи, как ты выманишь свою мышку из обители скорби?

– Сама выйдет, – буркнул Адам, выпивая залпом весь стакан, – бабка явится, поставлю ее перед Храмом с кинжалом у горла, тут же выбежит на помощь своей старухе.

– Ты же сын самого Сатаны, Ади, это не твои методы, – засмеялся Крас, – да и не зря твоя девочка дожидается свою бабку в Храме, непростая тетка ее родственница. Есть у меня один вариант, чтобы выманить птичку из клетки, готов выслушать?

– Давай, рассказывай, дружок, – Адам опустился в кресло и закинул ноги на подлокотник, – прошу только, не тяни со своей речью, как дева в первую брачную ночь.

– С одним условием: ты простишь Похиса, потому что в этом плане он тоже участвует, – попросил Крас.

– Говори, – Ади застучал пальцами по пустому бокалу.

– Попросим Поха проникнуть в ее сон, ты же знаешь, ему без разницы, где в это время спит барышня, хоть под боком у самого Бога. Он напугает девчонку, скажет, к примеру, что ее друзьям грозит опасность, она и выползет из Храма, там ты Олесю и сцапаешь, – проговорил довольный собой демон.

– Не знаю, – протянул, задумавшись, сын Сатаны.

– Верное дело, соглашайся. Я говорил с Похисом, он сожалеет, что вы поссорились, – закинул очередную удочку Тёмный.

– Ладно, – Адам окинул Краса взглядом, тронув губы усмешкой, – но предупреди этого… друга. Пусть поклянется кровью, что к Олесе и пальцем не притронется.

– Жестоко, – Кра задумчиво почесал лоб.

– Это меньшее, что он заслужил, – Ади плеснул себе еще коньяку, запрокинул голову и прикрыл глаза, наслаждаясь терпким вкусом.

Похис, склонив голову, стоял в тени своего будущего Повелителя. Он принес клятву, которой требовал Адам. Клятву, по которой любая попытка коснуться девушки обернется для него мучительной смертью.

– Ладно, Пох, – Ади протянул руку инкубу, – как только малышка упорхнет из-под крыла божьего, я сниму с тебя эту клятву, даю слово, – глаза Похиса вспыхнули надеждой.

– Спасибо, Адам, – он склонился перед Повелителем. – Я все сделаю. Могу идти?

– Иди, ночь близится, а значит, наступает твое время, инкуб! – Сын Сатаны поднялся с кресла и направился к выходу. – Я буду ждать Олесю за вратами Храма. Постарайся, друг.

Я спала, как убитая. Долгие дни без сна давали о себе знать, и тело, наконец, получило заслуженный отдых.

Я стояла в главном зале Храма и молилась. Лики святых с умиротворением смотрели на меня с икон. В душе царили покой и умиротворение. Я думала о том, что скоро покину эту обитель, и моя жизнь вновь заиграет яркими красками.

– Олеся, – прошептал кто-то за спиной. – Олеся, красавица, – я резко обернулась и встретилась со знакомыми глазами. – Не думал, что когда-нибудь окажусь в подобном сне, – инкуб окинул взглядом помещение, рассматривая лики святых. – Нет, правда, это мой первый сон в таком месте. Можно даже желание загадать.

– Зачем ты пришел? – услышала, как бешено стучит мое сердце. – Я больше не позволю тебе влиять на меня.

– Да? – в глазах демона мелькнул зловещий огонек, который тут же погас. – Мог бы поспорить с тобой, если бы не одно «но». Сам я к тебе не прикоснусь, но когда-нибудь ты пожалеешь об этих словах. Сама будешь умолять меня взять тебя, – он, словно хищный зверь, стал приближаться ко мне.

Закрыв глаза, я вспомнила слова отца Павла. В руках за спиной моментально появилось распятие и небольшая икона «Божией Матери». Как только демон оказался на расстоянии вытянутой руки, я вытащила руки из-за спины, приложила икону ко лбу демона, а крест – к его сердцу, вновь прикрыла веки, и из моих уст полилась молитва.

– Черт, черт, черт! – орал Тёмный, словно его жарили на сковороде. По комнате поплыл тошнотворный запах горелого мяса. Я перестала читать и распахнула глаза. Зрелище открылось отвратительное: на лбу Похиса отпечатался образ святой Марии, а на груди появился выжженный след в виде креста.

– Ты пожалеешь об этом, святоша, – прошипел он и исчез.

Адам расхаживал под проливным дождем возле дверей Храма, ожидая свою женщину. Ему пришло в голову попросить Краса закончить с этим ливнем в «Сатанеевке», уж лучше пусть все завалит снегом. Ади вспомнил снежные зимы в любимом городе своей матери, Челябинске, катание с горок, лепку снеговиков со своими любимыми сестрами, и глупая улыбка тронула его губы.

– Я безумно рад твоему счастью, но по какому поводу? Очень интересно, – услышал Адам рядом голос Похиса.

– Кто это с тобой сделал? – остолбенел Ади при виде своего друга. Вид у него был ужасный: на лбу горела икона, а на груди красовалось распятие. – Похис, кто посмел? Он дорого заплатит! – Адам схватил приятеля за плечи, внимательно рассматривая лик святой женщины на лице инкуба.

– Твоя баба, – выплюнул зло Пох. – Теперь с этой дрянью, – он ткнул себе в лоб, – ходить две недели, как минимум, пока не заживет.

Адам молчал, переваривая информацию. Он не знал, смеяться ему или плакать. Девушку он, видимо, сегодня уже не увидит, и что теперь делать?

– Есть идея, – прищурился инкуб. – Я знаю, как мы выманим эту девицу из святыни. – Похис обнажил клыки. – Золотое зеркало, которое ей так понравилось во сне. Помнишь ту иллюзию с дворцом, который ты возвел для покорения своей Олеси? – Ади кивнул, продолжая слушать друга. – Отправь эту стекляшку сюда, в эту обитель, как подарок от мецената, через него и заберешь свою милашку.

– Ну допустим, каким образом? В подобные помещения есть доступ лишь у отца, я пока не могу туда попасть, – задумался Адам.

– Прошу, Ади, не разочаровывай меня, – закатил глаза инкуб. – Скоро ночь Самайна. Все зеркальные поверхности откроют свои двери, а двери превратятся в проходы в другие миры.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Адам. – Я снимаю с тебя клятву. – Он взял руку друга, вытягивая метку. – Свободен! – Сын Сатаны растворился в воздухе.

– Вот и славно. Спасибо, малыш Ади, теперь и для меня открыта охота на твою наглую девку. Только награды у нас разные, увы. Тебе нужна потеха с барышней, а мне – ее жизнь, – инкуб бросил взгляд на стены Храма, щелкнул зубами и испарился.

Утром я проснулась выспавшаяся и бодрая. Первым делом соскочила с кровати и подошла к окну. Дождь прекратился, и на землю посыпались белоснежные хлопья снега, скрывая грязь, которую оставил после себя ливень.

– Ты словно чувствуешь меня, – возле стекла нарисовалось довольное лицо Коли. – Спешу тебя порадовать: твоя бабушка написала матери в телеграмме, что скоро приедет. Из-за дождя были повреждены провода, и связи не было во всем селе, поэтому она не могла дозвониться до тебя.

– Здорово! – обрадовалась я приятной новости. – Так хочу уже выйти на волю, погулять по лесным просторам, сходить на озеро и к скалам.

– Ты не забыла, какое сегодня число? – подмигнул мне древень. – Зайдем за тобой с Катькой ближе к вечеру.

– Точно, вот и конец октября наступил. Даже не заметила, как пролетели эти дни. А как же демон? – вспомнила Адама и поежилась.

– Послушай, его все то время, пока ты здесь, и не видно в деревне. Да и не чую я нечисть рядом. Не забывай, мы тоже чувствуем Темных. И этот праздник демоны чтут, отмечают с размахом, пытаясь подшутить над своими собратьями. Думаю, сегодня твоему блондинчику будет не до тебя, – Коля помахал рукой на прощание и убежал.

Я еще немного постояла у окна, а потом направилась в столовую, перекусить перед молитвой. Выходя из комнаты, заметила, как два дюжих парня тащат в главный зал Храма огромное зеркало, прикрытое тканью. За ними вышагивал отец Павел.

– Доброе утро, Олеся, – поздоровался он со мной. – Представляешь, какое счастье: священное зеркало передал для нас один меценат. Говорит, жена его покойная завещала передать это сокровище именно нашему Храму.

– Можно взглянуть? – я стала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. – Очень интересно.

– Терпение – благодетель, дитя, – улыбнулся отец Павел. – Беги, вкуси трапезу, а затем придешь и посмотришь. Его как раз установят.

Не стала спорить со святым отцом и умчалась в столовую. Быстро проглотив кашу из тыквы с сухариками и запив это все чаем без сахара, я понеслась обратно в главный зал.

Когда я вошла в ключевую комнату Святилища, челюсть моя отвисла. На стене висел великолепный стеклянный шедевр, усыпанный драгоценными камнями. Он переливался, словно волшебный, маня к себе, как магнит. Я приблизилась к антиквариату и взглянула на свое отражение. В таком зеркале даже я выглядела лучше, чем была на самом деле. Пробежалась пальцами по алмазам, и тут в голове вспышкой возник образ такого же зеркала, только из дворца. Один в один, как в том сне, где фигурировал сын Дьявола.

– Страшная роскошь, – я попятилась от пугающей красоты. В этот момент зеркальная гладь подернулась рябью, и в ней появилось довольное лицо Адама.

– Матерь Божья! – вскрикнула я и только развернулась, чтобы убежать, как была схвачена крепкой рукой демона и мгновенно утянута внутрь стекла.

– Добро пожаловать в Ад, красотка, – прошептал мне на ухо Ади, крепко прижимаясь к моему трясущемуся телу.

## Тридцать первое октября

Я стояла в роскошных апартаментах, словно пленница в пылких объятиях Адама. Ледяной ужас сковал душу, предчувствуя неминуемую ловушку. Подняла взгляд на самодовольное лицо демона, расплывшееся в хищной усмешке.

– Охота окончилась, едва начавшись, – Ади отпустил меня, его голос сочился насмешкой. – Странные вы, смертные. Зачем столько усилий, если исход предрешен?

– Наверное, потому что исход никогда не предрешен, – парировала я, оглядывая блистательный интерьер. – Мы не знаем, что ждет за следующим поворотом. Еще не вечер, Ади, все может измениться в мгновение ока.

– Смешно, – Тёмный пожал плечами. – Хочешь, я расскажу о твоих планах на этот вечер? – Я хранила молчание. – Тебя ждет честь разделить ложе с самым великолепным демоном Ада. А потом – ночь, ибо я ненасытен в постели с теми, кого желаю, – его взгляд скользнул по мне, оценивая с головы до ног.

– То есть, ты даже не спросишь, хочу ли я этого? – Я вглядывалась в его наглое, надменное лицо.

– Опять эти смертные уловки: говорить «нет», подразумевая «да». Желать, но отгонять желания, – перечислял Ади. – Знаешь, ты не первая земная женщина в этих покоях. Каждая борется за свою честь, а после ночи в моих объятиях умоляют остаться. Сейчас еще скажешь: плотские утехи только после брака! – Сын Сатаны разразился хохотом.

– Я не ханжа, – дождалась, когда он успокоится, – но с мужчиной, для которого женщина – лишь игрушка, спать не стану.

– Ого, – демон вскинул бровь. – Посмотрим. Разговор окончен. Просидишь здесь до вечера. Вернусь около семи. Советую подготовиться, хотя бы морально, – он подмигнул. – И не думай о спасении. Здесь нет друзей, да и о твоем присутствии знаем только я и ты.

Ади развернулся и неторопливо покинул комнату, заперев дверь на ключ. Я подошла к столу у окна и увидела книгу Данте Алигьери – «Божественная комедия». Она была раскрыта на странице, где крупными буквами пылало: «Входящие, оставьте упованья».

– Хороший знак, – пробормотала я, захлопывая том. – Как раз вовремя, чтобы поддержать попавшую в беду.

Вспомнилось, как мы гадали с девчонками в школе. Брали книгу и задавали вопрос, потом называли страницу и строку, где крылся ответ.

– Попробуем, – я схватила книгу и спросила: – Это конец? – Открыла страницу, отсчитала строку и прочла: – «Не бойся тьмы, хоть и страшна она на вид».

Я уставилась в окно. Внизу простирался черный сад, отталкивающий отсутствием красок. Вдали чернел лес. Над деревьями кружили темные птицы.

– Да уж, обстановочка еще та, – я опустилась на стул и обхватила голову руками. – Ну давай, мозг, работай. Сейчас ты мне очень нужен.

Адам ликовал, словно ребенок. Он направился к бассейну, чтобы остудить голову и унять сексуальное напряжение. С разбегу нырнул в прохладную воду и, вынырнув, увидел своих друзей.

– Адамчик! – позвал Похис. – Пока твоя зазноба в Храме, предлагаю игру.

– Не сегодня, – отмахнулся Адам, решив не выдавать тайну нахождения Олеси совсем рядом.

– Испугался? – заржал Пох.

– Сыграйте сегодня с Красом без меня, – Адам выбрался из бассейна и направился к друзьям. – Почему каждое тридцать первое октября одно и то же? Вы колдуете над моей дверью, и я попадаю к неадекватным людям или озабоченным рабыням. Пох, сегодня приколись над Кра, прошу.

– Еще скажи, что девчонки не понравились? Мы видели твое довольное лицо после них, – потешался инкуб. – Мистер неудержимый самец! – Друзья загоготали.

– Разговор окончен. В этом году я пас. Угощу вас вином, отец привез из Древней Греции, – Адам взмахнул рукой, и в ней оказался кувшин с ароматным напитком.

– Как знаешь, – Похис протянул бокал, подмигивая Красу.

Разделив бутылку на троих, друзья решили переместиться в бар. Адам взглянул на часы: четыре часа. Времени до семи – вагон.

Я ходила по комнате взад-вперед. Дверь не поддавалась. Окна не открывались. Вдруг у входа в покои послышался шорох и девичьи голоса. Я прислушалась.

– Венера, его нет в комнате. Опять с друзьями развлекается, – прошептала девушка.

– Почему он дверь закрыл, Алана? – спросил второй голос. – Обижусь и не стану передавать ему подарок от матери с отцом.

– Извините, – робко кашлянула я. За дверью воцарилась тишина.

– Вот же паршивец, – выругалась Алана. – Опять притащил в Ад смертную. Мать ему за это по голове не погладит. Как тебя зовут?

– Олеся. А вы кто? – Я прижалась ухом к замочной скважине.

– Сестры этого злобного дурака, – проговорила Венера. – Надеюсь, он тебя не обидел? Извини, но нам вход в его комнату закрыт. Он ставит защиту. Даже отцу трудно проникнуть без его согласия.

– Откройте мне. Я хочу выбраться отсюда.

– Отойди от двери, мы посмотрим на тебя в щелку, – попросила Алана.

Я отошла в середину комнаты.

– Вернись, – крикнула Венера. Я подошла обратно ко входу. – Мы поможем. Сейчас Алана переместится к маме. Запасные ключи только у нее, по распоряжению отца. Как ты узнала о нашем брате?

Я пересказала сестрам Ади всю историю. Они слушали внимательно. Когда я закончила, Алана вздохнула.

– Теперь понимаю, почему он за тебя зацепился, Олеся. Ты тоже поймешь, когда увидишь нашу мать. Не дадим брату совершить ошибку и обидеть такую девушку, – вымолвила Венера.

– Мы вернемся около шести, просунем ключ под дверь. Ты сможешь уйти. Главное – не отчаивайся, – девочки зашуршали, и вновь наступила тишина.

Время текло медленно. Я полежала на кровати, полюбовалась ванной, заглянула в шкаф. У Адама был вкус. Такого красивого мужчину мог бы украсить даже мешок из-под картошки. В голове всплыл образ красавца: надменный взгляд, белокурые локоны, голубые глаза, пухлые губы, манящие к поцелуям. Я отогнала мысли и захлопнула дверцы шкафа.

Адам с друзьями веселились. Из одного бара они перемещались в другой, пока не оказались в заведении смертных. Рядом с ними уселись три красотки.

– Ади, ты не изменяешь своему вкусу, – Похис кивнул на брюнетку, жавшуюся к другу.

– Обожаю темноволосых гурий, – Адам обнял девушку и погладил по волосам. – Как тебя зовут, детка?

– Олеся, – проворковала она, глядя на губы демона.

– Тебе это имя не подходит, – Ади поморщился, вспоминая белокурую девушку в спальне. – Дамы, мы хотели бы побыть одни.

– Говори за себя, – Крас ласкал плечи рыжеволосой красотки.

– Он прав, Ади, – Пох схватил блондинку и впился в ее губы. Оторвавшись, взглянул на Адама. – Какая милашка! Никого не напоминает? – Демон намотал на палец локон незнакомки и вновь притянул ее к себе, одаривая поцелуями.

– Да чтоб тебя! – взревел Адам, обрушивая кулак на стол так, что посуда подпрыгнула. – А ну, брысь отсюда! – рявкнул он на женщин, глупо хихикавших за их столиком. Испуганные громом его голоса, девицы мигом рассыпались, словно перепуганные воробьи.

– Полегче, зверь, – процедил Кра, смерив его недовольным взглядом. – Валерьянки тебе, что ли, влить? Не хочешь веселиться – не мешай другим.

– Да пошли вы все! – выплюнул Адам, разворачиваясь и уходя прочь, оставляя друзей в недоумении.

– Совсем Олеся ему мозги вынесла, – пробормотал Похис, качая головой. – Надо бы парню встряску устроить, развеять тоску.

– И что ты задумал? – Крас открыл новую бутылку и жадно отхлебнул прямо из горлышка.

– Морок на его дверь наведём. Откроет, а там – портал в один из Миров. Пусть там пар выпустит, глядишь, и подобреет, – Пох хитро потёр руки.

– А зачем ему дверь открывать, если он в свои апартаменты телепортируется? – засомневался Крас.

– Поверь мне, воспользуется, – ухмыльнулся Пох. – Давай не терять времени, пока этот ходячий ураган ядом плюётся. Слетаем в Ад, наколдуем пакость.

– Давай, – тут же согласился Крас.

Адам возник в оранжерее Адского сада. На часах было около шести вечера. Ему не терпелось порадовать свою женщину, которая будила в нем целый вихрь чувств. Черные розы пылали в полном расцвете, и именно им было суждено стать главным украшением букета для Ади.

– Ты будешь моей, Олеся, но мне мало просто обладать тобой. Я хочу видеть в твоих глазах любовь и… безудержное желание. – Цветы уже громоздились в руках, но он продолжал срывать их, словно одержимый. – Всё, хватит. Ровно сто шестьдесят девять. – Ади принюхался к бутонам. – Тринадцать раз по тринадцать роз. Моё любимое число.

Я стояла у окна, завороженно глядя на черный сад, раскинувшийся внизу. Наконец, у дверей послышался долгожданный шорох, и в щель между дверью и полом проскользнул заветный ключ, замирая посередине комнаты.

– Подожди минут пятнадцать, а потом беги. Мы расчистим тебе путь и будем ждать внизу, – прошептали девчонки в унисон и тут же исчезли.

Я схватила отмычку и прижала к груди, ликуя от предвкушения свободы. Щеки пылали, и я поспешила в ванную, чтобы хоть немного охладить их ледяной водой.

Похис и Крас возникли перед дверью Адама. Прислушались, сканируя пространство.

– Его здесь нет, – тихо проговорил Пох. – Давай скорее проворачивать наше тёмное дельце. – Он воздел руки над входом в покои сына Сатаны и произнес заклинание иных Миров.

– Я чувствую запах смертного, – Крас ткнул пальцем в дверь Ади.

– Да нет там никого, – отмахнулся инкуб. – Ты думаешь, наш друг оставил бы кого-то в своей комнате в его отсутствие?

– Ты прав, – согласился Крас. – Ладно, валим отсюда. Минут через десять вернёмся и начнём стучать. Вот тогда наш Адамчик и попадётся в ловушку. – И оба демона поспешно ретировались, пока их никто не заметил.

Я вышла из ванной и посмотрела на часы: ровно пятнадцать минут истекли. Пора бежать. Крепче сжав в ладонях железную свободу, я направилась к заветному выходу. Как только ключ коснулся скважины, раздался грозный оклик демона.

– Не смей убегать от меня! – Я обернулась и увидела Адама с целой охапкой черных роз. Пальцы задрожали, но заработали быстрее, щёлкая неподдающимся замком. – Олеся…

Последний щелчок освободил дверь. Я толкнула ее и со всего размаху рухнула в какую-то вязкую, непонятную субстанцию, слыша за спиной дикий крик Ади.

– Твою мать! Кто это сделал?! – взревел Адам, и замок содрогнулся так сильно, что сверху посыпалась штукатурка.

– А ты что здесь делаешь? – с недоумением спросил Похис, появившийся возле покоев друга вместе с Красом.

Они обменялись взглядами, полными ужаса. Адам двинулся на них, обнажая когти на пальцах.

– Я, кажется, предупреждал: не трогать меня сегодня! – глаза демона налились кровью. – Куда вела ваша чёртова дверь? В какой Мир? Туда переместилась Олеся. Если с ее головы упадёт хоть один волос, я вас закопаю в саду, рядом с чёрными розами, в качестве удобрений.

– А я тебе говорил, смертным пахнет, – толкнул Похиса в бок Крас. – Теперь будешь ублажать своими ласками кустарники.

– Стой, Ади! – Пох выставил вперед руку. – Ты сам виноват, почему не сказал, что у тебя гостья? Мы бы не сунулись сюда. Дружище, мы просто хотели тебя повеселить, радость доставить.

– Допустим, – выдохнул Адам, втягивая когти обратно. – Попытаюсь поверить в стечение обстоятельств. Ответь лишь на один вопрос: где моя женщина?

Похис пожал плечами и потупил взор.

– Ты издеваешься?! – заорал Ади во всю глотку. – Обычно же вы толкаете к бабам или к деревенским фанатикам, давая возможность выплеснуть ярость на убогих.

– Прости, Адам, – попытался улыбнуться Пох. – Я хотел сделать сюрприз, поэтому поставил три вероятности событий на дверях в твои покои. Где и когда появится твоя любимая, фиг знает.

– Ты тупеешь на глазах, Похис, – закатил глаза сын Сатаны. – Говори уже о каждой, не тяни, чтобы я поскорее начал поиски.

– В двух из них ты был, – довольно ухмыльнулся Пох. – А третья – Дворец Короля Солнца.

– Убил бы тебя, придурок, да времени нет, – Ади подошел к друзьям и бросил на них испепеляющий взгляд. – Если появятся мать или отец, ничего им говорить не смейте, ясно?

– Мы могила, – пообещал Похис.

– Могу пообещать, что ты в ней обязательно окажешься, если моя женщина пострадает или её испортят как товар, – предупредил Адам, растворяясь в воздухе.

– Кажется, пронесло, – выдохнул Крас. – По крайней мере, пока. Боюсь представить, что он с нами сделает, если его Олеся погибнет.

– Надеюсь, она сдохнет, одни проблемы от девки, – зашипел Похис. – Ладно, друг, у меня тут дело появилось. – Пох отправился вслед за Адамом, вынашивая план скорой расправы над ненавистной ему девицей. Он не станет пачкать руки сам. Демон способен внушить другим желание убить, и инкуб непременно этим воспользуется.

Крас стоял возле дверей Адама в оцепенении. Он услышал последние слова Поха и содрогнулся от ужаса за обоих друзей. Крас не хотел терять никого из них.

– Одумайся, Похис, прошу тебя, – прошептал он в пустоту. – Не делай глупостей, друг. Потом будет ничего не исправить.

Кра еще немного постоял в коридоре, а затем растворился в пространстве.

Я стояла на тропе, ведущей в поселение. Вдалеке виднелись милые, уютные одноэтажные строения, из труб которых вился белый дымок. Доносились возбужденные голоса людей.

– Неужели я попала к людям, – огляделась вокруг. – Непонятно, как я здесь оказалась и куда именно, но главное – я вырвалась из покоев Адама, а это уже замечательно. Что может быть хуже?

Внезапно вверху раздался треск, и с сосны рухнула огромная ветка, преграждая мне дорогу в деревню.

– Я, конечно, верю в знаки, – крикнула я в небо, – но не оставаться же мне здесь, ночью, одной. А вдруг волки или медведи? – Я перешагнула через ветку и двинулась навстречу людям.

Судьба часто подает нам знаки. Увидеть их – наша задача. Но мало увидеть, нужно их распознать. Если игнорируешь помощь свыше, жди беды.

## Деревня фанатиков

Чем ближе я подходила к деревне, тем отчетливее понимала: порой, приметы обманчивы, как мираж в знойной пустыне. Поселение оказалось очаровательным: будто сошедшие с пасторальной картинки, домики уютно щурились светящимися окнами, а вокруг буйно цвели травы и деревья. Каждый домик был обнесен невысоким, белоснежным частоколом.