Лана Ларсон
Фиктивная невеста
Как не вылететь из академии

© Ларсон Лана

© ИДДК

* * *

Глава 1
Шалость?!

Под кроватью было тесно. И темно. И пыльно!

Интересно, сюда убираться вообще заглядывают или заходят, только чтобы состроить печальную гримасу да выпросить прибавку к жалованью?

У-ух, зла на них не хватает!

Немного пошевелилась, чтобы принять более удобную позу, и подняла небольшой столб пыли, которая тут же полезла щекотать нос. Вот же шурх проклятый. Только этого не хватало. Подавила желание чихнуть и снова притихла, прислушиваясь, что делают снаружи.

Вот он вышел из-за стола и прошел, похоже, что к окну. Так, не поняла, он вообще куда-нибудь уходить собирается или так и будет весь вечер пейзажем любоваться? Мне тут выбраться незаметно нужно, а он… Ну да, он вообще-то в своих комнатах находится, в отличие от меня, но мне надо, чтобы он куда-нибудь вышел! Жизненно необходимо просто! Если он меня заметит, то отчисление из академии покажется сущим пустяком.

Уф, лучше бы не заметил.

Мало того, что папа не обрадуется такому раскладу, так я еще и диплом не получу. И тогда плакали мои мечты о нормальной работе.

Я снова пошевелилась и вновь закрыла нос рукой. Да почему же так пыльно-то?! Вот точно проведу ревизию в нашей с Виорой комнате и накатаю жалобу на имя ректора. Пусть разбирается. Авось и у него под кроватью наконец приберут.

Пока сама с собой размышляла, даже не сразу заметила, что в комнате теперь не одна.

Ой-ой, а вот это плохо. Это очень-очень плохо. Пусть на мне и висит маскирующий ауру артефакт, да и сама я невидима, но от такого мага, как наш ректор, это все не спасет. И меня не спасет. От обнаружения и отчисления.

И как только я оказалась в такой щекотливой ситуации? Сейчас сидела бы спокойно с подругами, пила вишневый чай с нашими любимыми шоколадными конфетами и болтала о предстоящем празднике – Дне осеннего танца, а вместо этого прячусь под кроватью самого опасного дракона империи, дышу пылью и надеюсь, что меня не обнаружат.

А ведь задумывалось все как простая шалость…

За некоторое время до

– Куда меня несет?

На этот риторический вопрос мне, конечно же, никто не ответил. Это и неудивительно: сейчас далеко за полночь, коридоры академии пусты, и все нормальные адепты, кроме дежурных, спят в своих комнатах или болтают о пустяках. Только я, похоже, была ненормальной. Крадусь под покровом ночи непонятно куда.

Ну хорошо, куда – очень даже понятно, но вот зачем – я и сама толком не понимала.

– Вот какого шурха я согласилась на эту игру, а? – продолжила свой монолог, оглядываясь по сторонам. – Ничего плохого не будет, Астрид, это только шалость, – передразнила я подначивающего сокурсника и следом витиевато выругалась. Правда, мысленно, степенной леди ругаться не пристало.

Ага, только леди не крадутся под покровом ночи в спальню, то есть личные покои ректора академии. Вот как так простая и безобидная шалость обернулась катастрофой, по крайней мере для меня?

– Четыре года спокойно обходила это ребячество стороной, а вчера согласилась. Не иначе как шурх попутал в лице одного наглого провокатора. Сидела бы сейчас с подругами в тепле и уюте или вообще мирно спала, а вместо этого…

Вместо этого я шла в логово самого загадочного и опасного темного мага нашей академии. А может, и всей империи.

– Да, Асти, так вляпаться могла только ты.

Мысленно вернулась в сегодняшнее утро, когда мне «любезно» рассказали суть задания: пробраться в личные покои ректора и стащить оттуда любой артефакт на выбор. С последующим возвратом на место.

– Дит, ты с ума сошел? Это нереально!

– Ты вполне можешь отказаться, Асти. Только сама знаешь, что тебе за это будет, – проворковал он, наматывая мой локон на палец.

Конечно знала, потому уже тогда мысленно зарычала, стараясь сохранить хотя бы видимость спокойствия, но получалось из рук вон плохо. От осознания, что именно мне предстоит сделать, заранее подкашивались колени, а я понимала, что мне при любом исходе будет звездец.

На самом деле я была далеко не первой, кто получал странные, нелепые, а порой глупые или опасные задания от тех, кому везет больше. В академии была одна игра под названием «Эр-канн», вроде безобидная, даже смешная, но имеющая один значительный недостаток – проигравший должен был выполнить задание, придуманное либо коллективным разумом, либо выигравшим.

И эти задания порой были о-очень необычными.

Например, Гарсу еще на первом курсе досталось подложить магистру Ирмен, нашему преподавателю по этикету, невысокой, утонченной «академической фее», как ее все называли за глаза, небольшой артефакт, настроенный на непотребные высказывания. Вот она удивилась, когда прямо посреди лекции, где магистр рассказывала о тонкостях грамотной речи на светских приемах, из угла кабинета донесся басовитый голос «магистра Груммса», запрятанный в артефакт:

– Какая несусветная чушь! Так и знал, что этикет – это скука смертная. То ли дело искусство обольщения, раз-два – и леди уже у тебя в кровати, выполняет любое желание.

Все, кто в тот момент был в аудитории, сложились пополам от хохота. Все знали, что магистр Груммс очень падок на женское внимание, и его голос с манерой общения не зря выбрали в качестве образца. Правда, магистр Ирмен побледнела и стала осматривать помещение в поисках источника.

– М-магистр Груммс, в-вы что здесь делаете?

– Ирмен, ну что же вы так побледнели? – продолжал артефакт. – Смелее надо быть, моя маленькая пташка. Лучше подходите вечером в мою комнату, я лично преподам вам несколько уроков любви.

Вот после этих слов магистр покраснела и тут же, под всеобщий хохот, объявила об окончании лекции, а сама побежала к ректору с жалобой на магистра Груммса, который знать не знал о такой своей «пикантной» роли. Зачинщика тогда нашли и назначили нехилую отработку, и в том же году запретили игру «Эр-канн», из-за которой все и произошло. Но ведь адепты у нас ушлые, все, что запрещено, можно обойти, так что играть в магическую аркаду продолжили. Поэтому и победители, и проигравшие, которым доставались странные задания, были до сих пор.

И сегодня по нелепой случайности этим проигравшим оказалась я. Нелепой, потому что меня подставили. Может, и не специально, но свои последствия это возымело. Неприятные, надо сказать, последствия. А именно то, что задание мне поведал с многообещающей ухмылкой сам «король» всея академии Дитмар Розетальс, по странному стечению обстоятельств игравший вместе со мной. Вот наверняка это Карс, с которым у нас взаимная неприязнь, и подсказал этому придурку, какое задание мне дать, чтобы я наверняка прибежала с поражением и просьбой его заменить. И тогда могло быть два пути – либо наш несравненный король милостиво заменял его на более легкое и одну услугу для себя любимого, либо проигравшего ждало еще более каверзное задание, тут уж как повезет, и насколько Дит будет в благодушном настроении. И с последним пунктом было не все так просто.

Например, Клемму в прошлом году пришлось пройтись по академии голышом с обязательным заходом в столовую. В обеденный перерыв, когда абсолютно все адепты и преподаватели находились именно в трапезной. Клемм тогда вел себя как обычно, словно ничего такого странного не происходит. И абсолютная тишина его не волновала, и ошеломленные взгляды со всех сторон. Огреб потом по самое не хочу, но хоть не отчислили. У меня столько уверенности точно нет.

А если задание заменялось на легкое, тогда проигравший должен был что-то сделать лично королю в знак благодарности, выполнить какую-то услугу. И я точно знаю, что именно Дит скажет сделать мне. Даже знаю, с какой интонацией и в какое время. Выберет для этого самое многолюдное место, чтобы у меня точно не было возможности отвертеться. Так что я должна во что бы то ни стало выполнить задание. Это уже дело принципа и чести. Ведь в случае провала всем моим целям будет суждено потерпеть крах, а Дит получит то, о чем давно мечтает.

Ох, великая Иллария, помоги мне.

Так что стиснула зубы и пошла дальше, окутанная одним артефактом и одним довольно простеньким, но в несколько раз усиленным заклятием сокрытия. Чтоб наверняка.

Удивительно, обычно после отбоя в коридорах академии гуляют дежурные, но сейчас было тихо. Слишком тихо для теплой осенней ночи. За окном не было слышно солвейнов, серебристых ночных птиц, поющих красивой переливчатой трелью, не было ветра, не слышны шуршания мелких ночных грызунов. Мир словно вымер или, скорее, затаился перед чем-то, надеюсь, не очень страшным. Только луна ярко светила в окна, подбадривая меня и освещая дорогу.

– Ну ничего, Карс, я доберусь до этого шурхова артефакта, и тогда ты уже не скажешь, что я никчемная непроявленная, – раздраженно шептала сама себе. – А ты, Дит, отстанешь от меня, наконец, со своими дурацкими предложениями.

Еще несколько поворотов, и я оказалась в преподавательском крыле нашей академии. Практически отдельно стоящем здании, соединенном с основным корпусом лишь небольшими крытыми коридорами, через которые без разрешения невозможно было пройти. Но странно, мне сегодня прямо фартило, никаких препятствий на своем пути я не обнаружила. И, если честно, это наводило отнюдь не на приятные мысли.

Ну не могло мне так везти!

Такое ощущение, что мне специально расчистили путь, чтобы что? Устроить ловушку? Или, наоборот, помочь? К сожалению, я этого не знала, так что пришлось идти дальше и молиться Илларии, чтобы она не отвернулась от меня и помогала дальше.

Перед темными массивными дверями покоев ректора я застываю, чтобы набраться смелости и выкинуть из головы уж слишком мрачные мысли. Но какая тут может быть смелость? Чувствую себя мышкой, бездумно лезущей в логово зверя.

Вот мышка я и есть. И даже факт того, что ректора сейчас не должно быть в комнате, совершенно не спасает от предательской дрожи.

– Ты у меня еще заплатишь за это, Дит. На пару со своим дружком, – шиплю себе под нос и прикрываю глаза, обращаясь к своей магии и сканируя дверь на предмет защиты.

Так и есть, стоит. И не простая, а высшего порядка.

Неудивительно. Поговаривают, что в комнате магистра Рангвальда каких только артефактов нет – темных, неизученных и опасных. Добытых во времена его служения на границе. Часть из них, более пригодная для повседневной жизни, находилась в официальном кабинете, а часть более опасная – в его личных комнатах. И охранялись они соответственно, так что пришлось приложить немало усилий, чтобы взломать эту шурхову дверь. Израсходовав почти весь свой магический запас и приведя в негодность несколько «любезно» выданных артефактов-отмычек, я сдунула мешающую прядь со лба и витиевато выругалась. Да чего ж эта дверь не поддается никак? Что зачарована, это понятно, но что же там такое хранится, если на ней аж пять видов защиты стоит? Разной и довольно сильной. Адепты поговаривали, что щит на двери Рангвальда взломать невозможно, но ура, у меня получилось!

От радости чуть не запрыгала на месте, но вовремя спохватилась. Нельзя привлекать к себе внимание, нельзя. И силы с оставшейся магией мне еще могут понадобиться. Так что успокаиваюсь, поправляю академическую форму и смело… почти смело открываю массивную и уж очень тяжелую дверь, тут же вглядываясь в темноту и сканируя пространство еще раз. Теперь уже на предмет живых и дышащих существ. Любых. Людей и драконов тоже.

Пусто. Как и говорили ребята, магистра сейчас нет в академии, так что, чуть осмелев, ступаю внутрь, закрываю за собой дверь и осматриваюсь.

Так, кабинет. Вдоль стены стоит большой шкаф, одна половина которого стеклянная. Там виднеются всевозможные книги, колбочки и артефакты. Как раз те, что мне и нужны. Дальше замечаю массивный стол, стул, ковер – в общем-то, все. Интерьер такой, какой и полагается великому магу и ректору, но нет захламленности, как у архимага Бронгальского, нашего предыдущего ректора, и нет мрачности, которой пугали ребята. Пусть сейчас помещение и не освещалось, но выглядело просторным и даже уютным. Справа большое окно с тяжелыми шторами, а слева дверь в спальню, но она мне точно не нужна.

Хм, вроде ничего страшного, опасного или жуткого не видно. И чего нашего ректора все так боятся?

– Так, и где тут нужный мне артефакт?

На самом деле в плане выбора мне дали полную свободу, ограничив лишь помещение, откуда я должна была его добыть. Именно личные покои, а не ректорский кабинет. Да уж, прямо облегчили задачу.

Только я собралась сделать шаг в сторону шкафа, чтобы изучить его содержимое, как дверь, через которую только что вошла я, тихо скрипнула. А у меня от шока и подступающей паники сердце ухнуло вниз.

Любая нормальная адептка в такой ситуации юркнет под стол. Он ближе и больше, да и клише это, если честно. Даже Виора с Кьярой рассказывали, что прятались от магистров под столами. Но сейчас снова поняла, что я ненормальная. Мало мне было мест в кабинете, шурх меня дернул побежать в спальню! Действительно, куда еще можно сбежать, как не в личное пространство ректора? Куда там можно спрятаться? Правильно, под кровать. Туда я и залезла, замерев, словно мышка перед огромным котом. Только совсем не предполагала, что под кроватью самого ректора академии будет настолько пыльно.

Так, главное – не чихнуть.

Скрестила пальчики в рунном жесте, совсем как в детстве, а заодно взмолилась – вдруг повезет и меня не заметят? И вообще, какого шурха он тут делает? Мне же говорили, что ректор отбыл из академии по делам и вернется только к утру. Ну я задам Диту за ложную информацию, если выберусь отсюда живой.

И тут я понимаю, что сняла защиту с двери и обратно не поставила!

Якушские чехвостики, он же это заметит! Уже заметил! Мне конец.

Честно говоря, я надеялась, что магистр что-то забыл и сейчас снова уйдет, но нет, не забыл. Просто вернулся. С концами. Закрыл дверь на замок, скорее всего, поставил защиту, так как в кабинете аж затрещало, и прошел внутрь. Великая Иллария, пусть мне повезет, и он меня не почувствует. Ну пожалуйста! Я правда-правда больше не буду пролезать в чужие кабинеты. Сразу после второго раза, когда снова постараюсь стащить артефакт. А потом точно не буду. Честно!

Если во второй раз я буду чуточку более везучей…

Магистр тем временем переложил несколько бумаг, открыл шкаф с артефактами и что-то туда поставил. Ан нет, не шкаф, что-то другое. Потайное пространство? Интересно, мы о таких только слышали на лекциях, а на деле еще не видели. А затем, мама родная, затем пошел в спальню, видимо, намереваясь лечь спать. Ага, вместе со мной под кроватью. Включил свет и остановился посередине, словно прислушиваясь.

Ну чем я прогневала тебя, Иллария?!

Замерла и даже дышала через раз, молясь всем известным мне богам. Чтобы артефакт сокрытия ауры не подвел, а ректор все же пошел в ванную. Желательно надолго. А я пока быстренько уползу обратно. И если повезет, то и из шкафа достану какую-нибудь безделушку. И уж тогда точно больше сюда не сунусь.

Просто с диким ужасом наблюдала за сапогами, маячившими перед глазами. Черными такими, красивыми, из кожи диких дрейгов, с металлическими мысами, которые подобрались чуть ли не к моему носу. Ну что же он ходит туда-сюда? Пошел бы освежиться, расслабиться под струями воды. Мне вот душистая ванна всегда помогает почувствовать себя человеком после тяжелого дня. Еще, конечно, чай с конфетами и хорошая компания, но сейчас это неважно.

Снова едва не чихнула, вовремя зажав нос рукой.

Да что ж так пыльно-то?!

Нет, точно надо жалобу на уборку накатать. Я же из-за их халатности могу сейчас попасться и простым выговором точно не отделаюсь! Правда, додумать мысль не смогла, а вернее, не успела. Просто моей ноги что-то коснулось. Что-то теплое, даже ласковое, через мгновение превратившееся в стальной захват. А следом меня резко выдернули из-под кровати. Настолько неожиданно, что я даже пикнуть не успела.

– Апчхи!

– Будьте здоровы, адептка Дагмар.

– Спасибо… – тихо отозвалась, мечтая слиться с ковром. Хотя я и так сливаюсь!

Как он понял, что это я?

Вот еще минуту назад видела, а точнее, не видела перед собой собственные прозрачные руки и сейчас еще чувствую на себе заклинание сокрытия, а он уже все понял. Вот ведь ардах. А в следующее мгновение я почувствовала, как это самое заклятие с меня спадает, и вот она я во всей красе: с задранной юбкой и вся в пыли.

Подумала и снова чихнула, услышав пожелание здоровья.

Да, здоровье мне сейчас точно не помешает. А еще удача, особенно если нужно будет бежать отсюда сверкая пятками. Благо с физической подготовкой все было отлично. Кстати, а может, передо мной сейчас не ректор, а мастерски сотворенная иллюзия? От вторжения. Эдакая пугалка для нерадивых адептов и потенциальных воров. Вот сейчас эта иллюзия попугает еще немного, а затем возьмет и развеется, а? Но испаряться магистр и не думал.

Все, вот теперь точно влипла.

– Потрудитесь объяснить, адептка, что вы тут делаете?

– Прячусь, – ответила, так и не открыв глаза. Просто по одной интонации было понятно, что ничего хорошего меня не ждет.

– От кого же?

– От вас.

Ну а что? Сказала правду, между прочим, чистосердечную. Только от моего признания воздух в комнате ощутимо потяжелел. Так всегда бывает, когда магистр применяет свою темную магию, а ничем хорошим это не заканчивалось.

Ой, мамочки, я уже готова была сама напроситься на отчисление.

– От меня, значит. И как, удачно?

– Пока не очень…

Да уж, конструктивный разговор, но на большее я пока неспособна.

Осторожно открыла глаза и наткнулась на мужчину, одетого в брюки и свободную рубашку с закатанными рукавами, которая не скрывала, а, скорее, подчеркивала мощное тело. Он возвышался надо мной, словно гора. Молодой, ему всего-то лет тридцать пять, красивый и очень-очень, хм, сдержанный. Внешне спокойный, но за три года мы уже достаточно хорошо изучили мимику и повадки нового ректора. И сейчас он еле сдерживал гнев. Причем эта его стадия одна из самых опасных, внешне мужчина оставался невозмутимым, а на деле в эти моменты лучше ему на глаза не попадаться.

А вот я попалась, и в очень неприглядном виде. Хотя с высоты, может, и приглядном, но лежать перед мужчиной, тем более на полу, вообще-то неприлично! Хорошо, что отец этого не знает. Пока еще не знает.

Ректору, видимо, надоела игра в гляделки, и он легко и быстро поднял меня на ноги за шкирку, как нашкодившего котенка. От осыпавшейся с волос пыли снова чихнула и даже носом шмыгнула. Вдруг проймет, и меня отпустят хотя бы в ванную, почиститься? А лучше в лекарское крыло, может, я заразу там какую подцепила в этой пыли. Проняло. Ректор, сказав дежурное «будьте здоровы», даже не шевельнувшись, применил простое, но действенное бытовое заклятие, и вот я уже чистая с головы до ног.

Да, мне бы так. Бытовая магия давалась мне не то чтобы плохо, но до сих пор нужно было сопровождать каждое заклинание специальными пассами, а тут высший уровень.

Поблагодарила и снова замерла, боясь посмотреть в лицо. Вместо пыли я вдруг ощутила невероятный аромат: ледяную свежесть, замороженные ягоды и кофе, любимый напиток моего отца и брата. Это было настолько необычно и поразительно, что я на миг прикрыла глаза, с жадностью вдыхая аромат, окутавший сознание. Такой необычный. Загадочный и дурманящий. Он словно отнес меня далеко к скалам Норгларда. Ледяному краю с дрейгами, дикими драконами. Опасному и такому же прекрасному. Этот аромат и сравнение с Норглардом как нельзя лучше подходило ректору Рангвальду. Правда, деликатное покашливание мигом вернуло меня с девичьих грез на землю.

И вот я снова в кабинете, дрожу, как маленький лист на осеннем ветру, перед этим самым ректором.

Вместо того чтобы накричать, отчитать за недостойное поведение, прочитать лекцию и наказать, он молча смотрел сверху вниз. Уж лучше бы кричал, честное слово. От этого пронзительного взгляда сердце билось с удвоенной силой и убегало прямиком в пятки. Обычно мы опасались смотреть прямиком в глаза ректора. По академии гуляла байка, что можно утонуть во тьме, таившейся в его глазах, потерять рассудок и стать марионеткой. Бред, конечно, но как-то негласно все придерживались этого правила. Почти всегда. Особенно если «посчастливилось» быть вызванным на ковер. Однако я рискнула и осторожно подняла взгляд, отмечая по «дороге» все то, о чем обычно тихо вздыхали все девчонки академии. Ведь магистр Рангвальд был красив и не менее опасен. Широкоплечий, с отменной военной выправкой, высокий, даже очень. Чтобы добраться до его глаз, пришлось хорошо так задрать голову. А добравшись, я утонула. Но не во тьме, а в ледяной синеве с вертикальными зрачками. И это говорило только об одном – он сейчас в шаге от частичной трансформации или общается со второй ипостасью.

Машинально прикусываю губу и отпускаю взгляд.

– Я бы удивился, если бы у вас получилось спрятаться так, чтобы я вас не заметил, адептка Дагмар, – сказал он будоражащим голосом. – И даже не отчислил бы за такой успех, но сейчас пройдите в мой кабинет.

Ну вот, иного я не ожидала. Надежда вспыхнула и тут же погасла, безжалостно растоптанная этим ректором. Он развернулся и стремительно вышел из спальни. Мне не оставалось ничего другого, как посеменить следом. Да, он уже намекнул, что выхода у меня нет, но все же я молилась. Молилась всем, кого только знаю, и в первую очередь Илларии, богине-покровительнице всех людей, имеющих вторую ипостась. И пусть я не могу оборачиваться, но она ведь не отвернется от меня, правда?

– Для начала потрудитесь объяснить, что вообще делаете в моей личной комнате?

Мужчина сел за свой стол, оставив меня стоять перед ним провинившейся адепткой. Ну да, такой я и была, но мог бы хоть разрешить присесть! Колени-то дрожат. От страха.

– М-м, я заблудилась.

– Заблудились. В половину второго ночи, – продолжил он, даже не спрашивая. – И пришли не в академическое спальное крыло, а в преподавательское. Вы потеряли карту?

– Н-нет, я… это… я хотела дождаться вас!

– Зачем?

Зачем. Да если бы я сама знала! Прикусила губу и судорожно соображала, по какой такой причине я могла прийти к ректору в его личную комнату ночью. Пока ничего в голову не приходило. Совсем. Кроме фривольных мыслей, но ведь о таком я даже и не думала! Не думала, я говорю! Ну, почти.

Хотя нет, точно не думала.

– Вам известно, что за проникновение в мой кабинет последует отчисление? – спросил он после моего минутного молчания и, видимо, понял, в какую сторону улетели мои мысли, так как даже скривился немного.

– Известно, но, знаете, – сказала неуверенно, – в моем случае отчисление еще не самый худший вариант.

И это была правда. При отчислении я вернусь в родительский дом. Да, по голове меня за это не погладят и, скорее всего, хорошо так накажут, но хотя бы за этим не последует замужество, которого так жаждет Дитмар и его родители. Просто после такого позора они не захотят связываться со мной. А вот если я провалю его шурхово задание…

– Интересно, – протянул ректор и откинулся на спинку стула. – Впервые на моей памяти адепт не просит, чтобы его не отчисляли.

Пожала плечами. Что есть, то есть. Поведала правду и не собиралась отказываться от своих слов. Отчислят – значит, так тому и быть. Хотя признаюсь, такого кардинального решения я тоже ой как не хотела, поэтому все равно продолжала молить Илларию помочь мне.

– И все же что вы делаете в моих покоях? Советую больше не врать и не юлить. У меня нет ни желания, ни сил сидеть тут с вами до утра.

– Я… я случайно, лорд ректор.

Хотела добавить, что больше так не буду, но не стала. Если каким-то невероятным чудом он сейчас меня не отчислит, то придется снова проникнуть сюда и снова попытаться стащить артефакт. На время. С возвратом! И это правда-правда будет в последний раз. А еще я не могла рассказать ему об игре, из-за которой тут и оказалась. О ней знали магистры, знал ректор, но она была официально запрещена. Так что, если он узнает истинную причину моего визита, точно отчислит.

Магистр Рангвальд шумно выдохнул, на мгновение сжал переносицу, словно сильно устал, и посмотрел на меня своим пронзительным взглядом, но уже с обычными, человеческими зрачками. Хм, неужели успокоился? Даже удивительно, все так боятся «утонуть» во тьме его взгляда, а цвет глаз у него на самом деле такой чистый, яркий, глубокий. Невероятно красивый, словно сапфир в ледяных чертогах Норгларда.

– Значит, так, адептка Дагмар, – сурово проговорил он, возвращая меня с ярких грез на землю. – За проникновение на личную территорию ректора вы должны быть отчислены. Но я не стану этого делать.

Я даже икнула от неожиданности. Мне это точно не послышалось?

– Сегодня я был в императорском дворце, и ваш отец оказал мне немалую услугу. Только благодаря ему вы сейчас остаетесь в академии.

И снова не смогла сдержать удивленного вздоха. Интересно даже, какую услугу мог оказать сильнейшему ардаху мой отец? Он ведь маг-стихийник. Да, сильный. Да, стоит на хорошем счету у императора, но все же слабее ректора. Интересно, чем он смог помочь? Надо будет обязательно узнать у него об этом в ближайшем письме.

– Но отчисление я заменю на отработку и доложу вашим родителям о недостойном поведении.

Не узнаю об оказанной услуге в ближайшем письме.

Скорее уж отец или матушка напишут мне гневное послание с требованием объясниться. И хорошо если только письмо, а то ведь и вызвать домой могут. На выходные. С последующей головомойкой и сокращением финансовой помощи.

– В течение месяца вы будете оставаться после занятий и факультативов у магистра Брумса.

Вот теперь я не смогла сдержать стон. Магистр Брумс – это же сущий кошмар! Попасть к нему на отработку означает, по сути, попасть в рабство! Но ничего, справлюсь. Наверно. Меня не пугали отработки, какой адепт не получал их за время своей учебы? Отработкой больше, отработкой меньше. Главное, что не отчислили и у меня есть шанс еще раз попытаться достать нужный артефакт.

– И не делайте такое мученическое лицо, вы это заслужили, – припечатал ректор. – Лучше скажите спасибо, что я заменил отчисление на наказание.

– Спасибо, – не очень искренне буркнула я.

– А теперь свободны, адептка. И если за этот месяц на вас поступит хотя бы одна жалоба или донесение, то академию вы покинете в тот же день. Все ясно? Ступайте.

Одним взмахом руки снял защиту и указал на дверь. Кивнула, повернула ключ и мигом выбежала, не зная, чего хочется больше – радоваться, что не отчислили, или стонать из-за неприятного наказания. И ведь будет еще вторая попытка проникновения. Главное, чтобы в следующий раз все пошло по плану.

Глава 2
Время (не)везения

– Ну как?

– Получилось?

– Стащила артефакт?

– Что, два?

– Или три?

– Ага, десять. Она же не продавать их будет, так что и одного хватит, да?

– Не молчи, Асти! Скажи хоть что-то!

Как только я переступила порог своей комнаты, на меня налетели девчонки. Три мои подруги. Лучшие. Две из которых из соседней комнаты и должны сейчас мирно спать у себя, но разве такая мелочь, как почти два часа ночи, их остановит? Сил не было даже на то, чтобы переодеться. Как и не хватило на внятные объяснения. Я просто прошмыгнула в комнату, опустилась на кровать и укуталась в одеяло чуть ли не с головой.

Девчонки переглянулись, тут же поняли, что не все так радужно, и слаженно расселись вокруг меня.

– Не получилось, да? Не смогла войти?

– Защита стояла слишком мощная?

– Или там не было артефактов?

– Да прям не было, – фыркнула Шанти, откинув толстую медную косу за спину. – Все знают, что у нашего ректора их больше, чем у самого императора.

– Ну, может, не больше, но тоже немало, – важно поправила Виора.

– Что пошло не так, Асти? Что случилось? Расскажи.

Виора, Кьяра и Шантель смотрели такими взволнованными глазами, уже предполагая худшее, что дальше играть в молчанку я не могла.

– Нет, там… В общем, я смогла проникнуть в комнату, – начала я.

– Ого!

– Смогла?

– Там такая защита стоит…

– Девочки, дайте Асти рассказать, – грозно вставила Виора, и все тут же притихли. Она всегда была более вдумчивой и серьезной из нас четверых. Темноволосая, голубоглазая самая лучшая подруга.

Девчонки замолчали, а я уселась поудобнее, шмыгнула носом, припоминая собранную пыль, и смогла продолжить. Рассказ получился долгим. Уже со второго предложения я вошла во вкус и описывала свои похождения в подробностях, приправляя их чисто девчачьими мыслями. Девчонки охали, замирали, вздыхали и ругались. В основном на Дита, придумавшего такое абсурдное задание. А на моменте, когда я услышала звук открывающейся двери и скрылась под кроватью, дружно закрыли рты руками.

– Он тебя заметил?

– Отчислил?

– Она же тут сидит, значит, не отчислил, – снова вставила Виора, а затем вопросительно посмотрела на меня. – Верно?

– Нет, не отчислил, – подтвердила я и услышала дружный облегченный выдох. Как же было приятно, что девчонки переживали. – Правда, за мое вторжение назначил отработку у магистра Брумса. На месяц.

Вот теперь был тоже выдох, но отнюдь не облегченный.

– Вот же шурх проклятый.

– Не повезло, да.

– Может, тебе помощь будет нужна? Ты не думай, он хоть и противный, нудный, злобный…

– Видеть его не очень-то хочется…

– Но мы тебе все равно поможем. Правда. Мы же подруги.

Улыбнулась девчонкам и обняла их. Какие же они у меня хорошие.

– Вы же знаете, что магистр Брумс терпеть не может, когда провинившемуся помогают. Тогда и вам достанется по полной. Но все равно спасибо за предложение, вы у меня самые лучшие.

– Тогда мы будем помогать с домашкой и докладами, – уверено сказала Виора. – Раз уж мы не можем помочь с отработкой, то хоть в этом окажемся полезными. Я ведь знаю, какая ты будешь приходить после его… заданий. Там не до домашки будет.

О да, Виоре тоже в прошлом году «посчастливилось» нарваться на отработку у Брумса. Правда, в отличие от меня, ее мучили только неделю. Но ничего, прорвемся. Главное, что я осталась в академии.

Про пыль я тоже поведала. Причем девчонки сначала замерли, округлили от удивления глаза, а затем побежали делать ревизию в нашей комнате. Заглянули под кровати, под шкаф, тоже обнаружили слой пыли. Может, и не такой, как в комнате ректора, а поменьше, но она тоже была.

– Это что же, эти лентяи даже у ректора не убираются? Вообще уже обнаглели, – удивилась Кьяра. Она вообще у нас была самая эмоциональная, хрупкая миловидная блондинка с голубыми глазами. У нее и дракон был такой же аккуратный, как и она сама, – белый, миниатюрный и какой-то воздушный.

– Скорее всего, он просто их к себе не пускает, – пожала я плечами. – Но только мне непонятно, почему он тогда сам не уберется у себя. Меня ведь он очистил буквально за секунду и не приложил никаких усилий.

– Может, времени нет? – предложила Шанти.

– Или просто забывает, – усмехнулась Виора. Вот этот вариант был более правдоподобным. Если ректор целый день проводит у нас занятия, решает внутренние вопросы, принимает жалобы и прочую ерунду, а вечерами еще и к императору летает, то я прекрасно понимаю, почему у него такое запустение.

Даже жалко его стало. Немного. Он ведь хороший. Не выгнал меня. А отработка – так я заслужила. Почти. Не выдала этого подлого Дита, а подставилась сама. И он сегодня вроде выглядел уставшим. Ему бы отдохнуть, вкусный ужин принести, обнять, приласкать.

Ой, а вот сейчас мысли точно не в ту сторону понеслись.

Соберись, Асти, и хватит думать о чем не следует.

После проверки мы всем коллективом решили, что все же накатаем жалобу на уборку. Еще и всех ребят подговорим подписаться. Наверняка такой бардак везде, а не только у нас. И у ректора.

Очень хотелось сейчас просто посидеть дружной компанией с чашечкой вишневого чая из «Волшебной лавки тетушки Ниары» и нашими любимыми шоколадными конфетами из «Сладкого замка», но мы понимали, что время уже слишком позднее, а завтрашние занятия никто не отменял. Так что пришлось сворачиваться. Девчонки ушли к себе, используя нашу внутреннюю сеть передвижений. А если точнее – простейший портал, способный открыть пространство только за стеной, но зато его не могли засечь магистры, и он был очень удобен. Именно своей простотой и незатейливостью. В общем, когда они ушли, я рассказала Виоре все то, что осталось недосказанным. А именно, как меня нашел ардах и что я чувствовала. Да, ардах, ведь так у нас называют высших драконов. Самых сильных в империи. Таких, насколько я знаю, в Альхесе было чуть больше десятка. А точнее, тринадцать, считая императора и его старшего сына. Средний и младший пока до такого уровня не доросли.

Короче, рассказала все более подробно, чем девчонкам. Виора всегда была мне немного ближе и роднее всех остальных. И она меня понимала, словно родная сестра. Я упомянула про цепкий захват, пронзительный взгляд, аромат, окутавший сознание.

– Да-а, – протянула она задумчиво. – Знаешь, если бы магистр Рангвальд не был таким… ну, ты поняла, я бы решила, что ты ему понравилась.

– Вряд ли, – усмехнулась в ответ. – Это ведь только мои мысли, а не его. Тем более ректор сказал, что мой отец оказал ему какую-то услугу и в знак благодарности он меня не отчислит. Но отцу о недостойном поведении доложит. Так что ждет меня еще и взбучка от домашних.

Однако я не раскисала. Ну подумаешь, отругают. Мама не будет принимать в этом участие, так как отец побережет ее нервы и просто ничего не расскажет, а вот брат не откажется от нравоучений. Правда, в своей излюбленной насмешливой манере, припоминая «неуклюжесть и везучесть», преследующую меня с самого детства. И ведь окажется прав, гаденыш. В отличие от меня, Вертэру постоянно везло во время всех его, да и моих, шалостей. И родителям на глаза он не попадался, но зато я всегда оказывалась застуканной на «месте преступления». Прямо как сегодня.

Но это не страшно. Главное, что у меня еще есть два шанса на добычу артефакта, и обязательно добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило. С такой надеждой я и постаралась уснуть.

Утро было вполне обычным, если не считать жуткой головной боли от недосыпа. Да, поспать мне так и не удалось. Почти. Так что настроение у меня было соответствующее. А еще сегодня надо рассказать о провале Диту – он ведь все равно спросит про артефакт – и подготовиться к первому дню отработки. Морально. Но к отработке у магистра Брумса невозможно быть готовым, ведь каждый раз он выдумывает новое наказание.

Но нырять в прорубь с головой я хотела чуть позже, хотя бы после завтрака, чтоб этот наглый, спесивый «король» не испортил аппетит. Даже специально сказала девчонкам чуть задержаться, чтобы не наткнуться на смазливую мор… эм, физиономию. Очень надеялась, что его величество уже позавтракал и пошел на занятия, но зря. Как только мы с подругами переступили порог гомонящей академической столовой, ко мне тут же подошел Таон, высокий, симпатичный блондин и приятель Дита, входящий в его свиту. Перегородил нам дорогу, смотря при этом точно на меня, и очаровательно улыбнулся. Да, этот парень на самом деле был хорош собой и нагло этим пользовался. Вот только на меня и Виору эти штучки не действовали. Совсем. В отличие от Кьяры и Шанти, которые тут же незаметно стали прихорашиваться.

– Тебя Дит ждет, Асти. С хорошими вестями, – с очаровательной улыбкой протянул он, откидывая с лица длинную челку. – Тебе же есть чем его порадовать, м?

– А его наглей… величеству обязательно нужно знать ответ прямо сейчас или я могу хотя бы позавтракать?

– Если тебе несложно, красавица, то лучше сейчас. И можно без сопровождения.

Не поняла, это он на девчонок сейчас намекает?

Я уже говорила, что у меня с утра было паршивое настроение? Так вот, оно стало еще хуже. Под пристальным взглядом Таона девчонки побежали нагружать подносы, а я пока осмотрела зал. Преподавательский стол был пуст, оно и неудивительно, ведь до первого колокола осталось каких-то пятнадцать минут. Да и вообще в столовой было малолюдно, так что заметить ненавистного мне Дитмара со свитой за их излюбленным столиком не составило никакого труда. И этот так называемый король сейчас с очень неприятной ухмылкой смотрел на меня, словно точно знал, что «порадовать» его мне нечем. Вот точно уже где-то просочилось, что я завалила задание. Чешую даю на отсечение. Только кто мог проговориться? Девчонки? Нет, они не могли, им я полностью доверяю. Тогда откуда?

Догадка пришла мгновенно. Вот же шурх проклятый.

Скорее всего, за мной следили. Не мог Дит оставить такое дело без контроля, ведь на кон поставлено очень многое. Либо в нашей комнате спрятан прослушивающий артефакт. Я больше склонялась к первому варианту, но надо будет проверить и второй. Прошерстить комнату на всякий случай. А от ищеек Дита попросить у дядюшки Фарандола какой-нибудь забористый и надежный артефакт. Все же лучше, чем маскирующие чары. Но это потом, ближе к вечеру, а сейчас у меня стояла проблема посерьезнее и понаглее.

– А его величество может и подождать, пока я позавтракаю, – сказала спокойно, совершенно не реагируя на обаяние мерзавца. – Лекция уже через пятнадцать минут, и ходить голодной до обеда я не собираюсь.

Если Таон и удивился, то практически никак этого не показал. Привык. Вздернула подбородок, обогнула ухмыляющегося моей дерзости парня и направилась к нашему столику, где уже разместились девчонки с подносами.

Мельком взглянула в сторону Дита и поняла, что они не отстанут. Даже позавтракать спокойно не дадут. Вот наверняка сейчас специально сидели до конца, чтобы меня дождаться. Сжала губы, показала ему в мыслях неприличный рунный жест и специально села к ним спиной. Чтоб аппетит не портили.

– Не пошла? Ну и правильно, слишком много он о себе возомнил, – сказала Виора, подвигая ко мне груженый поднос.

– Точно, не может и полчаса потерпеть, – кивнула Кьяра.

– Лучше бы, конечно, отложить разговор до вечера, но боюсь, Дит столько ждать не станет, – мрачно констатировала я, ковыряясь в тарелке с омлетом.

Вопреки внешнему спокойствию, я сидела как на иголках. Мало того что мое будущее висит на волоске, так еще и снова надо будет попытаться проникнуть в комнату к ректору. А зная этого дракона, могу уверенно сказать, что он наверняка еще больше усилит защиту. Пресечет любую попытку, так сказать, на корню, запечатав последние лучи надежды. Так что в успехе операции я не была уверена. Совсем. Оттого и аппетита не было, и настроение еще больше ухудшилось, и… И хорошо, что в столовой уже не было ректора, иначе дырку на нем я бы точно прожгла. От негодования и досады.

Пусть девчонки меня и подбадривали, специально меняли темы на более привычные и интересные, но поддержать непринужденную беседу я не смогла. Да еще и спину постоянно обжигало ненавистным взглядом одного напыщенного гада. Вот наверняка даже на лекцию не даст дойти, перехватит по дороге. И точно, как только мы с девчонками убрали подносы и вышли практически последними из столовой, нам снова перегородили дорогу. На этот раз вся неразлучная троица.

– Как дела, Асти? – ласково улыбнувшись, начал Дитмар, делая вид, что ему вот вообще все равно. Ага, так я и поверила. – Как провела вечер? Есть чем меня порадовать?

Этот гад чешуйчатый сейчас вальяжно облокотился на стену, приняв самую свою сексуальную позу, и буквально пожирал меня глазами. Позер. И чего только в нем девчонки находят? Ну да, симпатичный, можно даже сказать, красивый. Да, высокий, чуть смуглый черноволосый парень с темными глазами, но ведь хам и наглец, каких свет не видел. Когда-то давно я тоже считала Дита прекрасной партией для себя, ровно до тех пор, пока не узнала его поганую натуру. И теперь из чешуи вон вылезу, но вместе с ним не буду.

Мысленно послала его ко всем шурхам и постаралась обогнуть парня, но не тут-то было: путь нам перегородили со всех сторон.

– Ну что же ты, Асти? Неужели тебе нечем меня обрадовать?

– Дит, может, отложим разговор до вечера? – сказала, с вызовом посмотрев на парня. – У нас лекция у магистра Готтлоба, а ты знаешь, как он не любит опозданий.

– Отложим, если понадобится, – очаровательно улыбнулся гад и стал накручивать на палец мой локон. – Я понимаю, что артефакт ты с собой на лекции брать не станешь и если смогла достать, то предъявишь только вечером, в своей комнате, верно? Сейчас просто скажи, получилось его забрать или нет?

И ведь специально провоцирует. Наверняка знает, что я провалилась, но хочет, чтобы я сама во всем призналась. Чтобы он ощутил надо мной хоть какую-то власть, почувствовал себя крутым, значимым. Лучшим. А на деле хитрым и изворотливым гадом, который наверняка продумал все мои шаги до конца. Я не хотела говорить о своем провале, но оттягивать этот момент и дальше не имело смысла.

– Нет, не получилось. Ты сам это прекрасно знаешь.

Как я и предполагала, парень расплылся в омерзительной улыбке. Впрочем, как и его дружки. Ведь они знали, что ректор вернется так скоро. Знали и специально дали ложную информацию.

Сво… хм, нехорошие ящеры.

– Какая жалость, Астрид, но иного исхода я и не предполагал. Теперь тебе придется выполнять другое, более изощренное задание.

Парни за его спиной усмехнулись, предвкушая эпичное зрелище. Может, думают, что я соглашусь пройтись по академии голой? Ага, мечтать не вредно. Я поджала губы и скрестила руки на груди, но пока ничего не отвечала. Ожидала главного.

– Но я могу отступить от правил, – продолжил он более сладким голосом, полностью оправдывая мои ожидания. – По праву короля могу заменить его на более легкое. А еще ты выполнишь одну мою… просьбу.

Ага, уже бегу, спотыкаюсь и падаю. В объятия. Размечтался! Если он решил, что я сейчас с благодарностью соглашусь, то он очень плохо меня знает. Вместо ожидаемых благодарностей я тоже «очаровательно» улыбнулась и даже шагнула к парню ближе. Эффект это возымело, глаза у Дитмара опасно сверкнули, а сам он уже мысленно праздновал победу. Я же поправила длинные каштановые волосы, продолжая игру, и ответила с придыханием:

– Насколько я знаю правила, Дит, на очень сложные задания дается три попытки, – провела ноготком по золотистой пуговице на его форменном камзоле. – А мое задание, как ты сам понимаешь, легким назвать нельзя, и сдаваться я не намерена. Так что у меня есть еще некоторое время и две попытки. И ты не посмеешь их отменить.

На последних словах моя кокетливость резко сменилась вызовом.

Если он ожидал от меня сговорчивости, то зря надеялся. Я до последнего вздоха буду пытаться достать этот шурхов артефакт. Дит сжал губы, явно не ожидая, что я вспомню давнюю поправку к правилам, и нехотя кивнул.

– Верно, есть такое правило, – процедил он. – Хорошо, я не буду его отменять, у тебя есть еще две попытки, Астрид, – холодно сказал он, сверкнув огненным взором. – И неделя времени. В следующую пятницу я буду ждать от тебя артефакт. И если его не будет… ты сама знаешь, что тебя ждет.

Больше не говоря ни слова, он развернулся и вместе с друзьями пошел в сторону ученического крыла.

– Вот ведь гад ползучий, – озвучила мои мысли Виора.

– Да он просто… – поддержала Шанти, но не закончила. Просто в этот же самый момент прозвенел колокол, оповещающий о начале занятий. Шурх побери, опаздываем! Мы быстро подхватили сумки и стремглав побежали на лекцию. Ведь если опоздаем, то магистр Готтлоб спустит с нас три шкуры да еще и не допустит на занятие, а еще одна отработка или доклад мне уж точно не нужны.

* * *

День прошел словно в тумане. Лекции сменяли друг друга, но в голове практически ничего не отложилось. Я чертила руны, записывала магические формулы, но мыслями была далеко за лекторскими аудиториями. Перед глазами была ректорская спаль… эм, кабинет, да. В ректорский кабинет с его огромным шкафом, за которым стояли десятки самых разнообразных вещей. Именно там, среди них и затесался один маленький, наверняка не очень нужный ректору артефакт, который мне и нужно забрать. Вернее, взять на время. Очень короткое, но невероятно важное время. Жизненно важное, я бы даже сказала.

Так что идти на вторую попытку я решила тоже сегодня, чтобы не оттягивать. А еще потому, что Кьяра сообщила хорошую новость – ректора вечером снова не будет в академии.

– Мне отец написал, что император уже несколько дней подряд созывает самых сильных магов империи, – шепнула она после занятий. – И даже неважно, проявленный он дракон или нет. Вроде бы как раз с проблемой непроявленных драконов это и связано.

Мы с девчонками притихли и слушали, что нам рассказывала подруга. Ее отец, как, впрочем, и мой, был вхож в достаточно близкий круг доверенных магов императора. Но своему папе я сейчас не могла написать, а вернее, боялась, так что с удовольствием слушала Кьяру. Ну и еще потому, что проблема непроявленных драконов, то есть тех, кто не может обратиться во вторую ипостась и не слышит своего дракона, напрямую касается и меня.

– И на каждом заседании должен быть наш ректор, как один из сильнейших драконов империи. Как один из ардахов, – продолжала она. – Следующий созыв будет сегодня, так что это шанс!

– Верно, – подхватила Шанти. – Не стоит откладывать это на потом, лучше отдаться… тьфу ты, отделаться сразу.

Я округлила глаза от такой, хм, безобидной оговорки, но Шантель лишь не особо виновато пожала плечами.

– А мы поможем, – вставила Виора с самым серьезным видом, не обращая внимания на возникшую паузу. – Не будем проникать вместе с тобой внутрь, а постоим на страже и, если что, отвлечем ректора, чтобы ты смогла выйти из комнаты.

– Точно! А тебе передадим сигнал, если он вдруг окажется рядом с нами. У нас же есть артефакты связи, которые мы купили у дядюшки Фарандола? Вот их и используем.

– Кстати, – задумчиво проговорила Кьяра. – А почему бы тебе не взять артефакт у того же дядюшки Фарандола? У него наверняка есть что-то более редкое, чем то, что обычно берут адепты.

Я улыбнулась наивности подруги. Да, она у нас умница и красавица, но иногда не видит и не понимает очевидных вещей.

– На всех артефактах стоит отпечаток ауры его владельца, – ответила ей. – У магистра Рангвальда она темная, тяжелая. Ни у кого в нашем окружении нет даже похожей, так что обмануть Дита не получится, как бы я ни хотела. Тем более Диту нужен редкий артефакт, уникальный, чтоб его… А у дядюшки Фарандола они поставлены на поток и часто не отличаются хорошим качеством.

Девчонки согласились со мной и дружно вздохнули. Да уж, ничего не поделаешь, если я хочу выполнить задание, придется снова лезть в спальню… эм, то есть в личный кабинет ректора. Что ж мне его спальня покоя не дает?! Еще и Шантель провоцирует тут на ровном месте, подкидывая не очень целомудренные мысли. И вообще, проникновение нужно было отложить на более позднее время, впереди меня ждала отработка у магистра Брумса, и к нему я шла, как на эшафот.

– А-а, явилась провинившаяся, – неприятно протянул суховатый мужчина неопределенного возраста в длинной зеленой мантии, а именно магистр Брумс. – Это хорошо. Чем же ты так насолила ректору, что он отдал тебя мне на целый месяц?

Уф, лучше вам об этом не знать. Я мрачно и многозначительно промолчала, продолжая осматривать помещение, где мне сегодня предстоит что-то делать, а магистр в свою очередь продолжал перекладывать колбочки с котелками и бубнить себе под нос:

– Все вы, адепты, слишком самонадеянные. Сначала возомнят из себя невесть кого, а затем в передрягу попадают. Вот, кстати, у тебя сегодня помощник будет. Такой же самонадеянный хитрец, как и ты.

Помощник? Кто, интересно? Оглядела помещение в поисках живых, но никого не было видно.

– Чего осматриваешься? Нет тут его, в подсобке он, уже приступил к наказанию. И ты иди туда же, помогать ему будешь. А то бардак там навели первокурсники безмозглые, убраться надо. Так что иди, сегодня тебе повезло.

Магистр Брумс преподавал в академии зельеварение. Очень хорошо, я бы сказала, преподавал. Он знал много важных, полезных и необычных зелий, многие из которых были недоступны для изучения в стенах академий. Так что пусть нехотя, но мы всегда ходили не его лекции, чтобы почерпнуть что-то новое и необычное.

Правда, выглядел он довольно неприглядно – худой, жилистый старичок со скрюченным носом, мелкими глазками и в извечно потрепанной мантии, но зато по зельеварению ему не было равных. Например, он знал, как приготовить зелье правды. Оно было запрещено в повседневной жизни и применялось только к преступникам. Ну или по личному указу дознавателей. А магистр Брумс знал, как его готовить, и даже один раз продемонстрировал нам и зелье, и его действие на нашем одногруппнике Ригле. Что он тогда нам выдал… Потом еще несколько дней ходил и краснел.

Или зелье силы. Оно вообще запрещено в Альхесе, но магистр Брумс знал и его, правда, на этот раз наотрез отказался показывать его свойства и способ приготовления.

Нас, адептов, тоже много чему смог научить. Даже самых отстающих, но все эти плюсы перекрывали несколько минусов, а именно то, что он был невероятно дотошным, вредным, противным и пронырливым стариком. Любую отработку он проверял чуть ли не с увеличительным магическим стеклом в руках. И не дай боги провинившийся что-то сделает не так или что-то разобьет, криков и новых порций отработки не избежать. Так что я пожелала себе удачи и спустилась в подсобное помещение его кабинета.

Сам кабинет у магистра был довольно маленький и тесный, там еле-еле помещался один поток адептов, а вот что касается подсобки…

Спустившись вниз по ступеням, попала в помещение, тускло освещенное магическими светлячками; я горестно вздохнула, оценив масштаб работы. Оказывается, я уже успела забыть, что подсобка магистра Брумса была огромной. Действительно огромной. Мне показалось, что она размером с главный полигон для боевых занятий, только чуть более узкая. Но на самом деле тут просто было применено заклятие расширения пространства. Весьма сложное и трудоемкое, доступное далеко не каждому. И везде стояли шкафы с колбочками, котелками, ложками и другой утварью. Слева шкафы, справа шкафы, впереди шкафы – это настоящий ужас! И все это мне надо убрать за один вечер? Вот точно не зря магистра Брумса называют грозой всех нарушителей. Так загрузит, что нарушать правила больше не захочется.

Ага, только мне нарушить их еще раз придется, хочу я этого или нет.

– Эй, привет, бедолага, – донеслось до меня из глубины. – Тоже наказана? Ты проходи, не стесняйся, вместе веселее, а то я тут уже упарился.

С первых звуков голоса я поняла, что тот самый хитрец, о котором говорил магистр Брумс – это огненно-рыжий, наглый, безбашенный и просто один из самых классных и веселых парней всей академии с непроизносимой фамилией.

– Привет, Заву, – улыбнулась парню, подходя ближе и оценивая, что он уже успел сделать. – За что тебя «несправедливо» сослали на столь тяжкий труд?

– Во-от, – протянул он, многозначительно подняв палец вверх. – Именно что несправедливо! Хоть ты меня понимаешь, Ри. А ведь я ничего такого не делал, всего лишь игрался в облике дракона, а они…

Парень театрально шмыгнул носом, утерся перепачканным рукавом, мгновенно став похожим на чумазого дверга, помощника академии, маленького, юркого и вредного существа. А я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос.

– Просто игрался, говоришь? А кто игрушкой был?

– Вот и ты туда же, – демонстративно обиделся парень. – Ну-у да, покатал я одного первокура в лапах, так я же для пользы дела! Чтоб не задирал девчонок больше и не хвастался тем, чего у него и в помине нет. Эти магистры сразу из мошки дракона раздули, вывернули все так, что это я, поганец такой, ни за что терзаю бедного-несчастного бедолагу. А этот поганец сам нарвался, между прочим.

В этом был весь Заву, святая простота. Все, что бы он ни делал, сводилось к шутке. Даже если у этой шутки были весьма нешуточные последствия. И отработку он получал довольно часто, однако к Брумсу попадал реже, чем чистил клетки с дрейгами. Сейчас, видимо, был исключительный случай.

– Ладно, верю, охотно верю, – хохотнула. – Я же знаю, что ты хороший. И когда меня катал, ничего со мной страшного не случилось. А тому парню… ну, будем считать, что просто не повезло попасть к тебе под горячую лапу.

– Верно, Риска, – многозначительно кивнул он, снова перековеркав мое имя. – Именно что под горячую, и в следующий раз простым полетом он не отделается.

Затем замолчал, почесал макушку и тут же переключился на другую тему:

– Так, ну я-то понятно, как тут оказался. Подвал… ой, то есть подсобка Брумса уже стала моим вторым домом, а вот как ты тут очутилась?

– Даже не поверишь… – начала я, закатывая рукава белоснежной рубашки, убирая длинные волосы в пучок и прикидывая, откуда нужно начать уборку.

После моего рассказа Заву несколько минут стоял так, словно его хорошо так приложили по голове пульсаром и тут же погрузили в стазис. Ведь начала я не с предыстории, а с последствий. А точнее, с попытки воровства и моего провала.

– Ну ты даешь, Риска, – протянул он, смотря при этом уважительно и чуть насмешливо. – Нашла куда свой любопытный носик совать. Начала бы с более безопасного помещения, хотя бы с кабинета магистра Вринга.

– Да не могла я начать с другого кабинета, – выдохнула, вытирая очередной котел от налипшей зеленой слизи. – Личный кабинет ректора был условием задания этого… одного придурка.

– Погоди, ты что, играла в «Эр-канн»?

– Играла…

По интонации парня я уже и так все поняла, он не одобрял моего «влипания», а я и не спорила, лишь тяжело вздохнула и на минуту позволила себе прижаться к мощной груди. Без каких-либо романтических подтекстов. Просто с Заву и его семьей я была знакома с детства и состояла в очень хороших, близких, дружеских отношениях. Заву, как и я, очень долгое время не мог оборачиваться в дракона. Никто не понимал почему, и, может, именно поэтому он не поступал со мной в академию Илларии на первом курсе, вместо этого он оказался в межмировой академии ВАИ и откуда уже прилетел на своих крыльях. Я тогда радовалась, наверное, больше него самого.

– Все с тобой ясно, Риска, – подвел он итог моего монолога. – Нарвалась на провокацию этого придур… кхм, псевдо-короля, да?

– Угу…

– Ну ничего, отомстим. Он еще просто не понял, что с нами не стоит связываться. К ректору надо еще раз заглянуть? Так заглянем, не переживай. Все вместе и заглянем. Стащим этот вшивый артефакт, а потом еще и назад положим, как этот хлыщ и хочет.

Заву гладил меня по голове и говорил так успокаивающе, так монотонно и уверенно, что я правда начала приходить в себя и понимать, что все еще будет хорошо. Ведь у меня самые лучшие друзья.

– Спасибо, Заву, – улыбнулась я и отстранилась. – Но сперва нам в любом случае нужно закончить сегодняшнюю отработку, иначе никакого похода к ректору не будет.

– Эй, провинившиеся, а ну, хватит болтать, – донеслось до нас сверху. – Или вы хотите тут до утра сидеть? Не забывайте, пока все не уберете, отсюда не выйдете.

– Пока не уберете – не выйдете, – передразнил его Заву, заставив меня прикрыть рот рукой, чтоб не расхохотаться. Вот умеет он одной фразой поднять настроение. Но магистр прав, надо перестать болтать и продолжить уборку, иначе мы на самом деле рискуем пробыть тут до утра.

После целого вечера мытья котелков, скляночек, колбочек и поварешек мы с Заву выходили, а скорее, выползали из подсобки, едва держась на ногах. И это только первый день. Даже представить боюсь, что со мной будет после месяца таких отработок. Держась друг за друга, мы дошли до развилки, где, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись в разные стороны спальных комнат. Заву – пошатываясь и изображая пьяный вариант традиционного осеннего танца Фригмар, а я – более плавно, но с мечтой рухнуть в кровать и просто забыться крепким, сладким сном. До утра. Пока шла, молила Илларию, чтобы девчонки уже спали и не стали допрашивать меня насчет отработки и момента, когда я должна пойти…

Якушские чехвостики.

Я же должна пойти в личную комнату к ректору, чтобы еще раз попытаться добыть артефакт! Эта мысль поразила меня словно гром среди ясного неба. Я даже замерла с занесенной рукой у двери.

Да что ж это такое.

Постояла минуту, раздумывая, стоит ли тревожить девчонок и тащить их вместе с собой на очередное воровство, но решила, что они мне сейчас не смогут ничем помочь. Ну в самом деле, что они смогут сделать? Ну постоят на стреме у нескольких выходов. Да, может, смогут засечь приход ректора, но никто не знает, откуда именно он прибудет в академию. Ведь у ректора есть такая привычка, как разнообразие. В один раз мы замечаем его, приземляющегося на взлетную площадку в облике огромного темно-синего дракона с черным отливом, в другой раз он пользуется одним из стационарных порталов, находящихся на территории академии. А в третий – заходит на своих двоих через парадные ворота.

И куда я сейчас распределю девчонок?

Так что я оставила их отдыхать, а сама со стоном отправилась совершать преступление, набросив на себя заклинание невидимости. Жаль только, артефакта сокрытия ауры с собой не было. Он разрядился, а доставать новый уже не было ни времени, ни сил. Ну, невидимость лучше, чем совсем ничего. Буду надеяться, что мне и без артефакта повезет.

И снова мрачные тени, пустынные коридоры и отнюдь не радужные мысли.

– Куда я вообще иду, а? Вот мало мне, видимо, наказаний, надо и во второй раз попасться, чтоб наверняка.

Да-да, несмотря на нехорошее предчувствие, я упрямо шагала вперед. Вот умом понимала, что я сейчас уставшая, что подмоги со мной нет и что подготовлена намного хуже, чем в первую вылазку. Ругала себя на чем свет стоит, но все равно преодолевала коридор за коридором.

– Я смогу. Сегодня обязательно все получится. Ректор улетел к императору, его нет в академии, мне дали гарантию. Ну не может же мне второй раз не повезти!

– Ну не могу я отказаться от этой затеи, – словно оправдывалась перед собой же. – Если откажусь, то и отработку получила зазря, и этот прид… недокороль одержит победу, и всем моим мечтам точно придет конец.

Ну уж нет, я этого не могу допустить.

Сегодня на этажах были дежурные, и мне пришлось несколько раз нырять в темноту небольших ниш или прятаться за колоннами. Из-за того, что я ужасно устала на отработке, сил на полноценную поддержку заклятия невидимости не хватало, и время от времени она пропадала. В такие моменты надо было вести себя особенно тихо, ведь если дежурные почувствуют мое присутствие или хоть что-то услышат, то все, мне конец. И после такого попадания я точно не смогу выполнить задание. Так что до преподавательского крыла я пробиралась вдвое дольше, чем в прошлый раз, и чуть ли не ползком.

Однако всему приходит конец, и коридор не исключение. Через некоторое время я вновь стояла перед массивными темными дверями личных покоев ректора и тряслась как осенний лист на ветру. Несколько раз оглянулась, проверяя коридор и окна. Сама себе напоминала параноика, но ничего не могла поделать. Уж очень хотелось, чтобы в этот раз все получилось.

Несколько раз глубоко вздохнула и, наконец, настроилась на считывание защиты.

Да уж, видимо, опыт вчерашнего дня заставил ректора пересмотреть степень защиты своей комнаты. Теперь она была вдвое сильнее, и я совершенно не представляла, как ее можно снять. Мы такое плетение еще не проходили и вряд ли пройдем на академическом курсе. Это высший порядок, доступный лишь ардахам. Тихо застонала и даже чуть хныкнула, чувствуя, что драгоценная вторая попытка пошла насмарку. Я просто не смогу проникнуть внутрь! Никому из адептов не под силу снять такое плетение, и уж тем более мне. У меня всегда лучше получались зелья, чем заклинания. И все же вопреки мрачным мыслям решила дотронуться до ручки.

Просто а вдруг получится? Ну, вдруг, как и в прошлый раз, мне не придется прикладывать много усилий, чтобы пройти в комнату. Я даже дыхание задержала и зажмурилась, прежде чем преодолеть крохотное расстояние, и…

И это «вдруг» произошло.

Вопреки всему – здравому смыслу, наложенной на дверь сильнейшей защите ардахов, моему тотальному невезению, – ручка легко повернулась, и дверь открылась. Вот так просто взяла и открылась, словно тут не было никакой защиты. Совсем! Я даже оторопела на несколько мгновений.

Но ведь защита была, я прекрасно ее ощущала! Сильнейшая, темная и плотная, даже немного потрескивающая, через которую никто без разрешения не сможет пройти. И…

А вот на последней мысли я запнулась.

Без разрешения.

Но этого не может быть! Невозможно!

Не хотите ли вы сказать, что ректор поставил мощную защиту, но разрешил мне через нее пройти? По всему выходило, что так, но… Нет, это полный бред, этого быть не может. Просто совпадение. Или ловушка. Вот тут я судорожно сглотнула и снова обернулась, просматривая коридор.

Тихо.

Пусто.

Жутко.

Вокруг никого не было, но мысль о ловушке прочно засела в сознании. Вдруг он предвидел, что я снова решусь проникнуть в его комнату, и поставил там, например, магический капкан или клетку, как для преступников? Захлопнется она за мной, лишит магии, и буду я сидеть в ней до возвращения ректора. И вернется он к уже пойманной добыче.

А если он не улетел к императору, а остался в академии и сейчас сидит в кабинете, следя за моими передвижениями? Или, может, переговоры с императором уже закончились и он успел вернуться?

Уф, мыслей в голове было много, и одна мрачнее другой.

Тем более я не знаю, сколько сейчас времени, и потому не могу даже предположить, чем может быть занят ректор. Если он в академии, то он может как спать, так и дела решать. Важные. Ректорская должность такая, без нормированного графика. Или он вообще сейчас в душе, и наткнусь я на обнаженного офигенно красивого мужчину, который даст мне вдоволь насмотреться на его натренированное тело и тут же выгонит.

И из своего кабинета, и из академии.

Сразу.

Но переборов страх и вопящий внутренний голос, я все же открыла дверь, тут же начав сканировать помещение на предмет живых существ: людей, драконов, дрейгов и вообще хоть кого-нибудь.

Пусто. Абсолютно. Никаких охранников не наблюдалось.

Снова нахмурилась и еще раз обернулась в коридор. Убедилась, что никто за мной по пятам не идет, не следит и не караулит. За дверьми и колоннами не стоит, не прячется с наложенными маскирующими чарами, и все же вошла внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь. А заодно просканировала помещение на предмет ловушек. Хм, а вот они есть. Несколько. Рядом со столом и, что совсем не удивительно, на шкафу с артефактами.

Так, а вот это уже плохо. В таком полудохлом состоянии я точно сейчас не смогу снять заклинание со шкафа. То, что я прошла сквозь такую же мощную защиту на двери, – так это наверняка просто везение. Или, может, та защита дала сбой, потому и пропустила меня. Тут, на артефактах, наверняка все гораздо сложнее, так что я не стала лишний раз рисковать, а решила осмотреть комнату повнимательнее. Ну вдруг мне повезет и он какой-нибудь небольшой артефакт просто забыл убрать?

Но, облазив кабинет вдоль и поперек, я с досадой поняла, что настолько везучей все же не была. Тут не то что арефактов не было, а вообще ничего лишнего. Совсем. Только то, что должно лежать на каждом столе и в каждой комнате – канцелярия, и все.

Ну почему мне так не везет?!

С досадой топнула ногой и поняла, что придется снова наведаться в спальню. Ну-у, может, он там какой артефакт оставил? Например, для хорошего и крепкого сна.

Вздрогнула от боя настенных часов, возвестивших о том, что наступила полночь, и осторожно открыла еще одну дверь, переступив порог спальни. Да уж если в кабинете было страшно и волнительно, то здесь просто страшно. Невероятно страшно! Вот не знаю почему, но колени затряслись еще сильнее, и взять себя в руки не получалось. Вот совсем. По сути, я снова пошла на преступление и снова боялась быть застуканной, ведь этот раз станет для меня последним. И именно в этот момент еле слышно скрипнула входная дверь.

Мамочка родненькая, неужели опять?

Даже не видя вошедшего, я без труда узнала его ауру. Так и есть, в кабинет размеренными шагами прошел ректор, заставив меня заледенеть от ужаса.

Ну все, попалась. Теперь уже окончательно и бесповоротно. Он же предупреждал, что даже при одной провинности я мигом вылечу из академии. А сейчас это даже не провинность, это катастрофа! Однако стоять посередине комнаты и ждать этой самой катастрофы тоже не стала. Не стала лезть и под кровать, дабы проверить, убрались ли дверги после накатанной жалобы или нет, а судорожно стала думать, куда я могу уместиться.

Шкаф? Нет, не тот, что с артефактами, а платяной. Вроде большой, вместительный и ненадежный. Именно туда первым делом заглянет любой нормальный человек, чтобы просто сменить одежду. Тогда ванная? Нет, тоже не вариант. Лично я после тяжелого дня сразу иду под душ, вдруг именно сегодня ректор тоже решит последовать этому примеру? Лезть под стол – вот вообще не вариант! Каждый уважающий себя магистр и уж тем более ректор первым делом будет искать лазутчика именно под столом, так что определенно нет. Остаются шторы. Плотные, тяжелые и задернутые. Правда, не в кабинете, а в спальне, чтоб их шурх подрал. В кабинете шторы были задрапированы так, что собирались лишь под потолком. А в спальне они прекрасно скроют меня от взора ректора. Надеюсь.

Оказавшись за мнимой преградой, я замираю, стараясь даже дышать через раз. И вообще слиться с окружением. Снова мысленно корю себя за импульсивность. Ну вот какого шурха я поперлась сюда именно сейчас? Почему не подождала хотя бы завтрашний день? Ведь ни Заву не предупредила о своей вылазке, вернее, мы просто о ней забыли, расползаясь по комнатам. Ни девчонок…

Чувствую себя полной дурой. В который раз.

Ректор, как и вчера, что-то убрал в пространственный карман, снова поставил защиту, которая затрещала даже сильнее, чем в прошлый раз и… да-да, снова прошел в спальню.

Ну почему мне так не везет?!

Чуть не захныкала от досады, но вовремя взяла себя в руки. Еще рано раскисать. Пока меня не нашли, есть шанс остаться незамеченной. Да, совсем крохотный, даже мизерный, но я изо всех сил хваталась за него, словно утопающий за хвост дракона. Хотя, по большому счету, нет смысла прятаться, я сегодня без артефакта сокрытия ауры, и найти меня вот вообще не составит труда. Более правильным будет выйти из укрытия с повинной, но нет уж, буду стоять тут до победного. Маскирующее заклятие сейчас накладывать будет верхом глупости. Магистр Рангвальд почувствует его уже на моменте, как я о нем подумаю, так что снова остается молить Илларию о помощи и прятаться. Хотя бы пытаться.

Обернулась на большое окно, увидев там… нет, не пейзаж, а себя в отражении. С покосившимся, растрепанным «бубликом» на голове, миловидным бледным лицом и огромными перепуганными зелеными глазами. А затем разглядела в том же отражении свой кошмар, возвышающийся на целую голову.

– Якушские чехвостики, – выдохнула, желая провалиться под землю.

– Ругаться вам совершенно не идет, адептка Дагмар.

Так и есть. Позади меня стоял он, магистр Рангвальд, со сложенными на груди руками и со странной смесью эмоций на красивом лице. Не то злость, не то досада, не то удивление. Приятное причем. И он неотрывно смотрел на мое отражение.

Иллария, за что ты так со мной?

– Какое вранье привело вас в мой кабинет на этот раз? – спокойно осведомился он, не сдвинувшись с места и продолжая буквально давить на меня своей аурой.

Не надо давить, пожалуйста, я и так еле на ногах стою.

Словно почувствовав это или заметив жалобную мимику на моем лице, ректор чуть ослабил ментальное давление и даже отошел, давая немного больше свободного пространства. Мысленно поблагодарила и прокашлялась, собирая в единую кучку разбежавшиеся, как тараканы, мысли.

– Я… это… Я…

Красноречиво, да, но мысли возвращаться не хотели, помахали на прощание и скрылись в неизвестном направлении. А без них ничего путного придумать не получалось.

– И почему вас постоянно заносит именно в мою спальню? – чуть более холодно продолжил он, так и не дав ответить. – Думаете, благодаря такому поступку я вас не отчислю?

– К-какому поступку? – спросила, нахмурившись и соображая, какой такой поступок он на меня успел повесить. Я же ничего не думала и не…

Якушские чехвостики. Вот тут меня буквально осенило.

Спальня.

Адептка, второй раз проникающая в нее.

И по холодному и чуть снисходительному взгляду тут же все поняла и моментально вспыхнула. А еще разозлилась.

– Да вы… Как вы… Ни о каких таких поступках я даже и не думала! Как вы вообще смели предположить, что я способна на… такое!

– А что я еще должен был предположить? – изогнул он бровь, продолжая буравить меня взглядом. – Вы второй раз заявляетесь в мои покои, обойдя сильнейшую защиту, и каждый раз я застаю вас именно в спальне. О чем я, интересно, еще мог подумать?

– О чем угодно, только не об этом! – гневно сказала и пылающим негодованием взором, уставившись на этого… этого… ректора. – Я приличная девушка и ни о чем таком даже не думаю, а у вас… я забыла свое счастливое перо, да!

– Перо? – нахмурившись, повторил он за мной.

– Да, перо. Счастливое. Вот вчера и обронила, скорее всего. У вас. Всю свою комнату обыскала, все аудитории, где у нас были лекции, столовую и даже полигон, а его нет. Значит, у вас тут осталось. Я, между прочим, заранее пришла к вам и даже постучалась. Прождала несколько часов, а вас все нет и нет. Ну не до утра же мне тут сидеть, в самом деле, а оно мне очень нужно. Оно ведь счастливое. Правда. И нужно именно с утра, да.

Ну если ректор и поверил, то виду совсем не подал. А что мне еще оставалось делать? Только молить Илларию о благосклонности и сочинять на ходу, повинуясь мыслям одного вернувшегося таракана. И еще чтобы ректор поверил. Хотя бы немножечко.

– Перо, говорите. Давайте проверим.

– Ч-чего проверим? – снова заикнулась я.

А ректор тем временем отошел на середину комнаты, сделал один пасс рукой, и… ничего. Затем усмехнулся, нехорошо так, в предвкушении, и развернулся ко мне. Ой, мама, это он проверил наличие посторонних предметов в комнате? И, само собой, никакого забытого пера тут нет и не было.

– Нет? Жалко как, а я так надеялась, что оно у вас, – притворно, хотя нет, совсем по-настоящему взгрустнула я. Только совсем не из-за пера, а потому, что меня сейчас раскусят и все-таки отчислят.

– Или вы вовсе его не теряли, – с сарказмом сказал мужчина, а я невольно прикусила губу.

Не теряла… как раз потеряла! Но не вчера, а на прошлой неделе и тоже неизвестно где. Только кого сейчас это волнует? Мне сейчас совершенно не до пера, тут моя жизнь висит на волоске, а он о перьях.

Вот почему я сначала делаю, а потом думаю, а? Надо было подготовиться лучше, а не идти сюда спонтанно. Но уже поздно что-либо менять, маховика времени в нашем мире еще не изобрели, а зелье забвения так быстро я не приготовлю. Да и вряд ли оно подействует на такого мага, как ректор Рангвальд.

– Теряла, – сказала тихо и опустила голову. Все же хоть часть правды можно и даже нужно сказать. – И сюда пришла именно его искать. Вы извините, я правда не собиралась делать ничего… такого. И в мыслях этого не было! Я правда искала перо.

Магистр молчал. Я, даже не поднимая головы, ощущала на себе его тяжелый, прожигающий взгляд. Нет чтобы ругаться начал, отчитывать, выгонять, а он… чего он ждет? Обстановку нагнетает? Так я и так уже того, на последнем издыхании практически нахожусь. Кажется, бешеный стук моего сердца слышит не только ректор, но и добрая половина академии.

Боги, и зачем меня так мучить, а?

– И почему я снова это делаю, – со вздохом тихо проговорил он, словно спрашивая у самого себя, и тут же повысил голос. – К вашей вчерашней отработке добавляется еще одна. Будете месяц чистить вольеры дрейгов, закрепленных за академией. По выходным. Начиная с обеда и заканчивая вечером. А теперь марш отсюда с глаз долой. И чтобы больше я вас даже вблизи своих комнат не видел. Запомните, в третий раз вы простым наказанием не отделаетесь!

В полнейшем недоумении и неверии посмотрела на ректора.

Что, правда? Он меня не отчислил? Это не сон и мне не послышалось? От неверия и счастья я улыбнулась. Искренне и открыто. Первым делом возникло желание крепко-крепко его обнять и даже смачно чмокнуть в щеку. Ректора, ага. Но это точно будет перебор, так что отвесила себе мысленную затрещину и просто поблагодарила. От души и со счастливой улыбкой на губах.

– Идите уже, – усмехнулся он одними кончиками губ.

– Ага.

Дважды, а вернее, трижды просить не пришлось. Я мигом выскочила за дверь, даже не удосужившись проверить, стоит там защита или нет, просто выбежала в коридор, захлопнула ее за собой и, счастливая, побежала в комнату.

Великая Иллария, неужели мне второй раз так повезло?

Глава 3
Отработка? Отработка…

– Нет, девчонки, я устала. Ничего уже не хочу.

Растянулась на столе, принимая более удобную позу, и прикрыла глаза. Правда, если полежу так еще немного, то усну прямо на столе. В столовой. Перед всей академией. Но сейчас меня это мало волновало, я просто хотела минутку тишины и спокойствия.

И пусть вся вселенная подождет.

Неделя пролетела, как боевой пульсар над полигоном – быстро и незаметно. А еще тяжело. Я так не уставала даже на «допах» по боевым искусствам, а они считались среди адептов самой противной и сложной отработкой. После двух провальных попыток заполучить вожделенный артефакт я больше не спешила. А точнее – бездействовала. Просто тратить свой последний шанс достать его, хорошенько к этому не подготовившись, было бы верхом глупости. К тому же обмануть Дита и накрутить себе пару-другую попыток тоже не получится. Все играющие в «Эр-канн» подвергаются магически закрепленным правилам, которые невозможно обойти. Иначе говоря, Дит прекрасно знает, сколько раз я уже пыталась выполнить задание, и изменить эту информацию попросту не получится. А жаль, лишняя попытка мне точно бы не помешала.

По будням после занятий и факультативов я приходила к магистру Брумсу, который не скупился на разнообразие отработок, придумывая каждый раз что-то новое и более изощренное. А в выходные меня ждала другая работа – чистка клеток диких драконов, куда я приходила сразу после обеда и выползала ближе к ужину. Именно выползала. В прямом смысле слова. Держась за стеночку и стесав коленки на тренировочных брюках. Совершенно без сил и только с одним желанием – поскорее доползти до кровати и уснуть. Девчонки, конечно, варили для меня бодрящий отвар, благодаря которому я чувствовала себя весь день сносно, несмотря на хронический недосып и тройную нагрузку. Но пить его постоянно было чревато серьезными последствиями. Откатом. Я же принимала его регулярно, на протяжении уже пяти дней, и как раз сегодня действие чудо-напитка заканчивалось, и начался тот самый жуткий откат, а именно – меня нещадно клонило в сон.

Девчонки пытались меня как-то приободрить, но ничего не могли сделать, кроме как помочь с домашкой. Но, как назло, большинство заданий сейчас давали не письменных, а устных, и проверяли готовность на следующий день. Ну не иначе как ректор постарался загрузить меня по полной программе и со всех сторон, чтобы даже мысли не допускала о еще одном возможном проникновении в его комнату. А я думала об этом каждый день, с небольшими перерывами на лекции, отработки и сон, правда, пока ничего путного в голову не лезло. Ну вот как пробраться к этому… этому… даже слов нормальных не подберу. К этому ардаху и остаться незамеченной, а? Такое ощущение, что у ректора нюх конкретно на меня и он примчится даже из императорского дворца, если я снова попытаюсь проникнуть в его спальню. В кабинет то есть. Именно кабинет. Что ж мне его спальня постоянно на ум приходит?

А уж если дотронусь до шкафа…

Шурх подери, ну почему мне так не везет?!

Наверняка у него там еще более усиленные магические «сигналки» стоят. После моего визита. Двух. Ну точно стоят, наверняка позаботился об имуществе своем драгоценном. И от малейшего прикосновения или даже движения они завопят на всю академию. И тогда точно плакала моя учеба.

Эх…

Эта сценка так ярко предстала перед глазами, что захотелось топнуть ногой от досады. Но, кажется, все это мне приснилось, так как Виора уже минуту тормошила меня в надежде привести в чувство.

Деспоты, поспать не дают.

Проворчала что-то нечленораздельное и приняла более-менее вертикальное положение, прислушиваясь к разговору. Мои девчонки продолжали раздумывать об артефакте, а вот за соседним столиком активно обсуждали предстоящие выходные, которые мне, как обычно, придется провести в окружении дрейгов. Больших и грозных. А еще вредных и упрямых, постоянно норовящих сбежать и не дать себя почистить. Ну не любили они цепи и вольеры, а в академии по-другому их держать не получалось. Потому эти животные кидались на всех подряд. Даже на тех, кто их кормит и чистит. Засранцы.

А мне так хотелось хотя бы одного дня отдыха в неделю.

Ведь рядом с нашей академией находился небольшой городок, куда все адепты заглядывали в выходные. Там мы с девчонками очень любили брать вишневый, лимонный и малиновый чай у тетушки Ниары и невероятно вкусные конфеты у мэтра Клеменса. В шоколадном деле ему просто нет равных. Там вообще много чего было интересного: всевозможные кафе, лавки с разнообразными вкусностями, магазины с атрибутикой для учебы и досуга, каток, блуждающие аттракционы, большая площадь для танцев, «Лавка шуток и шалостей братьев Мертен». Моя любимая лавка с магическими зельями и всем, что нужно для их создания. Но в ближайший месяц путь туда мне был закрыт. Как и вообще в город. Потому что все выходные я буду не отдыхать, как все порядочные адепты, а вкалывать на благо академии и ректора, чтоб у него пыль в комнатах никогда не убирали.

У-ух, зла на него не хватает.

И сейчас, накануне пятницы, дня, когда мне надо было предоставить Дитмару хоть какой-то артефакт, мы с девчонками сидели в столовой на ужине, куда я невероятным образом все же попала, закончив отработку раньше обычного, и решали, что делать дальше. Вернее, они решали, а я просто пыталась не уснуть прямо тут.

– Нет, ну так нельзя, – сокрушалась Шанти. – Срок уже завтра, а у нас до сих пор нет артефакта.

– У меня, – сонно поправила я. – Вас мой провал никак не коснется, даже если меня отчислят.

– Ишь чего удумала, – хмуро вставила Виора. – Никто тебя отчислять не будет, мы этого не допустим.

Девчонки уверенно кивнули, но я их оптимизм уже не разделяла.

– И что же вы сделаете? – вяло спросила у них. – Пойдете к ректору просить, чтобы он меня, бедную и несчастную, пожалел? А еще лучше, чтобы сам выдал артефакт. На время. Маленький да удаленький, еще и объяснил принцип его действия. Девочки, мне он ясно дал понять, что еще хоть одно замечание, хоть один косяк с моей стороны, и я вылетаю отсюда со скоростью боевого пульсара.

– Ну два раза он же тебя не отчислил, – неуверенно протянула Кьяра.

– И поэтому вы решили проверить, прокатит ли это еще раз? Спасибо, что-то не хочется. Артефакт, скорее всего, снова не достану и либо вылечу, либо схлопочу еще одну отработку, а мне и этих хватает за глаза.

Мы говорили тихо, но Виора, как самая предусмотрительная и искусная заклинательница потока, заранее поставила простенький звуконепроницаемый купол, чтобы нас наверняка не подслушали. Ведь тут каждый второй адепт владел заклинанием усиления слуха. А магистры и без него прекрасно могли расслышать даже шепот за дальними столами, как высшие драконы. Так что защита не будет лишней.

Тем более всю неделю я и так постоянно ловила на себе внимательные взгляды ректора. Наверняка проверял, достаточно ли я уставшая для того, чтобы не замышлять никаких глупостей, или еще нужно что-то добавить. Да и сейчас тоже периодически чувствовала, что он прожигает во мне дыру. И вместо того, чтобы спокойно и беззаботно наслаждаться прекрасным ужином, пытается подслушать наш разговор. Чешую даю на отсечение, что так оно и есть. Интересно, проникнет за купол или нет? Он ведь ардах, высший, ему почти все доступно.

Уф, лучше не надо. Мы же тут такое говорим, что о третьей попытке я смогу только мечтать. И, скорее всего, уже дома, как отчисленная даже за помыслы проникновения в ректорские покои.

Однако не только ректор был моим кошмаром. Не так далеко сидел еще один чешуйчатый гад и обжигал спину ненавистным взглядом. И если от ощущения, что на меня смотрит ректор, я чувствовала неловкость и в какой-то мере стыд, то в Дитмара хотелось встать и запульнуть чем-нибудь позабористее. Ухмыляется ведь еще наверняка, дракон недоделанный. Самого бы заставить выполнить мое задание, посмотрела бы я тогда, каким он будет бравым.

– Погоди, ты что, предлагаешь просто сидеть и ничего не делать? – удивленно вскинула брови Кьяра, вырывая меня из коварных мыслей. – Просто принять поражение на милость этому чешуйчатому козлу?

– А у вас есть еще идеи?

– Не говори глупостей, Асти. Неужели ты согласишься сдаться и пасть к его ногам? Он ведь именно этого и добивается.

– Ну, предположим, не пасть, а принять поражение, но мне уже все равно, я правда устала, – отмахнулась от девчонок и вновь легла на стол, прикрыв глаза и чувствуя, как меня плавно уносит в сон.

И вот перед моим взором ректор.

Не грубый, холодный и требовательный, а милый, добрый и пушистый, ой, то есть понимающий, ласковый, нежный. Он не ругает меня, не пытается отчислить, не буравит грозным взглядом, нависая, как гора, а нежно гладит по голове и аккуратно сажает на колени, чтобы через мгновение притянуть к себе ближе и…

– Эй, Астрид, не спать! Мы тут думаем, как тебя от исполнения желания одного королька освободить, а она дрыхнет.

– Угу…

Сажает на колени, притягивает ближе и…

– Астрид, проснись сейчас же!

Виора начала активно меня тормошить, применив короткое, но действенное бодрящее заклинание, и сон действительно помахал мне ручкой. Ну вот, на самом интересном месте. Он ведь едва не дошел до поце… хм, не закончил, в общем.

И откуда у меня такие мысли?!

– Даже поспать нормально не даете, – проворчала, принимая сидячее положение. Сама же нахмурилась и украдкой посмотрела в сторону преподавательского стола, где до сих пор сидел ректор и внимательно, неотрывно смотрел прямо на меня. Даже закралась мысль, а не он ли напустил такой странный сон? Никогда не замечала за собой склонности вздыхать по мужчинам и уж тем более по магистрам или, упаси Иллария, по ректору. А мне вдруг снится такое. Невольно покраснела, вспомнив, с какой нежностью он меня обнимал, и отвернулась. Не хватало, чтобы он заметил мой интерес и принял на свой счет.

– Дадим. Как только решим, как тебе добыть завтра артефакт, – уверенно сказала Виора, возвращая меня с грешных мечтаний, то есть снов, на землю.

– Мы уже поняли, что мне его не добыть, – мрачно констатировала я.

– Это ты так думаешь, – улыбнулась подруга и внимательно стала осматривать зал, словно кого-то выискивая.

– Ви, кого ты там…

– Эй, Заву, можешь пересесть к нам? И Мейна прихвати, – выкрикнула она, снимая звуковую защиту.

Наш рыжик с поднятыми в высокий хвост волосами задорно улыбнулся и уверенно кивнул. А следом Виора выкрикнула еще несколько знакомых имен, подзывая сокурсников и хороших знакомых. И пока я соображала уставшей головой, что она задумала, к нам начали пересаживаться ребята. Заву прихватил с собой лучшего друга Мейнора и сестру Джитту, младше нас на год. А она, в свою очередь, захватила лучшую подругу Карин и ее парня Стикка. Тот хотел еще парочку своих друзей прихватить, но Виора остановила. Сказала, что с ними можно и чуть позже все обсудить. В итоге к нашему столику ребята приставили еще один, чтобы мы смогли нормально уместиться. И никого, вот совсем никого из них не смущали удивленные взгляды магистров и хихиканье адептов на такие глобальные перестановки. Иногда адепты сдвигали столики, чтобы посидеть большой компанией, но не в середине ужина точно.

А меня вот совсем-совсем не смущало такое открытое обсуждение на глазах у доброй половины академии моего задания на «стыривание», вернее, заимствование ценного артефакта. Косые взгляды со всех сторон и перешептывания. Но как мне однажды сказала Ви: «Чем больше народу находится вокруг, тем меньше будет подозрений». Может, в этом тоже был смысл.

Когда же все заняли свои места, Виора обновила заклинание прослушки и обвела всех внимательным взглядом.

– Итак, я позвала вас всех, чтобы сообщить пренеприятную новость.

– К нам едет проверяющий? – усмехнулся Стикк, но Карин тут же пихнула его локтем.

– Если бы, – хмыкнула она. – Наша Асти собирается сдаться и не выполнять задание от зазнавшегося королька.

Боги, как хорошо, что вокруг нас стоит заглушающее заклятие. Просто сначала за столом воцарилась звенящая тишина, которая сопровождалась направленными точно на меня взглядами, а затем сменилась на непрерывный гомон. И ругань. Ребята начали возмущаться тем, что я, такая-сякая нехорошая, вдруг решила сдаться. И не кому-нибудь, а наглому парню, которого в нашей компании никто терпеть не мог. Что мне нужно собраться и ни в коем случае не раскисать.

– И вообще, ты почему меня в прошлый раз не позвала, а? – разразился праведным гневом Заву, сидевший от меня чрез одного адепта. – Я же сразу, еще на отработке тебе сказал, что помогу. Отвлеку ректора, пока ты будешь пролезать в его комнату. Асти, я с тобой разговариваю! Что можешь сказать в свое оправдание?

Нет, ну нормально, да? То есть я еще и виноватой оказалась. Хотя, если сказать по правде, я действительно погорячилась в последний раз. Поспешила.

– Я просто… действовала спонтанно.

– Спонтанно она действовала, – передразнил меня рыжик. – И потратила целую неделю на ерунду в виде двойной отработки. А могла бы обойтись вообще без нее, если бы с самого начала сообщила обо всем мне.

– А чего это только тебе? – возмутился Стикк, жгучий брюнет с нетипичной для нашего высшего общества асимметричной челкой. – Мы бы все вместе уже давно разработали план и смогли достать артефакт.

– Да ты то, чем тут мог помочь? – снова возмутился Заву. – Дальше комнаты своей подружки не ходишь и хочешь пролезть в личные покои ректора?

Карин на это замечание возмущаться не стала, но покраснела знатно, вызвав лишь умильную улыбку.

Ребята продолжали возмущаться, переругиваясь друг с другом, а я в это время смотрела на предмет нашего спора – на ректора. Он вроде бы не обращал на нашу компанию внимания, спокойно общался с магистром Хоруном, преподающим у старших курсов основы ментальной магии, и внимательно его слушал. Но это на первый взгляд. То и дело я просто всей кожей ощущала, что он смотрит в сторону нашего столика и конкретно на меня.

Вот хвост даю на отсечение, что он точно знает, о чем у нас идет разговор. Знает, но никак нам не мешает. Пока. Почему, интересно? Неужели что-то задумал? Тогда меня в его комнате может поджидать что-то похлеще предыдущих охранок. И этот внимательный, чуть прищуренный взгляд мне не нравится. Совсем-совсем не нравится. Такое ощущение, что он нас действительно слышит и все знает.

– Ребята, а вас не смущает, что мы обсуждаем такую… хм, деликатную тему на глазах у половины академии, а? – спросила я, улучив момент. – И, более того, на глазах у ректора.

Вся честная компания замерла на мгновение, а затем продолжили гомон, словно ничего такого я не сказала.

– Нет, не смущает.

– Да кто нас подслушивать будет?

– Тем более Виора прекрасно владеет шумозаглушающими чарами.

– Точно, ей в заклинаниях нет равных, – подхватили все чуть ли не в один голос.

– И все же я бы пошла в другое место, – проворчала тихо. – Если наш замысел накроют, то шансов на удачный исход дела у меня уже не будет.

Кажется, последний аргумент был более весомым, чем все предыдущие. Ребята переглянулись, осмотрели зал, заметили внимательный и не очень добрый взгляд Дита со своей свитой. Ректора, с хмурым выражением лица посматривающего на нас, и дружно кивнули.

– Встретимся в саду у оранжереи через полчаса, – деловито сказал Заву, кивнул своему другу в сторону выхода, и они вдвоем быстро ретировались, словно и не спорили тут минуту назад. Следом выбежали из столовой Карин, Стикк и Джитта, а уже после них, через пять минут, и мы с девчонками. Чтобы создать впечатление, словно мы просто поговорили и разошлись каждый по моим делам. И если большинство адептов и правда не обратили на нас внимания, продолжая обсуждать свои темы, то для Дита и ректора наш маневр не остался незамеченным. Ректор не сдвинулся с места, лишь проводил нашу компанию хмурым, чуть прищуренным взглядом, а вот Дитмар догнал. Нагло перегородил дорогу и, больно вцепившись в мою руку, отвел в сторону. Девчонок, которые начали возмущаться, оттеснили к противоположной стене его верные друзья, будь они неладны.

– Ты что задумала, Астрид? – прошипел он не хуже дрейгов, совершенно не обращая внимания на косые взгляды проходящих мимо адептов.

– А что я задумала?

Сказала, невинно похлопав ресницами и состроив недоуменную гримасу. Надо сказать, что в состоянии крайней степени усталости сделать это оказалось гораздо легче, чем в обычный день. Правда, Дита не проняло. Вместе «прости» и «извини» он одарил меня огненным, разгневанным драконьим взглядом.

– Ты должна выполнить задание одна, без помощников.

– Я и выполню одна, – ответила в тон ему, резко вырвав руку. – О магической составляющей долга я прекрасно знаю и не собираюсь жульничать. А вот что касается всего остального… тут уже буду действовать на свое усмотрение.

Парень не стал удерживать, но и отпускать не спешил. Наклонился ближе, оперев руки по обе стороны от моего лица и захватывая меня в капкан. Шурх побери, захочу выйти, и не получится. Немаленький у нас Дит, высокий и плечистый. Любимчик дам, чтоб его.

– Ты так уверена, что справишься, да? – почти ласково прошипел он над ушком. – Надеешься, что твои никчемные друзья тебе помогут?

– Это не твое дело, – отрезала и снова дернулась, но меня вновь удержали на месте.

– Не совсем так, моя милая. Все, что касается моей будущей невесты, касается и меня.

Твою ж. Опять завел ненавистную песню.

– Я не твоя невеста! – выпалила гневно, но у парня это вызвало лишь неприятный смешок.

– Пока не моя, но скоро все изменится. Ты не сможешь выполнить задание – это невозможно. Так что скоро, очень скоро будет так, как я скажу.

Ну, это мы еще посмотрим, гад чешуйчатый. Вот теперь я точно не буду отступать.

– Была бы ты послушной девочкой, пришла бы ко мне сама, – продолжил он, ласково ведя костяшками пальцев по моей скуле, но вызывая лишь омерзение. – Я бы с удовольствием заменил задание на легкое, и тебе не пришлось бы ходить на отработку.

– А я непослушная, – сказала с вызовом, но Дита это только позабавило.

– Люблю таких. И знаешь, как только мы объявим о помолвке, ты сразу же станешь шелковой.

Во мне поднялась волна гнева. Шелковой, значит, стану, да? Может, еще стелиться начну и угождать во всем?

У-у, ненавижу!

– Да пошел ты, – прошипела в ответ и снова собралась обогнуть парня, но, видимо, мои слова несравненного короля немного задели. Он больно схватил меня за руку и потянул назад.

– Отпусти немедленно! – прошипела, пытаясь вывернуться, но на гада это не произвело должного впечатления. И вот когда я собралась заехать ему по одному месту…

– У вас проблемы, адепты?

О, этот голос я узнаю из тысячи. Гроза и ужас большинства адептов собственной персоной. И точно. Обернувшись, я наткнулась на внимательный взгляд нашего ректора. Как всегда внешне спокойного, уравновешенного, но по плескающейся тьме в синих глазах можно было понять, что он готов испепелить Дита на месте. Очень красноречиво поглядывая на сжимающую мое плечо руку. Стоял он очень близко, на расстоянии вытянутой руки. И как только так бесшумно подкрался? Не дракон, а кот, честное слово.

– Нет.

– Да! – выпалили мы одновременно, но я, бросив на недокороля гневный взгляд, продолжила: – Да, лорд ректор, у меня проблема. Мне нужно идти… на отработку, но адепт Розетальс меня не пускает.

Этот самый адепт рядом прошипел не хуже шурха, но отчего-то встревать или оправдываться не стал. Значит, признает, что не выпускал специально. Магистр Рангвальд посмотрел теперь на меня. Вопросительно.

– Отработка? Кажется, на сегодня она у вас окончена.

Теперь уже я зашипела. Правда, мысленно. Вот ведь зараза, уже все про меня знает. И то, что магистр Брумс не стал меня сегодня нагружать, и что закончила я рано. И что свободна на весь оставшийся вечер. Не иначе тот обо всем отчитывается. Или тут дело в чем-то другом?

– А-а-а… магистр назначил мне еще одну, – мигом соврала я. – Я испортила сегодня котел, и мне нужно его отчистить. Как раз после ужина.

Ну а что? Такое вполне в духе магистра Брумса, назначить дополнительную отработку как раз на самое неудобное время – раннее утро выходного дня или поздний вечер перед каким-нибудь экзаменом.

– Котел, говорите? Может быть. Но вам выспаться необходимо, адептка Дагмар. У вас очень усталый вид.

Да неужели? И кто же виноват в моем таком уставшем виде, не один ли ректор с повышенным чувством справедливости? Однако такая забота, пусть и неявная, внезапно отдалась теплом в сердце. Все же он хороший. И добрый. А еще заботливый, хоть и тщательно это скрывает. Так что я даже чуть улыбнулась.

– Я посплю, вернее, высплюсь. Вечером. То есть ночью. Обязательно. Сразу после отработки, – затем подумала и добавила: – Спасибо за заботу.

И искренне причем сказала, без всякой задней мысли. Даже несмотря на то, что такая уставшая я именно по его милости.

– Да не за что, адептка. Я лишь беспокоюсь, чтобы у вас хватило сил убраться в клетках с дрейгами. Вы ведь в выходные туда наведываетесь? На следующей неделе у нас запланирован первый в этом году полет, и дрейги должны выглядеть безупречно. У вас ведь еще завтра вечерняя отработка, а силы вам пригодятся.

Что?

После этих слов Дит, все еще стоявший рядом, неприятно усмехнулся, а я поначалу потеряла дар речи. А затем, когда до меня дошел весь смысл слов, еле сдержалась. Да у меня чуть ли не пар из ушей пошел! Вот, значит, какая у вас забота, да, лорд ректор? Вот, значит, что можно от вас ожидать?! А я еще поблагодарила этого гада, хорошо о нем думала. А этот ардах еле заметно улыбался и даже не пытался скрыть смешинки в глазах.

У-ух, драконище нахальный! Ненавижу!

Не-ет, он не кот и уж точно не дракон, он козел! Самый что ни на есть настоящий. Вот теперь я точно из чешуи вон вылезу, но стащу нужный артефакт.

Клянусь истоками магии!

* * *

В саду у оранжереи, где мы договорились встретиться с ребятами, все ждали только меня. Причем не один час! Терпеливо ждали и даже не разошлись, что заставило тепло улыбнуться несмотря на прескверное настроение и дичайшую усталость. Ведь я опоздала, да. О-очень сильно. И снова из-за этого ректора. Ему, видите ли, захотелось посмотреть, какой такой котел мне поручил вымыть магистр Брумс. Поэтому он, отпустив моих подруг и Дита с компанией восвояси, пошел к вышеупомянутому магистру вместе со мной.

А ведь магистр-то и не в курсе, что я должна у него еще что-то вычищать. Встретил нас немного удивленным взглядом, но, хвала Илларии, отпираться от внезапной помощи не стал. Даже добавил мне еще пару-тройку котелков, приготовленных на завтрашнюю отработку. И ведь никуда не денешься, пришлось чистить под неустанным надзором уже двоих магистров.

У-ух, зла на них всех не хватает!

Я и так с ног валилась, засыпая на ходу, а теперь вообще клевала носом и под конец внеплановой отработки еле-еле елозила тряпкой по котелку, даже не вслушиваясь, о чем там разговаривают мои мучители. Ой, то есть великие и ужасные магистры. В какой-то момент я, кажется, даже задремала. Просто перед глазами предстала удивительная и нереальная картина.

Передо мной был ректор. Как всегда высокий, красивый, притягательный. Стоял близко, мне показалось, что я даже уловила нотки его аромата с дикими ягодами, после которого голова пошла кругом. Стоял и смотрел на меня с легкой, мягкой улыбкой, а не ледяным взглядом и без привычной хмурости. Он ласково убрал прядь волос, спадающую мне на лицо, и невесомо огладил скулу, вызывая толпу будоражащих мурашек, резво и счастливо скачущих по спине к по… в общем, вниз.

И почему я так на него реагирую?

Однако я нахмурилась. Нет, это точно сон. После сегодняшнего «любезного» напоминания об отработке в выходные я удостоверилась, что хорошего от нашего непрошибаемого главы академии точно ждать не стоит. Это послужило неким толчком, и я тут же проснулась, действительно увидев перед собой ректора. Только не улыбчивого и ласкового, а строгого и хмурого. И не сидевшего передо мной, а стоявшего над душой со скрещенными на груди руками.

– Кажется, вам пора заканчивать, – сказал он, кивая на недомытый котелок. – Вы уже засыпаете.

Ах, теперь, значит, он беспокоится? Ну-ну.

– Нет уж, я домою, – ответила упрямо, села ровнее и продолжила тереть злополучный котел, не обращая на ректора внимания. Совсем не обращая, да! И даже не замечая прожигающий спину взгляд, словно тут смотреть больше не на что. Долго терла, старательно, и все же закончила работу где-то за час до официального отбоя. Вот же шурх. Теперь времени обсудить с ребятами план практически не осталось.

Магистра Брумса в аудитории уже не было. Когда только успел ретироваться? Не иначе как во время моего сна. А вот ректор остался. До конца. Видимо, решил проконтролировать. А то вдруг сбегу, заговор устрою или забастовку, чего доброго. По правде говоря, была такая мысль. Особенно после внеплановой отработки, но лучше не буду усложнять жизнь себе. И ректору. Он и так уже диким дрейгом на меня смотрит.

Аккуратно ставлю отчищенный до блеска котел к остальным и вежливо интересуюсь, нет ли еще каких отработок или заданий на сегодня. Очень вежливо и даже улыбаюсь, но по скривленной физиономии понимаю, что улыбка, по всей видимости, больше смахивает на оскал. А что он хотел после очень веселой и такой «легкой» недели? И это я еще сама любезность и доброта, ага.

– На сегодня нет, адептка. Можете идти отдыхать.

Да неужели?

Ох, как же хотелось съязвить, но я сдерживаюсь и снова улыбнулась. Да я сегодня прямо образец хороших манер! Сама от себя в шоке. Выхожу из аудитории впереди ректора и надеюсь оторваться от него, мне ведь еще к ребятам бежать в оранжерею. А это, между прочим, не ближний свет, но ректор идет прямо за мной. И не в преподавательское крыло, а в спальное, к адептам. На мой вопросительный взгляд он поясняет, что в такое время мне лучше не разгуливать одной по академии. Хм, почему это? Смотрю на академические башенные часы, которые как раз виднеются в окне, и понимаю, что еще далеко до отбоя и разгуливать, а точнее, возвращаться с отработок еще разрешено.

На еще один, более вопросительный взгляд ректор уже никак не реагирует и продолжает идти рядом. Вот ведь упрямый. Я, конечно, не возражаю и больше вопросов не задаю, хотя язык так и чешется поинтересоваться столь странным и внезапным вниманием к моей персоне. Действительно, с чего бы это ректору провожать провинившуюся адептку до комнаты? Тем более сейчас, когда до отбоя еще уйма времени и в коридорах можно встретить и адептов, и магистров. Но я молчу, лишь недовольно посапываю, напоминая себе насупленного ежика, и стараюсь как можно быстрее попасть к себе в комнату. Надо понять, где ребята и как мне теперь к ним пробраться. Желательно побыстрее.

– Спокойной ночи, адептка, – говорит ректор, проводив меня до самой двери. – Очень прошу не гулять по академии после отбоя и тем более ночью.

Мне показалось или это был то-о-оненький намек на наше собрание?

– Как скажете, лорд ректор, не буду, – отвечаю спокойно, не моргнув и глазом, но скрестив за спиной пальцы в известном рунном жесте. А что, конечно, не буду, как только все задуманное сделаю.

Он подождал, пока я зайду в комнату, и уже потом пошел по своим делам. Хорошо хоть дверь заклинанием не запечатал, а то он может. Мне же пришлось еще какое-то время посидеть в темноте и тишине. Девчонок в комнате не оказалось, как и в соседней, у Кьяры и Шанти. Значит, они до сих пор ждут меня у оранжереи, и надо бы поторопиться. Но ускориться не получалось. Осторожно выглянув в коридор, я заметила все того же ректора, мило болтающего прямо у развилки с мужским крылом с магистром Ирмен. Мило так беседовал, улыбался даже. И вот совершенно не спешил уходить.

У-ух, драконище! Ну ладно, я терпеливая, я подожду.

Пока ждала, снова чуть не заснула и потеряла счет времени. Проснулась как от толчка. Взглянула на часы, поняла, что у меня осталось буквально несколько минут, и тихо выругалась. Эх, плохо ректор на меня влияет, очень плохо. Каждый раз ругаюсь именно из-за него.

Так, надо взбодриться. И бежать. Но сначала взбодриться. Нашла у Виоры в ящичке свой «любимый» в последнее время отвар и залпом выпила. Ничего, с откатом потом справлюсь, тут важно дело не завалить. Отвар подействовал уже не так, как в предыдущие разы, но хоть немного сил прибавил и сон прогнал. На вечер должно хватить. Подождав еще несколько минут, осторожно открываю дверь и высовываю нос в коридор, разведать обстановку. Ни магистра Ирмен, ни вездесущего ректора, ни кого-либо из адептов не видать. Тихо, как на кладбище у некромантов в непогожий день. Но тишина может быть обманчива, поэтому плету простенькое заклинание поиска живых и запускаю в обе стороны коридора.

Никого.

Вот и отлично. На всякий случай накладываю на себя заклинание сокрытия и, стараясь идти бесшумно, пробираюсь в сторону одного из боковых входов, чтобы и себе путь сократить, и через главный вход не идти. Там всегда много народу, даже перед отбоем. А еще большая вероятность нарваться на дежурных, так что я выбираю более длинный, но безопасный путь через запасной выход. Однако как только я миную спальную часть коридора, меня настигает чувство, словно за мной следят. На пути все еще попадаются запоздавшие адепты всех курсов и потоков, но они меня не должны видеть, да и зачем кому-то за мной следить? Если только…

Если только Дит не поставил кого-то из своих дружков для этой цели.

А ведь он может, тем более когда я так близка к тому, чтобы выполнить его шурхово задание. Так что я ускоряюсь и ныряю в неприметную дверь одного из запасных входов в академию, наконец отделавшись от неприятного чувства. На время.

Ребята действительно ждали меня у оранжереи. Я ожидала увидеть пятерых, ну максимум семерых, а тут даже не сосчитала всех с первого раза. Заву притащил с собой еще и Гантера с Уоттером, а Виора захватила Маргрез и Фелику. Пусть все ребята были с нашего потока, но я никак не ожидала, что они захотят помочь. И уж тем более Рейн, средний принц императорской семьи и наш сокурсник. Обычно он недолюбливает такие мероприятия и старается на них не являться, а тут даже принципами своими пренебрег.

– Ну наконец-то. Тебя только за смертью посылать, – шикнула Виора, когда я, сняв маскирующие чары, пролезла через зеленую ограду в одну из теплиц. – Ты где была?

– На внеочередной отработке, под личным надзором ректора, – буркнула недовольно под всеобщее изумление и хмыканье.

– Да, только тебе так может «везти», – усмехнулся Заву, пока Виора ставила заклинание сокрытия. Мы, конечно, были далеко от академии, но осторожность не помешает. Тем более меня всю дорогу не покидало ощущение, что за мной все-таки следят.

– А может, ректор ее в чем-то подозревает? – спросила Джитта.

– Конечно, подозревает после двух раз проникновения в спальню.

– Не в спальню, а в личные покои, – поправила я важно. – Спальня была случайностью и не в том смысле, в каком вы все подумали.

– А о чем мы подумали? – лукаво спросил Заву, многозначительно поиграв бровями.

– Так, хватит спорить, – прервала нас Виора. – Мы сюда не за этим пришли.

– Верно, а затем, чтобы надрать задницу этому придурку, возомнившему себя королем всея академии, – усмехнулся Мейн, и все его дружно поддержали.

Ну, может, и не возомнившему, короля у нас действительно выбирали каждый год из числа выпускников или ребят четвертого курса, и Дит занял эту должность вполне заслуженно, причем второй год подряд. Но что-то он на самом деле зазнался. Слишком.

– Скорее, нос утереть, но это неважно, – поправила Виора. – Итак, нам нужен план, и желательно очень хорошо продуманный…

Через полчаса активного обсуждения и написанного на пергаменте детального плана мы потихоньку, не всем скопом и маскируемые заклинанием сокрытия, разбрелись по комнатам. Только бы все получилось. Только бы все пошло по плану и ничто (ну и никто) нам не помешал. От успеха завтрашней операции без малого зависит моя жизнь.

И никто из нас даже не заметил, что из-за второй оранжереи с дикими, опасными растениями, привезенными с границы, за нами на самом деле наблюдают.

Глава 4
Моя попытка номер три

– Адептка Дагмар, будьте любезны, расскажите нам порядок действий и область применения заклинания сокрытия.

Магистр Рангвальд, вернее, ректор Рангвальд, но во время занятий было проще называть его магистром, расхаживал по аудитории, заложив руки за спину и смотря поверх голов. Вроде как на доску, а сам, вот нутром чую, следил, кто и чем сейчас занят – внимательно слушал, писал конспект или играл в магические кости, как Гантер и Уоттер, которым как раз за это и прилетело.

С приходом в нашу тихую академию Адалайн главного (хоть и в отставке) темного мага империи Ансгара Рангвальда «боевка» стала обязательным предметом для всех. Даже для тех, кто в принципе не связан с боевиками. Для всех. Без исключения. А еще обязательными стали средства боевой защиты, выживание в экстремальных условиях, усиленный курс восстанавливающих зелий и так далее и тому подобное по списку. Короче, все, что могло хоть как-то быть связано с боевыми искусствами.

Только на кой шурх все это нужно зельеварам или лекарям, ума не приложу.

Тогда, три года назад, ребята, хотя в большей степени девчонки, дико возмущались, что «боевка» нужна не всем потокам подряд, а только некоторым. Хотели даже писать гневное письмо самому императору, но ректор быстро убедил их в важности и нужности своего предмета. Просто в один из дней организовал «практику», закинув всех возмущающихся в ледяные чертоги Норгларда и оставив без средств связи и защиты. Жестко? Да. Бессердечно? Еще бы! Возмущения тогда было столько, что целый месяц вся академия жужжала, как потревоженные дикие пчелы. Обсуждали и осуждали поступок ректора, но зато больше с ним спорить никто не осмеливался. Конечно, кому охота морозить свою бесценную пятую точку в вечной мерзлоте? Тем более после нескольких часов фактического выживания в нереальных условиях и потенциальной встречи с дрейгами. Ребятам повезло, дрейгов они не встретили, но урок усвоили. И теперь пыхтели, кряхтели, ворчали, но на занятия ходили исправно.

В нашей академии Адалайн обучались молодые драконы, которые после ее окончания должны были поступать на императорскую службу. Направления были разные, но очень полезные и важные. Например, менталисты, которые нередко шли в отдел контроля магии. Зельевары же грезили попасть лично в отдел ядов и противоядий к самому императору. Артефакторы, портальщики, некроманты и еще много кто. И особенными выскочками, ох, простите, отличными адептами выделялись боевики. Куда уж без них? Они были чуть ли не привилегированным потоком. Элитой, которую все должны уважать, почитать и в ножки кланяться. Почему? Да просто все боялись получить молнией или легким пульсаром по задни… то есть по мягкому месту чуть ниже спины. А учитывая специфику юмора доблестных будущих защитников империи, сесть бедолага потом не мог неделю, если не прибегал к ним сам за проверенным средством от гемор… от ушибленного места. Но зато тепе-ерь, когда все научились метать ответные молнии и запускать пульсары, наши элитные воины притихли, как зайцы перед дрейгами, так как тоже начали получать ответку. Но духом не падали и с каждым годом изворачивались, но старались придумать что-то поновее и позабористее.

У всех факультетов были основные, обязательные дисциплины, и только с четвертого курса шли профильные, разделяя нас на потоки. На моем потоке учились мозгоправы. Ну, это на внутреннем, академическом языке, а так мы гордо именовались менталистами. Помимо менталистики мне очень хорошо давались зелья, так что я посещала и их дисциплины. Мечтала попасть в министерство, в отдел по изучению проблем драконов, связанных с оборотами. В этот отдел требовались и менталисты, и артефакторы, и зельевары, и заклинатели, и еще много кто. Ведь природу такого феномена только изучают, и в ход идут любые средства.

Родители уже давно смирились с моим рвением пойти работать. Просто замуж я не собиралась, тем более за Дита, и прозябать в четырех стенах, угождая привереде-мужу, тоже не планировала. А вот пытаться найти причину невозможности оборота многими потомственными драконами – это другое дело! И таких, как мы, с каждым годом становится все больше.

А как раз главным предметом в академии был оборот и контроль второй ипостаси. Правда, не все адепты могли его посещать по причине неполноценности. Невозможности этого самого оборота. К таким «неполноценным» относилась и я. Не было у меня второй ипостаси. С рождения. И никто не мог понять почему. У таких, как я, была параллельная дисциплина – управление дрейгами, дикими драконами. А попросту мы были наездниками. Менее ценными в империи, но главное, мы все равно обучались здесь и имели шанс попасть на престижную работу. Ведь умение оборачиваться могучим зверем не было нужно показывать ежедневно. Это важно в основном для боевиков.

И вот сейчас у нас было сдвоенное занятие с теми самыми боевиками. Практическое, но сегодня ректор отчего-то решил начать с теории.

– Итак, адептка? – отвлек он меня от мыслей, возвращая в аудиторию. К себе любимому и несравненному.

Ну отвлеклась, да. Совсем немного. Имеет же право адептка задуматься?

Да и к тому же с чего бы ему проверять мое знание по заклинанию сокрытия, а? Не иначе как вспомнил мое фееричное появление из-под его кровати. Ведь тогда на мне было именно оно. Я, быстро вскочив со своего места, выдала заученную еще в магической школе теорию:

– Для активации заклинания сокрытия, или maskim, не требуется затрачивать много магической энергии. Оно доступно даже детям при должной подготовке.

– Какой именно? – бесстрастно спросил ректор, так и не удосужившись на меня посмотреть.

– В первую очередь необходимо выбросить все лишние мысли из головы…

– Если они там есть, – надменно сказал Карс под одобрительные смешки боевиков. Вот же гад летающий. Ну ладно.

– Действительно, не каждый может похвастаться наличием мозгов. Кому-то их пульсарами еще на первом курсе отшибло, – не осталась я в долгу, и теперь уже засмеялись остальные ребята.

– Если вы оба сейчас не прекратите пререкаться, останетесь на внеочередную отработку. Касается всех, кто не слушает лекцию.

Сказал как отрезал. После этого в аудитории воцарилась идеальная тишина и все взгляды вновь были направлены на меня. Ну и несколько томных от девушек на ректора.

– Продолжайте.

– Итак, – прокашлявшись, продолжила я. – Нужно очистить голову и потянуться к внутреннему источнику. Зачерпнуть нужное для заклинания количество магии и начертить мысленно или с помощью рук специальный рунный символ. Именно он скроет мага от всех. Способ активации зависит от должной подготовки и уровня мага. Ребенку необходимо начертить руну ручками, и первое время заклинание сокрытия держится недолго. Чем старше и опытнее маг, тем проще ему оно дается. Ардахам и высшим магам можно лишь подумать, и оно активируется.

– Верно, адептка, – усмехнулся ректор, обернулся, посмотрел на меня и исчез.

Вот шурх. Сказала на свою голову. И где его теперь искать, в какой части аудитории? По аудитории прокатилась волна шепотков и удивленных вздохов. Еще бы, так нас еще не проверяли.

– Опытных магов и тем более ардахов невозможно обнаружить. Этот навык приходит с опытом, – сказала уже непонятно кому. Вернее, понятно – невидимому ректору, он ведь все равно меня услышит. Хотя лучше бы исчез куда-нибудь подальше и на подольше. Может, и отработку проходить не пришлось бы.

– В каких областях оно применяется? – раздалось отовсюду сразу. Несколько адептов взволнованно заозирались и зашептались с новой силой. Все же не каждый день перед ними исчезает ректор и незримо следит непонятно откуда.

– Во всех. Заклинание сокрытия нужно как в бою, чтобы скрыться от врагов, так и в быту.

– Чтобы скрыться от ухажеров? – усмехнулся ректор, оказавшись прямо за мной, вызвав предательскую толпу мурашек. Я даже вздрогнула, резко обернулась и задержала дыхание. От неожиданности. И от внезапно окутавшего меня ледяного аромата. Ой, мама, а чего это он вдруг подкрадывается? Да еще и сзади. Напугать решил? Или поиздеваться? Вот, скорее, второе. Знает же, как на него многие адептки реагируют, и точно издевается, гад. Проверяет реакцию.

У-ух, драконище.

И чего это от ухажеров? С чего вдруг такие мысли по отношению к прилежной и очень даже дисциплинированной (правда, не в последнее время) адептке? Да, я симпатичная девушка, с длинными густыми каштановыми волосами, большими зелеными глазами, очаровательным личиком, но это не значит, что ухажеров у меня нескончаемый поток. Хотя, конечно, есть такое дело, но я его сама прореживаю. Не до парней мне. Учиться я хочу, и точка.

– Скорее, от ректора, – тихо, но так, чтобы его точно услышали, сказал этот мерзавец Дитмар, чем вызвал всеобщий тихий смех. Вот шурх недоделанный, ведь тут каждый понял, что он имел в виду. О моем задании не знает разве что глухой и слепой, а таких у нас в академии не было. Я тоже тихо, но довольно отчетливо скрипнула зубами и сверкнула в его сторону гневным взглядом. Не проняло. Как сидел с наглой ухмылкой, так стал еще наглее. Заехать бы ему…

– В быту оно может применяться в министерстве магии, например, – отчеканила я, гордо задрав подбородок и смотря прямо перед собой. Вот появился бы ректор, было бы проще. А так ощущение, что сама себе рассказываю. – На закрытых слушаниях, если это разрешено дознавателями. В магических лавках, если нужно поймать вора, и во многих других областях. Для менталистов это вообще первостепенный навык. Находясь на службе у его императорского величества, часто можно попасть в такие дела, что там не только сокрытие понадобится, но и многое другое. А мужчинам, – сказала я чуть громче и в сторону его академического наглейшества, – чтобы трусливо сбегать от мужа любовницы.

Я не видела, но всем своим существом ощутила прожигающий взгляд. Если бы Дит мог, он бы точно применил заклинание izgori и с удовольствием прожег во мне настоящую дыру, но увы и ах, ректор за такое своеволие точно упечет далеко и надолго. Что даже отработка покажется сущим пустяком.

– Вполне возможно, – усмехнулся Ансгар, наконец, отойдя от меня подальше и давая спокойно выдохнуть. – Теорию вы хорошо выучили, адептка Дагмар, но вот с практическим применением у вас проблемы. Как и у многих из вашего потока. Поэтому тема сегодняшнего задания: менталисты будут прятаться, используя заклинание сокрытия, а боевики искать, используя свои навыки поиска противника, и очень редко можно использовать легкие стихийные пульсары для вывода из строя. Более серьезные заклинания использовать запрещено, – это уже им.

По рядам прошелся недовольный шепоток. Они и так нас недолюбливают за чтение мыслей на расстоянии, ведь защитные артефакты были не у всех, и сейчас намеревались отыграться. Только Заву и Рейн ободряюще подмигнули, словно давая гарантию, что не тронут.

– Пока мы не начали, кто сможет меня найти – получит высший балл по «боевке» за полугодие и будет освобожден от сегодняшнего занятия, – пророкотал ректор на всю аудиторию. – У вас пять минут. Начали.

О, что тут началось!

Адепты загомонили так, словно находились на базаре посреди дня и торговались за о-очень выгодный товар. Прямо-таки бесценный. Ну еще бы, получить высший балл у ректора просто так доселе не удавалось никому. Да и не просто так тоже. Он был до того дотошный, что мог даже вполне себе опытных боевиков загонять так, словно они зеленые первокуры.

Некоторые, особо ушлые, начали вскакивать со своих мест и применяли специальные поисковые чары. Однако уровня магии им все равно не хватило. По крайней мере, на ардаха они не подействовали.

– Закончили. Не справился никто, – сказал Ансгар через отведенное время, стоя прямо у входной двери и становясь видимым. – А теперь все марш на полигон.

Занятия с ректором всегда отличались особой атмосферой.

Одно дело боевики, которые чуть ли не с рождения заточены под технику ведения боя – где и что нужно швырнуть, запульнуть или применить иной стратегический ход. Все же остальные факультеты от «боевки» были далеки. Скорее, до определенного времени понятия не имели даже о существовании пульсаров, заклинаниях обездвиживания, стазиса и прочих. А если бедолаг заносило на полигон, где тренировались боевики, то обычно адепты просто сбегали. Вернее, применяли стратегическое отступление. Но зато теперь у нас появилось полное разнообразие.

– Итак, адепты, распределились по потокам друг напротив друга, – гаркнул Ансгар на все поле. – Менталисты, ваша задача остаться незамеченными. Вы можете стоять на месте иди передвигаться в пределах пятого полигона. Деревья, овраги и прочие места отсидки использовать можно, но не нужно. Не забывайте, они самая легкая мишень. Боевикам запрещено действовать вне устава академии и использовать заклинания высшего или первого порядка вроде магического зрения. Это проверка ваших знаний, полученных за четыре года обучения, и умений. На все вам дается десять минут. По прошествии этого времени те, кто пройдет дистанцию и не будет обнаружен, сдаст промежуточный экзамен автоматом. Кого обнаружат пять раз – вылетает с практического занятия. Все понятно?

По рядам мозгоправов, как любили называть наш поток внутри академии, прокатилось нестройное «да», когда как боевики слаженно гаркнули. Но воодушевление все равно ощущалось даже среди нас, ну еще бы, сдать экзамен автоматом у магистра Рангвальда – это верх удачи! А вот я приуныла. Уже поняла, что такая роскошь мне точно не светит. Ведь у меня действительно довольно плохо получалось маскироваться. На двойной вылазке я постоянно обновляла его, да и Виора помогла, но сейчас ректор на меня так внимательно смотрел, что никакие уловки точно не сработают.

– Начали.

Все мозгоправы тут же сотворили простенькое заклинание сокрытия и прямо на глазах стали исчезать, тогда как я чуть замешкалась. Ну не давались мне заклинания с первого раза, хоть ты тресни. Так что парочка пульсаров уже полетела в мою сторону. От Дита, Таона и Карса, кто бы сомневался, но занятия по боевым искусствам я посещала исправно и смогла одно отразить и еще от двух увернуться. А следом переместиться в более безопасное место и затаиться.

И вот теперь началось самое интересное: продержаться отведенное время и никому не попасться. Боевики, чтоб они сквозь землю провалились, выбрали как раз запрещенную тактику – они палили пульсарами во все стороны без остановки. Естественно, сразу четверо наших ребят тут же выбыли с полигона. А Герион даже сделался видимым и с претензией подошел к ректору, пожаловавшись на беспредел боевиков, за что тут же был закидан шарами со всех сторон.

– Задание провалено, адепт Картран, – спокойно сказал магистр. – После я вынесу свое решение по вашему вопросу.

Герион выругался, гневно посмотрел на боевиков, вкладывая во взгляд все то, о чем думает, но с дистанции сошел. Мы же продолжили забег с препятствиями, ловко уворачиваясь от все более и более изощренных и жестких атак. Шантель спряталась за дерево в надежде, что оно ее защитит, но Таон, этот дракон напыщенный, тут же запустил в него несколько водных пульсаров. А после холодного и неожиданного душа Шанти сама себя выдала, громко взвизгнув, за что и поплатилась. Еще трое гад… м-м, боевиков тут же направили на нее свои пульсары, выбивая с дистанции.

– Адептка Моори, для вас испытание закончено, – прокомментировал Ансгар, следя за творившимся беспределом с небольшого пригорка. И никак на это все не реагировал, шурх его подери! Только треть из всех боевиков действовали согласно выданным правилам – отслеживали передвижение не закидыванием пульсаров, а используя полученные за все годы учебы навыки.

Боевики, видя, что время на исходе, а добрая половина менталистов еще в строю, словно озверели. Особенно Дитмар.

– У тебя не получится спрятаться, Астрид, только не от меня, – говорил он с горящими глазами и кривой ухмылкой, словно точно следя за моими передвижениями. – И задание выполнить не получится, я тебе гарантирую.

Ну это мы еще посмотрим.

Я зайцем скакала по полю, стараясь и не привлекать внимания и вовремя уворачиваться от летящих со всех сторон пульсаров и молний.

Боевики тоже были не промах. Подмечали все вплоть до примятой травы под ногами и задетой ветки, а затем прицельно били. Не больно, нет. Скорее, обидно и неприятно. А еще все это сопровождалось смешками и шуточками, на которые ну очень хотелось ответить. И не словом, а пульсаром, стерев надменные выражения с наглых физиономий.

Но мы сдерживались. Изо всех сил. Проявляли просто верх выдержки и стойкости, а еще скакали по полигону не хуже якушских чехвостиков, петляли и путали следы и только раззадоривали наших бравых козликов, которые по какой-то нелепой причине называют себя драконами.

– Я тебя все равно достану, Астрид. Ты все равно будешь моей, – в очередной раз крикнул Дитмар. Вот точно специально злит и вводит на эмоции, чешую даю на отсечение. Решил, что отвечу? Или разозлюсь и запульну в ответ чем-нибудь, тем самым себя выдав? Ха, как бы не так. Я сегодня само спокойствие и доброта. С отменной памятью и выстраиванием хорошей такой, забористой мести. Получишь ты еще меня, как же. Если только в твоих мечтах.

Я пропустила колкую речь мимо ушей и выбрала другую тактику. Сейчас Дит отслеживает мое передвижение, подмечая примятую траву, дуновение ветра и даже дыхание, чтоб его. Так что я применила заклинание легкой левитации и поставила заглушающее заклятие. Магистр Рангвальд ничего не говорил по поводу их использования, только что нам надо скрыться, а боевикам искать, так что в прятках и на полигоне все средств хороши. Произнеся нужные формулы, я с удовлетворением отметила, что чуть приподнялась над землей и нахожусь буквально в нескольких сантиметрах от нее. Прекрасно. Просто замечательно. Вот теперь Дит меня точно не сможет вычислить.

Однако он оказался еще более настырным, чем я думала.

Дит это понял, зарычал и буквально озверел! Начал выпускать один пульсар за другим, причем уже во все стороны, лишь каким-то чудом не задевая меня.

– От меня не ускользнешь. Я тебя все равно достану.

Как бы не так.

Однако через мгновение в его взгляде что-то неуловимо переменилось, и вот он уже в предвкушении оскалился и смотрел прямо на меня. Вот ведь шурх проклятый. Он перешел на магическое зрение! А это, между прочим, ректор применять запретил. Но Диту, по всей видимости, на запреты ректора было чихать с астрономической башни.

Теперь петлять от него было практически невозможно. Он видел меня всю и подмечал любые передвижения. Шаг влево, и туда же летит огненный пульсар. Прыжок вправо, и здесь уже три пульсара. А при попытке применить более мощную левитацию этот гаденыш сбивает меня магическим вихрем. И все бы ничего, но при падении я особо неудачно приложилась плечом.

– Атта-а-анс-с-с…

Выругалась, да. Не сдержалась. А как тут можно сдержаться, когда этот гад в открытую применяет запрещенное заклинание? Да еще и такой мощи, что я не только плечом приложилась, но и кубарем покатилась в небольшой овраг, отбив себе все бока и пятую точку. Вот именно сейчас порадовалась, что мы не на третьем полигоне. Там у нас такой овраг есть, что при падении кажется, что летишь как минимум в бездну ко всем шурхам.

И тут же, в эту же самую секунду, как я оказалась на самом дне, побитая, несчастная и грязная над всем полигоном разносится громогласное:

– Убиты, адептка Дагмар, испытание не пройдено.

– Вот… шурх проклятый.

Это я и так поняла. Еле поднялась, отряхиваясь от пыли и веток и придерживая ушибленную конечность, одну из них, а заодно прожигая в этом ухмыляющемся гаденыше дыру. Да, как только я перестала концентрироваться, вся шелуха в виде заклинания сокрытия мигом с меня сползла, так что этот чешуйчатый гад точно меня видел. Ну вот почему такая несправедливость? Это его наказать должны, а не меня. А ему, получается, прощают любое своеволие.

Когда над полигоном вновь раздался магически усиленный голос ректора, объявивший, что проверка на прочность окончена, ко мне тут же подбежал Заву с Рейном, подавая руки с обеих сторон. Могла бы подняться и сама, но при каждом неосторожном движении спину простреливала острая боль.

Та-ак, похоже, я себе что-то сломала. Или нет, скорее, ушибла, но сильно.

Теперь, если Виоре не позволят меня подлечить на месте, придется в лекарское крыло топать. К калекарям… ой, то есть к практикантам. Или если не дойду до своей комнаты. Там у меня одно чудесное зелье припасено. Сделанное собственноручно, по личному, множество раз проверенному рецепту. Оно любые синяки и ушибы убирает за считаные минуты. Правда, сколько подоп… то есть добровольцев поначалу на себе испытывали предыдущие, не очень удачные варианты, даже не сосчитать. Но это мелочи.

Заву с Рейном меня вытащили и, взяв под обе руки, повели в сторону появляющихся со всех сторон полигона адептов.

Интересно, многим вообще удалось сдать проверку?

– Прошу оба потока подойти ко мне, – проговорил ректор и подождал, когда его указание выполнят. Я предусмотрительно встала как можно дальше от Дитмара. И от ректора заодно. Внимание этих двоих мне сейчас точно не нужно.

– Итак, подведя итог, могу сказать, что я разочарован.

Да, ну кто бы сомневался?!

– За полных четыре года обучения вы не смогли усвоить простейшую программу. Хорошо, не за четыре, а за три, – поправил себя он. – Год до моего назначения в Адалайн можно не считать. Но это позор. Причем не только менталистов.

Если до сих пор боевики нахально ухмылялись, то на последнем предложении уставились на ректора с одинаковым выражением лица. А Таон еще и переспросил, не послышалось ли им.

Что, не привыкли проигрывать, да? Ничего, все бывает в первый раз.

– Вы не ослышались, адепт Рекхэм. Задание большинство боевиков провалили с треском. Итог: на экзамен могут не приходить лишь пятеро из вас. Это Заву Шильсинмайнийский, Рейнард Асхалонг, Виора Фалберт, Карстен Ламарк и Гантер Вальбек.

Ага, трое боевиков и двое менталов. Негусто, но зато не так обидно.

– Остальные будут проходить практику до тех пор, пока эти навыки не будут получаться у вас с одной лишь мысли. Что касается запрещенных заклинаний, – секундная пауза и быстрый, темный взгляд в сторону нашего академического короля, – Адепт Розетальс, остаетесь после занятия убирать полигон. Всю неделю. Может, труд поможет вам понять, что пренебрегать правилами чревато последствиями.

– Но господин ректор…

– Две недели, – совершенно спокойно ответил Рангвальд, и я еле сдержалась, чтобы не расплыться в победной улыбке. Ну вот, вот же! Наконец, первая хорошая новость за последнюю неделю!

Захотелось даже подойти и от души расцеловать душку-ректора в обе щеки за такое справедливое решение.

– Принято, господин ректор, – процедил Дитмар, прожигая во мне, довольной и почти счастливой, настоящую дыру.

– А вы, адептка Дагмар, – повернулся ректор ко мне, снова заставив замереть, словно заяц перед дрейгом. – Вы действовали хорошо и слаженно в данной ситуации. Даже с учетом контроля магическим зрением, но допускали очень много ошибок. Вы будете приходить на практику каждый день после занятий и перед отработкой.

И желание его расцеловать пропало так же быстро, как и появилось.

Было желание завопить: ну почему снова я?! Ведь не я одна тут попалась, а практически весь поток, но стиснула зубы и промолчала. Почему? Да не хотелось нарваться еще на какие-нибудь «допы». С ректора станется за пререкание добавить пару-тройку отработок или внеурочных занятий. Только кивнула и посмотрела на этого доброго и хорошего, понимающего, настойчивого, справедливого, даже слишком справедливого ректора гневным взглядом. Издевается ведь, гад. По глазам вижу, что дать мне дополнительную нагрузку его только забавляет.

– А теперь свободны, адепты. На сегодня занятия окончены.

Ну-ну, для кого окончены, а кому еще на отработку идти и коварный план выполнять. И последнее как раз в приоритете. Хорошо хоть до колокола еще есть несколько минут.

– Магистр Рангвальд, а не подскажете, на что мне стоит обратить внимание на следующих тренировках? А техника? Техника у меня в порядке? И тактику я правильную выбрала?

Ага, вот первый участник нашего плана.

К ректору, пока мы все еще не разошлись, подлетела Кьяра, преграждая путь и буквально засыпая вопросами. А заодно очаровательно хлопая ресницами. Ректор, надо отдать ему должное, хоть и не любил всяких назойливых девиц, да еще и кокеток, но стойко выдержал нападки и даже отвечал. Кратко, но емко, по существу. Однако я его не слушала, как и не смотрела, какой именно работой сейчас загрузили нашего «бедного академического короля». Развернулась и бодро, ну, насколько позволяли отбитые бока, пошла в сторону академии. От взора ректора и оставшихся адептов меня тут же загородил своей мощной грудью Рейн, встав прямо за моей спиной и скрестив руки на груди. А еще подоспели Виора, Заву и Мейнор. Они следующие.

План запущен, теперь счет пошел на минуты.

Путь в академию я решила проделать не через главные ворота, а через запасные, рассчитывая, что там будет меньше прогуливающих лекции адептов. И оказалась права – вокруг академии было тихо, пусто, бездраконно. Как и внутри учебного корпуса.

Хм, даже странно. Впервые на моей памяти наши адепты – даже самые отъявленные прогульщики – сидят по аудиториям и грызут гранит науки. Однако не успела я порадоваться, что не придется оправдываться, куда это я резво «бегу», прихрамывая на одну ногу под окончание занятия, как из-за угла мне навстречу вышли двое «хороших» знакомых с параллельного потока.

– Астрид, куда спешишь?

Брунс. Высокий, белобрысый, добродушный качок, который в свое время не смог поступить на боевой факультет и теперь довольствовался «заклинателями». Так, ему говорить о своих ушибах нельзя. Ни в коем случае! Помимо заклинаний он еще вовсю тренировался с лекарями, считая, что обязательно сможет вылечить то, что другим не под силу. Однажды. Когда-нибудь. Но точно не сейчас. Уж лучше я доковыляю до своей комнаты или к нормальным лекарям, чем отдамся на милость этому Брунсу. Тогда не только синяки придется выводить, но и голубой или розовый цвет кожи. Или крапинки какие-нибудь. В общем, только проблем наживу.

– Да… забыла доклад по рунологии, надо взять до занятий. Ты же знаешь Готтлоба, он все мозги проест за такую забывчивость.

Подмигнула парням и не оглядываясь поковыляла дальше, о-очень стараясь идти как можно более прямо. И пусть, что наврала. И про предмет, и про забывчивость. Проверять не станут.

– Может, тебе левитацией подсобить? – спросил, посмеиваясь, Сигман. Его лучший друг и пройдоха. Хоть и неплохой заклинатель и воздушник, но…

– Спасибо, думаю, и сама справлюсь.

Может, левитация и была бы очень даже кстати, но, зная шуточки наших мальчиков, лучше обойтись без нее. А то закинут еще на башню полетов, попробуй спустись оттуда вовремя.

А времени на кражу века остается все меньше.

Интересно, кто сейчас занимается отвлекающим маневром?

Мы договорились с ребятами, что они по очереди будут задерживать ректора, пока я буду пролезать в его покои. Сегодня. В пятницу. Между двумя лекциями. Фактически на глазах у адептов и магистров, но именно на это и шел расчет. Посреди дня никому нет дела до слежки за личными покоями, все находятся на занятиях.

И я очень надеялась на удачу…

Так, судя по времени, от Кьяры он уже успел отделаться, но ей на смену должен прибыть Заву с Мейнором и кучей вопросов про начало тренировочных полетов, а затем Виора с практическими занятиями по «боевке». Этого времени должно хватить, чтобы добраться до преподавательского крыла и пробраться к ректору, но я уже говорила, что мне не может везти все время? Так вот, повторюсь.

На подходе к статуе Гериона Мудрого, основателя академии, меня и застал… нет, не адепт или магистр – колокол, возвещающий об окончании занятия, будь он неладен.

Шурх, а вот это уже плохо.

Хотела, но не успела набросить на себя заклинание сокрытия. Хотя при моей усталости оно все равно долго не продержится, и я привлеку только больше ненужного внимания.

Так что мгновенно застыла на развилке прямо перед величественным бронзовым мужчиной со свитком академических правил в руках и сделала вид, что они – то есть правила – мне ну о-очень интересны. Как и сама статуя. Хотя эти правила висят в каждой комнате общежития и уже порядком набили оскомину. Просто тут же со всех сторон начали высыпать адепты, заполняя коридоры шумом и любопытными взглядами.

Мне же пришлось сделать вид, что я никуда не спешу. Совсем. А разглядываю статую, да. Тщательно разглядываю, основательно так. Подмечая любые детали. О, а вот тут скол, оказывается, есть, а я и не замечала.

– Адептка Дагмар, почему не явились во вторник на дополнительное занятие по менталистике?

Шурх побери.

Напряглась, судорожно соображая, куда можно нырнуть от вездесущего взгляда магистра Вельфа, но, как назло, он меня точно заметил и направлялся прямиком в мою сторону.

– Эм… я была на отработке.

И ведь не соврала. Ни капельки. Всю неделю посещала эту шурхову отработку вместо того, чтобы прилежно учиться и развивать свою силу и навыки.

– Это я знаю, – отрезал он. – Я вроде как сказал магистру Брумсу, чтобы в тот день он не нагружал вас. Отпустил раньше. Вы ведь знаете, что пятый курс для вас самый важный? Вы уже перехотели поступать в отдел по изучению оборотов?

– Конечно нет, магистр. Но в тот день меня… не отпустили.

Правда, не отпустили, не вру совсем. А после Брумса у меня попросту сил не осталось идти еще и на допы. Да и закончились они к тому времени.

Магистр нахмурился, осмотрел меня с головы до ног и кивнул каким-то своим мыслям.

– М-да, Брумс перегибает палку в своих отработках. Значит, будем разговаривать с ректором. Надо его дождаться.

Ой, мамочки, только не говорите мне, что он прямо сейчас и прямо тут собирается его дожидаться? Не надо дожидаться. Совсем! Вы же мне весь план нарушите! Даже дыхание задержала, ожидая продолжения или, скорее, своего вердикта.

– Но не сейчас. К сожалению, мне нужно срочно отлучиться по делам.

Уф, у меня словно камень с плеч упал.

– Но вечером я обязательно к нему наведаюсь. И если понадобится, вызову и вас.

Ну, положим, меня вызывать необязательно. Совсем-совсем. Особенно после того, что я сейчас натворю, кхм, то есть сделаю, а вот отделаться от отработки очень даже хочется. Хотя бы на один день. Так что я искренне поблагодарила магистра и проводила его взглядом.

Так, времени осталось еще меньше. И до звонка, и на мое задание.

Поскорей бы уже все разбрелись по своим аудиториям. Кто-то здоровался, кто-то просто проходил мимо, но пока, хвала Илларии, никто не останавливался. Может, мне повезет и больше никто не…

– Эй, привет, Астрид, ты чего это Гериона разглядываешь?

…не остановится рядом. М-да, рано обрадовалась. Ролл, ну вот какого шурха тебе надо? Шел бы себе дальше, на следующую лекцию, но нет, этот парень всегда был любопытный. Совал свой длинный нос в любую щель.

– Виору жду, – мигом нашлась я. – Договорились встретиться, а она опаздывает.

– А, ясно. Так у вас же совместное занятие было? «Боевка», если я не ошибаюсь.

Не ошибаешься. Как всегда, знаешь все обо всех, да что ж ты такой дотошный?!

– А я в лекарской была. М-м, ушиблась. Сильно. Меня раньше и отпустили.

И ведь опять не врала. Даже если полезет перепроверять и переспрашивать, ребята дружно это подтвердят. Все, кроме самих лекарей.

– Сильно ударилась? А, вижу, да. Но ты же у лекарей была, чего тогда у тебя тут синяк? И тут? И здесь тоже.

Вот шурх. Забыла совсем, что приложилась-то я хорошо. Мощно так, со вкусом. И скула тоже болит теперь, светя всем прохожим ссадинами и синяками. И ведь резонный вопрос, если я была у лекарей, то почему не вылечила их?

– О, а на руках сколько!

– Слушай, Ролл, у тебя сейчас какой предмет? – прервала дотошное разглядывание своих боевых отметин.

– Так тоже «боевка», – стушевался тот.

– Ага, «боевка». – Вот это как раз и хорошо. – Так вот что я хочу сказать тебе, Ролл. Ректор сегодня уж очень… М-м, дотошный. Гоняет всех по полигону и даже поблажек не дает.

– А ты…

– А я исключение. Счастливое и единственное, – вновь перебила. – Всем остальным повезло меньше. Он даже Дита после провальной проверки навыков заставил полигон расчищать, представляешь?

– Да ну. Дита? Серьезно?

– Он же идеально «боевку» всегда проходит, – вклинился подоспевший Парс.

– А сегодня сдал позиции, да. Так вот не советую вам опаздывать, ректор с вас три шкуры сдерет.

Ребята переглянулись, поблагодарили и чуть ли не бегом отправились в сторону полигона, на ходу крикнув слова благодарности. Вот и правильно, нечего тут стоять, а то мешают и драгоценное время отнимают. Мне всего-то нужно направо от статуи повернуть. Именно там находится преподавательское крыло, но делать это на глазах у целой толпы любопытных адептов с длинными языками лучше не стоит. Тут же по всей академии разнесут. Просто что могла забыть адептка у магистров посреди дня? Ей учиться полагается, новые знания получать, а не по спальням шастать. Ой, по комнатам, по личным комнатам. Что ж мне эта спальня покоя не дает?!

Правда, свернуть в нужную сторону я все еще не могла. Адептов в коридоре оставалось еще очень много. Да давайте же быстрее, мне ее самой на занятие нужно! Пусть магистр Ирвади, худосочная дама средних лет, и не гоняет палкой за опоздание, но от лишних вопросов что, где и почему не откажется.

Пока все расходились, я успела изучить эту статую вдоль и поперек. Причем несколько раз. Больше ко мне никто не подходил, не спрашивал и не отвлекал от «увлекательного» занятия. И когда в коридоре стало тихо, я быстро прошмыгнула за статую в преподавательское крыло.

И вновь у меня было ощущение, что за мной наблюдают.

Паранойя, что ли, уже развилась?

Похоже, Иллария мне сегодня благоволит, коридор преподавателей оказался пустым и безжизненным. Даже извечно опаздывающего магистра Медока не было, я слышала лишь свои шаги.

Честно, я нечасто бывала тут при свете дня. Как-то не доводилось заглядывать в личные покои магистров, и тем более ректора.

Две ночные вылазки не в счет! Там мне было не до интерьера.

Только один раз заглянула, еще на первом курсе. Тогда мне пришлось давать «показания» по поводу выходки Гарса еще архимагу Бронгальскому, нашему предыдущему ректору. Но, честно говоря, мне тогда не хотелось ничего рассматривать, но зато теперь, как бы я ни спешила, банальное любопытство перевесило.

Да-а, крыло адептов явно отличается от преподавательского.

Потолки, состоявшие из резных деревянных панелей с позолотой, картины на стенах, изображавшие предыдущих ректоров академии и магистров всех поколений, и с интересными сценами из истории Альхеса. Сцены сражения, коронации, императоры прошлых лет, полеты драконов. Вот на одну из этих картин я и засмотрелась. На ней был изображен черный дракон с синим, ледяным отливом, пролетающий над полем сражения. Вдалеке виднелась древняя крепость, а перед нами развернулась битва нескольких драконов в человеческом облике, сражающихся с нечистью. Я никогда не бывала на границе, но мне показалось, что это она. По крайней мере, отец после увольнения со службы рассказывал нечто подобное.

В конце коридора раздался шорох, заставивший меня подскочить на месте и наконец оторваться от картины.

Показалось? Или за мной снова кто-то наблюдает?

Шурх, это ведь не может быть Дит, он сейчас на полигоне остался. Значит, кто-то из его дружков.

Так, помешать мне решили, да? Ну уж нет, я так просто не сдамся. Не в тот момент, когда я уже в шаге от выполнения этого задания.

Пока стояла, заодно успела проверить магический резерв. Ага, еще не совсем восстановился, но уже точно не на нуле после тренировки на полигоне. А значит, я могу и заклинание сокрытия на себя повесить, что я, собственно, и сделала. И тут же услышала в той же самой стороне очередной шорох.

Что, потерял меня, да? Вот так тебе и надо, кем бы ты ни был.

Пока горе-следопыт не очнулся и не перешел на магическое зрение, я быстро юркнула в соседний коридор и решила попробовать пробраться к ректору немного иным путем. Не через дверь. Просто этот некто обязательно будет меня караулить там и уж точно не даст пройти внутрь. Так что я решила пробраться не в ректорские покои, а в соседние. И оттуда проскочить к нему с помощью нашего внутреннего простейшего академического портала.

Ну, по крайней мере, я попробую.

Но перед этим я затаилась и сама перешла на магическое зрение, и… ну точно, так и есть. Карс, чтоб ему под землю провалиться, неторопливо шел по направлению к ректорским покоям, тоже осматриваясь по сторонам. Меня ищет, ящерица недоделанная. Пусть он и посильнее меня в магическом плане, но я тоже не лыком шита. Не найдет.

Подождала, пока он минует видимую часть коридора, и подошла к одним из соседних с ректором комнат. Так, магистр Готтлоб. М-да, не самый лучший выбор, учитывая его пристрастие к особам женского пола, но сейчас это не главное. Главное то, что он на лекциях и его комната находится через одну от нужной мне.

Защита тут тоже стояла неслабая, но с ректорской не сравнится, да и артефактов-отмычек у меня сейчас с собой столько, что я спокойно могу взломать… кхм, открыть чуть ли не четверть всех комнат. Не стала пробовать отмычки по нарастающей, решила сразу «рубить» той, что помощнее. Ее мне Заву одолжил. Говорил, что позаимствовал из семейного хранилища. Вот ее в первую очередь и проверим.

После успешного и быстрого проникновения в очередные чужие покои я… нет, не стала оглядывать комнату, а кинула поисковое заклинание. Ну и огляделась, как без этого. Никого. Чисто, пусто и безлюдно. И бездраконно. Это мне и нужно.

Пока пробиралась к нужной мне стене, заодно отметила, что не зря ходят слухи про нашего магистра Готтлоба, ой не зря. По пути мне чего только не попадалось женского. Белье, корсеты, кружевные сорочки, украшения даже. Все это хаотично лежало в разных уголках кабинета. И я даже боюсь представить, что творится у профессора в спальне.

Но нет, туда я точно нос не суну! Одной хватило уже. С лихвой.

Подойдя к нужной стене, я пробормотала нехитрое заклинание и быстро юркнула в портал, очутившись… хм, в комнате магистра Ирмен? Понятия не имею, как и в каких комнатах у нас живут магистры, так что могла только догадываться, кому принадлежат светло-голубые обои в цветочек, изящный стол с дорогущим сервизом от дома Турн-и-Таксис и картины с пейзажами. Но, учитывая утонченность нашего препода по этикету, это была именно ее комната.

Удивительно, как они еще не разругались с Готтлобом и соседством друг с другом? Они же после той шутки на дух друг друга не переносят.

Ладно, пусть сами разбираются, а я нырнула в следующий портал, оказавшись… ну да, где я могу еще оказаться, с моим-то везением? В спальне ректора. Вот честно, прихожу сюда уже как к себе домой.

Тьфу ты, дожила, уже всякий бред в голову лезет.

Спальня мне сейчас точно не нужна, так что я проверила смежную комнату на наличие живых существ и, убедившись, что никого там нет, осторожно прошла в кабинет.

Тихо. Пусто. Темно.

Все как обычно и уже привычно.

Ну, то есть не совсем темно, но из-за задернутых штор с небольшой щелкой создавалось ощущение, что сейчас не день, а по крайней мере сумерки. Так, но меня не это интересует, а артефакты. Первым делом прошмыгнула к шкафу, проверяя тот не наличие магической защиты. Ага, проверила и тут же выругалась. Тихо, почти неслышно, но зато смачно. Защита стояла, и еще какая. Я же этот щит полдня снимать буду! Ну не мог что ли чуть попроще защиту поставить, а?

Выругалась еще раз и обернулась к столу, раздумывая, что мне делать. И в этот же момент замерла. Просто на столе лежал артефакт. Небольшой такой, круглый, на цепочке. Я даже моргнула несколько раз и головой помотала, боясь, что этом не все мерещится, но нет – вот он, лежит, поблескивает в свете тусклой полоски света и так и манит к себе.

Якушские чехвостики, неужели мне действительно повезло?!

Все мысли, с чего бы это ректору «забывать» какой-то артефакт на столе, мигом улетучились, стоило лишь увидеть, что победа совсем близко. Я проверила стол и сам артефакт на всякие «пугалки», «жужжалки» и «вопилки» – изобретения адептов нашей академии для поимки воров. Простенькие, но действенные и очень неприятные. Но ничего такого не обнаружила. Как и не обнаружила иной защиты на столе или самом кулончике.

Неужели правда забыл?

И лежит он довольно небрежно, словно рассматривали, положили и срочно куда-то отошли. Даже не похоже на нашего ректора.

А может, он специально его для меня оставил?

Да ну, бред. Как бы он узнал о нашей игре и моем задании? Никто в здравом уме не пойдет рассказывать, что в академии до сих пор играют в запрещенку. Или…

Так, стоп. Отбросила все дурные мысли, Астрид, и взяла себя в руки. Сейчас нужно просто выполнить задание, а проблемы, ну, буду решать по мере их поступления.

Все артефакты обычно находились в «спящем» состоянии, и для того, чтобы их активировать, необходимо было произнести нехитрое заклинание. Почти всегда одинаковое. Но я его, понятное дело, произносить не собиралась и осторожно коснулась круглого артефакта, похожего на золотой шарик с какими-то письменами. Древними, незнакомыми мне, но очень интересными. Шарик никак не отреагировал на мое прикосновение и продолжал «спать», так что я осмелела и, улыбаясь от уха до уха, засунула его к себе в карман.

Иллария, неужели мне на самом деле повезло?!

Я уже направилась к стене, намереваясь вернуться тем же самым путем, – с помощью порталов – только у этой самой стены резко остановилась. На небольшом столике прямо передо мной стоял артефакт, которого я почему-то до этого дня не замечала. Маленький, красивый и очень необычный. На круглом камне уселся великолепный золотой дракон с раскрытыми крыльями, обвивая камень хвостом и словно бы охраняя. С глазками-кристаллами и открытой пастью, из которой вот-вот должно было изрыгнуться пламя. Настолько реалистичный, что поначалу я даже вздрогнула.

Что это за артефакт? Никогда про такой даже не слышала.

То, что это непростая статуэтка, было понятно сразу. Просто нас учили отличать обычные вещи от зачарованных, проклятых и от артефактов. У каждого из них, если перейти на магическое или драконье зрение, будет своя аура, по которой можно отследить очень многое. Например, как давно артефакт был создан и кем, темный он или светлый. Кто был владельцем и сколько раз они менялись. Это было довольно сложное и энергозатратное занятие, так что настолько глубоко изучали тему только артефакторы. Мы же, другие потоки, изучали их только поверхностно, но все же кое-что понять могли.

Я, например, точно видела, что артефакт древний. Очень древний. И у него не было владельца. Ни одного. Никогда! Они могли стоять только в храмах и нигде больше, так что вопросов этот дракончик вызвал еще больше, чем прежде.

Присмотрелась повнимательнее и поняла, что он светлый. Понятия не имею, что именно он делал и на что был направлен, но аура у артефакта была легкая, золотая и очень красивая. Вокруг дракончика словно кружили золотые нити, оставляя после себя невесомую мерцающую пыльцу.

Вот это да. Никогда не видела подобной ауры.

Не знаю, что мной двигало, наверное, приключений на свою по… на одно мягкое место мало получила, но я подошла к нему ближе, чтобы рассмотреть. Да, просто рассмотреть, полюбоваться и ни в коем случае не трогать.

Знаю-знаю. Трогать чужие неопознанные вещи, даже спящие крепким сном артефакты строго запрещено – это знает каждый адепт и даже ребенок, но я ничего не могла с собой поделать. Меня манило и тянуло к этому дракону.

Красивый. Даже очень. А еще довольно-таки тяжелый на первый взгляд. Просто так его не утащишь при всем желании. Сам кристалл был прозрачный и насыщенного фиолетового оттенка. Дракон сидел сверху. Гордый, величественный и словно бы живой. Да, у нас в Альхесе были искусные мастера по созданию статуй разной сложности, но такого мастерства я еще никогда не видела. Подойдя совсем близко и уткнувшись в него носом, я смогла разглядеть каждую чешуйку, каждый коготок или шип на спине и гребне. Да даже перепонки на крыльях! Тончайшие, с фиолетовым отливом и мерцающие в тусклом свете. А даже глаза у него были словно настоящие, живые. Когда я заглянула в них, мне показалось, они сверкнули золотом и… подмигнули?

Бр-р. Привидится же такое.

Не знаю, что мне в голову ударило, наверное, все же приключения, но мне жутко захотелось до него дотронуться.

Умом понимала, что не стоит этого делать. Ничем хорошим это не закончится, но здравый смысл повернулся ко мне точкой, на которую все приключения и сыплются, а я сама потянулась к дракону.

Все знают, что артефакты в своем обычном состоянии неактивны и не представляют опасности. Их нужно активировать специальным заклинанием, а я такое не произносила. Даже мысленно. Так что ничего плохого не будет, правда ведь? Тем более дракон стоит без защиты, без купола и не за стеклом. Все свои опасные вещички ректор всегда прячет с глаз долой. Видимо, от таких адептов, как я, а тут стоит такой, во всей своей красе, и подмигивает.

Ну, это я себя успокаивала.

– Красивый какой, – прошептала и погладила морду зверя. Мне показалось, что дракон снова подмигнул и… облизнулся?

Помотала головой и вновь взглянула на статую. Дракоша сидел гордо, смирно и без движений. Даже блеск в глазах был не такой яркий. Нет, показалось, наверное. Умоталась я за эту неделю, вот всякая чепуха и видится. У нас ни один артефакт оживать не умеет. Так что я отошла от звереныша, активировала портал в соседнюю комнату и быстренько в него юркнула. Не до артефакта сейчас, по крайней мере, до такого огромного. Его я точно вытащить не смогу. А вот тот, что приятно оттягивал карман, уверял, что теперь-то уж точно все закончено.

Ведь главное, что я смогла!

Великая Иллария, я правда смогла! Это невероятно!

И когда я уже почти оказалась за пределами ректорского кабинета, мне показалось, что я увидела какой-то яркий свет.

Глава 5
А вот и последствия…

За пределы преподавательского крыла я вылетела, словно за мной стая шурхов гналась. И не только потому, что в коридоре до сих пор маячил Карс, чтоб ему на ректора наткнуться, но и потому, что раздался звук колокола.

Шурх побери, опаздываю! Снова!

Но это не главное. Опоздаю на несколько минут, и, даже если схлопочу очередную отработку, не беда. Моего настроения теперь ничего не испортит. Главное, что я выполнила задание. Выполнила! Наконец-то! Осталось показать артефакт Диту и услышать заветное, но очень скупое «принято». То, что этот кругляш надо будет снова вернуть в кабинет, не так пугало. Ведь самое страшное и сложное уже позади!

Я летела по коридорам, словно на крыльях. Никогда я не чувствовала себя настолько счастливой.

Стащить артефакт у ректора, обойти все его магические защиты, не попасться в лапы Карса, не наткнуться на магистра или, упаси Иллария, на самого ректора и даже почти успеть на лекцию – да я просто везунчик сегодня! Богиня и правда на моей стороне.

Надеюсь, ребята прикроют меня перед магистром Ирвади.

По официальной версии, я нахожусь у лекарей, а они могут и задержать, если посчитают нужным. Да и до кабинета уже рукой подать, вон только за поворот забежать осталось.

Коридоры с опаздывающими адептами проносились со скоростью боевого пульсара. Кто-то смотрел удивленно, кто-то настороженно – еще бы, не каждый день увидишь опаздывающую адептку, у которой улыбка грозится вылезти за пределы ушей. А мне было все равно, пусть удивляются. Я сегодня самая счастливая. Так я и бежала, пока руку, точнее, правое запястье не обожгло раскаленным огнем, заставив меня ойкнуть, резко остановиться и чуть не впечататься в стену рядом с кабинетом.

Какого шурха?

Подвернула рукав форменной куртки, которую так и не переодела после полигона, и уставилась на запястье. А еще пыталась сообразить, что это вообще такое. На моей руке красовалась татуировка, а точнее, магическая вязь. Искусная такая, витиеватая, очень аккуратная и немного тусклая, словно не до конца активированная.

Не поняла, откуда она тут взялась?!

И еще: сколько бы я ни приглядывалась, не поняла, на что она была похожа. Именно из-за того, что вязь была тусклой, нечеткой и еле проглядывалась. Кажется, тут был дракон, обвивающий тонкое запястье. И рядом с ним были еще то ли письмена, то ли руны, то ли еще что-то. Вот шурх. Еще и не прочесть ничего. Откуда я знаю, может, это вообще руны подчинения или еще что похуже. Правда, понятия не имею, как я могла ее получить, но пока ничего не исключаю. Осторожно провела пальчиками по рисунку, пытаясь то ли стереть, то ли проявить ее больше, и пригляделась. Вязь еле-еле проглядывалась, мерцая золотом, а через несколько секунд вообще исчезла, словно ее и не было никогда.

Та-ак, а вот это еще интереснее.

И еще более непонятно. Впервые вижу исчезающие знаки на теле. Насколько я помню, в Альхесе подобные отметины разной формы бывали только у некоторых магов. Например, теневиков, серой или белой гильдии, ну и у ардахов. Знаки отличия и принадлежности к определенным слоям населения. Да, иногда можно было поставить подобный на должника или при наведении определенных незаконных заклинаний, но их мы изучали, и они никак не походили на мое «украшение».

И тут вспомнилось еще кое-что.

Когда-то давно подобные метки украшали руки истинных пар. Кажется, как раз в виде браслета. Правда, сейчас найти свою истинную пару настолько сложно, что многие забыли, как должна выглядеть метка. Просто рисунок на руке был каждый раз парный, но всегда уникальный. Он соединяет сущности драконов и магию будущих супругов, так что в древних манускриптах были лишь примеры.

Но у меня явно был не знак истинности. Точно не он. Правда же?

Потерла запястье, но узор больше не появлялся, да и дискомфорта не было. Никакого жжения, покалывания, пощипывания и прочих неприятных ощущений. Хм, может, мне вообще показалось?

Однако додумать мне было не суждено. Первым делом распахнулись двери аудитории, куда я так и не добежала, явив моему взору недовольную магессу Ирвади с поджатыми тонкими губами.

– Адептка Дагмар, вы… – Затем осмотрела меня с головы до ног и нахмурилась. – Мне сказали, вы в лекарском крыле, но, похоже, туда вы так и не добрались.

Ай, точно. Я же до сих пор вся в синяках и ссадинах, и к тому же в пыльной одежде. На радостях даже забыла себя очистить и подлечить. Хотя бы немного.

– Эм… да, магистр, не дошла. Понимаете…

Договорить не смогла, а вернее, не успела. Просто по всему коридору разнесся голос, нет, скорее яростный рык, отдаленно напоминающий голос ректора, который сотряс стены так, словно у нас землетрясение случилось.

Разобрать в этом рыке хоть одно слово было невозможно, но у меня мгновенно сердце в пятки убежало.

Ой-ей, не из-за моей ли выходки он так взревел?

Сокурсники заинтересованно загудели. А кое-кто особо любопытный даже привстал, смотря поверх моей головы. Еще бы, прежде еще никому не доводилось видеть, ну и слышать тоже всегда спокойного ректора таким разъяренным. То, что это именно он, не было никаких сомнений. И что ревет он по мою душеньку – тоже.

Я оглянулась, но пока никакого ректора или дракона не заметила. Только как-то подозрительно темно стало. И холодно. И страшно. Ну вот, магия ардахов во всей своей красе.

Так, соображай, Астрид. Попасться в лапы разъяренного главы академии мне что-то очень не хочется.

Магистр Ирвади тоже удивленно взглянула за мою спину и даже шагнула вперед, видимо, собираясь разобраться, чем же так недоволен ректор, но я шустро перегородила ей дорогу.

– Магистр, понимаете… меня отвлекли, – затараторила, судорожно соображая, куда бы мне сейчас свалить… эм, спрятаться. Лучше пересидеть где-нибудь в тихом, укромном местечке, пока буря не утихнет, а там может и пронесет. – Адепты. М-м, с параллельного потока. И до лекарского крыла я так и не дошла. А приложило на полигоне меня хорошо, да. Отбила себе все, что только можно. И можно мне к лекарям? Вылечить все свои синяки. Пожалуйста.

Состроила печальное личико и ухватилась за руку. Покалеченную, между прочим, и на самом деле больную. Показывая, что я действительно раненая, побитая, несчастная. Еще и с кучей отработок, о которых магистры точно знали. Я и так пострадала. Морально. А теперь еще и физически.

Тут же совершенно некстати вспомнился Дит с его наглой ухмылочкой, которого тут же захотелось чем-нибудь огреть, и… И ректор, да. Его отражение в окне спальни, яркие синие глаза, в которых плескались всполохи тьмы. Не страшной, скорее опасной, непознанной, но невероятно притягательной. Ведь он такой высокий, спокойный, сильный, красивый. А его губы такие…

Та-ак, что-то меня не в ту сторону понесло.

Зло качнула головой, прогоняя непрошенные мысли, отчего-то прочно лезущие в мою голову, и скривилась. Да что со мной?! Да, ректор довольно привлекательный мужчина, но он ректор! Высший маг, ардах, в конце концов! Старше меня на… кстати, а на сколько? Да, драконы живут долго и стареют очень медленно, так что часто возраст определить сложно. Не пара он мне, совершенно точно. Так что брысь из моих мыслей. Брысь, я сказала!

Магистр восприняла мое кривляние по-своему. Как нужно.

– Вижу, адептка, что вам на самом деле тяжело даже стоять, – печально сказала она, осматривая меня с головы до ног. Как же хорошо, что ее очень легко было разжалобить. – Так и быть, неуд я вам ставить не буду. Идите к лекарям и не забудьте на следующую лекцию выполнить домашнее задание и выучить сегодняшний урок. И ни в коем случае не бегайте по коридорам.

Угу, обязательно. Когда-нибудь в следующей жизни. И это еще хорошо, что магистр не видела, как я тут носилась бешеной мухой, иначе плакало мое алиби.

– И с ректором не пересекайтесь, – добавила она хмуро. – Что-то он сегодня не в духе.

О, а вот это верно подметили. Встречаться с ним мне на самом деле не стоит. Еще раз взглянув в коридор, она цокнула и прикрыла дверь, отрезая обзор самым любопытным. Успела только заметить бледных взволнованных подруг, которые тоже почувствовали что-то неладное. Но сейчас даже знаки им передавать не буду. Потом поговорим. Вечером. Когда все в лице одного ректора успокоятся.

– Итак, адепты, не отвлекаемся. Мы остановились на теме магического…

Дальше я уже не слушала. Сорвалась с места и что было сил помчалась как можно дальше отсюда. Просто если ректор беснуется из-за меня, тогда первым делом будет искать на лекции и, скорее всего, в лекарской, куда меня по легенде и отправили. Значит, этих мест мне нужно избегать.

Не сбавляя скорости, снова пролетела по коридорам, по пути соображая, где могу спрятаться. Пустующие аудитории? Нет, не вариант. У нас так половина академии пряталась в свое время, и этот трюк знают абсолютно все магистры. Библиотека? Неплохо, особенно зная ее необъятные размеры и лабиринты с шальными дверями, но тогда я сама в ней заплутаю и выйду где-то через неделю, учитывая скверное чувство юмора ее духов-хранителей. Хотя я его оставлю на крайний случай.

Улица или полигоны? Ну уж нет. Ректор там себя чувствует как дрейг в воздухе и, раскинув свои поисковые сети, тут же обнаружит. На открытой территории. И куда же мне деться?

Совсем рядом со мной раздался звериный, точнее, драконий рык, заставив мгновенно ускориться и перестать раздумывать. Куда угодно, лишь бы подальше. Или повыше. Точно! Башня полетов. Да, она большая, открытая, но там есть несколько помещений, где можно преспокойно затеряться. Особенно накинув на себя пару-тройку маскирующих заклинаний.

Посчитав эту мысль самой разумной, я припустила дальше.

Мне кажется, так быстро я еще никогда не бегала. Даже когда опаздывала на занятия к магистру Готтлобу или убегала от горящих пульсаров на тренировках. Но что не сделаешь, чтобы сохранить в целости свою по… место для приключений. Коридоры, лестницы, поворот, еще один поворот, снова лестница – и вот передо мной открытая площадка с невероятным видом. Как же я любила на него смотреть, мечтая однажды полететь не на спине дрейга или кого-то из друзей, а на своих собственных крыльях. Расправить их в свободном полете, почувствовать ветер и вкус свободы. Почувствовать себя полноценной… Но это лирика, и сейчас она неуместна. Успею еще налюбоваться и помечтать, если переживу сегодняшний день. Ну и ближайшую неделю.

Вместо любования юркнула в самую дальнюю дверь помещения со старым, ненужным уже инвентарем для полетов, пробираясь сквозь него в самый конец. Кожаные сиденья для тех, кто не способен оборачиваться, поводья для дрейгов, намордники, специальные тренировочные костюмы и амуниция для первых полетов настоящих драконов. Много нужного, много ненужного, все свалено в огромные кучи, и затеряться в этом бардаке будет достаточно просто.

Я залезла поглубже между огромными намордниками, примерно с меня ростом, и притаилась, не забыв наложить на себя заклинание сокрытия ауры, невидимости и отводящие взгляд. Ну так, на всякий случай. А заодно принялась думать, что делать дальше. Как вообще отсюда выбираться и не попасться ректору на глаза. Сегодня и вообще. Вот с этим как раз проблема. Ректору ничего не стоит поставить рядом с моей комнатой магический маячок или запустить поисковые чары. В том, что они меня рано или поздно найдут, не было никаких сомнений. И тогда… Ладно, что тогда будет, подумаю позже.

Сейчас же надо думать, как пережить сегодняшний день.

Хотя, по сути, я ничего такого плохого не сделала. Ну да, стащила артефакт. Но ведь временно! И обязательно верну, честное драконье. Только «корольку» нашему покажу и сразу же верну. Чего ж так беситься? А больше ничего такого я не совершала. Но ректору ничего не стоит упереться шипами и устроить очередную взбучку. А заодно назначить еще одну отработку. Две, три или пять. Хотя скорее он заставит меня работать на благо академии до конца года, но не отчислит же! Надеюсь.

Неужели этот артефакт какой-то особенный и опасный? Тогда логичный вопрос, что он делал на столе, а не в пространственном кармане или хотя бы в защищенном шкафу. И если бы он был опасным, я бы это почувствовала, а со мной ничего необычного не происходило. Кроме странной вязи на запястье. И еще более странного влечения к ректору.

Иллария… Только не говорите мне, что это любовный артефакт!

От размышлений меня отвлек шум. Вернее, звук стремительно приближающихся тяжелых, уверенных шагов. А еще холодно вдруг так стало, несмотря на по-летнему теплую осень. И темно, хотя сейчас только середина дня. Такая тьма в академии была только у одного дракона, и он неумолимо приближался.

Ректор. Как он меня так быстро нашел?

Судорожно сглотнула и замерла, словно заяц перед дрейгом, боясь даже пошевелиться. Да, на мне три маскирующих заклинания, и вроде как довольно неплохих. По крайней мере, наши адепты меня бы точно не засекли, но одно вечно ищущее приключений место чуяло, что сейчас меня даже дюжина заклинаний не спасет.

Шаги стали ближе, а сердце пропустило удар и забилось раненой птичкой о ребра.

Великая Иллария, да он даже не ищет, он целенаправленно идет ко мне, минуя все остальные помещения! Как он может знать, где именно я нахожусь? Ведь даже для поисковых сетей нужно время, хотя бы несколько минут, чтобы сосредоточиться и отыскать цель, а он… Да даже ардахам это не под силу!

Дверь скрипнула, заставив забыть, как надо дышать. Да и вообще обо всем забыть. Напрочь. Замерла на месте и пожалела, что не выбрала местом укрытия библиотеку. Ну отсидела бы недельку-другую в безвременье, зато, когда бы выбралась, тут бы уже все утихло. Может, даже от отработки отделалась у магистра Брумса, как пострадавшая сторона.

Но я не в библиотеке и чувствую, что в ближайшее время туда вообще не попаду. Я в складском помещении открытой площадки, где меня никто и ничто уже не спасет. Ну не прыгать же мне, в самом деле. Ведь обернуться в полете не получится.

Иллария, за что мне все это? Чем я тебя так прогневала?

Тяжелой поступью ректор забивал гвозди в крышку моего саркофага. Если он целенаправленно искал меня, то что бы ни послужило причиной такой ярости – он не простит и не спустит мне это с рук. Как бы ни оправдывалась.

Буквально через несколько ударов сердца передо мной «расступились» огромные намордники, явив невидимой мне Ансгара Рангвальда собственной персоной. С яркими, невероятно притягательными, пылающими праведным гневом синими глазами с вертикальными зрачками. Что удивительно – без грамма тьмы.

Получается, он не злится?

Обычно если ректора разозлить, то его глаза застилает тьма, а тут ее попросту нет. Хотя нет, есть немного. Вон те пляшущие всполохи точно темные. Но они определенно терялись на фоне странного и даже немного недоуменного выражения лица. Одним взмахом руки он деактивировал так старательно наложенные мной заклинания сокрытия, совсем как тогда, в спальне, являя меня миру и себе любимому. И посмотрел так, словно впервые увидел.

Эм… не поняла, он что, не ожидал увидеть тут именно меня?

Затем взглянул на мои руки, словно что-то на них искал, нахмурился, поднял на меня нечитаемый взгляд, а затем медленно, словно хищник на добычу, начал надвигаться.

Ой, мамочка, он меня сейчас убивать будет или…

– Якушские чехвостики, – выпалила, даже не подумав. Не собиралась ругаться, но в присутствии ректора это получалось непроизвольно и как само собой разумеющееся.

Вот точно, он на меня дурно влияет.

– Повторюсь, ругаться вам совершенно не идет, Ас… адептка Дагмар, – вторил он моим мыслям.

– П-простите, больше не буду, – ответила скорее по инерции и еще больше вжалась в стену, даже не обратив внимания, что он хотел назвать меня по имени. Ректор тем временем продолжал надвигаться, пока не остановился в опасной близости от меня, как-то незаметно отгородив все пути к отступлению. С двух сторон меня зажимали огромные, почти неподъемные намордники, а с третьей встал ректор со своими нехилыми габаритами.

И что теперь делать? Кидаться с кулаками или оправдываться? Думаю, оба варианта к добру точно не приведут.

Понятия не имею, что можно ожидать от этого мужчины. Тем более сейчас, вспоминая все наши недавние встречи. В каких местах и позах он меня заставал. И что вместо отчисления – вполне заслуженного, между прочим, – он нагружал меня отработками. Да, тяжелыми, даже каторжными, но они явно были лучше, чем вылететь отсюда со скоростью боевого пульсара. Я к ним даже привыкла! Почти.

А сейчас отчисление и вызов родителей замаячили перед носом вполне отчетливо, особенно учитывая то, что собственноручно стащенный со стола артефакт оттягивал карман форменной куртки. Правда, теперь мне казалось, что это не маленький кругляш на цепочке, а пудовая гиря. И ведь не понять, знает о нем ректор или по другому поводу меня искал? Вдруг он вообще в своем кабинете еще не был, у него же занятие сейчас должно быть.

Однако все равно прикусила губу и виновато опустила взгляд. Признаваться вот так сразу во всех грехах не планировала, но надеть скорбную маску не помешает. Чтобы заранее было ясно: в чем бы меня ни обвиняли – я раскаиваюсь. А может, и вовсе не виновата.

Иллария, когда я докатилась до такого?

Но ректор не спешил меня отчитывать. Он вообще ничего не говорил, только смотрел странно, вновь и вновь проходя взглядом по мне с головы до ног, словно не мог понять, что я тут делаю. И уж очень часто останавливался на руках. Выискивает что-то? Может, думает, что я артефакт в руках держу, или ищет метку?

Судорожно сглотнула и неосознанно спрятала руки за спину. Знаю, что никакой метки там нет, она исчезла, но жест получился как-то сам по себе. И именно он вывел ректора из задумчивости.

Миг – и вот передо мной вновь требовательный, собранный глава академии, а не растерянно-задумчивый мужчина, не понимающий, что он тут забыл.

– Почему вы не на занятиях, адептка Дагмар? – сурово спросил, заложив руки за спину и выпрямляясь во весь свой немаленький рост. Мне даже показалось, что он еще выше стал.

Что? При чем тут занятия? Разве он не должен меня отчитывать и… Что-то я вообще перестаю понимать происходящее.

– А я… к лекарям шла, – сказала растерянно, хлопая ресницами. – Ссадины залечить, полученные на вашем занятии. Вы же сами меня и отпустили.

А что? Это правда, между прочим. Почти. Я вон до сих пор вся в пыли и синяках.

– Отпустил. Не дошли? – вкрадчиво поинтересовался он. Еще и голову склонил набок, словно наслаждаясь ситуацией.

– Н-нет, просто понимаете, я… это…

И что сказать? Я тут к вам вновь наведывалась в личные покои, оттого и не дошла? И почему я в последнее время перед ним всегда волнуюсь и теряюсь? Ректор вопросительно поднял брови, ожидая ответа и продолжая сверлить странным драконьим взглядом. Сканирует он меня, что ли?

– Что «вы»?

– Я шла к лекарям, правда. Думала, что быстро все залечу и успею на занятие, но меня отвлекли. М-м, Ролланд Вейс с параллельного потока. Спросил, что можно ждать от вас сегодня на занятии и… в общем, мы заговорились, и к лекарям я опоздала. Как и на занятие.

В принципе, правду сказала, почти всю. С Роллом я действительно виделась, он подтвердит. А что за разглядыванием статуи меня застал, так это я устала просто, вот и остановилась. И ничего, что лекарское крыло совершенно в другой части академии находится, я просто прогуляться хотела.

– Хорошо, что встретили, – хмыкнул мужчина. – Впервые адепт Вейс не опоздал и был предельно собран.

– А вы почему не на занятии? – спросила, прежде чем поняла, что ляпаю. Думала, рассердится, но мужчина неторопливо смерил меня взглядом, и я даже заметила, как поползли вверх уголки его губ.

– Да вот увидел в коридоре одну адептку, прогуливающую лекции, и решил узнать, куда она так спешит. Как оказалось, на башню полетов. Так почему же не в сторону лекарей, м? Полетать решили?

Действительно, почему не к ним? Хороший вопрос, на который я понятия не имею, как ответить.

– Нет, не летать, конечно, – немного нервно усмехнулась. – Просто я…

– Вы? – подтолкнул ректор.

– Я… я испугалась, – выдала, наконец, вспомнив недавний леденящий рев.

– Чего же?

– Вас. То есть вашего рева. Вернее, вашего дракона, – продолжила, теребя край куртки. – Он испугал всех и меня в том числе. С перепугу я даже дороги перепутала и в итоге побежал не в ту сторону. И вообще думала, что вы на меня… то есть за мной…

Замерла на полуслове. Иллария, что я несу? Сердце стучало так часто, что грозилось вырваться из груди, а голова от пережитого стресса и всей этой ситуации отказывалась работать напрочь.

– Меня, значит, – невесело хмыкнул мужчина, прикрыл на мгновение глаза и закончил тихо: – Это было ожидаемо.

Что он имеет в виду, я так и не поняла, но, когда Ансгар вновь открыл глаза, в них уже не было вертикальных зрачков и притягательной яркости. Сканирующий драконий взгляд уступил место простому, человеческому. Передо мной вновь стоял собранный, суровый глава академии, перед которым чувствуешь себя виноватой, даже ничего не совершив.

– Что ж, пойдемте, адептка.

– К-куда?

Мужчина резко развернулся, словно мигом потерял ко мне интерес и небрежно бросил через плечо:

– В мой кабинет. Будем вас лечить и…

– Что «и»? – пискнула, ожидая худшего.

– И допрашивать, – припечатал ректор. – Что вы делали в преподавательском крыле и для чего вам понадобился артефакт, который вы так старательно прячете в кармане.

От такого заявления сердце ухнуло в пятки.

Ну вот, допрыгалась.

Глава 6
Артефакт

К ректору, а точнее, за ректором я шла, как на эшафот. Готова была сквозь землю провалиться, согласиться на пожизненное отмывание клеток академических дрейгов, ночами драить котелки и шкафы по поручению Брумса, но только бы не идти сейчас в гробовом молчании на место своей казни.

Хвала Илларии, по пути нам никто не попадался. Видимо, рев дикого ректора, то есть дракона нашего ректора так всех распугал, что из аудиторий никто и носа не высовывал. В коридорах было тихо, как у некромантов на кладбище, словно сейчас не разгар учебы, а зимние каникулы. Уж лучше бы были они, честное слово. Тогда бы весь этот кошмар с кражей… эм, заимствованием артефакта остался далеко позади.

Как только за нами закрылась дверь, мысль о том, что «вдруг пронесет», скончалась в жутких муках.

Не пронесет.

Ректор даже дверь галантно мне придержал, видимо, чтобы я ее ненароком не перепутала. Угу, перепутаешь тут, как же, когда я сюда как к себе домой наведывалась. С упорной и завидной регулярностью.

В кабинете до сих пор было тихо и темно. Я бы сказала – абсолютно тихо и совершенно темно. Однако одним неуловимым взмахом мужчина раздвинул шторы, заливая комнату полуденным ярким солнцем, никак не вязавшимся с моим мрачным настроением. Еще и окна открыл, впуская теплый свежий ветерок и переливчатое пение солвейнов.

Добить он меня, что ли, решил этими радостями жизни?

Так как я впервые оказалась тут при нормальном освещении, не смогла удержаться от беглого смотра. Ну да, все примерно так же, как выглядит ночью. Шкаф, стол, кресло, ковер. Шелковые обои на стенах, изображающие – кто бы сомневался – драконов. Высокие, даже слишком, резные потолки, камин даже. И только сейчас я заметила, что кабинет намного больше, чем мне казалось раньше. Помимо видимой части, тут была еще небольшая арка, ведущая в соседнее помещение и даже второй этаж!

Да уж, хорошо у нас ректор живет, ничего не скажешь. Интересно, это интерьер Ансгара или от архимага Бронгальского остался?

Повернув голову, тут же заметила своего недавнего знакомого – золотого наглого чешуйчатого, восседающего на шаре у стены. Того самого, которого недавно погладила. Все так же, без магической защиты и с наглой мордой. Еще и ехидно улыбался, зараза. Или это мне показалось? С перепугу.

Ректор спокойно, расслабленно, я бы даже сказала, сел за стол и сложил руки перед собой, оставив меня стоять провинившейся адепткой. Да, я таковой и была, но можно же хоть предложить сесть? Присесть. У меня же колени подкашиваются от страха и неизвестности. А этот гад чеш… эм, дракон только сверкает глазами и одним взглядом пригвождает к месту.

Затем сжалился и кивнул на «кресло смертников», как его называли адепты. Осторожно опустилась на жесткий деревянный стул, стараясь ничем и никак не выдать своего волнения, и стала ждать свой приговор. Он ведь последует, я в этом нисколечко не сомневаюсь. Но ректор молчал. Внимательно изучал меня несколько минут и, видимо, что-то для себя решив, все же выдал:

– Рассказывайте.

– Ч-что? – снова заикнулась.

– Для чего понадобился мой артефакт. И можете выложить его на стол, не стесняйтесь. В вашем кармане он все равно не помещается.

«Не стесняйтесь… не помещается…» – передразнила его про себя. Очень даже хорошо помещается, однако золотой кругляш все же выложила с огромной досадой и сожалением. А затем вздохнула и выложила все остальное. То есть историю, для чего, зачем и почему мне все это понадобилось. Какой смысл скрывать? Нет, можно было снова начать юлить и изворачиваться. Применять тонкости ведения переговоров с противником, как всегда учили нас на тренировках – не признаваться, не сдаваться и не раскрывать секретов. Только сам же ректор и учил, так что какой смысл на нем это испробовать? Ему в деле ведения переговоров нет равных.

Удивительно, но ректор не перебивал, не ехидничал и вообще не выдавал никаких эмоций во время повествования. Все так же внимательно смотрел на меня, вернее будет сказать – осматривал, чаще останавливаясь на руках, и молчал. Мне даже показалось, что он меня не слушает.

– Вот мне интересно, для кого введен запрет на «Эр-канн», если в нее с таким завидным упорством продолжают играть?

Ан нет, слушает. И, как оказалось, довольно внимательно.

– Да не хотела я в нее играть! Просто… получилось так. Случайно.

Хотела сказать, что меня спровоцировали, но зачем? Это уже точно лишняя информация.

– В нашем мире ничего не бывает случайно, запомните, адептка, – негромко сказал мужчина. – Кто вам давал задание? Адепт Розетальс? У него есть выгода?

– Угу, – буркнула недовольно, вспомнив этого надменного хлыща. – Еще какая. Он меня… – запнулась, не решаясь закончить начатое, но под пристальным взглядом сдалась и неожиданно для себя все выложила. Снова. – В общем, замуж он меня зовет. Давно. И сейчас, я вот даже не сомневаюсь, загадает желание, чтобы я ответила на его… ухаживания. Официально и при всех, чтобы уж точно не отвертелась. У них все готово, понимаете? У его семьи. Они уже давно на моих родителей наседают, чтобы выгодный брак заключить, а я не хочу. Ни я, ни мои родители. Я вообще не понимаю, зачем я им такая… неполноценная? За Дитом вон первая фифа академии ухлестывает, чистокровная драконица с полным оборотом, а он от меня никак не отстанет. Оттого и задание такое загадал нереальное, чтобы я точно его провалила.

Сказала, точнее, выговорилась и замолчала, сердито сложив руки на груди. Ну вот, все рассказала, даже скрывать теперь нечего. Эх, плохо нас учили «не выдавать секретов», очень плохо, но в моем случае лучше так, чем очередная недосказанность. Думала, ректор начнет читать мораль о нравственности и «долге каждой леди Альхеса» удачно выйти замуж, но он молчал. Смотрел внимательно, пристально, словно опять сканировал, а затем тае же молча взял со стола золотой кругляш, повертел в руках и…

– Я дам тебе свой артефакт на время, чтобы ты могла выполнить задание.

От неожиданности я даже воздухом поперхнулась.

Что, правда? Я не ослышалась?

Оказалось, действительно правда. Ректор протянул руку, держа в ней заветное сокровище, и не сводил с меня взгляда, а я… а что я? Покосилась на него с опаской. С чего вдруг такое великодушие? Явно ведь не просто так и не по доброте душевной он мне его отдает. Пусть и на время. Однако желание закрыть долг перед этим недокоролем пересилило опасения, и я все же взяла артефакт, немного коснувшись горячих, я бы даже сказала, обжигающих пальцев мужчины. Руку тут же опалило жаром, как раз в том самом месте, где недавно была странная вязь, а ректор… Его глаза внезапно полыхнули ярко-синим ледяным светом, зрачки вытянулись, кожа на лице и руках стала покрываться мелкой драконьей чешуей, а сам он резко схватил меня за запястье и тихо, словно сдерживаясь, произнес:

– А теперь рассказывай, что еще ты трогала в этой комнате.

На последних аккордах низкий голос почти сорвался на шипение, а я похолодела до кончиков пальцев.

Ой, мамочки.

– Ничего, только… вот этого дракончика погладила, – с ходу призналась, не зная, как реагировать на странную перемену в поведении. – Один разочек. По мордочке. Он меня так и манил, притягивал, и я… я ничего плохого не сделала.

Правда ведь?

Кажется, на моем лице что-то промелькнуло. Страх? Ну да, что же еще. Смешанный с неподдельным изумлением. Что это с ним? Всегда спокойный, рассудительный, сдержанный мужчина сейчас еле держал себя в руках. Прикрыл на мгновение глаза, резко выдохнул сквозь сжатые зубы и отпустил мою руку. Вместе с артефактом. Быстро отскочила в сторону и даже за стул встала, прижимая к груди с трудом добытый артефакт. Хоть какая защита. Стул, а не артефакт. Хотя я еще о свойствах этого кругляша не знаю, вдруг он взрывоопасный какой, тогда тоже сгодится.

– Прости, – выдохнул он хрипло и устало провел по лицу руками. – Я не хотел тебя пугать.

Угукнула, но из-за стула выходить пока не собиралась. Мало ли что он тут еще придумает. Сцапает, как и полагается дракону, и утащит куда-нибудь. Однако мужчина тяжело вздохнул, на секунду прикрыл глаза и указал на стул, за которым я до сих пор опасливо пряталась.

– Присядь, Астрид, тебе полезно будет узнать о нем чуть больше.

О дракоше? Покосилась на золотую зверюгу уже с неким опасением. Вот точно не нужно было его трогать, кто меня за руки тянул? Так именно этот чешуйчатый и тянул, будь он неладен. Нисколько в этом не сомневаюсь. И даже сейчас мне казалось, что этот мелкий нахал скалится в довольной ухмылке.

У-ух, драконище. Кто же ты такой?

С опаской присела на край стула, поглядывая, как ректор с помощью левитации переносит артефакт за свой стол. Эм, а это еще зачем? Он и там, на дальнем столике, прекрасно смотрелся. Когда чешуекрыл занял свое почетное место прямо перед моим носом, ректор уже был достаточно спокоен и практически без чешуек на лице.

– Ты знаешь, что это? – спросил он, не отрывая от меня странного взгляда.

Именно странного. После моего поступка я думала, что он будет ругаться, да что там – гневаться! Тут же скажет, что я испортила какую-нибудь редкую, дорогую и бесценную вещь, что теперь я отчислена или буду до конца своих дней драить клетки с дрейгами, но его реакция ставила в тупик. Мужчина был спокоен. Хотя нет, скорее обеспокоен.

Да что ж за артефакт я тронула?!

– Нет, ректор, не знаю, – отрицательно качнула головой и притихла. Просто мне было не по себе в присутствии этого дракона. И особенно под его пристальным, чуть светящимся взглядом. И чешуйками, которые так до конца не исчезли.

– Скажи, пожалуйста, кто тебя учил без разрешения трогать незнакомые артефакты в чужих домах?

– Кабинетах, – зачем-то поправила мужчину и тут же дала себе мысленную затрещину. Да кто ж меня за язык все время тянет?! Нет бы помалкивать и надеяться на то, что ректор сжалится и отпустит меня восвояси, но вместо этого сама себе рою яму.

Теперь точно выгонит.

– Хорошо, кабинетах, – миролюбиво согласился он и тут же посерьезнел. – Перед тобой древний артефакт, считавшийся давно утерянным. У него есть название – «Судьба дракона». Во времена, когда драконы еще жили кланами, таких артефактов было десять. Именно этот, – мужчина указал на нахального дракончика, – был найден совсем недавно. В скалах, у границы с дусманами. Как он туда попал и почему раньше никем не был найден, мы не знаем. Но его охраняли, и это наводит на мысль, что его собирались использовать против нас.

Я слушала затаив дыхание. Не только из-за ожидания отчисления, но и потому, что о таком артефакте никогда не слышала. «Судьба дракона»… Интересно. У нас есть артефакторика, где на первом курсе, да и на всех последующих, мы изучаем всякие-разные артефакты. Опасные, редкие, древние, повседневные, но такой никогда не встречался. Может, мы до него просто еще не дошли?

– Как ты думаешь, для чего он нужен?

Эм, хороший вопрос. Откуда же я знаю?! Так что я пожала плечами и выдвинула версию:

– Может, для поиска кого-то?

– Верно, для поиска, – ответил мужчина. – Для поиска своей истинной пары.

Кого-кого?

Резко перевела взгляд с мелкого дракона на большого и от неожиданности икнула, а еще, по всей видимости, побледнела.

– К-какой пары? – переспросила в надежде, что ослышалась или не так поняла. Однако по внимательному взгляду большого чешуйчатого поняла – нет, не ослышалась.

Якушские чехвостики.

Схватилась за стул, словно он мог помочь мне не свалиться от нахлынувших на меня новостей, и вновь взглянула на артефакт. Да, необычный. Красивый даже, величественный такой, гордый. И наглый. Вернее, морда у него наглая. Но мне было не до красоты древнего ящера. Совсем не до нее!

– Только не говорите мне, что я сейчас призвала к себе истинного!

Не сказал.

Вообще ничего не сказал! Молча сверлил меня взглядом, от которого хотелось заползти под стол и не вылезать несколько недель. Или лет. Это же… это шурх знает что такое! Какая истинность? Какая пара?! Она же… Нет, она не миф и не легенда. У драконов действительно может быть истинная пара, и они могут ее чувствовать, только с каждым годом таких пар становится все меньше. С чем это связано, никто не знал, но вот о таких артефактах, помогающих в поисках, я слышала впервые.

– Ректор… – совсем тихо отозвалась и уставилась на мужчину огромными, полными ужаса и надежды глазами.

Почему ужаса? Да потому что знаю я этих мужчин! Они и так любители запереть жену и даже невесту за семью замками и выпускать только по особым праздникам, а уж если это будет истинный…

Учитывая натуру драконов хватать все и тащить в свою сокровищницу, не видать мне света белого как своих ушей. И работы тоже, к которой я так стремлюсь. В нашем мире женщины вообще редко работают, а из высшего общества тем более, так что мне он точно это дело запретит. Уверена.

Спасибо, не нужно мне такого счастья.

А почему надежды?

– Может, это ошибка, а?

Артефакт древний, неактивированный. Наверное. Может, даже бракованный и вообще неизученный! Кто знает, что он тут наворотить может, и что, прислушиваться к советам этого… этого ящера с наглой мордой?

Снова посмотрела на дракошу и от неожиданности икнула. Он подмигнул. Точно подмигнул. Мне! И показалось, что даже фыркнул. Вот ведь ящерица древняя.

– Вы так не хотите найти свою пару? – Мужчина говорил спокойно, даже расслабленно, словно интересовался погодой. Только в глубине его ярких синих глаз было что-то не поддающееся объяснению.

– Ну почему же, хочу. Наверное. Чуть позже. Просто вы же знаете, какие драконы? Ой, конечно, знаете, вы ведь тоже дракон. Посадит он меня в золотую клетку на семь замков, и что?

– Что? – переспросил он, заинтересованно приподняв брови. Еще и легкую ухмылку на краешках губ прятал. Угу, смешно ему. А вот мне не очень. Отец уже давно миновал эту степень взросления дракона, когда у них вспыхивает жгучее, прямо-таки нестерпимое желание тащить все подряд в свою сокровищницу, а вот у брата только-только заканчивается. А ему, так, на минуточку, уже четвертый драконий десяток пошел.

– Как что? Из дома не выпустит и все будет запрещать, – ответила запальчиво. – А я учиться хочу. И работать. И вообще, рано мне замуж, я еще не пожила толком. А разве муж даст мне возможность пойти работать? Нет!

Конечно, смотря какой муж, но именно сейчас я беру в пример самого худшего представителя семейства драконьих – Дитмара. Почему его? Да просто пока только он с таким упорством зарится и покушается на мою свободу и независимость.

Ой, мамочки, только бы он не оказался этим самым истинным.

От такой перспективы я мигом побледнела и снова взглянула на дракошу. А он молчал. Или спал. В общем, не показывал никаких признаков жизни или разума. Не светился, в шаре пустота, глаза стеклянные, наглые. Вот ведь притворщик.

– Не все драконы такие собственники. Может, вам повезло, адептка Дагмар, – совершенно серьезно сказал ректор, до сих пор внимательно изучая меня.

Угу, прямо свечусь от счастья.

– Скажите, а как можно понять, кто это? Ну, то есть если я призвала истинного с помощью этого ящ… эм, артефакта, тогда я должна его как-то найти? Или он меня? Как вообще это все происходит? Ну, там… притяжение должно быть или привязанность?

Как вообще понять, что этого истинного я в самом деле призвала?

Я оторвалась от созерцания мелкого ящера и взглянула на мужчину. Очень надеюсь, что он знает ответ на этот вопрос, так как я в этом артефакте не понимаю вообще ничего.

В последние несколько сотен лет в Альхесе не ищут свою истинную пару, а заключают браки по расчету или реже по любви. Так поступили и с моими родителями. У них подразумевался брак по расчету, но им повезло, мама и папа влюбились друг в друга с первого взгляда и живут в счастье и взаимопонимании уже несколько десятилетий. Повезет ли так же мне?

– Прикоснувшись к артефакту, проявленный дракон тут же увидит золотые нити, которые приведут его к своей паре, – сказал мужчина. – Они видны лишь тому, кто воспользовался артефактом или если прикоснулась его истинная. В древние времена кланы даже устраивали праздник, посвященный поиску своей пары. Все, кто желал найти свою половинку, могли подойти к артефакту и попытать свое счастье. Если пара находилась в том же городе, нити обязательно приводили к ней.

– А если вне города? – задала резонный вопрос.

– Нити тоже загорались и были видны несколько дней. Иногда драконы отправлялись в путь, чтобы найти свою судьбу, но довольно часто попросту не успевали. Дело в том, что по истечении нескольких дней эти путеводные нити гаснут. И если за это время драконы не встретятся, то второй раз артефакт может не указать на суженого.

Как интересно. Получается, профукал свое счастье, и сиди потом один? Мне это как раз подходит!

– Вы сказали проявленный, – цепляюсь за странную фразу. – А если дракон не может обратиться во вторую сущность, что тогда?

Магистр молчит. Чем дольше на меня смотрит, тем больше хмурится. И мне это не нравится. Очень не нравится.

– Непроявленные драконы не видят нитей и не чувствуют зова. Они не чувствуют ничего. И в этом основная проблема артефакта и… самих драконов.

Вот это новость.

Это что же получается, этот, с позволения сказать, истинный будет меня видеть и знать, что вот она я, лакомая добыча, бери, хватай и тащи в свою пещеру, а я видеть этого засра… эм, прекрасного истинного дракона не буду? Это же шурх знает что! Несправедливо!

– Ректор, скажите, а есть вероятность, что артефакт не пробудился? Ну, что произошла ошибка или он никак не отреагировал на мое прикосновение?

Ну а что? Дракоша как был неподвижным, так и остался. Сидит тут, нагло глазами сверкает и скалится, молча опровергая мой вполне резонный вопрос. Вот прямо по ехидной морде вижу, что он так и говорит – не дождешься.

Мелкий засранец.

Я в ожидании смотрела то на ректора, то на этого мелкого предателя, с каждой минутой все больше понимая, в какой зад… то есть в какую передрягу я угодила. Сама причем, никто меня за руки к этому наглецу не тянул. Наверное.

– Артефакт активирован, Астрид. В этом нет сомнений.

Сказал, как будто пульсаром по голове заехал. Получается, все, надежды избежать такого «радостного события» нет? Иллария. Боюсь представить, как отреагируют родители, когда узнают. Мама, как всегда, прижмет тонкие, изящные пальчики ко рту и застынет в немом изумлении. Папа, скорее всего, будет молчать, нависнув грозовой тучей. А Вертэр… Эх, знаю я его реакцию. Он сначала изумится, затем похохочет от души, а затем посочувствует моему истинному, за что же он получил такое «счастье».

Да уж, а как я «счастлива», прямо не знаю, куда его девать.

Еще раз осмотрела свои руки, надеясь, что, может, сейчас проявится метка или я увижу пресловутые золотые нити, о которых рассказывал ректор. Еще бы знать, как они выглядят и куда приведут. Не нити, а канаты, связавшие меня по рукам и ногам.

А ведь многое еще оставалось непонятным.

– Как вы вообще поняли, что артефакт активировался? – продолжила я с надеждой, что все это окажется одной большой ошибкой. Неприятной такой, поучительной, но ошибкой. – Ведь я эти нити не вижу и не ощущаю ничего.

И хвала Илларии, честное слово. Не хватало мне еще что-то чувствовать к непонятному и неизвестному мужику.

– Вы непроявленный дракон, Астрид, – мягко и даже с намеком на улыбку произнес ректор. – Вы как раз их видеть не можете, в отличие от вашего… от вашей истинной пары. Как и чувствовать притяжение.

Отлично. Просто блеск!

– А как вы поняли…

– Когда я вошел в кабинет – артефакт светился, – перебил меня мужчина. – И предупреждая ваш следующий вопрос – да, я отошел с урока, чтобы забрать в комнате одну вещь, и заметил активированный артефакт. А почему разозлился, – снова предугадал он мой очередной порыв его перебить. – Потому что его нельзя было трогать, тем более без разрешения. Он мог быть опасным, и вместо обретения истинности вы могли на довольно долгий период времени говорить только правду, например.

Ой.

– Или благодаря «кольцу времени» проживали один и тот же момент по несколько раз. Вы ведь не знали, что именно таит в себе этот артефакт, и все равно повезли к нему. Разве магистр Дормон не учил вас взаимодействию с неизведанными вещами, м?

– Учил, – выдохнула и опустила голову. – Простите, ректор. Я не специально. Правда.

На некоторое время в кабинете воцарилась идеальная тишина, нарушаемая лишь щебетанием птичек и шуршанием листвы за окном. Ну и бешеным стуком моего сердца, естественно.

– А почему он был без защиты? – решила задать еще один немаловажный вопрос. – Если вы знали, что он не изучен и может случайно активироваться, почему не спрятали в свой шкаф или в пространственный карман?

Слышали, что лучшая защита – это нападение? Так вот, забудьте. Не всегда она помогает и приходится к месту, ой не всегда.

– А почему вы шастаете по кабинетам и личным комнатам преподавателей? – не остался в долгу ректор, облокотившись о стол. – Смею заметить, хоть артефакт и был без защиты, но стоял в моем кабинете. Не в аудитории, не в коридоре, не в другом общедоступном месте, чтобы до него могли дотрагиваться все желающие. А в своих комнатах я могу себе позволить не тратить силы на сложную и дополнительную защиту, вы так не считаете?

Ну-у да, тут возразить было нечего. Поэтому пришлось снова прикусить губу и замолчать. Пусть я и не сомневалась, что от одной дополнительной защиты магический резерв ректора точно не обеднеет, но спорить не стала. Я еще не окончательно сошла с ума, чтобы рыть себе яму еще глубже. Из этой бы выбраться, хотя бы живой.

– Простите, – снова потупилась я и тяжело вздохнула.

Вот куда меня привело это шурхово задание? До чего довел этот Дитмар. Теперь меня точно выгонят. И из кабинета, и из академии. А все так хорошо начиналось.

– Ну и что мне с вами делать, адептка Дагмар? – сурово спросил мужчина, скрестив руки перед собой.

Я же подняла взгляд, теребя в руках заветный кругляш, и выдала:

– Понять и простить?

И отпустить, желательно.

Я даже на отработку пожизненную согласна, лишь бы сейчас все благополучно закончилось. Без самых серьезных последствий.

А ректор молчал. Снова впился в меня взглядом и сканировал, заставляя ерзать на стуле от нетерпения и неизвестности. Ну вот зачем меня так мучить, а? Выдал бы уже свой вердикт и…

– Хорошо, я вас отпущу.

И я снова поперхнулась воздухом.

Как это?

Да не может этого быть. Так не бывает! Просто взять и отпустить? Опасливо заозирались по сторонам, выискивая какой-нибудь подвох. Может, тут пронырливые журналисты из «Магического вестника» где-то в кустах под окном затаились и собирают сенсационные сплетни, а ректор с ними заодно? Да ну, бред. Однако такой простой и легкий выход из ситуации насторожил. И не зря.

– Но с одним условием.

А вот и подвох.

– Вы выполните одну мою просьбу. И вы не сможете от нее отказаться.

– К-какую просьбу? – осипшим от волнения голосом спросила я, нервно кусая губы. Просто эта то ли просьба, то ли указ прозвучал уж слишком неожиданно. Ну да, и странно.

– Любую. В пределах разумного, не переживайте, – любезно пояснил мужчина и откинулся на спинку кресла. – Предлагаю вам сделку, адептка Дагмар. Я вас отпускаю, даю с собой артефакт для выполнения задания. С возвратом, – улыбнувшись, добавил он, – и не нагружаю дополнительными отработками. А вы в свою очередь выполните любую мою просьбу в тот момент, когда мне это будет нужно. Любую. Разумную. Мне кажется, это очень хороший обмен, как вы считаете?

От неожиданности я снова замерла и недоуменно хлопала ресницами.

Обмен? Такой выгодный, причем для меня. С чего бы это?

Получается, я остаюсь в академии, с артефактом, без дополнительных отработок, и должна буду всего лишь выполнить взамен одну-единственную просьбу? Это странно.

– И… в чем подвох? – спросила осторожно, продолжая посматривать по сторонам.

Ладно, если это не пронырливые журналисты из местной газетки, так может, ректор решил надо мной пошутить и сейчас из-за какого-нибудь угла выскочит адепт Руди, наш главный любитель шуток и розыгрышей, с криками «сюрприз»? Хотя нет, не похоже на это. Ректор хоть и был в последнее время какой-то странный, но не до такой же степени.

– Подвоха нет, Астрид, – спокойно пояснил он, складывая руки на груди. – Это обычная сделка, причем очень выгодная для вас.

Ну да, выгодная, не спорю. И все же уж очень странная. Что же за просьбу выдаст мне ректор, раз может простить мне все это?

– А…

– Свою просьбу я озвучу позже, – припечатал он сурово, предугадывая мой вопрос. – Заранее вам о ней знать необязательно. Повторюсь, в ней не будет ничего плохого, странного и страшного, уверяю вас.

Что-то я очень сильно в этом сомневаюсь. Тем более учитывая все обстоятельства. Явно каким-нибудь «присмотром или шпионажем» за провинившимся адептом я не отделаюсь. И что он мне в итоге выдаст, одна Иллария знает. Или шурх, что более вероятно.

Так что я не спешила соглашаться. Сидела нахмурившись и усиленно думала, не станет ли для меня это сделка очередным подвохом? Вон один раз уже сыграла в «безобидную» академическую игру, и к чему это привело?

Хотя как раз к чему привело, я пока и не поняла.

– Но если вы не хотите такой сделки, тогда мы можем поступить по-другому, – продолжил мужчина, расслабленно и даже лениво взглянув в окно, словно мы на самом деле о погоде беседуем. – Я забираю у вас артефакт, отчисляю из академии за тройное проникновение в свои личные покои и кражу ценного артефакта, а затем отправляю домой. Поверьте, после такой… хм, рекомендации шансы поступить еще куда-либо будут равняться нулю. Подходит?

Ой, мама.

– Нет, – выпалила прежде, чем подумала, и нахмурилась, ругая себя за бестактность и поспешность.

Пусть со стороны мужчины это звучало как угроза или даже шантаж, но он прав, выбора у меня, по сути, нет. Либо я соглашаюсь на все выдвинутые условия, либо все мои старания и четырехлетняя учеба шли ко всем шурхам. В конце концов, он не обязан спускать мне с рук столько провинности, причем немалые. Он и так уже это сделал. Дважды. Точнее, уже трижды. Больше мне наглеть не стоит.

Ох, Иллария, в какую зад… эм, во что я в итоге вляпалась?

Глубоко вздохнула и тихо проговорила, даже не глядя на мужчину:

– Я согласна на ваше предложение, лорд ректор.

Теперь оставалось лишь молиться, чтобы эта самая «просьба» действительно была нормальной и не таила в себе груду подводных камней. В ректоре я была уверена, но все же не до такой степени.

Шурх побери, еще главное, чтобы обо всем этом не узнал папа. И Вертэр. А уж про маму я вообще молчу. От таких новостей она неделю из своего состояния «леди в шоке» выходить не будет. А потом потребует подробных объяснений и навешает всевозможных «следилок», дабы знать о каждом моем шаге.

Нет уж, не нужно мне такого счастья.

– Хорошо, – спустя целую вечность абсолютной тишины произнес мужчина. – В таком случае вы свободны, адептка Дагмар. Артефакт можете занести на неделе, в любой удобный для вас день.

Ну хоть на том спасибо. Еще одного забега на время я уже не выдержу.

– И очень вас прошу, не проникайте в мои покои самостоятельно. Можете подойти к моему кабинету в часы приема, так будет безопаснее и не повлечет за собой ненужные последствия.

Угукнула, полностью соглашаясь. Вот это верно замечено, последствий для меня уже хватит. С лихвой. И пусть я не до конца была уверена, что поступаю правильно и все это еще не выйдет мне боком, но другого нормального выхода не видела.

Ай, будь что будет. Все равно в еще большую передрягу, чем сейчас, уже не попаду. Надеюсь.

– Можете идти. И не забудьте про назначенные отработки.

А вот об этом можно было и не напоминать.

Подавила жгучее желание скривиться от перспективы вновь провести все выходные не в Шелесе, посещая наши любимые лавки со всякими вкусностями, а рядом с клетками дрейгов, и все же поблагодарила ректора. За все. Он и правда сделал для меня очень много. А отработка – да и шурх с ней. Она никак не сравнится с маячившей перспективой вылететь отсюда со скоростью боевого пульсара.

Я уже успела встать и даже сделать нескольких шагов к выходу, как сзади прилетело неожиданное:

– Астрид, подождите. Мы не сделали еще одно дело.

Резко остановилась, словно в меня заклинание недвижимости прилетело, и медленно обернулась.

– К-какое дело?

В голове уже тысяча мыслей пронеслась от «я передумал, и вы отчислены» до «вашим заданием от меня будет…». Однако ректор встал из-за стола, обогнул его и подошел почти вплотную, не сводя с меня внимательного, изучающего взгляда невероятных синих глаз.

– Я обещал вас вылечить, – закончил он тихо и поднял руки, внезапно потянувшись к моему лицу.

От неожиданности я дернулась и, что уж тут таить, растерялась. Чего это он, а? У нас лекари по-другому лечат, не прикасаясь, я это точно знаю. Не раз уже у них в «калекарской»… эм, то есть в лазарете бывала. Да и кто там не бывал после занятий на полигоне. А тут действия мужчины сбивали с толку.

Ректор, словно почувствовав мое состояние, добавил, так и не убрав руки от моего лица:

– Я не лекарь, Астрид, я ардах. И методы лечения у нас немного иные. Но не переживайте, я не сделаю вам ничего плохого. Обещаю.

Кивнула и зачем-то прикрыла глаза, ожидая… да чего угодно ожидая! Понятия не имею, как могут лечить ардахи. Их в нашей империи, знаете ли, не так уж и много. И магия у них не целебная, а уникальная, сильная. Смертоносная. Так что я ждала чего угодно – лютого холода, нестерпимого жара, может, еще какой пакости, но только не того, что последовало. Легкое, почти невесомое прикосновение сильных, горячих пальцев сменилось настоящим живым огнем. Не обжигающим, нет, скорее мягким, ласковым и таким родным. Теплым. Невероятным. Вместо того чтобы обжечь, он меня полностью вылечил. За считаные секунды омывая, словно ласковые руки.

Это же… Иллария. Это высшее владение стихией! Уникальная способность ардахов, не подвластная никому другому. О ней все знают, но практически никому не довелось видеть и уж тем более испытать на себе. Живой огонь.

Кому скажу – не поверят.

– Вот теперь можете идти, – как ни в чем не бывало сказал мужчина, пока я ошеломленно хлопала ресницами. – Жду вас на следующей неделе, как только вы закроете свой долг.

– Да… я приду. Обязательно, – пролепетала, так до конца и не придя в себя после всего произошедшего. – Спасибо вам. За все. Я… правда больше так не буду.

Развернулась, чтобы выйти из кабинета и наконец подумать, во что я вновь ввязалась, но вспомнила, что не выяснила последний вопрос.

– Лорд ректор, насколько я помню, раньше у истинных пар на руках образовывалась метка. Парная. У меня… тоже такая была. Около минуты, не дольше, а затем пропала. Что это может означать?

Вновь обернулась, заметив, что мужчина так и не сдвинулся с места, продолжая смотреть на меня сверху вниз.

Иллария, пожалуйста, скажи, что у меня нет истинного.

Пожалуйста, скажи, что…

– Это означает, что истинный у вас есть, но связь с ним еще предстоит закрепить.

Шурх побери.

– И как же она закрепляется? – без особой надежды поинтересовалась. – Поцелуем?

– Особой клятвой, Астрид. Личной. Идущей от души и сердца.

Клятвой? А вот это необычно. В учебниках о клятвах ничего не было сказано. По крайней мере, таких, на закрепление истинности.

– А если мой истинный не произнесет эту клятву? – не унималась я. – Или вообще о ней не будет знать, тогда что? Связь… не закрепится?

– Нет. Пока вы не произнесете свою личную клятву, ваша связь не будет закреплена.

Вот так просто и быстро мне дали надежду. Крохотную такую, малюсенькую, но надежду. Шурх с ним, с истинным. Даже если он меня и найдет, про клятву вряд ли знает. Да и я ее произносить не собираюсь.

Так что еще не все потеряно.

Еще раз поблагодарив ректора за все, я быстро вышла из кабинета и чуть не сползла по стеночке, думая, чего в итоге оказалось больше – везения или полной «опы».

Глава 7
Прошлое и настоящее

Дверь за девушкой давно закрылась, но он так и не смог отвернуться и приступить к своим обязанностям. Он взрослый мужчина, ректор главной академии империи, ардах, в конце концов, до сих пор стоял посреди комнаты, смотрел на закрытую дверь и прислушивался к звукам удаляющихся торопливых шагов одной маленькой, юркой адептки, сумевшей за столь короткое время прочно поселиться в его мыслях и, похоже, сердце.

Дверь закрылась и отрезала Ансгара от той, кого он желал и опасался встретить когда-нибудь в своей жизни. От своей судьбы.

Мужчина усмехнулся и недоверчиво качнул головой.

После обещания, данного самому себе еще несколько лет назад, этот «подарок», предоставленный «Сердцем дракона», выглядел как насмешка судьбы. Нелепая, неожиданная, маленькая, любопытная, смешная, красивая насмешка. А еще большая, просто огромная неразрешимая проблема, от которой теперь не отделаешься при всем желании. Но, к слову, такого желания и не возникало.

Ансгар был не против отношений – легких, не обременяющих, быстротечных. Без обязательств и без оглядки на будущее. До заключения союза он больше никогда не дойдет, но теперь он даже не знал, что должен делать.

Устало протер лицо и выдохнул, оборачиваясь к артефакту:

– Ну и натворил ты дел, дружище.

Золотой дракон, понятное дело, ничего не ответил, однако каждый артефакт истинности был наделен древними магическими силами и считался в некотором роде живым. Думающим. Поэтому чуть оскалился в ехидной ухмылке и, кажется, даже фыркнул.

А еще всегда считалось, что эти артефакты имели свой характер. Именно этот, как показала практика, оказался наглым, хитрым и к тому же своевольным. Ведь Ансгар убирал его в пространственный шкаф, ставил сильнейшую защиту, и какого шурха этот пройдоха оказался в его комнате?! И не просто оказался, а приманил адептку, буквально заставил до себя дотронуться и пробудился, даровав драгоценный подарок в виде связи истинности. Правда, пока не подтвержденной.

Шурх его раздери.

Вновь устало выдохнул и сел за стол, чтобы просто успокоиться, принять действительность и понять, что делать дальше.

Астрид. Смешная, растерянная девчонка, сумевшая три раза обойти сильнейшую защиту, проникнуть в личные покои, пробудить от спячки один из древнейших артефактов и неосознанно привязать себя к сильнейшему ардаху узами истинности. А ведь она даже не полноценный дракон и не почувствовала этой связи, в отличие от него самого. Когда прямо посреди урока на полигоне его запястье внезапно обожгло раскаленным огнем, а вокруг вспыхнули видимые только ему одному золотые искрящиеся нити, он растерялся. А затем взревел, даже не стараясь скрыть своей ярости. Ведь первой мыслью был обман и наглое желание какой-нибудь особо «одаренной» адептки привязать его к себе. Ведь таких охотниц было немало и в этой академии, даже несмотря на страшные байки, которыми его окружили адепты. Но реальность оказалась намного невероятнее.

Астрид не играла, а на самом деле ничего не знала об артефакте.

Злой умысел можно исключить сразу, стоит лишь вспомнить большие испуганные глаза и бешено колотящееся сердце при одном его приближении. Правилами академии проникновения даже в закрытые аудитории карались моментальным исключением, не то что в комнаты магистров, тогда почему же он ее сразу не исключил? Почему заменил на отработку? Ведь тогда, в первый раз, еще никакого притяжения не было.

Однако дракон Ансгара, Эреб, недовольно рыкнул, лишь подтверждая, что уже тогда понял, что девочка заинтересовала его сразу. С первого же мгновения, как дракон почувствовал ее ауру, приподнимая голову и принюхиваясь. Скорее всего, он уже чувствовал влечение пары, которое его человеческая часть так старательно от себя отгоняла. Только оставался вопрос, почему он не ощутил ее раньше? На него пока не мог ответить ни Ансгар, ни Эреб. Но они обязательно докопаются до сути.

Астрид.

И ведь сообразила, куда спрятаться – под кровать, наивно надеясь, что ее не заметят. Может, наложи она на себя еще и метальный щит, то ей бы и удалось выскользнуть незамеченной, но не догадалась, оттого и попалась.

Да, ей удалось его удивить.

Умная, смешная, безрассудная. Она заставила его улыбнуться своей наивностью и смелостью. Ее отец, Сигберт, в тот день на самом деле оказал ему немалую услугу, однако решение оставить девчонку в академии исходило отнюдь не из-за этого. А отчего? На это Ансгар пока и сам не мог ответить.

И что теперь делать? Пытаться ее привязать или отпустить свою пару?

Осложняло ситуацию еще то, что Астрид не чувствовала притяжения. Артефакт всегда ищет пару, опираясь на дракона, на его сущность, а у девочки его попросту не было. Именно поэтому не окрепла и магическая вязь, а ведь должна была сверкать серебристо-синими парными татуировками. И теперь он мог ее попросту отпустить. Ансгар давно дал себе клятву больше не связывать судьбу с девушками, не звать под венец, ведь однажды обжегся. Сейчас был прекрасный вариант пустить все на самотек и просто переждать этот год. После окончания академии девушка уедет и навсегда вычеркнет его из своей жизни. Но сможет ли он ее отпустить? Несмотря ни на что…

За этими раздумьями он не сразу заметил сверкающий переговорочный артефакт, который через мгновение явил ему магический образ императора.

– Ансгар, ты нужен в моем кабинете. Срочно.

Император никогда не выходил на связь по пустякам, а значит, случилось что-то серьезное.

– Вылетаю.

Отключил артефакт, снова убрал скалящегося в нахальной ухмылке дракона в пространственный шкаф от греха подальше и вышел через балкон, на ходу оборачиваясь в иссиня-черного дракона.

Подумать о девочке можно и позже.

* * *

В императорском дворце было тихо и спокойно. Впрочем, как и всегда.

Эревард не терпел суматохи и спешки, поэтому увидеть здесь куда-либо беспорядочно снующих слуг, посыльных, придворных или еще кого-либо было попросту невозможно. Если же кто-то спешил и бежал по коридорам, тогда про аудиенцию можно было забыть. Император такого «бегуна» просто не принимал и мог запросто отстранить от должности. Это правило распространялось на всех без исключения, так что даже если ты опаздывал на аудиенцию, иди быстрее обычного, но спокойно, иначе о своем вопросе можно забыть. А лучше всего было прибыть заранее, что Ансгар и сделал.

В кабинете ждали только его и Джерхолда, остальные ардахи уже были на месте. А как только последний ардах занял свое место, в небольшой зал для переговоров вошел император. Собранный, строгий и задумчивый, он остановился во главе стола и хмуро обвел собравшихся взглядом. Все тут же встали и склонили головы в знак приветствия.

– Я рад, что все вы прибыли по моему зову. Дело не терпит отлагательств, – начал он без предисловий, жестом позволяя им занять свои места. – Вы знаете, что ситуация с оборотом становится все серьезнее. С каждым годом драконов, неспособных слышать свою вторую ипостась, становится все больше. И вот теперь эта беда дошла и до моей семьи.

В зале на некоторое время воцарилась гнетущая тишина.

В Альхесе уже несколько десятков лет тяжелой грозовой тучей висит эта проблема. Никто не знает, как, из-за чего и по каким признакам маги не могли слышать свою вторую сущность. Рождались они такими или же на молодого мага что-то влияло, было неизвестно. Эта беда не щадила никого, не выбирала богатых или бедных. Ей одинаково были подвержены как простые горожане, так и высшая знать. И сейчас они услышали этому прямое доказательство.

– Мой сын Рондель так и не смог обернуться, как бы ни старался. А это означает только одно – напасть не жалеет никого.

Младший сын императора – еще совсем юный пятилетний дракон, несложно представить, что он почувствовал, когда не обнаружил в себе зова зверя. Для каждого молодого мага этот возраст особенный, значимый. Именно тогда он впервые слышит и чувствует своего дракона, учится договариваться с ним, совершает первый оборот, гордится и радуется, что теперь он сможет стать настоящим драконом. Это всегда происходит в пятилетнем возрасте, не раньше и не позже, а свой день рождения Рондель отметил уже месяц назад. Значит, дела действительно плохи.

– Мы все знаем, что лекарства от этого… недуга еще не изобретено, но бывали случаи, когда у мага получалось совершить обращение. Верно, Ансгар?

– Так точно, ваше величество.

– Ты сможешь связаться с той девушкой, которая приготовила снадобье для сына министра Шильсинмайнийского?

– Уже связался, – ответил он. – Но вы не хуже меня знаете, что зелье действует не на всех драконов и не каждого смогло пробудить.

– Сейчас мы будем пробовать все методы, – тихо заметил Эревард, не отводя взгляда. Ансгару не оставалось ничего иного, как кивнуть.

Все верно, в данном случае он не просто император, который волнуется за свой народ, он отец и готов сделать все для своего ребенка.

Несколько лет назад Ансгар работал в одной удаленной межмировой академии, где по случайности оказался и адепт с труднопроизносимой фамилией и такой же проблемой. Он не мог оборачиваться. Именно там, благодаря случайной ошибке одной адептки, он смог обернуться в дракона и теперь не уступает по силе и выносливости тем, кто произвел оборот еще в детстве. Этим адептом был Заву, его нынешняя головная боль в академии и очень хороший друг Астрид.

После прибытия в Альхес Ансгар много раз связывался с Анникой, живущей теперь в закрытом мире, с просьбой создать такое же зелье. И она делала, пересылала, а тут они уже пробовали давать его тем, кто не мог обратиться. Детям и взрослым, молодым и престарелым магам, простым горожанам и представителям знати. И оно действовало, помогая многим почувствовать своего зверя, совершить свой первый, такой значимый и долгожданный оборот. Правда, действовало не всегда и не на всех. Опять же, по каким критериям оно работало, никто не знал, но связываться с Анникой теперь приходилось регулярно. Именно ее зелье действовало всегда лучше, чем сваренное нашими зельеварами. Даже самыми лучшими в империи.

– Я рассчитываю на тебя, друг мой, – кивнул Эревард и после минутного молчания обратился уже ко всем: – Вы все сейчас занимаете главные посты в значимых местах империи: академиях, министерствах, ведомствах, белой и серой гильдии, в суде. Там собрано много информации, древней и малоизученной. Вполне возможно, что там вы сможете найти то, что прольет свет на происхождение этого недуга. Так что очень прошу – ищите все, что может вам показаться важным. Ничего не пропускайте, даже если знаете, что данный гримуар или свиток уже несколько раз изучали.

Ардахи слаженно кивнули. Да, все эти ведомства уже не один раз подвергались всевозможным и тщательным осмотрам, проверкам, обыскам, но даже опытные специалисты могли что-то упустить из виду. Так что они не искали ничего конкретного, просто доверившись времени и интуиции.

– Что по артефактам? – снова перешел к следующему вопросу император. – Брайан?

– Артефакт правды активирован, – ответил крепкий, хорошо сложенный мужчина. Он сейчас возглавлял императорский суд, и этот артефакт был там как нельзя кстати.

– Сэймур?

– «Колесо времени» тоже, – сказал нынешний глава серой гильдии, а следом свои ответы давали и остальные ардахи.

По странному стечению обстоятельств почти у каждого из нас оказался в руках один древний, малоизведанный артефакт, который они должны были изучить и по возможности активировать. Удалось это далеко не всем, из десяти артефактов, выданных или хранящихся в закромах ведомств, были активированы только пять, включая «Судьбу дракона».

– Ансгар?

– Активирован.

Он не сказал точно, кто его активировал и что именно у него произошло, однако император все понял и без слов. Еле заметно удивленно поднял брови и кивнул.

– Надеюсь, задача для каждого ясна, – не спрашивал, а утверждал он. – Спасибо, что прибыли, можете быть свободны. Ансгар, тебя я попрошу задержаться.

Ардахам не нужно повторять дважды, уже через несколько минут в зале они остались с императором одни. Эревард сделал приглашающий жест в сторону неприметной двери и первым направился к ней.

– Как я понимаю, Ансгар, твои дела в академии идут неплохо, – начал он издалека. – А помнится, ты так не хотел принимать должность ректора, жаждал снова отправиться к границе.

Не хотел. Да, мужчина и сейчас не горел желанием возглавлять имперскую академию, вот только уйти, по крайней мере, в ближайшее время не получится. Не после того, как император ждал новой информации из секретных секций библиотек и свежих данных по артефакту. С этой проблемой невозможности оборота нужно, наконец, разобраться. Ансгар уже давно чувствует, что упускает из виду какую-то небольшую, но очень важную деталь. Понять бы еще какую.

И теперь вдобавок истинность. Смешная, юркая маленькая девочка с целой кучей проблем. Как он может оставить ее одну?

Час от часу не легче.

– На границе спокойнее, – тем не менее ответил мужчина.

– Только истинный ардах может променять сытую, спокойную жизнь на вечный бой с врагом, – хохотнул император. – Но тебе нужно возвращаться в привычный мир. Ты живешь прошлым, Ансгар. Понимаю, что многолетняя служба на границе и случай после твоей отставки оставили неизгладимый след и неприятные воспоминания, но они должны были давно забыться. Однако ты вновь и вновь ворошить старые раны. Для чего? Разве для тебя это так важно? Ни за что не поверю, что Исабель до сих пор занимает место в твоем сердце.

Исабель…

Идеальная девушка, красивая, покладистая, чуткая, ранимая. Когда-то она действительно занимала все его сердце. Ровно до тех пор, пока не показала свое истинное отношение к нему. И пусть при воспоминании о ней сердце до сих пор болезненно сжималось, но уже не так, как прежде. А Эреб вообще был рад, что леди Соррейн теперь нет рядом. Дракон ее на дух не переносил и всякий раз бесился при появлении девушки.

Видимо, неспроста.

– Нет, ваше величество. Она давно в прошлом.

– Это хорошо, – улыбнулся Эревард, присаживаясь в глубокое кресло и кивая собеседнику на второе. – Прошлым жить – последнее дело, особенно когда перед тобой открыто такое интересное будущее.

По одному взмаху руки на столе тут же материализовались пара бокалов и коллекционная бутылка из личных императорских запасов. Нечасто Эревард так балует своих гостей. Значит, задумал что-то особенное. Тем более он опять говорит намеками и загадками. Так же, повинуясь взмаху, бокалы наполнились отменным напитком. Правитель дождался, пока Ансгар пригубит его, и продолжил:

– Я хочу спросить, кто же смог активировать такой непростой артефакт? Девушка? Или, может, он отреагировал на тебя, друг мой?

– В какой-то степени на меня, – усмехнулся Ансгар. – Но вы правы, его активировала девушка. Случайно.

Мужчина не стал юлить или утаивать информацию. Это бесполезно, ведь Эревард, ко всему прочему, прекрасно владел ментальной магией и мог спокойно считать все, что ему нужно. Но на свою семью и самых верных подчиненных старался не воздействовать, тем самым показывая свое доверие. Весь рассказ занял не более десяти минут. Ведь сколько артефакт ни изучали, сколько ни дотрагивались, ни пытались пробудить – он спал и ни на что не реагировал. А тут держите, распишитесь, сам вылез из пространственного шкафа, сам пробудился и тут же соединил двоих почти незнакомых людей. Так что теперь была важна каждая деталь, каждая мелочь, и Ансгар старался не упустить ничего.

– Интересно, – протянул Эревард с легкой улыбкой. – Девушка – непроявленный дракон и оказалась истинной парой ардаха, одного из сильнейших драконов империи. Очень интересно. Тебе не кажется это странным? Подстроенным?

– Была такая мысль, – кивнул неохотно, наблюдая за переливами цвета в бокале. – Но не думаю, что артефакт можно обмануть, так что эта версия маловероятна. Хотя проверить ее все же стоит.

– Проверь. И ты сказал, что «Судьба дракона» повел себя странно, словно только ее и ждал? Что ж, такое тоже может быть, так что за артефактом нужно наблюдать. Желательно как можно тщательнее. Если он один раз смог преодолеть завесу защиты, то вполне может сделать то же самое и второй раз, – задумчиво продолжил Эревард. – И вот еще что, ты думаешь, твоя пара сказала тебе правду по поводу сына четы Розетальс?

– Для чего ей врать?

– По разным причинам. Например, задобрить сурового ректора, чтобы он не отчислил бедную девушку. Или выставить себя в более выгодном свете. Может, она на самом деле собирается за него замуж? Ты ведь знаешь, друг мой, на что иногда готовы представительницы прекрасного пола для достижения своих целей.

Ансгар скривился.

Да уж, он знал. Причем не понаслышке. Сталкивался, благодаря своей бывшей невесте. Поэтому и от девушек старался держаться как можно дальше, не подпуская к себе и в особенности к своему сердцу. Но Астрид… она не могла врать. Кто угодно, только не она. Ансгар это чувствовал, и Эреб это подтвердил.

Отчего-то ей с самого начала хотелось помочь.

– Я ей верю, ваше величество, – уверенно сказал мужчина. – Она не врала. Это может подтвердить и Эреб. Он почувствовал эмоции своей пары. Они были разные, но вранья там не было. Скорее, отчаяние и надежда.

– Это хорошо, – улыбнулся правитель, откинувшись на спинку кресла. – Удивительно, что твой дракон вообще чувствует ее. Насколько я знаю, у непроявленных драконов нет влечения к своей паре, как не должно быть и у тебя. Ведь у Астрид нет дракона, и Эребу просто некого ощущать, но, как оказалось, тут еще одна загадка. И в этом случае мне интересно, как так получилось, что за все три года он так и не смог ее почувствовать?

– Ничего удивительного, ваше величество, – ответил спокойно. – Вы сами сказали, что случай уникальный. Если ранее связь и была, то очень слабая. Ни я, ни мой дракон ее не ощущали. Вы не хуже меня знаете, что для более крепкой связи нужно либо два дракона, либо подтвержденная метка истинности. Ни того ни другого у нас с Астрид нет. А вблизи с девушкой мы практически не находились даже на занятиях.

Правда, но только частичная.

Ведь на самом деле Ансгар ощущал связь. Очень слабую, практически неуловимую. Точнее, Эреб ее ощущал. Почувствовал отголоски еще в первый день, как только мужчина прибыл в академию. Но она была настолько тонкой, невидимой, что Ансгар отмахнулся от нее и больше старался не обращать внимания. Никаких отношений на работе.

По крайней мере, на тот момент он думал именно так.

Но после активации артефакта и вспыхнувших меток истинности игнорировать зов и влечение уже получалось довольно плохо.

– Я бы хотел встретиться с этой девушкой, – неожиданно выдал император. – Это не простое любопытство, как ты мог подумать. Я хочу понять, кто она и на что может быть способна. Ты не хуже меня знаешь, что у непроявленных драконов иногда скрывается довольно сильный магический потенциал, который они не могут вывести наружу. Она хочет работать в отделе по изучению оборотов? Вот как раз и посмотрим, насколько искренне ее желание и чем она сможет помочь. Если, конечно, ты не против.

Ансгар кивнул и усмехнулся. Правда, только про себя.

Даже если он будет против, отказывать императору выйдет себе дороже. Нет, он поймет и настаивать не станет, но его недовольство потом обязательно на чем-нибудь отразится. Неприятно так и в самый неподходящий момент. Эревард ценил мнение подчиненных, но чаще – когда оно совпадало с его собственным.

– Вот и хорошо, – улыбнулся мужчина. – Рад, что мы с тобой думаем в одном направлении. Ты ведь помнишь, что скоро День осеннего танца? Моя супруга каждый год организовывает торжество во дворце. В этом году из-за желания Рейнарда посетить ваш городок рядом с академией она перенесла торжество на день позже. Так вот, я жду вас двоих на нем.

Вот это было неожиданно.

Нет, само приглашение на императорское торжество уже не выглядело странным или неуместным, но вот девушка… Астрид… Каким образом он сможет пригласить ее так, чтобы не вызвать подозрений? С чего вдруг императору понадобилось видеть именно их двоих на торжестве? Не с родителями, а с ректором.

– Ваше величество, вам не кажется, что приглашение на такое мероприятие от меня будет звучать несколько… странно?

– Отчего же? Нет ничего необычного в том, чтобы пригласить свою пару на торжество. Тем более, если мне не изменяет память, она уже бывала во дворце с родителями. Однажды.

Ну да, скорее всего, настолько давно, что и сама этого не помнит. Однако император нахмурился, когда Ансгар в эту же минуту не ответил согласием.

– Только не говори, что девушка не знает о том, что является именно твоей истинной.

Вот именно что не знает. Этот момент Ансгар не сообщил ни Астрид, ни императору. Хотел поначалу разобраться во всем сам.

– Нет. Этого она еще не знает.

Эревард выдохнул и задумчиво посмотрел на собеседника, словно что-то для себя решая или обдумывая. И он даже представлял, что именно.

– Нечто такое я от тебя и ожидал, – проговорил он задумчиво. – Скажи мне, ты боишься за нее или за себя, Ансгар?

Вопрос ребром.

Боялся… Он именно боялся, и не только за Астрид. Было много причин не говорить девушке об их еще не установленной связи прямо сейчас.

– Хорошо, я не стану тебя заставлять, – неожиданно продолжил Эревард, так и не дождавшись ответа. – Если ты не хочешь сейчас ставить свою истинную в известность, то это твое право. В этом случае я приглашу ее вместе с родителями. Это будет более уместно. И тебя я тоже жду.

– Непременно буду, ваше величество, – кивнул в знак благодарности.

– Но хочу предупредить, на этом мероприятии будут и Розетальсы. Как ни странно, но Лоретта очень дружна с Мартишей Розетальс, так что приглашает их на каждое мероприятие. И ты сам понимаешь, что они не упустят возможности возобновить разговоры о несостоявшейся помолвке, если, конечно, слова твоей пары верны, – вновь поставил под сомнение слова Астрид. – Без твоей защиты она будет уязвима и окажется легкой добычей. Если родители девушки и чета Розетальс договорятся о помолвке, тогда тебе будет намного сложнее подтверждать истинность. Они не отпустят ее просто так.

Затем помолчал немного и продолжил задумчиво:

– И тем интереснее, зачем им понадобилась девушка без своего дракона.

На самом деле Ансгару это тоже не давало покоя. Розетальсы богаты и имениты. Могут спокойно заключить договорной или династический брак с самыми завидными и идеальными драконицами, а они вцепились в Астрид и отступать, по всей видимости, не желают. Что же им от нее нужно?

Надо будет разузнать о них чуть больше официального досье.

– Мой тебе совет, – продолжил Эревард. – Поговорить с девушкой еще раз. Попробовать договориться и дать ей свою защиту. Ты сам прекрасно понимаешь, что будь на ней подтвержденная связь истинности, и она окажется в безопасности от непредвиденных обстоятельств. Но решать тебе, друг мой. Подумай об этом.

– Благодарю за совет, ваше величество, – кивнул учтиво и тут же решил сменить тему: – Какие будут указания по поводу артефакта?

Император еле заметно усмехнулся, все понял, но настаивать не стал.

– Изучать. Пока убрать подальше, чтобы другие адепты до него не добрались и у нас не случилось всеобщее помешательство на поисках истинных. Знаю я этих драконов, особенно молодых и неопытных. На учебу наплюют и полетят на поиски своей половинки, а нам это не нужно. Потом уже он займет свое место в храме Илларии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.