# ЧЕЙ БЕГЕМОТ?

Александр Александрович Чечитов

Вернувшись из города Петровна обнаруживает полный разгром во дворе своего дома. Зная любовь своего мужа к выпивке она набрасывается с упреками на него.

Утро Васильевича началось со стакана холодной воды, но содержимое прозрачной тары совсем ему не понравилось.

– Скотина ты старая! Алкаш! – загудела над ухом Петровна, вытирая кулаком выступившие на глазах слезы – жена в город, значит, уехала на три дня всего – то, а ты погром устроил?

Кое – как, разлепив сонные глаза, Васильевич протер тыльной стороной ладони вылитую на его щетинистую, украшенную сединой бороду воду. Спать на мокрой подушке уже не хотелось. Он неспешно присел на край железной кровати, свесив ноги к полу.

– Ты хоть бы дверь заперла дорогуша, с утра вон как тянет по полу, – произнес сипло Васильевич, хмуро посмотрев на жену, – и вообще, чего хулиганишь?

– Это я то? – захлебнулась негодованием Петровна, – тьфу на тебя! Алкаш. Я значит, а ты…

Изрядно покуролесив в браке тридцать три года, Васильевич уже давно перестал много выпивать. Печень его уже не желала справляться с большими объемами алкоголя, да и вообще уже не стало прежней тяги. Когда перед последним отъездом в город к дочери Петровна сказала не пить, он и не пил. Вообще. Хотелось, но именно в эти дни сдержался. Понять от чего его любимая Петровна так рассердилась, он ни как не мог. Пока не вышел во двор. Ступеньки, ведущие к их старенькому, деревянному дому, выкрашенному в теплый, желтый цвет оказались сломаны.

– Вот те раз, – почесывая лысеющий затылок, прошептал Васильевич, – разворотило, будь здоров. Накануне Васильевич решил наколоть дров, на зиму, да так замотался, что ноги не держали. До холодов оставалось еще много времени, но в делах обычно Васильевич не умел остановиться. Если уж начинал, то старался до победного работать. Вот и в тот раз, наработался, что пока спал, ничего и не слышал.