Рим Уэйт
Тепло пустынных гор

Просто есть такие люди, они…

они чересчур много думают о том свете

и потому никак не научатся жить на этом.

Харпер Ли «Убить пересмешника»

Пролог

Где-то между Синаем и Аравийским полуостровом затерялось необычайно красивое место. От всего остального мира оно огорожено цепочкой из живописных коричнево-оранжевых пустынных гор, которые удерживают в себе тепло после дневного зноя даже в самую тёмную из тёмных ночей. Прямо за ней скрываются оазисы с высокими раскидистыми пальмами и акациями, щедро увешанных плодами. А реки, которые, казалось, в пустыне появились буквально из ниоткуда, впадают в кристально чистое море.

Это место ещё с древних времён ассоциировалось у путников ни с чем иным, как с раем.

Глава 1

Это был один из тех июньских дней, когда за окном вместо долгожданного солнца шёл мелкий дождь. Небо плотно затянуло облаками грязно-серого цвета, и, несмотря на то, что впору, а не по погоде, было носить короткие летние платья, приходилось нехотя натягивать ещё не убранную в дальний угол гардеробной весеннюю одежду.

Температура в начале лета не баловала нас в Дублине¹ высокими градусами. Обычно, если и выглядывало солнце, то все местные жители выходили на улицу и старались получить максимум от такого подарка судьбы. Но несмотря на непогоду, было однозначно понятно, что на улице лето. Воздух был тёплым, ветер ласковым, а не промозглым, как осенью – пробирающим до костей.

По широкому панорамному окну в кафе капли дождя стекали сверху вниз кривыми ветвистыми струйками, напоминавшими маленькие речки. Наблюдение за ними действовало на меня успокаивающе. На улице не было ни души – все попрятались по укрытиям. Чего не скажешь про кафе в обеденное время – там вовсю кипела жизнь. Кто-то забегал, прячась от дождя, у кого-то был рабочий перерыв, кто-то просто коротал там время по известной только ему самому причине.

Уже примерно неделю к тому времени, как по стечению обстоятельств меня и моих коллег сократили с предыдущего места работы. Оставшись с приличным выходным пособием на руках, я не очень-то сильно печалилась, ведь знала, что для меня это событие даёт возможность для открытия новых дверей. Моё время двигаться дальше пришло уже сильно раньше, но именно сокращение заставило меня почувствовать это на своей шкуре.

Оторвав взгляд от окна, и, убедившись, что дождь наконец-то закончился, я собралась уже уходить и хотела закрыть ноутбук, но краем глаза заметила уведомление о новом сообщении на электронной почте. От неожиданности сердце ёкнуло и забилось быстрее обычного. Внезапный прилив и руки мгновенно вспотели. Я ждала кое-что, но в последнее время каждый раз невротично реагировала на новые уведомления, всплывающие в углу экрана.

Быстро открыв окно программы, я, обрадовавшись, безмолвно взвизгнула. Ещё даже не открыв его, я уже успела прочитать тему письма, которая гласила:

«Рабочий оффер для мисс Евы Манстер».

Да, это было именно то самое.

«Лично и конфиденциально.

Уважаемая мисс Ева Манстер!

Мы впечатлены вашими профессиональными навыками и ценным опытом работы. Для нас будет честью пригласить вас присоединиться к нашей команде профессионалов на должность аналитика направления разработки медицинских проектов.

От лица компании и от себя лично отмечу, что буду рад поработать вместе с вами в штаб-квартире в городе Джаннат.

С наилучшими пожеланиями,

вице-президент и технический директор «Аль Газаль Технолоджис» мистер Иса Аль Газаль».

В дополнении к офферу шла вторая страница с условиями о зарплате, медицинской страховке, визовой поддержке и, что приятно, компания предоставляла и оплачивала жильё. Особым условием было: обязательный переезд в город Джаннат для работы в офисе штаб-квартиры. Как оказалось, в Дублине у них было представительство, но вся разработка и аналитика находилась в другой стране.

Это был международный холдинг с корнями из Ближнего Востока. Они занимались много чем: строительством, добычей полезных ископаемых, а именно: нефти, газа, а также айти² отраслью, где собственно мне и предстояло работать.

С определённого времени моей мечтой было поработать в другой стране в крупной международной компании. Проекты в Ирландии уже не удовлетворяли моим карьерным амбициям, поэтому я смотрела в сторону быстроразвивающихся стран. Мне отчаянно хотелось большего. Приобретение нового ценного опыта, возможности для карьерного роста, участие в масштабных проектах, меняющие жизни людей – всё это будоражило моё воображение, стоило только подумать в этом направлении. И вот, тогда я оказалась близка к своей мечте, как никогда.

Мне повезло, у них были офисы в различных городах по всему миру, и Дублин не исключение. Там же мне предстояло пройти несколько этапов собеседований. Не сказать, что это было легко и просто. На самом деле, чтобы попасть туда, я прошла отбор среди других кандидатов, а перед собеседованиями дома я упорно готовилась к вопросам и к решению практических задач. Когда же все этапы завершились, я изрядно устала, но тогда оставалось только ждать объявления результатов. Последние две недели я ждала ответ и почти перестала верить, но тогда, в тот самый день, передо мной было открыто электронное письмо, где чёрным по белому был написан самый заветный текст, который криком разносился у меня в голове: «Ева, у тебя всё получилось!».

Оставалось дело за малым: подтвердить своё согласие в ответном письме и официальное предложение принято. Несколько кликов, быстрые постукивания по клавиатуре, «отправить» и готово. «Я это сделала!» – победной мыслью пронеслось в голове.

Я не могла больше молчать, и поэтому мне захотелось поделиться радостной новостью с моей близкой подругой Хоуп. Тогда я взглянула на телефон, и, надеясь на то, что она не сильно занята делами, набрала её номер.

– Привет! Угадай что? Мне прислали оффер и меня приняли! У меня новая работа! – эмоционально завопила ей в трубку я.

– Ааа, правда? Я так рада, милая! Как? Куда? Здесь, это же в Дублине, верно? – не менее эмоционально отреагировала она.

– Не совсем, я переезжаю в другую страну, в Джаннат! Представляешь, я буду работать в другой стране!

– Ого! А я что-то не припомню, чтобы ты рассказывала мне об этом. Но знаешь что? Я однозначно хочу, чтобы мы отметили это, и ты расскажешь мне поподробнее. Знай, на этот раз тебе не отвертеться! Ева, какая же ты всё-таки скрытная!

– Конечно, когда?

– Сегодня, конечно же, когда же ещё?! Я заканчиваю в шесть, а ты?

– Да, я свободна. Может, встретимся в восемь?

– Супер, тогда я захвачу ещё Патрика с собой. У него сегодня выходной. Пойдём в «Фейт»³? Там сегодня как раз то, что нам нужно!

– Да, конечно, я только за!

– Замечательно, тогда увидимся, мисс тихушница. Целую крепко!

– Целую до хруста! – ответила я, расплываясь в улыбке.

Тепло волною разливалось телу, и тихая радость накрывала меня с головой. Я пыталась сделать всё, чтобы на меня не оборачивались люди за столиками, но на самом деле это плохо получалось. Дурацкую улыбку просто так не сотрёшь с лица. Сладкий вкус победы, и всё-таки эта работа – моя!

– Вы готовы сделать заказ, мисс? – вдруг вырвал меня из собственных мыслей официант, незаметно подкравшийся к столику.

– Извините, да, конечно. Сейчас посмотрим, что у вас есть, – с энтузиазмом произнесла я, пролистывая меню.

Я пробежалась глазами и, заметив в списке любимое блюдо, заказала его.

– Напитки, эм… – замешкалась я, пытаясь выбрать.

– Может, вам что-то посоветовать? – старался быть участливым официант.

– Да, посоветуйте, пожалуйста, мне кофе.

– У нас в меню недавно появился арабский кофе.

– Советуете его? – выгнула я вопросительно бровь.

– Почему бы и нет. Не попробуете – не узнаете, – вежливо улыбнулся он мне.

Я кивнула, и он скрылся, забрав с собой меню. Интересное вышло совпадение – пронеслось лёгким ветром у меня в голове.

Ровно в восемь недалеко от бара «Фейт», где ранее договорились, я и Хоуп встретились, чтобы отпраздновать моё успешное получение новой работы.

– Ева, я так рада тебе! – подлетела ко мне она, крепко обняв меня при встрече.

– А как я рада! – ответила я ей взаимностью, нисколько не обманывая. – А где Патрик?

– Его срочно вызвали на работу, – махнула она рукой в сторону, закатывая глаза. – Но он к нам присоединится позже! Да, знаю, он, как обычно, не может отказать в том, чтобы не сорваться даже в свой выходной. Ему непременно надо всех спасать, заменять и всё в таком духе, ну, ты его знаешь, – с лёгким раздражением пробубнила она. – Ну что, тогда пойдём в «Фейт»?

– Ага! – произнесла я и мы побрели в сторону бара.

Затянутую сумерками улицу столицы в компании блестящих звёзд украшала полная яркая серебряная луна. Она же игриво отражалась на асфальте, который оставался мокрым после дождя. В тот день вокруг было много людей, которые куда-то шли каждый по своим делам. Пятница, вечер – центр Дублина никогда не был спокойным в это время.

Мы с Хоуп увлечённо болтали и смеялись над какими-то своими шутками, которые были понятны только двум лучшим подругам. Подойдя к бару, я потянула ручку входной двери на себя, закономерно ожидая, что дверь откроется, но она не поддалась.

– Что такое? – подошла подруга к двери и тоже дёрнула её на себя.

Тогда она подошла ближе, чтобы посмотреть через окно, но внутри был выключен свет, и всё выглядело так, будто бы там не было ни единой живой души.

– Похоже, что он закрыт… нет, ты только посмотри на это! Никакого объявления, даже записки нет. Просто закрыли бар в пятницу вечером! Где это видано, чтобы бар был закрыт в пятницу вечером, а? – возмущалась она, стоя у двери.

– Да… а ведь в интернете написано, что они работают сегодня, – недоумевала я в ответ.

– Ладно, пойдём в другое место. Благо есть и другие бары, – сказала она, приобняв меня за плечо. – И получше этого! – прикрикнула она, обернувшись к входной двери заведения, в которое мы так и не смогли попасть.

– Нет, ты только посмотри на них, разве так делают?! И как они вообще планируют зарабатывать?! – продолжала сокрушаться Хоуп, пока мы шли по улице уже в другое место.

– А, может, это судьба? – раздался незнакомый женский голос за нашими спинами.

Обернувшись, мы увидели женщину в длинном выцветшим от стирок красном платье с цветочным принтом. У неё были тёмные, с шоколадным отливом густые волосы. Возраст добавил им седину, с которой непросто бороться людям, перешагнувшим определённый рубеж.

– Извините, вы что-то сказали? – спросила я.

– Это вы извините меня, я не должна была, но я услышала ваш разговор чисто случайно. О том, что вы не попали в тот бар, – показала она рукой в сторону «Фейта». – Они сегодня начали ремонт и, поэтому закрылись, – мягко улыбнулась она.

– А, ну тогда это всё объясняет! – ухмыльнулась Хоуп.

– Но, если позволите, у меня здесь есть небольшое кафе, я бы хотела вас пригласить туда. Он, конечно, не такой, как тот бар, куда вы хотели попасть, но у нас тоже уютно и интересно, – предложила женщина.

– Ох, спасибо, конечно, но мы уже идём в другое место, – ответила Хоуп и развернулась, чтобы уйти.

Я, немного замешкавшись, почувствовала желание поддаться этой женщине. Казалось, что она довольно бедна, поэтому мне не хотелось обижать её.

– Давай зайдём, – сказала я подруге, повернувшись к ней.

– Да ты что, Ева! Она какая-то странная, – прошептала Хоуп.

– Да нет, я так не думаю. Посмотри на неё, она же просто бедная. Давай зайдем, и я обещаю: уйдём через минут пятнадцать, хорошо? – предложила я ей подмигнув.

Она замялась на несколько секунд, но всё же решила согласиться со мной.

– Да, конечно, мы с удовольствием зайдём к вам! – ответила я женщине, которая ждала на тротуаре.

Так, мы оказались в маленьком кафе, в котором ожидаемо никого не было. В небольшом зале вдоль стен расположились стола четыре, не больше, а также барная стойка в конце комнаты, за которой, вероятно, стояла касса. Стены в кафе были выкрашены наполовину красным к потолку, и от середины чёрным к полу. С потолка из дерева земляного цвета свисала винтажная люстра с фигурками из чёрных воронов, а на стенах были закреплены в таком же стиле светильники, излучающие тусклый жёлтый свет. Было заметно, что ремонта в этом кафе не было давно.

– Кстати, а вы любите кофе? Я вас не предупредила, простите, в моём кафе есть только кофе, но я обещаю вам, что я варю его вкуснее всех! – задорно отметила женщина.

– Я буду американо, – сказала Хоуп с недоверием.

– Да, и мне тоже, пожалуйста! – проговорила я вслед, уходящей к барной стойке женщине.

– У меня есть виски, я могу добавить его в чашку, если хотите, конечно, – предложила она.

– Тогда с виски, – твёрдо и уверенно сказала подруга.

– Я тоже буду с виски, пожалуйста, – попросила я.

– Ева, мне кажется она странной, так же как и это жуткое место! – прошипела мне на ухо Хоуп.

– Давай ещё посидим минут десять и уйдём, хорошо? Если честно, мне не хочется её обижать, – ответила я.

– Ладно, но потом уберёмся отсюда и побыстрее!

– Без проблем.

– А вот и ваш кофе, чудесные дамы! Аккуратно, сразу предупреждаю: он горячий. Я добавила вам туда виски, у меня тридцатидвухлетний, односолодовый, открыла его специально для вас! – с улыбкой подала она наш заказ.

Попробовав напиток, мы поняли, что эта женщина нас не обманула. Кофе действительно оказался невероятно ароматным и вкусным. Я даже поймала себя на мысли, что никогда не пила в Ирландии ничего подобного, кроме, наверное, как ещё в одном месте. Виски увеличивал крепость напитка, и определённо тоже был достойным.

Быстро выпив, и, расплатившись, мы засобирались, чтобы наконец, уйти в другой бар.

– А, вы уже уходите? Мне было очень приятно, что вы зашли! – вежливо произнесла женщина, взяв наши чашки.

– Спасибо вам, кофе и правда потрясающий! – протараторила я.

Мы уже были одной ногой на улице, когда она окликнула меня:

– У вас новая работа, и вы собираетесь в длительное путешествие, ведь так? – спросила она, рассматривая дно моей чашки с кофейным осадком.

– Да, а откуда вы знаете? – недоумевая, я задала ей встречный вопрос.

– Это показывает мне кофе, он никогда не обманывает. По крайней мере меня, – ответила она, не отвлекаясь от чашки. – А, здесь ещё кое-что есть…

– Не понимаю, – в растерянности сказала я, остановившись у порога.

– Если вам, конечно, это интересно, – взглянула она на меня.

– Пойдём, Ева, она ненормальная! – потянула меня за руку Хоуп.

– Подожди! – остановила я её.

Подруга выглядела раздражённой и несколько напуганной, но меня заинтриговали слова этой незнакомки, поэтому я захотела продолжения.

– И что же там? – не стала я скрывать свой интерес.

– На фоне гор отчётливо выходит мужской полумесяц. Вас определённо ждёт успех, куда больший, чем у обычных людей. Я также вижу, что ваши взгляды будут подвергнуты сомнению и переосмыслению.

– Кем?

– Вами, конечно же, – удивлённо вскинула она брови и посмотрела мне в глаза так, будто бы я ещё до неё должна была это знать. – Вы та, кто пройдёт по пути избранного, но такой путь – он сладок не только радостями, но и наполнен горькими печалями. Хм, это и правда может быть очень грустно, – задумчиво произнесла она последнюю фразу. – Я не вижу вас здесь больше, в скором времени вы уедите и больше никогда не будете здесь жить.

– Но почему? Я не собираюсь навсегда уезжать из Ирландии и… – не успела я договорить, как она резко прервала меня, взглянув своими зелёными, похожими на мои глаза:

– Потому что здесь ваша миссия подошла к концу! Ведь так или иначе, чтобы обрести нечто ценное, вам придётся потерять.

Я застыла на месте, пытаясь переосмыслить её слова. В голове клубился дым, и я списала всё на тот крепкий старый виски, который уже успел затуманить моё сознание. У меня никак не получалось собрать все мысли в единую цепь.

– А, тут ещё кое-что есть… – растаяла она первой.

– Что есть? – с нетерпением выпалила я.

– А, нет, больше ничего, – отрезала она.

– Что? Что вы увидели? – продолжала я настаивать.

– Я вам всё рассказала! – строго проговорила она и скрылась за барной стойкой.

– Нет, пожалуйста, постойте! Я видела, как вы изменились в лице. Вы что-то увидели! Я права, да? – продолжала я преследовать её.

– Мне больше нечего вам сказать! – услышала я твёрдый голос.

– Какой же бред вы несёте! Ева, пойдём отсюда уже! – резко выпалила Хоуп и увела меня за руку из кафе. – Ты не видишь? Она же просто сумасшедшая!

– Подожди, а что, если она сказала правду? – взволнованно спросила я Хоуп на улице.

– Она? Да она самая настоящая шарлатанка! Ты нашла кого слушать! – возмущалась она.

– Но ведь она угадала с тем, что я нашла работу и уезжаю в другую страну. А я скоро уеду в Джаннат.

– Ева, она просто угадала, а потом говорила общими фразами. Это подойдет абсолютно ко всем. Да и ты сама видела её? Она не в себе, как и те многие, которых сейчас развелось в Дублине пачками, – продолжала недоумевать подруга.

– Да, наверное всё же ты права, – решила я согласиться с ней, чтобы перевести тему.

– Нам идти ещё примерно пять минут. Патрик написал, что уже ждёт нас там!

Мы зашагали ритмичнее, чтобы поскорее оказаться в баре, и, наконец, отметить моё получение новой работы. По пути я задумалась о словах, которые мне сказала та странная женщина. Никогда прежде мне ещё не гадали, да я как-то и не верила в это. Мама говорила мне ещё в детстве, что это большой грех и католикам никогда нельзя гадать, что это от дьявола, никак не от Бога. Интересно, откуда эта незнакомка могла знать, что у меня новая работа и, что я уезжаю. Если она и была мошенницей, то явно способной.

У входа в бар мы встретились с мужем Хоуп и заодно моим другом – Патриком, и наконец-то отправились отмечать то, ради чего мы собрались.

Не помню, которое по счёту пиво мы пили, когда на моём телефоне раздался звонок с неизвестного номера.

– А… алло! – сказала я уже изрядно подвыпившим голосом.

– Ева, добрый вечер! Это я, Пэйтон, HR-менеджер⁴. Мы с вами ранее проводили собеседование и вели переговоры в «Аль Газаль Технолоджис», помните? Прошу прощения, что звоню вам вечером в пятницу, понимаю, что уже довольно поздно, и мне дико неловко, но это срочное дело! – сказала она быстро и с заметным волнением в голосе.

От её звонка я в момент протрезвела. Неужели они решили отменить мой оффер и я рано радовалась? В те несколько секунд паузы моё сердце ушло в пятки. А ведь я так хотела получить эту работу…

– Да, Пэйтон, привет! Что-то случилось? Что-то с оффером? – спросила я, стараясь сохранять хладнокровие.

Я перешла сразу же на «ты», потому что ранее мы уже общались подобным образом, и лично мне казалось это удобным, если мы уже установили такой контакт.

– Ой, прости, я могла тебя напугать, хи-хи. С твоим оффером всё в порядке, мы тебя очень ждём в Джаннате, за это не волнуйся! Но случилось следующее. Мы хотели сделать тебе билеты на следующей неделе, как и было ранее оговорено, но моя коллега уволилась, и я временно осталась одна, представляешь? – тараторила она по ту сторону телефона.

– Представляю…, – отвечала я, терпеливо ожидая, когда она, наконец, перейдёт к сути дела.

– И я по ошибке вместо воскресенья на следующей неделе взяла тебе билет на это воскресенье. Прости, пожалуйста, но я не могу это перенести или отменить, ведь я также уже сообщила, что ты выйдешь на работу неделей раньше. Ева, прости, знаю, звучит ужасно, но иначе меня уволят, а я не могу потерять работу, ведь мне нужно кормить своего ребёнка. Скажи, пожалуйста, ты ведь сможешь вылететь в это воскресенье, да?

Это, конечно, показалось мне меньшей катастрофой, чем отмена оффера, но, по правде говоря, я была расстроена, ведь я даже не успела бы съездить к маме в Корк⁵ перед отъездом.

– То есть вылет уже послезавтра? – спросила я её, сама при этом удивляясь своим стойкости и терпению.

– Да, но я оформила тебе на удобный рейс днём, – добавила она.

– Эм, я так понимаю, что вариантов у меня немного остается… да, что поделаешь, хорошо, – согласилась я со смиренным тоном в голосе.

– Ура! – радостно закричала она мне в трубку. – Огромное спасибо, Ева! Обещаю, что я так больше никогда не буду лажать! Ах да, чуть не забыла. Из-за того, что вылет уже в воскресенье, я нашла курьера, который может доставить посылку с ключами от квартиры в Джаннате и билетом на самолёт прямо сейчас. Ты можешь назвать адрес, где находишься? Он подъедет, куда ты скажешь в самое ближайшее время.

Только этого мне ещё не хватало…

– Сейчас? Сейчас ведь почти ночь! – почти кричала я в трубку, пытаясь перебить вопли пьяных людей на фоне в баре.

– Это не проблема, я нашла того, кто это сделает даже в пятницу вечером!

– Хорошо, записывай адрес, – сказала я ей и продиктовала адрес бара, в котором мы с друзьями отдыхали.

Я уже хотела попрощаться, но мне пришлось выслушать множество оправданий и извинений из-за того, что произошло. Да уж, я явно не планировала уезжать туда на неделю раньше, ведь у меня были ещё дела, которые я планировала закончить в Ирландии до отъезда.

Буквально через десять минут курьер уже подъехал к бару, и я забрала небольшую коробку.

– Оу, посылка? И от кого? – игриво поинтересовалась Хоуп.

– Получается, что с моей новой работы. Мне позвонили и сказали, что мой вылет не в воскресенье на следующей неделе, а на этой, – несколько раздосадовано ответила я ей.

– Что? Ты ведь собиралась не так быстро и говорила, что пробудешь в Дублине ещё неделю, – удивилась она.

– Да, но они что-то напутали с билетами на самолёт и по ошибке купили мне на неделю раньше, – оправдывалась я в ответ.

– Это возмутительно! Окей, ну, давай посмотрим, что внутри? А то мне дико любопытно! – с трепетом, как у маленькой девочки, пролепетала Хоуп.

Открыв коробку, я обнаружила там несколько свёртков. Три из них были конвертами, а в четвёртом в мягком мешочке с логотипом компании лежали ключи от квартиры, которую мне арендовали.

В первом конверте оказался распечатанный авиабилет на ближайшее воскресенье.

– В бизнес-класс? Вау, Ева! – восхитилась Хоуп, держа билет в руках.

– Круто, поздравляю! – протянув свой бокал с пивом, произнёс Патрик.

– А я всегда знала, что ты у нас крутая, Ева! И, кстати, все труды твои не напрасны. Посмотри, они даже раскошелились на бизнес-класс для нового, но главное они уже это поняли: их будущего самого лучшего сотрудника! – нахваливала меня подруга с гордостью.

– Да, я не…, – пыталась я возразить от смущения.

– И никаких «не»! Мы все знаем, что ты отличный специалист и достойна этого! Твоя бывшая компания многое потеряла. И поэтому поздравляю, моя любимая подруга! – с блестящими от слёз глазами произнесла она, и мы обнялись. – Но ты не представляешь, я так за тебя рада! Ты же мне как сестра, которой у меня никогда не было, Ева. И я так буду по тебе скучать!

– И ты мне! Я люблю тебя! – расплакалась я в ответ.

– И я тебя очень-очень!

– Ой, ну, хватит, хватит, такими темпами и я разрыдаюсь! – вмешался Патрик, накрыв нас своим объятием.

Остаток вечера мы провели в том же баре. Пиво лилось рекой, а смех заполнял всё пространство в помещении. Внутри было очень шумно – люди отдыхали и веселились после трудовой недели. Иногда мы подпевали песням, играющих в динамиках, а в самые пьяные моменты танцевали и выглядели такими же беспечными, какими были на первом курсе университета, когда жизнь была ещё такой беззаботной.

Глава 2

Наутро я пообещала себе, что больше никогда не буду пить. Впрочем, я обещала себе и всем это каждый раз после того, как перебрала с алкоголем.

Времени до вылета оставалось немного, поэтому при любом раскладе я не успевала поехать к маме в Корк, о чём я сообщила ей в разговоре по телефону. По её голосу я поняла, что она не особо-то и в печали от этой новости. Мне стало немного грустно от такого, но, с другой стороны, было бы хуже, если бы расстраивалась она. А расстраивать маму я очень не любила. Да и тем более я испытывала до сих пор вину за то, что жила не с ней в Корке, а в Дублине. Ведь там она жила совсем одна, разве что наша кошка Муззи скрашивала её одинокие дни.

Складывая вещи в чемодан, я заметила на тумбочке в гостиной три конверта, которые получила накануне от курьера. Один из них был вскрыт, и тогда же я вспомнила, что оставались запечатанными два других.

Во втором конверте лежала банковская карточка. Видимо, это было то, о чём забыла упомянуть Пейтон при трудоустройстве. Я не знала: есть ли на ней какие-либо деньги или нет. Как ясный день было очевидно, что мне понадобятся деньги, ведь я собиралась в новую страну. На тот момент прежде я никогда ещё не была в арабской стране, а в интернете говорилось, что это богатая и одновременно дорогая страна. Кто знает, вдруг там сильно дороже, чем в Ирландии?

В тот момент я подумала, как хорошо, что компания обеспечивает жильём. Точнее, оплачивает квартиру для своих сотрудников. Не представляю, как бы я там, в незнакомой стране, искала сама жильё для постоянного проживания.

В конверте вместе с карточкой лежало письмо, которое я не заметила сразу.

«Лично и конфиденциально.

Уважаемая мисс Ева Манстер!

Я рад, что вы присоединились к нашей команде! Для меня честь, что вы будете работать вместе с нами.

В этом конверте, где вы нашли это письмо, лежит ваша банковская карта. На балансе небольшая сумма для ваших личных нужд в новом месте на первое время вашего переезда. На эту же карту в будущем будет приходить ваша зарплата.

Непременно жду вас вместе с нашей командой профессионалов.

Всех благ,

вице-президент и технический директор «Аль Газаль Технолоджис» мистер Иса Аль Газаль».

В третьем конверте меня ожидало ещё одно письмо с адресом квартиры и информацией о трансфере в аэропорту.

Иса Аль Газаль, – прокручивала я в голове имя вице-президента компании. Я видела эту подпись уже второй раз. Первый: на оффере, второй – в этом письме.

Вдруг я поняла, что даже не искала в интернете ничего о руководстве компании, в которой мне предстояло работать. Пяти секунд было достаточно, чтобы браузер отобразил информацию о нём. На первой же странице с результатами поиска вышла персональная статья Исы в «Википедии»⁶.

Ему было тридцать два года, и на тот момент он занимал должность вице-президента уже четыре года в компании «Аль Газаль Технолоджис». Кем был до этого не указано. О его семейном положении тоже ничего не было сказано, личной информации оказалось крайне мало, никаких тебе фото с женщинами, детьми, разве что деловые и из официальных источников. По фото он показался мне симпатичным и ухоженным улыбчивым молодым мужчиной восточной внешности. Мне стало любопытно увидеть его вживую и оценить. Тогда же я задумалась: интересно, а такие письма, как у меня действительно пишет он?

Воскресенье – тот самый день недели, когда я вставала рано утром и шла на службу в церковь. И так это продолжалось последние двадцать семь лет моей жизни. Религия занимала особое место в моём сердце. Я очень любила слушать церковную музыку в храме, проповеди, которые душевно и с любовью проводил отец Кевин – священник и близкий друг моей семьи.

В церкви я чувствовала приближённость к Богу. Иногда можно было случайно попасть на таинство крещения, когда над младенцем читали молитву и окунали в святую воду. После завершения ритуала и отныне он становился христианином. И тогда моё сердце радовалось, ведь я видела счастливые лица его родителей. Я втайне надеялась, что наступит тот день, когда и я крещу своего ребёнка в торжественной церковной обстановке.

Отец Кевин будто бы уже заранее знал, что я уезжаю в Джаннат, и поэтому он благословил меня и пожелал успехов в новой стране.

– И, Ева, дитя моё, я буду сильно по тебе скучать. Не забывай молиться, ведь ты сама знаешь, как важно оставаться праведной католичкой, – сказал он мне на прощание.

Тогда же показалось, что он что-то хотел сказать мне, но он молча и со скромной улыбкой осторожно обнял меня. Какая-то невидимая грусть появилась в его глазах, и она не могла остаться незамеченной мной. Я вдруг поймала себя на мысли, что тоже буду скучать по отцу Кевину, ведь именно он в младенчестве крестил меня, когда мы жили ещё в Корке. И я знала его всю свою жизнь, видела, кажется, если не каждую неделю, то почти каждую. И… я по-особенному была к нему привязана.

Один день и несколько часов – довольно экстремальный срок, чтобы успеть собрать чемодан в такую длительную поездку без обратного билета. Я не знала, что есть в Джаннате, а чего нет, поэтому готова была взять целый дом. Весь мой багаж, который я собиралась взять, конечно же, не уместился в мой чемодан среднего размера, и я, бросив попытки хоть как-то сложить туда вещи, в спешке пошла искать в воскресенье новый.

В интернете я нашла несколько адресов с магазинами в центре города, где продавались чемоданы. Не теряя времени, я направилась прямиком туда.

Прогуливаясь по одной из улиц, я поймала себя на мысли, что в пятницу мы уже проходили мимо этого места вместе с Хоуп. Но тогда оно выглядело несколько иначе. Моё подсознание списало это на то, что на улице тогда было темно, а ведь в темноте всё может выглядеть иначе.

Я проходила мимо того самого кафе с гадалкой. Мысленно я вернулась к тому, о чём она сказала мне. Вывески не было, да, и если честно признаться, я не помню, была ли она в ту пятницу. Я ещё задумалась тогда: интересно, как она планирует окупать аренду, если никто не видит, что здесь есть кафе? Мне стало любопытно, и я открыла дверь, чтобы зайти внутрь.

Оказавшись внутри, я не смогла сдержать удивления. Стены и потолок были сплошь в белой краске. На полу неровным слоем лежала строительная пыль, там же какие-то доски, а вдоль стен стояли строительные металлические леса. Повернувшись назад, я взглянула на дверь, и она выглядела точно так же, какой я запомнила её.

Внутри ничего не напоминало о былом месте. Ни красных и чёрных стен, ни столиков, ни барной стойки и огромной люстры с чёрными воронами. Я не могла поверить своим глазам, что кафе всё же закрылось и что ещё удивительнее – настолько быстро.

– Кто-нибудь здесь есть? – крикнула я вглубь зала.

Послышались звуки со стороны внутреннего помещения, и я увидела, как оттуда вышел мужчина в пыльном строительном комбинезоне.

– Чем могу помочь, мисс? – спросил он меня с серьёзным, но спокойным видом.

– Здесь… Здесь было кафе, скажите, пожалуйста, оно закрылось или просто начался ремонт?

– Не понял, – сказал он мне с озадаченным видом.

– Здесь было кафе… здесь ещё была женщина, с такими тёмными, почти как у меня длинными волосами, – показала я на себе.

– Когда? – спросил он меня не менее удивлённо, чем раньше.

– В пятницу, – ответила я ему, несколько замявшись.

– Но этого не может быть.

– Как?

– Здесь ремонт уже полгода, и здесь никак не могло быть кафе в пятницу. Мы ремонтируем это помещение уже шесть месяцев, и оно так выглядит как минимум всё это время.

Стоило мне это услышать, как я в момент растерялась. Но как это могло произойти? Ведь я точно могла сказать, что была полностью трезвой, я даже не пила ни капли в пятницу перед походом в бар, разве что кофе в другом кафе ещё днём. Тогда же мне казалось, что меня разыгрывает этот мужчина.

– А я могу поговорить с той женщиной, про которую я вам рассказала? – спросила я, стараясь сдерживать себя, чтобы не сорваться.

– Мисс, здесь нет и не было никакой женщины, я владелец этого помещения и говорю это вам совершенно точно!

От недоумения я выпала в осадок. Я что, сошла с ума? Или, быть может, у меня уже шизофрения и навязчивые мысли? Определённо с этими вещами я не могла смириться. Я ведь совершенно точно была уверена, что мы были здесь, и это помещение выглядело совершенно иначе!

– Спасибо, извините, я пойду… – выдавила я в ответ.

– Всего доброго, – сухо сказал он.

На улице я ещё раз осмотрелась вокруг. Это определённо была та самая улица и тот самый вход. Что-то внутри меня кричало зайти снова и устроить разборки с мужчиной, который дурил меня. Ведь я была уверена на сто процентов, что именно в это место мы заходили с Хоуп, и именно там мы пили кофе с виски.

Пройдя ещё несколько домов вдоль улицы, я наткнулась на «Фейт», бар, в который как раз мы собирались пойти и, в который так и не попали из-за ремонта. Какая ирония: ремонт и там, и здесь. Дёрнув ручку двери на себя с силой, я едва не оказалась на асфальте. Дверь в «Фейт» открылась легко.

Я вошла внутрь, и ничего похожего на ремонт я не обнаружила. За столиками и за барной стойкой сидели люди. Кто-то ел свой завтрак, кто-то уже с утра пил пиво. Ни намёка на ремонт в отличие от того безымянного кафе, где была та странная гадалка, которая напоила нас каким-то кофе, отчего у меня, вероятнее всего, развились галлюцинации. Иначе я никак не могла описать то, что испытывала в тот момент.

Но как всё это было возможно? Ведь «Фейт» был закрыт в пятницу! Хоуп тогда правильно заметила: нигде не было объявления о том, что они начали ремонт. И эту информацию мы знали только с уст той гадалки-незнакомки. Думая о ней, у меня возникало всё больше вопросов. Кто она? Как это возможно, что её кафе ещё было в пятницу, а в воскресенье утром его уже не было?

От такой мистики по коже пробежали мурашки. Что, если это чей-то не смешной розыгрыш?

Слова, которые она сказала мне тогда, взглянув в мою чашку, отпечатались в голове и долго не отпускали. В тот момент у меня были лишь одни вопросы и не было ни одного ответа. Чем больше я думала об этом, тем сильнее хотелось снова поговорить с ней. Однако я не знала ни того, кто она, где она и что всё это на самом деле было…

Глава 3

Я сидела пристёгнутая ремнём безопасности к пассажирскому креслу на борту самолёта, ожидая вылета в Джаннат. Судя по часам, мы должны были вылететь с минуты на минуту, но уже было понятно, что рейс задерживался. За окном шёл моросящий дождь, а по небу плыли кучевые облака время от времени из-за которых выглядывало солнце да такое яркое, что мне даже стало обидно, ведь в последние дни ежедневно лил дождь. Обычно уже в июне в Дублине устанавливалась летняя погода и солнечных дней становилось значительно больше, чем за предыдущие месяцы. Но не в тот год. И вот когда я уже собиралась улетать, солнце наконец-то вышло и засветило в окно иллюминатора настолько ярко, что я невольно зажмурилась и вспомнила: неплохо было бы взять на борт в ручную кладь солнцезащитные очки.

Тем временем рейс задерживали практически на час. Работники аэропорта водили хороводы вокруг крыла и что-то пристально рассматривали, переговариваясь друг с другом. Чтобы окончательно не свернуть шею, засматриваясь назад в окно иллюминатора, я села ровно на кресле и принялась ждать.

Стюардессы словно заведённые белки в колесе ходили по салону спешным шагом, но таким тяжёлым, будто бы они готовились встать в строй и начать маршировать. Этот отбойный стук каблуков, словно удары молотком нервировал меня, чем ещё сильнее обострял тревогу, нарастающую внутри.

И лишь одна вещь облегчала моё тогдашнее состояние: в бизнес-классе ещё до начала взлёта наливали шампанское, которое я не забыла пригубить. Оно же и подавляло во мне то привычное чувство страха перед полётом, которое я испытывала каждый раз на протяжении всей жизни.

Попав однажды в очень сильную зону турбулентности, мне стало окончательно понятно: от этого страха я не избавлюсь, возможно, никогда. Тогда наше воздушное судно накренилось и перешло в крутое пике, а соседка, которая сидела рядом со мной, приговаривала словно назойливая муха, отчего я страшно раздражалась в и так донельзя накалённой обстановке:

– Не плачьте! Вы знаете молитву? Молитесь! Молитесь!

На весу её бесформенное тело и лицо (больше напоминавшее что-то немного симпатичнее свиного рыла) казались мне безобразными. Она же громче всех молилась и билась в истерике.

– О, Иисусе, спаситель! – театрально верещала она.

Интересно, почему вдруг она посчитала, что тихие слёзы от животного страха за свою жизнь были чем-то постыдным, а её визг на весь салон – нет. От мыслей о скорой неминуемой смерти меня отвлекали часы на её правой руке: тонкие и изящные, с маленьким круглым циферблатом и стальным браслетом, который ещё чуть-чуть и треснет под давлением, а частицы непременно попадут мне в лоб.

Когда же пилоту, наконец, удалось выровнять самолёт, и смерть была отложена на неопределённый срок, соседка со свиным рылом при выходе всем своим весом наступила мне на ногу. Естественно, это было случайно, но она этого даже не заметила.

Мгновение, и уже знакомый звук запущенных двигателей раздался гулом в салоне, а это означало, что скоро мы должны были начать руление, а потом и взлёт.

Помню, что тогда погладила браслет на руке из речного жемчуга наудачу. Я так делала всегда, когда особо в ней нуждалась. Перебирая пальцами каждую бусинку, я насчитала верное количество – тридцать две штучки. Забавное совпадение, что именно столько лет было отцу, когда он подарил мне их в маленькой картонной коробке, которая была чуть больше спичечного коробка. Тогда они показались мне необычайно красивыми и очаровательными. «Похожи на тебя, такие же милые» – сказал отец. Цвет у них был не классический белый, а скорее напоминал топлёное молоко с перламутровым блеском.

Мне было семь, и я, вооружившись ножницами, иголкой и нитками покрепче, начала воображать себя юным ювелиром. Помню, что отец застал меня за этим делом, когда я сидела за кухонным столом в нашей домашней столовой в Корке. Он постоял какое-то время за спиной, посмеялся, и, мотнув головой, подсел ко мне, помогая продевать иголку через жемчуг. Его помощь пришлась как никогда кстати – я тогда быстро исколола подушечки пальцев об игольное ушко, но упорства мне было не занимать. Я была настроена на то, чтобы создать украшение. На ожерелье бусин не хватило, хоть их и было целых тридцать две – довольно большое число, как показалось для моих лет, но все они были мелкие, кривоватые – ни одна не была похожа на другую. Тогда и было решено: сделать браслет. Только он оказался велик, болтался на моей детской худой руке и легко спадал, но я знала, что не всегда буду семилетней девчонкой, а когда-нибудь стану взрослой леди и непременно захочу носить именно его. Я вспомнила себя и невольно улыбнулась от нахлынувших воспоминаний. А ещё потому что тогда папа был с нами.

Какое-то мимолётное чувство грусти возникло из ниоткуда. Чего это я вдруг? Может, это потому, что не удалось попрощаться с мамой? Да ведь она в Корке, я бы просто не успела к ней. Точнее, успела бы, но, вернувшись, у меня не осталось бы времени на сборы. Или, возможно, это потому, что ещё долго, а если быть точнее: неизвестно когда увижу Хоуп? Или же я, ещё не покинув родную семью, уже в самолёте стала страдать болезнью всех мигрантов – тоске по Родине? Перебирая множество вариантов в голове, я тогда так и не смогла понять, из-за чего меня так резко кольнуло. Или всё же знала, но заставила себя забыть.

– Вы готовы сделать заказ по предложенному меню? – вырвал меня из собственных мыслей голос стюардессы, когда мы были уже выше облаков.

Удивительно, насколько глубоко я умела провалиться в свой мир, из-за чего переставала замечать всех вокруг.

После любезно предложенного позднего ланча, я уснула, расположившись во весь рост в раскладывающемся кресле. Внутренне я благодарила компанию, в которой ещё не работала, но непременно готовилась начать за такую возможность почувствовать себя немножко особенной.

Был поздний вечер, когда мы приземлились в Джаннате. Уже на подлёте можно было оценить масштабы мегаполиса, который разросся на много километров в разные стороны. Сверху многочисленные огни горели тысячами ярких искр, а дороги, словно огненные реки разливались в сумерках.

С высоты птичьего полёта в темноте Джаннат можно было легко спутать с любым другим крупным городом – тогда я просто не заметила особого колорита. Но то, что это не Ирландия, и даже не Южная Европа, я поняла, как только сошла с трапа.

Горячий воздух сразу же ударил мне в нос и чуть не отправил в нокдаун, если бы только не поток пассажиров сзади, желающий как можно скорее выбраться на волю. Сухой, но при этом жаркий, несколько жёсткий из-за какого-то микропеска – он встретил меня, стоило только высунуть голову наружу. Песчинки попали в глаз, и я быстрыми движениями пальцев хаотично принялась убирать их, попутно моргая, и, обливаясь слезами из-за того, что песок попал на слизистую.

Первый вдох в новом месте – я всегда старалась запомнить этот момент, где бы ни оказывалась. В поездках многое могло произойти, но первое впечатление от местного воздуха отпечатывалось у меня в памяти ярче всего остального. И тогда это не стало исключением. Я до сих пор помню те ощущения, которые тогда испытала.

Я больше не встретила никаких препятствий дальше. Улыбчивые пограничники в национальной одежде: в белых рубашках в пол, напоминавших платье, и в платках с обручем на голове без лишних вопросов поставили мне печати в паспорт и пропустили дальше, сопроводив фразой на английском без акцента:

– Добро пожаловать в Джаннат, мисс Манстер!

– Шукран⁷! – с улыбкой поблагодарила я и заметила, что лицо пограничника заметно повеселело.

В том коротком пути между дорогой до трансфера с водителем, который, кстати, уже ждал меня с табличкой в зоне ожидания и терминалом прибытия я не заметила даже намёка на песок в воздухе. Должно быть, просто пыль из пустыни, – подумала я.

При близком рассмотрении город даже ночью меня впечатлил. Внизу на земле, он казался ещё ярче, чем сверху из окна самолёта. Широкие и ровные полосы на дорогах, множество машин в потоках, небоскрёбы, подсвечивающиеся огнями различных цветов. На каких-то бегущей строкой даже шла реклама, которая дублировалась сразу на двух языках: арабском и английском. На заднем сидении я крутила головой из стороны в сторону, пытаясь ухватить любопытным глазом как можно больше картинок. Высотки из стекла и бетона скорее делали этот город похожим на Манхэттен. Этакий арабский Нью-Йорк с его бешеным ритмом жизни и ослепительными огнями.

Раскрыв рот, я с удивлением рассматривала всё вокруг. За последние несколько лет я мало, что слышала о Джаннате, да, картинки в интернете я посмотрела, но ничто не могло передать живое, настоящее, увиденное собственными глазами. Видимо, заметив моё лицо, которое отражало то ли сильный интерес к улицам, то ли восхищение с идиотской улыбкой (впрочем, мне бы всё равно не удалось узнать это) – стеклянное окно люка на крыше над головой открылось, и в машину с улицы подул поток воздуха. Он был уже чуточку прохладнее, чем тот, что встретил меня при выходе из самолёта, но всё ещё жаркий, терпкий и нисколько не освежающий.

Смущаясь, но быстро поборов это, я высунула одну, а затем и вторую руку в люк и принялась ловить ветер руками. Я закрыла глаза, и мне захотелось запомнить то внезапное чувство восторга под соусом свободы, которое я ощутила в ту минуту.

Иногда укрываться в собственных фантазиях мне даже нравилось. И делала я это ещё со времён школы. В определённые жизненные моменты такая практика помогала мне не потерять себя, чтобы не разрушиться. С другой стороны, я понимала, что когда-то это может сыграть со мной злую шутку.

Во тьме под закрытыми веками стали появляться различные картинки, не имеющие никакой реальной связи со мной.

Фантазия рисовала дорогу в пустыне меж двух невысоких аравийских гор. Какая-то невидимая сила несла меня между ними в ночи. Ясное небо с покрывалом из мерцающих звёзд с главным украшением в виде серебряной Луны, освещали мне этот путь. Дорога, которая проходила между горами, была всего лишь слегка засыпана песком, но не настолько, чтобы машина не могла по ней проехать. С полным воодушевлением я крутила головой там также, как недавно делала это в машине. Лунный свет падал на неровные объёмные острые края гор, отчего укромные уголки, где никогда не ступала нога человека, подсвечивались. Я с любопытством разглядывала их. Каждый новый сантиметр горы не был похож на предыдущий. Чудо природы, вдруг откуда-то выросшее посреди вечных песков пустыни. Было что-то в них дикое, необузданное, чужое, но не опасное, а манящее. Мне даже показалось, что горы живые, что они могли слышать меня, стоило мне только издать звук. Они смотрели на меня, как и я, смотрела на них.

Подойдя вплотную к горе справа, которую я рассматривала первой, я приложила ладонь к ближайшему выступу камня. Тогда же я с удивлением обнаружила, что гора тёплая. Ранее я дотрагивалась до гор в Ирландии, но порода всегда была холодной. Не ледяной, но такой, что я не осмелилась бы на ней сидеть дольше минуты. Но это… это напоминало мне температуру человеческого тела.

Направив взгляд наверх, я заметила в метрах десяти или пятнадцати над собой кружащую белую птицу с коричневатыми пестринами на теле, и с бурыми пятнышками на крыльях. Она медленно и плавно сужала свой круг, сбрасывая высоту, но вдруг сзади меня неожиданно раздался чей-то голос:

– Мисс, въезд вот сюда? – выдернул меня из фантазий голос водителя.

Что, если я даже успела ненадолго уснуть, и это был сон?

– Эм, сейчас, – достала я письмо, в котором был написан адрес. – Хм, здесь ничего не сказано об этом, – ответила я, когда бегло прочитала текст.

– Нет проблема, мисс! Сейчас Амин всё сделает! – улыбался мне водитель, вытирая платком вспотевший лоб.

Он сидел и искал правильный въезд в навигаторе, крутя и вертя его в разные стороны.

– Ааа, вот же, Амин всё понял, мисс! – довольно объявил он, взглянув на меня в зеркало заднего вида.

Я сдержанно улыбнулась и зачем-то решила заговорить:

– А вы отсюда? Из Джанната?

– Мисс, это вы мне? – удивлённо спросил он.

А у него оказался очень громкий голос, и из-за этого я даже успела немного пожалеть, что заговорила с ним. Высокие интонации каким-то образом воздействовали на меня так, что обычно я становилась раздражительной. Исключением была только музыка – она, наоборот, помогала мне расслабиться.

Я кивнула ему в ответ, кинув взгляд в зеркало заднего вида.

– Я? Отсю-ю-юда? Ах, нет, я здесь работаю только. Я из Пакистана, но живу здесь уже пять лет! – с довольной натянутой улыбкой отвечал он на ломаном английском.

– Здесь очень красиво, – старалась я поддерживать я беседу.

– Да, красиво… очинь. Очинь красиво, мисс! И глаза у вас очинь красивые, мисс! Как луна! – жестикулировал он.

Я ничего не ответила ему. Комплимент показался мне неуместным, а влажный взгляд водителя напрягал меня, и внутренне я уже молилась, чтобы он как можно быстрее довёз меня до моего нового дома.

– Приехали, мисс! – объявил он, и я быстро вылезла из машины.

Сунув ему чаевые в руку, я быстрым шагом вместе с чемоданом поспешила к подъезду.

Оказавшись в квартире, я окинула её взглядом. Это были по моим меркам довольно просторные двухкомнатные апартаменты с небольшой кухней-гостиной. Диван, телевизор, полный комплект на кухне вместе с маленьким круглым столом и двумя стульями, средних размеров ванная комната, но чистая и современная, что было важно. Двуспальная широкая кровать в спальне с уже застеленным постельным бельём и шкаф для вещей. В квартире было всё готово для проживания, и я с облегчением вздохнула, ведь в один чемодан не уместились бы ни сковородки, ни постельное бельё, ни тем более подушки с одеялами.

Немного расположившись, я прилегла на кровать, чтобы протестировать матрас. Закрыв глаза на мгновение, я открыла их уже утром, проснувшись от ярких солнечных лучей, которые светили мне прямо в глаза. Словно высокоградусные лазерные лучи они выжигали глаза так сильно, отчего я вскочила на ноги и суматошно оглядела комнату. Вещи были разбросаны, чемодан открыт нараспашку, а я всё в той же одежде, в которой приехала накануне. А ещё в комнате стояла самая настоящая жара. Нет, духота – вот наиболее точное определение. Найдя в спальне пульт управления, я с нетерпением включила кондиционер и уже спустя несколько минут наслаждалась прохладой. Я знала, что в Джаннате жарко, но ещё никогда прежде мне не приходилось просыпаться с утра от подобного зноя, да и тем более бежать включать кондиционер, чтобы не расплавиться. В Дублине, как и в Корке, жара – гость редкий.

Глава 4

Та ночь выдалась не такой спокойной, как все остальные за последние несколько лет. Какая-то непонятная тревога охватывала меня, и я время от времени просыпалась посреди ночи, ощущая капли пота на теле.

Не обнаружив ничего подозрительного в комнате, что вызывало бы беспокойство или хотя бы паранойю, я ложилась обратно в кровать, чтобы продолжить просмотр снов. Давно забытые кошмары вновь появились в моей жизни. Я уже и забыла, какого это, но в ту ночь будто бы начался отсчёт нового витка, хотя первый я упорно пыталась лечить у психотерапевта ещё в школе. Не желая об этом думать, я отгоняла от себя болезненные мысли. В то же время я не могла вспомнить, что именно мне снилось, отчего тревога только усиливалась.

В тот день я купила недостающие в спальню шторы в местном молле⁸. И это оказалось не так просто, как я себе представляла.

Открыв карту города, я обнаружила, что метро находится в пяти минутах ходьбы от моего дома. Изначально мне показалось отличной идеей немного прогуляться по району, чтобы получше изучить место, где мне теперь предстояло жить. Уверенной походкой я вышла из подъезда и по иронии судьбы направилась в противоположную от станции метро сторону, и буквально за несколько минут вспотела настолько сильно, что даже успела пожалеть о своей беспечности – я действительно недооценила местный климат.

Если поначалу я удивлялась, почему никто не гуляет по таким красивым и ухоженным тротуарам, то уже спустя те же пять минут нахождения на улице, которая скорее напоминала раскалённую сковородку, получила исчерпывающий ответ. Люди из проезжающих мимо машин сигналили мне, а те, кто не сигналил, делал удивлённый вид. Таким образом, я поняла, что летом там было, куда более безболезненно засунуть голову в микроволновку, чем пройтись по улице днём.

Солнце было настолько ярким, что я едва могла рассмотреть экран телефона. Бело-жёлтая дымка застилала небесно-голубое небо – так выглядел в бывшей арабской пустыне зной.

В тот день вместе со шторами я приобрела ещё и солнечные ожоги на плечах, груди и на лице, которые обнаружила в ванной вечером.

На следующее утро я столкнулась с муками выбора перед раскрытым с вещами шкафом, и вспомнила, что накануне забыла подготовить одежду для первого рабочего дня. Солнце настолько сильно ужалило меня, и я намазалась толстым слоем прозрачного геля с алоэ, лежа под кондиционером в надежде, что это как-то поможет охладить ожоги.

С утра полоски под глазами уже не были такими ярко-красными как в первый день, и это слегка успокаивало меня, но лишь отчасти. Я даже пыталась убедить себя, что бронзовый оттенок кожи мне к лицу и всё в этом роде, но вот незадача: это был не загар, а самый настоящий ожог. Банально обгорев, я пыталась хоть как-то себя успокоить. Что, например, зелёные глаза кажутся ещё более выразительными и яркими на фоне сгоревшего носа и наполовину белого лба. Или эта белая хлопковая рубашка с длинным рукавом эффектно смотрится на фоне красного треугольника на декольте.

Смирившись с неизбежным, а именно с тем, что в таком виде мне предстояло провести свой первый рабочий день, я натянула на себя светло-розовые джинсы, а затем добавила побольше светлого тонального крема на лицо. И, конечно, я что есть мочи, ругала себя за столь безрассудный шаг: выйти на улицу в Джаннате днём под палящим солнцем.

Стоя на пороге здания, и, переминаясь с ноги на ногу, будто бы неуверенная в себе школьница, я заприметила вывеску над входом с крупными золотыми буквами «Аль Газаль Инк». Сделав шаг вперёд, меня неожиданно обдало сильным потоком воздуха, вихрем, пронёсшимся из ниоткуда. Даунтаун фактически находился посреди бывшей пустыни, и до моря расстояние составляло порядка несколько километров. Вокруг стояли только высотные здания по пятьдесят и выше этажей. Наверное, поэтому, там был частый сквозняк, ведь пустыня противилась человеческому прогрессу. Природа хотела взять своё, и тогда на асфальте можно было заметить редкие песчинки песка, которые надувало прямиком из пустыни.

Обернувшись и никого не заметив за собой, я вошла в двери высотки, где мне предстояло работать ближайшие месяцы. На первом этаже располагался просторное лобби с ресепшен⁹ в строгих серо-белых офисных тонах и светло-серыми диванами рядом с панорамными окнами. Белый мрамор с чёрными вкраплениями словно разломы на полу смотрелся дорого и стильно. Золотые детали на вывеске, столешнице на стойке ресепшен, ручках и остальной фурнитуре выбивались из строгого стерильного дизайна помещения. За небольшими кофейными столиками из чёрного дерева и креслами в тон диванов сидели немногочисленные посетители, обсуждавшие какие-то рабочие моменты.

Я не сразу поняла, как пройти к лифту, но оказалось, что мне нужен был пропуск, чтобы я смогла добраться до нужного мне этажа, где и располагался мой офис.

– Пожалуйста, угощайтесь! – предложил мне менеджер за стойкой, указав на корзину с глянцево блестящими яблоками.

– Ах, спасибо! – улыбнулась я и сложила одно себе в сумку.

Пока работники за стойкой любезно и с такой же улыбкой – подчёркнуто вежливой были заняты бюрократическими моментами, связанными с тем, чтобы я смогла беспрепятственно попасть в офис – я принялась разглядывать портреты, висевшие на стене.

На первом месте или, если так принято начинать отсчёт слева, находилось фото главы государства – правящего короля. Пожилой мужчина с густой, но не очень длинной чёрной бородой смотрел сверху вниз, как бы подчёркивая силу своей власти.

На втором был мужчина, пронзительно смотревший прямо в камеру. Острые скулы, большой орлиный нос, лёгкий прищур, осунувшиеся щёки и морщины на смуглой коже. Казалось, ему точно было больше шестидесяти, но по виду он был на немного моложе короля, по крайней мере у меня сложилось такое впечатление. Это оказался президент и владелец компании «Аль Газаль Инк».

На третьем портрете уже было молодое, привлекательное и объективно по восточному красивое лицо. Ровная и короткая, аккуратно подстриженная борода, глаза без прищура, но взгляд острый, небольшие, но выразительные губы, нос, повторяющий отцовский. Все трое были в национальных арабских платках с орнаментом, свойственным исключительно их стране, и с чёрным обручем на головах – он же игаль. Под последним значилось, что он занимает пост СЕО¹⁰, генерального директора «Аль Газаль Технолоджис». И это лицо мне было уже знакомо – Иса, сын президента. Только его должность меня несколько сбивала с толку, ведь в рабочем оффере и в письме он подписался как вице-президент, а здесь было золотыми металлическими буквами выбито: СЕО.

– Вот, всё готово, мисс Манстер. Проходите, лифты с правой стороны, пожалуйста, – с широкой натянутой улыбкой протянул мне пропуск и карточку для лифта молодой менеджер-азиат за стойкой.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Лифт бесшумно, но очень быстро, да так, что закладывало уши, мчался на пятьдесят первый этаж. Именно там мне теперь предстояло работать.

Рука об руку вместе с лёгким волнением шёл ещё и трепет. Что ждёт меня там? Какие коллеги? Хорошее ли руководство? И в конце концов:правильный ли выбор сделала я, приехав сюда?

Фотокарточки из прошлого всплывали в памяти. За эти несколько минут, пока лифт поднимался на нужный мне этаж, я успела подумать о многом, что привело меня туда. Кем я была до того, как переступила порог здания? Родившись на юго-западе страны, городе хоть и больши́м по меркам Ирландии, но маленьким, если судить по масштабам мира, я и не представляла, что когда-нибудь улечу работать так далеко от дома, да ещё и в арабскую страну.

На самом деле это был не первый раз, когда я покидала отчий дом, как я думала на тот момент «с концами». После школы я уехала, как и мечтала: в Дублин, город, который был родиной моего отца. Там же я поступила в университет, где получила знания в области компьютерных наук. Математика и информатика увлекали меня ещё в школе и были моими любимыми предметами. Уже тогда хобби у меня было соответствующее – я верстала несложные сайты. Это были мои первые проекты. Ближе к выпускному классу я узнала подробнее о работе аналитика, и это меня увлекло больше, чем всё то, чем я занималась прежде. Я поняла, что это моё, то самое, то, что некоторые люди ищут всю жизнь. И мне в какой-то степени действительно повезло.

Кажется, тогда, в той холодной полузеркальной коробке, что со скоростью несла меня вверх, я была близка к своей мечте, как никогда раньше: работа в международной компании. Лифт остановился, и двери открылись. Ну вот, мечта наяву. Нет, я не спала.

На этаже меня встретила HR-менеджер, молодая и приятная девушка, одетая в элегантное серое офисное платье. Я сделала комплимент по поводу её наряда, и мне даже показалось, что её щёки покрылись смущённым румянцем. Вероятно, она нечасто получала комплименты от женщин, что очень даже зря, – сделала я вывод.

Проводив в кабинет, она представила меня коллегам, имена которых я не смогла сразу же запомнить. У меня водилась вредная привычка, ставившая меня время от времени в неловкие ситуации: я забывала имя человека, с которым только что познакомилась в течение пяти последующих секунд. Несмотря на это, я постаралась запомнить хотя бы их лица. Но одно имя я всё же запомнила: Таниш. Он был руководителем всего отдела аналитики, где я теперь работала.

Мой руководитель уже ждал меня в кабинете, который напоминал небольшой опенспейс¹¹ квадратов на триста. Он проводил меня к моему рабочему месту, где объяснил, что первый день – день знакомства и, я пока не получу рабочих задач из-за того, что мне необходимо адаптироваться на новом месте.

Рабочий стол располагался у панорамного окна, из которого открывался захватывающий вид на город. К каждому месту прилагались компьютер и небольшая тумбочка, в которую можно было сложить вещи. Солнце настолько сильно нагревало стекло и само здание, что затемнённые окна не спасали ситуацию, поэтому у каждого стола со стороны окна висела римская штора, чтобы можно было спрятаться от жгучих лучей.

Впереди спиной ко мне сидела девушка. Позже в тот же день мы успели перекинуться с ней парочкой фраз, и тогда её имя я тоже запомнила. Её звали Сара, и она оказалась коренной жительницей Джанната. Я не стала спрашивать её про возраст, но выглядела она моей ровесницей, примерно на двадцать шесть или двадцать семь лет. А ещё она оказалась милой и разговаривала довольно тихим, скромным голосом. Моя новая коллега пригласила меня на обед, и я согласилась. Я подумала, что было бы невежливо отказывать в свой первый рабочий день.

Сара носила традиционную одежду для мусульманок-арабок. Чёрная абайя¹² и такого же цвета хиджаб, закрывающий её все до единого волосы. Её открытое и симпатичное лицо украшали крупные и яркие карие глаза, которые игриво поблёскивали каждый раз, когда она смеялась. А смеялась она довольно часто. Нос у неё был, как и у многих арабок: крупный с горбинкой, а пухлые тёмно-розовые губы она красила блеском, время от времени нервно поправляя его, ведь несмотря на то, что она работала в сфере, где людей не особо заботил внешний вид, Сара оставалась настоящей женщиной. Её рука оголялась, когда она печатала на клавиатуре, и тогда из-под рукава абайи выглядывали яркие браслеты из лимонного золота. Впрочем, как я узнала потом: до моего прихода Сара была единственной женщиной в отделе аналитиков.

Я вышла из кабинета HR-менеджера, где финально поставила подписи на документах о приёме на работу. Формальности были улажены, и маленькая тихая радость искрой зажглась внутри.

В коридоре на пути в рабочий кабинет я впервые увидела Ису. Он стоял с каким-то мужчиной и что-то бурно обсуждал. Какая-то невидимая сила толкнула меня и я, набравшись то ли храбрости, то ли глупости (нужно отметить, что и то и другое было равноценным на тот момент) подошла к нему и заговорила:

– Добрый день, мистер Иса! Меня зовут Ева, я новый аналитик, и я рада работать в вашей компании. Сегодня мой первый рабочий день, и мне бы хотелось отметить, что офис просто изумительный!

Оторвавшись от собеседника, он посмотрел на меня с недоумением. Лицо мужчины, с которым он о чём-то оживлённо беседовал, используя размашистые жесты, казалось, выражало сожаление вперемешку с удивлением. Они оба смотрели на меня как на кого-то очень странного, но при этом не проронили ни звука. Любопытно, а что я такого сказала?

– И я бы хотела поблагодарить вас, мистер Иса, за ваш подарок! – продолжила я выражать благодарности после недолгой паузы.

Недоумение на их лицах стало настолько очевидным, что я даже успела пожалеть, помешав им.

– Какой подарок? – вдруг спросил он.

А он немного отличался от тех фото в интернете, которые я нашла. Там он выглядел плотнее, круглее, в то время как передо мной стоял жилистый и подтянутый молодой мужчина. Несмотря на то что его лицо теперь выражало некое презрение, что, конечно, не добавляло ему обаяния, он всё равно оставался привлекательным. Аккуратно подстриженная короткая борода, чёрные маслиновые глаза, которые можно было бы сравнить по глубине разве что с Марианской впадиной, но при всём при этом открытый и спокойный, даже я бы сказала безразличный взгляд. Его тёмные, густые волосы были уложены назад без геля, который так любят мужчины-арабы. Прямые плечи, высокий рост, наверное, он был выше меня на голову; гордый и характерный крупный орлиный нос смотрел на меня сверху вниз, а прямые и небольшие губы не выражали и намёка на улыбку.

– Ну, тот, что я получила перед переездом сюда, – отвечала я, дурацко хлопая ресницами.

– Напомните, кто вы? – с лёгкой небрежностью спросил он.

– Я… я Ева, ваш новый аналитик. Я приехала из Дублина.

– Хава, вы…

– Ева. Меня зовут Ева, – поспешила я поправить его, почувствовав раздражение.

– Ева, вы должны понимать, что я не в курсе, про какой подарок идёт речь, но догадываюсь, что тот, что прислал вам наш HR. Так вот, это стандартный стартовый пакет, который получают все сотрудники. Но хорошо, я принимаю ваши благодарности. И да, вот тот, кого вы ищите, – показал он пальцем в сторону.

Развернувшись, я увидела точно того самого мужчину с фото из интернета. Я покрутила головой от того, с кем разговаривала и на того, кто мне улыбался. Проделала это снова и снова. Мой рот открылся от удивления, но я тут же его закрыла, пытаясь хоть как-то взять себя в руки. Второй мужчина был почти точная копия первого. Они близнецы.

– О, это ты Ева, да? – подошёл ко мне улыбчивый молодой мужчина в белой футболке.

– Да, это она. Она перепутала меня с тобой, – недовольно проговорил Лжеиса.

– А, ха-ха, Ева, ты уже познакомилась с моим братом? Ах, я должен первым представиться тогда! Меня зовут мистер Иса Аль Газаль. Я не люблю формальности в отличие от моего брата, и, поэтому можно просто Иса, – протянул он мне свою руку для рукопожатия.

– Очень приятно, а… Иса! – ответила я ему взаимностью, всё ещё оставаясь ошарашенной от происходящего.

Два брата, они выглядели практически одинаково, разве что какие-то черты лица отличались немного, да и одеты они были по-разному. А ведь я даже и не догадывалась, что их двое. В интернете не было написано, что у Исы есть брат-близнец. Видимо, внизу висел именно его портрет и по итогу нигде не было ошибки.

Безымянный брат-близнец фыркнул, уже совсем не скрывая своего недовольства.

– А это мой брат Амир! С кем ты меня случайно перепутала, – продолжал говорить дружелюбно Иса.

– Извините, – пискнула я Амиру, кинув на него взгляд.

– Ну что ж… пойдём, пройдёмся? – с добродушной улыбкой предложил Иса.

Вот что ещё отличало Ису во внешности от брата: на щеке с правой стороны у него располагалась родинка, которой не было у Амира. Уже вечером, когда я была дома, я проверила фотографии и заметила на них ту самую родинку, которая была только у Исы. Фотографии Амира тоже нашлись, и на всех них он был исключительно серьёзен, я бы даже сказала, что высокомерен, когда Иса, напротив – на многих фото широко улыбался.

Мы развернулись с ним и пошли по коридору в другую сторону, прочь от Амира и его собеседника. Что-то заставило меня обернуться, видимо, его испепеляющий взгляд, которым он наградил меня, когда я уходила с его братом. За такой взгляд я про себя нарекла его «мистером принцем». Вот и первый блин комом, Ева.

– Не обращай внимания на моего брата, Ева, он хороший человек, просто немного зануда, – тихо посмеялся Иса, видимо, прочитав мои мысли.

– Всё в порядке, мисте… Иса. Иса, всё отлично! – держалась я нарочито позитивно.

– Машаалла¹³, я надеюсь, что тебе понравится у нас! Твой руководитель Таниш уже показал тебе твоё рабочее место?

– Да, оно чудесное, спасибо!

– Нужно ли тебе что-нибудь, может, чего-то не хватает? – заботливо поинтересовался он.

– Всё, правда, замечательно, пока всего хватает.

– Славно, если что-то тебе будет нужно, то не стесняйся обращаться ко мне, я постараюсь тебе помочь. Надеюсь, что у тебя всё сложится успешно в нашей компании и мы отлично ещё долго поработаем вместе, Ева! Желаю тебе успехов и карьерного роста!

– Иншаалла¹⁴! – вдруг выдала я, чтобы блеснуть знаниями языка перед Исой.

Он рассмеялся и качнул головой вперёд от смеха.

– Ха-ха, Ева, это очень смешно! – продолжал смеяться Иса.

– Что? Почему? Я сказала что-то не то? – смутилась я.

Снова попала впросак? Браво, Ева, за последние десять минут ты неплохо так опозорилась в глазах у руководства. Так держать!

– Прости, нет, всё хорошо, всё очень хорошо! Ты говоришь по-арабски?

– Шуайя-шуайя¹⁵, – сложила я пальцы, показывая знак «чуть-чуть».

– Машаалла! Инти мумтаза, Ева¹⁶! Я не видел ещё ни одного европейца, который бы говорил на нашем языке. Браво! – похлопал он в ладоши.

– Правда, это почти всё, что я знаю по-арабски…

– О, за это ты можешь не волноваться! Как ты видишь, у нас международная компания и мы все говорим по-английски, так что не переживай из-за языка, если у тебя есть такие опасения. Да и у нас много приезжих иностранцев в стране, поэтому везде слышна английская речь, ты это сама скоро заметишь. Но я тебе вот что скажу: всегда очень приятно слышать, как иностранцы говорят по-арабски! Спасибо!

– Спасибо вам за поддержку, Иса! – поблагодарила я, почувствовав, что залилась краской от смущения.

– Пожалуйста, Ева, но давай на ты, не против? У нас здесь такой коллектив, сама знаешь, мы айтишники, все дела, можно не так официозно. Вот мой брат – это да, он сторонник всего официального, но это скучно, согласись?

– Да пожалуй, есть такое, – улыбнулась я.

– Тогда договор, Ева? – протянул он мне руку.

– Договор! – пожала я её.

– А, чуть не забыл! Ты сказала иншаалла, когда я говорил, что надеюсь, что всё сложится и мы долго поработаем, – вдруг он развернулся и остановился на месте.

– Да, а что? – удивилась я.

– Мы обычно используем иншаалла, когда не говорим прямо «нет», – засмеялся он.

– Правда? – сконфузилась я.

– А то!

– Ой…

– Всё в порядке. Иншаалла, хах! Хорошего дня!

– И тебе.

Я села за свой рабочий стол и оглядела кабинет, откинувшись на спинку в кресле. Белые стены, панорамные окна с прямым видом на даунтаун, часы на стене в конце комнаты, которые не тикали, а работали бесшумно, чтобы не раздражать людей. Рядом со мной на стене слева красовалась чёрная гирлянда с мотивационной цитатой «Здесь начинаются мечты». Мой белый стол, тумбочка ему в тон, в которой было всего два небольших пустых ящика. Мне даже показалось, что мебель была новой – на ней не было никаких следов эксплуатации.

После работы в метро я почувствовала себя сильно уставшей. Ноги будто бы ватные и связанные тяжёлыми цепями, с трудом добрели до квартиры. Голова гудела из-за катастрофической в этой жаре нехватки воздуха. И это несмотря на то, что повсюду были кондиционеры. Тогда даже пробежала мысль, что, возможно, я сильно переоценила свои физические возможности, переехав в пустыню, но я прогнала её прочь.

Глава 5

В те дни в свободное от работы время по вечерам я усаживалась за самоучитель по арабскому языку, который купила в местном книжном и принималась за учёбу. Я даже скачала себе приложение на телефон, чтобы можно было изучать язык ещё и таким образом. Правда, дело шло туго – арабский оказался невероятно сложным, но при этом очень красивым и поэтичным. Хоть для жизни в Джаннате мне он не требовался, я всё равно ступила на эту непростую тропу, чтобы лучше понимать местный менталитет.

Прошло пару месяцев с того момента, как я впервые переступила порог «Аль Газаль Технолоджис». Завершив обязательный период адаптации, я буквально набросилась на рабочие задачи. Как оказалось, я успела проголодаться по ним и теперь с энтузиазмом бралась за то, что месяцами висело в ожидании и никто из коллег не хотел брать, отложив это под предлогом «букра иншаалла», что в переводе дословно: «Бог даст завтра», но в силу местного менталитета понимать стоило как «никогда». Здесь же возникла первая проблема: я не понимала, почему коллеги себя ведут подобным образом, а руководство этого не видит.

В сутках было по-прежнему двадцать четыре часа, но по личным ощущениям будто бы больше. Люди в Джаннате никуда не торопились. Рабочий ритм был очень медленным, и в каких-то моментах я бы даже назвала работу отдела небрежной. Косяки всплывали отовсюду, дьявол скрывался в мелочах. Иногда я не понимала, на основании чего были проведены те или иные исследования и сделаны заключения. Отчёты в результате выглядели не просто сырыми, а сделанными скорее для того, кто ничего не соображал в них. Проекты один за одним оказывались убыточными и закрывались в минус. Вместо них появлялись новые, которые также буквально съедали бюджет, но выхлопа компания не получала. Что это, если не отмывание денег?

Поначалу я действительно думала, что компания – самая настоящая прачечная. В таком случае была бы хоть какая-то логика в происходящем. Вскоре я поняла, что это не так, ведь старые проекты, одни из первых, которые были запущены после открытия компании, оставались прибыльными, хоть они и не развивались, находясь на поддержке. Сокращений среди персонала также не проводилось, да и работало не полтора человека.

Согласно финансовой отчётности, которая раз в квартал становилась публичной, айти направление, т. е. мы, находилось в большом минусе. Да и отчёты были неполными, иногда математика не сходилась даже элементарно с тем, что они предоставляли нам. Тем временем до нас доходили слухи, что холдинг, в состав которой входила наша компания, собирался выходить на IPO¹⁷. Это ещё одна причина, по которой я отбросила мысли насчёт компании-прачечной.

IPO – важное событие в жизни любого бизнеса, который собирается выходить на публичные торги, а именно: на биржу. Не нужно быть каким-то специалистом в вопросах, связанных с этой процедурой, чтобы понимать, что всё шло не к успешному размещению акций на лондонской фондовой бирже, а к провалу. Одно дело быть просто убыточной компанией и где-то делать огрехи в бухгалтерии или в финансах, отсиживаясь в стране, где влиятельный родственник поможет решить проблемы и совсем другое захотеть выйти на одну из самых крупных бирж в мире. Там уже такое не сработало бы.

Финансовую дыру закрывали другими прибыльными направлениями бизнеса вроде строительного или нефтегазового. Да и государственные дотации, которыми в Джаннате щедро посыпали бизнесы коренных жителей, тоже стоит здесь упомянуть. Всё это хоть как-то оставляло компанию на плаву, однако, не могло длиться вечно, тем более при наличии амбиций.

– Да, я тоже думал об этом, – признался мне Мэтт во время обеденного перерыва. – На самом деле я это тоже заметил, как только пришёл ещё год назад, но просто привык и смирился. Я вообще удивлён, что мы до сих пор не закрылись, – продолжал он делиться, и, казалось, его было не остановить с откровениями.

Так, в лице Мэтта я нашла союзника, который разделял моё беспокойство о будущем. Нас отличала только одна вещь: я не могла смотреть на всё это и быть частью тонущего корабля, не предпринимая и шага, чтобы спасти ситуацию. Равнодушие всегда для меня было врагом благодетели.

– Ты хочешь, чтобы я донёс эту информацию до него? Хм, хорошо, я передам, – смущённо и одновременно сухо ответил Таниш, когда я поделилась с ним своими мыслями.

Я использовала момент с очередной найденной ошибкой в отчётах аналитики, которые тогда разбирала, чтобы рассказать ему о проблемах и, таким образом, подсветить их. Хоть он и пытался делать вид, что всё в порядке, но мне показалось, моё вмешательство не очень пришлось ему по душе, и я даже подумала, что Таниш как-то причастен к этому хаосу в документации.

Уверенности, что он поговорит с руководством о проблеме, даже, если это ставило IPO под удар, было у меня немного. Хоть с Исой у него, как, впрочем, и у всех в офисе общение шло хорошо, то в отношении Амира у меня складывалось ровно противоположное мнение.

Понаблюдав со стороны, я посчитала, что он побаивался Амира. Хотя с Танишем и было безмолвно солидарно большинство, но всё же генеральным директором был именно Амир, и окончательное решение оставалось за ним, а не за Исой. Это означало, что, так или иначе, всё равно пришлось бы разговаривать с ним.

Впечатление о Танише портилось не только из-за того, что он как руководитель позволил отделу работать спустя рукава, но и то, что для своей должности он оказался поразительно трусливым. Вежливая улыбка практически не сходила с его лица, а в редкие моменты, когда это было не так, он становился угрюмым и задумчивым. Люди вроде него, как правило, не хотят ни с кем портить отношения, а предпочитают быть хорошими для всех, прячась за этой маской до того момента, пока их не разоблачат. Главное – поглубже засунуть голову в песок. На часть моих замечаний он не реагировал, кроме как «круто, ты молодец, Ева», а иногда доставалось простое короткое «окей». Внутренне я напрягалась от понимания того, что он бездействовал там, где делать этого категорически не стоило.

– Нет, я не знал! Он ничего мне не говорил! – удивлённо вскинул руки Иса, когда я решилась выйти с ним на разговор.

Так, вместо тысячи слов в пустоту для Таниша, мы вместе с Исой сели и от руки выписали проблемы, которые я выделила в работе. Наверное, это стоило сделать намного раньше, но я пыталась сделать всё максимально прозрачно. Позже я поняла, что очень зря.

– Спасибо большое, Ева! Я обязательно передам Амиру, и мы подумаем над путями решений, – заверил он меня, когда мы закончили обсуждение.

Через несколько дней лёд тронулся, и Иса собрал наш отдел на встречу в переговорной. Боялась ли я того, что Таниш узнает о моём прыжке через его голову? Нет, нисколько. Что касалось работы, у меня было мало компромиссов. Если ему не хватило профессиональной смелости признаться в ошибках, то это готова была сделать я. Если один раз нужно сначала сделать больно, чтобы потом было хорошо, то игра определённо стоит свеч.

– Мы с вами давно ничего нового и интересного не выпускали, не так ли, дорогие коллеги? – начал издалека Иса. – Коллеги, я собрал вас сегодня для того, чтобы объявить брейншторминг¹⁸ для поиска новых идей. Нам необходимы смелые шаги, большие фичи¹⁹. Кто знает, возможно, и новые направления. В ближайший месяц вам предстоит заняться исследованием рынка технологий и представить нам с Амиром ваши проекты. Пока мы не собираемся уходить из медицины, поэтому основной вектор остаётся прежним. Ваши идеи должны быть представлены в формате презентации с полной аналитикой и подкреплёнными данными. Расчёты одинаково важны, поэтому ими пренебрегать не стоит. Лучшие три проекта-победителя станут реальными релизами²⁰ уже в этом году! Круто, не правда ли? Призом также будет премия, надеюсь, что это замотивирует вас. И… удачи! – радостно хлопнул он в ладоши, завершив свою речь.

Голоса в кабинете не утихали до того момента, пока вечером все не разошлись по домам. Коллеги были взволнованы, ведь они привыкли сидеть и не отсвечивать, выполняя свою работу рутинно. Теперь же им предстояло заняться действительно чем-то интересным и одновременно непростым. Они не обсуждали идеи, только лишь делились впечатлениями, а кто-то даже признавался, что боится увольнения. Спокойная жизнь в офисе закончилась с моим приходом, только они ещё не догадывались, кто за всем этим стоял.

Придумать что-то сносное – одно, а сделать так, чтобы этим заинтересовалось руководство и захотело вложиться – уже задачка со звёздочкой. Это требовало глубокой проработки и профессиональных навыков. Я понимала, что бурная деятельность в отделе – моих рук дело, и осознание этого вызвало во мне тихую гордость.

Иронично, что Джаннат летом превращался в Джаханнам²¹. Причём по ощущениям в самый нижний круг. Погода в августе напоминала самое настоящее адское пекло. Ни ветерка, ни капли дождя, который в Дублине иногда был в это время. В Джаннате всё было по-другому. Пустыня не собиралась сдаваться и, казалось, пыталась выдавить людей обратно туда, где можно было бы жить, а не выживать перебежками от кондиционера к кондиционеру.

Я уходила с работы вечером, тогда, когда на улице уже было темно и достаточно терпимо, чтобы можно было выйти на воздух. Хоть солнце не слепило по вечерам, но жара сохранялась, отчего было трудно дышать.

Коллеги в офисе часто в шутку спорили, кто из них быстрее добежит от выхода до машины. Страдая в Ирландии от нехватки солнца, в Джаннате я желала противоположного: хотя бы парочку капель дождя.

На самом деле было ещё кое-что, что меня немного смущало. В стране все граждане от рождения были мусульманами, и по закону остальные религии запрещались. Нет, к иностранцам относились лояльно, и руководство страны понимало, что мигранты – представители самых различных вероисповеданий, но церкви, как и любые другие религиозные постройки, кроме мечетей оставались под запретом. Так уж вышло, что именно в Джаннате я впервые за двадцать семь лет нарушила традицию воскресных посещений службы в церкви. Теперь мне приходилось молиться только дома.

Я вышла на улицу из офиса и вдохнула горячий плотный воздух, который ещё не успел остыть. Контраст ощущался особенно ярко после прохладного кондиционированного помещения. Влажность, присущая Джаннату, несмотря на пустыню, держалась высокая. Всё дело было в море, на берегу которого расположился город.

Летом было не так много развлечений из-за невыносимо жаркой погоды, поэтому люди убивали время, гуляя по торговым центрам. В тот день тем же решила заняться и я после работы. Мне стоило выгулять голову после новостей на работе. Вдруг что-то интересное придёт в голову?

По огромному моллу в несколько этажей бродили туда-сюда не только местные жители, но и туристы. Там же можно было и поесть, и посмотреть кино, и одеться, а также закупиться продуктами. Впрочем, перечисленными вариантами дело не ограничивалось. Как-то я даже видела, что в одном из таких магазинов находился искусственный горнолыжный курорт, огороженный от торгового зала толстым прозрачным стеклом. Некоторые моллы в городе были настолько огромными, что я могла бы всерьёз поспорить с кем-нибудь: что больше по площади Лувр в Париже или торговый центр в Джаннате?

Несмотря на то что дышалось там куда лучше, чем на улице из-за наличия кондиционеров, я всё равно трудно переносила жару. Голова последние месяцы часто болела из-за нехватки кислорода в воздухе, из-за чего давление падало, а силы покидали меня. Я была не такой продуктивной, как дома в Дублине. И, кажется, я начала понимать, почему коллеги иногда напоминали мне сонных мух. Скорее всего, я тоже стала одной из них.

Порывшись в сумке, я не обнаружила таблетки от головы. Вероятно, выложила их на кухонный стол в квартире, а положить обратно забыла, да и название, как назло, я никак не могла вспомнить, настолько мне стало дурно.

Направившись к выходу, я вдруг случайно и неожиданно для себя ударилась головой о чью-то грудь. Единственное, что я увидела – это белая ткань рубашки, в которую упёрлись мои глаза сразу после удара. Невольно я дотронулась до неё рукой и тут же от смущения убрала. Упав в яму стыда, я почувствовала, как кровь прилила к голове.

– Ой, извините, – пискнула я, взглянув на человека.

– Ева? С вами всё в порядке? Может, нужна помощь? – обеспокоенно заговорил мужчина, коснувшись моего плеча.

Тогда я готова была провалиться сквозь землю. Передо мной стоял Амир, который смотрел на меня и ждал то ли каких-то объяснений, то ли ещё чего-то. Его взгляд излучал беспокойство, но вместе с этим мне показалось, что он пытался подавить его, чтобы я не заметила. Вскинув удивлённо брови, а потом тут же опустив, он сделал невозмутимый вид. Из всех людей в этом большом городе меня угораздило столкнуться именно с ним и таким нелепым образом.

– Нет, нет, всё хорошо, извините ещё раз, – сказала я, и быстрым шагом пошла я прочь.

Надо скорее домой, надо скорее домой, я хочу домой – проговаривала себе под нос я словно заколдованная. Уже в квартире я почувствовала незнакомый мне аромат. Поднеся руку к носу, я услышала парфюм, который принадлежал Амиру. Ничего похожего в моей парфюмерной мини-коллекции не было, я бы просто не смогла такое носить. Это оказался настоящий восточный древесный аромат, вроде бы такие ещё называют «удовыми»²², с нотками табака и мускуса²³, такого животного, далеко не благородного мускуса. Тяжёлый, яркий и… порочный, – именно такие ассоциации возникали в воображении. И так пахла моя ладонь. Даже сама того не желая, теперь я знала, какой у него запах.

Глава 6

Последние несколько недель я упорно работала, анализируя медицинский рынок Ближнего Востока на предмет новых идей для компании. Помимо того, что «Аль Газаль Инк» и так создавала самое передовое медицинское оборудование в регионе, всё же компании требовался свежий воздух для развития. Айти разработка начиналась и заканчивалась на написании программ для работы оборудования, но для амбициозной компании этого оказалось мало. Сфера стремительно набирала обороты во многих странах, но арабский мир отставал. Да и слух про IPO оказался правдой, поэтому упасть в грязь лицом перед руководством мне не хотелось. Для меня это оказалось настоящим вызовом, который придавал драйва в работе.

Я провела исследования, по итогам которых сформировала несколько инициатив, довольно новых для арабских стран, но в Европе, Америке, Восточной Азии и России этим уже пользовались. Бессмысленно было изобретать велосипед, достаточно просто его позаимствовать у других. Тем более это нормальная практика для развивающихся стран.

Поэтому в тот день с утра мне, как и моим коллегам, назначили совещание, где мы должны были отчитаться о проделанной работе и представить руководству новые проекты.

На пороге в переговорную, которую отделяли от остального опенспейса стеклянные стены и дверь, я почувствовала, что сердце забилось чаще. Коллеги выступали у доски также, как обычно, это делали лучшие ученики в школе, разве что не было маркера в руке, чтобы можно было писать.

Заслушивая отчёты коллег, я почувствовала, как вспотели мои ладони. Я никогда не любила выступать на людях из-за стресса. Страх публичных выступлений, пусть даже на таких плёвых, как совещание, всегда шёл рука об руку вместе с волнением. Сбежать в надежде, что никто ничего не заметит? Ага, тогда это означало бы опозориться и признаться в собственном непрофессионализме.

Я наблюдала за коллегами, которые со страстью представляли свои проекты. Неужели никто из них не волновался? Только одна я такая? Действительно, даже если они и испытывали то же, что и я, сто́ит отдать должное – они были превосходными актёрами. Их голоса не дрожали, а лица не заливались краской от неудобного вопроса или замечания. Я же боялась, что даже лишнее сказанное слово вызовет в моём теле неоднозначную реакцию, вследствие которой я посыплюсь.

Графики, диаграммы, красивые картинки, броские слова, больше говорившие, что перед нами продажники, а не аналитики. Даже то, что казалось мне сырой работой, не заставляло меня отвернуться и кинуть взгляд на другой конец стола. Там у самого основания сидел Амир, с которым я не хотела лишний раз пересекаться взглядом. Рядом с ним сидел Иса, который шёпотом время от времени переговаривался с ним.

Даже не смотря в ту сторону, я чувствовала на себе его взгляд. В какой-то момент мне показалось, что он выжжет дыру на моей одежде. Желая развеять эти дурные мысли в своей голове, и убедиться, что ошибаюсь, я повернулась и посмотрела на него. И нет, я не ошиблась, наши глаза пересеклись сразу же. В тот момент чувство неловкости напало на меня. Но совсем не из-за того, что мы посмотрели друг на друга – я вспомнила, как врезалась в него в молле. После того случая каждый раз, когда я улавливала любой намёк на то, что он где-то рядом – мой след простывал.

Когда подошла моя очередь выступать, я вышла представлять свой проект. Таниш участливо ассистировал мне и переключал слайды в презентации на ноутбуке.

– В последние несколько лет в мире набирает обороты телемедицина. Телемедицина позволяет не выходя из дома, получить консультацию доктора через онлайн-приём по видеосвязи. По статистике в Европе, а также в странах, в которых она практикуется, наблюдается рост до тридцати процентов в год, – перешла я к самой интересной части своего выступления после формальностей и приветствия. – Это отличные показатели. В сфере здравоохранения лучше показатели разве, что у вакцин. В арабских странах, отдельно и в странах залива, не наблюдаются даже попытки внедрения технологии. По моему мнению, это упущение, так как рынок просто огромен! – старалась уверенно рассказывать я, смотря на доску, и, размахивая руками, словно ведущая прогноза погоды.

– А вы не задумывались, Ева, почему этого у нас нет? По вашему мнению, в стране присутствует такая проблема, вроде обращения к врачу? – фыркнул Амир.

На его лице змеилась циничная улыбка.

– Я считаю, что не зарабатывать на этом деньги в наши дни только в угоду традиционному походу к доктору в клинику – означает терять возможности и деньги, – уверенно парировала я.

Он ничего не ответил, и я продолжила свою презентацию.

– Я бы хотела перейти к важной части, почему именно телемедицину я считаю тем направлением, на которое сто́ит обратить пристальное внимание. По статистике на Ближнем Востоке около сорока процентов женщин откладывают или вовсе не обращаются к доктору, если им необходим очный приём специалиста. Вот эти показатели подробнее по странам, – показала я жестом на диаграмму.

– Вы провели исследования, почему так происходит? – невозмутимо задал вопрос Амир.

– Разумеется, следующий слайд, пожалуйста. Итак, я провела анонимный опрос на одном из женских форумов, который популярен среди арабских женщин. Моей целью было узнать причины, по которым женщины не обращаются за медицинской помощью или консультацией в больницу. Ответы приходили самые разные. Из наиболее популярных были…

Я достала распечатанные листки бумаги, которые заранее подготовила и раздала каждому присутствующему по экземпляру.

– Возьмите, пожалуйста, со стола распечатку с информацией, которую я вам сейчас раздала. На них вы можете увидеть причины, которые мне присылали женщины. И первое место среди всего заняла, будет лучше, если я вам зачитаю её: «Я не могу пойти на приём к доктору, потому что мне приходится искать того, с кем можно пойти вместе». За неё проголосовало более пятидесяти процентов опрошенных женщин. Из-за особого уклада общества, женщина, даже замужняя, не может самостоятельно выйти и обратиться к доктору, её обязательно должен кто-то сопровождать. И желательно, чтобы это был мужчина. Я общалась с этими женщинами, и они признавались, что хотя бы раз в жизни игнорировали болезнь, чтобы только никому не рассказывать об этом. А всё почему? Потому что о своём недуге нужно сначала рассказать, а потом вместе с этим человеком пойти в клинику. На мой взгляд, от этого сильно страдает женская часть общества. Женщина скрывает боль, дискомфорт, болезнь только потому, что банально стесняется рассказать об этом. Между квалифицированной медицинской помощью и женщиной стоит барьер из посредника. Как тогда ей получить медицинскую помощь? Она молчит, страдает, и при этом никто об этом даже не в курсе. Телемедицина может помочь таким женщинам. Если технология будет введена, тогда женщины смогут обращаться к доктору удалённо и получать медицинскую помощь взамен её полного отсутствия.

– Это просто смех! – раздражённо бросил Амир.

Я почувствовала, как стала заражаться от него негативом. Речь шла об очень важных вещах, а единственное, на что он был способен – это насмешки? Что в голове у этого араба?! Средневековые скрепы? Опилки?

– Вам смешны проблемы местных женщин? – спокойно, стараясь сдерживать свой гнев, спрашивала я.

– По-вашему, ваша идея достойна внимания на основании данных с женского форума, который вы, возможно, выдумали? Такой форум вообще существует? Я так не думаю.

– Могу вас заверить, Амир, что существует и я бы могла вам дать на него ссылку, но вход туда только для женщин.

– О чём я и говорил, – закатил он глаза.

А я оказалась неожиданно для себя вполне сдержанной. Если раньше подобное поведение выводило меня из себя и я могла наговорить кучу гадостей в ответ, то тогда мне довольно легко удалось погасить в себе вспышку.

– Второй случай уже охватывает всё население. На экране вы видите карту страны. Вот с вами мы находимся здесь, в столице, – показывала я жестом. – Здесь ещё несколько городов поменьше. А в этих районах уже сельская местность. Если доступность квалифицированной медицинской помощи в крупных городах и поменьше более или менее сносная, то в деревнях ситуация меняется кардинально. На этом слайде согласно переписи населения, которая проводилась два года назад количество человек, проживающих не в городах. А вот количество больниц, – обвела я скромное число. – Как вы можете заметить, этого очень мало. Естественная убыль населения, по данным ВОЗ²⁴, извините, но за этот год министерство здравоохранения не предоставило статистику, поэтому я взяла её у ВОЗ, – кинула я взгляд на Амира, будто бы отвечала на вопрос, который он не задавал. – И здесь уже довольно серьёзное число в соотношении с прошлыми годами. Люди из деревень и сёл не имеют вовсе или имеют в ограниченном объёме доступ к медицинской помощи. В сельских больницах часто нет профильных специалистов и необходимого оборудования. Борьба с такими заболеваниями, как рак, ВИЧ²⁵ затруднительна. Люди просто не могут узнать, что серьёзно больны! Первичная консультация у доктора через видеозвонок поможет выявить первичные признаки болезни.

– С раком я понял, здесь ещё могу согласиться, но ВИЧ? Вы точно хорошо подготовились, прежде чем говорить, что это есть? ВИЧ нет в нашей стране!

– Поспорю с вами. Я не нашла статистику по ВИЧ-инфицированным от министерства здравоохранения, но по данным ВОЗ, граждане страны болеют, и эта проблема реально существует.

– Бред, я долго ещё вынужден выслушать это от вас?! Сначала какие-то женские форумы, потом информация с потолка от ВОЗ про ВИЧ. Вы тратите наше время на сказки! Мы закончили, – вдруг резко встал он с места. – Результаты подведём в ближайшие дни. Всем спасибо, – холодно произнёс он и вышел из переговорной.

Расстроенная и полностью растерянная, я стояла в кабинете полным коллег. Таниш и Иса смотрели на меня с сожалением. Они не проронили ни слова, но во взгляде Исы отчётливо читалось извинение за брата. Коллеги, казалось, тоже были то ли расстроены, то ли задумались о чём-то своём, но все они выходили из переговорной в гробовой тишине. Для нашего отдела это было странно, ведь обычно все что-то увлечённо обсуждали, переговариваясь друг с другом. Тогда же всё было с точностью наоборот.

– Ева, отличная идея! Телемедицина – бомба, жалко, что я сам об этом не додумался, – подошёл ко мне Мэтт и поднял большой палец вверх.

– Ты правда так считаешь?

– Да!

– Спасибо, – старалась я улыбаться, хотя внутри накатывали слёзы.

Когда все, наконец, вышли, в кабинете остались только мы с Танишем. Расстройство сменил гнев, который накатил на меня волной. Видимо, он понял, что я испытывала, поэтому Таниш подошёл к стеклянным стенам и осторожно опустил жалюзи. Дверь захлопнулась, и тогда он заговорил:

– Как ты? – неуверенно заглянул мне в глаза мой руководитель.

– Я в ауте! В нокауте! Меня словно переехал грузовик – выбирай любое, и ты точно не ошибёшься! – нервно начала я.

– Ева, послушай, тебе сто́ит отпустить ситуацию, – стал он успокаивать меня.

– Таниш.

– Ева, лучш…

– Таниш! Я хочу уволиться! – выпалила я, оперевшись об стол.

Я смотрела на столешницу и сверлила взглядом одну точку, будто бы желая не встречаться с ним глазами. У меня внутри всё кипело, мне хотелось растерзать Амира за это публичное унижение.

– Ева, я сам всё видел и всё слышал. Возможно, я не должен так говорить, но твоя идея – самая крутая! Он просто позавидовал тебе. Будь выше этого!

Тем временем его позитив раздражал меня ещё сильнее.

– Таниш, выше чего? Ты же сам всё видел и слышал, не так ли? Он просто меня растоптал на глазах у всех! Как я теперь смогу работать здесь? – сокрушалась я.

– Спокойно и с улыбкой, – улыбнулся он, оголив свои крупные белые зубы.

Снова его привычная позитивная натянутая улыбка. Таниш как руководитель понимал, что поддакивать мне в моих импульсивных решениях не стоило, но из-за внутреннего возмущения мне казалось, что он издевался надо мной.

– Очень смешно.

– Ну перестань, не хватало, чтобы ты и на меня обиделась! Ева, ты проделала крутой путь. Дай себе и нам ещё один шанс! Я уверен, что он перебесится и смягчится, вот увидишь. На мой взгляд, ты всё сделала правильно, ты настоящий профессионал! Ну пожалуйста, – сложил он руки умоляюще.

– Я не знаю. Я ужасно зла из-за произошедшего!

– Понимаю. Я давно не видел его таким. Возможно, у него снова проблемы с отцом…

– Какие проблемы?

– Я точно не знаю, но один раз он уже ходил раздражённый и рычал на любого, кто попадался ему под руку. Это было где-то за неделю до твоего прихода к нам. Тогда его отец, а он, между прочим, владелец всей группы компаний, приехал, и они на повышенных тонах разговаривали у себя в кабинете. Их отец не появляется здесь обычно, да, если честно, то я его тогда увидел впервые, а я работаю здесь уже три года между прочим. Я слышал крики из их кабинета, не могу сказать точно, но что-то семейное. Тогда Амир ещё недели две ходил угрюмый и раздражался из-за любой мелочи.

– Тем более, я не уверена, что готова мириться с начальником-самодуром!

– Да нет, он перебесится, вот увидишь! Он умеет думать и иногда меняет свои решения. Слава богам, что щепотку совести они добавили, когда его создавали. Она у него есть.

– Таниш, как-то это слишком для меня.

– Ева, посмотри на меня! – взял он меня за плечи. – Твоя идея – самая настоящая находка для компании! И я помогу тебе с её реализацией, это я тебе обещаю. От себя я сделаю всё возможное. Я бы поговорил с ним, но знаю его и сейчас не время. Пока! Нужно дать Амиру время. И позволишь мне дать тебе совет?

– Давай.

– У тебя на протяжении карьеры будет ещё много различных ситуаций. От всех ты не убежишь. А беглецы не достигают высот. Если ты действительно хочешь чего-то достичь в карьере, то должна уметь выдерживать удар. Сегодня ты отлично справилась на людях, но внутри у тебя совершенно иное. Постарайся абстрагироваться от этой ситуации, и у тебя выстроится правильный путь. Терпение и время – вот твоё золото в руках! А работать хорошо ты умеешь.

– Окей, я поняла. Спасибо тебе, Таниш, – обняла я его.

Он ответил взаимностью и мы по-дружески, насколько это прилично для руководителя и подчиненной обнялись.

– Хвост пистолетом? – шутливо спросил он меня.

– Всегда пистолетом! – рассмеялась я в ответ.

Таниш был прав. Мне стоило меньше переживать и кипеть из-за других людей, пусть это даже те, от которых зависела моя карьера. Терпение – вот чего мне не хватало.

Зато теперь я знала немного больше об Амире после рассказа Таниша. Я думала, что это как-то может помочь получше разобраться в нём, понять, но пока не понимала как. До этого у меня в голове вырисовывался такой образ Амира, в котором он не мог позволить себе ссору с отцом. Ведь насколько я слышала, местные всегда уважали своих старших родственников и не смели сказать и слова поперёк, даже если те оказывались неправы.

Глава 7

С той злополучной рабочей встречи, от воспоминаний о которой мне становилось дурно, прошла неделя. Со дня на день должны были огласить результаты. Атмосфера в офисе стояла настолько напряжённая, что, сами того не подозревая, мы стали друг для друга соперниками, и это не могло не сказаться на коллективе. Всё меньше и меньше коллеги ходили вместе на обед, а ведь ещё совсем недавно все разбивались как минимум по парам. Голоса умолкали, стоило только кому-либо зайти в кабинет. От былой расслабленности и след простыл. Я всё же надеялась, что так не будет продолжаться вечно, и ждала результатов, чтобы это напряжение наконец-то пошло на спад.

Я старалась не думать о тех нескольких неделях, которые впустую провела за кропотливой работой в поисках технологических сокровищ. Так, нескромно про себя я называла работу над проработкой новой функциональности, которая могла бы выстрелить и обогатить компанию. Однако это давалось мне нелегко – я ужасно злилась на босса, на Таниша, на этот город, да даже на весь мир и, наконец на себя: на кой чёрт я вообще приехала сюда?! Не уходя надолго в иррациональное, я собрала волю в кулак и продолжила работать. Лишь по вечерам после работы я молилась в квартире, чтобы Бог облегчил мои страдания, которые казались мне чуть ли не катастрофой. А уж посыпа́ть себе голову пеплом я умела.

До полудня Таниш сообщил нам, что перед обедом будет оглашение результатов. Мы все были приглашены в переговорную. В ту самую, где у меня были не пять минут славы, а пять минут позора. Неужели из всех тех, что были в офисе, нужно было выбрать именно эту?! Хоть бы сжалился надо мной, но ожидаемо, что нет.

Выходя из уборной, в коридоре я случайно пересеклась с Амиром взглядом. Увидев его, я сделала вид, что не заметила, и поспешила к своему рабочему месту. По жесту и шагам Амира в мою сторону я поняла, что он хотел что-то сказать, но я успела удрать ещё до того, как он успел бы произнести хоть какой-либо звук. Лучше прикинуться немного дурочкой, чем оказаться дурой.

Мы с коллегами вошли в переговорную и заняли свои места за большим столом. Я села с краю напротив двери, чтобы после окончания выйти первой. Всё-таки обида и чувство неловкости не покидали меня. Я никак не могла смириться с таким стратегическим поражением. Мне было крайне некомфортно находиться там, а взгляд на дверь, пусть и искоса, хоть как-то смягчал внутреннюю тревогу. Чего долго мучиться, отстрелялась и ушла незамеченной. В прошлый раз мне хватило внимания сполна.

Найдя свои руки под столом, я провела пальцами по своему жемчужному браслету. Тридцать два, да прибудет со мной удача, пусть всё закончится быстро!

– Сперва хочу поблагодарить всех за вашу работу! Это крайне ценно и важно для компании, – спокойно и уверенно начал Амир, обратившись ко всем. – Мы оценили все ваши идеи, и у нас есть три победителя. Напоминаю, что победившие идеи станут реальными проектами и будущими релизами уже в этом году. Также победители получат премию вместе с ближайшим поступлением зарплаты. На данный момент компания сфокусирована на росте и развитии, и уже со следующей недели начнётся работа над сформированными проектами. Найм новичков стартует уже с завтрашнего дня. Поэтому те, кто победили, а это: Сара, Мэтт – поздравляю! Отличная работа! – торжественно, но без пафоса поздравил он подчинённых. – Но это ещё не всё. У нас есть ещё один победитель. Автор самого масштабного проекта – Ева. Поздравляю! – вдруг произнёс он и выстрелил взглядом в меня. Наповал.

Коллеги все машинально развернулись ко мне и посмотрели с удивлением. Десять, двадцать пар глаз, сколько их было? Точно не знаю, но они смотрели на меня с полным непониманием. Я взглянула на Таниша, а он радостно улыбался мне. Наверное, это была его новая улыбка, такую я ещё не видела. Его глаза победно блестели, а натянутые уголки глаз создавали морщины от прищура. То, что я была удивлена – не сказать ничего. Абсолютно шокирована – вот вариант наиболее верный. Что здесь происходит?! Я точно всё верно услышала? Мой проект в итоге самый масштабный?

– Всем остальным спасибо за участие. Впереди нас непременно ждут новые высоты!

Коллеги встали и принялись нас поздравлять. Я видела, что кто-то был расстроен, кто-то натягивал улыбку из вежливости, но Таниш радовался за меня по-настоящему. Теперь я это знала.

– А что я тебе говорил, а? – задорно посмеивался он.

– Ты всё знал! – возмутилась я и в шутку надула губы обидевшись.

– Да нет, откуда? Но я же тебе говорил, что он остынет. Да и разве можно было похоронить идею телемедицины? Это же находка, Ева!

– Спасибо! Без тебя было бы труднее в разы! – призналась я, кинув взгляд на пол.

– Это тебе спасибо! И помни: хвост пистолетом!

– Ха-ха! – только посмеялась я в ответ.

– Ева, пожалуйста, постойте, – услышала я знакомый голос за спиной, когда уже направлялась на своё рабочее место.

В коридоре напротив меня стоял Амир. Он уже не выглядел таким агрессивным и надменным, как в прошлый раз.

– Да, вы что-то хотели? – с невинным видом заговорила я.

Главное – делать вид, что ничего не произошло, ведь так?

– Я по поводу прошлого раза, ну, на прошлой неделе, – замялся он и закинул руку за голову.

– Не понимаю, о чём вы, – продолжила я отыгрывать роль невинной овечки.

Да, я отчётливо помню, как желала выколоть ему глаза от злости и побить, что есть мочи из-за нанесённого унижения.

– Я думаю, что вы всё понимаете, – обнажил он свои ровные зубы, скорее напоминающие оскал, нежели улыбку.

Актриса из меня никакая, судя по всему. Папа как-то говорил мне, что я не умею притворяться и у меня написано всё на лице. «Твоё лицо, малышка, как прозрачный ледяной ручей в ясный, солнечный день» – ласково приговаривал он, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос. Будучи уже взрослой, я почему-то думала, что сумела изменить эту черту в себе, но, видимо, не до конца.

– Окей. Если вы понимаете, что я понимаю, то я вас внимательно слушаю.

– Ева, я… я…

– Да, вы…

– Я бы хотел извиниться за то, что случилось в прошлый раз. Я был неправ и… я признаю это, – выдохнул он.

Невозможно было не заметить, что признание своей неправоты – это что-то по-настоящему трудное для него. Ещё бы, такое эго, оно могло с лёгкостью поцарапать потолок. Но всё же, его слова звучали искренне, и я видела, что он волновался. Неужели Таниш был прав, когда говорил, что совесть у Амира есть?

– Хорошо, я принимаю ваши извинения, – коротко и вежливо ответила я. – И спасибо, что выбрали мою идею. Я старалась и надеялась, что она вам понравится.

– Мне нравится. Да, правда нравится, – быстро, словно пули из автоматной очереди, произнёс он.

– Спасибо, – заключила я.

Тогда мне не стоило так улыбаться ему, ведь он мог подумать, что я флиртую. Таниш ошибся в одном: мне не хватало ещё и контроля над собой.

– Только, пожалуйста, отправьте свои расчёты мне на почту до конца рабочего дня. Я бы хотел поподробнее ознакомиться с ними, – снова перешёл на деловой тон Амир.

– Конечно, в скором времени вы всё получите.

– Спасибо, Ева!

– Пожалуйста. Что-то, может быть, ещё?

Он помялся немного и ответил:

– Нет, не буду вас больше задерживать. Хорошего дня!

– И вам хорошего дня, Амир!

Возможно, последнее обращение было лишним? Не сказала ли я это так, будто бы он мог подумать что-то не то? По дороге до своего рабочего место я смаковала его имя, сама того не замечая. Амир, Амир, Амир. Закрытая книга.

Возможно, он не такой уж и плохой, как я себе его представляла. По крайней мере, у него была сильная черта, которой недостаёт многим мужчинам: умение признавать свою неправоту. А это чего-то да стоило.

Глава 8

Что-то небольшое и мягкое упало мне под ноги, когда я выходила из офиса. Оторвавшись от телефона, я посмотрела вниз и пришла в изумление. Оттуда на меня смотрели две пары тёмных щенячьих глаз. Он неумело, но смело потявкивал и вилял своим коротким чёрным хвостом. Казалось, что он играл сам с собой, но по случайности столкнулся со мной, и теперь мне было не так-то просто отвертеться. Раз, и лизнул мне палец на ноге, два и легонько прикусил тут же соседний.

– Иди ко мне! – потянулась я к нему.

Но маленький разбойник не собирался так легко сдаваться. Он резво побежал на своих коротких четырёх вдоль здания и остановился за углом, при этом не забыв, обернуться на меня несколько раз. Я пошла за ним, понимая, что он звал за собой по ве́домой только ему одному причине. Рядом с офисом проходила оживлённая широкополосная трасса, и я боялась, что щенка, который смело мог бы уместиться у меня в сумке, на раз-два могла бы сбить машина.

Видя, что я иду за ним, он прибавил газу и побежал ещё быстрее. Я устроила погоню в ответ. Завернув за угол, а оттуда и на задний двор, я упёрлась в мусорные баки. Остановившись, я потеряла щенка из виду и в тот же момент расстроилась, будто бы за те несколько минут успела к нему привязаться настолько, что он уже казался моим.

Я развернулась, чтобы выйти обратно к метро, когда услышала уже знакомый мне «тяв». В темноте за баками на асфальте попискивали пятеро щенков. Мой знакомый выглядел самым крупным. Точно старший – пронеслось в голове у меня. Четверо щенков припали к материнской груди, жадно поглощая молоко, когда эта несчастная лежала на земле без питья и еды. Благо, что баки были под навесом, а то я даже не могла себе представить, как бы они жарились на солнце целый день, находясь там.

Брошенная, совершенно ненужная никому несчастная собака смотрела на меня таким отчаянным взглядом, что я, не раздумывая, кинулась в ближайший супермаркет за едой. Как они там оказались? Никогда прежде я не видела собак в даунтауне, ведь там располагался деловой центр – круго́м стекло и бетон. Сама собака не выглядела беспородной. У неё была светлая шерсть, и она напоминала мне золотистого ретривера. В таком случае я подумала, что кто-то просто выкинул беднягу из дома. Наверняка избежал наказания за такое бессердечное преступление, ведь вряд ли кто-то успел заявить о находке в виде бродячей породистой собаки и её пяти щенках. Просто никому нет до этого дела.

Но мне сперва нужно было накормить и напоить их, ведь «старший» не зря привёл меня к ним. Когда я отсыпала им сухого корма в одноразовую тарелку, которую купила вместе с водой и синтетическим тонким пледом в полоску (который нашла в том же магазине), то заметила, что они оказались очень голодными. Мать семейства жадно поедала корм, будто бы боялась, что вот-вот его украдут, поэтому она, почти не прожёвывая, проглатывала его и приступала снова и снова. Сидя в полумраке и светя фонариком от телефона, я раздумывала, что же мне делать дальше.

Бросить их я не могла, этого точно никогда бы себе не простила. Сколько они уже на улице? По виду бедняга отличалась от местных ухоженных собак, которых хозяева выгуливали исключительно на поводке. Шерсть у неё выглядела грязной, глаза залепило корочкой от возможной инфекции, заднюю лапку она болезненно одёргивала каждый раз, когда какой-либо из щенков касался её. Жизнь на улице – незавидная штука, и она это знала не понаслышке. Грустные глаза, полные надежды смотрели в упор, и я терялась из раза в раз, стыдливо отводя свои. Что точно хорошо получалось у меня, так это способность усложнять себе жизнь. Мне стало безумно жаль их, ведь они могли запросто погибнуть там в ближайшее время.

Я подвинулась к собаке поближе, стараясь установить более близкий контакт, но в то же время я опасалась, что она может укусить. Я слышала, что кормящая собака может быть в этот период агрессивной, тем более, когда рядом с ней её потомство, но ничего из этого, к счастью, не произошло. Сначала она разрешила себя погладить по голове, а потом облизала мою ладонь, будто бы благодаря за помощь.

В голове пронеслась мысль о собачьем приюте, но я ещё ни разу не сталкивалась в Джаннате с этим и даже не знала, где они находятся и как выглядят. Да и есть ли… Прорабатывая план по спасению собачьего семейства, я услышала голос, раздавшийся за моей спиной.

– Что вы здесь делаете? – послышался строгий уже до боли знакомый голос. – Ева, только не говорите, что это вы!

– Да, это я, добрый вечер, Амир. Здесь собака и пятеро её щенков. Они очень голодные и прячутся за мусорными баками. Я случайно увидела щенка, он прибежал ко мне и я…

– Кормить бродячих собак строго запрещено! Вас могут оштрафовать, вы в своём уме?! – почти истерично вопил он.

– Я, я хотела помочь… – растерялась я.

– В нашей стране нельзя кормить бездомных животных. Их не должно быть на улице, они подлежат утилизации! – отрезал он и уверенным шагом подошёл к нам.

Я выпрямилась во весь рост, чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза, которые были отражением его ледяного сердца.

– Что? Какой утилизации? Вот эту несчастную собаку и её маленьких детей? Только посмотрите на них, на их глаза, да они напуганы! Что вообще можно делать в вашей стране? – не сдержалась я и дала волю эмоциям.

– Это вы приехали в нашу страну и это наши порядки. Вы обязаны их соблюдать и уважать!

– Я никогда, слышите, никогда не прощу человека, который готов просто так взять и убить невинных животных просто потому, что им выпала судьба родиться на улице, а не в золотом дворце на всём готовом, как вам! У нас в Ирландии такое отношение к животным – настоящая дикость!

– Здесь вам не Ирландия! У нас не должно быть бездомных животных на улицах. Вдруг они заразные, вы сами привиты от чумки?

– Чумка не передаётся людям.

– Я бы не был так уверен в этих собаках…

– Господи, да вы самый чёрствый на всём белом свете человек!

Надменное лицо сменилось на растерянное, а затем приняло вид провинившегося маленького мальчика. Благодаря свету от уличного фонаря, который падал ему на лицо, я смогла разглядеть, как он проживает одну эмоцию за другой. Амир ничего не ответил на мой выпад, а лишь стыдливо поджал губы.

– Прошу меня простить, доброго вечера, Ева.

Он развернулся и ушёл прочь. Я посмотрела ему вслед, сопроводив взглядом его силуэт, чтобы убедиться, что он не захочет вернуться. Скрывшись за углом, я снова села на корточки к собакам и посмотрела на них. Двенадцать глаз, шесть пар смотрели на меня так, будто бы я была их единственным спасательным плотом. Они ждали от меня какого-то дальнейшего плана, но его в действительности не было. Хотя одно я понимала чётко: убивать просто так этих бездомных бедняг – верх жестокости.

Несмотря на то что это были животные – я воспринимала их гораздо больше. Они были умными и внимательно слушали. Я говорила какую-то мотивационную речь, придуманную на ходу, словно, выступая на сцене перед толпой. Когда на прощание я пообещала их навестить завтра с утра, мне показалось, что они поверили. Щенки даже не побежали за мной, увязавшись, а остались на разложенном пледе под навесом за мусорными баками. В тот момент я почувствовала, как на мои плечи впервые лёг груз ответственности за чью-то жизнь. В следующий раз я снова испытаю эти чувства только спустя несколько лет.

Половину оставшегося вечера я провела в интернете в поисках приюта или ещё какой-нибудь организации, куда можно было бы пристроить собачью семью. Оказалось, что ситуация не играла нам на руку. В стране отсутствовала культура приютов для животных, и, если животное оказалось на улице – значит, оно было чьим-то. Впрочем, это означало: мои догадки, что у Лаки (а именно так я решила назвать её, мне отчаянно хотелось, чтобы она оказалась удачливой) был хозяин, оказались верными. Выходит, что собаку кто-то выгнал из дома и она таким образом оказалась на улице. Или, возможно, она могла потеряться, и тогда всё выглядело не так уж, и плохо.

Положительным моментом было и то, что в стране существовал реестр животных. Каждая собака должна была быть зарегистрирована в системе и чипирована у ветеринара. А это означало, что у Лаки был вживлён под кожу чип, а у ветеринара можно было бы узнать, кто её хозяин.

Мной было решено ещё до работы с утра забрать собаку с щенками и доехать до ветеринара. С очередной трудностью я бы столкнулась здесь: кто бы согласился везти шесть собак разом?

Та ночь выдалась неспокойной. Несколько раз я просыпалась и спросонья искала глазами животных. Успокоившись, что это всего лишь сон, я засыпала снова. Мне не хотелось проспать будильник, который я завела на полшестого утра, чтобы встать пораньше и отвезти собак к открытию ветеринарной клиники на другом конце города. Я не знала, сколько там пробуду или как будут развиваться события, поэтому решила, что самая первая запись должна достаться мне.

В то утро, несмотря на прерывистый и неглубокий сон, я чувствовала себя на подъёме. Мысль, что они меня там ждут и я приду, чтобы спасти – не могла не мотивировать.

Радостная будто бы на адреналине, я на всех парусах неслась к Лаки и её щенкам. В супермаркете у работы, где ещё вчера покупала корм, я захватила ещё два пакета с различными вкусами. Мне хотелось их как-то побаловать, пусть и такой мелочью.

Завернув за угол офиса, а там и к уже знакомым мусорным контейнерам, я увидела то, отчего моё сердце чуть не оборвалось. На том месте, где они ещё вчера вечером находились, теперь не было даже намёка на присутствие собак. Тарелки и плед также исчезли. На небольшом квадратике асфальта под тентом, где они лежали, не было ни соринки, ни даже пятнышка. Ничего, что напоминало бы об их присутствии.

Я обошла мусорку, наверное, раз десять. Тявкая, шипя, позвякивая ключами, призывала любыми звуками, на которые только могли бы откликнуться собаки, но никого не было. Я отгоняла от себя мысли, как только могла, хотя всё указывало на то, что мои самые страшные опасения сбылись.

Весь день я чувствовала себя не в своей тарелке. Рабочие задачи выполнялись с трудом, я никак не могла перестать думать, что могли сделать с собаками. От этих мыслей я тихо и незаметно заплакала прямо на рабочем месте.

Сара, заметив, что на мне весь день нет лица, подкатила на стуле к моему столу.

– Ева, что случилось? – в её голосе отчётливо слышалось волнение.

– Ничего, просто низкое давление, у меня такое бывает, – соврала я.

– О, в таком случае ничего лучше сладкого чая нет! Так говорит моя мама. Пойдём на кухню и выпьем чаю с пирожными? У меня как раз есть два, я угощаю! – шутливо толкнула она меня в плечо.

Рассказ Сары про кузину и их детей, к моему стыду, прошёл мимо моих ушей. Она что-то увлечённо говорила мне, но все мои мысли были с Лаки и её щенками. Время от времени я кивала и сдержанно улыбалась, чтобы она не стала меня расспрашивать больше и мне не пришлось бы признаваться в том, что на самом деле произошло.

Неожиданно даже для себя самой, эти животные стали мне близки. Я уже представляла, как вызову такси и заплачу водителю сверх тарифа, лишь бы только он довёз всех нас вместе до клиники. А потом ветеринар, осмотрев каждого, выставил бы счёт, а я оставила бы у них собак хоть на какое-то разрешённое время. После этого я бы занялась пристроем щенков и поиском хозяина Лаки.

В моей голове за ночь выстроился целый план действий, и я даже в шутку назвала его «план спасения», но всё это оказалось лишь грёзами, которым не было суждено сбыться. Теперь собак след простыл, и я не знала, что с ними произошло. А ещё между нами было кое-что общее: в этом городе мы были одинаково одиноки.

На кухне я увидела, как через стеклянную дверь заходит тот, кого я не желала видеть. Ведь именно Амира я подозревала в том, что он был причастен к пропаже собак. При виде него чёрная болезненная мысль пронеслась в голове: «их утилизировали». Точно это гадкое словцо он вчера использовал в отношении них.

Со стороны казалось, что он был в приподнятом настроении, чего не скажешь обо мне. Видя его с редкой улыбкой и дружелюбно беседующим, я злилась сильнее и сильнее. Словно чайник со свистком я готова была закипеть, только тронь меня. И всё-таки легко жить без сердца – любой плохой поступок не мешает крепко спать.

Если до похода на кухню я питала хоть какие-то призрачные надежды, что меня отпустит, то после я поняла: стало только хуже, даже я бы сказала гадко на душе. Чувство недосказанности, а именно невысказанных гневных слов осталось со мной.

Тогда же я вспоминала, почему приехала в Джаннат, какие у меня были мысли и чувства до поездки и то, какие они были в тот день. На одной чаше весов стояла моя карьера, а значит, что мне стоило быть более сдержанной и не идти на конфликт с руководством, на другой была я, та Ева, которую я знала. И простила бы я себя, что струсила и сдала назад? Не знаю, теперь мне никогда не узнать об этом.

Вечером я, как обычно, нажала на кнопку лифта и зашла внутрь, чтобы доехать до первого этажа. Мне хотелось поскорее оказаться в квартире, и забыть всё, что произошло за день. Лифт неожиданно поехал наверх и остановился на этаже выше. Внутри пахло освежителем, напоминавшим чистящее средство с каким-то раздражающим сладким, химозным ароматом. Двери открылись, и я увидела лицо того, кого избегала целый день. Мне предстояло выдержать несколько трудных минут в одном замкнутом помещении вместе с Амиром.

– Добрый вечер, Ева! Могу войти? – спросил он неуверенно.

– Да, конечно, – ответила я.

Стоило мне бросить на него взгляд, как я заметила, что его самодовольное лицо излучало победу. Насколько же циничной казалась мне его улыбка! Белая кандура²⁶, игаль²⁷ на национальном платке – иронично, что он выглядел практически во всём белом как ангел. Только для меня падший.

Я машинально потянулась к кнопке лифта, чтобы закрыть двери, но быстро одёрнула руку, заметив, что он хотел сделать то же самое.

Наши пальцы пересеклись в случайном, почти невесомом касании, но я сделала вид, что ничего не заметила. Он, как мне показалось тоже. Но именно этот, вроде бы невинный жест, стал для меня самым настоящим спусковым крючком.

– Маса аль хайр²⁸, – выдавила я из себя, стараясь не смотреть на него.

Он обернулся и посмотрел мне прямо в лицо. Я заметила это боковым зрением, но пыталась смотреть хоть куда-нибудь, лишь бы не на него. Внутренне я молилась, чтобы этот чёртов лифт спускался быстрее. Внутри меня всё кипело от злости, но я старалась это погасить.

– Вы говорите по-арабски? – оживился он и, как мне показалось, стал расслабленнее прежнего.

– Айуа²⁹, – процедила я сквозь зубы.

– Машаалла, Ева! Как красиво! – радостно и картинно вскинул он руки к потолку.

Я продолжала игнорировать его, делая вид, что мне безразлична его реакция. Но, казалось, он быстро считал меня и заговорил уже обеспокоенно:

– У вас что-то случилось?

– Я… я просто устала. Всё в порядке, спасибо, – фальшиво приложила я руку к виску.

– Мне просто показалось…

– Вам показалось! – начала я повышенным тоном, но тут же погасила порыв.

– Я могу вам чем-то помочь?

В тот момент мне казалось, что он просто издевался надо мной и провоцировал на атаку. Этот грёбаный лифт ехал слишком медленно! Незаконно медленно.

– Ох, вы уже помогли, спаси-и-ибо! – всё же вырвался у меня сарказм.

– Как же? – казалось, что он очень удивился, а на его лице уже не осталось и следа от прежней, такой редкой улыбки.

– Те собаки, которых вы сдали в утилизацию… – я развернулась к нему и, собрав всё своё презрение к этому человеку, я взглянула в его бесстыжие глаза. – Ведь так вы это вчера назвали, верно? Они ведь ничего не сделали плохого ни вам, ни вашему бизнесу, ни даже вашей стране. Они имеют право на жизнь как и все! Вы не подумали об этом? Хотя о чём это я вообще…

– Я… я… – пытался он что-то сказать в своё оправдание, но меня уже было не остановить.

– И то, с какой жестокостью вы это всё проделали, только подтверждает мои слова о вашей природной чёрствости! – выпалила я, избавившись от накопленного негатива.

– Ева, вы непра…

Наконец-то двери лифта открылись, и я выскочила оттуда словно ошпаренная. Внутри теперь стало как-то легче и одновременно пусто. Я ругала себя за очередную несдержанность, за резкость, но тогда я понимала, что сделала всё правильно. Мне даже показалось, что на улице впервые с моего переезда в Джаннате наконец-то подул прохладный ветер. И вдруг задышалось легче.

В ту ночь я спала крепко, как ребёнок.

Глава 9

Следующим утром я решила снова прийти на работу пораньше. Из-за переживаний работа накануне шла туго, и я никак не могла сконцентрироваться, поэтому мне нужно было наверстать упущенное. В семь часов утра в даунтауне ни намёка на пробки, которые к восьми уже блокировали обе стороны шоссе вплотную, даже местные кафе и магазины ещё были закрыты. На улице можно было встретить только рабочих, которые мыли асфальт на тротуаре, а тем временем продавцы готовили магазины к открытию, очищая крыльцо и террассы от песка, который успело надуть за ночь.

На первом этаже в лобби я ожидала встретить охранника, имя которого забыла, но отчётливо запомнила, что он был из Египта и у него на родине осталось пятеро детей: три сына и две дочери. Он создавал впечатление открытого и дружелюбного человека, готового всегда поддержать небольшой и ни к чему не ведущий разговор. Как-то раз я поприветствовала его утром по-арабски, а он помимо приветствия поспешил показать мне на телефоне фотографии семьи, подробно описывая каждого. Я не знала, сколько ему лет, но выглядел он где-то на пятьдесят с хвостиком. Охранник всегда улыбался с широкой улыбкой, несмотря на то, что сбоку на верхней челюсти у него не хватало пары зубов. Мне бы его уверенность в себе – каждый раз думала я.

В тот день его не оказалось на привычном месте у входа. Вместо этого он стоял на коленях у одного из диванов в лобби и с красным недовольным лицом что-то шептал.

– Шайтан³⁰! – выругался он уже громче.

Я решила подойти поближе, чтобы предложить ему свою помощь. Когда я встала вплотную к дивану, то заметила, что бедняга весь вспотел и на его спине отпечатался мокрый круг, который был особенно заметен на голубой рубашке с коротким рукавом. Что же заставило его так напрячься?

– Извините, вам помочь? – попыталась я заглянуть под диван.

– Спасибо, мисс, нет, нет необходимости, я сам, сам! Всё хорошо! – поднял он голову и старался улыбаться в привычной манере.

Стоило только ему это сказать, как раздался звонкий собачий лай, исходивший прямо из-под дивана. Сердце в момент подпрыгнуло, и я решительно наклонилась, чтобы посмотреть, кто там прятался. Под диван забился тот самый щенок, сын Лаки, который ещё два дня назад вот здесь, недалеко от входа прыгнул мне под ноги. Приступ радости одолел меня, и я вся затрепетала. Жив! Но как он там очутился и почему охранник ловил его? В голове крутились тысячи незаданных вопросов.

– Вы его ищите? – подняла я и прижала к себе щенка словно сокровище.

– Да! Вот этот несносный малый убежал от своей матери и бегает здесь уже минут двадцать, валлахи³¹! Большое спасибо, красавица! Только не говорите никому, пожалуйста! А то Омару попадёт от босса, – вытирал он испарину со лба платком, поднявшись с колен.

Точно, его звали Омар.

– Вы сказали, что он убежал от матери, собака тоже здесь?

– А как же! Целых пять! – показал он мне возбуждённо пять пальцев, растопырив ладонь. – Ещё пять помимо него, – ткнул он пальцем в щенка.

– Правда? Я видела их несколько дней назад у здания, там у мусорных баков на заднем дворе, – стала я показывать жестами на задний двор.

– Валлахи, красавица, я не обманываю. Хотите посмотреть?

– Конечно!

– Ялла³²! Они живут в отдельной комнате для охраны уже второй день, – недовольно ворчал он по пути в комнату.

– Это вы их приютили? – не могла сдержать любопытства я, параллельно теребя ушко щенка у себя на руках.

– Что вы, разве я могу? Это всё босс, мистер Амир привёл их и сказал, что пока они пробудут здесь. У мистера Амира доброе и благородное сердце, которое даровал ему Аллах³³! Только такой золотой человек, как он мог привести их сюда и спасти от голодной смерти! – расхваливал он его, как мне показалось, излишне льстиво.

– Подождите, вы сейчас говорите о мистере Амире Аль Газале, который…

– Да, мой босс! Он золотой человек, машаалла! – с восхищением вторил он. – По правде говоря, собак я не люблю, не по религии они. Не по душе мне, понимаете? Давайте лучше мне этого щенка, я знаю, как с ним управиться! – потянулся он руками с желанием забрать щенка.

– Нет, я сама понесу его, всё в порядке! – запротестовала я, и охранник отступил.

Вопросов увеличилось ещё на несколько сотен точно. Я не могла поверить своим ушам и всему тому, что говорил этот мужчина, но когда дверь комнаты открылась и я увидела Лаки на собачьей лежанке на полу, то сомнения исчезли. Все шесть собак были живы и выглядели даже лучше, чем когда я их встретила. Их отмыли, причесали, а Лаки промыли глаза и они больше не слезились. Я была в замешательстве, но она точно нет. Лаки бросилась с места и принялась облизывать мне лицо. Едва я не выронила щенка из рук, но она облизала и его тоже. Охранник постарался её отогнать, стоило только Лаки прыгнуть на меня, но я пресекла его попытку. Словно львица я готова была защищать их любой ценой.

В комнате для собак были созданы все условия. Помимо, чистой и на вид совсем новой лежанки на полу стояли полные миски с едой, водой, молоком, а для малышей нашлись ещё и игрушки. Хоть комнатка и была маленькой, да и с крохотным окошком, но мне показалось, что собачьей семье было в ней комфортно, особенно после жизни на улице. Я также заметила, что щенки успели подрасти и окрепнуть. У некоторых из них уже виднелся круглый сытый живот. Совсем не тот вид, что был позавчера.

– Сколько они ещё пробудут здесь?

– Не знаю, мисс. Босс не сказал точно, – почёсывал охранник свой лысый затылок задумавшись.

Если бы я не знала, что в рабочий офис меня доставляет автоматический лифт, то я бы подумала, что лечу на крыльях. Я давно не ощущала такого чувства полёта и душевного подъёма, как в тот момент – настолько мне было хорошо внутри.

Было и ещё кое-что, что не давало мне душевного покоя: я винила себя за несправедливую резкость по отношению к Амиру. Он определённо был этого недостоин. Мне стоило не рубить сплеча, не выдумывать себе всякого, но эмоции всё же взяли верх. Просто он сам, он сам дал повод так плохо думать! И почему же он сразу не сказал мне, что собаки теперь в комнате для охраны на первом этаже? Почему скрыл это? Возможно, что я просто сама не дала ему возможности высказаться.

Желая, наконец, покончить с посыпанием головы пеплом, я подошла к двери его кабинета и тихо постучала.

– Да? – раздался голос за дверью, и я, почувствовав неловкость, быстро зашла внутрь.

– Добрый день… – потупила я взгляд в пол, стараясь не смотреть на него, но быстро исправилась и упёрлась глазами куда-то в область его лба. – Амир, вы заняты? Извините, я тогда зайду в другое время… – попятилась я назад, желая сбежать, словно нашкодившая непослушная девчонка.

– Нет, всё в порядке, Ева, проходите.

Он встал из-за стола, выпрямив спину. На нём была чёрная простая футболка, которая плотно прилегала к телу, и тёмно-синие брюки на ремне с серебряной неброской пряжкой. Я впервые заметила, что ни разу не замечала на нём какой-то вычурной одежды или брендов с крупными логотипами. По нему не угадаешь, сколько стоили его вещи, но что было точно: выглядели они качественно и каждый раз как новые.

– Присаживайтесь, – указал он мне жестом на кресло напротив его рабочего стола.

Он занял своё место и посмотрел на меня. Амир сдвинул брови и улыбнулся краешками губ в ожидании, что я нарушу тишину.

– Я бы хотела извиниться перед вами, – неуклюже, но искренне улыбалась я.

– За что же? – он явно делал вид, что не понимал, о чём шла речь, но в тот раз я поддалась его игре.

– Я увидела тех собак, ну, вы наверняка знаете. В общем, в комнате на первом этаже. Мне показал охранник, – нервно начала жестикулировать я, но быстро смогла утихомирить руки.

– Ах да, точно, собаки! – теперь шире улыбался он, обнажив белоснежные ровные зубы.

– Извините меня за мою резкость и в то же время грубость в ваш адрес… пожалуйста, – виновато склонила я голову.

– Конечно, без проблем, Ева!

А ему явно льстило, что я извинялась перед ним и чувствовала себя виноватой. И, наверное, на тот момент я этого заслуживала.

– Что вы собираетесь с ними делать? Я просто помню, что вы говорили…

– Нет, не беспокойтесь, их не усыпят и ничего подобного, конечно же, не сделают, я вам обещаю. У них нет документов, а владелец собаки не выходит на связь. Мы отследили его по чипу. Судя по миграционной базе, он выехал из страны ещё несколько месяцев назад и, вероятно, бросил её на улице. Всем собакам, даже щенкам нужны документы в нашей стране, таков закон. Их сделают в ближайшее время, а потом…

– А что потом? – с недоверием вырвалось у меня.

– Потом им найдут дом, – с мягким тембром ответил он.

Амир, как мне показалось, выглядел излишне спокойным на фоне тревожной меня.

– Могу ли я навещать их в той комнате, пока они там?

– Разумеется, сколько захотите. Можете даже их забрать после! Всех вместе! – явно пошутил он.

– Спасибо вам, Амир…

– Пожалуйста, Ева! – по-доброму взглянул он на меня.

– Там есть один щенок… – сказала я уже у двери, когда открыла дверь, чтобы уйти.

– Который?

– У него ещё чёрный хвост. Он там один такой. Вы сами поймёте, как увидите его. Мне бы хотелось, чтобы он попал в хорошие руки.

– Не переживайте, именно так и будет! – заверил он, взглянув мне в глаза.

Глава 10

В тот день, когда я пришла в офис, во входящих сообщениях на рабочей почте уже «висело» письмо от HR-менеджера. Весь наш отдел был приглашён на внеочередной корпоратив вечером после работы. По какому поводу – вопрос оставался открытым, но, видимо, так поздно уведомлять в «Аль Газаль Технолоджис» вполне себе в порядке вещей, – подумала я тогда.

Возможно, что тем самым нас пытались как-то развлечь, что-то вроде разбавить рутину скучных рабочих будней, где одной из целей была попытка сблизить сотрудников друг с другом.

Наш коллектив больше чем наполовину состоял из иностранцев, которые в основной массе приехали в Джаннат без семьи и друзей. Всё, что в таком случае оставалось делать – это работать, не поднимая головы. И поскольку досуга мне не хватало, я решила не пропускать данное мероприятие.

Всех приглашали в ресторан «Факх» к восьми вечера, так, по крайней мере, говорилось в приглашении. Как раз у меня будет время для того, чтобы приехать в квартиру, принять душ и переодеться, – рационально, как мне казалось, рассуждала я.

Перед уходом из офиса в конце рабочего дня в коридоре я встретила Сару.

– А ты во сколько придёшь в «Факх»? – поинтересовалась я у неё.

– А? – удивилась она.

– Ну, в «Факх».

– Ах да, отличное место, кстати.

– Ладно, мне нужно бежать, до встречи!

– До встречи. Пока…

Тогда хоть мне и показалось, что она была немного озадачена моим вопросом, но я проигнорировала этот момент, т.к. спешила. Возможно, она собиралась поехать в ресторан прямо из офиса, или же думала о работе, и я вырвала её из собственных мыслей. Диалог показался мне странным, но я списала это на те причины, которые уже упомянула. Или же, Сара могла неправильно понять мой английский. Ведь он не был её родным языком, хотя раньше у нас не возникали недопонимания из-за языка. В любом случае я торопилась, ведь мне предстояло ещё доехать до квартиры на метро, а это как-никак, но занимало определённое время.

Стоило только выйти из офиса, как сильный поток воздуха вместе с частицами песка ударили мне в лицо. Зажмурившись, я достала платок из сумки и протёрла им лицо. Я дошла до ближайшей урны, чтобы выбросить мусор, но ветер выхватил его у меня из рук и унёс вверх.

По вечернему небу быстро проплывали облака, сменяя одно за другим. В уличных кафе недалеко от офиса ветряными потоками сносило стулья, а работники то и дело ловили их и спешно загоняли гостей в помещение. Летал мелкий мусор, а полиэтиленовые пакеты устроили вальс в воздухе. Пустыня бушевала, натравив на город песчаную бурю.

За все двадцать семь лет жизни я так и не удосужилась обзавестись водительскими правами. Каждый раз на то были различные причины, ведь на самом деле, живя в Дублине, я пользовалась общественным транспортом, с которым не было никаких проблем. В Джаннате оказалась совсем другая ситуация. Хоть в городе и было метро, но даже половина территории не покрывалась станциями. От этого без машины было туго, и время от времени я сокрушалась над тем, что не позаботилась о столь полезных навыках заранее. И тот день был как раз одним из таких.

Я задержалась в квартире и решила вызвать такси. Спрос в такую погоду оказался повышенным и, поглядывая на часы, я отсчитывала, на сколько минут уже опаздывала. К переживаниям добавлялось ещё и то, что мне было совершенно неизвестно, как доехать до ресторана, ведь я ещё никогда не была в том районе.

Тогда мой ареал ограничивался даунтауном и районом, где я жила. Но то место, куда я в итоге приехала, оказалось по-настоящему живописным.

Там с небольшой возвышенности открывался панорамный вид на море. В сумерках это место поистине обладало каким-то особенным магическим шармом. Луна и звёзды расплывались яркими светящимися кляксами в отражении бушующего моря, а в стороне от него вдали были видны огни неспящего даунтауна. Небоскрёбы, сверкая, переливались в такт серебряному параду планет на небе. Неожиданно в тот момент над горами блеснула зарница, и я сначала даже не поверила своим глазам.

Стоило мне только выйти из машины, как у входа в ресторан где-то вдалеке прогремел гром. Нет, мне это совсем не показалось. От испуга я съёжилась, но быстро опомнилась, и, выпрямив плечи, вошла через стеклянную дверь в двухэтажное здание. Тогда я сразу же заметила внешнюю лестницу снаружи здания, идущую со второго этажа, которая позволяла спуститься, минуя проход через внутренний зал. Несколько человек сидели на первом этаже, и они были скорее незнакомцами, чем моими коллегами. Вероятно, я приехала раньше всех, – подумала я.

Стараясь держаться уверенно, я подошла к хостесу, чтобы уточнить, где находится наш столик. Приятная и явно настроенная дружелюбно девушка провела меня через коридор первого этажа к чёрной массивной деревянной лестнице, которая вела прямиком на террасу второго этажа.

Оказавшись наверху, резкий порыв ветра ударил меня снова, и гладко уложенные волосы, борясь с ветром, вмиг спутались. Я убрала их с лица, чтобы наконец-то была возможность видеть, и обнаружила, что никого, кроме одного человека, который стоял ко мне спиной и смотрел на море, облокотившись на стеклянные перила, там не было.

Мне стало неловко оттого, что, несмотря на опоздание, я прибыла в числе самых первых. Ничего не оставалось сделать, как подойти к мужчине и завязать разговор, скрасив тем самым ожидание, пока другие подтягивались. Со спины я не узнала его, но электрический разряд пронзил тело с головы до пят, когда я подошла ближе и поняла кто передо мной.

– А… Амир? – начала я заикаться, даже не ожидая такого от себя.

– О, Ева, ты пришла, – довольно заулыбался он.

– Вы, вы, случайно, не знаете, где все? Я так понимаю, что приехала в числе самых первых… – старалась я не смотреть ему в глаза.

– Ждали только тебя, – спокойно произнёс он. – Точнее, я ждал, – шепнул Амир на ухо. – Шикарно выглядишь! – снова наклонился он.

– Спасибо, – смутилась я, но продолжала держаться вежливо.

Я не отошла от него в сторону, хотя могла это сделать. Не солгу, если скажу, что он пугал меня. Но страх этот был не первобытным, не такой, что испытывает на себе жертва перед смертельным броском хищника, а иной… Амир сбивал меня с толку одним лишь присутствием, но помимо страха я испытывала кое-что ещё.

Разговаривая с ним, я пыталась распутать сложный клубок из собственных чувств. Редкие наши встречи не проходили гладко и безэмоционально. И теперь это всерьёз настораживало меня. Мне было трудно себя контролировать рядом с ним. Должна признаться, что он не оставлял меня равнодушной с самой первой встречи. Каждый раз в его присутствии я чувствовала, будто бы кто-то вселялся в меня и хозяйничал в теле, не оставляя рычагов влияния на саму себя.

Кровь прилила к моим щекам, и даже тому дикому ветру не удавалось остудить их. Мне стало ужасно стыдно, хотя я всё равно благодарила Бога за то, что вечером не так отчётливо виден цвета моего лица.

– Я не понимаю, что происходит, – едва выдавила я из себя.

– Присядем? – пригласил он жестом за стол, на котором уже были какие-то закуски и бутылка шампанского в ведёрке со льдом.

Тогда же я заметила, что тот столик был единственным на всей террасе. Я не стала спорить, а просто кивнула в качестве согласия и подошла к столу. Сомкнув руки в замке, я сжала их как можно сильнее. Этому методу я научилась ещё в детстве. Мне казалось, что это помогает справиться с волнением. Если сильно-сильно сжать до боли в костяшках, то она заберёт тревогу. Мне хотелось верить, что так оно и работает.

Амир отодвинул мой стул и помог сесть. Галантности от него я не ждала, хотя и понимала: он может натворить всё что угодно.

– Вы извините, но… – не выдержала я, от нетерпения, сидя на своём месте.

В тот же момент пустой бокал, стоявший рядом, упал на стол.

– Ой, – вздрогнула я.

– Ничего страшного. Это чёртов ветер… – поднял он его и поставил на место. – Ева, мы можем уже на «ты»? Мне как-то даже неловко, что ты мне говоришь на «вы», а я тебе на «ты», – перебил он меня.

Амир выглядел невозмутимым. Где-то в глубине души я надеялась, что с минуты на минуту, буквально через секунду, придут мои коллеги и я, наконец, смогу вздохнуть после такого неожиданного стресс-теста. Хотя, конечно, так обманываться мне не стоило.

– Хорошо, мистер Аль Газаль, – кротко ответила я, сжимая и разжимая ладони под столом.

– Зови меня просто Амиром, – исправил он. – Пожалуйста! – положил он руку на мою половину стола. – Я ведь попросил.

Нервно лягнув ногой, я случайно коснулась его. И снова уже знакомый электрический ток. Я достала руки из-под стола и положила их на белую тканевую скатерть, которая вздувалась пузырём под потоком воздуха. Мои ладони почти сливались с ней. Они уже не тряслись, а, значит, мой метод всё же работал.

– О, Аллах! Что с твоими руками? Ты замёрзла?

От удивления его глаза широко раскрылись, и он накрыл мои руки своими. Я могла бы тут же одёрнуть их, но не стала делать и этого тоже. Тёплые, мягкие, с длинными пальцами – они полностью закрывали мои.

– Твои руки как лёд, – мотал он недовольно головой. – Я скажу им принести обогреватель.

– Нет, нет, всё в порядке, спасибо. Это особенность циркуляции крови, – придумывала я на ходу.

– Точно не нужно?

– Да.

– Ты голодна? – сменил он тему.

– Нет, спасибо, – с еле заметной нервной улыбкой старалась я говорить ровно.

В тот момент мне совсем не хотелось есть. Хоть я ничего и не ела с самого обеда, но тогда в рот не залез бы, пожалуй, даже маленький кусочек еды. Я боялась то ли подавиться, то ли, ещё немного и меня стошнит от волнения.

Тогда же я окончательно убедилась, что никто не придёт. Я не понимала, чего этот мужчина хочет от меня, каковы его истинные цели. Словно загнанный в угол зверёк, я чувствовала себя в ловушке. Ещё больше я не понимала своё тело: оно реагировало неадекватно. Волнение, напряжение, стеснение, дрожь, сменялись жаром, разливаясь огненными реками по жилам. Я тратила колоссальные усилия на то, чтобы не выдать себя.

– Тогда, может, шампанского?

– Да пожалуйста! – уже как-то радостно, но всё равно напряжённо отозвалась я.

– Точно не хочешь поесть? – с недоверием спросил он, сперва наполнив мой бокал.

– Точно, я ужинала дома, – продолжала я врать, чтобы он, наконец, сменил тему.

Под светом фонаря я смогла разглядеть его получше. Тёмно-синий костюм-двойка сидел точно по фигуре, но мышцы на руках и груди растягивали дорогую тонкую шерсть на пиджаке. Накрахмаленная белоснежная сорочка беспроигрышно смотрелась на его смуглой оливковой коже. Нужно признать, что выглядел он безупречно словно, если бы Аладдин из сказки носил деловой костюм. Даже ветер, который пытался спутать волосы, не мог испортить его красоту.

– Как прошёл день? – спросил он, несколько замявшись.

И я поняла, что он тоже нервничает. Это удивило меня и помогло слегка понизить градус, возросшего ранее напряжения.

– Всё хорошо, занималась рабочими задачами по проекту, – ответила я и отпила холодное шампанское.

– Это занятно, конечно, но как конкретно у ТЕБЯ прошёл день? Меня не интересует работа, если быть откровенным, – стал допытываться он.

Что ещё мне нужно было сказать ему, чтобы он остался удовлетворённым?! Что я всё своё время посвящаю работе? Что беспокоюсь перед сном о проекте, над которым пашу в новой команде? Что мне осточертела эта непрекращающаяся духота днём и ночью? Или, что я сижу как дура в пустом ресторане со своим боссом, который заманил меня туда особо хитрым способом? Это начало разговора, как и вся обстановка в ресторане с каждой минутой казались мне крайне странными.

– Ну, я… правда, мне нечего рассказать, ведь я много времени провожу в офисе на своей любимой работе, – иронично ответила я.

– Да, прости, я признаю, что иногда бываю излишне любопытен, – признался он, поглаживая краешек бокала.

– Всё в порядке, не сто́ит беспокоиться, – сказала я ему, продолжая налегать на алкоголь.

Шипящие пузырьки с градусами ударили в голову, и на это не могло не реагировать тело. Амир уже не казался мне таким угрюмым и отталкивающим, особенно когда я замечала, что он тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Он, как и я, пил шампанское, как и я, взвешивал каждое слово, прежде чем произнести.

– Как тебе оно? – заглянул он мне в глаза.

– Вкусное, я ещё не пила такое, – бойко ответила я, опустошив бокал.

– Да, признаться, я тоже, – добавил он с улыбкой на лице, тихо усмехнувшись.

– Можно один вопрос? – вдруг почувствовала я уверенность в себе.

– Да, конечно, спрашивай что хочешь, – ответил он, изменившись в лице.

– А что происходит? Где все? – наконец решила я расставить все точки над  i.

Амир поджал губы и попытался собраться, хотя я заметила, что всё же слегка растерялся. Невооружённым глазом было заметно, что он старался совладать с собой, тщательно подбирая слова для ответа.

– Ева, никто не придёт, – услышала я волнение в его голосе.

– Окей, тогда я не совсем понимаю, но чего вы, извини, то есть ты, хочешь от меня? – теперь уже пришла моя очередь допытываться до него.

– Ну… я хотел, чтобы мы провели время вместе наедине.

– Так и…

– Ну, ты и я… – снова положил он свою руку на мою.

Его взгляд нагло намекал: «неужели ты не понимаешь?». Осознав всю серьёзность ситуации, какая-то невидимая сила вселилась в меня и заставила резко встать из-за стола.

– Извините, но вы меня принимаете не за ту! Я не сплю со своим начальством, мистер Амир! Я приехала в вашу страну, чтобы строить свою карьеру честно. А теперь, спасибо за вечер, доброй ночи.

Я схватила свою лежавшую на столе сумочку и пошла в сторону лестницы на террасе, которая прямиком вела к выходу. Он пошёл вслед за мной и что-то пытался сказать, но я была решительно настроена убраться оттуда как можно скорее.

– Ева, Ева, остановись, пожалуйста, я не то имел в виду! – пытался он задержать меня преследуя.

Я остановилась и развернулась к нему. Амир выглядел совершенно растерянным, и, вероятно, для него этот отказ был полной неожиданностью. Женщины, наверное, сразу прыгали к нему в постель, не прося ничего взамен, ведь никак иначе, по-другому я не могла бы объяснить его заносчивое поведение. Возможно, что такой удар по самооценке у него впервые.

– А что вы имели в виду? – требовательно спросила я.

– Послушай, я давно хотел пойти с тобой на свидание. Я просто не знал как, и поэтому придумал способ с рассылкой от HR. Письмо пришло только тебе, в этом и состоял мой план! Я боялся, что если напрямую приглашу тебя, то ты откажешь мне и, поэтому мне в голову пришла идея устроить корпоратив, на который ты бы гарантированно пришла. Я правда не хотел тебя оскорбить, – с дрожью в голосе произнёс он. – Я был очарован тобой, Ева. С самой первой встречи. Тогда внутри меня что-то зажглось и не было ни дня, чтобы я не думал о тебе!

Несколько секунд какой-то суеты вокруг и вдруг я увидела, как внезапно он опустился на одно колено, достал красную бархатную коробочку и открыл её. На маленькой подушечке лежало золотое кольцо с огромным бриллиантом. Или мне так показалось, но я не думаю, что он купил бы дешёвую стекляшку. И ни намёка на шутку или розыгрыш, всё выглядело правдоподобно. Шок заморозил моё тело, и я смогла лишь раскрыть рот от изумления.

– Ева, ты пошатнула моё воображение, я совершенно без ума от тебя! Я не могу спокойно спать, я хочу, чтобы ты была… была только моей. Я… я… тебя… л… Пожалуйста, стань моей женой! – почти умоляюще произнёс он.

Амир Аль Газаль, он же мистер принц, он же мистер сноб просил меня выйти за него замуж, стоя на одном колене с видом настолько жалким, и в одном флаконе циничным, что это показалось мне не чем иным, как фарс. Если бы я не видела это наяву, то я бы подумала, что сплю. Какая-то сумасшедшая злость огнём разгорелась во мне в тот момент, и я испытала праведный гнев за его поступок. Хоть внешне ничего и не говорило о злой шутке, но червь сомнения в итоге победил. Недолго думая, уже в привычной манере я расстреляла его словами словно из пулемёта.

– Что? Что вы такое говорите? Вы издеваетесь надо мной?! – почти кричала я на него.

– Почему, Ева? Почему? Я говорю совершенно искренне! – с полной растерянностью продолжал стоять он на одном колене.

Стоило ему произнести эти слова, как вдруг над морем прямо за его спиной блеснула целая цепочка из молний, и громко, словно взрыв от бомбы, прогремел раскатистый гром. От шума ножки столика и стульев забарабанили об деревянный пол.

Испугавшись, я побежала вниз по лестнице. На мгновение остановившись на ступеньке, я закрыла глаза от стыда, который нагнал меня вместе с ветром. Я желала забыться и, вероятно, вернуться, чтобы подобрать другие слова и всё переиграть. Приняв тот факт, что таймер жизни всегда идёт на убыль, я побежала ещё быстрее. Держась за перила, я зацепилась рукой за стеклянный выступ. Одно резкое движение и я уже снова скользила вниз. Каким-то чудом я ни разу не упала на каблуках и даже не запнулась. Я была готова бежать, просто бежать неважно куда, главное – не останавливаться.

– Ева, постой, подожди! Пожалуйста! – кричал мне вслед мой преследователь.

Внизу я надеялась увидеть такси, но машин, как нарочно, не было.

– Ева, скажи, что не так? Что я сделал? – пытался поговорить он со мной, когда я вышла на дорогу и стала голосовать, чтобы остановить хоть какую-нибудь машину.

– Вы это серьёзно? – в недоумении выпалила я.

– Абсолютно я…

Его лицо уже стало мокрым от капель дождя, который привёл за собой громом.

– Я вам скажу, в чём дело! – резко смахнула я капли со своего лица. – Вы с самого первого дня унижали меня, вели себя крайне токсично и неуважительно по отношению ко мне! Ваши качели от холодного в горячее… Клянусь, но я и сейчас считаю, что это очередная ваша издёвка надо мной! Я устала. Я больше не могу работать с вами после того, что вы сегодня сделали! – эмоционально выпалила я свою правду.

– То есть ты хочешь сказать, что увольняешься? – вскинул он удивлённо брови.

– Да! – звучал твёрдо мой голос.

На этот раз куда твёрже, чем я хотела бы.

– Я не думал, что ты так серьёзно воспринимала всё то, что я говорил тебе.

– Пф, вы никогда не думаете об этом! По крайней мере, я не видела от вас иного.

– Ты про тот случай на презентации? Я же извинился за это! – недоумевал он.

– Так или иначе, я сыта по горло.

– Но я полностью серьёзен, это правда! Прости меня, если я обидел тебя! Иногда я был неправ, соглашусь, но мне неприятно осознавать, что я причинил тебе боль. Ева, прости меня! – сказал он и в этот момент, как мне показалось, выглядел искренним.

– Хорошо, я прощаю вас, Амир, – произнесла я, молясь, чтобы хоть одна проезжающая машина остановилась и я, наконец, убралась оттуда подальше, пока нас не затопило.

– Ева, я обещаю тебе, что это останется между нами! Не нужно увольняться, я прошу тебя! Я больше не стану к тебе приближаться, если… если только ты сама этого не захочешь.

Наконец, проезжающее мимо такси остановилось в нескольких метрах впереди от нас, и я тут же запрыгнула в машину, чтобы Амир не успел за мной.

– Быстрее! Поехали, быстрее! Ну, пожалуйста! – закричала я водителю.

Мы тронулись с места, и я замерла на заднем сидении. Тело едва заметно потрясывало, руки покрылись невидимым льдом, голова гудела, а глаза застыли, уткнувшись в одну точку на лобовом окне. Что. Это. Было?

И вдруг в этом видавшем виды такси с потёртыми сиденьями из искусственной кожи я поняла: сердце и разум сразились в схватке между собой. В тот момент я, боясь, призналась себе, что почувствовала к нему там, на террасе, что-то ещё кроме гнева и раздражения. Что-то особенное, не привычно отталкивающее, а приятное; то, что чувствуешь к человеку ещё не родному, но уже и не чужому. Что-то такое, от чего появляется глупая улыбка на лице, сердце трепещет каждый раз при встрече, и наедине становится так неловко, так стеснительно и одновременно так глупо. В какой-то момент я просто запретила себе это чувствовать.

Он – мой личный запретный плод. Страсть, вспыхнувшая ещё при первой встрече и тогда же потушенная – именно она вдруг стала сжигать меня изнутри. Жарко, мне стало невыносимо жарко в машине, хотя кондиционер работал в полную мощь. Я оставила его там, но хотело ли этого моё сердце? Прошлые обиды уже не грызли меня, но гордость… Правое дело, это была она. Меня тянуло к нему, точно какая-то непреодолимая сила, заставляющая разум, ослабить хватку, давила на меня.

Не в силах справиться с эмоциями, я дала слабину, и по моим щекам бесконтрольно покатились обжигающие слёзы. Я не думала, что обо мне подумает водитель, хотя он то и дело поглядывал на меня в зеркало заднего вида. Впервые за долгое время я не думала ни о ком, кроме как о себе. Внутри меня разрывало на тысячи кусочков от несправедливости, злости, а также от страсти и трепета к одному-единственному человеку, способному заставить меня чувствовать. Я не понимала, почему он играл со мной. Почему не считался с моими чувствами и не гнушался так подло использовать эмоции в своих целях.

Немного придя в себя, и когда до дома оставалось буквально пара минут, я провела правой рукой по левой, и страх на грани с паникой окутал меня. Мой браслет, мой жемчужный браслет, который я носила много лет – его не было.

Глава 11

Проснувшись рано утром, я не сразу поняла, что вчерашний вечер оказался не сном, а былью. Я с грустью взглянула на свою руку, где больше не было моего любимого браслета. Раньше я и не догадывалась, что он может быть настолько мне дорог, пока не потеряла. Накануне вечером всё произошло сумбурно, но мне казалось, что по времени прошло уже лет десять, не меньше.

Гоняя утренний кофе во рту, я проглатывала его маленькими глотками. По кругу крутились одни и те же мысли: как и когда именно это могло произойти? Выронила ли я его в такси по пути в ресторан или же это произошло уже там? В голове выстраивалась история в картинках: «Путешествие жемчужного браслета туда и обратно».

Вот я надеваю платье, на ногах неудобные босоножки, кручусь перед зеркалом с мыслями, что слишком нарядно, но опаздываю, времени на переодевание уже нет. У выхода из квартиры набрасываю пиджак, чтобы прикрыть плечи. Далее я уже в машине и вижу его – закрываю окно, значит, он ещё был на месте. Вот поднимаюсь по лестнице, кинула взгляд на руку, держалась за перила – тоже на месте. А дальше… Дальше после того, как увидела Амира, я уже не помню. В моём сознании браслет тогда будто бы жил своей жизнью, а я была всего лишь его хранительницей. Не такой уж надёжной, правда – посыпа́ла я себе голову пеплом.

После случившегося я не знала, как себя вести в офисе, если случайно пересекусь с Амиром. Взглянув в окно перед выходом из дома, я заверила себя, что скоро попрощаюсь с этим видом и улечу обратно домой в Дублин. Ведь лучшее, что можешь сделать для себя – это вовремя признать ошибку. Это правильнее, чем зарывать голову в песок словно страус, делая вид, что ничего не происходит.

На тот момент я понимала, что мои надежды об успешной карьере в «Аль Газаль Технолоджис» разбились розовыми очками внутрь. И чтобы не наломать дров ещё больше, я вышла из дома с явным намерением написать в тот день заявление на увольнение по собственному желанию. В каком-то смысле я испытывала сожаление, что всё так неудачно вышло, но я чётко осознавала: моё решение – единственное верное.

Но перед этим я должна была попытаться найти свой браслет. Заказав такси, я отправилась по вчерашнему маршруту – в ресторан «Факх». Проезжая по той дороге уже утром в лучах солнца, я поймала себя на мысли, что теперь почти всё выглядело как-то по-другому. Хотя всё тот же узкий серпантин петлял вдоль гор с одной стороны, а с другой – открывался потрясающий вид на бескрайнее синее море, всё же присутствовало какое-то чувство новизны.

У входа в ресторан я заметила сухие кусты из каких-то бывших в прошлом зелёных маленьких растений. Забавно, что я не разглядела их при фонарях. То место не имело ничего общего с даунтауном и большинством районов Джанната. Если не знать, где конкретно находишься, то можно было бы легко предположить, что приехала в другую страну. Настолько оно было непохожим на город, в котором я жила – ни намёка на пустыню. Оно скорее напоминало какой-то один из многочисленных утёсов на греческих островах, чем окраина Джанната.

Я потянула входную дверь на себя, но она не поддалась. Ресторан оказался закрыт, хотя, скорее, это было ожидаемо, ведь они открывались позднее. Не заметив хоть чьего-либо присутствия, я обернулась и посмотрела в сторону дороги – тоже никого. И вокруг ни единой души, ни машин, ничего. Поднявшись по внешней лестнице на террасу, я встала у того места, где вчера ждал ОН. Не было слышно вчерашнего шума прибоя. Море успокоилось после грозы, и на поверхности теперь переливалась зеркальная гладь. А вид… Вид был одним из самых лучших. Из-за дымки от зноя небосрёбов вдали было не видать, лишь только острые скалы и бескрайнее море.

Я вернулась к воспоминаниям. Перед глазами реконструкцией всплыл вчерашний вечер. Словно зритель я наблюдала за нами. Вот здесь стояли мы, а вон там, у лестницы, он опустился на одно колено и сделал мне предложение. Я невольно скривилась от такого. Стук убегающих каблуков будто бы послышался за моей спиной, и я обвела глазами террасу. Только вот теперь не было столика, за которым мы пили шампанское. Всё было убрано.

Я прошлась по всему периметру, заглянула в каждую доску на полу – нигде не было ни намёка на браслет. Время не бесконечно, уже было пора отправляться на работу, ведь я и так опаздывала.

Спускаясь, я держалась одной рукой за перила, когда упёрлась в маленькую щель на стекле. Это был стык двух стеклянных панелей. И тогда я вдруг вспомнила, что когда бежала вниз, зацепилась за него рукой. Сначала подумала, что пуговицей от пиджака, но теперь была уверена – это была не она. А значит, браслет лежал где-то внизу.

Я быстро спустилась по ступенькам, чтобы обойти лестницу. Опоры здания фактически стояли на пологом обрыве. Под лестницей не росли, а скорее существовали выжженные сухие кустарники. Странно, и не подумаешь, что вчера здесь прошёлся проливной дождь. Поискав, я не обнаружила ничего, что хоть как-то напоминало бы об украшении. Песок, не тронутый водой, камни, немного травы, и всё.

Расстроившись, я развернулась к лестнице и стала подниматься обратно, чтобы уехать, но неожиданно луч солнца упал на что-то белое, и оно, отразившись, блеснуло прямо мне в глаз. Внутреннее ликование пришло моментально, и я ринулась к тому месту.

Потянувшись к браслету рукой, я моментально с животным страхом одёрнула руку и закричала во всё горло. Буквально сантиметра не хватило змее, чтобы укусить меня. Она бросилась так резко и так неожиданно, что я едва удержалась на ногах, отпрыгнув назад. Я не видела её, когда протянула руку, но она лежала прямо рядом с жемчужиной. Видимо, песочный окрас, точно маскировка под сухую траву, или же пелена перед глазами от неожиданно нахлынувшей радости, сделали своё дело, и я не заметила её. После неудачного броска, она быстро и ловко уползла вниз. Я лишь наблюдала за тем, как на высокой скорости змея сбега́ла с места происшествия, вырисовывая своим телом волнистые узоры на земле.

Руки тряслись, но я всё же нашла в себе силы подойти к туда. Радость была недолгой: вместо браслета там лежала только одна из жемчужин. Всего одна, а остальных тридцати двух нигде не видно. Получается, что её нашла змея и она же оберегала свой клад от других.

– Что вы здесь делаете? Это вы кричали? – вдруг раздался голос сверху.

Оттуда на меня с недоумением смотрел молодой парень.

– Я… я искала свой браслет, но здесь была змея, и я испугалась. Извините, – пыталась подобрать я слова.

– Она вас укусила? С вами всё в порядке? – слышалась тревога в его голосе.

– Да, я в норме, она уже уползла. Я только испугалась и всего тут.

– Мисс, вам не стоит там находиться, ещё немного и будет обрыв. Это опасно. Поднимайтесь! – протянул он мне руку, чтобы помочь.

Я поднялась на выход, при этом оборачиваясь в надежде на то, что солнце ещё раз повторит свой трюк.

– Нет, ничего не находили, мисс, но я спрошу, может, кто-то видел. Оставьте свой номер, мы вам перезвоним, если что-то найдём, – предложил мне работник ресторана в ответ на мой вопрос.

Он увидел, что я попыталась вызвать такси через приложение в телефоне, и добавил:

– Эм, вряд ли у вас получится вызвать его сюда. Придётся ждать очень долго, если кто-то вообще хотя бы появится на дороге. Мы ведь на отшибе, мисс.

– А как тогда? Я вчера уехала отсюда на такси, – возразила я ему.

– Да? Хах, ну странно! Обычно их здесь не дождёшься.

– Но как тогда сюда добираются?

– На машине, как же ещё?! Обычно сюда приезжают те, кто знает это место, – обвёл он пальцем в воздухе. – Иначе уехать без машины отсюда довольно проблематично. Добраться можно, а уехать – трудно, – пожал он плечами.

Я не особо поверила его словам, но уже через пятнадцать минут скепсиса во мне поубавилось – ни одна машина так и не была назначена на мой заказ. Сквозь панорамные прозрачные окна я видела, как он стоял за барной стойкой и начищал бокалы.

– Извините, можете ли вы мне, пожалуйста, помочь? – подошла я к нему, испытывая неловкость.

– Да, мисс. Вызвать вам такси?

– Вы оказались правы, – виновато улыбнулась я.

– Понял. Сейчас всё сделаю!

Он достал телефон и начал набирать чей-то номер. Две минуты разговора на беглом арабском и незнакомец с радушной улыбкой объявил мне:

– Через пять минут такси будет здесь!

– Альхамдулилля³⁴! Спасибо большое! – сложила я руки в знак благодарности.

– Пожалуйста, хах. Так, сразу бы и сказали, мне вообще несложно, – подмигнул он.

Вскоре я уже ехала в город на работу и радовалась, что мне удалось выбраться из этого захолустья. Удивительно, что так далеко от города построили ресторан. Тот парень, работник из ресторана, не обманул – заведение стояло на отшибе, где поблизости не было ничего, кроме завораживающей природы.

– Привет! Где ты была? – спросил меня Таниш, когда я почти вбежала в кабинет.

Я взглянула на часы и поняла, что опоздала больше чем на час. Ответ нашёлся на ходу:

– Привет, эм… я проспала, будильник не зазвонил, извини! – врала я, боясь, что он не поверит мне.

– Ну окей, а то я тебя искал с утра. Мне нужны расчёты по событиям аналитики, пока только ориентировочные, конечно. Это для релиза телемедицины. Сделаешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Столица Ирландии (прим. автора)

Вернуться

2

Область информационных технологий. Имеется в виду компании, специализирующиеся на разработке информационных продуктов (технологий) (прим. автора)

Вернуться

3

Fate («судьба» в пер. с английского языка)

Вернуться

4

Менеджер по найму и работе с персоналом (прим. автора)

Вернуться

5

Второй по величине город в Ирландии, расположенный на юго-западе страны в 253 км от Дублина (прим. автора)

Вернуться

6

Общедоступная, многоязычная универсальная интернет-энциклопедия со свободным контентом (прим. автора)

Вернуться

7

Спасибо (с арабского языка)

Вернуться

8

Торговый центр (с английского языка)

Вернуться

9

Вестибюль, как правило со стойкой регистрации или консультирования (прим. автора)

Вернуться

10

Генеральный директор (прим. автора)

Вернуться

11

Офис открытого типа. Вариант планировки офисного помещения, характерными чертами которого является большое количество свободного пространства, где сотрудники работают каждый за своим рабочим столом (прим. автора)

Вернуться

12

Женская арабская накидка в пол с длинными рукавами (прим. автора)

Вернуться

13

То, что пожелал Бог (с арабского языка)

Вернуться

14

Даст Бог (с арабского языка)

Вернуться

15

Совсем немного (с арабского языка)

Вернуться

16

Ты молодец, Ева (с арабского языка)

Вернуться

17

Первая публичная продажа акций акционерного общества. Считается выходом на биржу (прим. автора)

Вернуться

18

Метод решения задач, в котором участники обсуждения генерируют максимальное количество идей для решения задачи (прим. автора)

Вернуться

19

Функционал, сленг, использующийся в айти сфере (прим. автора)

Вернуться

20

Выпуск продукта на рынок, клиентов (прим. автора)

Вернуться

21

Ад в Исламе (с арабского языка; игра слов)

Вернуться

22

Ароматическая древесина, используемая в парфюмерии (прим. автора)

Вернуться

23

Сильно пахнущее вещество, вырабатываемое железами некоторых животных или получаемое из некоторых растений, используется в парфюмерии (прим. автора)

Вернуться

24

Всемирная Организация Здравоохранения (прим. автора)

Вернуться

25

Вирус иммунодефицита человека (прим. автора)

Вернуться

26

Длинная закрытая мужская рубашка в пол в арабских странах, преимущественно в Заливе (прим. автора)

Вернуться

27

Чёрный обруч, надеваемый поверх национального платка – арафатки (прим. автора)

Вернуться

28

Добрый вечер (с арабского языка)

Вернуться

29

Да (с арабского языка)

Вернуться

30

Чёрт (с арабского языка)

Вернуться

31

Клянусь (с арабского языка)

Вернуться

32

Давай! (с арабского языка; популярное выражение в арабских странах)

Вернуться

33

Бог (с арабского языка)

Вернуться

34

Слава Богу! (с арабского языка)

Вернуться