Ярослав Романов
Аня и Самоцвет снов

Глава 1: Шёпот Лунного Сада

Однажды, в самой серединке ласковой ночи, когда звёзды сияли особенно ярко, а лунный свет мягко-мягко касался крыш, в маленькой уютной спальне лежала девочка. Звали её Аня. Ей было всего семь лет, и она обладала самым чудесным и волшебным воображением на свете! Для Ани мир был полон тайн: плюшевый заяц мог шептать секреты, старый деревянный стул иногда подмигивал ей одной, а каждая капелька росы на паутинке была маленьким, сверкающим драгоценным камнем.

Но несмотря на всю её мечтательность, у Ани был один крохотный, но очень назойливый страх – она немного боялась темноты. Не такой темноты, что за окном – та была уютной и полной светлячков. А той, что иногда пробиралась в уголки комнаты, когда ночник выключался, и вдруг все знакомые силуэты превращались в таинственные тени. Мамина мягкая игрушка-сова, Совушка, всегда была рядом и своим тихим "угу" успокаивала Аню, говоря, что бояться – это нормально, и смелость всегда приходит за руку с добротой.

Этой ночью Аня не могла уснуть. Полная луна светила прямо в её окошко, и комната была залита нежным, серебристым сиянием. Аня перебирала свои сокровища на прикроватной тумбочке: блестящие камушки, пёрышко малиновки, потерянную пуговичку от маминой кофты – всё, что для неё было волшебным. И вдруг, краешком глаза, она заметила что-то необычное. Под маленькой глиняной совой, которая всегда стояла там, но которую Аня не трогала уже давно, слабо мерцал едва заметный огонёк. Словно крошечный, почти невидимый светлячок заблудился и оказался в её комнате.

Сердце Ани забилось быстрее, но не от страха, а от предвкушения чего-то нового. Она осторожно отодвинула глиняную сову. И там, спрятанный в пыли веков, лежал он. Необыкновенный самоцвет. Он был размером с её ноготок, идеально круглый, а внутри него переливались все оттенки радуги, словно миниатюрное северное сияние танцевало в стеклянном шарике. Он светился неярким, но очень тёплым светом, и казалось, что из него исходит нежная, мелодичная музыка, которую можно было только услышать сердцем.

Аня бережно взяла его в ладошку. Самоцвет был тёплым, как маленький живой уголёк, и он продолжал мерцать, бросая причудливые тени на стены. Ей показалось, что она чувствует, как самоцвет мягко пульсирует, словно дышит. Она поднесла его ближе к глазам и заметила, что внутри, среди радужных переливов, проглядывает какой-то узор. Он походил на маленький, запутанный лабиринт или карту неведомых земель. "Ого!" – прошептала Аня, и её Совушка, сидящая рядом, тихонько ухнула в ответ, словно тоже была поражена.

Аня прижала самоцвет к своей груди, и в этот момент произошло нечто удивительное. Сияние камня усилилось, наполнив комнату мягким золотисто-лазурным светом. Вокруг неё, словно по воздуху, стали плавно проплывать неясные, светящиеся фигуры – силуэты бабочек, стрекоз, и даже маленький дракончик с блестящими чешуйками. Они кружились, касаясь её своими прозрачными крыльями, и Аня почувствовала, как её воображение становится ещё ярче, ещё живее. Она вдруг поняла, что самоцвет не просто светится – он что-то говорит ей. Он нашептывал ей не слова, а целые образы и чувства. Чувство полёта, ощущение мягкой травы под босыми ногами, запах цветов, который она никогда не чувствовала.

Положив самоцвет обратно на тумбочку, Аня не могла оторвать от него глаз. Ей казалось, что теперь, благодаря этому камню, она может видеть и слышать вещи, недоступные другим. "Это мой Самоцвет Снов," – пробормотала она. – "Наверное, он показывает мне, что во сне можно путешествовать!" Её плюшевый заяц, Морковкин, которого она обняла покрепче, слегка кивнул, словно подтверждая её слова. Но тут самоцвет вновь ярко вспыхнул, и Аня увидела в нём не просто лабиринт, а крошечную, мерцающую картинку: поляну, где грустили потерянные звёзды.

Что же это за поляна, и почему звёзды грустят? И как Самоцвет Снов связан с этим? Аня задумалась, чувствуя, как этот камень зовёт её к новому приключению, а Совушка снова тихонько угукнула, словно говоря: "Приключения начинаются…"

Глава 2: Приключения во сне и встреча с Луной

Крепко прижав к себе сияющий самоцвет, маленькая Аня погрузилась в самый необычный сон, какой только можно себе представить. Её плюшевый друг Совушка, который обычно охранял её книжные полки, теперь летел рядом с ней, махая пушистыми крыльями, а Морковкин, плюшевая морковка с милыми глазами, подпрыгивал за ними, хихикая на каждом повороте. Во сне Аня чувствовала, что все её страхи куда-то улетучились. Темнота, которая порой так пугала её, стала нежно-синей и таинственной, словно бархатное одеяло, усыпанное блестящими бриллиантами. Самоцвет в её руке пульсировал мягким светом, показывая путь.

Они парили над удивительным Лучистым Лугом, где травинки светились, как маленькие огоньки, а цветы переливались всеми цветами радуги, будто сделанные из чистых лучей заката. На этом лугу росли звездоцветы – удивительные растения, чьи лепестки были похожи на миниатюрные звезды. Но они не сияли. Звездоцветы поникли, их лепестки выглядели бледными и тусклыми, а лепестки были мягкими и опущенными, совсем как их встреченные звезды. Казалось, что они плачут беззвучно. И когда Аня увидела эти поникшие звездоцветы, её сердце сжалось, она вспомнила о грустных звёздах из своего видения.

– Ой-ой-ой, – пробормотал Морковкин, тихонько шмыгая носом. – Какие они грустные!

– Хмм, – важно прогудела Совушка, поправляя свои очки-половинки, которые невесть как появились у неё на клюве. – Кажется, Лунный Сад потерял свой блеск, Аня. Звездоцветы всегда цветут под лунным сиянием. Если они не светятся, это значит, что и звезды в небе, их старшие сестры, не сияют в полную силу.

Вдруг перед ними появилась высокая и изящная фигура. Она была соткана из лунного света, а её волосы казались рассыпанными звёздами. Это была сама Луна – прекрасная и немного грустная. Её глаза, похожие на омуты ночного неба, отражали печаль поникших звездоцветов.

– Доброй ночи, маленькая мечтательница, – сказала Луна, её голос звучал, как тихий шёпот летнего ветра. – Я Луна, и я давно ждала тебя. Мой Сад грустит. Звезды, что живут в моем Саду, растеряли свой смех и сияние. Они боятся. Их блеск меркнет с каждым днём. И теперь я не знаю, как вернуть им радость и свет.

Аня почувствовала глубокую печаль Луны. Ей было так жаль, что её сердце подсказало ей, что именно в её силах помочь Луне и её Звёздам. Она взглянула на сияющий самоцвет, который пульсировал в её руке теплом и светом. Его сияние стало ярче, будто он тоже понимал, что происходит и хотел помочь.

– Но почему они боятся? – спросила Аня, крепко держа самоцвет.

Луна вздохнула, и по Лучистому Лугу прокатилась волна грустного ветра, отчего звездоцветы ещё больше поникли.

– Ночное Эхо, что живёт в глубоких ущельях Сонной Горы, похищает у них их сияние. Оно шепчет им о том, что они недостаточно яркие, что они никогда не будут такими сияющими, как Солнце. И это пугает их до глубины души. Эхо нашёптывает злые слова, и от этого их блеск угасает, и они боятся мечтать и сиять в полную силу. Они прячутся и не выходят на небоскрёб, потому что боятся своих собственных теней. Даже самые маленькие звёздочки стали бояться своей тени, Аня. Они думают, что их тени – это чудовища, которые их съедят. Но ведь тень – это всего лишь отсутствие света, правда? А Ночное Эхо умеет говорить так, чтобы самые обычные вещи казались страшными. Оно словно колдун, превращающий невидимое в видимое, но только самое страшное.

Аня прислушалась к этим словам. В её маленьком сердечке затеплилось осознание. Она ведь сама иногда боялась темноты, и порой ей казалось, что в ней прячутся тени, которые могут оказаться чем-то страшным. Но теперь она знала, что Луна тоже испытывает свои страхи, даже будучи такой могущественной и прекрасной. И она знала, что звезды могут быть такими же, как и она. Аня поняла, что даже самые сильные и красивые могут бояться.

Совушка покачала головой:

– Это большая беда, Аня. Звезды – это наши путеводные огни. Без них ночное небо потеряет свои волшебные пути, а сны не будут такими яркими и красочными.

Морковкин нахмурил свой плюшевый лобик:

– Значит, нам нужно прогнать Ночное Эхо! Но как? Ведь оно такое… эфемерное!

Луна пристально посмотрела на Аню.

– Самоцвет, который ты держишь, – это  Драгоценность Грез. Он был создан из первых лучей моего сияния и способен не только усиливать воображение, но и оживлять то, что прячется в тенях. С его помощью ты можешь пройти через испытания Ночного Эха и помочь звёздам снова поверить в себя. Но помни: сила Драгоценности Грез не в волшебстве самой по себе, а в твоём умении мечтать и видеть то, что другие не замечают. Ты должна показать им, что темнота – это не только страшные тени, но и колыбель для света, что в ней могут скрываться не только пугающие образы, но и уютные, добрые секреты.

Луна протянула ей руку, и её прикосновение было прохладным и успокаивающим, как утренний росток.

– Ты можешь помочь звёздам пройти через их страхи. Тебе нужно разыскать трёх самых боязливых звёздочек: Мигалку, которая боится своей яркости; Вспышку, которая боится потеряться в огромном небе; и Светик, которая боится забыть свои самые сокровенные мечты. Каждая из них прячется в своей тени. Только когда ты поможешь им преодолеть их страхи, сияние Лунного Сада вернётся, и звезды снова наполнят небо.

Аня почувствовала невероятную решимость. Она ведь сама знала, что такое страх, и как важно найти силы преодолеть его. Если она, обычная девочка, может справиться со своими страхами благодаря уютным сказкам и волшебству её игрушек, то и звезды смогут!

Самоцвет в её руке засиял ещё ярче, освещая дорожку, ведущую к далёким, почти невидимым на фоне ночного неба горам. Кажется, именно туда ей и нужно было идти.

– Я сделаю это! – решительно произнесла Аня. – Я помогу звёздам и Лунному Саду!

Но куда же сначала? Какой из страхов важнее, чтобы начать своё путешествие?

Колыбельная Самоцвета:

Светит камень лунным светом,

Гасит страхи ночь с приветом.

Звёздочки заснули пусть,

Прочь уходит боль и грусть.

Тише, тише, засыпай,

Волшебство лишь выбирай.

Сны на крыльях прилетят,

Все сокровища хранят.

Глава 3: Свет среди Теней и Застенчивая Мигалка

Как только Аня решила отправиться к сияющим грибам, волшебный луг вокруг неё начал медленно трансформироваться. Мягкая трава стала длиннее и нежнее, а между стебельками появились крошечные светлячки, которые приветливо подмигивали, указывая ей путь. В воздухе запахло ночными цветами и свежей росой, а откуда-то издалека доносился лёгкий, убаюкивающий шелест, похожий на шёпот самых дальних звёзд.

Вместе со своей верной подругой Луной, чьё сияние теперь окутывало Аню, делая её совсем нестрашно, девочка двинулась вперёд. Каждый шаг был похож на полет, ведь под ногами не было твёрдой земли, а скорее лёгкий, дышащий туман, по которому ступали невесомые сны. Аня чувствовала, как её сердце наполняется волшебством и радостью от каждого нового открытия. Она знала, что Луна всегда рядом, и это придавало ей уверенности.

Вскоре впереди показался край Лучистого Луга, где и росли те самые грибы, о которых говорила Луна. Они были огромными, выше Ани в несколько раз, и каждый гриб сиял своим особым, неповторимым светом. Один был похож на жемчужину, излучающую мягкое, молочное свечение. Другой мерцал, как самый дорогой сапфир, испуская глубокий синий свет. А третий гриб переливался всеми оттенками радуги, словно по нему разлились сотни красок из волшебной палитры.

– Смотри, Аня, – прошептала Луна, её голос был нежным и мелодичным, как звон серебряных колокольчиков, – это Грибы-Светлячки. Они берегут звёздный свет и помогают ему сиять ещё ярче. Но и прячут тех, кто стесняется своего сияния.

Аня внимательно пригляделась. Между двумя самыми высокими, светящимися золотисто-жёлтым светом грибами, она увидела едва заметное мерцание. Оно было настолько слабым, что если бы не её обострённое воображение, и способность видеть магию в каждом уголке этого волшебного мира, Аня могла бы и не заметить его.

– Луна, кажется, я вижу что-то там! – радостно воскликнула Аня, указывая пальчиком на мерцание. – Это она? Это Мигалка?

Луна кивнула, а её сияние стало ещё теплее. – Ты права, милая Аня. Это Мигалка. Она очень стесняется своего света. Он такой яркий, что, когда она светит вовсю, ей кажется, будто она ослепляет всех вокруг. Но на самом деле, её свет просто прекрасен!

Аня медленно, очень осторожно подошла к грибам, стараясь не спугнуть звездочку. Чем ближе она подходила, тем сильнее становилось волнение, ведь ей предстояло помочь Мигалке, справиться с её страхом. Она присела на траву рядом с самым большим из грибов, который сиял мягким, рассеянным светом, похожим на домашний уютный фонарик. Она вспомнила слова Луны, что нужно говорить тихо и ласково, как будто поешь колыбельную.

– Привет, Мигалка, – нежно прошептала Аня. – Не бойся. Я Аня. А это моя подруга Луна. Мы знаем, что ты прячешься. Но нам очень хочется увидеть твой свет. Он такой красивый, ты ведь знаешь?

Ответ не заставил себя долго ждать. Мерцание между грибами стало чуть заметнее, и из-за гриба выглянула крошечная звёздочка. Она была прозрачной, как самый чистый хрусталь, и из её центра исходили вспышки света, которые Мигалка тут же старалась приглушить, словно она пыталась удержать дыхание.

– Я… я не хочу ослепить тебя, – прошептала Мигалка, её голос был похож на тоненький, почти неслышный звон крошечного колокольчика. – Когда я сильно сияю, другие звезды щурятся и отворачиваются. Мне кажется, что я слишком яркая для этого мира.

Аня почувствовала, как ей стало жаль Мигалку. Она понимала, как это бывает, когда чего-то очень сильно стесняешься, даже если другие говорят, что это совсем не страшно. Аня вспомнила, как она сама иногда стеснялась своего смеха, который бывал очень громким, когда она радовалась чему-то очень сильно.

– Мигалка, но ведь звезды для того и существуют, чтобы светить! – сказала Аня. – А твой свет особенный! Он, наверное, самый яркий на всем Лучистом Лугу! Разве это не замечательно? Может быть, если ты засияешь так сильно, как только можешь, ты сможешь показать другим, как это прекрасно, быть собой?

Луна тоже присоединилась, её голос звучал мягко и ободряюще. – Ты не ослепляешь их, Мигалка. Ты вдохновляешь. Твой свет – это часть чудес этого мира. Не бойся делиться им.

Мигалка все ещё сомневалась. Она медленно выплыла из-за гриба, её маленькое, прозрачное тельце дрожало от внутреннего напряжения. В её сердце всё ещё звучал тот самый шёпот Ночного Эха, который пытался убедить её, что яркий свет это плохо. Но Аня была такой доброй и искренней, что звёздочка невольно потянулась к ней.

– Но… но вдруг я наврежу? – её голос почти не был слышен.

– Нисколько! – ответила Аня, улыбаясь. – Иногда самое храброе, что ты можешь сделать – это быть собой, даже если тебе страшно. Это как когда я боюсь темноты, но потом обнимаю свою игрушку-совушку, и становится чуточку легче. Может быть, ты представишь, что твой свет – это тёплый, мягкий плед, которым ты можешь укутать весь Лучистый Луг, чтобы всем стало уютно и безопасно? Или что он – как маленький маячок, указывающий путь потерявшимся снам?

Аня протянула к Мигалке свою ладонь, в которой едва заметно светился Драгоценность Грёз. От камня исходило тепло, и лёгкое, успокаивающее мерцание, которое тут же стало синхронизироваться с внутренним светом Мигалки.

Внезапно, вдохновлённая словами Ани и мягкой силой Драгоценности Грёз, Мигалка решилась. Она закрыла свои маленькие хрустальные глазки, вдохнула глубоко-глубоко, и представила, как её свет, словно тёплое, мягкое одеяло, укутывает все вокруг.

И тогда она засияла!

Сначала это было робкое, слабое мерцание, потом вспышка, а затем яркий, прекрасный, почти ослепительный свет, который мягко пульсировал и переливался всеми цветами радуги. Лучи света Мигалки не были резкими или неприятными; они были тёплыми, дружелюбными, и полными чистой радости. Это был свет счастья, света победы над страхом.

Грибы вокруг них, казалось, подхватили это сияние, и засияли ещё ярче, отражая великолепие Мигалки. Весь Лучистый Луг наполнился ослепительным, но при этом невероятно уютным светом, похожим на сотни маленьких солнц, танцующих в ночном небе.

Мигалка засмеялась. Её смех был похож на звон тысячи хрустальных колокольчиков, и она кружилась в своём сиянии, абсолютно счастливая.

– О, это так… свободно! – воскликнула она. – Спасибо, Аня! Ты помогла мне понять, что моя яркость – это подарок!

Аня обняла Мигалку, ее маленькое тело дрожало от восторга. В этот момент она почувствовала себя самой счастливой девочкой в мире. Самоцвет в её руке вспыхнул особенно ярко, словно вторя её радости, и Аня увидела в нем следующий образ – извилистую, чуть туманную тропинку, ведущую к поляне, где грустные звёзды, которые боялись потеряться, блуждали среди волшебных огней, не зная куда идти. Это была Вспышка и Светик, ожидающие помощи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.