# Поворот судьбы

Владимир Синицын

Попаданец оказывается на планете, где наука смешалась с магией. Ему предстоит выжить в мире, где законы реальности постоянно меняются.
Александр Рубежный всегда стремился к чему-то большему, и когда он прошел через межпланетные врата, он получил это. Но это не обычное путешествие. Оказавшись на планете, где законы реальности непредсказуемо изменяются, он должен ориентироваться в мире, который не поддается логике: в один момент это чудо забытой науки, а в следующий – царство неукротимой магии.
Это тщательно спланированный эксперимент? Последняя уловка умирающей цивилизации? Или что-то гораздо более древнее и опасное?

© Владимир Синицын, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

## Пролог

Омут – народное название наиболее глубокого места в озере или в русле реки. В русском языке название омута варьировалось в зависимости от местности. Бочага – это в Московской и Тверской губерниях, богот – в Вологодской губернии, балуда – в Архангельске, букалище – в Туле и так далее. Существует поговорка: «В тихом омуте черти водятся», так это о том, что там появляется свечение, а потом начинает затягивать вглубь, днем еще можно вырваться, а вот ночью – вряд ли.

Когда-то очень давно, еще в стародавние времена, на территории современной России жили руссы и арии. Сказаний об их жизни до наших времен дошло мало, и назывались они былины. Вот в одной из них рассказывалось, что жили они счастливо, в богатстве и в достатке, торговали во всех мирах, а миры эти были за тридевять земель. И перемещались они между этими самыми мирами через «звездные врата», именуемые «Омут».

В рабочем состоянии они выглядели как овал серебристо-серого цвета, окутанный такого же цвета туманом. Управляли омутами кудесники-маги, волхвы и их помощницы ведьмы. Но у нас речь пойдет совсем не о них. А о том, что когда-то пришли на землю-матушку плохие, лихие нелюди, люди черные в буквальном смысле этого слова. Была война, война долгая, и отступили предки наши, уходили вратами меж мирами, «канули в омуты». Обманом, лестью и посулом, а где и жестокими пытками пытались враги захватить управление вратами. Нашлись среди руссов и ариев те, кто не выдержал пыток, и хлынули в иные миры враги-черные. И тогда верховные жрецы белых рас уничтожили большую часть врат вместе с врагами. Но все же на крайний случай и для экстренной связи оставили некоторое количество малых врат. При этом хорошо спрятали их от глаз людских. Ради сохранности тайны эти врата были расположены в лесных озерах, и знали их расположение лишь избранные, волхвы. Оставленные на Земле волхвы-смотрители могли поднимать их из вод озерных и убирать обратно. Энергией же вратам служила сама сила земная, управлялись врата магией, сейчас это паранормальные силы, экстрасенсорика, пси-энергетика, псионика.

Врата же были продуктом техномагии, для управления ими нужна была и энергия, и ментальный контроль, он же пси-контроль. Прошли тысячелетия, страна сменила название, забылись древние знания, не осталось волхвов, некому стало управлять омутами. Более трех тысяч лет назад прервалась связь с иными мирами. В храме Рода, высшего бога белых рас, который был построен в горе Урала, последний из волхвов перевел все врата межмирья на автоматический запуск. Оставил он и книгу, с правилами и инструкциями, спрятав ее в том же храме. В подвале храма оставил он ее, но не просто спрятал, а магией скрыл и приставил идола бога Рода из красного гранита хранителем. Идол тот был не просто камень – волхв вложил в него не только ключ к вратам и книге, но и доступ к остальным архивам колонизации нашей планеты и истории существования белых и черных рас.

Воспользоваться вратами можно было и в аварийном режиме, это когда врата сами, проведя сканирование и найдя в энергетической системе (карме, ауре) существа энергон, «частицу Рода», этакий код доступа к своим истокам, к своему Роду. Врата производили автоматический переброс «родовича» в заранее заданную точку. Шли тысячелетия, века, годы, все было забыто и храм, и врата, и заповеди волхвов. Только до сих пор иногда пропадают люди в лесных озерах, ныряя в омуты. До сих пор по ночам идет накачка систем врат энергией, и иногда свидетели говорят, что видели свечение в воде. Черные сущности расплодились на планете нашей, вошли в земли первых поселенцев, смешав и тела, и души. Черные приложили много сил, стерев из памяти все упоминания о предках, их вере и укладе жизни, где основой сообщества были верность, любовь, мужество и честь, и любовь к природе. Сообщество, где самым позорным преступлением было предательство и нарушение данного слова чести (клятва), и каралось оно смертью! Не смогло оно, сообщество, выстоять перед натиском лжи и алчности, не справилось и с лестью и предательством. Не смогли наши предки устоять и перед завистью и жадностью, и перед легкодоступными и продажными телесами. Оставался лишь единственный путь, путь войны, трудный и кровопролитный, с большими потерями. В мире, где жизнь священна, это было вдвое тяжелее. Осталось лишь упомянуть о том, что не нам судить наших предков в их деяниях, так как помыслы их нам неведомы.

## Глава 1. В омут с головой

Середина августа, стоял жаркий и душный полдень, когда герой нашего повествования вышел из проходной завода. Молодой человек от роду двадцати шести лет. Александр Сергеевич… вы, наверное, уже подумали Пушкин! Ан нет, фамилия, которую носил наш герой, Рубежный. И кличка была под стать ей, Рубеж. Саня Рубеж, так его звали друзья, товарищи, а врагов Саня еще не успел нажить. Сегодня Александр Сергеевич получил свои первые отпускные на своей первой работе. Скажем так… первый свой год, и не простой, а рабочий год Саня отработал на заводе города Челябинска, в кузнечном цеху. И вот он, отпуск! Долгожданный и такой желанный. Рюкзак давно собран и только ждет, чтоб его надели на плечи и отправились в дальний путь. Саня на маршрутке добрался до своего дома. Трехэтажная панельная серая постройка середины шестидесятых в три подъезда, на окраине города. Там в среднем подъезде, на втором этаже и проживал Александр Рубежный в маленькой однушке, доставшейся ему от дядьки, брата отца. Саня заскочил в тесную прихожую, посмотрелся в зеркало.

– Хорош! – сам себе сказал парень и улыбнулся.

Подхватив рюкзак, Саня выскочил на площадку, закрыл дверь и, перепрыгивая через ступеньку, помчался по лестнице. Выскочив из подъезда, он побежал на остановку. До отправления поезда оставалось еще два часа, но усидеть дома он уже не мог.

Прибыв на вокзал, он сразу узнал, от какой платформы уходит его электричка. Купил в палатке большую бутылку минералки и направился на перрон. Если уж ждать, то лучше там, на месте.

Чтоб сильно не грузить читателя мелочами, скажем, что добрался Саня в город Чебаркуль без проблем, там же он без затруднений пересел на автобус типа «пазик» и, пристроившись у окна, стал смотреть на проплывающие мимо дома. Вскоре постройки закончились и вдоль дороги потянулись стройные ели и сосны вперемежку с березами и осинами. Автобус катил по укатанной грунтовке, пересыпанной крупным щебнем, с небольшой скоростью, но Саня знал, ехать ему ровно один час и двадцать минут, плюс-минус минута. Салон автобуса был, как ни странно, полон.

«Значит, ожило наше село…» – подумал Саня, рассматривая пассажиров, знакомых он не заметил. Дом в селе остался от деда с бабкой, добротный и большой, но жаль, редко сюда наведываются его родители. А сам он не был в селе уже восемь лет. Учеба в институте, а затем работа, но вот время пришло вспомнить детство и юность.

Когда Саня вышел из автобуса, день клонился к вечеру. Пройдя знакомой до боли улицей, дошел до дома, открыл калитку, взбежал на крыльцо. Провел рукой в определенном месте, в трещине бревна нашел кончик ключа, потянул. Узнаваемо щелкнул старый замок, скрипнула дверь. В доме было тихо и пыльно, Саня снял рюкзак, опустил его на старый диван, сел рядом:

– Ну, вот я и добрался… – выдохнув, произнес Саня, осматривая комнату.

* * *

– И кто это тут хозяйничает?! – раздался из прихожей женский голос. Саня его сразу узнал, Алевтина Петровна, соседка. – Никак кто из хозяев явился.

– Петровна, это я, Саня! – крикнул Александр.

В комнату вошла маленькая бабулька, в белом сарафане и в белом с цветами платке на голове. Она всплеснула руками, изумленно произнесла:

– Вылитая бабка Зорина в молодости! И глаза, и нос, и губы! Ох-х-охо… одно лицо! Саня, Саня, до чего же ты пригож. Как красна девка милован и красен.

– Ну вот, как девицу меня расхвалила, будто невеста я на выданье, – смутившись, сказал Саня.

– Ты, Санька, не смущайся, – произнесла Алевтина, – пусть смущается тот, кого матушка-природа не удосужила своим вниманием и не дала красоты своей. А ты красавец на радость всем. Ладно, Санька, ты-то надолго или опять на денек? Как мать твоя?

– Так отпуск у меня, Петровна, – признался Саня. – Вот и решил я исполнить свою давнюю мечту, побывать на Дивном озере. Раньше не пускали, типа мал еще, а когда подрос, все некогда было. А вот сейчас, похоже, время и пришло.

– Да, Санька… – задумчиво произнесла бабка, присев на табурет у стола, – наверно так, истинно так. Тут такое дело, за полгода до кончины своей пришла ко мне, Санька, бабка твоя. Пришла и говорит, дескать, уже скоро мне за предел отправляться. Я ей, чего торопишься, еще поживешь. Она на меня так посмотрела… – Петровна огляделась, пересела на стул у окна, крякнув, продолжила: – Ты же знаешь, как она могла зыркать. В общем, ты, говорит, Петровна, когда Санька приедет да в леса соберется, подарок мой ему и передай.

– Петровна, ты в своем уме-то… – неуверенно произнес Саня, – колдовство прям рассказываешь.

– Колдовство, не колдовство, – вздохнула бабка, – а как было, так и рассказываю. Что велено, то и делаю. Бабка твоя, Санька, знахаркой была сильной, если б не она, деда твой давно бы за предел ушел. Ан нет, скока лет она его в жизни своими травами держала. Так что, Саня, получай весточку с того света. Зорина велела передать, чтобы ты, Санька, охранный амулет предков своих надел и не снимал его более, ни в постели, ни в бане, значит, никогда. А лежит он и дожидается тебя в том укромном месте, что Зорина тебе сама показывала. Фу-х-х-х! Как камень с души сняла… – облегченно выдохнув, закончила бабка Алевтина.

Саня сидел в шоке.

«Это как же так? – думал он. – Столько лет прошло. А баба Зоря уже тогда знала или все же наколдовала! И чо мне теперь делать?»

– Ты, Санька, обживайся, а ближе к вечеру приходи, я тебе молочка дам, – прервала его размышления Петровна. – Пойду я, Санька, пойду.

Бабулька неспешно вышла, оставив Саню наедине с мыслями. Он сидел, уставившись в стену, молчал. В доме было тихо, и лишь жужжание мух нарушало покой и тишину. Сане захотелось поесть, громким урчанием желудок напомнил о себе, ведь поел он только утром. Он стал хлопотать на кухне, пока согрел воды, пока варил вермишель, жарил лук с тушенкой. Затем смешал тушенку и макаронные изделия в сковородке, поставил на стол. Спустился в погреб, подняв люк в углу комнаты. Выставил на стол банку с солеными огурцами и с вареньем, еще приготовленным бабкой Зориной, сел. Мысли в голове успокоились, изумление прошло. Жуя, он размышлял.

– Мне ли, жителю двадцать первого века, верить в колдовство?! Абсурд! Но, похоже, никуда не деться, факты вещь упрямая.

Конечно, Саня знал, что его бабуля была травницей, и, как говорила народная молва, травницей она была хорошей. И Саньку наставляла, как подорожник приложить да боярышник отварить… Ромашка, полынь – все известные травы, но ведь это совсем не значит, что она колдовала. Да и не могла она знать о желании Саньки побывать на Дивном озере. Не говорил он о своей мечте никому. Но ведь интернет полон свидетельств о всяких провидцах, экстрасенсах, колдунах, контактерах и всяких пророках.

– Ну и как мне все это воспринимать? Да чо уж там думать, идем и достаем посылку любимой бабушки… – сам себе ответил Саня. Убрав со стола, заодно сразу помыл посуду в старой раковине, ведь назавтра он планировал подъем с утреца и в путь. Вздохнув, Саня направился в спальню. Спальня бабушки была самой обычной. Широкая деревянная кровать с современным матрасом, бельевой шкаф, прикроватная тумбочка с лампой, на окне двойные шторы. Все было современное и купленное всего четыре года назад, все поменяли, так сказала мать. Только одна вещь не вписывалась в этот современный дизайн, сундук. Да, самый настоящий сундук с полукруглой крышкой, окантованный кованым железом, с медными заклепками, с петлей для замка, с резными ручками. Сам сундук был изготовлен из дубовых плашек. Старый дуб был крепок и годами отшлифован до блеска. Сколько ему было лет, никто не знал, даже бабка Зорина, ей он достался от своей матери, а той от своей матери. И насколько далеко в прошлое уходит эта передача по наследству, неизвестно. Как-то бабуля показала своему любимому внуку секретный схрон в сундуке. Дно у него было двойное, и, чтобы добраться до содержимого, нужно было вынуть четыре кованых гвоздя. Саня открыл сундук, внутри лежал кусок белого шелка и больше ничего.

«Странно…» – подумал Саня, он хорошо помнил, что сундук всегда был полон. Вернувшись в комнату, Саня взял нож со стола. Переставил сундук на прикроватную тумбочку, потратив в общей сложности десять минут, вскрыл тайник. Внутри сантиметрового углубления лежала тряпица красного шелка, а уже в ней Саня обнаружил кулон. Круг из витой квадратной проволоки, диаметром в пять сантиметров, в центре на всю длину буква «V» с перекладиной. Неоднократно Саня замечал у своей бабки такой амулет, только всегда он был деревянный, этот же был серебряный. Саня знал, что это символ Велеса, древнего славянского бога, бога-чародея, познавшего сущность нашего мира. Бог-оборотень, покровитель всех деловых людей, ремесленников, знахарей, ученых, торговцев, он же считался и богом богатства. Велес был одним из самых почитаемых богов на Руси, так как являлся еще и покровителем домашних животных, а без них какое может быть хозяйство. Бабка не раз говорила, что мы – дети природы и Велес защитник земли нашей, но он хранил не только нашу землю. К чему это она говорила, Саня и сейчас не знал.

Он взял в руки амулет, растянул между пальцами массивную цепь, рассматривая подарок бабули.

Качество изготовления потрясало детализацией, Саня как работник кузнечного цеха, пускай и современного, понимал, что такую вещь сделать сложно, это не штамповка. Положив кругляш амулета на центр ладони, Парень подошел к окну и стал его рассматривать в лучах заходящего солнца. Амулет стал нагреваться в солнечных лучах, приятно грея ладонь, он слегка поблескивал матовыми гранями, притягивая взгляд. Саня тряхнул головой, отгоняя наваждение, и надел амулет на шею, закинул под футболку. Тот, угнездившись под ней, как раз в районе «солнышка», как-то слишком плотно прижался к телу и ущипнул легонько, или это только показалось. Саня потер его через футболку и направился на выход. На ходу он прихватил пластиковую бутылку для молока и сам себе пробурчал:

– Иду я к тебе, Петровна! За мо-ло-чком, за свеженьким молочком!

* * *

Будильник тихо жужжал вибратором, как бы говоря: жуть, в такую рань, зачем?

Первый автобус уходил в нужную для Саньки сторону в шесть утра. Потому и будильник Саня поставил на 5:00. Собрался он еще с вечера, берцы, энцефалитный костюм, офицерский ремень, компас, часы. Все это ждало, аккуратно сложенное на столе. По-быстрому умывшись, Санька облачился и спустился в погреб за бутылкой молока. Вот и все, закинул в рюкзак пластиковую бутылку, рюкзак на плечи, панаму цвета хаки на голову и быстрым шагом на остановку.

Автобус ушел по расписанию. Санька расположился на заднем сиденье, поставив рюкзак между ног, просто сидел и смотрел в окно. Пассажиров было мало. Молодая девушка в джинсах с наушниками в ушах, две бабульки о чем-то шептались за спиной водителя, мужик с удочками да Санька.

Через час езды по раздолбанному асфальту Александр Рубежный вылез на нужной ему одинокой остановке. Еще за два месяца до поездки он просчитал маршрут до метра и теперь лишь сверялся на местности, используя топографическую карту и компас. До озера по прямой было 31 километр пешком, по ровной дороге это шесть-семь часов. Но прямых дорог в лесу не бывает. По лесу же это может и десять, двенадцать, а то и все двадцать. Но Санька не боялся ночевки в лесу, он и вовсе уходил на несколько суток, так что часом раньше, часам позже, неважно.

Постояв на остановке, пока «пазик» не скрылся за очередным изгибом дороги, Санька двинул в лес. От остановки вела хорошо утоптанная тропа, явно постарались грибники, по ней парень и шагал. Метров через пять-десять тропа резко пошла вправо. Саньке же нужно было совсем в другую сторону. Между кустами просматривался проход, в него парень и нырнул и, пройдя всего несколько метров, оказался на поляне.

«Самое то!» – подумал Саня. Осмотревшись вокруг, парень сам себе кивнул и стал снимать со спины рюкзак. Выложив вещи из рюкзака на траву, стал переодеваться. Полукеды последовали в рюкзак, за ними тоненькие носки и голубая футболка. В утреннем лесу всегда прохладнее, чем на открытой местности, а уж тем более куда прохладнее, чем в городе. Да и росу никто не отменял. К тому же париться в автобусе Сане не особо хотелось.

Санька закончил переодевание, теперь на нем была «энцефалитка», или, как ее сейчас называют, «горка». Высокие берцы, перчатки без пальцев, а на поясе универсальный походный пояс. Длинный, надежный, способный выдержать груз чуть ли не семьсот килограммов. На нем висела в подсумке аптечка, небольшой нож в ножнах и полевая сумка-планшет с картой, оставшаяся еще от деда. На голове удобно расположилась панама с противокомариной сеткой. К этому походу он подготовился основательно, осталось прикрепить «боевой нож». Ножны, как и сам нож, Санька изготовил собственными руками в кузне из обоймы подшипника ступицы заднего моста старого КраЗа, разобранного в хлам. Ножны это скорее привычное для нас название, на самом деле и нож, и ножны были особенные. Саня готовил их именно для этого похода. Закрепив свое изделие на ноге, он отправился в сторону озера, проверив направление по компасу.

Ножны имели три крепления в виде липучки, были изготовлены из авизента цвета хаки. Первое крепление находилось над коленом, второе под коленом и последнее у самой лодыжки. На ножнах было нашито два узких кармашка. Один из них пуст, во втором лежало пять метров капронового шнура в миллиметр толщиной. Ножны были готовы носить в себе ножи разной длины, это как вариант. Зато нож Саньки был именно «боевой» и сейчас оттягивал ногу. Возился с ним Саня больше месяца. Пока добрался до подшипника КраЗа диаметром в 25 сантиметров, несколько вечеров потратил на поиски в интернете описания ножей и отзывы профессионалов. Парень даже не ожидал, что существует такое огромное количество видов ножей и клинков.

– Зачем мне этот нож?! – не раз этот вопрос Саня задавал себе. – А вот хрен его знает зачем. НАДО! – так он сам себе ответил и стал делать. Получилось 41 сантиметр лезвие и еще 14 сантиметров рукоять. Острие плавно сходило на нет, верхняя же часть была заточена всего на десять сантиметров. Гарду парень изготовил из куска меди толщиной в пять миллиметров. Сначала рукоять хотел сделать из пластика. Потом все же передумал и припаял кусок латунной трубки в три четверти дюйма. Через трубку проходил длинный болт с резьбой, на него и накручивалась шарообразная гайка, плотно закрывающая полость рукояти. В сапожной мастерской мастер сшил кусок кожи, которую после Санька в сыром виде и натянул на рукоять. По завершению всех работ изделие подверглось воронению. Благо все в кузне имелось, и, уходя на выходные, Санька закинул нож в ванну с маслом. В понедельник парень примчался на завод на час раньше до начала работы, трясясь от возбуждения. Из ванны красавец-нож нырнул в старое полотенце, затем в пластиковый пакет и уже потом в сумку.

Делал свой нож Санька втайне от всех, он как заместитель начальника цеха имел на это возможности, все равно уходил последним. А уж задержаться на час-другой вообще без проблем! Не один Санька страдал любовью к всяким колющим, режущим предметам, да и свой нож не был его первым изделием. Правда, это были так – игрушки, охотничий нож, то на кухню, а то и просто для понтов, типа, а у меня такой крутой режик! А вот его нож – это оружие! Боевое оружие!

Иссиня-черный, огромный, стальной клык! Дома уже полностью готовый нож был опробован. Саню аж дрожь пробила, когда он сжал рукоять «клыка». По-другому Саня нож с тех пор и не называл. До выхода к озеру оставалось три месяца, и Санька стал выискивать в интернете ролики и статьи, как следует обращаться со своим клинком. Многому Санька не научился, но несколько ударов все же отработал. Рукоять «клыка» находилась над коленом, бегать и прыгать не мешала, а вот доставать его как раз Саня и учился. С колена, стоя, в движении, прямым и обратным хватом. Нет, Саня не собирался становиться закоренелым фанатом ножевого боя, тем более в двадцать первом веке существует много более приятных развлечений. Одиночкой Саня никогда не был, но и друзей у него не имелось. Зато товарищей хоть отбавляй. Парни с завода, ребята со двора, сосед с третьего этажа – любитель рыбалки. С Петром Николаевичем они не один десяток раз ходили порыбачить, а бывало и не на один день. Водку Саня не любил, а вот коньячок обожал, но тоже не ради пьянства, так грамм сто – сто пятьдесят. Да и пивко любил пососать с рыбкой, особенно импортное, и опять же, больше литра в него не влезало. Была у Александра и девушка, вот только какая по счету, он уже и сам не помнил. Как-то не особо ему с женским контингентом везло, как только, так сразу куча требований. Так и получалось, встречались ради секса месяц, максимум два, и разбегались. Сам же Санька тоже не был писаным красавцем, это он сам так считал, хотя девкам нравился. Росту 176 сантиметров, весу под 90 килограммов. Уже брюшко небольшое появилось. Особой цели в жизни пока не образовалось, так и жил, ничем себя высоким не загружая. Если не считать воплощения давней детской мечты – побывать на Дивном озере, так обычная серая жизнь.

* * *

Саня двигался в сторону цели своего похода уже шесть часов. Судя по карте, ему осталось около 12 километров. Гряда скал, возле которой сейчас находился Санька, была хорошим ориентиром. Лес вокруг был не хоженый и не потревоженный. Если первые километры еще попадались всякие бумажки, обрывки пакетов и пластиковые бутылки, то здесь «цивилизованного» мусора вовсе не было. Зато стали попадаться странные каменные строения. Сначала просто посреди леса попались ступеньки, ведущие в никуда! Затем еще одни. А сейчас Саня стоял и ошарашенно смотрел на стену, выложенную из каменных блоков, – вылитая крепостная стена. Саня часто в интернете встречал заметки об остатках древних строений, но как-то все проходило мимо.

Много слышал Санька россказней еще в детстве, о том, что в лесах живут призраки! И что раньше на месте этих лесов были древние города. Да и бабка иногда по вечерам рассказывала ему истории об Олеше-защитнике и Марусе-волшебнице, лечившей людей одним взглядом. Только вот никогда Саня в это не верил, принимая все за сказки. А теперь российские фантасты описывают приключения попаданцев и в далеких космических мирах, и в прошлом Земли, и в параллельных мирах. И после всего этого старые предания воспринимаются по-другому, а в свете последних событий тем более. И смотря на крепостную стену посреди леса, Санька понимал, что многое может оказаться правдой. Санька слышал байки о том, что раньше в нашем районе было древнее государство и в лесу полно всяких руин. Даже бабка Зорина не раз говорила, что в лесах есть места силы, где раньше стояли храмы богов. И на тебе – прочувствуй на своей шкуре!

Лес становился гуще, Санька стал все чаще использовать свой «клык», рубя им ветки и кусты как мачете. Эти затруднения были для него ерундой! Настроение было прекрасным, тело отдохнувшим и полным сил, да и заночевать посреди леса он был готов. Крупных хищников типа медведей и волков давно отогнали и шум, и запах заводов, а мелких Санька не боялся. Парень уверенно двигался к цели своего похода, аккуратно ступая и внимательно посматривая по сторонам, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Странно как-то все совпало, – размышлял Саня, шагая вперед, – я приехал в наш старый дом, и на тебе подарочек… М-хы, а может и не совпало вовсе. А, бабуля?! Но почему Зорина никогда не о чем подобном не говорила. Почему?! Почему именно сейчас? – Саня приложил руку к груди, где находился амулет. Он был там, Саня это знал, но как бы и не чувствовал его уже отдельно от себя?! – Фокус? А может, все колдовство? Но как? Откуда? Мозги можно свернуть. А ладно, жизнь все покажет… – наконец решил парень и стал присматривать поляну – пора перекусить, и желудок уже настойчиво просит. И вода его уже не устраивает.

* * *

Вот и берег озера, цель странного похода. От леса до озера простиралась огромная поляна, поросшая лишь травой. Ни одного деревца, она как бы специально создана. И только метрах в пяти у воды стоял большой и явно старый дуб. Саня неспешно направился к нему, снимая на ходу рюкзак. Усталость чувствовалась, но она была приятной. Парень улегся у толстого ствола, положив на него голову, расслабился, смотря на гладь озера. Озеро было в ширину, наверное, с километр, и Саня хорошо различал деревья и скалы на том берегу.

– Как здорово! – вслух высказал свои мысли Санька, и тут вспомнились слова бабули, которые она часто повторяла: «Мы дети природы!» – парень непроизвольно произнес это вслух. Слова сами вылетели из него. И Саньке показалось, что что-то произошло, где-то там, на грани восприятия, там вдалеке над озером колыхнулся туман. Ветвями качнул дуб, прокричала по-особому птица, носа коснулся легкий порыв ветерка.

– Та ладно! – воскликнул Саня. – У меня чо, крыша поехала?! Отставить! – выкрикнул парень и стал раздеваться. – Нужно дать остыть телу… – командовал он себе. – Пожрать нормально за весь день! А то одни перекусы! – говорил парень громко, и это его успокаивало. – А потом пойду и смою весь пот с себя!

Но всем планам не суждено было сбыться. Да, Санька избавился от одежды, оставив трусы да клык на ноге, и успел набрать дров. Благо вокруг было много высохших веток, и не только от дуба. Вода в котелке стала закипать, в него отправилась тушенка, пшено, лук, морковь, а чуть позже и местные травки. Все же Санька – внук травницы, и он насобирал пучок даров леса. Мелко их покрошил, и они отправились в котелок. Еще минут пять – и готово. Сумрак резко перешел в темноту, стало душно. На небе не просматривалось ни одной звезды, ветер стих.

– Точно, гроза будет, – высказал Саня свои подозрения вслух. И как бы подтверждая его слова, где-то вдалеке загрохотал гром, пока слабо слышимый. Похлебка вышла наваристой и вкусной. Саня снял ее с костра, поставил перед собой и сел, скрестив ноги по-турецки, стал хлебать.

Грохот грозы двигался медленно. Саня успел успешно схарчить все, что приготовил, и даже вымыть котелок, когда, наконец, бабахнуло совсем рядом. Саня прекрасно знал, что стоящий посреди поляны дуб идеальная приманка для молнии. Потому отошел от него метров на пятьдесят и сел на еще теплый камень. Грохнуло совсем рядом, но шума падающих капель не было. Да и молния мелькала только среди туч, какая-то уж слабенькая. Прошло еще минут пятнадцать, и тут уже грохнуло над головой. Сильно так бахнуло, даже в ушах загудело. На этот раз вообще молнии не было.

– Стра-а-но-о-о… – протянул Саня, и тут, как бы соглашаясь с ним, небеса грохнули. Да так, что в животе завибрировало как от низких частот, исходящих от колонок. С небес опустилась громадная ветвистая молния. Залив все вокруг ярким фиолетовым светом и мощным треском. Моментально запахло озоном, воздух наполнился электричеством, волосы стали дыбом, пусть и короткие. Даже на руках и ногах, а уж в паху они готовы были вылезти сквозь трусы.

– У-у-уу-ы-ы-у-у-у! – восторженно завыл Саня от такого зрелища. Молния шарахнула в озеро, метрах в десяти о от берега. И держалась изгибающей змеей секунд пять-семь. В том месте вода стала закипать, воздух сам по себе уже трещал как шокер. Тело парня окуталось светящимся воздухом, его била крупная дрожь.

– Вот это уже полный абзац! У-у-у-у-у-у… – заорал парень, не отрывая взгляда от природного чуда. Вдруг молния потухла и наступила кромешная тьма и звенящая тишина. Парень замер в ступоре с открытым ртом. Прошло с полминуты. Резкий порыв ветра вернул природу в обычное состояние. Послышался шум деревьев, тучи стали расходиться прямо на глазах, появилась луна и небо, полное звезд.

– Охренеть! – хрипло выпалил парень, приходя в себя. Санька поднялся, пить хотелось, как после пустыни. Он добрел до вещей возле дуба и присосался к пластиковой бутылке с газировкой. Он опустошил всю. Сразу появилась испарина. Все тело стало липким и неприятным.

– В озеро! Все в озеро! – выкрикнул Санька, сбросил трусы и полез в воду. У самого берега, в воде, на глубине сантиметров пяти лежал большой плоский камень. Он уходил метра на два с половиной от берега. Санька его хорошо видел, света луны хватало. Он разбежался, пробежал по камню и, подпрыгнув, нырнул в воду. Вода была теплой и приятной. Саня открыл глаза. Он был на глубине не более двух метров, вода прозрачная как стекло, и прямо перед ним на дне светился в ореоле круг метра три в диаметре. Амулет на груди его чувствительно кольнул, и парня затянуло в светящийся круг, сознание потухло.

## Глава 2. Самый длинный день

Сознание вернулось рывком. Саня открыл глаза. Вокруг стало светло, и вместе со светом вернулось восприятие окружения. Парень ощутил все прелести реальности. Яркий солнечный свет толстой колышущейся колонной уперся в парня, сбивая видимость почти до нуля. Санька тряхнул головой, отвел взгляд чуть в сторону. На движение головой откликнулось и все тело.

Вода была холодной! Вздрогнув всем телом, как от удара током, Саня усиленно заработал руками и ногами, вытаскивая себя на поверхность. При этом он умудрился наглотаться воды. Благо до поверхности было меньше двух метров, и уже через пару секунд парень втянул в себя спасительный воздух.

Тряхнув головой и избавляясь от воды в волосах, Саня осмотрелся. Небо синее, камыш как камыш, вода такая же мокрая и холодная! Сделав пару уверенных гребков, он почувствовал ногами дно и встал. До берега было метров пять, а вода плескалась в районе пупка. Парень весь сжался, тело покрылось крупными пупырышками:

– С-с-с-ука, холодно-то как! – прошипел парень и прыжками понесся к берегу, где в камыше просматривался узенький просвет. Проскочив неширокую полосу камыша, он оказался на берегу. Большой луг с редкими деревьями тянулся с километр и упирался в скалы, которые плавно поднимались, переходя в горы. Саня повернул голову налево. Там всего метрах в двухстах стеной стоял лес. Саня посмотрел в сторону воды. Да, это было озеро, такое же, как и то, в которое он нырял. На другом берегу виднелись поросшие деревьями скалы и… Над ними висело две луны! Одна обычная, светло-серая, с заметными темными плямбами. Да и размер знакомый. Зато вторая была больше вдвое и красная!

Челюсть отпала сама! Саня так и замер с открытым ртом. Порыв ветра со стороны гор обдал прохладой, и тело задрожало, требуя к себе внимания. Саня затоптался на месте, стал растирать себя руками, при этом продолжая осматривать противоположный берег.

Правее и ниже, почти у кромки скал висело солнце.

«А может, это уже и не солнце…» – пронеслось в голове у парня, и его затрясло еще сильнее.

– Блин, похоже, попадалово, – хрипло произнес Санька. – Странно, тело мокрое, а губы сухие. Хо-о-олод-но-о… – протянул он и сделал шаг. Впереди, метрах в восьми от берега, освещенный лучами, стоялкамень. Вот к нему и двинул парень, скорее намеревался это сделать.

– Ой-е-е-ей! – выкрикнул он. – Ай-яй-яй! Да что ж такое?! – возмущался.

Совсем не высокая, сантиметров тридцать, от этого правда не менее жгучая крапива вцепилась в ступню. Перенеся ногу в другое место, парень получил не менее болючие уколы в подошву – мелкие, но острые осколки камней впились в ногу. Да, отвык Санька ходить босиком, и он был не один такой. Современный человек, даже у себя дома, ходит в тапочках!

Решив для себя, что все же нужно продолжать, Саня, охая и ахая, пробрался кое-как к камню. Опустившись, он сел, прислонившись спиной к плоской, как будто отшлифованной, но не гладкой, а матовой поверхности камня, к тому же теплой. Каменная глыба была из красного гранита, и вкрапления слюды поблескивали в лучах светила, создавая эффект мерцания.

– Приятно, – прохрипел парень. Тепло от камня приятно грело спину. Парень расслабился. Незаметно для себя, опустив голову на грудь, он уснул.

* * *

Спал Санька всего десять минут. Открыв глаза, прислушался к себе. Тело в норме, голова светлая. Обвел глазами вокруг, трава, камыш чуть дальше береза. Поднял руку, коснулся камня над головой.

– Все обычное, – решил для себя. – А тогда почему такое странное ощущение?! Как бы все как обычно и… В то же время все другое… Странно…

Опустив глаза к земле, в паре метрах в траве заметил торчащую кость. Слегка сероватую и с явными отметинами зубов.

– Кость точно грызли, – сделал вывод Санька. Рука непроизвольно опустилась к ножу. – Ф-у-у-у! – выдохнул облегченно он. Нож был на месте. Судя по солнцу, пока для себя Саня решил называть светило привычным именем, так вот, судя по его расположению, сейчас часов около восьми утра.

– А это значит, что у нас целый день впереди, – произнес Саня, и от звука своего голоса ему стало как-то спокойней. Парень уже смирился с фактом своего нынешнего положения. Он не на Земле. – Ну тады… Принимай гостя, новый мир!

Но внутри головы кричал голос: «Какой на хрен гость?! А, Санька?!»

– Ну и ладно! – произнес парень, соглашаясь. – Нового жителя…

Саня посмотрел на свои ноги, две небольшие ранки имелись, и они кровоточили. Одна на подошве у большого пальца, это на левой ноге. И царапина над пяткой, на правой. Голени обеих ног были в красных пятнах.

– Крапива гадкая! – возмущенно констатировал Саня. Как-то резко нахлынуло понимание того, что уже не будет у него его холостяцкой берлоги, ни не самой плохой работы, где он особо и не перерабатывал.

«А если тут нет людей?!» – от этой мысли Саня даже вздрогнул. Не сказать, что Санька являлся компанейским парнем, но и затворником не был, по крайней мере до того, как уехал в город. Еще с одним парнишкой всегда был на острие приключений.

– Только не это! – воскликнул он.

Так, у камня, переваривая в голове разные мысли, Саня просидел больше часа, даже поплакать пришлось – не навзрыд, конечно, но слезы текли. В животе заурчало, да и жажда о себе уже уверенно заявляла.

– Если сидеть и только жалеть об утраченной прошлой жизни, – сказал грустно Санька и жестче добавил: – То и ноги можно протянуть. Все, Рубеж, пошли осваивать новые земли!

Парень аккуратно подошел к костям и присел на корточки. Кости валялись на пятачке в пару метров, и это были явно человеческие кости.

– Да, вот таз, вот ступня… – пробормотал Саня. Сустав и ступня лежали в траве, засунутые в кожаный тапок с острым удлиненным носком. На нем были бурые пятна.

– Да это подарок, – улыбаясь, произнес Санька, увидев среди травы и другую ступню. В светло-коричневой коже второго тапка отчетливо различались круглые парные дырочки, явно от зубов. Санька взял лежащую перед ним ступню, поднес поближе к лицу, потянул носом, трупного запаха не было.

– Отлично, отстираем, – решил Саня, – и норма.

Кожа, пролежав на камнях, задубела. Все вокруг было усеяно камнями, как будто специально засыпали щебенкой. Саня тряхнул мокасин, так для себя он обозвал их. Ступня развалилась на отдельные косточки, и они посыпались на землю. Парень дотянулся до другого мокасина и повторил процедуру. Размерчик был у них явно на ногу этак 44-го. Осмотрев все вокруг костей, Саня больше ничего не нашел. Поднявшись, стал искать остальную часть трупа. Дальше, метрах в пяти у ствола березы, валялись другие кости. Но двигаться дальше Санька не спешил. Он стал внимательно осматривать место, где оказался. За камнем метрах в десяти проходил широкий ручей, который хорошо просматривался до самых скал.

В воздухе что-то летало, типа мух или пчел, и не громко жужжало. Подняв глаза к небу, парень минут пять наблюдал. Пусто. Ни самолетов, ни птиц. Прислушался. Где-то в стороне леса слышалось разное, но не частое пение птиц и другие голоса животных. У скал лес был зеленый, а потом переходил в желто-зеленый, с пятнами красно-желтого, как бывает осенью.

В траве зашуршало. Санька скосил глаза, продолжая стоять неподвижно. Из травы рядом с ногой появился зверек. Смесь мыши, суслика и хомяка, сантиметров двадцать, с торчащими ушами, упитанный такой. Зверек замер, посмотрел Саньке в глаза, затем презрительно фыркнул и юркнул в траву.

– Ах, ты ж, с-с-с… – прошипел парень, – сука! Тварь неизвестная! Будешь… э-э-э… суслохом. Козел! – обиженно добавил парень. Простояв еще минут пять и не обнаружив для себя ничего опасного, прошагал под крону березы. Присев, стал рассматривать валяющиеся кости. Первое, что сразу привлекло внимание – это пояс. Кожа явно такая же, как и у мокасин, по виду и по цвету похожа. Широкий такой пояс – сантиметров двадцать, с тремя крючками и кольцами по всей длине. Слева на поясе пришит кожаными шнурками кожаный мешок объемом примерно с литр. Перед ним овальное кольцо в пару сантиметров. Справа кольцо побольше, сантиметров пять. Местами по поясу темнели бурые пятна, явно от крови. Кольца и крючки на поясе имели грязно-черный цвет с пятнами ржавчины. Саня его поднял, понюхал, хоть и были на нем пятна от крови, но трупного запаха он не почувствовал.

«Интересно, сколько они здесь провалялись, – подумал Санька, – если даже трупный запах выветрился. Явно не один год».

Это была часть трупа, грудная клетка с поломанными и изгрызенными ребрами. Череп Санька так и не обнаружил, как и руки.

– Порвали его знатно! – буркнул Саня.

Костяк смотрелся как-то непривычно, парень застыл, рассматривая ребра. Через какое-то время Санька понял, что было не так. Размер грудной клетки был длиннее привычного, наверное, на три или четыре ребра.

«Жаль, череп не сохранился…» – подумал парень.

Осмотрев все у березы и больше ничего интересного не обнаружив, Саня, аккуратно ступая, направился к ручью. Проходя в паре метров от камня, Саня обернулся, чтобы глянуть на обратную сторону каменюки, и так и замер с открытым ртом.

С этой стороны камень был такой же гладкий с матовой поверхностью… Только здесь имелись надписи. Если камень имел в высоту пару метров и ширину сантиметров восемьдесят, то на уровне глаз находился прямоугольник с более матовой и темной поверхностью. Под ним в два ряда располагались значки в пару сантиметров, очень похожие на руны, которые Санька не раз видел в интернете. Этих самых рун было двадцать две. Но самой шокирующей показалась надпись под ними:

Авариъйнiй темпоральоно-пространъстнiй iдънонаправлеъннiй энергонiй порталъ № 11.

Ниже надписи имелся еще один дисплей, как и вверху камня, только поменьше, а ни с чем другим они у Саньки больше не ассоциировались. Под ним было три значка-руны и сбоку дырочка на пару сантиметров вглубь. У Саньки появилось свербящее желание сунуть палец в дырку, что он и сделал, подойдя к камню.

– Вот же дебил! – буркнул недовольно парень, отдергивая руку. – Никогда не страдал манией любопытства! А тут сую пальцы куда попало… – и развернувшись двинул к ручью. – Странная какая-то надпись, – бурчал Санька себе под нос, – вроде на русском. А буквы странные… Отставить! – скомандовал он себе. – Сначала устроимся хотя бы как-нибудь, а уже потом будем разбираться! Если в этом вообще будет нужда.

Наконец добравшись до ручья, Санька упал на колени, предварительно бросив на землю пояс. Наклонившись к самой воде, втянул воздух. Он был насыщен свежестью. Вода же было прозрачна как слеза, дно прекрасно просматривалось. Санька заметил стайку в десяток небольших серебристых рыбок у самого дна, улыбнулся и стал пить. Вода была приятной на вкус, слегка солоноватой и студеной, даже зубы заломило. Утолив жажду, Санька снова повернулся к камню и, нахмурившись уставился на него. Постояв так пару минут, громко спросил:

– Ну и что ты будешь?!

Камень, конечно, не ответил. Постояв еще секунд десять, Санька произнес:

– Молчишь, сука?! Ну и хрен с тобой! – а сам подумал: «Надо валить на хрен отсюда» – и пошел вдоль ручья в сторону гор. Пройдя метров пятьдесят, Санька обнаружил в паре метров от ручья круглую яму, как от взрыва. Ее стенки были без травы и состояли из плотно уложенных камней. Глубина ямы в центре доходила до полутора метров.

– Твою мать! – воскликнул Санька. – Да это же воронка! Приплыли, блин!

Парень вновь осмотрелся вокруг, но ничего нового для себя не обнаружил. Побрел дальше. У самой воды крапивы не было, да и камушки были сглаженные, идти удобно. Ногам было холодно, но это лишь бодрило. Пройдя метров двести по берегу, уткнулся в развилку – ручей разделялся. Одна, более полноводная, часть уходила в сторону гор, другая ручейком в полметра шириной пряталась в лесу. Туда-то Санька и направился. До леса оставалось меньше сотни метров. Растение с большими листьями заинтересовало парня. Добрался до лопуха, а это был он, только вот размер листьев впечатлял. Те листья, что Санька заметил первыми, были с полметра в длину, а вот те, что скрывала трава, вовсе гигантские. Четыре полутораметровых листа лежали на земле, усеянные большими каплями росы, блестящими в лучах утреннего светила.

– Красотища! – восторженно воскликнул парень и, опустившись на колени, стал пить восхитительную влагу. Прохладную, с терпким травяным вкусом и запахом. Саня ножом срезал небольшой лист от лопуха, затем вырыл руками ямку литра на три и уложил туда лист. Лист был плотный и мягкий, он легко расположился в ямке, став тем, чем его хотел сделать парень, емкостью. Санька сорвал еще один лист и стал собирать росу с других кустов, а было их немало. Лопух разросся по всему краю леса, насколько удалось увидеть. Десять минут – и ямка почти полная. Прикрыв ямку парой листьев и присыпав слегка землей, получил емкость с вкусной жидкостью. Санька помнил, что его бабуля Зорина собирала росу, уходя в лес еще до рассвета с кусками ткани, которую сам и ткала! Тут Санька упал на задницу.

– Твою же бабушку Зорину! – выпалил он. Еще бы, он вспомнил, что сам помогал своей родной бабке Зорине изготавливать эту ткань. Ткань была из крапивы! А еще вспомнились слова, которые часто слышал от бабули. Неоднократно, как наставление, она повторяла: «Запомни, Санька, все мы дети природы!» Наставления Зорины как бы всплыли из забвения, открывая нужные знания. Крапива, лопух, подорожник, одуванчик и, конечно, роса, полезная живительная жидкость, которую Зорина называла росной водой.

– Роса огня не любит, она его в себе несет! Сила же росы удивительна, и постичь ее человеку не дано, разве что Богу! Роса саму зарю мира помнит, и память ту нам отдает в виде силы своей! Помни мои слова, Санька, просто помни… – Эти слова выплыли из глубин памяти, как банка огурцов из погреба на похмелье, в смысле вовремя.

– Отлично, – произнес парень. Если пока нет одежды, то хотя бы защита от крапивы будет. Саня решил сделать поножи из листьев лопуха. Оттянув клапан на ножнах, запустил пальцы в карманчик, где должна быть капроновая веревка. А нет! Нет веревки!

– Епт! – воскликнул парень, вспоминая, что оставил ее в шкафчике на работе. – Вот же невезуха. Что ж так не прет-то. Эх! Значит, первым делом придется делать веревочку!

По ощущениям и многим другим признакам, в этом мире была весна. Если равнять по земным мерка, то апрель, скорее начало апреля. Травы сочные, ярко-зеленые, даже бутоны цветов были. Только вот еще маленькие и не созрелые, через недельку-полторы все зацветет.

Вздыхая, Санька с помощью ножа стал срезать сухие стебли крапивы, благо вокруг их было немало. Нарезав буквально за пять минут большую охапку стеблей, Санька устроил под деревом рабочее место. Постелил на землю пояс, притащил плоский камень, которых было в достатке у берега ручья, вырезал пару палок-колотушек, сантиметров по сорок, и сел обрабатывать стебли. Перед этим утопил в ручье мокасины, придавив камнем. Беря по три стебля, длиной которые доходили до двух метров, стал выбивать их колотушками. Стебли под ударами превращались в труху, оставляя жесткие волокна, похожие на паклю. Санька катал из них руками шарик и брал другой пучок стеблей. Примерно через час все стебли крапивы были переработаны в шарики. Потом еще минут двадцать Санька обрабатывал колотушками собранные вместе шарики. В итоге получился клубок пакли, из которой он, пропуская через пальцы волокна, и скручивал грубую нить. Да, Саня помнил, что еще нужно паклю чесать, но в данный момент ему этого не требовалось, на веревку и так сойдет.

Пока парень работал, стало достаточно тепло. По ощущениям, температура поднялась градусов до восемнадцати-двадцати. Тело парня покрылось потом, он постоянно вытирал капли со лба. Наконец веревка была готова. Скрутив две в одну, Саня получил веревку чуть больше двух метров. Нагрузку такая веревка держала небольшую, но для удержания поножей было достаточно. Провозившись еще полчаса, парень вырезал из больших листьев лопуха поножи и закрепил их на ногах. Сердцевина листа, как ребро жесткости, была спереди. Срезав тоненькую ветку, заострил. Используя ее как шило, аккуратно сделал дырочки, пропустил веревочки. Лист обхватывал мягко и плотно икру ноги, а веревка из крапивы в трех местах поддерживала поножи. Получилось даже лучше, чем Санька ожидал.

Пока работали руки, Санька размышлял. Первый и самый очевидный факт – он в другом мире! Исходя из странной надписи на не менее странной каменюке. Дверь, однако, работает в одну сторону. А это значит, что он здесь надолго, а может и навсегда!

Теперь к реальности. В одном месте на берегу ручья, там, где был выход желтой глины… О! Глина! Это же посуда! Глиняная посуда!

– Светка, радость ты моя! Жаль, не смогу тебя еще раз расцеловать! – Санька даже рассмеялся, лупя палкой по стеблям. Света, соседка и ровесница парня, училась в параллельном классе. Она-то и увлекалась гончарным ремеслом, все делала всякие там вазочки, блюдца, статуэтки! Ну, а кто будет помогать?! Глину искать, таскать, месить! Конечно же сосед! Да и кто откажется, когда тебе четырнадцать, а у соседки уже и сисечки торчат, и попка такая, что взгляд не оторвешь! А добраться до столь желанного можно только так! Короче, как обращаться с глиной, Санька знал и умел! Не как профи, но для обывателя вполне. Да, так вот, на глинистом берегу была пара отпечатков – вполне таких неприятных. Следы кошары, приличного такого кошары, как минимум рыси. Да и пока долбил по камню, где-то в лесу что-то жутко так завыло, что у Саньки в груди похолодело. Это говорит о том, что вторым фактом будет вооружиться для защиты себя любимого! Требуется какое-то убежище, причем уже сегодня! Самое простое, что приходило в голову, это найти или выкопать небольшой… э-э… окоп, в котором можно лечь. Перекрыть его накатом из палок и веток, укрепить камнями. Заползти и прикрыть вход камнем побольше… как вариант, на первое время пойдет. А дальше будем думать. Оружие, как неоспоримый аргумент – «клык»… Факт. Но это не панацея. Дед Саньки Семен Николаевич служил в спецотделе при КГБ СССР. Многое он не рассказывал, но то, чему он научил, Санька запомнил намертво.

– Тебе, Саня, – говорил дед, – ведь не в цирке выступать и не на сцене ДК. Потому нужно просто отработать несколько ударов, жестких и эффективных. И убивать тебе тоже не требуется. А чтобы обезвредить врага, не нужно перед ним танцевать, как на ринге боксеры. Обманка и максимум пара ударов. Поставленных ударов…

Санька это запомнил. И с «клыком» позже так же поступил, изучив несколько колющих ударов, пару обманок и несколько рубящих. Зачем?! Он не знал. Просто хотелось. Ага, оказалось совсем не просто! О как! Да и удары, показанные дедом, отрабатывал каждый день, правда без фанатизма, а после того, как перебрался в город, и вовсе забросил. Но не забыл. Санька никогда не считал себя бойцом, но и в драке со своими друзьями не пасовал. Свою кличку Рубеж получил именно тогда. На рожон не лез, не рисовался. Всегда подлавливал противника на обманке и бил сильно, жестко, чтобы обездвижить. Был последним рубежом! Тогда же, опять с подачи деда, Санька увлекся вспомогательным оружием, как говорил дед. Первое, что тогда продемонстрировал дед ему, это работу с нунчаками и со странными на вид деревянными кастетами. Ко всему этому прибавить огромное количество информации из фильмов и всевозможных роликов с интернета и ютуба… Правда, последние годы Саня вел совсем другую жизнь, полусидячую. Но знания-то никуда не делись.

Закончив с защитой ног, Санька направился к давно уже примеченному деревцу. Породу сего растения парень определить не смог. Но, несмотря на это, все же решил изготовить из него палицу. Само деревце было метров пять, а первые ветви начинались где-то на трехметровой высоте. Санька его завалил, срубив у самой земли. Вырубил полутораметровый кусок ствола. У ручки снял кору, сделал небольшое заглубление, чтобы не соскальзывала рука.

– Молодец, Санька! – похвалил сам себя и пошел доставать из воды свою новую обувку.

За прошедшее время мокасины слегка размякли, и Санька, усевшись на небольшой камень, слил воду и примерил левый лапоть. Внутри мокасина была стелька! В полсантиметра толщиной кожа, вода на нее никак не подействовала.

«Супер!» – подумал Санька. Странная обувь оказалась весьма удобной. Задник поднимался над пяткой сантиметров на десять. По бокам от задника пара складок наружу, обрезанные и стянутые кожаными ремешками. «Мокасин» был сработан из одного куска кожи. Носок был длинный, остроносый и загнутый назад, от конца носка до середины ступни был стянут кожаным ремешком. Потом, похоже прямо на ноге владельца, отрезали лишнее, делая сантиметровый зазор. Дальше полукругом вырез шел к заднику. На середине ступни имелась шнуровка на четыре дырки. Санька затянул шнуровку.

– Точно мой размерчик! Только вот пальцы болтаются в пустоте. Ничего, щас листьев напихаю… – решил парень и повторил процесс уже со вторым лаптем.

Встал, попрыгал. Мокасины сидели плотно, одно было некомфортно – мокрые они. Но тут уж по-другому никак, пока не высохнут, спать придется в них.

Пристроил на талии пояс, затянул, зацепил крючки. В сумочке на боку пояса что-то было, мелкое, оно там негромко перекатывалось, но сейчас это было не важно.

Саня уверенно шагал в сторону скал. Прежде чем что-то предпринимать, решил осмотреться. Добравшись до скал, обнаружил, что возможности забраться наверх нет. Беспорядочные нагромождения огромных обломков с острыми краями. Забрав влево от ручья, двинул вдоль скал, выискивая место для подъема. Потратив минут двадцать и пройдя метров триста, среди двух скал обнаружил проход, засыпанный щебнем, всего-то с метр. Саня полез по нему, опираясь на свою дубину.

Подъем давался не особо тяжело, но был извилист. Приходилось делать финты, огибая валуны, и смотреть, куда ставишь ногу. Медленно, но уверенно Санька поднимался, так ни разу и не обернувшись. Наконец обогнув очередной валун высотой больше трех метров, парень оказался на ровной площадке, с трех сторон обрамленной скалами. Сама площадка была метров десять в длину и от двух до четырех в ширину. Вся она была покрыта, как зеленым ковром, низкорослой травой и мхом. Стоило Саньке шагнуть на это плато, как он почувствовал прохладу.

– Б-р-рр… – поежился парень. – Явно в горах лежит снег, – негромко произнес он, – и похоже, совсем рядом.

А пока шел среди нагромождений камней, было тепло. Камни уже успели нагреться на солнце, и рядом с ними было вполне комфортно.

Саня обратил свой взгляд сторону озера и замер от открывшейся картины. Одна сторона озера терялась где-то в сером тумане среди скал, которые плотной стеной уходили от места, где стоял парень, и, огибая озеро, тянулись вдоль реки, что вытекала километрах в пяти дальше от странного камня. Да и само озеро было как на ладони, шириной примерно с километр, а в длину… Парень так и не смог понять – сколько. Так, на первый взгляд километров десять точно будет. Небольшой луг перед подножием скалы, где именно протекал знакомый Сане ручей. За ним обычный зеленый лес, обрамлявший луг полукругом шириной в пару километров, а затем он резко переходил в странный желто-зеленый и красно-желтый лес. Этот непривычный глазу лес тянулся до самого горизонта, там же терялась и река. Справа на горизонте четко просматривался террикон.

– Или пирамида! – прокомментировал негромко парень свои мысли. Небо радовало глаз своей синевой и безоблачностью и в то же время нагло доказывало свою необычность. Две луны так и красовались над озером, да и солнце было большего размером, хотя и не такое яркое, как на Земле. Санька на него смотрел хоть и прищурившись, но глаза не слезились. У самой воды скалы подходили почти к самой кромке, оставив свободную полоску берега метров восемь-десять. Там Саня увидел то, что так сильно выделялось из окружения, прямоугольные блоки по типу пенобетона и часть кладки. Похоже, эти блоки – часть стены какой-то постройки.

– А вот и следы хоть какой-то цивилизованности… – Саня стоял и слушал… и ничего. Ни следа на безоблачном небе, ни точечки в голубизне. Ни гула трассы, ни шума движков, вообще никаких звуков. Время потеряло счет.

Парень вздрогнул всем телом, кожа покрылась пупырышками, он замерз, даже зубы мелко стучали. В довершение ко всему заурчал желудок.

– У-у у в-в все… – слегка заикаясь, произнес Саня. – Я-я в-в-все по-по-нял…

И зашустрил ногами, покидая площадку, скрылся за валуном. Скрывшись за скалой от холодного ветра, он прижался к теплому валуну спиной, подставив тело горячим лучам.

– Хорошо-то как!

* * *

Первый же целенаправленный поиск съедобных трав превзошел все ожидания. Помимо уже известных трав, крапивы и лопуха, Саня нашел дикий щавель, одуванчик, подорожник, ревень. Тот же камыш и еще совсем тоненькие перышки дикого лука. Ну и вездесущий борщевик. Санька немного отличался от обычных жителей предгорий Урала. Причиной были уроки и назидания его бабки Зорины. Чем? Да вот как раз этим. Она постоянно кормила их, его и деда, неизвестными всякими корешками и листиками. На вопрос Саньки: «Зачем?» отвечала:

– Картошка, морква, капустка, буряк – это все хорошо, но этого мало. Так что кушай, это полезно.

Санька был хорошим и послушным мальчиком, ел и не сомневался в бабушкиных знаниях. А со временем уже сам собирал то, что говорила бабушка. А потом Зорина научила готовить странную для других и уже привычную для парня пищу. Санька спрашивал:

– Бабуля, ну зачем? Зачем мне это, когда пошел в магазин и все!