# Страж Луны

Дэйл Роуз

Принцесса Даэлит всегда была лишь пешкой в политических играх своего отца – до момента нападения на её экипаж в лесах. Она теряет всё: корону, людей и будущее. Её спасает банда наёмников, с которыми она впервые познает вкус свободы вдали от дворцовых интриг. Она обретает друзей: волшебника Эйвора, прагматичного учёного, вспыльчивую воительницу Кулирак – сильную и хрупкую одновременно – и Кая, барда,весёлого балагура, скрывающего чувства за шутками. Но больше всего её тревожит Аэрион, вампир с бесчисленными тайнами.

Их путь усеян опасностями – леса, болота, разбойники и наследие тайны крови Даэлит. Шаг за шагом она учится выбирать, жить без короны, диктующей каждый её шаг. Но чем ближе она подбирается к собственной силе, тем сильнее сгущаются вокруг неё тени.

Глава 1. Во власти короны.


Даэлит шла по длинному, сумрачному коридору Серого замка. Свечи горели тускло, едва разгоняя тени, заполнившие потолочные своды. Два оруженосца следовали за ней, их доспехи ритмично позвякивали, заполняя тишину. Роскошный ковёр глушил стук её каблуков, но не гулкое биение сердца.

Назначенная аудиенция застала её врасплох. Внезапная, без предупреждения – как удар в спину. Она едва успела привести себя в порядок после верховой езды. Корсет привычно сдавливал рёбра, не давая вдохнуть полной грудью, но это было пустяком по сравнению с той тяжестью, что сковала её изнутри.

Король не звал её к себе больше месяца. И теперь… что-то было не так.

В полнейшем молчании они приблизились к высоким дверям тронного зала. Они были вырезаны из тёмного дерева, гладкие от времени, с массивными золотыми ручками в виде голов морских драконов. У входа стоял слуга – при виде Даэлит он мгновенно сделал почтительный поклон и толкнул створки.

Прохладный воздух ударил в лицо, принеся с собой запах воска и старого камня.

Даэлит вошла внутрь, сжимая руки в замок. Оруженосцы за спиной, звеня латами, последовали за ней.

Тронный зал был поистине огромен. Свет сотен магических огней мягко колыхался в полумраке, но даже их пламени не хватало, чтобы разогнать тени под массивными сводами. Под потолком, между арками, висел громадный скелет морского чудовища – древний, выбеленный временем. Он напоминал о предке, что покорял океан. Каменные стены возвышались, словно скалы, в их трещинах клубилась темнота. Где-то вдалеке, за узкими окнами, перекликались ночные птицы.

Позолота рам, шёпот советников, тяжёлый запах ладана – всё вокруг кричало о величии короны. Но для неё этот зал был клеткой.

На возвышении, окружённый приближёнными, восседал король.

Грим Стормарский был уже не молод, но всё ещё внушал страх. Он сидел, откинувшись на спинку трона, одна рука покоилась на подлокотнике, другая – на рукояти меча. Густая борода с проседью, суровый взгляд, от которого можно было замёрзнуть. Камень. Лёд. Сталь.

Даэлит мягко поклонилась, а рыцари за её спиной встали на одно колено.

Король взглянул на неё, чуть прищурившись.

– Ты опоздала.

Голос его был ровным, но в нём звенел металл. Она знала его слишком хорошо: слова Грима не нуждались в громкости, чтобы ранить.

– Простите, ваше величество, – Даэлит заставила себя говорить спокойно. – Я не ждала от вас вестей. Мы не виделись больше месяца. Смею заметить, что я задержалась всего на…

– Замолчи, – перебил он резко.

Она едва заметно вздрогнула. Веки чуть приподнялись, но она сразу опустила глаза. Спорить было бесполезно.

– Я позвал тебя, чтобы сообщить новость, – продолжил он холодно. – Завтра ты отбываешь в Келен’Тир.

Сердце замерло.

– Для заключения брака с князем эльфов.

Воздух в зале стал вязким, как смола.

Даэлит не сразу поняла, что её губы шевельнулись, но слов не вышло.

Что?

Ожидала ли она подобного? Да. Король всегда помыкал её судьбой.

Но не этого.

На языке вертелся вопрос – почему? – но задавать его не хотелось. Всё это было не в новинку: очередная сделка.

Женитьба – лишь предлог. У Грима на уме было нечто большее. Но посвятит ли он её в свои планы?

Король принял её молчание за вопрос и продолжил:

– Прошло три года с тех пор, как умерла твоя мать. Траур затянулся.

Даэлит сжала пальцы так сильно, что ногти впились в кожу.

– Но… Вы же готовили меня для брака с кузеном Даролтом…

– Это больше не имеет значения, – голос его был ровным, безразличным. – Я всё решил. Даролт узнает, когда вернётся с Ледяного гарнизона. А ты завтра отправишься в Келен’Тир.

– Отец, позвольте узнать…– выдохнула она, и сразу пожалела, что осмелилась.

– Ты сделаешь, как я велю! – гневно рявкнул Грим.

Эхо его крика взлетело под своды, пробежало по колоннам, растаяло.

В зале повисла гробовая тишина. Даже огни, казалось, на миг потухли. Стража за спиной Даэлит съёжилась, но никто не вмешался. По залу пробежался тревожный шёпот.

Она стиснула зубы. Поклонилась.

– Да, ваше величество.

Грим кивнул, отводя взгляд.

– Можешь идти.

Он смотрел на неё, словно видел впервые за долгое время. Как будто пытался вспомнить, каким было её лицо, когда она была ребёнком. Но этот момент тут же рассыпался. Исчез. Нахмурившись, король отвернулся к советникам.

Даэлит ещё раз покорно склонила голову.

И вышла.

Двери тронного зала закрылись за её спиной с глухим, окончательным звуком.


У себя в покоях Даэлит наконец смогла перевести дух. Она устало опустилась на бархатную кушетку у окна, бесцельно уставившись в алое закатное солнце. Его лучи мягко скользили по её лицу, золотя ореховый цвет глаз, пробегая по высоким скулам, замирая в прядях длинных, тёмно-русых волос.

Мысли неслись вихрем, сталкивались и рушились, как льдины в горной реке. Озноб тронного зала всё ещё держал её в ледяных тисках. Но сквозь холод пробился дрожащий свет – такой зыбкий, что она боялась дотронуться до него мыслью, чтобы не расплескать.

Надежда.

Она освободится.

Хвала богам, что отец выбрал не Даролта!

Даэлит вздрогнула. При одном лишь воспоминании о кузене её охватила тошнотворная дрожь – его грубые руки, тяжёлое дыхание у виска, настойчивый шёпот. Она помнила всё. Их помолвили, когда ей было двенадцать, и с того дня он считал её своей собственностью.

Но теперь… теперь всё изменилось.

Что заставило отца передумать? Почему он отказался от давно решённого союза? Даэлит не знала и не хотела знать. Это больше не имело значения. Важно было лишь то, что у неё появился шанс.

Она уедет.

Оставит позади этот замок, отца, всю ледяную клетку, что сжимала её двадцать семь лет – с каждым взглядом, каждым приказом. Оставит человека, который всю её жизнь смотрел на неё не как на дочь, а как на разменную монету.

Может быть, там, за стенами, её ждёт что-то иное.

А что же братья? Будут ли скучать?

Вряд ли.

Средний – Иллион – всегда был сдержан. Отчуждён. Он ревновал её к матери, к их хрупкой, как иней на стекле, связи.

Артус – младший – заступался за неё, прикрывал, молчал, терпел. Но и он давно устал. Её отъезд, скорее всего, станет для него облегчением.

Даэлит тяжело вздохнула, нервно поглаживая пальцами лиственный узор на платье. Корсет впивался в рёбра как приказ, лишая её драгоценного воздуха.

Сердце снова забилось быстрее.

Неужели это правда? Она и в самом деле уедет из Серого замка?

Келен’Тир стал первым королевством лесных эльфов, осмелившимся заговорить со Стормаром. Слишком долго правление Грима глушило все внешние голоса.

Она помнила, как впервые увидела Эммазуриэля. Тогда ей было шестнадцать, и отец велел улыбаться князю – даже если внутри было пусто.

Может быть, с ним всё будет иначе?

Лесные эльфы – мудры, справедливы. Так говорили книги. Даэлит вцепилась в это, как в тонкую нить – единственную, что оставалась в её руках.

Взгляд её скользнул по покоям – и замер на сундуках у стены. Слуги уже собрали её багаж.

Её не заботило, что там лежит. Вещи не имели значения – в этом месте не осталось ничего, что она хотела бы забрать. Кроме одной подвески.

Даэлит опустила руку к шее, сжала маленький медальон с дымчатым камнем.

Украшение матери. Единственное, что осталось от неё.

Она накрыла его ладонью, жмурясь от воспоминаний.

Королева упала с балкона своих покоев. Её тело разбилось о серые валуны у подножия замка. Официально – несчастный случай. Дом накрыл траур, отец стал ещё мрачнее. Злее.

Но Даэлит знала правду.

Мама не выдержала. Не вынесла побоев, унижений, страха. Не смогла бороться.

В горле встал ком, слёзы жгли глаза, но она быстро вытерла их платком. Дрожащими пальцами провела гребнем по волосам, собрала их в аккуратную причёску и направилась к двери.

Ей нужно было проститься.

Паладины, охранявшие её покои, при виде принцессы выпрямились, гулко бряцнув латами, и склонили головы.

Солнце уже скрылось за горизонтом.

Темнота окутала замок, но в коридорах дрожало золотистое сияние магических плафонов. Их свет отбрасывал зыбкие тени, и в их танце сквозила тревога. Стены из старинного серого камня возвышались над ней, их холодная строгость отзывалась эхом под ногами. Роскошь отчаянно пыталась оживить это мрачное место: массивные люстры отражались в отполированных полах, а картины в тяжёлых рамах заглушали ледяной шёпот антрацитовых плит. Но сквозь блеск золота и роскошные ткани прорывались тоска и мрак, въевшиеся в камень, как лишай.

Лишь одно радовало – в воздухе пахло сиренью, лёгкий и тёплый аромат напоминал, что весна подходила к концу: заканчивался Лаэрэн – последний из весенних месяцев, и скоро наступит лето.

Даэлит шагала по пустым переходам, мимо каменных атлантов, с выжженными взглядами, рядом с которыми стражники вновь склонили головы.

Крипта встретила её тишиной. Ледяной, звенящей, обволакивающей.

Фонари здесь горели тускло, пламя дрожало, отбрасывая пляшущие блики на надгробия.

Даэлит шла медленно, касаясь пальцами холодного камня.

Над ними висели полотна – ужасные, пропитанные древней магией. Кожа её предков, вырезанная со спин женщин рода Стормар и покрытая замысловатыми символами.

Даэлит уже была частью этой истории.

Ей было пятнадцать. Крик. Боль. Страх.

Тело давно забыло, но сердце помнило.

Она прошла дальше. И остановилась перед последним надгробием.

Каменная женщина лежала, словно в глубоком сне. Красивые, тонкие черты, высокая корона, лёгкая печаль на лице.

Даэлит медленно опустилась на колени.

– Мама… – голос её был хриплым, тихим. – Я покину Стормар.

Она сглотнула, но ком в горле не исчез.

– Больше никто не поднимет на меня руку. Эммазуриэль… я верю, он будет добр. Я хочу верить.

Она опустила взгляд, коснулась прохладного камня.

– Мне так жаль, что ты не увидишь этого…

Мать молчала, как всегда. Но теперь её молчание напоминало приговор.

Слёзы выступили на глазах, застелили пеленой статую королевы. Даэлит даже не пыталась их сдержать. Её тело сотрясалось от рыданий.

Холод пробирался сквозь ткань платья, вползал под кожу, забирался в кости. Она чувствовала, как он окутывает её, но не двигалась.

Только спустя несколько минут принцесса поднялась на ноги.

Её пальцы скользнули по сплетённым ладоням каменной женщины, задержались на мгновение.

– Прощай… – прошептала она.

И, не оглядываясь, покинула крипту.


Глава 2. Голос за спиной.


Колёса трёх карет ритмично стучали по каменной дороге, убаюкивая Даэлит. Она лениво наблюдала за пейзажем через окно, но вскоре её веки отяжелели.

Непривычный подъём на рассвете оставил её вялой, мысли путались, словно туман, клубящийся над утренними полями.

Хвала богам, хотя бы в дорогу ей надели лёгкий наряд без корсета. Мягкая ткань не сдавливала рёбра, позволяя спокойно дышать, и грудь легко вздымалась над кромкой оливкового платья.

Воздух в карете был тёплым, пахло кожей, древесными смолами, отдалённо – дорогими духами. Но даже этот уют не мог заглушить осознание: она уезжает.

Оставляет позади Стормар.

На душе было непривычно легко, несмотря на то, что они ещё не покинули его земель.

Никто не вышел с ней проститься. Даже братья – странно.

Только Гвин.

Пожилая гувернантка плакала, сжимая её в крепких, тёплых объятиях, шепча сквозь всхлипы ласковые слова прощания.

Она единственная в замке всегда была рядом.

Но теперь всё позади.

Карета дёрнулась, и Даэлит очнулась от мыслей. Они остановились.

Слуга почтительно подал ей руку, помогая выйти. Ласковый ветерок коснулся её щёк, взъерошил длинные пряди. Она с радостью подставила бледное лицо солнцу, щурясь от яркого света.

Служанка тут же поднесла ей шляпку, и, получив вялое согласие, осторожно опустила её на голову, аккуратно завязывая ленты под подбородком.

В воздухе пахло свежей травой и сырой землёй после недавнего дождя.

Неподалёку журчал ручей, прохладный, звенящий. Звук притягивал её, звал к себе.

Даэлит не подошла к походному столику, как того ожидали. Вместо этого она медленно направилась к ручью, сбросила туфли и погрузила ноги в ледяную воду.

Тело отозвалось вспышкой удовольствия – усталость ушла, кровь забегала быстрее, сонливость рассеялась.

Закрыла глаза. Выдохнула.

Как давно она не чувствовала такой свободы?

– Моя госпожа, вы простудитесь и доставите неудобства его светлости князю Эммазуриэлю, – раздался ровный, спокойный голос.

Даэлит чуть повернула голову.

– Да, сэр Мирул, – легко согласилась она, улыбаясь ему. – Дайте мне минуту и я подойду к столу.

– Ваше величество, я настаиваю, – в голосе придворного появилось напряжение. Он оставался на месте, не осмеливаясь подойти ближе. – Вы должны быть разумны.

Хорошее настроение мгновенно угасло.

Разумны?

Она слышала это слово всю свою жизнь.

Разумная дочь должна подчиняться.

Разумная женщина должна молчать.

Она сжала челюсти, подавляя раздражение и повернула к нему голову.

– Сэр Мирул, – голос её оставался мягким, но в нём уже звучала сталь. – Как я уже сказала, я подойду через мгновение. Прошу, оставьте меня.

– Но, моя госпожа, – он сделал осторожный шаг вперёд, – мы должны выполнять приказ его величества…

– Оставьте меня.

В груди разлилось тепло.

Мирул вздрогнул, его глаза расширились, на мгновение затуманились. Он молча развернулся и направился к столу, как будто ничего не произошло.

Даэлит резко выдохнула, закрыла лицо ладонями.

Это было глупо!

Она почувствовала момент, когда Дар вырвался наружу. Её собственные слова пронзили воздух, наполнились силой. Она использовала Голос.

Дар её рода, певший в женщинах.

Голова закружилась. Она не прибегала к нему уже давно, и теперь её тело протестовало, словно после долгой болезни.

Грудь сдавило, словно она пробежала по замковым лестницам вверх и вниз без остановки. В висках застучало, живот скрутило. Она стиснула зубы, не давая себе пошатнуться.

Способность давалась тяжело и истощала силы. Голос в их роду звучал всё тише – не щит, а слабое эхо прошлого. Казалось, уже никто не помнит с чего всё началось. О нём не вспоминали долгие годы, словно боялись сглаза.

Мама говорила, что им нельзя этим пользоваться. Что Голос – это проклятие. Он не был силой, на которую можно положиться в час беды.

"Мы не поднимаем Голос против семьи. Никогда."

Она всегда повторяла это – шёпотом, в темноте своих покоев, когда никто не слышал.

"Ты же не хочешь, чтобы отец разгневался, правда?"

"Ты же понимаешь, что сделаешь только хуже?"

"Ты не представляешь, на что он способен, Даэлит."

Но она представляла.

У мужчин семьи Дара не было вовсе. Но это не мешало им выражать своё мнение иначе. Даэлит до сих пор помнила синяки матери и тишину, что следовала за криками.

Скользнув ладонью по лицу, она зачерпнула холодную воду и провела пальцами по вискам.

Глубокий вдох. Выдох.

Мирул. Он понял?

Осторожно, не торопясь, Даэлит направилась к столику, мельком взглянув на него.

Придворный выглядел обеспокоенным, но не испуганным. Он на мгновение встретился с её взглядом, приподнял брови – и тут же поспешно отвёл глаза.

Пусть думает, что она просто нагрубила ему. Это гораздо лучше, чем жалоба королю за использование Голоса.

Но отец остался далеко, в Стормаре. Эта мысль вдруг принесла ей странное, пугающие облегчение. Даэлит даже не смела полностью его ощущать – настолько хрупким оно было. Она боялась спугнуть это чувство, сделать его слишком явным – как если коснуться тонкого стекла, и оно тут же треснет.

Она легко подкрепилась, почти не слушая разговоров за столом. А затем, не торопясь, поднялась и начала бродить по окрестностям.

Больше двух недель в пути… Наедине с собой.

Время, чтобы решить: стоит ли ей бояться своего Дара? Или, быть может, пора научиться владеть им?

Она оглянулась на кареты, на занятых суетой слуг, на тёмную ленту дороги, что вилась вперёд.

А затем тихо усмехнулась и двинулась дальше, срывая шляпку и позволяя ветру играть с подолом её платья.


Королевство Стормар осталось позади, и сейчас их путь лежал через скалистую пустошь с редкими, тощими деревьями. Они ступили на нейтральную территорию и Даэлит почувствовала, как расслабляются плечи.

Здесь никому до неё нет дела, здесь ее титул и история не важны.

За окном тем временем мелькали огни небольшого, почти бесцветного городка. Принцесса знала его название – Забытая Гряда. Тут жили рудодобытчики, каменщики и их семьи.

Прячась за шторкой, она с любопытством разглядывала жителей. Обычные люди и крепкие, приземистые дварфы наводнили вечерние улицы. Влюбленные пары обнимались и Даэлит задумалась, каково это, просто идти с кем-то за руку по улице. Подобное казалось немыслимым.

Дорога не заканчивалась. Принцесса рассчитывала, что они остановятся у местного вельможи, богатого купца, или хотя бы на постоялом дворе на ночлег. Ей нестерпимо хотелось погрузиться в тёплую купель.

Но к её разочарованию, их экипаж не остановился ни в этом городе, ни даже после. Ночь за окном была слишком тёмной, будто луна и звёзды спрятались за завесой туч. Только редкие огоньки вдалеке напоминали, что где-то рядом есть жизнь.

Даэлит казалось, что за каретой кто-то следит. Может, это просто игра теней, но с каждой минутой беспокойство росло. Экипаж продолжал ехать в ночи и тревожно вглядываясь в темноту за окном, принцесса не заметила, как сон одолел её.


Утром карета остановилась и Даэлит резко проснулась, наконец-то без головной боли. Не дожидаясь помощи, она открыла дверцу и увидела свежий утренний лес и озеро. На душе стало легко, и тревоги ночи мгновенно забылись.

– Ваше величество, доброе утро! – обратился к ней сэр Мирул, низко кланяясь. – Надеюсь дорога не вымотала вас! Как вы знаете, мы не смеем нарушить приказ его Величества и потому делаем как можно меньше остановок!

– Доброе утро, сэр, – поздоровалась Даэлит, подавая руку в надушенной, атласной перчатке слуге и спускаясь по ступенькам. – Я бы хотела умыться и поесть.

– Прошу вас подождать, моя госпожа. Мы установим шатёр и подготовим все необходимое.

Даэлит кивнула и направилась к озеру – размяться, расправить затёкшие мышцы. Дорога давалась ей тяжело: она не привыкла часами сидеть на месте. В Сером замке она часто гуляла, каталась верхом и даже тайком бралась за шпагу, хоть в этом и не преуспела. Но движения всегда были частью её жизни. Сейчас же тело затекло, ломота раздражала, а привычное чувство лёгкости исчезло.

Количество остановок в пути её поражало: к чему такая спешка? Они могли ехать дольше, но останавливаться на ночлег в городах и деревнях, чтобы и она, и люди отдохнули. Но король не жалел никого. Раздражённо цокнув языком, Даэлит метнула в озеро гладкий камешек. Он вспорхнул пару раз по воде, но вскоре тяжело ушёл на дно – как и её надежды хоть на каплю заботы в этом путешествии.

Вскоре установили шатёр с купелью, и принцесса, едва войдя в горячую воду, ощутила, как с плеч будто сошёл невидимый груз. Пар ласково обвил лицо, убаюкивая и размягчая каждую мышцу. Аромат душистого мыла и цветочных лосьонов скрывал шум дороги – лишь здесь, погружённая в тепло, она впервые за поездку позволила мыслям замедлиться.

Руки неспешно выбирали следующий флакон: терпкий, свежий, приторно-сладкий… Словно она сама определяла ритм этого дня, пусть всего на несколько драгоценных минут. Постепенно суета отступала, растворяясь в парах и запахах – и ей хотелось, чтобы это укромное мгновение длилось ещё долго.

Она и сама испытывала отвращение к этим меткам – узоры, насильно выведенные чужой рукой, будто напоминание о том, что её тело ей не принадлежит. Для отца это были "знаки силы", для неё – клеймо, от которого хотелось отвернуться. Чернила, словно пропитанные ядом, горели страхом, а не защитой.

Король уверял, что они зачарованы и усиливают Дар наследников, но Даэлит ощущала лишь тяжесть, будто метка тянула её вниз, отнимая больше, чем давала.

И всё же именно она осталась последней, в ком способность ещё теплилась. Её кузина Мадлин, младшая сестра Даролта, не унаследовала и намёка на Голос – но и спрос с неё был меньший.

Омовение, долгий выбор самого удобного наряда и завтрак – после этого карета вновь тронулась в путь. Даэлит с досадой думала: вот бы был портал, чтобы поскорее очутиться в Келен’Тире.

С ней – любимые книги, но большинство она уже успела прочитать по нескольку раз, пытаясь убежать от гнетущей атмосферы Серого замка.

Деревья за окном мелькали, бросая причудливые тени. Пока солнце стояло в зените, принцесса листала Сказания Лесных Эльфов – чтобы победить тоску, но всё чаще останавливалась, вглядываясь в светлые просторы за расписным стеклом.

Небесная лазурь уже терялась за лесом, на ветках звенели знакомые, почти забытые песни вольных птиц. Карета промчалась мимо полей, где пылали маки и синими россыпями цвели васильки. Ласточки носились над цветами, ловя ветер – и казалось, что даже они празднуют начало лета, свободу и размах неба.

Даэлит рассеянно отодвинула шторку, позволила солнечным лучам скользнуть по лицу, ненадолго зажмурилась – как будто хотела спрятаться в этом тепле, в этих мечтах.

Ей хотелось остановиться. Погулять по лесу, искупаться в прозрачной реке, собрать охапку ромашек и наплести венков… Послушать песни у костра, танцевать под луной и… не думать ни об отце, ни о Голосе, ни о долге.

Но свет золотых полей лишь обострял тоску: желания вдруг казались такими хрупкими, такими невозможными.

Она верила: с лесным эльфом, быть может, всё это получится. Вдруг они смогут полюбить друг друга – и тогда одна клетка не сменится на другую, а двери наконец откроются в летнюю ночь.

Солнце клонилось к елям, тени на полях медленно тянулись за каретой, а экипаж всё мчался вперёд, не давая ни минуты отдыха. Принцесса устало вздохнула: сэр Мирул не позволяя остановиться, гнал их навстречу новым обязанностям, и лето – с его свободой, песнями, праздником жизни – оставалось где-то там, за окном.

Сквозь шелест страниц Даэлит слышала, как снаружи становилось всё тише.

Сначала ещё перекликались птицы.

Потом остались только звуки копыт и скрипы экипажа.

А теперь… Только копыта.

Она мельком выглянула за шторку. Лес слишком густой. Слишком тёмный, несмотря на солнце.

Что-то было не так.

Даэлит попыталась убедить себя успокоиться и снова уткнулась в книгу.

Но внезапно карета резко остановилась.

Она больно ударилась локтем о стенку, скользнула вниз, и в следующий миг оказалась под лавкой, зажатая между сиденьем и холодными досками пола.


Глава 3. Полуорк и принцесса.


Лежа лицом вниз, Даэлит услышала крики.

Снаружи раздалась брань кучера, грубые незнакомые голоса. Кто-то ударил по карете. Затем – тяжёлый глухой стук, будто сбросили мешок.

Она замерла. Сердце стучало в горле.

Медленно, почти не дыша, принцесса подтянулась и осторожно отодвинула шторку.

Из тени густых деревьев вышел полуорк, держащий в руках самодельный арбалет. Его огромные, неестественно мощные руки и высокий рост возвышали его над обычными людьми. Клыки, выступающие из-под нижней губы, придавали лицу зловещую, почти звериную грозность.

Её пальцы судорожно сжались на тонкой ткани, сердце забилось быстрее.

Разбойники.

Она резко задернула шторку и отшатнулась, вжимаясь в спинку сиденья.

Всё в порядке. С ними стража. Они справятся.

Но тут на крыше кареты что-то заскрежетало. Послышалась возня, затем глухой удар. Выстрел?

Даэлит снова выглянула наружу – и едва не вскрикнула. Прямо у дверцы лежал незнакомый мужчина со стрелой в груди. Послышался крик служанки. Потом – ещё один, полный ужаса.

Всё внутри принцессы похолодело. Руки задрожали.

Она снова выглянула. Полуорк бежал прямо к ней.

Даэлит не успела отпрянуть.

Грохот!

Стена повозки вздрогнула. Затем – резкий толчок.

Карета перевернулась. Даэлит ударилась затылком о стенку и потеряла ориентацию.

Принцесса заморгала, пытаясь понять, где небо, где земля.

Карета лежала на боку. Дверца – теперь как люк где-то вверху.

Снаружи кричали лошади. Кто-то бегал, кто-то падал на землю.

Голос сэра Мирула… Слабый. Полный боли. А затем вскрик. И тишина.

Даэлит покрылась холодным потом.

Где-то просвистели стрелы.

Она должна выбраться. Должна понять, что происходит.

Подтянувшись вверх, она карабкалась по сиденьям, теперь похожим на шаткие уступы. Она толкнула дверцу и высунула голову.

В тот же миг увидела летящий в её сторону огненный шар.

Вскрикнув, Даэлит мгновенно втянулась обратно. Пролетев над каретой, заклинание достигло цели – принцесса услышала крики боли.

У разбойников есть волшебник?!

Она снова высунулась. Сильный, прохладный ветер ударил в лицо, взметнув длинные волосы.

В нескольких шагах, волшебник в синей мантии бросал ледяные клинки в рыжего коренастого дварфа. На краю леса уже дымился один – похоже, сожжённый огненным залпом.

Даэлит замерла. Волшебник заметил её. Его брови удивлённо вздрогнули.

И в тот же миг его сбили с ног.

Глухой удар.

Гоблин. Уши как у летучей мыши, маленький и юркий, с дубиной.

Принцесса вскрикнула, тревожась, что нечаянно отвлекла мага.

Трава была местами выжжена. Пятна крови мрачно окрашивали землю.

Кучер неподвижен. Сэр Мирул… мёртв.

Повозки стражи и слуг горели.

Проткнутые стрелами, рыцари пали.

Лучник из её охраны стрелял в серую женщину с массивным щитом.

Она двигалась не спеша, как будто знала, что победит.

Две хлёсткие стрелы, выпущенные из леса, друг за другом вонзились в грудь лучника.

Кашляя кровью, он рухнул на колени… и повалился в траву.

Серая женщина тут же кинулась к волшебнику, прикрывая его щитом.

Даэлит замерла.

Но он ведь атаковал разбойников…

Тогда почему они убили её лучника?

Кто они? Они что, тоже напали?

Даэлит наконец смогла выбраться и встать на перевёрнутой карете. Замерла.

Внизу пронёсся чей-то силуэт. Она заметила слегка вытянутые, мягко заостренные уши – полуэльф. Лютня покачивалась за его спиной.

Принцесса затаив дыхание смотрела, как он метнул кинжалы в ближайшего разбойника. Один – в плечо. Другой – в живот.

Заметив Даэлит, полуэльф радостно замахал рукой:

– О, да тут дама в беде! Я ваш смелый герой и я…

Гоблин метнул в него камень. Полуэльф запнулся, потеряв равновесие.

– Один момент, моя прекрасная леди!

Выбросив с ладони всплеск света и ослепив гоблина, он воспользовался моментом и бросился вперёд, размахивая коротким мечом.

Даэлит не могла пошевелиться.

Её люди были мертвы. Кони лежали бездыханные.

Принцесса не знала что ей делать. Горло сдавило, воздух потяжелел, как сироп. Все застыло.

Внезапно карета качнулась и Даэлит еле устояла на ногах.

И тут же чья-то лапища сомкнулась на её горле.

Рывок – и её подняли вверх.

Она захрипела, беспомощно барахтаясь в воздухе.

Полуорк. Тот самый. Поднял её как тряпичную куклу.

В глазах потемнело. Воздуха не хватало.

Он притянул её ближе – лицо в лицо.

Даэлит из последних сил напряглась.

Выдохнула Голосом последнее, что осталось в лёгких:

– Отпусти… меня!

Её сознание затянуло туманом. Голова закружилась от слабости.

Полуорк дрогнул, его хватка ослабла.

Даэлит рухнула на колени, хватая ртом воздух, и тут же раздался резкий удар – стрела вонзилась полуорку прямо между глаз.

Он выдал гортанный звук, шагнул назад и рухнул с кареты в траву.

Тишина.


Голова шла кругом, Даэлит пыталась встать, но поляна плыла перед глазами. Она провела рукой по лицу – пальцы ощутили липкую, горячую влагу. Кровь. Из носа шла кровь. Полуорк был слишком крупным, Голос дался с трудом. Тело наливалось слабостью. Её ноги подогнулись, и она начала заваливаться вперёд.

Но удара не последовало.

В следующую секунду сильные руки подхватили её. Плавное движение, как будто её поймал ветер, а не человек. Земля коснулась ног, но она всё ещё чувствовала поддержку.

Она вскинула взгляд. Длинные, заостренные уши – перед ней стоял эльф.

Белоснежные волосы обрамляли резкие черты лица, как у статуи. Несколько локонов падали на нахмуренный лоб. Он был чуть выше неё – изящный, стройный, с хищной лёгкостью в осанке.

Кожаная броня облегала его тело, не сковывая плавных, отточенных движений. За плечами висел лук – будто продолжение его силуэта.

Но больше всего её поразили глаза. Никогда прежде она не видела таких. Красные. Рубиновые. Они будто пылали изнутри – не светом, а тревогой.

Её взгляд застыл на нём, против воли.

Он осмотрел её. Даэлит приглушённо вдохнула, собираясь что-то сказать, но в этот момент он резко отпустил её и шагнул прочь.

– Кай, займись этим, – бросил он через плечо, не удостоив её больше и взгляда. – У неё всё лицо в крови.

– Полуорк её неплохо приложил, – к ним подошла серая женщина, придирчиво оглядывая принцессу с головы до ног.

Даэлит невольно прикрыла лицо ладонью. Наверное, сейчас она выглядела ужасно – растрёпанная, окровавленная. Голова гудела.

– Будь повежливее, – возразил знакомый голос. – Она только что всё потеряла!

Перед ней возник полуэльф – тот самый, с лютней за спиной. Он был весьма хорош собой. Карие, с медовыми лучиками глаза внимательно её осматривали. Он широко улыбнулся и, обхватив её за талию, наклонился ближе.

– Мои соболезнования, прекрасная госпожа. – пропел он, всё так же лучась обаянием. – Но ничего, сейчас мы всё исправим… и вы, конечно же, захотите отблагодарить своих отважных спасителей.

Тепло его ладони коснулось её лица.

Головная боль… начала стихать. Пелена на глазах начала рассеиваться.

Он целитель? Невероятно…

И с этой мыслью она потеряла сознание.


Глава 4. Лагерь без флага.


Даэлит открыла глаза. Над ней раскинулся звёздный купол, и на секунду ей показалось, что она снова в своей комнате. Но стоило вдохнуть – запах костра и влажного леса прогнал этот сон. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров да редким звоном посуды.

Она пошевелилась, ощутила под собой спальный мешок, и мягкость одеяла, укутывающего плечи.

– О, смотрите-ка, наша красавица очнулась, – донесся знакомый голос.

Даэлит сразу узнала его. Полуэльф. Кай. Он сидел у огня, опираясь на лютню, чуть склонив голову набок, и неотрывно смотрел на неё. В его взгляде не было угрозы – только живой интерес, даже восхищение. Тёмные, почти чёрные волосы падали на высокий, чистый лоб. Он был ещё привлекательнее, чем ей показалось. Даже слишком.

Она резко отвела глаза.

Её мысли всё ещё метались, тело ныло, а внутри гудела настороженность.

– Как самочувствие, миледи?

Она села, невольно проверив себя: платье цело, кожа чистая, крови нет. И голова не болит.

– Я в порядке, – осторожно ответила она. Но в груди заворочалось смутное беспокойство.

Кто они? Разбойники? Если бы собирались продать в рабство или требовать выкуп, её бы вряд ли так заботливо укрыли… Или это уловка?

– Вот и славно, – Кай очаровательно улыбнулся. – Ты единственная выжившая в той заварушке. Ну и мы, конечно.

Он опустился перед ней на корточки и протянул руку. Даэлит замешкалась, но всё же ответила на пожатие. Его пальцы были тёплыми, но испачканными чем-то чёрным – то ли землёй, то ли сажей.

– Меня зовут Кайрен, можно просто Кай.

Он помог ей встать, и вместе они подошли ближе к костру. Даэлит брезгливо вытерла ладонь о платок.

У огня, постукивая ложкой о миску, ела широкоплечая серая женщина – та воительница с щитом. Без металлических наплечников и брони она казалась меньше, чем помнила принцесса. Если бы не пепельный оттенок кожи – в белой рубахе она выглядела почти как простая, но рослая девица. Волшебник в синей мантии сидел рядом, читая книгу, и лениво направлял левитирующую ложку, которая помешивала чай в его кружке. Лучника-эльфа среди них не было.

Даэлит подняла руку в нерешительном приветствии.

Серая женщина кивнула и продолжила есть. Волшебник же отложил фолиант, поднялся и протянул ей руку.

– Рад, что вы пришли в себя, миледи. Меня зовут Эйвор. – он улыбнулся – тепло, чуть смущённо, будто не привык к торжественным приветствиям. Улыбка его была мягкой, располагающей, с той редкой искренностью, которую невозможно подделать.

Даэлит поймала себя на том, что тоже улыбается в ответ. В глубине его глаз мелькнули фиолетовые искры – всполохи магии, спокойной, но живой, как пламя. Каштановые волосы были растрёпаны, будто он часто запускал в них пальцы в раздумьях.

– А это, – он кивнул в сторону серой женщины, – Кулирак. Если бы не она, тот гоблин всмятку размозжил бы мне голову.

Кулирак смущенно фыркнула, отложила миску и неторопливо поднялась.

Высокая, статная. Её глаза были небесно голубыми, яркими, чуть мерцающими у зрачка. Серую кожу пересекали тёмные полосы, словно у зверя. Принцесса не знала, к какому народу она принадлежит, но спрашивать не собиралась.

– Добро пожаловать в лагерь наёмников, девчонка, – сказала Кулирак, вытирая руку о штаны перед тем, как протянуть ей ладонь.

Даэлит напряглась, но не позволила себе отступить назад – ни шагом, ни взглядом. Её осанка выпрямилась, словно на приёме при дворе.

Рукопожатие было размеренным, точным. Без лишнего доверия, но и без страха.

Кулирак сузила глаза и улыбнулась.

Наёмники не выглядели опасными. Напротив, их приветливость сбивала с толку.

Эйвор тем временем протянул ей миску с похлёбкой и кусок хлеба.

– Поешьте, это поможет прийти в себя.

Даэлит осторожно села у огня и медленно принялась есть.

С первой ложкой она поморщилась – еда была ужасной.

Они не знают, кто она. Смотрят доброжелательно, но выжидающе. В любой момент могут спросить её имя.

Что, если соврать?

– Ты так и не представилась, – напомнил Кай, опускаясь рядом. Его взгляд был живым, внимательным.

Она замялась.

Но прежде чем успела придумать ответ, из темноты вышел эльф. Он двигался так бесшумно, что Даэлит вздрогнула.

– Она из королевской семьи, – произнёс он, пристально наблюдая за ней. – На карете и сундуках герб Стормара.

Даэлит вспыхнула, скользнув по нему недовольным взглядом.

Вот ведь проныра.

– Королевской семьи? – Кай выпрямился, явно пытаясь осознать услышанное. – Так у нас, значит, не просто путешественница, а знатная особа?

Все взгляды устремились на неё. Даэлит сжала кулаки, задержав дыхание.

Кай, будто уловив её напряжение, чуть смягчился.

– Слушай, мы понимаем, тебе страшно. Ты пережила нападение, видела, как убивают твоих людей. Но если бы не мы, ты могла бы не выжить. Мы не твои враги.

– Тогда почему вы убили моего лучника? – резко выпалила она. Гнев запылал внезапно, перекрывая страх. Если они такие благородные, почему тот пал от их рук?

Кулирак метнула в неё сердитый взгляд, её широкие ноздри раздулись.

– Он был с ними! – её голос был жёстким, почти хлёстким. – Когда начался бой, он встал на их сторону. Он стрелял в твоих же людей!

– Это абсурд! – вырвалось у Даэлит.

Этого просто не могло быть! Генерал Гельдар, её дядя, был беспощаден. Не мог он допустить шпиона в королевскую охрану!

Кай молча порылся в кармане и вытянул на ладонь несколько дешёвых колец.

– Мы сняли это с трупов. Видишь знак? У всех разбойников они были. И у твоего лучника тоже. Они заодно.

На металле был грубо выбит кинжал.

Даэлит закусила губу. Что, если это правда?

Но как он попал в охрану принцессы? Подкуп? Перехват?

Все молчали, ожидая её ответа.

Она глубоко вдохнула и, прежде чем успела передумать, выпалила:

– Я Даэлит Стормарская. Дочь Грима, короля Стормара.

В лагере повисла тишина.

Кай слегка побледнел.

– Принцесса, – выдохнул он.

Они, возможно, предполагали, что она дворянка, но явно не королевская дочь.

– Мне нужно в Келен’Тир, королевство лесных эльфов, – продолжила она, выпрямляя спину. – Это был приказ короля. Вы могли бы помочь мне туда добраться? Я уверенна, вам щедро заплатят.

Кай неловко улыбнулся, потёр шею, переглядываясь с остальными.

– Ваше величество… Во-первых, мы… рады вам помочь! – он попытался поклониться, но выглядело это неловко. – Во-вторых… Келен’Тир очень далеко.

– И охраняется слишком хорошо, – вставил эльф, скрестив руки. – Чужаков там убивают, не спрашивая имён.

– Самое разумное – отвезти вас обратно в Стормар, – подытожил Эйвор.

– Нет!

Потеряв свое высокомерие, Даэлит вскочила, едва не перевернув похлёбку. Сердце бешено забилось в груди, а отчаянье в глазах. Наёмники замерли. В их взглядах было непонимание, осторожность, любопытство.

– Прошу вас… Позвольте мне остаться. Отец… он… Лучше пусть он думает, что я мертва, – горделивая осанка принцессы сменилась на зажатую, а её руки подрагивали.

Эйвор осторожно взял её ладонь, сжал пальцы.

– Ваше величество… Что-то случилось? Почему вы так боитесь?

Она застыла от этого бережного прикосновения, и покраснев, перевела взгляд в огонь, не отвечая.

Плечи напряглись. Страх возвращения в Стормар сковал её. На миг Даэлит забылась, словно все происходящее – лишь сон. Перед глазами появились лица людей, которых она боялась и ненавидела.

– Я не могу вернуться в Серый замок, – наконец сказала она. Голос прозвучал тихо, но твёрдо.

Она посмотрела на наёмников. В воздухе повисла пауза.

Принцесса сбивчиво выдохнула, приготовившись умолять.

– Позвольте мне остаться в лагере, помогать. В битве я бесполезна. Я готова делать что угодно…

– Ваше вели… – начал Кай, но она перебила его взмахом ладони:

– Пожалуйста, просто Даэлит. Никаких титулов.

– Ну что ж, думаю, в отряде нас двое без племени, – внезапно Кулирак положила тяжёлую ладонь ей на плечо. – Добро пожаловать, Даэлит.

В глазах Кулирак мелькнула тень. Пальцы чуть сдавили плечо принцессы.

– Ну, я не против пополнения, – вмешался Эйвор, вновь сжимая её ладонь. – Лишние руки в хозяйстве пригодятся.

– Ничего не могу обещать, ваше величество! – картинно поклонился Кай и обаятельно подмигнул.

– Уверены, что нам нужны неприятности? – эльф подошёл ближе, обращаясь к Кулирак и переводя тяжёлый взгляд на остальных. – Её будут искать.

– Кого? Я не видел никаких принцесс… – Кайрен театрально почесал затылок и принялся шутливо оглядываться. – А ты, Эйвор?

– Ни одной, – хмыкнул маг.

– Делайте что хотите, – процедил лучник и, резко развернувшись, скрылся в лесу.

– Неприятности мы любим, – прищурилась Кулирак, оглядывая друзей и усмехаясь. – За них обычно хорошо платят.

– Не обращай внимания на Аэриона, – махнул рукой Кай и потянулся за лютней. – Он заноза в заднице.

– Ещё какая, – фыркнула воительница, и, проходя мимо, дала барду лёгкий подзатыльник.

Струны лютни жалобно звякнули.

– Эй! За что?!

– Но Кай прав, – она пожала плечами, полностью его игнорируя. Кулирак подняла с земли грязную посуду и сунула её Эйвору. – У тебя ловчее выходит.

Волшебник ухмыльнулся и сжал губы, принимая тарелки.

Даэлит взглянула в сторону леса. Густая тьма стелилась между деревьями, укрываясь за их толстыми стволами, будто дожидаясь удобного момента, чтобы шагнуть вперёд. Она вздохнула и пожала плечами. Ему придётся смириться с мнением большинства.

– Я могу помочь, – сказала Даэлит, направляясь за Эйвором, никогда в жизни не мыв посуды. Она даже не переступала порога кухни.

Он обернулся с улыбкой.

– Кулирак права, магией мыть тарелки удобнее, – произнёс он, подойдя к шатру. – Хотя я бы не сказал, что это достойное её применение.

Из другого шатра мелькнул свет, силуэт Кулирак скользнул за штору. Кай остался у костра, перебирая струны. Он с интересом посматривал на Эйвора и Даэлит.

Маг наполнил таз водой, пробормотав заклинание. Вода сверкнула в лунном свете. Даэлит наблюдала за процессом, едва сдерживая восхищённую улыбку.

– Немного мыльного корня – и посуда будет как новая, – продолжил он. Эйвор прошептал ещё что-то, и магические, призрачные руки взяв мочалку, сами принялась намыливать тарелки.

Даэлит покачала головой, усмехнувшись.

– Покажу, где ты будешь ночевать, – добавил он. – Завтра поставим тебе палатку.

Она последовала за ним в шатёр. В стеклянной банке зажглось крошечное солнце, осветив пространство. Тюки с сеном, спальный мешок, стопки книг, сундук, выцветший ковёр.

Принцесса постаралась не изменится в лице при виде убогой обстановки.

Всё это было… чуждо. Не королевская спальня, но зато подальше от Стормара…

Внезапно в проёме появилась Кулирак.

– Вот, держи. – она швырнула рубаху Даэлит и ухмыльнулась. – Как-то ночевали на постоялом дворе, я там её… позаимствовала.

Даэлит молча взяла одежду, вежливо улыбаясь.

– Спасибо.

– Да не за что. Ещё украдём.

Она усмехнулась и скрылась за шторой.

Эйвор смущённо кашлянул, порывшись в сундуке.

– Вот, – он достал бутыль с водой и протянул ей. – Если захочешь пить. Утром разберёмся, что делать дальше.

Даэлит кивнула.

Он уже собирался выйти, но вдруг задержался у выхода. Обернулся, подошёл ближе.

– Постарайся держаться подальше от Аэриона, – его голос звучал приглушённо. – Он…

На мгновение маг замялся, затем добавил:

– Он вампир.

Кровь застыла в жилах, но… в глазах Эйвора не было паники, лишь предостережение. Он не отводил взгляда, будто проверяя, поняла ли она.

– Аэрион за нас. Но… мало ли. Предупредить я обязан.

Даэлит сглотнула – холодок пробежал по спине, но голос волшебника звучал слишком спокойно, без страха, без спешки.

Он не предостерегал её, а просто говорил… факт?

Значит ли это, что она в безопасности? Или опасность уже здесь – рядом, дышит в затылок?


***


Оставшись одна в шатре и переодевшись в колючую рубаху, Даэлит забралась на постель.

Лагерь затих. Звонкие переборы лютни смолкли – Кай, кажется, ушёл спать. Свежий ночной воздух просачивался сквозь ткань шатра, постепенно снимая напряжение дня. Где-то в траве мерно стрекотал сверчок. Под толстым одеялом было тепло и уютно, а от подушки пахло мятой. Но связки с сеном оказались жестковаты.

Это казалось мелочью, по сравнению со всем, что произошло.

Мысли разлетались, как встревоженные птицы. Она в лагере наёмников. Не на своей земле. Без титула. Без денег. Что дальше?

Даэлит перевернулась на другой бок, словно пытаясь сбросить тревогу.

Но она свободна.

Не вернётся в Серый замок. Не выйдет за Эммазуриэля.

Конечно, её хватятся. Напишут отцу или пошлют гонца… Или чем там вообще пользуются лесные эльфы? Может, решат, что она мертва, погорюют… и забудут. Ведь принцесса, ни разу не покидавшая замка, не может выжить в лесу.

Разве может?

Она больше не пешка в отцовских играх. И от этой хрупкой мысли вдруг стало легко, будто развязался узел, сковывавший её грудь.

Даэлит глубоко вдохнула сырой воздух.

Она сможет узнать себя.

Огонёк в стеклянной банке медленно погас. Темнота сомкнулась вокруг, и в тишине снова всплыло предостережение Эйвора об Аэрионе.

Гвин рассказывала ей в детстве сказки о вампирах – страшилки перед сном. В её историях они были умны, коварны, быстры и всегда очень голодны. От детей ночи, говорила нянюшка, следовало держаться подальше и ни в коем случае не смотреть им в глаза.

Что из этого было правдой? Видела ли Гвин их сама или просто пересказывала чужие сплетни?

Почему вампир странствует с бандой наёмников?

Но они его не боятся. Значит… и она тоже не должна?

С этими мыслями Даэлит долго ворочалась на жёстком, неудобном ложе. Сено под покрывалом кололо ноги, а сырость проникала сквозь щели в палатке, принося с собой запах хвои и земли. Снаружи на сосне ухал филин – его голос казался зловещим эхом в ночной тишине. В кустах что-то тихо шевелилось, и каждый шорох заставлял сердце биться чаще. Но усталость и тревоги дня взяли верх, и, не заметив сама как, она погрузилась в странные сны.


Глава 5. Амулет и сундуки.


– Вставай, просыпайся! – громкий голос вырвал Даэлит из сна. – Уже рассвет!

Принцесса еле разлепила веки. Яркий, безжалостный свет резанул по глазам. Почему её будят в такую рань?

– Сама вчера говорила, что собираешься помогать, – Кулирак сдёрнула одеяло.

Рубашка задралась, и утренняя прохлада обожгла голые ноги. Даэлит сжалась в комок.

– Да, сейчас… – пробормотала она из-под подушки.

Она только подняла голову, как в лицо плеснула ледяная вода. Даэлит вскрикнула, а Кулирак громко расхохоталась.

– Не бойся, наш маг сейчас подогреет воду, – бросила она, выходя из шатра с тазом в руках.

Даэлит села на постели, пытаясь проснуться. Одёрнула рубашку, потёрла глаза. Через минуту Кулирак вернулась с тёплой водой и без лишних слов кинула ей кусок мыла, обёрнутый в жесткое полотенце.

– Вот, умойся.

Принцесса нехотя поднялась. Пол шатра оказался холодным, и она поспешила обуть замшевые туфли. Стянув через голову ночную рубаху, она кинула её под ноги и, как могла, умылась в тазу. Осторожно вытерлась грубым полотенцем. Утренний воздух кусался, лип к мокрой коже. Впервые никто не помогал ей умываться. Она, конечно, справилась, но ощущения были странные.

Даэлит надела вчерашнюю одежду, отряхнула засохшую грязь с подола и расчесала волосы пальцами. Вот бы гребень и ленту!

Оглядев обстановку шатра при холодном, утреннем свете, она скривила губы. Книги, лежавшие как на полках, так и сложенные стопками на полу, были потрёпанные. Обложки затёрты, углы загнуты, будто их читали по сотне раз. На пеньке – аккуратно сложенная одежда. Не новая. Местами – заштопанная, почти незаметно, но всё же. Под потолком на нитках висели пучки разных трав, а на самодельном столе стояли пустые флаконы для зелий и старая, треснувшая ступка с пестиком.

Они делают снадобья сами? Экономят?

Уже собираясь выйти, она замерла. Полотенце и рубашка валялись на полу, постель оставалась смятой. Даэлит сжала губы. Теперь никто за ней не уберёт. Она вздохнула, как могла прибрала шатёр, сложила вещи и, взяв таз, вышла наружу.

Утро пахло свежестью, землёй и полевыми цветами. Косые лучи солнца пробивались сквозь стволы деревьев, цепляясь за остатки ночного тумана.

Лагерь уже ожил. Котелок над костром дымился, источая тёплый аромат. Даэлит замерла, не зная, чем заняться.

– Воду в кусты слей, – велела Кулирак, выходя из леса. – Потом иди к костру.

Принцесса отошла в сторону, выплеснула воду. Капли с высокой травы тут же намочили мягкие туфли, и она выскочила обратно, как ошпаренная.

В этот момент из чащи появился Аэрион. Свет скользнул по его бледному, почти мраморному лицу, ярко подсвечивая алые радужки глаз.

Почему он ходит днём?

– Доброе утро, – сказала Даэлит, зная, что он её видит.

Багряный взгляд на миг задержался на ней. Даэлит почувствовала, как по спине пробежал холодок, но заставила себя не отводить глаза.

Никому нельзя показывать страх.

Он ничего не сказал и молча прошёл к костру.

Принцесса шумно выдохнула. Почему всё должно быть так сложно?

Кулирак помешивала кашу, в которой плавал щедрый кусок масла. Рот Даэлит наполнился слюной. Она и не заметила, как проголодалась.

– Всем доброе утро! – бодро поприветствовал Кай, неся плошку с жёлтыми ягодами. Он глупо присел в реверансе. – Ваша милость.

Даэлит невольно улыбнулась. Он дразнит её специально.

К тому же – неправильно. Она – ваше величество.

Принцесса горделиво выпрямилась, оглядывая присутствующих.

– Доброе утро.

Эйвор присоединился к ним, закатывая рукава рубашки. Без мантии он выглядел проще, даже моложе. Непослушные каштановые волосы были забраны в небрежный пучок на затылке.

Принцесса взяла свою порцию каши с ягодами. Аэрион без слов вынес грубо сколоченный стол, а Эйвор тут же призвал скамьи магией. Принцесса с молчаливым восторгом наблюдала, как перед ней, окруженные лиловой дымкой, возникли деревянные лавки. Ей очень хотелось расспросить мага о волшебстве, но она прикусила язык.

Кулирак поставила миску с вяленым мясом и хлебом. Все расселись и без слов принялись за еду. Даэлит аккуратно села рядом с Кулирак и Каем, напротив устроились Эйвор и Аэрион.

Только теперь она заметила, что вампир не ест. Он пил что-то из тёмной бутылки. Почувствовав на себе его взгляд, Даэлит быстро уткнулась в тарелку.

– Сегодня нужно установить шатёр, – напомнил Эйвор, отложив ложку. – А ещё продать трофеи с разбойников, чтобы купить снаряжение для Даэлит.

Кай и Кулирак согласно закивали, не отрываясь от завтрака.

– Можно я кое-что предложу? – внезапно подала тихий голос принцесса.

Ей нужно начинать быть полезной, пока её не выставили вон, или хуже того – не отвезли в Стормар. Осматривая скудное убранство шатра при свете, ей пришла в голову безумная, на её взгляд мысль.

Все взглянули на неё. Аэрион скептически скривил губы и снова отпил из бутылки.

– Нужно вернуться к месту нападения. Вы спешили и проверили только карманы разбойников, – Даэлит перегнулась через стол, глядя на Кая. – Но там остались деньги, золото, вещи – которые можно продать. Я знаю где тайник в карете.

Наёмники переглянулись. Идея понравилась. Даже Аэрион взглянул на неё с лёгким удивлением.

– Тогда надо двигаться быстро, – решительно сказала Кулирак, стукнув кулаком по столу, кивнув вампиру. – Пока это место не нашли другие.


***


Место нападения на экипаж находилось более чем в трёх часах ходьбы от лагеря. Лес был чистым, весенним, цветущим, птицы щебетали, а солнце ярко светило сквозь листву.

Аэрион исчез далеко впереди, вслушиваясь в лесные звуки и проверяя путь. За ним шагали Эйвор и Кайрен. Чуть поодаль, немного отстав, шли Кулирак и Даэлит.

Принцесса наслаждалась прогулкой, хоть и чувствовала тревогу: предстояло вновь оказаться на месте бойни, увидеть павших. Мысли о них тяжестью оседали в груди.

Нужно отвлечься.

– Кулирак, а почему Аэрион может находиться под солнцем? – неожиданно для себя спросила она.

– А, так у него амулет защитный, вот тут, – легко ответила та, не сбавляя шага, похлопав себя по груди. – Днём он питается силами вампирскими – плата, чтоб солнце не жгло. А ночью амулет спит.

– А… – Даэлит хотела спросить еще что-то, но Кулирак вдруг шикнула, показывая пальцем на ухо:

– Если что, он нас с тобой слышит.

Даэлит пораженно уставилась в лес. Она едва видела спину Эйвора впереди, а где там Аэрион – понятия не имела.

Оставшийся путь они молчали. Даэлит боялась задавать лишние вопросы – привыкала к тому, что теперь путешествует с ними. Она не знала этих людей и опасалась разрушить хрупкое равновесие. По правде говоря, было странно даже просто гулять по лесу. Она никогда не покидала земель Серого замка.

Через какое-то время Эйвор, Кай, Кулирак и Даэлит остановились на пригорке. Аэрион ушёл вперёд проверить поляну с каретой, высмотреть, нет ли там кого живого.

– Смотрим быстро, забираем всё ценное, – Кулирак взглянула на Даэлит. – На тяжёлое зови Аэриона, на все остальное – Эйвора.

Принцесса кивнула. В этот момент вампир показался из-за деревьев.

– Никого. Несколько трупов растащили звери, – он скользнул взглядом по спутникам, ни разу не остановившись на Даэлит. – Следов и запаха людей нет. Но лучше действовать быстро.

– Отлично! Сыграю нам для настроения… – потянулся за лютней Кай.

– Никакой музыки! – Кулирак безжалостно стукнула его по голове. – Хочешь, чтобы нас услышали?

– Да здесь никого нет, зайцы да куропатки, – пробурчал он, потирая ушибленное место. – Ох, не жалеешь ты меня!

– Я тоже думаю, что выступление стоит отложить до деревни, – усмехнулся Эйвор, почесывая щетину.

– Вы такие скучные, – драматично вздохнул Кай, убирая лютню за спину.

Поляна с каретой выглядела почти так же, как вчера. Притоптанная трава, кровь, сломанные стрелы… Как и сказал Аэрион, дикие звери растащили несколько тел, по земле тянулись волочащиеся следы.

Все разбрелись в поисках ценного. Эйвор снова наколдовал туманные руки, которые поставили подгоревшую карету на колеса, после чего принялись переворачивать тела.

Даэлит заглянула внутрь экипажа. Вещи валялись вперемешку на полу и кушетках. Она сразу заметила свой гребень и несколько лент. Быстро сложила их в холщовый мешок. Снаружи Кулирак радовалась молоту, который с трудом вытащила из рук павшего стражника.

Даэлит продолжила осмотр. Приглядевшись, она нашла подвижный золотой завиток в узоре на стене кареты. Опустив рычажок вниз, услышала лёгкий щелчок – лаковая панель в одном месте едва отошла от стены. Поддев её ногтем, принцесса без труда открыла тайник. Внутри переливались горсти золотых монет, серебряные кубки, бархатные мешочки с драгоценностями и расписная шкатулка с королевскими украшениями.

Порывшись по шкафам, нашла ларец с косметикой, мылом и духами, которые источали знакомый аромат. Подумав на мгновение, она сгребла столовое серебро, витиеватые прихваты со штор и даже содрала жемчуг с обивки бархатных кушеток острым книжным ножом. Осмотрев нож, она задумалась – стоит ли он что-то? Пожав плечами, бросила и его в мешок.

Покончив со сбором ценностей, Даэлит присела на лавку и аккуратно отодвинула шторку. Она наблюдала за наёмниками, стараясь делать это незаметно и не спеша разглядывала каждого. Осторожность и недоверие, которые всё ещё жили с прошлой ночи, не покидали её. Никто не обращал на неё внимания – каждый был занят делом. Принцесса всё ещё пыталась понять, кто они такие. Можно ли им доверять?

Прямо рядом с каретой копошился Эйвор. Волшебник склонился над ящиком, который открыл с помощью заклинания. Внутри оказались книги, бумага и перья. Он рассматривал фолианты с таким восторгом, будто держал в руках сокровища. Пальцы бережно скользили по страницам – казалось он даже не дышал. Даэлит никогда не видела, чтобы кто-то читал с таким благоговением.

Кайрен расхаживал по поляне, словно танцуя – в лёгком шаге, с напевом на губах. Он осматривал доспехи павших, кое-что подбирал, крутил в руках мечи, примерялся. Щёлкая пальцами в такт собственной песне, он достал из кармана горсть орехов и, один за другим, ловко подбрасывал их в рот. Один орешек он метнул в Кулирак, попав ей прямо в плечо. Та хмыкнула, не отвлекаясь от своего занятия. Кай притих на секунду, наблюдая за ней, затем шумно выдохнул и снова зашагал вперёд.

Кулирак, одетая сегодня в легкую рубашку и жилет, увлечённо разглядывала тяжёлый боевой молот одного из погибших паладинов. Она сделала пару размашистых движений, проверяя вес и баланс, а потом, кажется, осталась довольна. В рюкзаке за её спиной уже торчали рукояти мечей, лук и кинжалы. В мешке на земле виднелась одежда – то ли найденная, то ли снятая с тел.

У девицы была прямолинейность топора, но Даэлит это даже нравилось. В Кулирак было всё то, чего ей самой так не хватало – сила, яркость, внутренняя свобода.

В стороне, Аэрион неспешно переворачивал тела разбойников мыском сапога. Вглядывался в лица, словно что-то проверял. Он зорко следил за поляной, прислушиваясь к шорохам леса. Его движения были плавны, насторожены и точны. То, как он двигался… пугало. Он был другим, теперь она ясно видела это.

Внезапно он обернулся и посмотрел на карету.

Даэлит вздрогнула и торопливо задёрнула шторку, прижавшись к спинке сиденья.

– Вот бездна… – прошептала она себе под нос.

Он наверняка заметил.

Немного помедлив, принцесса открыла дверцу. Выйдя, она увидела в кустах перевёрнутый сундук, сорванный с крыши кареты. Попробовала открыть его, но без ключа это было бесполезно. От досады пнув ларец ногой, она ушиблась и тут же поморщилась. Заслоняясь от яркого солнца, Даэлит огляделась и позвала Эйвора.

– Ты мог бы открыть его? – она смущённо постучала пальцем по крышке.

Волшебник присел рядом, провел рукой над замком и нараспев произнёс незнакомые слова. Скважина засветилась лиловым светом, раздался тихий щелчок, и замок упал в траву.

– Потрясающе! – с искренним восторгом выдохнула Даэлит.

Маг смущённо покраснел.

Вместе они открыли сундук. Внутри лежали платья, расшитые золотом и драгоценными камнями, шелковые туфли, меховые накидки. Без сожаления принцесса принялась перекладывать их в мешок.

– Хоть ты и просила больше не упоминать об этом… – начал Эйвор, разглядывая наряды. – Но я до сих пор поражён, кем ты оказалась.

Даэлит молча смотрела на него, сжимая в руках батистовую сорочку.

– Все эти вещи, слуги, стража… Платья, которые стоят целое состояние. Кажется, только сейчас я окончательно поверил в это.

Он встал, улыбнулся ей:

– Я рад, что ты в порядке.

Внутри Даэлит разлилось приятное, незнакомое тепло. Волшебник не смотрел на неё свысока. В его словах была лишь доброжелательность.

Эйвор ушел помогать Каю, а Даэлит продолжила перебирать наряды. Столько красоты – и ей больше некуда это носить. Ну и пусть.

Но в сундуке оказались и полезные вещи: высокие кожаные сапоги, шерстяной плащ с капюшоном, нижнее белье, ванные принадлежности, пара рубашек, даже брюки и жилетка для верховой езды.

Она еле подняла тяжёлый мешок и, осознав, что тащить его не сможет, решила волочь по земле до волшебника. Напрягаясь изо всех сил, она даже не заметила, как рядом возник Аэрион. Он молча подхватил мешок и легко закинул его себе на плечо.

Даэлит поспешила за ним.

Улов оказался богатым: сундук и несколько сумок, забитых ценностями. Все выглядели довольными – каждый нашёл что-то для себя. Эйвор споро уменьшал громоздкие вещи, чтобы их было легче нести обратно.

Все, кроме вампира, подкрепились рисовыми шариками и ягодами. Не задерживаясь, отряд двинулся в обратный путь.


Они успели вернуться в лагерь до захода солнца. Лес становился тише, а тени – длиннее. Ноги у Даэлит гудели от усталости. Она мечтала рухнуть в постель и пожаловаться на боль, но, глядя, как остальные продолжают работать, прикусила язык.

Нытьё подождёт.

Сейчас нужно разобрать добычу и поужинать.

Они собрались за столом, и Даэлит вывалила из мешка все ценности, добытые из кареты. Золотые монеты, драгоценные камни, украшения – всё это сверкало перед наёмниками.

Повисла тишина.

– А не дурно, – первым подал голос Аэрион, подбрасывая в ладони горсть монет. – Давно я столько золота не видел.

– Ты… правда отдаёшь это нам? – Кулирак вскинула брови, не веря глазам. – Тут можно купить целое поместье.

Даэлит спокойно кивнула.

На самом деле сокровищ было немного – словно наспех собранные монеты и далеко не лучшие из её драгоценностей. Для князя лесных эльфов этого явно не хватало. Неужели отец пожадничал? Вряд ли он хотел опозориться перед союзниками, послав с ней такое скудное приданое.

Что-то здесь явно не сходилось. Но вслух она предпочла не высказывать свои сомнения.

– Мы сможем не брать работу в деревне, – сказал Эйвор, разглядывая крупный аметист. – Заодно обновим снаряжение.

– И купим еды повкуснее! И выпивки побольше! – оживился Кай. – Да я даже флейту себе могу купить! И барабан!

– Барабан не надо, – прошипела Кулирак, пихая его локтем.

– Продавать всё сразу – плохая идея, – вставил маг, катая по столу камни. – Такие вещи не у каждого второго под матрасом валяются, будут вопросы.

– Придётся искать коллекционеров, – цокнул языком Аэрион, ловко вращая золотую монету между пальцев. – Часть припрятать.

– Или дождаться большого города, – задумчиво протянул Эйвор. – Там скупщиков краденого больше, чем трактирщиков. Вопросы задавать не будут…

Мужчины остались у стола обсуждать, как лучше распределить добычу. Даэлит и Кулирак тем временем подошли к мешкам с вещами. Принцесса развязала узел, и Кулирак сразу всплеснула руками:

– Вот это красотища! Как же такое отдать?

Она вытащила одно из платьев, примеряя его к себе. Драгоценные камни на ткани блестели в лучах закатного солнца. Богатый наряд на опушке леса выглядел как парадная сабля в руке дровосека.

– В лесу и деревнях подобный гардероб привлечет ненужное внимание, – возразила Даэлит. – Да и надеть некоторые без помощи слуг не так-то просто.

– Ну померю хоть парочку, – пробормотала Кулирак. Вдруг она вспомнила что-то и покопалась в своем мешке. – Я тут нашла вещи служанок… зелёное и серое платье. В таком можно ходить без подозрений. Только их надо постирать…

Даэлит отвела взгляд. Капли крови на ткани красноречиво напоминали о случившемся.

– Я завтра ими займусь, – тихо сказала она. – А сегодня хотя бы шатёр поставить…

– Да не бери в голову, Эйвор с этим в два счета справится.

Они ещё немного посидели, раскладывая вещи: что можно носить без опаски, что продать, а что перешить. Корсеты ушли в мешок без сожаления. Зато Даэлит наткнулась на платье из тёмно-бирюзовой ткани, лёгкое, будто сотканное из воды. Без камней, без золотой вышивки… Гвин, конечно, подложила его не просто так.

Она взяла платье в руки и улыбнулась. Такое вполне могло быть у горожанки.

Эйвор тем временем колдовал над шатром, вплетая магию в простые ткани. Вышло просторно: внутри уместились тюки сена под спальный мешок, стопка одеял и подушек, старый сундук из его палатки, даже столик и стул-пенёк. Даэлит поставила зеркало трельяж из кареты и шкатулку с девичьими мелочами. Остатки ткани пошли на ковёр.

Она обвела взглядом своё новое жилище.

Это конечно, не роскошные покои в замке. Но видя знакомые и привычные вещи – гребень, духи, зеркало, – ей становилось спокойнее.

Здесь она могла найти себя и обрести друзей.

– Я принёс тебе кое-что, – раздался у входа голос Эйвора.

Она обернулась. Он держал стеклянную банку, внутри которой мягко светился огонёк.

– Завтра в деревне купим спальный мешок и свечи, но на сегодня пусть будет так, – он поставил банку на столик.

Даэлит посмотрела на волшебника.

Растрёпанные волосы, покрасневшие от усталости синие глаза… но улыбка оставалась тёплой, доброй.

Внутри что-то дрогнуло.

Она коснулась его плеча, задержала руку.

– Спасибо, – тихо сказала она, глядя ему в глаза.

Тепло ткани, мягкость под пальцами… он не шелохнулся. Их взгляды встретились, и на миг Даэлит показалось, что в глубине голубых глаз вспыхнули лиловые молнии. Его губы чуть дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но… передумал.

– Думаю, ужин уже готов, – неловко усмехнулся он, пряча взгляд. – Пойдём занимать места.


Разговор за столом стих, как только они вышли из шатра.

Даэлит сжала челюсть – они тоже еще не доверяют ей.

Все ели в тишине. Кулирак, пережёвывая перловку, перебросила взглядом всех присутствующих и довольно хмыкнула.

– Хорошо, что надоумила нас собрать трофеи. Я бы даже не подумала туда соваться ещё раз.

– Я должна вам за хлопоты со мной, – ответила Даэлит, выпрямляя спину и неспешно поправляя волосы.

Она осторожно пережёвывала кашу. Вкус… невыразительный, странный. Но другого ужина не предвиделось.

Она почувствовала чей-то взгляд.

Эйвор.

Он смотрел прямо на неё… но стоило Даэлит поднять голову, как он тут же отвернулся.

Сидевший рядом с ним Аэрион заметил это движение. Он скосил взгляд на Эйвора, потом на Даэлит – и усмехнулся, будто только что разгадал чей-то секрет.

Принцесса не поняла, что его так забавляет, но ответный взгляд вампиру бросать не стала. Ему она не доверяла больше всех. Просто продолжила ужин, стараясь не обращать внимания на странную атмосферу.

Эйвор больше не притронулся к еде. Ложка застывала в его руке, будто он не знал, что с ней делать. Он смотрел в свою тарелку, но взгляд ускользал, словно мысли были далеко. Плечи были напряжены, а губы поджаты.

Кулирак и Кай не обращали на них внимания, громко обсуждая, что купят в деревне, перебивая друг друга. Скоро лес окутала темнота, и звёзды застыли на небе, словно преследуя луну – Весперу, богиню ночи и снов. Где-то в чаще запел соловей.

После ужина Даэлит вызвалась помыть тарелки. Провозившись в тазу около получаса, почти бегом направилась к своему шатру, валясь от усталости. Уже откинув полог, она краем глаза заметила, как дёрнулась шторка у палатки Аэриона.

Не только она приглядывается к ним – за ней следят.


Глава 6. Танцы на скользких камнях.


Проснулась она от резкого, громкого голоса:

– Подъём! – Кулирак орала ещё снаружи. – Сегодня у тебя много дел!

Даэлит застонала, понимая, что её снова лишат одеяла. Она попыталась сесть, но тело не слушалось – ноги и спина ныли после вчерашних испытаний.

Не церемонясь, Кулирак ворвалась в шатёр и плеснула ей холодной водой из кувшина по ступням, которые торчали из под покрывала.

Пробуждение было мгновенным и беспощадным.

– Умывайся, – сказала Кулирак, ставя рядом таз с тёплой водой, и вышла.

Даэлит посмотрела на себя в зеркало: волосы растрёпаны, на щеке красовался след от подушки. Простонав что-то нечленораздельное, она умылась, причесалась, криво заправила постель и нехотя вышла наружу.

Кай уже сидел у котелка, что-то помешивая. Запах вчерашней каши долетел до Даэлит и она поморщилась, но молча принялась расставлять посуду.

Эйвор появился с пыхтящим чайником.

– Чаю? – смущённо улыбнулся он.

Принцесса поднесла кружку, и волшебник налил до краёв.

Кулирак шумно похлебала чай и объявила:

– Сегодня идём в деревню. Кроме тебя, – и посмотрела на принцессу.

Даэлит растерялась. Она останется здесь одна? В лесу?

– Не волнуйся, – поспешил сказать Эйвор, заметив её выражение. – над лагерем защитный купол. Он доходит до озера, так что сможешь там постирать и помыться.

– Тут есть озеро? – Даэлит сразу оживилась.

– Да, покажу тебе после завтрака, – кивнул Эйвор. Он задержал на ней взгляд, но тут же отвёл глаза.

Сидевший напротив него Аэрион усмехнулся, играя с кинжалом.

– Что купить вам, ваша милость? – спросил Кай, не замечая ничего вокруг.

– Я… не знаю, – Даэлит смутилась. – Я никогда не была на базаре. Что там есть?

Она сама удивилась, как странно это прозвучало. Другие могли просто пойти и купить себе хлеба, а она всегда получала всё готовое. Всё заранее решённое. Но теперь… что, если бы она сама могла что-то выбрать?

– Никогда? – бард присвистнул. – В трактире, поди небось тоже? И вина не пробовала?

– В трактире – нет, – коротко ответила она.

Но вино… Вино приносила Гвин, когда по ночам Даэлит не могла уснуть после визитов Даролта.

Кай продолжал болтать, не замечая её напряжённого взгляда.

– Ну вот, разберёмся с делами, пойдём в трактир, повеселимся. – бард поиграл бровями. – Танец мне подаришь? Я ведь герой, спасший тебя.

– Не только ты! – Кулирак легко врезала ему по затылку.

Эйвор фыркнул в кулак.

– Да чтоб тебя, – застонал Кай, потирая голову. – Ты меня совсем дураком сделаешь.

– А куда уж хуже, – прищурилась Кулирак. – Ладно, выдвигаемся.

Она повернулась к Даэлит:

– Пойдём, покажу, что делать.

Принцесса быстро допила чай и поспешила за ней.

Возле шатра Кулирак вытряхнула перед ней полный мешок одежды и сунула верёвку.

– Всё постирать и развесить. Справишься?

– Постараюсь, – кивнула Даэлит, хотя раньше никогда этого не делала.

Эйвор подошёл, наблюдая как растеряно она смотрит на ворох вещей. Улыбнувшись, он перехватил из её рук верёвку.

– Пойдем, я всё покажу.

Они двинулись по утреннему лесу. Листья шелестели на ветру, порхающие бабочки ловили первые солнечные лучи. Трава и кусты были покрыты блестящими бусинами росы.

Под ногами стало больше камней покрытых влажным мхом и Даэлит чуть не подскользнулась, но Эйвор поймал её за руку.

– Осторожнее. Сегодня ты здесь одна, – напомнил он, глядя на её ногу. – Мы вернёмся только вечером, постарайся не упасть в канаву пока нас нет.

– Не обещаю, что справлюсь, – улыбнулась она, потирая ушибленное место.

– Уже пришли, – он всё ещё держал её за руку, но потом поспешно убрал ладонь.

Берег был завален гладкими камнями, большими и маленькими, горячими под лучами солнца. Прозрачная вода уходила вглубь, словно зеркало, отражая бездонное голубое небо. Лес, как древний страж, безмолвно опоясывал небольшое озеро, его тёмные кроны казались живыми тенями. Вдалеке плавали утки, нарушая тишину задорным кряканьем, похожим на весёлый хохот, который эхом разносился по округе.

– Здесь красиво, – пробормотала Даэлит, опустив ладонь в воду.

Холодная. Может, к вечеру потеплеет?

– Я пока верёвку закреплю, – сказал Эйвор, но заметил её увлечённый взгляд и потоптался на месте. – Только не упади, а то в деревню пойдем не за едой, а за рыбачьими сетями.

– Я умею плавать! – засмеялась Даэлит ему вслед.

Тишина ответила ей мягким шелестом листвы и плеском воды.

Она осталась одна. Впервые за долгое время – по-настоящему одна. Без слуг, без отца, без чужих приказов.


***


Подвязав волосы лентой, Даэлит начала относить вещи на озеро. Пару раз она все таки подскользнулась на влажных камнях, но устояла. Пришлось побегать – то мешок был тяжёлым, то забыла мыло. Перетащив вещи на берег, Даэлит принялась за дело.

Подвязав юбки за пояс и скинув туфли, она вошла в воду с зеленым платьем, которое добыла Кулирак. На нём было несколько пятен крови и Даэлит поработав на этом месте мыльным корнем, принялась хаотично тереть ткань, не особо понимая что делает.

Как оказалось, от холодной воды кровь отстирывалась лучше. Намылив все платье, принцесса принялась его полоскать. Холодная вода сковывала ноги, и Даэлит, поёживаясь, выскочила на берег. Платье осталось в воде, покачиваясь на лёгких волнах. Она уже потянулась, чтобы вытащить его, но в этот момент порыв ветра взметнул ткань, и течение подхватило её.

– Вот блёт! – вырвалось у неё.

Она шагнула обратно, но платье ускользало всё дальше. Даэлит рванулась за ним – но камни под ногами оказались предательски скользкими. Нога сорвалась, и с коротким вскриком она ушла под воду.

Ледяной удар перехватил дыхание. Она вынырнула, судорожно глотая воздух, и дёрнулась вперёд. Платье болталось чуть дальше, его краешек ещё был виден над поверхностью.

Холод впивался в кожу, но Даэлит уже не замечала – только тянулась вперёд, разбрызгивая капли. Промокшая насквозь одежда тянула её вниз, ноги путались в юбках. Ещё немного… ещё… Пальцы сжали мокрую ткань.

Она выбралась на берег, тяжело дыша, и швырнула платье на ближайший камень. Волосы липли ко лицу, плечи дрожали.

Чёртова вода. Чёртово платье. Чёртова стирка.

Блёт забери эти тряпки!

Надо было согреться.

Она сняла мокрую, холодную одежду и поёжившись, посмотрела по сторонам. Заметив в груде вещей рубашку, принцесса быстро её надела и принялась растирать себя руками. Уловив тонкий запах вереска от воротника, Даэлит оглядела вещь, – похожую носит Аэрион, когда на нём нет кожаной брони. Она еще раз аккуратно понюхала рубашку. Травянистый запах с горчинкой окутал её. Неужели так пахнут вампиры? Совсем и не страшно.

Хмыкнув себе под нос, принцесса села на нагретый солнцем камень и прижала ноги к груди, пытаясь отогреться.

Просохнув, Даэлит сняла рубашку и бросила её к остальному грязному белью. Потом как могла выжала серое платье и сложила в сухой таз. Гора вещей не стала меньше и она со вздохом принялась стирать все по очереди.

Не зная какой час, Даэлит наконец закончила и развесив последнюю вещь, оделась, и заглянула в лагерь. Солнце было еще довольно высоко, никого не было видно. Белье слегка колыхалось на ветру и принцесса решила, что заслужила отдых. Она съела все ягоды из плошки и вернулась на озеро с чистым платьем и душистым мылом, которое нашла в карете.

Скинув с себя сырые одежды, Даэлит снова вошла в озеро. Проведя целый день, барахтаясь на берегу, она уже не чувствовала холода. Нырнув, она проплыла почти до середины, любуясь прозрачной водой, в которой ясно виднелись огромные камни на дне и стайки серебристых рыб. Их гладкие, блестящие тела сверкали в толще воды, словно драгоценные камни, играя на свету.

Плавая на спине, принцесса смотрела, как небо постепенно приобретает розово-золотые оттенки. Близился закат. Чувство свободы, подобно озерной глади, легко держало её в своих объятьях.

Даэлит вернулась к берегу и стоя по бедро в воде, намыливала цветочным мылом волосы.

Вдруг голос словно из неоткуда нарушил её одиночество:

– А что это у тебя на спине?

Вздрогнув, Даэлит кинулась глубже в воду. Она с опаской посмотрела назад. На берегу стояла уставшая Кулирак. Её ярко голубые глаза выражали недоумение.

– Это… это особые метки для женщин в нашей семье, – пробормотала Даэлит из воды и поднялась.

– Немудрено, что ты не хотела возвращаться, – просто сказала Кулирак, скидывая одежду.

Она тоже собиралась поплавать. Даэлит с любопытством разглядывала её.

Кулирак была крепкой и мускулистой. Ее красивое, сильное тело было серым, а тёмные отметки были не только на лице. Она прошла вперед и Даэлит увидела красивый рисунок полос на её спине, слегка похожих на тигриные.

– Поди никогда скальдов не видела? – обернулась Кулирак и усмехнулась.

– Нет, – призналась принцесса, вмиг покраснев. – Но я вобще мало что видела.

– Твоя мать не эльфийка случайно? – бесхитростно спросила скальд, привыкая к воде. – А то у тебя волосы есть только на голове…

Даэлит вспыхнула и смущенно зашла глубже в озеро.

– Это… особенность женщин в нашем роду. У нас у всех такая кожа, глаза, волосы, – она опустилась в воду и проплыла до большого валуна. – Эльфов в семье не было, жили все мало. Да и уши у меня обычные.

– Это да, живут они ого-го, – подхватила Кулирак. – вот Аэрион. Одни боги знают сколько ему лет. Стал вампиром он уже будучи взрослым эльфом.

Кулирак мощным гребком ушла под воду и всплыла рядом с Даэлит. Несколько мгновений смотрела на неё, а потом осторожно коснулась её спины.

– Больно было? – в глазах Кулирак было понимание.

Даэлит сжалась. Она ненавидела эти метки. Ненавидела, как их касались, разглядывали. Но Кулирак не спрашивала из любопытства.

– Да, – ответила она еле слышно. – И даже с ними ко мне не стали относится лучше.

Плечи Кулирак напряглись, а брови сдвинулись к переносице. Она кивнула, и её взгляд потускнел.

– Моё племя меня тоже не приняло. Я была не такая как они, – Кулирак тяжело вздохнула, и её голос дрогнул. – Едва родив, мать сразу отказалась от меня. Отец избегал. Шаман за мной присматривал. Но я не росла как другие. Так и осталась самой щуплой в племени.

Воздух был наполнен тишиной, и только шум воды нарушал молчание.

– Вождь принял решение об изгнании, ожидая, что Глухой Морт′х заберёт меня. Скальды не живут одни, не могут. Мы слишком… другие. А я выжила. – Кулирак вскинула гордо голову вверх, и капли с её коротких волос капали на серые плечи.

В её глазах появился намёк на вызов.

– И ты сможешь!

Принцесса замолчала, прикусив изнутри щёку до боли. Она знала, что у каждого были свои шрамы. Её – на коже, Кулирак – внутри. Но, несмотря на трудности, скальд стала сильнее, увереннее. Значит и у неё получится.

– И как же ты справилась? – тихо спросила Даэлит, выходя на берег. Тёплый ветер шелестел листьями, и солнце отбрасывало длинные тени.

– Меня нашёл Аэрион, когда уже думала, что пропаду. Я не знала чужих городов, как люди живут, ведут себя. Бегала по лесам, как дикарка. Он научил меня жить среди других, – она улыбнулась, и её глаза блестели от воспоминаний. – Выходит, что спас меня. А потом мы встретили Кайрена и Эйвора. – её голос был наполнен благодарностью.

Даэлит стояла на камне и отжимала волосы.

Вампир помог ей? Это было неожиданно.

Темнота постепенно укутывала их, пока они вытирались и одевались.

– А ты молодец, всё постирала, – улыбалась скальд. – Пойдём ужинать и греться.

Кулирак приобняла её за плечи, тепло, непринуждённо, как будто так и должно быть. Даэлит чуть замерла, не привыкшая к таким жестам, но не отшатнулась.

Ей показалось, что стена недоверия скальда дала трещину.


***


– А вот и наши прекрасные русалки, – пропел Кай, когда девушки вернулись с озера. – Вышли из глубин, чтобы скрасить вечер одинокого, но несомненно талантливого барда…

– Какой же ты одинокий! – всплеснула руками Кулирак. – Пока мы торговались за кольца и камни, ты сбежал в бордель! Или там не нашлось никого, чтобы утешить тебя?

Она замахнулась, чтобы треснуть его, но Кай ловко увернулся.

– Да я просто сопровождал Аэриона! А то вдруг бы он заблудился? – развалившись у костра, он провёл пальцами по струнам лютни. – Эх, флейту забыл купить! Так и помогай друзьям после этого…

– Хватит с тебя и лютни!

Даэлит, стараясь не привлекать к себе внимания, прошла мимо шумящей парочки к столу. Эйвор уже раскладывал еду, от которой поднимался густой ароматный пар. Картошка с зеленью, мясо с брусничной подливой, фрукты и несколько бутылок вина – ужин выглядел неожиданно богатым.

Волшебник заметил её и чуть смущённо улыбнулся, затем провёл рукой над свечами, зажигая их мягким тёплым светом.

– Я никогда не устану от твоей магии, – призналась Даэлит, заворожённо глядя на пляшущее пламя.

– Очень на это надеюсь, – хмыкнул Эйвор. – Такой благодарной публики у меня ещё не было.

Он наполнил бокал вином и протянул ей.

– Неужели твои близкие не восхищались твоим талантом? Магия ведь отзывается не каждому. У нас в королевстве всего несколько человек, способных на такое…

Она осеклась. Лицо Эйвора вдруг стало отстранённым, а пальцы, сжимавшие бутылку, напряглись.

– Эйвор? Ты в порядке?

– Мм? Да, да, – пробормотал он, будто очнувшись. – Видишь ли… все те, кто мог бы гордиться мной, мертвы.

Плечи волшебника поникли.

– Вернее, убиты.

Его взгляд скользнул по Аэриону.

Вампир, устроившийся у костра рядом с Кулирак, в этот вечер был на удивление разговорчивым, перебрасываясь колкими фразами и неспешно потягивая вино.

Он не ест, но может пить. Любопытно.

– Это сделал он? – Даэлит едва шевельнула губами, лишь показав глазами в сторону Аэриона.

– Нет, – Эйвор покачал головой, отпил глоток и медленно поставил бокал. – Но сделали ему подобные.

Он помолчал, прежде чем добавить глухо:

– Нежить.

Даэлит похолодела.

Она читала о живых мертвецах, скелетах и иных порождениях Тьмы. В Стормаре таких случаев не было, но послы и заезжие менестрели рассказывали, что творилось в других землях. Обезумевший некромант мог погубить целую деревню, только чтобы затем поднять её обитателей в виде бездушных оболочек.

Но Аэрион…

Даэлит не задумывалась о нём с этой стороны. Он был разумен, сохранял память, контролировал себя. Он не выглядел чудовищем.

– Ты думаешь, почему он кажется таким же, как мы? – тихо спросил Эйвор.

Даэлит молча кивнула.

– Он притворяется, – бросил волшебник и без лишних эмоций положил себе на тарелку мясо. – Вампиры чувствуют лишь отголоски своих былых чувств. Чем больше их пожирает Тьма, тем меньше в них человеческого.

Принцесса внутренне сжалась. Несмотря на тёплый вечер, холодок пробежал по её спине.

Каково это – постепенно терять себя? Оставаться в теле, но уже не быть тем, кем был раньше? Он сам выбрал этот путь… или его заставили?

Она украдкой рассматривала вампира.

Аэрион сидел, откинувшись на скамье, будто слушая переборы лютни. Его лицо казалось спокойным. И тут красные глаза скользнули на неё, словно почувствовав, что она смотрит.

Даэлит быстро отвела взгляд, развернулась – и едва не врезалась в Эйвора.

– Поэтому всегда будь осторожна с ним. С ними. Немёртвым нельзя доверять, – его пальцы едва коснулись её локтя.

Но тут к ним подошли Кай и Кулирак, усаживаясь за стол. Эйвор поспешно убрал руку.

Кай сел рядом с Даэлит, притянувшись так близко, что его бедро прижалось к её. Она едва заметно вздрогнула. От него пахло вином и костром.

– Ну что, ваше величество, пойдёте завтра с нами в деревню? – с улыбкой спросил он, накидывая руку ей на талию. – Пора отдавать долги.

– Не наглей, – Эйвор стукнул его ложкой по пальцам.

Кай быстро убрал руки, громко рассмеявшись.

– Ох, захотел заполучить её всю себе! Но танцевать она будет со мной, правда ведь, Даэлит?

Он впервые назвал её просто по имени.

Принцесса улыбнулась и кивнула.

– Значит, завтра – в трактир! – Кай поднял бокал, будто предлагая тост, и залпом осушил его.

– В деревне всё прошло спокойно? Никаких слухов о нападении? – Даэлит отстранилась от барда и посмотрела на Кулирак.

Та с аппетитом жевала мясо, запивая вином.

– Да, всё чисто, – ответила скальд, чавкая. – Продали пару цацек, купили еды, Эйвор набрал зелий. О нападении никто не знает.

– Я слышал иное. За пару дней до – в пьяной драке убили главаря какой-то шайки, – неожиданно вставил Аэрион, подсаживаясь к Кулирак. —"Был уважаемым человеком, между прочим, умел читать!" – внезапно передразнил он чей то писклявый голос.

Скальд рассмеялась, хлопнув его по плечу.

– Вполне можем пойти завтра снова, – шумно отхлебнув вино, сказала она. – Наденешь платье служанки – никто и не заподозрит, что ты аристократка.

Даэлит кивнула с энтузиазмом. Ей не терпелось увидеть что-то новое.

Ночь накрыла лагерь звёздным покрывалом. Ветер стих, и пламя свечей мерцало ровно. Лес будто замер.

Кай, сидя у костра, перебирал струны лютни. Его голос был глубоким и спокойным. Он пел незнакомую ей песню, вероятно, собственного сочинения.


Лесов не счесть дремучих,

Тропинок и дорог

Что я прошел без цели,

Не зная твой порог.


Я видел море пенное,

Я слышал вой волков.

Людей, что врали смело,

Убив за связку дров.


Но не познал я чувства,

Ни ласки, ни любви -

Нашел тебя и понял,

Что жил я без мечты.


Мечта моя заветная

С собой меня возьми.

Прими в свои объятия

И просто полюби…


Даэлит слушала, но внезапно заметила, как Кулирак, подперев щёку, неотрывно смотрела на барда.

Она не слушала песню. Она видела лишь его.

Только знал ли Кай, что на него был обращен её взгляд?

Улыбнувшись, бард сменил мелодию – весёлая, заводная песня хлынула по поляне, как искра в сухую траву. Вино приятно согревало Даэлит, и вдруг ей нестерпимо захотелось танцевать.

Она шатко встала из-за стола, с улыбкой схватила Кулирак за руку и потянула на поляну.

Скальд со смехом приняла вызов и пустившись в пляс, принялась шутливо кружить её вокруг себя. Даэлит хохотала, спотыкаясь и путаясь в собственной юбке.

Кай заметил их, коварно ухмыльнулся, и, не сбавляя темпа, ускорил ритм.

– Ах ты ж! – с трудом выдохнула Даэлит, танцуя с Кулирак вокруг костра, пытаясь угнаться за музыкой. Туфли слетели, трава щекотала ноги. Хохот, как пламя от огня, рассыпался в воздухе, вспыхивая в ответ на каждый прыжок и поворот.

– Давай, Даэлит! Перебирай ногами! – кричала Кулирак, подкидывая её вверх и кружась по поляне.

– Я не могу так быстро! – выдохнула принцесса, запрокинув голову. – Он делает это нарочно!

– Сейчас я ему устрою, – усмехнулась скальд, и слегка покачиваясь и направилась к барду.

Кай мгновенно вскочил, но продолжил играть.

– Сначала догони меня! – с задором бросил он и юркнул по поляне, увёртываясь, словно заяц.

Кулирак, смеясь, пустилась вдогонку, а он, спотыкаясь, но не сдаваясь, сменил ритм на более лиричный. Они суетливо забегали вокруг стола, ненароком задевая хохочущего Эйвора.

– Ну же, поймай меня, красотка! Ты великая воительница или как?

Даэлит остановилась, переводя дыхание. Она не могла перестать улыбаться, наблюдая за их вознёй. Веселье захлестнуло всех, как волна.

– Лови его, Кулирак! – смеясь, снова принялась танцевать она.

Вино кружило голову, лицо пылало, сердце колотилось. Страхи и тревоги отступили на это короткое мгновение. В этот момент она натолкнулась на кого-то и замерла. Сердце сделало странный скачок.

Перед ней стоял Аэрион, которого она нечаянно пихнула, подойдя слишком близко.

– Потанцуем? – вдруг спросила Даэлит. Она и сама не ожидала этих слов, в ней говорило вино.

Он смотрел на неё спокойно, в уголках губ пряталась едва заметная улыбка.

– Легко.

Его ладонь скользнула к её руке, вторая мягко легла на талию. Он двигался плавно, уверенно – как настоящий придворный. Его холодные пальцы ярко контрастировали с её разгорячённой кожей, а от одежды пахло вереском и дымом.

Если бы не выпитое, её щёки наверняка бы вспыхнули. Дыхание сбилось, но она продолжала двигаться, как в тумане.

– Проглотила язык? – тихо усмехнулся Аэрион, приблизив её на полшага. В полумраке зловеще сверкнули его клыки.

Даэлит стало жарко, но не из-за вина.

Внезапный звон оборвал мелодию – Кулирак поймала Кая, и он, бросив лютню, кинулся её щекотать. Возня продолжилась уже на траве, сопровождаемая хохотом.

Даэлит замерла, приходя в себя. Аэрион медленно отпустил её. Их взгляды встретились – но она первая отвела глаза.

– Не так уж страшны мертвецы, верно? – произнёс вампир.

Он взял бутылку вина со стола и скрылся в своём шатре.

Конечно, он слышал их разговор.

Даэлит посмотрела на Эйвора. Тот уже не выглядел весёлым – наоборот, его лицо было напряженно.

Она допила свой бокал, готовясь уйти, но внутри всё дрожало.

Эйвор внимательно посмотрел на неё, словно решил, что она испугалась.

А Даэлит… Она сама не знала, что сейчас почувствовала.


Глава 7. Полуорк и скальд.


Утро началось позже обычного. Даэлит проснулась с ноющей головной болью и, не открывая глаз, нащупала кувшин с водой. Выпив всё без остатка, откинулась обратно на подушку. Свет уже пробивался сквозь ткань шатра, но снаружи стояла тишина.

Она села, сморщившись – виски ломило. Пошатываясь, подошла к зеркалу. На неё смотрела очень заспанная, лохматая и неожиданно загорелая девица. Видимо, целый день на озере сделал своё дело.

Она впервые видела себя такой.

Кое-как расчесавшись, Даэлит накинула на ночное платье шерстяной плащ – не было сил мыться в холодной воде – и вышла на разведку.

На поляне никого не было, все ещё спали. На столе осталась грязная посуда и пустые бутылки. Где-то у кромки леса одиноко валялась лютня. Утро выдалось прохладным, и Даэлит зябко поёжилась.

Она села за стол, взяла несколько мокрых от росы ягод из тарелки и услышала хриплый голос:

– Доброе утро…

К ней подошла Кулирак, одетая в свободную рубашку до колен. Её короткие волосы топорщились в разные стороны – было очевидно, что она тоже только что проснулась.

– Сколько мы выпили? – простонала скальд.

– Немного… – Даэлит откашлялась, голос был хриплым. – Что это было за вино?

– Это было не вино, – отозвался Кайрен, и обе обернулись. Вяло ступая, он вышел из своего шатра.

Бард был в одних штанах, без рубашки. Волосы на его груди примялись, будто он спал на животе.

– Я купил это у трактирщика. Он сам его варил.

– Я тебя сейчас ударю! – взвыла Кулирак, сжимая голову руками.

– А можно без крика? – простонал Кай, садясь и ковыряя тарелку с холодным мясом.

– Слепым Фэйлором молю, потише! – шикнул Эйвор, выглядывая из шатра. – Кайрен, что ты купил?!

– Понравилось? – ухмыльнулся тот, приподнимая бутылку.

Волшебник задёрнул штору, не решаясь вступать в этот разговор.

Они молча сидели втроём, когда к ним подошёл Эйвор – уже полностью одетый и причёсанный. От гладко выбритых щёк пахло мятой.

– Я подогрел воду. Можете взять, – сказал он, явно обращаясь к девушкам, а не к барду. Тот, подтянув штаны повыше, молча потопал к озеру.

Даэлит и Кулирак разошлись по шатрам умываться.

Принцесса никогда ещё так долго не чистила зубы. Чуть не задремав у таза с водой, она взбодрилась, когда в воздухе потянуло запахом еды. Заплетая волосы в косу, вышла наружу.

Кулирак, присев на пенёк и держась одной рукой за голову, помешивала кашу в котелке. Эйвор мыл посуду и накрывал на стол, а Кайрен и Аэрион возвращались с озера. С их волос капала вода.

Даэлит кивнула вампиру – и, к её удивлению, он кивнул в ответ.

Вот это да, неужели лёд тронулся? Всего-то и нужно было, чтобы они все отравились неведомым пойлом.

– Мы сегодня в деревню пойдём? – спросила она, садясь за стол.

– Похмелиться как минимум! – буркнул Кайрен, плюхаясь на скамью. С его волос ещё капала вода. – А там, глядишь, и танцы снова начнутся.

– Только не крути меня сегодня, – слабо улыбнулась Даэлит, аккуратно выкладывая масло и ягоды в кашу.

– Кому плохо – могу дать снадобье, – бодро предложил Эйвор. Он и вправду выглядел лучше всех.

Даэлит и Кулирак молча подняли руки.

– Я потерплю до деревни, – сказал Кай, вяло жуя кашу. – Эль или пиво всё поправят.

– Кайрен, смею напомнить, что ты целитель… – поучительно поднял брови Эйвор.

– Эль или пиво! – повторил громче бард, ударив ладонью по столу.

Девушки вздрогнули, схватившись за головы.

Аэрион снова пил что-то из тёмной бутылки. Он выглядел как обычно, разве что был чуть более тихим.

Вампиры вообще спят? Даэлит задумалась.

– Рубашку не забудь надеть, – бросил Аэрион, кивнув на голый торс барда.

– Боишься, что все девчонки будут моими? – Кай напряг мускулы и изобразил что-то вроде позирования. – А это я ещё даже не спел!

Кулирак, не моргнув, протянула руку через стол и всё-таки его треснула.


Даэлит сняла с верёвки высохшее платье служанки. Простая зелёная ткань, но хорошо сшитая, с аккуратной обмёткой.

Она переоделась в шатре, разглядывая себя в зеркало. Платье сидело отлично, а белая нижняя рубашка освежала лицо и шею. Скромно, аккуратно. Как дочь пекаря или даже мясника. То, что надо.

Принцесса пригладила прямые волосы, расчесала их до блеска и осталась довольна.

Снаружи все уже собирались. Эйвор и Аэрион разложили на столе вещи, которые собирались продать. Кулирак, без брони, но с коротким мечом на поясе, привычно накинула жилетку поверх рубашки. Кайрен всё-таки надел рубаху – и даже причесался.

Он стонал всю дорогу, но не использовал свою магию. Его нытьё утомило всех, и, не сдержавшись, Кулирак шлёпнула его по затылку. К счастью, путь оказался недолгим, и через час они вышли из леса к высокому забору посёлка.

Деревня Трогк встретила их пёстрой толпой, запахом капустных пирогов и криками играющих детей.

Название было выбрано не случайно: говорили, что раньше в скалах жили тролли, которые натаскали камни с гор и озёр. Но вот уже сто лет никто их не видел, и посёлок заселил народ с окраин.

Поселение было небольшим, но оживлённым. Новые дома из серого камня перемежались с деревянными постройками, ещё пахнущими свежей смолой. Дороги выложены мелкой галькой и щебнем, напоминавшим камни с озёрного берега. Повсюду – булыжники: в заборах, оградах, даже в основании фонарных столбов.

Даэлит решила, что попробует незаметно тренировать свой Дар.

Она с любопытством разглядывала местных. В основном это были коренастые, широкоплечие дварфы, люди – привычные, но в то же время разные, и низкие, пухлощёкие полурослики.

В толпе наёмников мелькнула краснокожая женщина с закруглёнными рогами, облачённая в красивую золотистую броню. Её длинный, гибкий хвост извивался в воздухе, будто улавливая настроение, подрагивая с любопытством.

– Это просто инферн, – шепнула Кулирак, заметив её удивление. – Их не нужно бояться.

Даэлит кивнула с благодарностью.

Она впервые видела таких.

Инферн была высокой и очень привлекательной. Почувствовав на себе взгляд, она обернулась. Её ярко оранжевые глаза скользнули по лицу принцессы. Даэлит неловко улыбнулась и неожиданно получила улыбку в ответ. Напряжение сразу отпустило.

Как объяснил Эйвор, эта деревня лежала на перепутье, поэтому поток купцов и наёмников здесь не иссякал. Все чем-то торговали или что-то покупали. По пути маг поздоровался с кем-то и сразу же приобрёл пару снадобий.

– Думаю, они нам пригодятся, если Кай планирует покупать больше той отравы, – хмыкнул он.

– Меня сильнее беспокоит, что наёмников больше, чем вчера, – пробормотал Аэрион, накинув капюшон. – Я кое-куда зайду. Идите в таверну.

– Встретимся там, – кивнула Кулирак.

Вампир мгновенно затерялся в толпе.


Таверна "Летающий кабан" оказался шумным и многолюдным заведением. Света из маленьких окон не хватало, и потолочный канделябр, капая воском, озарял зал мягким светом.

На деревянных балках тут и там была вырезана рука со скрещёнными пальцами – символ хитрого бога Оруана, покровителя вина, обмана и путешествий.

Несколько человек уже восхваляли Того-Кто-Смеётся – озорное имя Оруана – игрой в кости. Болтовня и гомон прерывались звоном кастрюль и стуком кружек. Почти все столики были заняты, но Кай нашёл один в самом дальнем углу.

Когда все расселись, к ним подошла румяная женщина в переднике. Наскоро протерев липкий стол тряпкой не первой свежести, она оглядела всех, задержавшись взглядом на Кайрене.

– Добро пожаловать, путники, – сказала подавальщица безразличным тоном. – Что будете заказывать?

– Нам всем ваше фирменное жаркое и пива! – тут же воскликнул Кай, старательно перекидывая ногу через лавку. От его улыбки женщина покраснела, и кивнув, споро удалилась.

Остальные воздержались от выпивки и взяли клюквенный компот.

Даэлит разглядывала посетителей. Среди них встречались бродяги, путешественники, наёмники и обычные местные жители. До друзей никому не было дела. Разговоры шли о разном – от урожая до цен на кристаллы из подземелий.

Им принесли еду и напитки. Кай опрокинул в себя всю кружку пива и сразу же попросил другую.

– Сегодня и правда больше люда всякого, – сказала Кулирак, разрезая сочное мясо. – Праздник какой-то, что ли?

Прежде чем кто-то успел ответить, в таверну вошёл Аэрион. Кай махнул ему, указывая на их стол. Вампир подошёл и, придвинув свободный стул, сел.

– Наёмники здесь из-за слухов, – тихо сказал он, оперевшись локтями на стол. – Говорят, какой-то старик отправился в лес за травами. Наткнулся на брошенную карету.

– Только там уже ничего нет, – хмыкнула Кулирак, с удовольствием жуя жаркое.

– Ну… я мог и уронить пару монет, – пробормотал бард. Он всё ещё выглядел неважно. – Пусть ищут, нам-то что?

– Ты меня не понял, – вампир прищурился, глядя на Кая. – Нам лучше убираться. Пара дней – и слухи дойдут до ближайших королевств. – он кивнул на Даэлит. – Как думаешь, быстро новость доберётся до севера?

За столом воцарилась тишина.

– Я согласен с ним, – нехотя сказал Эйвор. – Если начнут обыскивать лес, могут найти и нас.

Все посмотрели на Даэлит и по её спине пробежала дрожь.

Вернуться обратно в Серый замок?

Ни за что!

А если еще убьют новых знакомых, она никогда себе этого не простит. Что с ней сделает отец было и так понятно. Может и казнит за измену…

– И куда же мы пойдём? – тревожно спросила она.

– На юг, – пожал плечами Эйвор. – Мы и так не задерживаемся надолго на одном месте, а сейчас и повод весомый.

– Собираемся сегодня и завтра уходим, – хмуро подытожила Кулирак.

– А как же танцы? А женщины? – застонал Кай.

Он, наконец, сдался и использовал магию: закрыл глаза, положил руки на голову, и его окутало лёгкое золотистое свечение. Никто в таверне даже не обратил внимания на это чудо. Даэлит наблюдала, боясь пропустить хоть миг.

– Придётся потерпеть, – Эйвор сделал глоток компота. – Нужно закончить дела и докупить провизии.

Все кивнули, но Аэрион выглядел задумчивым. Он то и дело поглядывал за барную стойку, словно кого-то искал.

– Позвать официантку? – усмехнулась Кулирак, заметив его взгляд.

Вампир скривил губы и замотал головой.

– Ну нет так нет. Что-то случилось? – смягчилась скальд.

– Нет, – бросил он и встал. – Нужно кое-чем заняться. Встретимся в лагере.

Набросив капюшон, он ловко проскользнул между рядами столов и исчез.

– Куда это он? – тихо спросила Даэлит.

– Пополнить запасы, – ответила Кулирак, допивая компот.

Эйвор поморщился, но ничего не сказал.

"Пополнить запасы"?

Даэлит закусила губу, сердце заколотилось. Он покупает кровь у мясника? А может, охотится на диких животных?..

Принцесса боялась задавать вопросы – но еще больше страшилась ответов.


Покинув таверну, друзья отправились на базар. Солнце уже клонилось к закату, лёгкий ветер гнал по небу белые облака. Толпа поредела, и они без препятствий переходили от прилавка к прилавку. Кулирак набирала провизию, Кайрен молча нёс покупки, приглядывая за ней. Цвет вернулся к его лицу – похоже, заклинание подействовало. Эйвор пополнил запас зелий и тут же продал собранные в лесу травы.

Даэлит наслаждалась этим днём, несмотря на хлопоты, что ждали их впереди. Судьба постоянно испытывала её: где-то награждала, а где-то жадно обкрадывала. Теперь и её новые друзья вынуждены были бежать от прошлого, принадлежавшего ей одной.

Что нужно отдать, чтобы стать свободной?..

Тяжёлые мысли не отпускали её, и потому она не сразу заметила, как кто-то грубо толкнул её плечом.

– Осторожнее, куколка, – пробасил мужчина. – А то могу и разозлиться.

Даэлит подняла глаза и встретилась взглядом с полуорком. Он был до странного похож на одного из разбойников, напавших на их карету: те же пятна на лице, те же нижние клыки криво выпирающие над верхней губой.

Громила.

– Простите меня, – спешно сказала она. Только проблем сейчас не хватало.

– Сговорчивая. Мне такие нравятся. – полуорк усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего хорошего. – Как звать тебя?

К Даэлит подошла Кулирак, а к полуорку – ещё один наёмник, человек.

– Никак её не звать, мы уходим, – твёрдо сказала Кулирак и взяла Даэлит за руку. Она уже собиралась отвести её в сторону, но полуорк неожиданно схватил скальда за плечо.

– А тебя я ещё в таверне приметил, – причмокнул он, скользя по ней оценивающим взглядом. – Пойдёмте с нами, девочки. Богатые наёмники не любят пить в одиночестве.

Подошли Эйвор и Кай. Последний вскинул брови так, будто лично был готов оторвать полуорку руку.

– Отвали от неё, – сказал бард, отбрасывая мешок с провизией. Две кружки пива явно не пошли на пользу его сдержанности. Он втиснулся между Кулирак и полуорком, загораживая собой девушку.

– Полегче, красавчик. А то зубов не соберёшь, – отмахнулся от него как от мухи громила.

Приблизился Эйвор. В его руках тихо заискрила магия.

– Давайте все успокоимся, – произнёс он ровным голосом. – Здесь немало добрых жителей, ни к чему их пугать.

– Думаешь, я боюсь твоих фокусов? – ухмыльнулся полуорк и сдвинул со спины секиру.

Даэлит ощутила, как сердце сжалось от тревоги. На неё никто не обращал внимания и она резко повернулась ко второму наёмнику и произнесла, вкладывая силу Голоса:

– Вам лучше уйти. Нам не нужны проблемы.

В её глаз резко вонзилась тупая боль, колени дрогнули, но она не подала вида.

Человек вздрогнул, его взгляд потускнел, а в лице мелькнуло странное замешательство. На секунду он словно боролся с самим собой, а затем тряхнул головой.

– Брааг, уходим, – сказал он глухо. – Мне не хочется устраивать заварушку на базаре.

Полуорк скривился и со злостью сплюнул на землю.

– Ещё встретимся, – бросил он и развернулся, уходя прочь.

Ещё миг – и оба наёмника скрылись за углом.

Кай громко выдохнул и поднял мешок с провизией.

– Ну вот и всё. А вы, девчонки, даже не сомневайтесь – со мной вам ничего не грозит.

Эйвор фыркнул.

– Этот Брааг очень похож на того полуорка, что напал на карету в лесу, – сказала Даэлит, незаметно потирая виски. Началась головная боль. – У него даже такие же пятна на лице. Может, это его брат?

– Нам лучше вернуться в лагерь и не обращать внимания на этих неудачников, – вставила Кулирак. Она покосилась на Кая, и принцесса могла поклясться, что скальд покраснела.

Эйвор молчал. Он внимательно смотрел на Даэлит, и в этом взгляде было что-то странное – будто он что-то почувствовал, что-то понял.

Мог ли он знать о её Даре? Были ли колебания в магии?..

Но Эйвор не выдал себя. Он лишь коротко кивнул и вернулся к обмену колкостями с Каем.

Посмеиваясь над нелепой разборкой, они покинули деревню и устремились в лес.


***


Солнце село, и на лагерь опустились сиреневые сумерки. Кай разжёг костёр, и мотыльки, сгорая, бросались в пламя. Лёгкий туман стелился по земле, обвивая деревья, словно призрачные руки.

Даэлит завязывала мешки с вещами, которые после уменьшал Эйвор для удобства в пути. Кулирак разложила вокруг костра спальные мешки – этой ночью они спали под открытым небом. Палатки почти разобрали, оставался только шатёр Аэриона. Вампира не было, и никто не хотел заходить туда без спроса.

Когда он появился, все уже ужинали вяленым мясом и рисовыми шариками. Даэлит заметила, что у него не было мешка – значит, либо он ничего не достал, либо уже утолил голод.

– Порядок? – Кулирак взглянула на Аэриона, разминая шарик пальцами.

Вампир молча кивнул, но Даэлит уловила в его взгляде нервозность. Он развернулся и начал разбирать шатёр. Его скудный багаж состоял из одежды, спального мешка, оружия и пустых тёмных бутылок. Когда Эйвор, нехотя поднявшись, уменьшал его вещи, под ногами у него звякнуло стекло.

– Неужели эту грязь мы тоже заберём с собой? – поморщился он.

– Что ты предлагаешь? – Аэрион склонил голову набок, указывая на бутылки. – Они мне нужны.

– Можешь не посвящать меня в детали, – Эйвор скривился и вернулся к костру.

– Я не боюсь пустых бутылок, – усмехнулся Кай, вставая помогать Аэриону. По дороге подмигнул магу. – Эйвор, остынь.

Тот махнул рукой, демонстративно игнорируя барда.

Позже, когда лагерь был собран, все сидели у костра. Поленья уютно трещали, а огонь бросал на лица колеблющиеся отблески. Кай лежал на спальном мешке и лениво перебирал струны лютни, устремив взгляд на звёзды.

– Пока тебя не было, – сказал он, не глядя на Аэриона. – Мы поучаствовали в заварушке.

Вампир, точивший наконечники стрел, нахмурился.

– Какая ещё заварушка?

– К девчонкам пристали громилы, но мы с Эйвором вовремя подошли.

Маг лишь хмыкнул, допивая чай.

– Один из них, полуорк, – Даэлит решилась вмешаться. – Очень похож на разбойника, который напал на мой экипаж.

Аэрион резко поднял голову.

– Вы проследили, чтобы они за вами не пошли? – его взгляд устремился к Кулирак.

Скальд застыла. Ей даже не приходило это в голову.

– Нет… – нехотя призналась она. – Но вроде в лесу за нами никто не шёл, я бы заметила.

Аэрион замер, будто прислушивался к ночному лесу, игнорируя мелодию Кая.

– Я не говорю, что они непременно пошли за вами. – он медленно отложил стрелу. – Но я бы не был так уверен. Полуорки мстительны. Он мог выследить вас. Просто, чтобы навалять по шее.

Даэлит нервно закусила губу. В его словах был смысл. Никто не мешал этим людям проследовать за ними, подождать, пока они заснут… а дальше? Ограбить? Убить?

– Ты последишь? – голос Кулирак был тихим. Она явно злилась на себя за то, что упустила такую опасность.

Вампир кивнул, губы тронула ухмылка, открывая острые клыки. Тени плясали на его лице.

– Я буду их очень ждать.


Глава 8. Вниз по реке.


Ночью никто не объявился – к радости Кулирак и явному разочарованию Аэриона. На рассвете они по очереди умылись у озера, наскоро позавтракали и начали собираться в дорогу. Эйвор еще раз прошёлся по поляне, проверяя, не забыли ли чего.

Закинув заплечные мешки, они двинулись в путь.

Как всегда, Аэрион шёл впереди, прочёсывая лес. За ним следовал Эйвор, потом Даэлит с Каем, а замыкала отряд Кулирак.

Чаща расступилась, мелкие кустарники остались позади и идти стало приятнее. Река заискрилась сбоку – блестящей лентой она петляла вдоль тропы, распадаясь на русла и звонкие ручьи. Лес сменялся открытыми равнинами, где цвели скромные незабудки и сочный клевер. Дышалось легко, грудь заполняла радость от простора, свежего и бескрайнего.

Они шли уже несколько часов, изредка обмениваясь словами, когда требовалось свериться с картой. Даэлит устала, но молчала. Она понимала: если попросит привал, только замедлит всех. Чтобы хоть как-то отвлечься от гудящих ног, она повернулась к Каю.

Бард, шагая, перебирал струны лютни, и лёгкая мелодия плыла меж деревьев.

– Кай, а кто тебя научил петь и играть?

Он не повернул головы.

– Играть – заезжие менестрели. А петь… – на миг замялся, но ответил: – Местные куртизанки.

Даэлит замерла. Ответ выбил её из колеи. Она вдруг почувствовала, что задала слишком личный вопрос.

Но Кай после короткой паузы усмехнулся:

– Ты слишком воспитанная, чтобы расспрашивать дальше.

Он всё-таки бросил на неё взгляд через плечо, и мелодия изменилась, став задумчивее.

– Я не знал своей семьи, – заговорил он. – Моё детство прошло в маленьком кабаке южного города. За мной ухаживали повар и его жена – хозяева заведения. Они были мне как родители.

Даэлит тяжело вздохнула, поджав губы. Сердце дрогнуло от сочувствия.

– Не надо меня жалеть, принцесса, – Кай улыбнулся. – У меня было прекрасное детство. Впервые я выпил пива в шесть лет – и получил по ушам. – он тихо рассмеялся. – В кабак заходили рыцари, наёмники, бродяги. С ними были красивые девицы: воительницы, монахини, проститутки. Я рано узнал, как устроен мир.

Даэлит слушала, боясь дышать.

Он знал всех в своем городе. Всех – кроме тех, кто дал ему жизнь.

– Я бы так и играл в этом кабаке по вечерам, если бы не встретил Эйвора, – продолжил Кай.

Они как раз вышли на опушку, и маг оглянулся, услышав своё имя.

Кай усмехнувшись, манерно помахал ему рукой, но Эйвор лишь фыркнул и отвернулся.

– Он пришёл напиться после победы над какой-то нечистью, которая крала детей, но не смог спасти всех. Мы разговорились… А утром я ушёл с ним. – бард улыбнулся, прикрыв глаза. – Старик повар даже плакал, но отпустил меня. Он сказал, что меня ждёт великое будущее.

Даэлит смотрела на него и чувствовала, что эти воспоминания для него бесценны.

Она невольно сравнивала их детство.

Кай потерял родных, но нашёл семью.

А у нее была семья, которая искалечила не только её душу, но и тело.

Некоторое время они шли молча, каждый погружённый в свои воспоминания. Лес вокруг, шум реки и разноголосое пение птиц создавали подходящую атмосферу для размышлений.

Даэлит все же решилась:

– Ты хотел бы узнать, кто твои настоящие родители?

Кай неожиданно посерьёзнел.

– И да, и нет.

Он заговорил тише обычного.

– Я боюсь узнать почему они это сделали.

В глазах Кайрена плескалась тоска, обида и разочарование.

– Неужели я был ненужен… – он вдруг замолчал, услышав приближающиеся шаги.

–Ты думаешь, тебе что-то перепадёт, если она тебя пожалеет? – хмыкнула Кулирак, догоняя их и вырывая принцессу из мыслей.

– Девушки, не ссорьтесь, меня хватит на всех! – Кай мигом снова стал самим собой. – Я щедр, красив, талантлив и невероятно скромен.

Даэлит улыбнулась.

Но внутри она вдруг поняла.

Кайрен не боится показаться слабым перед ней.

Но перед Кулирак… боится.

Почему?


***


Спустя время, они наконец устроили привал.

Даэлит опустилась на поваленное дерево, не чувствуя ног. Казалось, мышцы гудят от усталости, голова кружится. Есть или спать? Она не могла выбрать, что сейчас нужнее.

– Я больше никуда сегодня не пойду! – Кай рухнул рядом, его лютня жалобно звякнула. – Если я сейчас не выпью чего-нибудь, я умру!

– Вот, возьми, я приберегла… – начала Кулирак, шаря в сумке, но тут Аэрион резко взметнул ладонь вверх и скальд замерла.

Его спина напряглась, рука непроизвольно легла на кинжал.

– Тихо, – выдохнул он. – Здесь кто-то есть.

Он бесшумно сбросил мешок и, почти не касаясь земли, запрыгнул на дерево.

Все застыли.

Даэлит услышала, как глухо стучит сердце.

Кай, еще секунду назад развалившийся на земле, медленно, очень медленно приподнялся.

Кулирак стиснула молот, её пальцы побелели.

Эйвор закатывал рукава, на кончиках его пальцев искры вспыхивали и гасли.

– Наёмники. Пятеро, – едва слышно сообщил Аэрион, спрыгнув с ветки. – Идут за нами. Говорят про Кулирак.

Даэлит судорожно втянула воздух и зажала рот рукой.

Кулирак медленно провела ладонью по запотевшему лбу. Её дыхание сбилось, но в глазах плескалась решимость.

– Что будем делать? – Эйвор смотрел серьёзно, его пальцы чуть дрожали – то ли от напряжения, то ли от сдерживаемой магии.

– Западню, – Аэрион покрутил кинжалы, и его губы растянулись в голодной усмешке.

Все переглянулись. В воздухе висел запах тревоги.

– Даэлит будет за мной, у меня есть щит, – прошептала Кулирак, споро пряча мешки под поваленное дерево.

– Нам нужен твой молот. Ближний бой – твой. – Эйвор уже расстегивал свой мешок, вытаскивая свитки. – Лучше за мной.

Аэрион взглянул в сторону леса и почти беззвучно сказал:

– Пора.

Он бесшумно прыгнул на ветку и исчез в листве.

Даэлит упала в траву, кожа вспыхнула от холода сырой земли. Осока, острая как лезвие, полоснула по ладоням. Взвыв, она задрожала, сжимая поцарапанные руки в кулаки, пытаясь успокоить дыхание.

Волнение встало поперёк горла.

Гул в ушах становился невыносимым.

Не сейчас. Соберись.

Эйвор, прячась за толстым стволом, встретился с ней взглядом. Поднёс палец к губам.

Даэлит кивнула.

Кай, распластавшись на животе, притянул что-то к губам. Затем поспешно спрятал и положил руку на короткий меч.

Кулирак была дальше всех. Оперевшись на молот, она встала за валуном.

Их укрыла тишина.

Только шелест листьев и где-то вдалеке потрескивание веток.

Послышались шаги.

Их было пятеро.

Трое людей. Дварф. И полуорк.

Брааг.

Сердце Даэлит резко грохнуло в грудной клетке. Её дыхание сбилось.

– Хильд, ты сказал они пошли в эту сторону, – услышали они чей то голос.

– Угу… – нечленораздельное мычание. – А может и нет.

– Ты идиот? Мы крадёмся как мыши уже три часа.

– Заткнитесь, – бас Браага разнёсся по лесу. – Что-то не так.

Они подходили к месту где затаились друзья.

Аэрион поднял лук, медленно прицеливаясь.

–Их тут н… – треск тетивы – и крик боли. Разбойник вздрогнул, падая на спину. Стрела торчала из его глаза. Он еще пытался вдохнуть, но воздух вырвался с мокрым хрипом.

Даэлит вцепилась в землю, чтобы не закричать.

– Засада! – заорал полуорк.

Разбойники метнулись в укрытия, скрываясь за деревьями и валунами.

Эйвор заметил движение и вскинул руку, метая заклятие. Вспышка магии ударила в кору, осыпав землю щепками, но цель ушла – и тут же в ответ стрелы с сухим стуком вонзились в ствол рядом с ним.

Кулирак рванулась вперёд, щит в её руках отразил первую атаку. Глухой удар – стрела застряла в металле.

Тень мелькнула сбоку. Хильд. Он сложил пальцы и тёмная искра сорвалась с его ладони, несясь к Кулирак.

Удар!

Магия угодила в бок, и скальд качнулась. Боль, словно огонь, прошлась по телу. Она споткнулась, рухнув на одно колено.

– Кулирак! – вскрикнула Даэлит, сжав кулаки. Сердце билось так сильно, что, казалось, гул отдавался в земле.

Лучник поднял лук, целясь в голову скальда. Еще секунда – и…

Ледяной кинжал Эйвора вонзился ему в плечо. Разбойник взвыл, отшатнулся, лук выпал из рук. Он вовремя спрятался за дерево – стрела Аэриона вошла в кору рядом с его головой.

Кай бросился к Кулирак, но под ногами оказалось скользко – он упал, перекатился, в лицо ударила мокрая грязь. Рывком он оказался около девушки.

– Держись! – выдохнул он, прижимая к ней руки. Золотистый свет пробежал по его пальцам, исцеляя от заклятия.

– А вот и дерзкий бард! – из-за валуна показался Брааг и побежал на них, размахивая секирой. – Попрощайся со своей головой!

Рассекая воздух, стрела Аэриона угодила ему в ногу, но не остановила разъяренного полуорка. Тогда вампир спрыгнул с ветки и оскалившись, стремительно бросился на него, обнажив кинжалы.

Их лица озарил ядовито зелёный свет.

Это Эйвор, считав сложные символы со свитка, кинул смертельное проклятие в дварфа.

Полуорк попытался пихнуть Аэриона, но тот ловко орудуя клинками, исполосовал ему руку в лоскуты. Кровь брызнула на траву. Вопль Браага сотряс лес.

Дварф размахивая топором, а Хильд магией, кинулись на Аэриона. Тот проворно уворачиваясь и скользя между деревьями, кинул в них по кинжалу. Крича от боли, разбойники повалились в грязь.

Кайрен, вынырнув из-за щита Кулирак, подбежал к одному из них и вонзил короткий меч в извивающееся тело. Капли крови залили лицо барда.

Аэрион поднял дварфа за шею как пушинку. Даэлит поняла, что сейчас случится и закрыла лицо руками. Но разбойник дёрнулся в последний раз и обмяк, его рот приоткрылся, но звука уже не было. Брошенное раннее Эйвором проклятие завершило начатое.

Вампир с голодным раздражением отбросил мёртвое тело, словно старую тряпку, и резко осмотрелся. В нескольких шагах, прижавшись к дереву, скалился в ужасе лучник. Его плечо покрывала наледь от ледяного кинжала, но он всё ещё сжимал лук, и пальцы уже тянулись к тетиве.

Аэрион двинулся к нему, напрягшись перед прыжком – и тут его сбила тяжёлая фигура.

Брааг.

Полуорк, липкий от крови, совершая предсмертный рывок, бросился на вампира с рычанием, пытаясь сбить его с ног. Они рухнули в траву, катясь по земле.

Кулирак рванулась к ним, но свистнула стрела. Она подняла щит, удар пришёлся в наплечник, заставляя её отшатнуться.

Лучник перезаряжался, но из-за дерева уже сыпались заклятия. Эйвор бросал одно за другим, не давая ему выйти из укрытия. Кулирак прикрываясь щитом сделала бросок вперёд, пытаясь прорваться к драке Аэриона и Браага.

Щит с треском поймал стрелу. Вторая, словно змея, прошила воздух – и Кулирак вскрикнула. Она сделала ещё шаг, но стрела в бедре разлилась жгучей болью, и скальд рухнула в траву, едва не уронив молот.

– Нет! – закричали одновременно Даэлит и Кай.

Бард кинулся к Кулирак, колдуя над собой золотистый щит, а Эйвор прикрывал его. Добравшись к скальду, Кай попытался оттащить её в сторону, пока маг кидал заговоры в лучника.

Со мерзким хрустом, Аэрион свернул правую руку полуорку, заставив того выронить кинжал. Брааг, весь покрытый кровью из последних сил выскользнул из хватки вампира и вставил тому деревянный кол под ребра.

Боль вспыхнула мгновенно. Не медленная, как от пореза, а резкая, отравленная, сжимающая мышцы судорогой. Аэрион взвыл, чувствуя, как тело поддаётся боли. Колышек не просто вонзился – он словно жёг рёбра изнутри. Он попытался дотянуться до него, но пальцы не слушались, словно не его. Земля приближалась, ударяясь о колени. Где-то кричала Кулирак, но звук утонул в гуле в ушах.

Сердце Даэлит почти остановилось. И тут она увидела что Брааг, шатаясь и цепляясь за кусты, тяжело рухнул в овраг. Принцесса вскочила и кинулась к Аэриону, который лежал не шевелясь.

Эйвор попал в голову разбойника заклятием и тот ударившись об ствол дерева, сполз вниз без сознания.

Даэлит не знала, умер ли Аэрион, но трясущимися руками попыталась достать кол. Её пальцы, покрытые густой темной кровью дрожали, а к горлу подступала желчь.

С отвратительным хлюпающим звуком, ей удалось вынуть деревяшку из раны. Руки вампира начали подёргиваться и напряжение ушло с лица. Он сплюнул сгусток крови и шатаясь, пытался подняться.

– Допроси его! – хриплым голосом крикнул он Каю и повалился обратно на землю.

Кровь остановилась, но рана не затягивалась. Даэлит слышала, что вампиры обладают скорым исцелением, но как быстро это происходит? Дрожь пробирала её позвоночник, ноги замерзнув от мокрой грязи не слушались.

Кайрен с яростью бросился на лучника.

– Что вам было нужно? – орал Кай, избивая разбойника, не сдерживая себя. – Кто вы такие?

Человек со сломанным носом и разбитой бровью пытался отпихнуть Кайрена, но тот не отступал, безжалостно смыкая руки на его горле. Вены на его лбу набухли, лицо покраснело в приступе гнева. Казалось, ему нужна месть, а не ответы.

– Брааг… хотел скальда…– хрипел он под руками барда. – Вампир… побоялись… побоялись напасть ночью…

Он начал захлёбываться кровью, но Кай неистово затряс разбойника за ворот.

– Вдоль реки… крались… – его глаза закатывались. – Ходит днём…

Из его горла донеслись булькающие звуки и потом он затих. Все было кончено.

Кайрен молча поднялся, вытер грязные руки о рубашку и оглядел друзей.

Кулирак, раненая в бедро, привалилась к стволу дерева. Её грудь вздымалась рывками, а пальцы сжимали рукоять молота, будто она ещё сражалась.

Эйвор бережно поднял Даэлит на ноги, поддерживая за плечи. Её локти, пальцы, даже щека – всё было в крови, и неясно, своей или чужой. Принцессу трясло, дыхание рвалось на судорожные вдохи.

Аэрион полулежал в траве, испачканный в земле и крови. Его глаза были прикрыты. Медленно, слишком медленно, затягивались раны.

Ранены.

Но живы.

Тяжело вздохнув, Кай закатал рукава.


Глава 9. Отголоски Тьмы.


На лес опустилась промозглая ночь. Мелкий дождь шелестел по листьям, создавая глухой, непрерывный гул. Даэлит сидела на бревне у костра, но пламя не грело. Усталость вгрызалась в тело, мелкая дрожь всё ещё сотрясала руки, а перед глазами вспыхивали картины боя.

После нападения им пришлось поспешно уходить. Кай, суетясь, как мог, исцелил раны Кулирак и Аэриона, и они снова отправились в путь – грязные, измотанные. Cкальд ещё хромала, тяжело перенося вес на здоровую ногу. Вампир выглядел лучше, но лицо оставалось бледнее обычного, с каким-то странным сероватым оттенком. Что-то было не так. На расспросы он отвечал нехотя, а потом и вовсе замкнулся.

Они нашли каменную пещеру у реки и остановились там. Эйвор развёл костёр, и принялся копаться в своей сумке в поисках зелий.

Кулирак сидела рядом с Даэлит, вяло жуя полоску сушёного мяса. Кайрен, потративший много сил на исцеление, просто лежал, прикрыв глаза. Аэрион привалился спиной к скале. Его взгляд был тяжёлым, полным усталости.

Никто не мог отпустить напряжение, застрявшее в теле после боя.

– Интересно, как долго они следили за нами… – тихо пробормотала Кулирак. Разочарование в голосе выдавало её мысли. Она винила себя.

– Они не сунулись в лагерь ночью. Потому что знали, кто с нами. – Эйвор хмуро звякнул склянками, разглядывая их в свете пламени. Он выбрал одну, приподнял её на свет, затем кинул Кулирак. – Кто-то в деревне знал, что он вампир.

Скальд поймала бутылочку, кивнула, но ничего не сказала.

В пещере воцарилось молчание. Только огонь потрескивал, да дождь барабанил по камням снаружи. Эйвор встал и раздал остальным по флакону.

– Я видела у них те же кольца с кинжалом, – Кулирак разом выпила зелье и почти сразу начала меняться: синяки бледнели, а темные круги под глазами исчезали. – Возможно, выбили информацию силой.

– Или Брааг опытный охотник, – предположил волшебник.

Даэлит молчала, глядя в огонь. Ощущение вины, тяжёлое, липкое, медленно стягивало плечи.

– Это я случайно толкнула полуорка… – хрипло произнесла она. – Разозлила его.

– Да он сам нарочно в тебя врезался! – вспыхнула Кулирак, сжимая кулаки. Вина разъедала и её изнутри. – Он следил за нами еще с таверны!

– Вы обе не виноваты, – тихо сказал Кай.

Остальные повернулись к нему. Бард медленно сел, потирая пальцами виски.

– Мы привлекли внимание новым снаряжением. Оставили слишком много денег за обед. – он сжал губы. – А Кулирак… ему просто приглянулась.

Все поняли, что он имеет в виду.

– В их карманах было всего ничего, – голос барда стал жестче. – Брааг просто хотел потешить самолюбие. И ограбить нас.

– Выследили нас у реки, – мрачно вставил Аэрион, делая глоток снадобья и морщась. – Их скрыл шум воды. Это их главаря убили.

– И они пустились во все тяжкие? – Кулирак обняла свои колени.

Даэлит молча взяла свое зелье и выпила. Дрожь медленно отступала, и только сейчас она поняла, как сильно была напряжена всё это время.

Но один вопрос не давал ей покоя. Она повернулась к Каю:

– Зачем ты отрезал головы разбойникам? Они ведь и так были мертвы.

– Чтобы они не встали как нежить, – ответил за него Эйвор. – Мы не знаем, отравлена ли здесь земля Тьмой.

Даэлит поёжилась.

– Тьма везде. Как и свет, – вздохнул маг.

Он тоже сделал несколько глотков из флакона. Глубокая царапина от пролетевшей близко стрелы на его щеке начала затягиваться.

Постепенно все улеглись, восстанавливая силы. Все, кроме Аэриона.

Вампир оставался в той же позе, глаза плотно закрыты, лицо напряжено. Медленное заживление его ран говорило о том, что он еще не оправился от удара деревянным колом.

Есть ли у него запас крови в бутылках?

Даэлит тревожно закусила губу.

А если нет?..


За ночь дождь прекратился, и утром Даэлит разбудили солнечные лучи, пробившиеся в пещеру. Она зажмурилась, нехотя открыла глаза и осмотрелась. Все еще спали.

Кулирак дремала поверх одеяла, раскинув руки. Кай храпел, забросив рубашку на лицо и полностью игнорируя свое покрывало. Эйвор, напротив, был укутан с головой. Аэрион по-прежнему сидел, привалившись к скале, будто и не спал вовсе. Его глаза были прикрыты, лицо расслабилось, но кожа оставалась серой.

Тело ломило от сна на камнях, а сырость пещеры выстудила кости. Зябко поёживаясь и морщась, Даэлит осторожно выбралась наружу, стараясь не задеть разбросанные вещи. Воздух уже наливался жаром, но в тени деревьев еще держалась утренняя прохлада. Ветер, шелестя листвой, приносил свежесть.

Умыв в реке лицо и руки, она посмотрела на своё отражение. Вода манила прохладой, но купаться было нельзя. Слишком рискованно. Если кто-то увидит символы на её спине… Она провела ладонью по коже, вспоминая, как Кулирак в темноте помогла ей завязать платье.

На цыпочках вернувшись обратно, она заметила, что двое уже проснулись. Эйвор вышел наружу с мешком провизии. Аэрион по-прежнему сидел, не шевелясь.

Она украдкой посмотрела на него. Вампир выглядел плохо, но молчал. Их взгляды встретились, и Даэлит поспешно отвела глаза, сделав вид, что рассматривает грязный подол платья.

Она вышла к Эйвору, который разводил костёр. Достав из мешка сушеные фрукты, сыр и орехи, принцесса заметила, что тот взглянул на неё и неловко улыбнулся. Она ответила тем же.

– Как ты? – спросил он негромко, присаживаясь рядом.

– Лучше, чем некоторые, – пожала плечами Даэлит.

– Не думай о нём, – нахмурился Эйвор. – Поймает себе оленя на завтрак и придёт в себя.

Даэлит задумалась.

А поможет ли ему кровь зверя? Она слишком мало знала о диете вампиров. Они должны заботиться друг о друге, ведь больше некому. Аэрион не медля бросился на Браага, когда тот кинулся в сторону раненой Кулирак. Он чувствовал ответственность за неё, был её другом… или чем-то большим?

Она покосилась на пещеру. Нужно будет поговорить с ней, узнать, как она сама относится к подобной "помощи".

– А ты? – она повернулась к магу и оказалась слишком близко. Эйвор на мгновение взглянул на её губы, но тут же отвел глаза.

– К своему стыду, – вздохнул он. – Прекрасно. Отделался царапиной, и той уже нет.

Он смотрел на реку. Взгляд тяжёлый, недовольный.

– Я должен был сделать больше, – бросил он, зачерпнув горсть орехов.

– Ты был на высоте! Это я валялась в траве, трясясь от страха, – фыркнула Даэлит, подтянув колени к груди. – Я была абсолютно бесполезна.

– Это неправда, – покачал головой Эйвор. – Просто ты еще не знаешь, в чём твоя сила.

Он посмотрел ей в глаза, но Даэлит не поняла намёка.

Догадывается ли он о чём-то? Или просто пытается быть ей другом?

– Можно вопрос? – решилась она перевести тему, посмотрев на мага. Тот приподнял бровь, удивлённо, но дружелюбно кивнул.

– Твоя магия фиолетового цвета, верно? И у каждого волшебника свой оттенок колдовства?

– Верно, – он внимательно всмотрелся в её лицо. – Цвет магии – это как отпечаток души. Он не выбирается. Это часть тебя.

– Но тогда почему то проклятие, которое ты наложил на разбойника, было зелёным? – выпалила она, замерев на миг. Магия интересовала её с детства, но увы, была ей недоступна.

Эйвор усмехнулся.

– Потому что это был свиток. Я купил его у странствующего… волшебника.

– Свиток? – изумилась Даэлит.

– Заговорённый артефакт. Используешь – и он сгорает. Маги по всему миру продают такие, иногда даже зачаровывают под заказ. Главное – уметь колдовать на нужном уровне.

– А зелёный цвет… Он всегда означает… проклятие? – Даэлит подалась вперёд.

Эйвор вздохнул, на миг помрачнев.

– Да. Ядовито-зелёный – цвет некромантии. Заклятия смерти, проклятия, порчи и поднятие мертвецов – принадлежат к особому разделу волшебства.

Он на секунду замолчал, и Даэлит почти пожалела, что спросила.

– Такая магия требует цены, – продолжил он тише. – Она… уродует, отравляет душу. На это не каждый согласится… Некроманты это порченые маги, посвящающие свою жизнь покорению Тьмы.

Солнечные блики с реки мерцали в его глазах.

– Но ты – молодец, что заметила это. Возможно, однажды это спасёт тебе жизнь, – он тепло улыбнулся. – Ещё что-нибудь хочешь узнать?

Даэлит уже открыла рот, но в этот момент, зевая, из пещеры вышла Кулирак. Она выглядела отдохнувшей, больше не хромала. Магия Кая, зелье и отдых сделали своё дело. О произошедшем напоминала лишь небольшая дырка от стрелы на одежде.

Закатав штанины, она вошла в воду по колено и плеснула себе на лицо.

– Доброе утро, – повернулась она к ним.

Даэлит хотела ответить, но из пещеры выбрался Кай. Взъерошенный, снова с голым торсом – он потянулся и улыбнулся:

– Дамы. – он сделал паузу. – Эйвор.

Все, кроме вампира, расселись у костра, передавая друг другу мешок с закусками.

– Двигаемся вниз по реке, потом налево, – жуя, сказала Кулирак. – За деревней в лесу разобьём лагерь.

Даэлит кивнула и покосилась на пещеру. Аэрион всё еще не вышел. Нужно поговорить с Кулирак. Но когда?


В дороге шанса не представилось.

Они шли вдоль реки, но в этот раз Даэлит оказалась в хвосте, рядом с Эйвором. Кулирак шагала с Аэрионом, за ними Кай, который как всегда, напевал что-то себе под нос.

Было нестерпимо жарко. Только ветер с реки давал немного прохлады. Даэлит хотелось снять платье и залезть в воду с головой, но она молча шла вперёд.

Когда река свернула направо, они ушли влево, к просёлочной дороге. Солнце палило нещадно, и Даэлит уже была готова плюхнуться прямо на траву, когда вдалеке заметила повозку, запряженную лошадьми.

Идея родилась мгновенно.

– Я сейчас! – крикнула она и бросилась вперед.

Друзья замерли, наблюдая, как принцесса проворно остановила крестьянина.

– Многоуважаемый лэн, – улыбнулась она, слегка изменив тон и поклонившись. – Не подбросите знаменитых наёмников до деревни? – она театрально махнула рукой в сторону их грязного отряда. – Мы избавляем селян от нечисти.

Крестьянин осмотрел её, задумался и кивнул:

– Конечно, лэна. За два серебряных.

Даэлит довольно кивнула и обернулась к остальным:

– Поднимаемся!

Дорога оказалась на удивление спокойной.

Они проехали несколько часов почти с комфортом – ленивый стук колёс убаюкивал, сухофрукты оказались неожиданно сладкими, а ветерок с полей приятно охлаждал лица.

Крестьянин оказался словоохотливым – травил байки о назойливом грибном народе – грибнях. Поганцы топтали грядки, пугали жителей деревни и скот. Кулирак на это только фыркнула и прищурилась. В её взгляде мелькнул интерес: похоже, запахло работой. Даэлит с Каем привалившись друг к другу, подремали в тени брезента – редкое, почти забытое чувство покоя. Эйвор снял жаркую мантию и задумчиво листал книгу, найденную в карете. Аэрион сидел рядом с возницей – напряжённый, будто сам был натянутой тетивой, готовой сорваться в любой момент. Его взгляд неустанно следил за всем вокруг.

Деревня с названием Земляной Угол встретила их раскалённой улицей и запахом печёного хлеба. Закупив вино и еду, отряд быстро скрылся за деревьями – вечернее солнце клонилось к закату, и пора было разбивать лагерь.


Сумрак окутал лес, когда они наконец поставили все шатры.

Эйвор работал не покладая рук, устанавливая заколдованные палатки, увеличивая обратно утварь и призывая волшебством мелкую мебель и связки сена.

Все разбирали свои вещи и выворачивали мешки. Собирали кострище и рубили дрова. Кай сколотил добротный стол и натянул над ним тканевый козырёк на случай дождя. Кулирак разожгла костёр, который теперь горел посреди их небольшой поляны. Аэрион стал бодрее с заходом солнца, но его шатало и принцесса бросала на него тревожные взгляды.

Кулирак с Даэлит на карте углядели мелкий пруд в лесу и отправились купаться, прихватив с собой чистые вещи. Эйвор любезно дал им с собой банку с волшебным огоньком внутри, освещать путь.

Пруд оказался крошечным, словно его выбило ударом упавшей с неба звезды. Густая растительность надёжно скрывала место от посторонних глаз. Одинокая цапля встревоженно взлетела, завидев людей.

Уже в воде Даэлит почувствовала как силы возвращаются к ней. Кулирак в пару гребков переплыла прудик и теперь медленно плыла на спине обратно.

– Послушай Кулирак, – осторожно начала Даэлит, смывая с себя цветочное мыло. – Аэрион… поправится?

Скальд молчала, размеренно гребя к берегу.

– Если выпьет крови, – тихо ответила она, доплыв до принцессы. – Но не коровы какой нибудь, если ты понимаешь о чём я.

Даэлит кивнула, забыв что её плохо видно при свете магического огонька.

– А почему он… не выпил кровь павших разбойников?

– Нельзя пить кровь мертвецов, – мрачно сказала скальд, погружаясь в воду по шею. – Аэрион говорил, они могут встать как упыри. Да и мерзко это вроде.

Принцесса согласно кивнула и сморщила нос.

– Ты предлагала ему помощь? – она посмотрела на Кулирак, отжимая волосы полотенцем.

– Конечно предлагала, он же как… брат мне, – тяжело вздохнула скальд. – Всегда отказывается.

– Он погибнет? – Даэлит замерла, приложив руку к ключицам. Тревога змеёй обвилась вокруг шеи.

– Его не убить колом под рёбра, – хмыкнула Кулирак, моя голову цветочным мылом, которое взяла у принцессы. – Но рана от него не заживает, а кровь животных не подходит.

– Но мы же не можем просто притащить кого-то с дороги! – Даэлит раздражённо натянула длинное лёгкое платье. С наступлением темноты жара не прошла.

Кулирак бросилась в воду смыть остатки мыла.

– Можно уговорить Кая, – хмыкнула скальд. – Или тебя.

Даэлит замерла как вкопанная. Сердце замерло, дыхание стало прерывистым. Наверняка это очень больно.

Его губы на её шее.

Внезапно её охватил жар от этой мысли, хотя на коже сохранилась прохлада воды.

– Спросим Кая, – сказала она, радуясь что Кулирак не увидит её раскрасневшегося лица. Отгоняя мысли и образы в голове, Даэлит переложила их грязные вещи в мешок и ждала, когда скальд оденется. Расчесав мокрые волосы, принцесса распустила их, чтобы прикрыть спину.

Вместе они вернулись в лагерь, где Кай уже заботливо приготовил отличный ужин.

Месяц на тёмном своде был в окружении мириады звёзд. Где-то в чаще уютно ухала сова и стрекотали сверчки в траве. Кусты вокруг лагеря мягко сияли огнями светлячков. Ночь была тёплой и безоблачной.

Усевшись чистая за стол, заставленный яствами, Даэлит почувствовала себя счастливой. Запах жареной на костре говядины свёл её с ума, едва они вернулись на опушку.

Переговариваясь о завтрашних делах, друзья закончили ужин и теперь распивали купленное в деревне малиновое вино.

Крутя кубок в руках, Даэлит заметила, что Аэрион не вышел из своего шатра. Она закусила губу, думая о нём. Он не хочет принимать помощь Кулирак, но вдруг он согласится на неё или Кая?

Наверняка он их сейчас слышит… Вот бездна! Придётся рискнуть.

– Послушай Кай, – Даэлит замялась, её глаза бегали со скальда на барда. – Я думаю мы должны помочь Аэриону…

Эйвор изумлённо поднял брови, скрестив руки на груди.

– Без обид, принцесса, но Аэрион не в моём вкусе,– пошутил бард, но его глаза оставались настороженными.

– Вот если бы это был Эйвор… – он с ухмылкой наклонился к магу, томно подмигнув тому. – Тогда бы я, конечно, согласился.

Кулирак засмеялась, а Эйвор встал с места и направился к своему шатру.

– Как я от тебя устал, – с кислой улыбкой сказал он и скрылся за шторой.

– Прав он, нужно ложится. – Кай допил бутылку и потянулся. – Если только кто-то из дам не хочет моего личного внимания, – он вопросительно поднял брови. – Могу тщательно проверить вас на раны и ушибы…

Кулирак молча треснула его вилкой по лбу.

– Я понял, значит спать, – и бард зашёл в ближайший к столу шатёр и там зажёгся свет свечи.

Кулирак показала глазами на палатку Аэриона. Даэлит шумно вздохнула и кивнула головой.

– Спокойной ночи, – сказала Кулирак, жестикулируя Даэлит, а сама скрылась за шторой своей палатки.

– Спокойной ночи, – голос принцессы дрогнул. Она встала из-за стола и проходя мимо тлеющего костра приблизилась к шатру Аэриона.

Свет в ней не горел.

– Аэрион, – шепотом сказала Даэлит, зная что он её слышит.

Ответа нет.

– Позволь мне помочь тебе… – принцесса боялась что её голос дрогнет.

– Уходи Даэлит, – услышала она. Голос был спокоен, но в нём угадывалась измождённость.

– Тебе нужна моя помощь, – Даэлит не могла поверить что будет заставлять вампира испить своей крови. – Никто не будет спать спокойно, зная, что ты не следишь.

– Я могу это делать и так. Уходи, – его тон был категоричен.

Даэлит несмело приподняла полог шатра, запуская свет от костра. Внутри царил полумрак, но она различила его силуэт, сидящий в тени.

В его палатке так же стояли снопы с сеном, на которых лежал не развёрнутый спальный мешок. Вещи не были разобраны, только оружие было аккуратно разложено на столе – Даэлит удивило количество кинжалов и ножей. Аэрион сидел на грубо сколоченном стуле и менял тетиву лука. Когда она вошла, он, шатаясь, вскочил на ноги.

– Уходи сейчас же, – процедил он, хмуря лоб.

– Пожалуйста.. – она посмотрела на него и её сердце сжалось.

– Уходи, – отчеканил он и отвернулся. – Я слышу твой страх, Даэлит. Он бьётся в твоей груди. Уходи.

Она хотела сказать, что это больше, чем страх… но слова застряли в горле. Сжав губы, принцесса молча кивнула и вышла.


Даэлит сидела в шатре перед зеркалом, расчёсывая волосы. Две свечи мягко освещали её взволнованное лицо. Бретелька ночного платья сползла с плеча, и принцесса нервно вернула её на место. Снаружи царила тишина, нарушаемая лишь редким треском догорающего костра.

Волосы почти высохли, спадая гладкими волнами до пояса. Даэлит подняла ленту, собираясь перевязать их, когда заметила в зеркале, как колыхнулась штора. Ветер?

Она обернулась – на пороге стоял Аэрион. Сердце дрогнуло.

В зеркале его не было.

– Я решил принять твоё предложение, – тихо произнёс он, разглядывая её лицо и обнажённые плечи.

Даэлит поёжилась, почувствовав себя слишком раздетой для его глаз в ночной сорочке.

– Хорошо, – прошептала она и поднялась ему навстречу, стараясь унять дрожь в ногах. – Как… как мне встать?

Он приблизился, и теперь она чувствовала слабый запах вереска. В свете свечей его рубиновые глаза сверкнули.

– Может, ты передумаешь? – он почти шептал, его голос был низким, тягучим.

Виски внезапно кольнуло, и на миг она сморщилась.

Даэлит сжала складки платья в кулаках, не позволяя себе отвести взгляд.

– Нет.

Она не хотела больше оставаться бесполезной.

– Тогда ложись, – сказал он, кивнув на её спальное место. – Я возьму совсем немного. Лучше, если тебе будет удобно. Вдруг закружится голова.

Даэлит опустилась на подстилку и посмотрела на него снизу вверх. Аэрион шагнул ближе. Сердце стучало так сильно, что она была уверена – он слышит.

Она улеглась, сжав пальцы на краю одеяла. Аэрион встал на колено рядом, нависая над ней.

– Готова?

Она едва не отшатнулась, когда блеснули кончики его клыков. Но теперь нельзя струсить. Даэлит кивнула.

Его ладонь легко коснулась её подбородка, и на миг ей показалось, что он собирается её поцеловать. В груди что-то дрогнуло, дыхание сорвалось. Горячая волна вспыхнула под кожей, но тут же сменилась холодом – Аэрион всего лишь повернул её голову в сторону.

Глупо.

Даэлит сжала пальцы на ткани платья, не понимая, чего ожидала.

Холодное дыхание коснулось шеи, он лизнул кожу в месте, где билась жилка, а затем…

Острая боль.

Холод, как клинок, рассёк её шею. Даэлит вздрогнула всем телом, схватив его за рукав. Бретелька с платья снова предательски упала, обнажая правую грудь. На короткий миг кровь прилила к щекам.

С трудом заставляя себя дышать, она почувствовала, как из неё уходит тепло. В пальцы ног заползла ледяная слабость.

Аэрион провёл рукой по её волосам, убирая их в сторону, и снова впился в шею. Сознание начало мутнеть, темнота подступала всё ближе, но внезапно он отстранился.

Прокусив губу, он облизал место прокола. Его прикосновение обожгло кожу, но кровь перестала течь.

– Спасибо, – его голос был хриплым. – Ты в порядке?

– Да… – Даэлит попыталась сесть, но её повело, и она уткнулась в подушку.

Она с трудом разлепила веки. Всё вокруг плыло, но странно было не это.

Принцесса прикоснулась к шее, чувствуя слабую пульсацию под пальцами. Только ли от укуса?

Аэрион задержался на миг, глядя на неё – слишком долго, слишком пристально.

Она не успела договорить. Он уже исчез в ночи.

Бретелька, каким то образом, снова была на плече.

Даэлит осталась одна. Её щеки побледнели. Голову словно окутала пелена, и, не успев ни о чём подумать, она провалилась в сон.


Аэрион стоял под светом луны, вдыхая ночь – её прохладу, сырость, звуки и запахи. Он слышал шумное стадо косуль к северу отсюда. Чувствовал аромат мышиной крови на клюве совы.

Силы стремительно возвращались к нему. Тьма сыто извивалась в его венах, как блудница, прося больше.

Но это всё что она сегодня получит.

Рана на ребре уже затянулась.

Он снова был хищником.

Но Даэлит…

Она не поддалась на его внушение. До последнего он пытался заставить её отказаться. Но оно не подействовало. Немыслимо.

Аэрион провёл пальцами по губам, смакуя вкус.

Любопытно.

Кровь принцессы не была человеческой.


Глава 10. Одна из нас.


Кулирак проснулась раньше всех. Настроение было паршивое, и, чтобы прийти в себя, она отправилась окунуться в холодный пруд. Бережно обходя головастиков, скальд бросилась в водоём. Вода бодрила, но не могла смыть тяжесть, осевшую в груди.

Заря только занималась, редкие птицы встречали новый день песней. На обратном пути скальд нашла несколько грибов и наткнулась на Аэриона. Он выглядел лучше обычного – даже улыбался. Увидев Кулирак, легко махнул рукой и скрылся в своём шатре.

Настроение сразу поднялось. Значит, всё-таки согласился на помощь Даэлит. Вот и славно.

Она вымыла грибы, почистила их и принялась варить кашу, подкидывая в неё куски мяса. Завтрак обещал быть сытным, а потом можно было заняться грибнями.

От нетерпения на губах появилась улыбка.

Постепенно лагерь ожил. Сначала вышел Кай – заспанный, но всё такой же самодовольный.

Как же он раздражает!

Полуэльф с ленцой подмигнул Кулирак и, послав воздушный поцелуй, отправился умываться.

– Чёртов бабник, – проворчала скальд, закатывая глаза.

Следом появился Эйвор, уже причёсанный и собранный. Когда только успевает? Поздоровавшись, он закатал рукава и принялся разбирать купленные вчера ягоды, аккуратно отщипывая листочки. Когда маг затянул нудную речь о защитном кристалле, Кулирак закатила глаза – мысли отвлеклись на грибней.

Кай вернулся вовремя, словно почуяв, что завтрак готов. Они ели, перекидываясь шутками, а скальд украдкой поглядывала на барда – слишком часто. Она отмечала смуглый оттенок его кожи, чуть вытянутые уши, карие, насмешливые глаза… но, поймав себя на этом, поспешно приняла скучающий вид.

Ещё подумает невесть что.

– А Даэлит ещё не проснулась? – вдруг спросил Эйвор, отодвигая пустую тарелку.

– Ой, я же забыла её разбудить! – Кулирак хлопнула себя по лбу. – Наверное, ещё спит, поди устала.

– Она бы уже встала, – нахмурился маг. – Всё ли в порядке?

– Да спит принцесса без задних ног! – хохотнул Кай, делая глоток вина. – Не привыкшая к переходам да разбойникам.

– Ты уже с утра пьёшь? – Кулирак покачала головой.

– Пепельная моя, эльфийская кровь делает меня крепче людей, – провозгласил бард, театрально приложив руку к груди. – Вот мне уже сорок, а выгляжу я, как наивный юнец…

– Кровь… – повторила Кулирак, и лёгкое беспокойство поднялось в груди.

Оно накрыло её внезапно – будто в грудь впился ледяной коготь.

– Нам стоит её проверить.

Эйвор тут же вскочил.

– В чём дело? – Кай, как всегда, не сразу уловил тревогу.

Но Кулирак уже шла к шатру Даэлит, внезапно ощущая, как холодеют пальцы.

– Может, она просто спит… не будем врываться? – голос её дрожал.

Эйвор бросил на неё острый взгляд – и внезапно его лицо исказилось.

– Кулирак… если ты имеешь к этому отношение…

Он рывком отдёрнул полог шатра.

Внутри было светло. Лучи солнца пробивались сквозь ткань, скользя по бледному лицу Даэлит. Она лежала на спине, её дыхание было почти неразличимо. Волосы раскинулись по подушке, а край одеяла сполз, открывая шею.

На ней темнели две крошечные дырочки.

На белоснежной ткани подушки запеклись капли крови.

– Даэлит! – Эйвор рванулся вперёд и, схватив её за плечи, принялся трясти. – Проснись!

Она не двигалась.

Лицо казалось бескровным, губы – почти белыми.

– Пожалуйста! – его голос сорвался.

Кулирак застыла в дверях, вцепившись в голову. Что она наделала?..

– Кай! – в отчаянии вскрикнула она. – Быстрее!

Бард с удивлением подбежал к шатру. Увидев Даэлит, он побледнел.

– Что за…

Он шагнул к Эйвору, который лихорадочно пытался нащупать пульс. Но его пальцы дрожали.

Магия вспыхнула на его ладонях, с треском сбегая по пальцам. Эйвор сорвался на ноги, сердце гулко билось в груди.

– Боги… – его голос сорвался на гневный хрип. – Клянусь Фэйлором, я его прикончу.

– Кого ты собрался убивать?

Голос прозвучал скучающе, но стоило Аэриону заглянуть внутрь шатра, как на его лице мелькнуло удивление – нет, потрясение.

Он замер.

– Тебя! – Эйвор рванулся вперёд.

Кулирак едва успела перехватить его за плечи.

– Она жива! – вмешался Аэрион, отталкивая и её, и волшебника. Он шагнул к постели. – Я слышу её сердце.

– Да, оно бьётся, – тихо подтвердил Кай. Он присел на постель рядом с принцессой, накрывая её ладонь своей. Из пальцев барда струился тёплый, золотой свет. Постепенно щёки Даэлит порозовели, губы стали насыщенного цвета.

– Она потеряла немного крови, – заключил Кай, хмуро проведя ладонью над её головой. – Ты делал что-то ещё?

Все взгляды устремились на Аэриона.

Эйвор стоял напряжённый, готовый рвануть вперёд, но когда увидел, как в лицо Даэлит возвращается жизнь, то чуть расслабился.

– Ничего, – вампир выпрямился, скрестив руки. – Я просто взял немного крови.

– Ты взял, несмотря на её страх! – Эйвор шагнул на него, и его глаза вспыхнули фиолетовым светом.

– Я не беру того, что мне не предлагают, – Аэрион зло сощурился.

– Предлагают?! – голос Эйвора дрогнул. – Кто в здравом уме предложит?!

– Это я её надоумила! – выпалила Кулирак, вцепившись в плечо мага. Глаза её блестели. – Она волновалась за него… за нас. Я не знала, что всё будет так!

Кай поднялся.

– Хватит орать, давайте выйдем, – твёрдо сказал он. – Ситуация необычная, но она просто спит. Это всё.

Они нехотя покинули шатёр.

– Никаких драк, – бард смерил обоих строгим взглядом. – Успеется.

Эйвор сжал кулаки – и резко развернулся, уходя в сторону своего шатра.

Аэрион усмехнулся ему в спину, но на миг всё же взглянул на вход в палатку.

Занятно.


Даэлит открыла глаза. Пылинки танцевали в лучах солнца, пробивавшихся сквозь прорезь в пологе.

Она села на постели, прислушиваясь к телу. Лёгкая слабость, но в целом – ничего необычного. Зевнув, потянулась, и тут же в висках вспыхнула боль.

Даэлит зажмурилась, схватившись за голову.

Ощущение было знакомым – как после использования Голоса. Только хуже.

Она дотянулась до кувшина, сделала несколько глотков. Голову всё ещё стягивало тисками, но стало чуть легче.

Что случилось?

Воспоминания нахлынули лавиной: лунная тьма, Аэрион, его рука на её коже, жар, укус.

Кровь прилила к щекам. Даэлит задержала дыхание.

Она медленно подошла к зеркалу. На шее – две точки с запекшейся кровью. Принцесса намочила полотенце и потёрла место укуса. Когда снова посмотрела в отражение, следов уже не было.

Удивительно.

Но с болью в висках надо что-то делать.


Даэлит вышла из шатра и огляделась. Полдень выдался знойным – чувствовалось начало Времени Лугов. Шаарг, первый месяц лета, окутал нестерпимой жарой поляну. Ткань шатра нагрелась, стойко не впуская внутрь душный воздух. К запаху диких трав примешивался аромат свежевыстиранного белья – простыни и рубахи колыхались на верёвке между деревьями.

Наёмники сидели за столом в тени козырька. Увидев её, все разом поднялись.

Даэлит замерла.

– Ты проснулась! – Эйвор быстро встал, и одновременно с ним с места сорвалась Кулирак. Они шагнули к ней почти в унисон. – Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит, – принцесса нахмурилась. – А так всё в порядке.

Она поймала взгляд Аэриона. Вампир молчал, но в глазах его читалось напряжённое ожидание.

Что с ними всеми?

– Ты не просыпалась очень долго, – пояснил Кай. Он подошел ближе, беря её за руку и чуть прикрывая глаза – проверял состояние магией. – Мы переживали.

– Надо почаще так высыпаться, – попыталась пошутить Даэлит. – Столько внимания!

Но Эйвор не улыбнулся.

– Ты знаешь, что произошло? – его голос потемнел. – Этот… – он сжал кулаки. – Укусил тебя, и ты так долго не приходила в себя, что мы решили, будто он убил тебя. Или… обратил.

– Это не так делается, – сухо заметил Аэрион.

– Откуда мне знать что ты там делал?! – взвился волшебник.

– Но да, ты нас… удивила, – пробормотала Кулирак, нервно почёсывая шею.

– А у тебя что, аллергия на вампиров? – добавила она, неожиданно прижимая Даэлит к себе, как сестру.

– Было бы неплохо, – проворчал Эйвор.

Даэлит закусила губу. Ей и самой было не по себе.

Боль в висках… слишком знакомая. Слишком похожая на ту, что она испытывала, используя Голос.

Но разве это возможно?

Она коротко взглянула на Аэриона. Вампир молчал, но на мгновение в его взгляде что-то мелькнуло – не страх, не вина… подозрение?

Её пальцы непроизвольно сжались в кулак.

Дар. Это как-то связано с её Даром.

Но как?

– Я устала и переволновалась, – сказала она, отводя взгляд. – Последние дни были тревожными, думаю, одно наложилось на другое, и… вот.