Александра Зайцева, Ксения Комарова
Любовь и зомби

© Зайцева А., текст, 2025

© Комарова К., текст, 2025

© Валор А., ил., 2025

© ООО «Феникс», оформление, 2025

* * *

Голоса в темноте

Вадик

Всё стало проще, когда я нашёл топор. Не знаю, как он оказался среди тряпок. Я обрадовался, конечно, потому что с топором уже не так страшно ждать помощи.

Они сначала шли по двое-трое, выли у двери, царапались. Я наблюдал в окно. Одни уходили, другие приходили. Могли бы навалиться вместе, но не умеют договариваться. Хотя некоторые на нормальных людей ещё похожи. А потом явилась целая толпа, и у неё был вожак. Крупный такой. Он ударил в дверь мощно, стены дрогнули – я отбежал в угол и упал на тряпки. Так и нашёл топор.

Если выбьют дверь или окно – влезут. Я это понимал, но нечем было забаррикадироваться. Ни мебели, ни досок. Этот сарай вообще не приспособлен для конца света.

Потом снаружи всё стихло. Хотелось думать, что они ушли, но я чувствовал: рядом. И тут в окне мелькнули лохмы, появилось лицо вожака. Бледное, круглое, раздутое, и слюни пузырями. Или не слюни, я особо не присматривался. Противная рожа, короче. И эта рожа со всего маху врезалась в стекло, посыпались осколки.

Я прыгнул вперёд и махнул топором. Рожа взвыла и застряла. Вот и хорошо, думаю, пусть так и остаётся, дыру собой затыкает. Но кто-то дёрнул его назад, и вместо одной головы в окне появились сразу три. Так в сказках бывает: рубишь змея, а он регенерирует. Богатырю назло.

Я решил проверить теорию о трёхглавом змее и снова замахнулся топором. Они отступили. Как смог завесил окно тряпкой, а они повозились за стеной и начали подкапываться под сарай. Пол в нём не бетонный – гнилые доски, из-под которых очень скоро показались пальцы с когтями. Лезут. Лезут. Я оттоптал им пальцы, но это их только разозлило.

Тогда я подумал, что надо выбираться на крышу. Возле сарая есть дерево. В одном фильме герои спаслись, прыгая по деревьям, с ветки на ветку. Но только я приподнялся на цыпочки и стал ощупывать потолок, как услышал, что по крыше ходят. Судя по глухому ворчанию, один из этих. Они везде: по бокам, снизу, сверху.

А здесь только я и топор. И помощи всё нет.

Значит, буду отбиваться, пока сил хватит. В конце концов, это всего лишь сон. Рано или поздно он закончится и будет неважно, что тут случилось. Сарай никому не скажет, что от страха меня вырвало прямо на тряпки.

Вика

Одного не понимаю, чего они на меня взъелись. Я тоже мёртвая. Внутри, если вы в курсе, что это значит. Но своей они меня не считали, скалились, тянули корявые руки, агрессивно так. Я залезла на дерево. Потому что не терплю вторжений в личное пространство. А когда они ушли, спустилась и попыталась разжечь костёр. Мёртвым тоже холодно, я мёрзла ужасно. Даже живая так не мёрзла. Даже зимой, когда шла из школы через метель. Все кости как ледяные стали, того гляди переломятся с хрустом. Я набрала мелких веток, лапника, сложила кучкой, как учил обэжэшник давно в походе. Он говорил, что надо зажечь с одной спички. Фартово. У него всё либо «фартово», либо «распили меня болгаркой!»

Спичек не было – откуда они у меня? Дети спичкам не игрушка. То есть наоборот. Решила попробовать трением или через линзу. Сняла очки, стала ловить луч солнца. Но по закону подлости солнце быстренько скрылось за тучами – сразу и насовсем. И вот я сидела у неразожжённого костра и думала, что же делать дальше. Костёр не удался, вообще всё не удалось, хоть плачь. Но я же не размазня, чтобы плакать, даже если никто не видит.

И тут опять появились они. Сначала один выглянул из-за дерева, но сразу убежал. Я подумала: ничего удивительного, он, судя по всему, парень, а парни все с придурью. В смысле психически нестабильные и закомплексованные. Потом ещё двое пришли. Начали рычать, как собаки у соседки. У неё два здоровенных волкодава: всегда голодные и лают, пока не охрипнут. Рюкзак мне разорвали в пятом классе. Бабушка зашила кое-как, я потом с ним ещё год ходила, позорилась.

«Идите отсюда!» – крикнула я этим нервным типам. Смелая такая. Они перестали рычать, замерли. И вдруг повалили из леса – сразу много, толпа, и все ко мне со своими грязными руками. Что делать, пришлось бросить костёр и снова лезть на дерево. Это уже не смешно и поднадоело. Я всё-таки не белка и не дятел.

И тут я заметила сарай вдалеке. Вокруг него бродило штук тридцать этих, один на четвереньках ползал по крыше. Неужели внутри кто-то есть? Я тогда подумала: не может быть. Мне казалось, я навсегда тут одна. Корявые не считаются, они не люди. Может, и были ими когда-то, но сейчас это пейзаж.

Лесной пейзаж с сараем.

Илья

Ну, приплыли. Это что вообще такое?! Капец! Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Эй, давайте, пошлите голос с неба или что у вас там есть! Вот это вокруг – типа зомби?! Так их быть не может чисто физически. Мертвецы не могут двигаться и тем более бегать: для этого нужны мышцы в тонусе. Я спортом с трёх лет занимаюсь, знаю. Зомби не способны выкапываться из земли: она для них слишком твёрдая. И питаться им совершенно незачем. Метаболизм отсутствует, все биологические процессы на нуле.

Но эти, походу, не в курсе, неграмотные. И живее всех живых. Когда они полезли ко мне в душевую кабину, я реально заорал. Как баба. Надеюсь, никто не слышал. Помыться не дали. Я резко открыл дверь, вмочил кулаком в челюсть одному, свалил подсечкой другого и побежал. Голый. Некогда было одежду собирать.

В коридоре их было уже полным-полно. И все кинулись на меня. А я не тормоз, реакция есть, завожусь мгновенно. Прыгнул в окно, откатился и рванул к лесу. Хуже всего не то, что голый, а что босиком. Бежать было больно. А за мной катилась целая свора этих тварей. Ничего себе лагерь! Спортивный, ага.

Может, это розыгрыш? Кто-то сидит в кустах и угорает, на телефон снимает? Потом выложат. Всех найду, руки поотрываю.

На секунду я даже остановился, хотел сказать: «Пацаны, хорош, поржали, и хватит». Оглянулся, а эти типа зомбаки… реально настоящие. Никакой это не прикол. Меня всего передёрнуло. Как будто сверху вместо нормальной воды полилась ледяная. Тупо паника.

Добежал до забора и сначала подумал, что всё, конец. Он бетонный, конкретный такой, высокий и широкий. Потом смотрю, рядом валяется деревянная лестница. Странно, конечно, откуда здесь лестница? Но, с другой стороны, мне-то какая разница. Влез, лестницу на ту сторону перекинул, попал одному дурику по тыкве. Он присел, руки растопырил, вроде обнять меня хочет, а потом так и завалился набок. Зато другие встали у забора и давай подпрыгивать. И вот я, как кот, сверху. Только у кота есть шерсть для тепла, а я трясусь от холода. Они внизу. Куда дальше бежать, непонятно. Поглядел на лес. За деревьями что-то мелькнуло.

Может, есть ещё кто нормальный, как я. Шансов мало, но вдруг?

Алина

А она мне такая: ты пишешь ерунду, бла-бла, никто читать не будет. Подруга, называется. И ещё говорит: ты что думаешь, самая умная, самая талантливая? Я ей ничего тогда не ответила. Понятно же, завидует. И вообще, она никому со своим мнением не интересна, я на токсичных людей внимания не обращаю.

Хотя в чём-то она права. Зомби – такое… не очень. Просто унылые и противные. Утром в школе все похожи на зомби, особенно зимой. Но, с другой стороны, круто же: взять тему, которую заездили, и сделать годноту. Я решила попробовать. Купила скетчбук, ручку «стирай-пиши», заперлась в своей комнате, чтобы никто не вошёл, включая кота. Мне тишина нужна. И покой, и конфеты шоколадные для усиленной работы мозга.

Решила сначала нарисовать всех. Зомби получился неплохо, на школьного охранника похож. Потом главных героев сделала: пусть это будут два парня и девчонка. Я люблю треугольники. Она не может выбрать из двоих, оба её добиваются. Почему в жизни такого не бывает, во всяком случае со мной? Так-то всем друг на друга пофиг, добиваются только денег, баллов или первых мест на олимпиадах. Об этом не напишешь: скучно.

Задумалась и нарисовала одного из парней голым. Надо ему хоть носки добавить, а то мама начнёт в моих вещах рыться, увидит и сразу скандал: Аля мальчиков без одежды рисует. Для мамы это новости, она даже слова «тычинка» и «пестик» считает неприличными. А меня принёс аист. Удивительная птица этот аист – дотащил, не надорвался.

Короче, вот они. С тёмными волосами – добрый защитник. Блондин – наглый будет, но с юмором, нескучный. Девчонка сначала в очках, потом снимет и станет красоткой – классика. И зомби, много-много зомби. Пусть они будут в лесу. Там тихо, хорошо, поют птицы, пахнет черникой, смолой, тепло и…

– Ничего себе – тепло! У меня сейчас от холода позвонки посыплются!

– Из какого места?

– Ха-ха-хах… эй! Больно! Ты нормальный? Как врежу!

– Не ори, там эти ходят. Зомби. Которых вот эта тощая нарисовала. И меня нарисовала. Голым. Слышь, подруга, дай-ка сюда блокнотик, я тебя тоже рисовать буду.

– Руки убери!

– Дай, я сказал!

– Так, хватит. Не трогай девушку.

– А то что?

– А то тряпка свалится. Слабовато ты её намотал, еле держится.

– Кстати, ты эту тряпку хорошо осмотрел? На неё кое-кого вырвало.

– Ха-ха-ха!.. Всё, молчу. Это шутка была, успокойся!

– Детский сад, штаны на лямках. Мы тут скоро погибнем, если вы не заметили. Может, будем выход искать?

– А зачем его искать? Дверь там. А там окно, выходи на здоровье.

– Угу, к зомбам, они заждались. Только сначала очки сними, станешь красоткой, они влюбятся и жрать тебя не захотят.

– Нет, спасибо. Я про другой выход.

– На крышу, что ли?

– Ты всегда такой умный? Смотрите, эти зомби раньше были нормальными, а потом что-то случилось. Надо выяснить. Вдруг всё ещё можно исправить.

– И как мы это выясним?

– Не знаю.

– Класс! А ты что скажешь, авторка пошлых картинок?

– Я не авторка. И я тоже не знаю. Я даже имён ваших не знаю. Отстаньте.

– Да, надо бы познакомиться…

– Меня Вадик зовут. Не Владик, потому что это Влад. А Вадик – это Вадим.

– Нет, не так. Пусть каждый представится и расскажет. Типа: «Здравствуйте. Я Вадим, и я алкоголик».

– Чего?!

– Как в кино, там все в кружок садятся и рассказывают. Только там алкоголики, а мы жертвы зомби. Всё равно делать больше нечего, сидим и помощь ждём. А так кто-нибудь может ценное вспомнить. Тогда мы поймём, как из этой ловушки выбираться.

– Э-э-э…

– А что рассказывать?

– Всё! К примеру, как ты оказался в этом сарае.

– Ладно. Только не перебивайте, мне сосредоточиться надо. Короче. Я в этот сарай пришёл, потому что…

– Нет, давай как положено. Здравствуйте, я Вадик. И дальше.

Вадик

Я Вадик! Здравствуйте. Не Владик, а Вадик! Прошу запомнить.

Бесит, когда путают, а потом говорят: какая разница? Особенно, если это моя тётка, папина сестра. Мы с ней уже пятнадцать лет знакомы, ну потому что мне пятнадцать лет, но называет исключительно Владиком. Издевается. При этом если её назвать не девушкой, а женщиной, прибьёт и глазом не моргнёт. Вот такая она девушка. Весит под сто килограммов, а лицом похожа на старую шимпанзе. Только у обезьян глаза умные и человечные, я в Московском зоопарке видел. И общее выражение одухотворённое. А у тётки обычно такой вид, будто она ела малину и клоп попался. Очень трудно испытывать к ней тёплые родственные чувства, короче.

Но я всё равно к тётке на лето поехал. Сам попросился. Сестра моя старшая весной ребёнка родила и пока что у нас живёт, чтобы мама помогала за ним смотреть. Они все постоянно орут. Младенец – потому что больше ничего не умеет, а мама с сестрой – потому что каждая лучше знает, где у него колики. А у меня чувствительные уши. То есть обострённый слух. Короче, я сильно страдаю, когда орут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.