Жена колдуна

Глава 1

Деревни и поселки, расположенные у восточной границы нашего обширного королевства Ядаздравствия, взволнованно гудели уже который день. Девчонки, пасущие коров, пересказывали друг другу какие-то странные слухи, в которых упоминался Беспринципный колдун, как известно, собственной сомнительной приятности персоной проживающий на самой окраине: я, проезжая по делам в соседний город, несколько раз при хорошей погоде видела на горизонте его высоченный замок равномерного серого цвета, без окон и дверей. Я никогда особенно не задерживала на нем взгляда, потому что привыкла к нему как к детали пейзажа. А колдовать я и сама немного умела. Ну, то есть, как колдовать: ставить словесную печать, убеждая людей, что они видят одно, а не другое. Я часто по просьбе наших девушек ненадолго превращала кого-нибудь из них в козочку или лошадь. Девушки были в восторге, а я – не очень, потому что я-то видела не лошадь, а девицу, которая, отклячив пятую точку, стояла на четвереньках и била об землю «копытом» из руки. В принципе, мне было совсем не жалко «поколдовать» для жителей нашего городка, тем более, что мне за это платили деньги: хоть какое подспорье маме и дяде. Но поскольку Беспринципным колдуном я все-таки не была, то много зарабатывать не получалось: самые большие деньги всегда предлагали за какую-нибудь гадость. Гадости я делать, конечно же, отказывалась, и заказчики обиженно уходили, ворча «чего такая принципиальная».

– Беспринципный колдун у нас в стране уже давно был, – говорила, смеясь, мама. – Вот теперь есть и принципиальная колдунья.

Я кисло улыбалась в ответ на мамино веселье: на мой взгляд, особых поводов радоваться у нее не было. Жили мы очень бедно. То есть раньше-то мы жили просто бедно, но терпимо: мама, вечно работающий молчаливый дядя и я. Но года три назад, когда мне было семнадцать, к нам приехали родственники из деревни: мамина двоюродная сестра, тетя Перина, ее муж, дядя Фонарь, и три их дочки: Маска, Пачка и Фиалка. Они поселились в нашем небольшом доме, который чуть не треснул по швам от такой неожиданной компании, и радостно сообщили, что останутся навсегда и будут нам помогать. Я уже тогда заподозрила неладное, но моя мама, отличавшаяся излишним радушием, с радостью согласилась. И как-то незаметно оказалось, что дядя Фонарь не столько помогает по хозяйству, сколько целыми днями валяется на дощатом заднем крыльце, кряхтя и поворачиваясь к солнцу то одним, то другим боком, тетя Перина читает газету «Новости Ядаздравствии», потом журнал «Сплетни королевства», потом дремлет, а работают по-прежнему в основном мама и дядя. Когда дело стало совсем плохо, начала подрабатывать и я: мне повезло безо всяких книжек уловить приемы колдовства. Но все равно, учитывая, что наш король то и дело поднимал налоги, жили мы очень бедно. Хорошо еще, Маска и Пачка оказались, в общем, неплохими девочками, хотя, как и их родители, толком ничего не делали.

Маска была младше меня на два года, но посторонние обычно думали, что она, наоборот, лет на пять постарше. Может быть, потому, что я – светлая и худая, а она – очень высокая, полная, с темными волосами и глазами и большим горбатым носом. Говорила Маска чем-то вроде женского баса, но при этом почему-то была намного романтичнее меня. Сколько я ее знала, она придумывала в своей голове волшебные сказки, где всегда были балы, кареты, замки и влюбленные в нее вельможи и принцы. Более того, она искренне верила в то, что когда-нибудь эти ее мечты сбудутся.

– Но как? – пыталась я вернуть ее на землю. – У нас в родственниках никаких приближенных короля! В столицу Ядаздравствии отсюда пять дней пути на быстрой лошади! И, кстати, наш король, хоть и не женатый, но немолодой, неприятный и вредный: ты же видела его портреты и читала его интервью и законы!

– Ну и что, разве кроме нашего нет больше королей? – уверенно басила Маска. – У нас как раз окраина: может быть, посольство из-за границы мимо проедет!

– И все послы, глядя на такую красоту, попадают с коней, – хихикала средняя сестра, Фиалка, тоненьким голоском. Вот Фиалка мне не очень-то нравилась, несмотря на то, что она была аккуратная, всегда в чистеньком платье, с гладкой темной прической и кругленьким личиком, вроде бы симпатичным. Но поведение ее такой же симпатичностью не отличалось. Во-первых, она любила создавать интриги на пустом месте и вечно сговаривалась о чем-то с сестрами или с подругами, распространяя дурацкие слухи. Во-вторых, она почему-то ужасно завидовала моему имени, хотя у нее было и свое нормальное, а меня полностью звали не Дина, а Гардина. Вообще имена-предметы в последние тридцать лет были очень частыми в Ядаздравствии: по нашему закону всех их должен был придумывать король, а Сигизмунды 49 и 50 отличались ужасно бедной фантазией. В последние годы дошло вообще до того, что перестали различать мужские и женские имена, а родителям новорожденных просто зачитывали то, что стояло очередным в списке, и заставляли так называть младенца. Поэтому я вовсе не понимала, чему Фиалка завидует.

Пачка же, самая младшая из сестер, была девчонка неплохая, только ужасно истеричная. То и дело я видела ее, тощую, с растрепанными русыми волосами и выпученными глазами, бьющую кулаком по столу и, захлебываясь, вопящую: «Я так больше не могу!». «Не могла» Пачка что угодно – от чистки картошки до выбора платья, как у нее случалось настроение.

Вот такой странной компанией мы и жили; денег было мало, мама говорила: «Ну как же я их выгоню, девочки на улице останутся, дом-то их в деревне развалился весь, да ведь они немножко помогают», – я уже с ней и не спорила, только пыталась побольше заработать, надеясь накопить денег и вместе с дядей сделать хотя бы пристройку к дому…

И тут поднялся весь этот переполох. Несколько дней непонятных слухов завершились прибытием глашатая, который, появившись в шесть утра прямо напротив нашего дома, провопил:

– Внимание! Гордость, опора и защита нашего государства, достопочтенный Беспринципный Колдун, сообщает, что собирается жениться! Девицы, желающие завоевать его руку и сердце, приходите на рассвете третьего дня ко второму подъемному мосту у замка! Там состоится трехэтапный отбор и соревнования невест! Просим являться заранее: претендентки должны пройти предварительную регистрацию и тесты на красоту и глупость!

Я с трудом привстала на кровати, еле-еле разлепляя глаза. Остальные члены нашей семьи, спящие по всем закоулкам дома, тоже подскочили. Одним глазом я удивленно проводила пробежавшую мимо меня Маску в развевающемся одеяле. Она с ходу полезла в окно, уже по пути крича:

– А списки есть? А сейчас можно зарегистрироваться, скажите, пожалуйста?!

– Пожалуйста… – сказал глашатай с сомнением. Пока Маска что-то тараторила, в окно успела аккуратно вылезти Фиалка, уже в нарядном платьице и гладко причесанная. За ней, выпучив глаза, ринулась было Пачка, но зацепилась коленом за подоконник, осела на пол и начала всхлипывать.

– Что там, что там? – суетилась тем временем тетя Перина, пытаясь выбраться из кровати. – Что, уже к нам приехали?! Я вчера читала! Девочки, бегите регистрируйтесь, скорее!

Тут я тоже кое-как проснулась и, как была, в домашнем платье и с растрепанными волосами, ринулась к окну, только не за тем, конечно, чтобы вылезти в него сама, а чтобы поднять Пачку. В моей еще сонной голове молнией сверкнула прекрасная мысль: если удастся выдать хотя бы одну из наших сестер за Беспринципного колдуна, все проблемы решатся! Беспринципный колдун очень богат – уж конечно, родственники его жены в таком домишке жить не будут. Может, даже маме и дяде, как ближайшим родным, что-нибудь перепадет! И я тогда смогу поехать поступать в столичный магический университет, а не творить свои заклинашки наугад!

Мысли эти так меня обрадовали, что я сама не заметила, как вылетела в окно следом за всеми сестрами.

Босыми ногами я приземлилась в росистую курчавую траву и изумленно огляделась. Оказывается, глашатаи стояли почти возле каждого дома, а вся улица уже наполнилась очумелыми заспанными девушками и такими же очумелыми родителями, которые на ходу пытались придать своим чадам божеский вид, вправляя им колтуны волос и одергивая перекрученные ночные платья. А у нашего глашатая с Маской завязался какой-то неприятный диалог: сестра кричала голосом, почти высоким от обиды:

– Чего это не запишете?! Не имеете права!

– Имею, – пожимал плечами глашатай. – Мы уполномочены самим Беспринципным колдуном проводить на месте некоторый отсев по красоте. Вам и вам – он показал на Пачку – беспокоиться не надо.

– Чего?! – взвизгнула Пачка, вцепляясь себе в волосы. – Я страшная, да? Я страшная? Ну и не надо! Я больше не могу! Меня все ненавидят!!!

Фиалка, стоя рядом, молча усмехалась.

Я испуганно посмотрела на сестер: мысли в голове понеслись быстрее откормленной лошади. Если мы никак не пропихнем на соревнования невест Пачку и Маску, шансы наши уменьшатся на две трети! Надо во что бы то ни стало обойти противного глашатая, вообразившего себя судьей: я была уверена, что Беспринципный колдун будет не столь придирчив – где-то я слышала, что красотой он тоже не отличается.

– Запишите моих сестер! – потребовала я, в упор глянув на глашатая. – Вы занимаетесь самоуправством, потому что не можете знать наверняка, кто понравится колдуну. Я напишу на вас жалобу в столицу!

Глашатай глубоко вздохнул и уныло отозвался:

– Ну ладно, ладно, чего сразу жалобу… Да я могу вас хоть всех записать, но ваши сестры все равно тест на красоту не пройдут, что им время-то тратить…

– Записывайте-записывайте, – усмехнулась я. – Это мы еще посмотрим, кто что пройдет…

Глава 2

Глашатай под моим напором, ворча, записал нас всех, включая и меня саму, но это мне было даже на руку. Уводя сестер в дом, я говорила им:

– Не слушайте вы этих глашатаев! Они за колдуна выбрать не могут! Нам только надо пробраться на территорию, то есть пройти тест на красоту. А красоту я вам легко наколдую какую угодно!

– Дина, кроме красоты, еще есть конкурс на глупость, – усмехнулась Фиалка. – Ты уверена, что они его пройдут? И что ты так озаботилась-то нашими девчонками? Ты себе, что ли, хочешь выгодный фон создать?

– Я вообще не собираюсь участвовать, – отмахнулась я.

– Да ты что?! – ужаснулась Маска. – Почему?!

– Мне не нравится Беспринципный колдун.

– Ты же его только на гравюре в газете видела, – удивилась Пачка.

– Да нет, внешность я его не помню. Мне не нравится, что он беспринципный. Кто заплатит больше, тому и колдует. Он ведь и к нашей стране не принадлежит, просто наш король пока что ему много платит. А если другая страна заплатит больше?..

– Жене-то колдуна в любом случае будет хорошо, – пожала плечами Фиалка. – И ее родственникам.

– Ну вот, я на вас и надеюсь. Так что я с вами пойду, но участвовать ни в чем не буду.

Сестры для приличия еще поужасались, но, кажется, остались довольны уменьшением конкуренции. До обеда я тренировалась делать из Пачки и Маски колдовских красавиц. Это было трудновато, так как сама-то я видела их ровно такими же и могла только надеяться, что у меня выходит то, что надо. Пришлось призвать на помощь тетю Перину, но она, что бы я ни сделала, всплескивала руками и умилялась, а Фиалка на все кривилась. Сами Пачка и Маска уверяли, что я сделала из них писаных красавиц. Я им поверила, записала нужные слова и жесты, чтобы не забыть их до соревнований невест, и успокоилась…

Но только я присела отдыхать, раздался судорожный стук в оконное стекло. Мне замахала с улицы наша соседка. Увидев в ее руке монеты, я так и выскочила на крыльцо.

– Гардиночка! – воззвала соседка плачущим голосом. – Спасай нас, вот, за двести монет спасай! У меня дочку, глашатай сказал, к замку не пропустят! Ты сделай ее красавицей, а?

Тут я задумалась. Не хотелось сестрам лишних конкуренток, но, с другой стороны, когда еще удастся так заработать? А сестры могут ведь и не выиграть…

– Хорошо, – сказала я. – Сейчас приду и поколдую.

Как оказалось, соседка была только началом. За следующие два дня ко мне прибежало, наверное, полгорода с одной и той же просьбой: сделаться красавицами. Я добросовестно работала, видя все увеличивавшуюся гору денег и начиная испытывать к Беспринципному колдуну что-то вроде благодарности. Про него самого я тоже попыталась кое-что разузнать, в надежде подготовить сестер. Для этого пришлось дойти до нашей городской библиотеки и отыскать там старую энциклопедию. В разделе «выдающиеся персоналии Ядаздравствии» нашлось немного сведений.

«Беспринципный колдун, – прочитала я, – один из т. н. «истинных» колдунов. Настоящее имя неизвестно. Возраст неизвестен. «Бродячий» маг, поселившийся у границ Ядаздравствии при короле Сигизмунде 45. Официально не принадлежит ни к какой стране. Принципиально беспринципен. Лоялен исключительно к денежным средствам».

Глубоко вздохнув, я захлопнула книжку и сунула ее обратно на полку. Козу этой информацией, как говорится, было не накормить. Действительно, придется идти с сестрами и разбираться на месте.

…Поспать в ночь перед конкурсом невест мне так и не удалось: сестрами овладела лихорадка, и они твердили, что надо ехать к замку и скорее пройти регистрацию, чтобы показаться колдуну самыми первыми. Тетя Перина поддерживала их, бегая по комнате и восклицая:

– Быстрее! Быстрее собирайтесь! Вы опоздаете! Ой, красавицы какие, ой, красавицы! Вот тут поправьте, вот это платьишко надень, Масочка! Дина, передай ей платье – ой, красотку ты из нее какую сделала! Вот выйдет замуж-то, мы вас не забудем!

Я молча усмехнулась, совершенно не поверив тетиным речам. Пределом моих мечтаний было то, что родственники просто переедут и оставят нас в покое… Тут я почувствовала на себе взгляд мамы: смотрела она как-то виновато.

– Что, мама? – спросила я, подходя.

– Диночка, а ты бы, может, тоже приоделась… – начала она неуверенно. – Может, все-таки поучаствуешь в этом конкурсе… Ты же девочка красивая, а приданое мы тебе когда еще соберем… Может, все-таки…

– Если годам к сорока соберете, то и хорошо, – рассмеялась я, обнимая ее. – Все равно намного лучше будет, чем за Беспринципного колдуна выходить.

– Гардина-а-а! – раздался от двери истеричный крик Пачки. – Папа повозку давно запряг! Ты что, решила не ехать?! Ты нас что, бросаешь?! Я больше не могу ждать!

– Да иду я, иду, – я последний раз ласково, но твердо кивнула маме, заправила волосы за уши и широкими шагами пошла к дверям, на ходу закатывая рукава рабочего коричневого платья: они расширялись книзу и все время мне мешали.

Наш домик со светящимися желтыми окошками выглядел с темной и холодной улицы очень уютно. Поеживаясь, я влезла в тесную повозку рядом с сестрами и подстегнула нашу мохнатую черную лошадь Ночку, которую сейчас было почти не разглядеть, будто нас везло пустое место. Позади слышалось пыхтение дяди Фонаря и тети Перины, которые втискивались во вторую повозку: они, конечно, решили поехать болеть за дочерей.

Мы медленно двинулись вдоль нашей улицы, которая, против обыкновения, в такое неурочное время не спала: почти в каждом доме горели окна, слышался шум и какие-то панические крики, пахло лошадьми, которых спешно запрягали в повозки… Я покачала головой и засучила рукава повыше, жалея, что дорога недолгая и по буеракам: день явно предстоял тяжелый, а спать некогда…

Выехав с улицы, мы с огромным трудом – в основном, благодаря громовому басу разъяренной Маски – вклинились в поток телег и повозок, тянущийся в том же направлении, что и мы: к замку колдуна. Масляные фонари, которые были в каждой повозке, образовывали цепочку огоньков, уходящую в бесконечную даль, зато уж заблудиться в темноте, как я до этого боялась, нам не грозило. Сестры ворчали друг на друга: Пачка сердилась, что мы выехали слишком поздно и теперь впереди нас много народу, а Фиалка ехидно пищала ей в ответ, что даже если бы она пришла к Замку еще вчера, не видать ей колдуна как своих ушей.

– Почему это? – завопила Пачка. – Я же теперь красавица!

– Только вот не умница. Забыла, что колдовство больше недели не действует? Что будешь через неделю делать?

– А можно домой съездить и подколдоваться, – предложила Маска. Фиалка громко вздохнула. Я сказала:

– Знаете, я колдовала только чтобы вас пропустили. Беспринципный колдун, скорее всего, увидит мое колдовство, так что я, как пройдем к замку, лучше вас превращу обратно.

– Не надо! – завопила Пачка. – Что ты все портишь! Ты не знаешь! Вдруг он не увидит! Вдруг не увидит!

– Ладно-ладно, – не стала я с ней спорить. – На месте поймем. В любом случае я буду рядом с вами…

Цепочка оранжевых фонариков потянулась в лес, и часть ее загородили черные деревья. Дорога сделалась такой неровной, что наши разговоры сами прекратились: я правила спотыкающейся лошадью, а сестры вцепились друг в друга, чтобы не вывалиться. Я боялась, что мы завязнем в овраге перед замком, но оказалось, что кто-то выложил его дно камнями – наверное, специально для конкурса, – так что мы, трясясь и дребезжа, проехали наверх и встали, оказавшись на большом поле. Оно было хорошо освещено рядами факелов и подвесных ламп, которые держали множество глашатаев и придворных. Какой-то худенький придворный сразу же подскочил и к нам и сорванным голосом, тараща запавшие, обведенные синяками глаза, просипел:

– Повозку оставляйте, пожалуйста, здесь! Проходите к оцеплению, красавицы!

Он махнул назад большущим платком, от которого повеяло ужасно едкими духами, и убежал.

– Куда нам? Куда?– цепляясь за мою руку, начала нервничать Пачка. Более высокая Маска прищурилась и уверенно ткнула пальцем:

– Да вон туда, слышите, где звякает?

Я хотела было спросить, что звякает, но сама все поняла, когда мы, слившись с густой толпой невест, поволоклись вперед и разбились о стену из рыцарей, стоящих в оцеплении. Рыцарь, в которого врезалась Маска, охнул и громко звякнул, мой пострадал меньше. Пачкин, подняв забрало и показав злое усатое лицо с красными глазами, завопил:

– Назад осади! В очередь!

– Куда, что, где? – затараторили одни невесты.

– Бардак, ничего не организовано, будем жаловаться! – заорали другие.

– Это мы на вас будем жаловаться! – рявкнул в ответ усатый рыцарь.

Я тихо спросила:

– А нам все же куда?

– Правее, проходить проверку красоты, – буркнул он и захлопнул забрало.

Мы со всей толпой потащились правее: Маска закрывала нас своим телом, я тянула паникующую Пачку. Непонятно как нам удалось влиться в огромную очередь, которая, однако, довольно быстро двигалась. Вскоре и мы вывалились на истоптанный пятачок, где нас ждали двое потных придворных в расстегнутых камзолах: один сидел и что-то записывал в свитке, а другой с быстротой молнии осматривал каждую девушку и очень севшим голосом, почти шепотом, выносил вердикт:

– По красоте годна! Назови имя. Следующая.

Годны, благодаря мне, и, кажется, другим городским колдунам, были, в общем-то, все. Нас тоже пропустили без задержки. Придворный прошептал:

– Чего застряли! Все годны! Как звать?

– Гардина, – сказала я машинально, хотя совсем не хотела записываться, но было поздно. Сестры тоже проговорили свои имена, второй придворный, скрипя и брызгаясь пером, накарябал их ужасным почерком в свитке и кивнул:

– Проходите!

Подталкивая сестер вперед, за спиной я расслышала затихающий разговор наших пропускников:

– Сумасшедшая лечебница! Когда они кончатся-то? Куда ему столько?

– Не говори, как отару собирает. Агрессивные еще все такие. Ни в жизни ему не выбрать за один день, хоть он три раза колдун…

Куда мы прошли, я не могла разглядеть из-за толпы: нас снова атаковали придворные, молча всовывая каждой в руки какие-то листочки и тусклые палочки мягкого синего камня для письма. Впереди что-то блеснуло и раздался знакомый звон.

– А, – сказала я. – Наверно, там второе оцепление.

– Ты не болтай! – оборвала меня Фиалка. – Мешаешь.

– Чему? – удивилась я и тут только поглядела в листочек. На нем ровным почерком с виньетками было выведено:

«Конкурс на глупость. Пожалуйста, девица, напишите ответы на нижеследующие вопросы. Если не знаете ответа, следует прямо написать «не знаю».

– Ой-ой! – почти заплакала Пачка. – Я не могу ответить ни на один вопрос!

– Я тоже, – пробасила Маска. – …Да у нас же они у всех одинаковые!

Я, нахмурившись, снова уставилась в листочек. Вопросов было три, но каких!

«Перечислите поименно всех изначальных магических существ», – предлагал первый.

«Что вы можете рассказать о двадцатилетней войне королевств Абироданх и Пирхи?» – интересовался другой.

«Кто такой Люоратан?» – довершал безнадежную картину третий.

Я с отчаянием поняла, что не смогу подсказать сестрам: я и сама не знала ни одного ответа. Изначальные магические существа не перечислялись даже в энциклопедии: точнее, там не было никого, кроме самого Беспринципного колдуна. О королевствах с невыговариваемыми названиями я не имела вообще никакого представления, даже не знала, где они и существуют ли сейчас. Про Люоратана я знала не больше, чем про эти королевства… Неужели колдун сразу решил откинуть всех невест, еще на входе?!

Не желая так просто сдаваться, я сказала себе успокоиться и, оглядевшись, поняла, что дело плохо не у нас одних, а абсолютно у всех окружающих невест. Кругом раздавались всхлипы, плач, и насморочные голоса повторяли: «Я ничего не знаю!»

– Успокойтесь! – наклонившись, прошептала я сестрам. – Видите, никто не может толком ответить. Так что если мы напишем хоть что-нибудь, нас могут и пропустить: видимо, колдун просто перемудрил с вопросами.

– Грамотный какой, – всхлипнула Пачка.

– Так, не плачь, а садись вон рядом с Маской на траву и пишите, пишите… – я закрыла глаза. – «…Перечислите всех изначальных магических существ». Пишите: «Беспринципный колдун и остальные». Колдуну, может, будет лестно, и нас пропустят. Так. Второй вопрос. «Рассказать про какие-то язык-сломаешь королевства, которые воевали 20 лет». Пишите: «Судя по названиям, королевства находились где-то очень далеко, и, повоевав 20 лет, наверняка понесли большие потери, а то и совсем прекратили существовать». Вдруг да угадаем. …Теперь третий вопрос: «Кто такой Люоратан?» Пишите: «Судя по имени, этот Люоратан жил в одном из королевств: либо в Абиро…данх, либо в этой… Пирхи». Все.

– Да уж, – язвительно подтвердила Фиалка. – И правда, все. Теперь вас точно никуда не пропустят. А я пошла.

– Куда? – заморгала Маска.

– Показывать ответы. В отличие от вас, я прочитала о конкурсе в старых газетах: он проходил уже десять и двадцать лет назад. Магических существ уж я назову побольше вашего, и кто такой Люоратан… – она хмыкнула, – тоже выяснила у нашего главного городского мага. Про королевства не знаю, но на вашем фоне точно пройду, – еще раз хмыкнув, она рывком встала и, помахивая листочком, удалилась.

Пачка и Маска отчаянно посмотрели на меня, а потом на других девушек, но те, конечно, были каждая сама за себя: если кто-то что-то и знал, то уж нам подсказывать не собирался, как и Фиалка.

– Не расстраивайтесь, – подбодрила я сестер. – Хорошо, если хоть Фиалка пройдет: она может понравиться колдуну, и тогда все мы будем жить хорошо. Пойдемте все-таки попробуем, вдруг и наши ответы подойдут…

Мы встали в одну из нервно шуршащих листочками очередей, которая упиралась во второе оцепление. Рыцари в нем, видимо, были одновременно и проверяющими: они быстро читали ответы и пропускали или не пропускали девушек. К моему изумлению, большая часть проходила: неужели у нас все такие умные?!

Очередь дошла до Фиалки, которая стояла впереди через пять человек от нас. Фиалка протянула листочек и встала, скромно сложив маленькие ручки. Стражник пробежал глазами ее ответы, помолчал, насупился и вдруг неприветливо буркнул:

– Не прошла. Отходи в сторону, вон туда.

Кукольное Фиалкино лицо от удивления превратилось в обычное человеческое, потому что побледнело, покраснело, а под конец пошло пятнами.

– Я на два вопроса из трех ответила! – взвизгнула она. – Вы что… Вы что… И я ваш поганый конкурс на ум не прошла?!

– На глупость, – поправил ее стражник и взял листочек из рук следующей девушки. – Отходи, отходи, тут очередь.

Фиалка, спотыкаясь, медленно отодвинулась и тупо проводила глазами девушку, которую благополучно пропустили. Мы с сестрами смотрели то друг на друга, то на несчастную Фиалку, не понимая, что происходит.

И тут до меня дошло. Протянув руки, я буквально вытолкнула обеих сестер, даже могучую Маску, из очереди.

– Ты чего?! – испугались те.

– Тихо! – шепнула я. – Отходим в сторону! Переписываем ответы! Быстро, вон там кустик!

Когда мы уже все втроем кое-как скрючились за кустом, я так же шепотом объяснила:

– Конкурс не на ум, конкурс на глупость! Мы НЕ ДОЛЖНЫ ничего знать! Иначе, наверное, покажемся колдуну слишком умными!

– Какая глупость, – ошарашенно сказала Пачка.

– Нет, правильно, мужчины не любят слишком образованных женщин, – сказала Маска. – А как переправлять-то будем? Ведь стерки у нас нет. Новые листочки нам, думаешь, дадут?

– Может, и дадут, но лучше не пробовать. Для рыцарей и так обойдемся, – я сосредоточилась, вспомнила проверяющего рыцаря, и, на ходу подбирая слова и жесты, зашептала заклинание:

– Эиоде, де, де, синие линии за, ар… или эр – да, эр. Сколько нас? Трое осталось? Значит, повторить три раза: не видно, не видно, не видно, эиоде, печать.

Маска захихикала.

– Ты, когда так говоришь, на сумасшедшую похожа… ой! Листочек чистый!

– Ничего тут сумасшедшего, – усмехнулась я. – Просто ставлю печать из слов, чтобы никто не видел наши строчки. Можно писать поверх… А, нет, нельзя, я же сказала, что синяя линия исчезнет… Сейчас… Эиоде, новая синяя линия, видно, видно, видно, печать. Пишите, что вы ничего не знаете.

С этими словами я сама взяла каменную палочку и написала ответ на первый вопрос: «Не знаю», на второй «Не имею понятия», а на третий «Даже не догадываюсь». Сестры последовали моему примеру. В очередь мы встали уже довольные и почти совсем успокоившиеся: я обнимала сестер за плечи.

И действительно, нас пропустили почти мгновенно: рыцарь только взглянул на поданные ему три листочка, улыбнулся и отошел в сторону со словами:

– Конкурс на глупость пройден. Добро пожаловать, девицы!

Мы с сестрами кивнули и по очереди прошли мимо него.

Оказывается, это оцепление было последним. И теперь мы очутились на ровном лугу прямо у самого рва, за которым виднелся поднятый огромный мост на толстенных цепях. Над нами возвышался замок Беспринципного колдуна: он был подсвечен белыми магическими шариками, но выглядел так же некрасиво, как обычно. На траве тут и там сидели, отдыхая после столпотворения, девушки: многие прихорашивались, мазали губы красным и фиолетовым соком, подводили глаза углем и поправляли прически.

– А чего мы ждем? Чего они ждут? – начала Пачка, дико оглядываясь по сторонам.

– Так ведь испытания начнутся только на рассвете, – объяснила ей я. – Пока что можете делать, что хотите, но я лично посплю. А то не смогу вам больше в конкурсах помогать.

– Да, конечно, спи! – на два голоса сказали сестры.

Я легла на жесткую траву и сонно посмотрела в звездное небо. До рассвета еще далеко… Глупая Фиалка… Глупая, но хорошенькая… Из-за нее у нас теперь меньше шансов получить колдуна. Ничего, мы еще посмотрим… Засыпаю…

Глава 3

Разбудили меня страшный скрежет и звон. Я, еще в полусне, все же попыталась подняться на ноги, но наступила себе на платье и упала в траву. Рядом раздался басовитый смех Маски:

– Дина, успокойся. Это мост опускается.

Я быстро протерла заспанные глаза и огляделась. Уже наступил рассвет: было холодно, трава вся покрылась росой, а замок колдуна был наполовину освещен розовым светом восходящего солнца. Слабо шумел ветер, от рва несло запахом болота, и на него действительно медленно, скрипя и гремя цепями, опускался мост.

– Просыпайтесь! – заорал, судя по луженой глотке, кто-то из глашатаев. – Девицы, просыпайтесь! Начинаются соревнования! Сейчас придет сам Беспринципный колдун!

На заполненном народом луге поднялась суета: девушки растерялись и чуть не устроили давку, но дежурные рыцари, которые были начеку, ловко их разделили. Мы с сестрами тоже вскочили и попятились, боясь, что толпой нас сбросит в ров. Стояли мы на хорошем месте: мост опускался почти что к нашим ногам. Глухо стукнув о берег, он последний раз звякнул цепями и застыл. По спине у меня прошел холодок, но вовсе не от рассветного ветерка. Беспринципного колдуна я раньше никогда не видела и не так уж к этому и стремилась, а ведь он выйдет прямо на нас… Впрочем, ради сестер я сказала себе потерпеть и зябко спрятала руки в рукава.

Мост тем временем зажегся по краям волшебными огоньками голубовато-белого цвета, и в гладкой серой стене замка вдруг появилась высокая дверь. Из нее вышла смутно видная в рассветной дымке фигура и направилась к нам.

Конечно, это был колдун, кто же еще. Но пока он приближался, я постепенно успокоилась. Во-первых, он оказался не таким уж и внушительным: фигура его была хоть и чуть выше среднего роста, зато довольно худой. Во-вторых, он весь был успокаивающего цвета: серого, как его замок. С изумлением я поняла, что серые не только его приталенный длинный плащ, не только виднеющиеся из-под плаща ботинки, но и прямые волосы, разделенные на две части и перекинутые вперед, имеют ровно тот же цвет. Каждая часть волос была чуть собрана и перевита шелковой серой лентой. Очень может быть, это означало, что Беспринципный колдун принарядился.

Он подошел совсем близко, и я, окончательно забыв о страхе, уставилась в его худое вытянутое лицо.

Вот оно оказалось довольно странным. Дело было даже не в бровях и ресницах, имеющих ровно тот же серый цвет – к этому я уже привыкла, – он просто выглядел не так, как жители нашего и соседних королевств. Серые глаза его были явственно раскосыми, хоть и не очень узкими, но такого разреза я раньше ни у кого не видала. Нос тоже оказался странным: одновременно у него были широкие ноздри и опущенный кончик. Кожа у колдуна была, слава богу, не серой, но и, опять же, не такого цвета, как у нас: потемнее и с уклоном в красноту. В целом физиономия его мне показалась суровой, мрачной и неприветливой: а тут он еще, оглядывая толпу, проехался по мне своими раскосыми глазами, и мне стало страшновато за сестер. Взгляд был не таким, как у обычного человека: создавалось впечатление, что на тебя вдруг уставился страшный старинный идол. Я вцепилась себе в локти и зажмурилась, а когда открыла глаза, взгляд колдуна уже проехал дальше. К моему удивлению, никто из девушек под его взором не падал в обморок: некоторые, наоборот, начинали кокетливо хихикать, а самые смелые – даже подмигивать.

– Тишина! – завопили глашатаи.

Толпа замолчала, колдун дошел до самого края моста и застыл, чуть возвышаясь, почти напротив нас. Я на всякий случай опустила голову, но тут же ее подняла от нового удивления: Беспринципный колдун вдруг откашлялся, и этот нормальный звук совсем не подошел к его облику. А еще больше не подошло то, что случилось дальше.

Беспринципный колдун поднял голову, и вдруг на его зубах расцвела широкая улыбка, которая выглядела тем более неприятно, что только одни зубы на лице и улыбались. Негромким и глуховатым голосом, по тембру весьма похожим на голос Маски, он вдруг сказал:

– Ну, здравствуйте, дорогуши. Рад вас всех видеть.

Если бы было чем, я бы точно поперхнулась, но у меня даже во рту пересохло. Ласковые слова сочетались с видом Беспринципного колдуна, как лошадь с вороной: то есть, попросту, никак.

На лугу стало тихо без стараний придворных: невесты, как недоуменные овцы, пялились на своего пастуха, то бишь колдуна. Тот еще раз улыбнулся зубами и сказал:

– Не в обиду вам будет сказано, миленькие, но я прекрасно вижу, как вы выглядите на самом деле. Это что же, весь город таких страшненьких или они специально собрались? – он посмотрел куда-то поверх наших голов, и я поняла, что он обращается к кому-то из придворных. Неуверенный голос пробормотал в ответ:

– Ну… Мы не знаем… Мы проводили конкурс на красоту, но…

– Ничего, солнышко, не расстраивайтесь, – диким образом успокоил его Беспринципный колдун. – Это не так важно. Больше одного человека мне все равно не надо. Меня просто немножко удивляет, почему вас не взволновало, что примерно каждые пятьдесят человек выглядят как близнецы.

Толпа зашумела: девушки начали оглядывать друг друга и восклицать «ой, мама». Я со страхом вспомнила, что применяла ко всем моим приходившим клиенткам одно и то же заклятье практически без изменений. Ладно хоть сестер разными сделала. Сквозь свои заклинания я видела, а вот старания остальных городских магов только сейчас разглядела: луг действительно был наполнен очень слабо различающимися копиями. Вот так позор! Судя по всему, придворные тоже увидели, кого впустили: голос, отвечающий колдуну, сделался еще мрачнее и сдавленней:

– Действительно, теперь видим. Но они пришли ночью, их было так много, а разве упомнишь в толпе… И так и так на одно лицо кажутся…

– Да-да, очень хорошо, зайчики, – рассеянно согласился колдун, опять скользя по нам взглядом. – Так… Насколько я понимаю, рыбки мои, здесь над вами поработали… Раз, два, три, четыре… семь, так сказать, колдунов. Не очень, конечно, умелых… Давайте мы все-таки станем поразнообразнее, хорошо? А то семь лиц на всех – это как-то не очень: вы согласны, дорогуши? Ну и ладно.

Дорогуши были согласны на все: они тупо глядели на колдуна. Колдун подумал, наверное, полсекунды, вытянул руку, и, делая одним пальцем быстрые жесты, без запинки ровным голосом выговорил:

– Семь печатей: Дироне, Эйое, Лиа, Марех, Дах, Аиво, Неоре, ре, ре, собрать вместе, общая печать, снять. Так в вашем гипнозе, кажется, делается, дорогуши? Ну вот: если не красивее, то хоть разнообразнее.

В толпе раздался блеющий льстивый смех. Маска рядом со мной захохотала мощным басом и заслужила задумчивый взгляд колдуна.

– Милый голосок, рыбка, – неожиданно обратился он к ней лично. – Нет, я не шучу, ведь у меня почти такой же. Но ты смейся все-таки чуть потише: с этой стороны стены некоторые камни еле держатся, – он показал на каменную ограду, которая шла от замка, огораживая его двор. Маска покраснела, но Беспринципный колдун уже отвел от нее взгляд и перевел его на меня.

Я снова вся заледенела и попыталась не смотреть в эти неулыбающиеся глаза древнего идола.

– А, Эйое, – сказал Беспринципный колдун, безошибочно назвав мою печать, которой я делала раскрасавиц из клиенток. – Довольно миленькие личики ты своим девушкам создала.

Я попыталась что-то ответить, но язык не поворачивался.

– А чего бояться? – поинтересовался колдун и, наконец отведя от меня взгляд, снова заговорил с придворными:

– Можно начинать, только чуть быстрее давайте, милашки, а то мы так до вечера не закончим…

– Он как будто мысли читает! – шепнула мне на ухо Маска. Я кивнула, потому что тоже никак не могла избавиться от этого ощущения.

Беспринципный колдун чуть отошел по мосту назад, странно сложил руки, сцепив их, подняв на уровень солнечного сплетения и вывернув ладони наружу, и в такой позе застыл. Наверное, это значило, что можно начинать, потому что придворные и рыцари засуетились.

– Девицы, надо показать свои танцевальные умения! – закричали они. – супруга достопочтенного Беспринципного колдуна должна уметь танцевать!

Мне показалось, что при слове «достопочтенный» колдун усмехнулся сквозь свою искусственную улыбку, но застывшей позы не сменил. Сестры потерянно переминались рядом, поглядывая на меня.

– Что же делать, что делать! Я не умею танцевать! Я же не умею… – начала Пачка.

– Спокойно, давайте встанем в конец очереди, чтобы у меня было время подумать, – прошептала я и, схватив сестер за руки, потащила их назад, сквозь толпу.

Конкурс уже начался. В нашем городе танцы были не особенно в чести, так что, как я и думала, танцевальными умениями никто не поражал: девушки, по очереди выходя вперед, либо скованно топтались на месте, либо, наоборот, размахивали руками и ногами, иногда со звоном попадая в ближайших рыцарей. Беспринципный колдун наблюдал это безобразие с почти веселым выражением лица и с места не трогался. Через полчаса я ничего не придумала, но начала догадываться, что танцевальный конкурс, вроде конкурса на глупость, преследует какие-то другие цели. Тем более, что Беспринципный колдун вдруг пошевелился, глянул на солнце и сказал:

– Дорогуши, а давайте ускоримся. Нельзя оставшихся девиц сразу запускать? Ну, скажем, кружочком?

Рыцари и придворные закивали и спешно начали собирать девушек в большие хороводы. К одному из таких хороводов решительно присоединились и мы с сестрами. Плясать, если забыть про колдуна и отсутствие музыки, было даже весело: мы, смеясь, глядели друг на друга, трясли головами, толкались локтями и вскидывали ноги…

У меня уже начала кружиться голова, когда голос колдуна прозвучал над лугом:

– Спасибо, рыбки, молодцы, посидите отдохните, достаточно.

– Конкурс окончен! – заорали придворные.

– А кто победил?! – спросили несколько голосов. Им ответил сам колдун:

– А это, мои хорошие, скоро выяснится. Посидите на травке, отдохните, вам еду принесут. Вы же устали, бедненькие.

Жалости в его голосе было ноль, но окончательно замороченные девушки, уже ничего не понимая, стали послушно плюхаться на примятую бестолковыми танцами траву. Я со вздохом усадила сестер. Маска жаловалась:

– Что это за конкурсы! И что он к моему голосу придирается! Да ну его вообще! Так вельможи себя не ведут!

– Колдун и не вельможа, – возразила я с тревогой, – но он зато гораздо богаче.

– Да ну его, – повторила Маска. И, как будто нарочно, снова заговорил Беспринципный колдун:

– Послушайте, дорогуши! Посмотрите на меня. Если кто-то из вас уже расхотел за это время быть моей женой, то сейчас вы можете уйти. Покормят вас на внешнем лугу. Рыцарики, сделайте дырочку в оцеплении, пожалуйста…

Толпа зашевелилась. Из нее стали выбираться девушки и с очень решительными лицами направляться к оцеплению. Маска тоже, как встала, так и не села.

– Маск… – начала я умоляюще, но сестра посмотрела на меня хмуро и решительно.

– Да ну его, – повторила она. – Дина, спасибо, что ты с нами возилась. Я думала, он ничего. А он такой противный, просто сил нет. Если бы еще не сюсюкал, а так… Ну, не могу. Я пойду, ладно.

– Маска, ты подожди, ну, может, привыкнешь, – жалобно заговорила я, хватая ее за руку.

– Тех, кто хочет уйти, – будто нарочно, сказал в это время колдун, – пожалуйста, не держите, милашки.

Я разжала пальцы. Маска вздохнула и медленно пошла от нас к оцеплению: грустно сутулясь, но все равно возвышаясь над большинством невест.

– А я останусь, – решила Пачка без радости в голосе. – Ведь у него столько денег… Ой, как много уходит.

Сестра была права: девушки вываливались на свободу целыми толпами. Вообще-то я их понимала: если бы не Пачка, я бы отсюда убежала в первых рядах, очень уж меня пугал колдун.

Только минут через пять поток уходящих иссяк, а народу на лугу убавилось почти вдвое. Оцепление опять сомкнулось, и нам начали разносить еду в аккуратных серых коробочках. Открыв коробочку, я уставилась на лежащий в ней серый хлеб, кусок серого мяса и серый помидор.

– Ешьте-ешьте, лапочки, не сомневайтесь, – поощрил нас колдун. – Цвет означает, что еда сделана мной. Нет, она не отравлена: ну зачем мне вас, рыбки, травить? Мне этого не надо. Обязательно поешьте, если не хотите меня обижать.

«Невесты» подавленно зашуршали коробками. Мы с Пачкой с трудом жевали кусок серого хлеба на двоих: аппетита у нас обеих не было. К счастью, колдун и не призывал доедать все без остатка. Он стоял на своем месте, перестав обращать внимание на давящуюся едой толпу, и что-то делал с небольшим флаконом, который достал из-под плаща. Я подумала, что скорее всего во флаконе какое-то зелье. И зачем оно ему?..

В это время Беспринципный колдун вдруг негромко сказал:

– Ну вот и хорошо, что все попробовали. Сейчас увидим, рыбки, победил ли кто-то.

– А разве может никто не победить? – спросил чей-то срывающийся голос.

– Уже три раза никто не побеждал, дорогуша, – нежно ответствовал колдун и медленно поднял правую руку вверх.

Флакон с зельем – кажется, тоже серым – сверкнул мелкими гранями на уже высоко стоящем солнце. Беспринципный колдун что-то беззвучно пробормотал, чуть шевеля губами, и разжал пальцы. Флакон выскользнул и разбился о каменный мост с негромким шмяком. Я невольно затаила дыхание и вцепилась в локоть сестры.

От места падения флакона пошел серый туман. Он расширялся рывками, делаясь все гуще, клубы его поползли в разные стороны и окутали весь луг так, что я не видела ни неба, ни земли, ни даже сидящей рядом Пачки. Я по-прежнему не дышала и перебирала в голове свои скудные знания по магии, пытаясь понять, что затеял колдун. Впрочем, туман, кажется, начал потихоньку рассеиваться, и на смену ему пришло не очень-то приятное красное свечение. Вокруг меня образовалось пятно багрового света, и дальше оно не расползалось – даже от Пачки я видела только руку и кусок плеча. Я хотела было втянуть сестру к себе, повернула голову и вздрогнула.

Прямо передо мной стоял Беспринципный колдун.

– Вот так, – сказал он. – Интересненько.

– Я ничего не сделала, – с трудом проговорила я, глядя ему на рукав.

– И правильно, – одобрил он и, вдруг достав еще один флакон, аккуратно вылил зелье на землю.

Туман исчез, стали слышны звуки: шумел ветер, громко пели птицы, девушки недоуменно расспрашивали друг друга, в чем дело… А вот пятно красного света вокруг меня почему-то осталось, как и колдун.

– Спасибо вам, милашки, за компанию,– сказал он, снова начиная улыбаться своей зубовной улыбкой. – На этот раз победитель у нас есть: вот она, – он показал на меня и буднично договорил: – Она, рыбки, значит, станет моей женой, а вы все свободны. До свиданьица.

Тут он достал очередной флакончик с зельем.

– Я не… – с трудом выдавила я пропавшим голосом. – Я не хо…

Беспринципный колдун откупорил флакон и наметанной рукой выплеснул зелье так, что оно попало и на него, и на меня. Лужайка перед замком исчезла. В моих глазах стало серо.

Глава 4

Я стояла внутри серого замка, на сером мраморном полу, у серой стены, а напротив меня все так же находился серый Беспринципный колдун. Обстоятельно рассмотрев флакон с остатками зелья на просвет под ближайшим магическим шариком, он не спеша закупорил его и сунул куда-то в недра плаща, после чего посмотрел на меня.

Сейчас мне почему-то стало от его взгляда не так страшно, как раньше: или потому, что я хотела как можно скорее объяснить произошедшее недоразумение, или потому еще, что он прекратил улыбаться одними зубами. Сейчас он не улыбался вообще, и в мрачном виде его лицо выглядело куда как естественнее.

– Что ты там не хочешь? – вдруг спросил он у меня, к счастью, обойдясь без «рыбок» и «милашек», и я быстро принялась объяснять, стараясь говорить четко и связно:

– Я не хочу за вас замуж, и, собственно, никогда и не собиралась. Тут недоразумение произошло. Я пришла просто за компанию со своими сестрами, чтобы им помочь. …Ну да, я зарегистрировалась, прошла конкурсы на красоту и глупость, но иначе бы меня вообще сюда не пустили, правильно?

Колдун кивнул, подтверждая, что правильно. Что бы он ни думал, это у него на лице не отражалось, и я принялась объяснять дальше:

– Вот так я сюда и попала. Да, получилось, что я поучаствовала еще и в танцевальном конкурсе, и поела за вас счет, но это опять же из-за сестер. На самом деле я вовсе не претендую на ваши… эм… руку и сердце, просто так уж вышло, извините.

– Ты замужем или сосватана? – поинтересовался колдун.

Я только собралась радостно подтвердить его совершенно неверное предположение – из-за нашей бедности женихи к нам не ходили – как вдруг он предупредил:

– Не ври, это проверить проще простого. Можешь не отвечать: вижу, что нет.

– Но то, что у меня никого нет, не означает, что у меня должны быть вы, – возразила я. – Я же сказала, я не собиралась участвовать.

– У тебя была возможность уйти, перед едой, – напомнил колдун, продолжая неприятно и непонятно глядеть на меня раскосыми пепельными глазами.

– Я опять осталась из-за сестры, чтобы помочь ей, если что! Вы думаете, я бы не ушла?! – отозвалась я с досадой. – Я сюда вообще не пришла бы!

– А, вот почему в прошлые три раза не удавалось никого найти, – сказал колдун как бы самому себе. – На поиск откликаются не те девицы… Но сейчас это неважно, потому что есть ты.

– Меня нет, – напомнила я, глядя себе под ноги, на свое слабое отражение, мерцающее в полированном полу. – Я здесь случайно. Извините, если разочаровываю…

– Ритуал обратного хода не имеет, – спокойно ответил Беспринципный колдун. – По каким бы причинам его ни выполнили. Ты осталась, когда еще можно было уйти, а сейчас вот уже нельзя.

– Какой еще ритуал? Это же конкурс!

Беспринципный колдун покачал головой каким-то странным, змеиным манером: она почти не наклонялась, только перемещалась на шее.

– Как можно определить победителя среди тысячи глупых, не слишком привлекательных и плохо умеющих танцевать девиц? – спросил он меня. – Тем более, за один день. Такое не стоило бы и начинать. Главной была последовательность.

Тут я кое-что начала понимать, недаром же сама умела немного колдовать. Последовательности произношения слов и жестов делают мои заклинания… Вот и у нас так было: мы потанцевали – причем должны были хоть как-то, но потанцевать абсолютно все; потом поели – есть тоже хоть немного, но должны были все; и только после этого колдун применил зелье!

– Правильно догадываешься, – чуть усмехнулся Беспринципный колдун, и я снова заподозрила, что он читает мои мысли или, по крайней мере, хорошо понимает выражения лица. – Это специальное заклятье для поиска пары, относится к так называемым общим заклятьям, которые применяются к большой толпе. Такого столпотворения я, впрочем, не ожидал: оживленный у вас все-таки городок. В общем, как ты понимаешь, вначале претенденток нужно немного разогреть – для этого проводятся танцы, и на разогретые тела лучше действует поисковое зелье, которое было в еде… В какой уже раз говорю, это не отрава. Хуже от него никому не будет. Поэтому всех лишних девиц я попросил уйти перед едой: поисковое зелье долго и трудно получать, и зря тратить его мне ни к чему. Потом, после поискового, уже запускается зелье, проявляющее возможную пару. По слухам, бывает, что высвечивается сразу несколько человек, но на самом деле гораздо чаще – ни одного, так что поиски приходится повторять частенько… Нет, больше я их проводить не собираюсь, если уже что-то получилось.

– Нет, не получилось, – снова отчаянно заспорила я. – Я не хочу за вас замуж!

– У тебя есть родственники? – помолчав, вдруг спросил колдун с таким видом, что у меня под платьем взмокла со страху спина. – Мать и… дядя, правильно? Не считая другой тетки, другого дяди и трех сестер, которых ты очень хотела провести сюда. Зачем?

– З-затем, что он-ни хот-тели за вас замуж, – я злилась на себя, но перестать заикаться не могла, – и я реш-шила им помочь. Мы живем бедно, а т-так стали бы жить п-получше…

– Тогда какая разница, которая из вас выйдет замуж? – колдун странно приподнял одно плечо, что, наверное, означало недоумение. – Цель твоя в любом случае достигнута.

– Дело в том, – сказала я с решимостью отчаяния, – что лично вы у меня трепета не вызываете. Все говорят, что я слишком принципиальная, и с кем-то беспринципным все равно не сживусь.

Колдун снова приподнял плечо и, кажется, почти улыбнулся.

– Принципиальная? – переспросил он. – Когда ты пошла с сестрами, чтобы всякими ухищрениями пропихнуть хоть одну из них за меня замуж? Когда ты переделала внешность сотне девиц из вашего города, чтобы они могли обмануть меня якобы красивыми личиками?

Я не нашла ничего лучше, как пробормотать:

– Ну, они ведь мне платили…

– Вот и я тоже делаю то, за что мне платят, – подхватил Беспринципный колдун. – Может быть, за последний век что-то поменялось, но если такое поведение в вашей стране называется принципиальным, то и мне пора менять прозвище.

Я молчала.

– Сказать-то нечего, – отметил колдун с мерзким удовольствием в голосе. – Вот так всегда: наговорят много, а по делам выходит все гораздо проще…

– Я не хочу…

– Ритуал обратного хода не имеет, – снова напомнил он. – Твои родственники хотят жить спокойно, лишних несчастий же им не нужно? – он вопросительно взглянул на меня, и я похолодела, поняв, что это прямая угроза. От мыслей, что может сотворить с моими родными Беспринципный колдун, у меня даже в глазах потемнело. Он снова правильно понял мое состояние:

– Вот и хорошо, значит, договорились. Торопиться некуда, у тебя будут века времени, чтобы здесь освоиться. Я, между прочим, знаю тебя ненамного лучше, чем ты меня, и выбирал невесту не я, а зелье. Будем, значит, постепенно знакомиться. Замок у меня просторный.

От этих его слов мне стало немного легче, насколько вообще могло стать при таком положении дел. Какое счастье, что колдун еще не выжил из ума, чтобы требовать от меня мгновенного обожания своей персоны! А если у меня будет время, я уж сумею что-нибудь придумать…

– Пойдем, – сказал Беспринципный колдун.

– Куда?

– Недалеко, в хранилище. Надо провести последний ритуал, чтобы уже со этим всем закончить. Нет, я говорю «последний» не в угрожающем смысле: я имею в виду заключение самого брака.

Он повернулся и пошел вперед, а я, машинально бредя за ним и чуть не плача, повторяла:

– Какого брака? Уже именно брака? Но почему сегодня? Ведь нужно собрать гостей, в конце концов, нужны наряды, нужен королевский регистратор…

– Ты думаешь, я хочу вписать свое семейное положение в анналы Ядаздравствии? – поинтересовался колдун. – Какое мне дело до этой страны? Наши браки заключаются по-другому. Костюм не важен – впрочем, если тебе очень нужно, я могу сделать какое-нибудь платье, но оно будет серым, потому что иначе на него уйдет слишком много времени, а мне еще надо работать. Спускайся по этой лестнице.

Лестница, довольно крутая и темная, вела, как я видела, прямо в глухую стену. Все же спускаясь по ней, я спрашивала:

– Работать? Зачем вам работать?..

– Чтобы было вот это, – Беспринципный колдун достал флакончик с очередным зельем, плеснул его на стену, и в ней обозначилась дверь, через которую мы зашли в полутемное помещение. Под моими ногами зазвякало что-то твердое. Колдун включил несколько магических шариков, и я обмерла.

Мы действительно оказались в хранилище: довольно большой комнате с высоким потолком – и комната эта была вся наполнена золотом. Под ногами был слой золотых монет, а вдоль стен высились штабели золотых слитков, на которых лежали отдельные самородки.

– Ох, – только и выговорила я. – Сколько же вы заработали.

– Ну, я и живу больше обычных людей, – заметил колдун, оглядывая свое хозяйство и снова плеская зельем на стену почти у самого потолка. Там открылось маленькое окошко, в которое ударил луч солнца и так заиграл на слитках и монетах, что я зажмурилась.

– Вот так, – сказал колдун и достал из недр своего плаща толстый лист пергамента и самопишущее перо с темно-синими чернилами. – Как раз зенит. Вставай вот сюда, куда солнце падает. Сделай вот так руками. Теперь вот так. Не торопись и повторяй за мной.

Жесты были, в общем-то, похожи на те, что делала я, когда читала свои заклинания, только посложнее. Дальше, действительно как в заклинании, колдун заставил меня повторять за ним кроме жестов слова – точнее, сочетания звуков. Я рассеянно их произносила, на ходу пытаясь разобраться, что у нас должно получиться.

Вышло что-то совсем неожиданное: вокруг нас, постепенно нарастая, зазвучала странная музыка с очень высокими нотами в сопровождении звона и ударов… Это играло вокруг нас золото! Оно явственно шевелилось и вибрировало – какие-то кусочки – больше, какие-то – меньше. Я встревожилась, не свалится ли на нас какой-нибудь штабель из-за лишних движений.

– Все так и надо, – сказал колдун и пристроил пергамент на ближайшую золотую стопку. – Читай и пиши здесь свое имя, как там тебя зовут…

Я вгляделась в витиеватые строчки, написанные выцветшими чернилами. Они гласили: «С благоволения богов Солнца, Земли и Священного Металла, заключается на веки вечные брачный союз между (здесь было оставлено место) и (здесь было оставлено еще одно место), о чем сообщится всем высшим магическим существам и людям». Дальше стояла огромная треугольная печать красными чернилами.

– Как о нашем браке может кому-то сообщиться? – спросила я первое, что пришло мне в голову, потому что рука не поднималась вписать в документ свое имя.

– Сообщится магически, – объяснил колдун. – Просто всякий, кто нас увидит, будет сразу понимать, что мы именно муж и жена, а не…

– Отец и сын! – докончила я и, поняв, что сказала, нервно рассмеялась. Колдун без улыбки кивнул на пергамент:

– Пиши свое имя.

Выхода у меня не оставалось. Взяв перо, я медленно вывела: «Гардина».

– Называют же вас ваши короли, однако, – прокомментировал колдун, заглядывавший мне через плечо, и, забрав у меня перо, вписал размашистым почерком с высокими буквами: «Люоратан».

– Что?! – сказал я. – Как это? В конкурсе на глупость нас спрашивали, кто это такой!

– Да, – кивнул колдун. – Меня так зовут.

– Но об этом никто не знает… Почти, – я вспомнила Фиалку.

– Вот и ладно, – Люоратан достал очередной флакончик с зельем и плеснул на листок. Тот вспыхнул серым пламенем и исчез, а одновременно с этим «закрылось» окошко, солнце погасло, и музыка золота прекратилась. Мне стало, несмотря на мое не слишком завидное положение, жалко, что все так быстро закончилось: музыка мне понравилась.

– Да, она довольно красивая, хотя, судя по тонам, кое-кто мне ухитрился подсунуть вместо золота фальшивки, – вдруг сказал колдун. – Нет, я ничего не угадываю. Ты сразу правильно поняла. Я читаю мысли.

Глава 5

Первые свои дни, проведенные в заточении, то есть в замужестве, я запомнила плохо. Хотя я обычно не склонна ударяться в панику, но в этой ситуации просто не понимала, что делать. Больше всего меня добило то, что Люоратан слышит каждую мою мысль – я не понимала, как я в таком случае могу не то, что строить какие-то планы побега, но и вообще думать. Любая мысль казалась мне неприличной, я потеряла аппетит и спала тоже плохо, потому что колдун мог слышать мои сны. Помню только, что первые два дня я сидела в какой-то из серых комнат огромного замка на серой кровати и выходила лишь на совместные трапезы с колдуном, на которых почти ничего не ела.

Люоратан тоже вел себя странновато. Он в основном молчал, также мало ел и часто брался пальцами за висок, будто у него, как у моей мамы, была постоянная мигрень. Это все я замечала краем сознания, пытаясь вместо мыслей крутить у себя в голове все известные мне песни или читать стихи.

День на четвертый такого существования Беспринципный колдун за обедом поднял глаза от тарелки с серым мясом и вдруг сказал:

– Ты знаешь, Дина, что люди, которые фальшивят вслух, фальшивят и в мыслях?

– Фальшивят? – заморгала я.

– При пении, – пояснил он мрачно. – К тому же, еще немного, и я пожалею, что не согласился помочь завоевать в свое время вашу страну. Может быть, сейчас в ней бы сочиняли что-то более мелодичное. И скажи, не пробовала ли ты когда-нибудь спать или работать, когда у тебя над ухом громко орут стихи, повторяя самые плохие и глупые по нескольку раз?

– Я же не виновата, что вы читаете мысли! – обрадовалась я, увидев в этих жалобах свою возможную свободу. Колдун, никак не отреагировав на мою крамольную мысль, снова потер висок и сказал:

– У меня от этого постоянного шума голова раскалывается. Придется переселить тебя в спальню на первом этаже – это, когда я нахожусь на восьмом, будет на грани моей слышимости. А если тебе хочется петь ваши песни или читать стихи, выходи на задний двор замка: вот тебе флакон с зельем. Во дворе я тебя не услышу вообще. Да, я тоже этому рад. Вообще можешь ничего не стесняться: никаких особенных отличий от других людей у тебя нет, мысли как мысли. Ты боишься меня, хотя и непонятно почему, и хочешь сбежать, что понятно, но не знаешь как, и ты совершенно права. Ведь даже если ты выйдешь из замка, я тебя, во-первых, быстро найду, а во-вторых, люди будут все равно воспринимать тебя как мою жену. Может быть, сами они тебя ко мне и приведут, они здесь такие забавно услужливые.

– «Зайчики», – сердито додумала я.

– Нет-нет, – сказал Люоратан. – Зайчики, милашки прочие зверушки – это для клиентов. Да, как и улыбка. Ну, может быть, она и страшная, но некоторых располагает. Главное, дома мне все это не нужно. Да, я тоже считаю, что к счастью.

– А можно я хоть что-нибудь вслух скажу? – поинтересовалась я.

– Можно, вот сейчас ведь ты говоришь. Но зачем, если я и так и так тебя слышу? Нет, горло не атрофируется, не беспокойся. Если ты уже пообедала, то спустись вниз, на свой первый этаж, и думай там: мне нужно варить зелье.

– Хорошо, – согласилась я с удовольствием, встала из-за стола и почти сбежала вниз по длиннющей лестнице замка. У меня как будто тяжелый мешок упал с плеч. Беспринципный колдун сам сказал мне, где он меня не услышит! Зря он думает, что это ничего не изменит…

Спальня на первом этаже выглядела ровно так же, как и другие спальни замка: серая мебель, серые стены и серый потолок с сероватыми огоньками. Окон, конечно, тоже не было. Но спальню я особенно рассматривать и не стала, а вышла в коридор, после некоторых раздумий определила, где внешняя стена, и плеснула на нее зельем из выданного мне флакона.

Стена растворилась, и я увидела свободу… Свобода, правда, была ограничена высокой каменной оградой, густо увитой светло-зелеными растениями с маленькими красными цветочками. Внизу тихонько шевелилась мягкая трава, под стеной виднелась покрытая мхом каменная скамейка. Я медленно вышла и села на нее, жадно вдыхая свежий воздух: все-таки в замке атмосфера была очень душная и спертая, зря Люоратан там целыми днями просиживает…

Медленно отдышиваясь, я чувствовала, как успокаиваются и упорядочиваются мои мысли. Раз я здесь могу думать о чем хочу, то не стоит тратить время: песни попеть и поразмыслить о всякой чепухе я смогу и в присутствии колдуна. Сейчас надо понять, какие у меня будут дальнейшие планы.

Первым делом я решила позаботиться о маме с дядей. Нужно сказать колдуну, чтобы он дал им золота: даже пара слитков из хранилища обеспечат им безбедное существование, и я смогу, не волнуясь, действовать дальше.

Я встала с замшелой скамейки, отряхнула платье, подошла к оплетенной вьющимися цветами стене ограды и внимательно прощупала ее холодные влажноватые камни, а потом, схватив несколько растений, со всей силы дернула. Большая часть растений отвалилась и упала на меня путаной куделью. Я сбросила ее на землю. Все ясно: по растениям наверх залезать опасно, да и высота слишком большая. Залезу, а как слезть с той стороны?.. Я немного походила вдоль стены, проводя по ней рукой. Некоторые камни сильно шатались, правильно колдун сказал тогда Маске… Точно! Если удастся сделать дыру или небольшой лаз под стеной, то я в них пролезу, я же хотя и довольно высокая, но худая! А когда пролезу, то сразу сбегать действительно не буду, это глупо, колдун прав. Вначале выясню, смогу ли я беспрепятственно выходить, и на какое время, чтобы Люоратан этого не заметил…

Следующие полчаса я ползала вдоль стены по траве, подоткнув платье, и простукивала каждый камень, одновременно, чтобы не терять даром времени, вспоминая самые глупые и привязчивые стишки и песни, чтобы «переключаться» на них, если мысли пойдут в опасном направлении при Люоратане. Контролировать себя, конечно, будет нелегко. Тем более, что колдун заметит, что я все время что-то пытаюсь скрыть. Лучший выход – это либо уходить туда, где он меня не слышит, либо при встрече с ним заниматься какими-то полностью захватывающими внимание делами и разговорами. Пожалуй, можно попросить его научить меня колдовать получше, или рассказать, как варить зелья, или…

Огромный камень у основания стены лежал почти свободно, отклеившись от соседних камней. Я внимательно посмотрела по сторонам, потом на замок – не появились ли у него где лишние окна, а потом почти бегом сходила в свою комнату и принесла оттуда тяжелый серый стул. Пользуясь его ножкой, как рычагом, мне удалось постепенно откатить камень в сторону, даже стул остался цел, только немного запачкался. Я отнесла его обратно, прикрыла камень вьющимися растениями, присев на корточки, заглянула в образовавшуюся порядочную дыру и решила, что она вполне может стать началом подземного прохода под стеной. Нужно только достать сменную одежду и то, чем можно копать… Но постепенно: ни к чему лишний раз настораживать Люоратана.

Рождая различные планы, я просидела на скамейке до самого вечера. Солнце скрылось за каменной стеной, я сразу оказалась в холодной, почти черной тени и подумала, что пора бы уже идти.

– Да, я как раз пришел, чтобы позвать тебя на ужин, – согласился голос Беспринципного колдуна за моей спиной. Я вскочила с колотящимся сердцем, боясь что-то подумать, включила в голове разом несколько песенок и, пробормотав «Да-да, я наверх», побежала к стене, чтобы образовать в ней дверь. Колдун прервал мое уединение слишком резко, я его совсем не заметила… Как мне узнавать заранее о его приходе? Так, я зря это подумала, колокольчик у козы, колокольчик у овечки, колокольчики цвету-ут в тихом парке возле речки…

– Дина, сделай милость, спой что-нибудь другое, – страдальчески попросил из-за моей спины колдун. – Мне и без твоих мыслей ясно, что ты сидела и вынашивала планы побега, а я неожиданно перед тобой появился. Выключи эту неприятную музыку, у меня только перестала болеть голова.

Я приостановилась и, обернувшись через плечо, сдержанно сказала:

– Ладно, я не буду петь, но и с твоей стороны нехорошо так резко появляться. Ты ведь сам говорил, что нам надо друг к другу привыкнуть, поэтому странно было бы тебе винить меня за мысли о побеге. Я не могу увидеть родных и, в конце концов, мне скучно слоняться по замку и нечем заняться. У тебя есть хотя бы какие-то книги по колдовству? Я бы их почитала.

– А что ты в них найдешь нового? Ты ведь уже научилась этому вашему гипнозу.

– Но я не читала ни одной колдовской книги. У нас в городе их почти нет, если только у самих колдунов, но они учат за деньги…

– Значит, ты научилась сама? – Люоратан посмотрел на меня внимательно и, кажется, с некоторым уважением.

– Ну да, по наитию. Подбираю слова, подбираю жесты… Но, я думаю, мне еще есть чему поучиться. Например, могу я обучиться настоящему колдовству? Или…

Люоратан снова по-змеиному покачал головой – видимо, это неприятное движение всегда заменяло ему нормальное человеческое отрицание.

– Нет-нет, Дина, я не считаю, что ты хочешь этому научиться с намереньями что-то сделать со мной и сбежать. Настоящему колдовству обучиться нельзя, им владеют только изначальные магические существа, у которых способности в крови, ну а дальше уже они их развивают.

Мы вошли в столовую, где сегодня красовалась, помимо обычного серого мяса и серого хлеба, вазочка с серыми фруктами. Я сказала, усаживаясь за стол:

– Ну, хоть чему-то мне обучиться можно? Помогать зелья варить, следить, чтобы не выкипали… Или все-таки как следует выучить этот наш «гипноз» – ты ведь им владеешь гораздо лучше…

– Зелья, может быть, можно, – медленно произнес колдун, что-то прикидывая. – Еще ты бы, как более радостная личность, могла вместе со мной встречать клиентов и приятно поражать их своей принципиальностью, а если они будут пытаться снизить цену, то можешь говорить им по секрету, что ты своей работой собираешь средства, чтобы откупиться от моего общества, и каждый слиток приближает тебя к свободе… Да, это обман, вранье и некрасиво. Это тебя удивляет? Я же Беспринципный колдун.

– Не очень, – я надгрызла серое яблоко и задумалась, могут ли там встретиться серые червяки.

– Нет, – сказал Люоратан. – Червивое яблоко сделать гораздо труднее, чем хорошее.

Я медленно кивнула и заговорила, на ходу подбирая слова:

– Послушай… Люоратан. Раз уж так случилось, что я попалась тебе в жены, это ведь должно мне принести какую-то пользу? Ты в первый день говорил, что мои родственники ничего не потеряют, если не сестры, а я выйду замуж. Вот теперь я замужем, свадьбу праздновать, как я понимаю, в городе никто не будет… Но мне хотелось бы, чтобы мои родственники взамен меня что-нибудь приобрели. Пара слитков золота из твоего храни…

– Нет, – отрезал колдун. – Что значит, куда мне столько золота? Каждый слиток я заработал. Нет, ты неправильно меня понимаешь, это не жадность. Просто, Дина, заклинанье выбрало тебя, но оно не выбирало твоих родственников. Почему я должен им что-то отдавать?

– Потому что они вырастили меня, – предложила я.

– А я тебя забрал, уменьшив их расходы. …Сбежать ночью с кусками золота, завязанными в юбку, – это плохая мысль. Золото заколдовано от кражи, им нельзя воспользоваться, если я не разрешу, а я не буду разрешать.

– Но почему?! – хотя я редко плакала, сейчас даже мне на глаза навернулись слезы. Я представила осиротевшую тихую маму, которая, украдкой рыдая, работает вместе с таким же мрачным дядей на тетю Перину и дядю Фонаря, а те ворчат и попрекают их, что от меня нет никакой пользы, хотя я и вышла за Беспринципного колдуна… Что мне делать? Как его убедить? Что это за странная жадность?!

– Не жадность, – повторил Люоратан – видимо, это была единственная четкая мысль, которую он уловил из моих внутренних быстрых стонов. – Это не жадность.

Тон голоса у него изменился. Я невольно подняла голову и, сдвинув брови, посмотрела на него. Он ответил мне прямым, но не жестким взглядом: сейчас его раскосые пепельные глаза смотрели скорее торжественно.

– За жен не принято расплачиваться, – изрек он. – Тем более, священным металлом.

– Каким еще священным металлом?

– Золотом, конечно. Ты разве не читала, что написано на брачном свидетельстве?

– Читала, но я думала, это в переносном смысле сказано. Что священного в золоте?

– Этот металл очень хорошо используется в заклинаниях и зельях, у него много разных свойств: у других металлов этого нет. Причем чем больше золота, тем больше всего можно с ним сделать.

– Например, сложить из него пирамиду и танцевать вокруг нее, – сухо сказала я. К моему удивлению, Люоратан кивнул с видом почти мечтательным:

– Да… Пирамида – это было бы очень хорошо, ты права. Сейчас, правда, на большую не хватит…

– Откуда у тебя такие верования, с твоей родины? – поинтересовалась я с досадой.

– А что ты знаешь о моей родине? – мгновенно подобрался колдун, так что я даже испугалась. Он это заметил, и, видимо, попытался смягчить впечатление: – Не бойся, я просто спросил. Ты знаешь о моей родине?

– Ну откуда, если я даже не знала, как тебя зовут?

– Вот и правильно, – кивнул колдун с удовлетворением. – О таких вещах знать бесполезно. Ну, в общем, да, эти, как ты выражаешься, верования – с моей родины, только это не верования. У золота и правда много свойств. И, потом, наше золото я уже никому не отдам, на нем лежит брачное заклинание. Раздавать его – это как разносить заклятье по кусочкам. Можно считать, что в данный момент денег у нас вообще нет. Заведу второе хранилище, а это спущу под землю и запечатаю.

– Ну а когда заработаются новые слитки, то…

Беспринципный колдун аж заерзал – его явно корчило от той самой жадности, которую он так отрицал. Но я продолжала пристально смотреть на него, и наконец он неохотно ответил:

– Если очень нужно, можно дать твоим родственникам пару сколдованных золотых слитков. Чем они отличаются от настоящих? Для людей – ничем, но из них нельзя делать изделия, которые должны храниться тысячелетиями: сколдованное золото исчезает со смертью их хозяина. Нет, я не собрался еще умирать. Что, действительно жаль, или ты пошутила? Шутка так шутка… Я живу долго, но я не бессмертен. Тем более, если учитывать войны между королевствами и возможных других колдунов. К тому же, сколдованное золото, бывает, отличают даже ваши колдуны-гипнотизеры, так что им его нельзя будет показывать. Лучше быстро сбыть и получить деньги.

– А не легче просто дать им пару настоящих слитков?

– Не дам, – сказал колдун. – Если тебе очень хочется, могу попросить у следующих клиентов драгоценных камней, но золото не дам. Я же говорю, что настоящим священным металлом за жен не платят.

– А что будет, если все-таки заплатить?

– Что-то будет обязательно, – сказал Люоратан с таким убеждением, что я поняла: все доводы мои ни к чему не приведут.

Сменив тему, я быстро, чтобы не успеть подумать чего-нибудь не то, задала придуманный еще внизу вопрос:

– Скажи пожалуйста, здесь, в замке, есть садовые инструменты? Ну, лопаты, грабли… Я хотела сделать пару грядочек во дворе и заниматься садоводством…

– Лопату и грабли я тебе сделаю, – пообещал Люоратан. – Только учти, что под стеной замка заложен трехметровый фундамент, а вода здесь проходит близко, так что не утони и не надорвись, копая свои так называемые грядки… Плешивая коза меня сожри? Какие интересные у вас ругательства.

– Спасибо! – процедила я сквозь зубы и, быстро выйдя из-за стола, пошла к себе в спальню.

Глава 6

Еще неделя прошла ни шатко ни валко. Грядочки я во дворе замка все-таки устроила. Во-первых, действительно, чтобы разминаться на свежем воздухе, а во-вторых, чтобы колдун не думал, что точно угадал, зачем мне понадобилась лопата. Словам его насчет трехметрового фундамента я поверила и проверять их не стала: действительно, замок стоял в довольно сыром месте, недаром изо рвов все время несло болотом – пожалуй, без фундамента здесь бы все давным-давно рухнуло. Теперь я вынашивала план «б»: ходила по всем спальням, собирала простыни, связывала их друг с другом и думала, как перелезть с их помощью через стену: нужно было что-то типа крючков, которыми простыни могли бы зацепиться вверху стены. Незаметно я обыскала почти весь замок, но ничего подходящего не нашла. Обращаться к Люоратану с возмущенным вопросом, почему он не держит у себя «кошек» для перелезания, я, конечно, не стала: просто размышляла, нельзя ли использовать подручные предметы. В эти дни к моим родственникам уехала посылка с тремя кусками сколдованного золота и несколькими настоящими камнями: я приложила записку, чтобы золото продали немедленно и не показывали его магам. О себе же, чтобы не волновать их, написала, что у меня все хорошо, и я купаюсь в счастье и богатстве в компании Беспринципного колдуна.

На самом деле у нас не было ни того, ни другого. Золотое хранилище колдун действительно закрыл, а новое было практически пустым. Колдун, помня мои просьбы, подрядил меня помогать ему варить зелья. Эта работа оказалась действительно такой сложной и тяжелой, что у меня во время нее ни разу не возникало мысли о побеге – да и вообще никакой мысли. За зельями нужно было следить в четыре глаза, и то это часто не помогало. Вели они себя совсем по-разному: какие-то резко вскипали, едва их начинали варить, другие вообще не кипели, а просто, если их передержать, взрывались. Переливать их во флаконы тоже было мучительно: некоторые, будучи явной жидкостью, отказывались выливаться из котлов, как я их яростно ни трясла, после чего неожиданно извергались потоком на пол или мне на ботинки. Когда это произошло в первый раз, я очень испугалась, но Люоратан сразу ловко плеснул в меня зельем-нейтрализатором, которого у него было в изобилии – стояли целые бочки. После этого я уже не боялась, и, если что, уверенно направлялась к бочке сама. Но в целом варить зелья мне нравилось, еще и потому, что комната, где мы работали, после унылой серости замка казалась неожиданно веселой и цветной: в стены, пол и даже потолок въелись пятна от выкипевших и разлившихся зелий, раскрасив их во все цвета радуги. Мое рабочее серое платье скоро стало не менее пятнистым. Люоратан тоже, как оказалось, на работе не всегда придерживался серого наряда. Чаще всего на нем было странное одеяние: что-то вроде двух длинных плотных темно-синих фартуков, надетых спереди и сзади на кирпичного цвета рубашку и бриджи, тоже по виду очень плотные. Завершали это все короткие сапоги с толстыми подошвами и серые волосы, с помощью черных шелковых лент собранные в один жгут за спиной. Когда я в первый раз пришла варить зелья и увидела Люоратана таким, то у меня промелькнула какая-то неясная мне самой мысль. Колдун, однако, ее уловил и спросил удивленно, приподнимая плечо:

– При чем здесь учебник?

– Не знаю, – прямо сказала я. – Я сама не поняла, что подумала. Просто я уже привыкла к серым костюмам.

– Серая одежда не такая прочная, – объяснил колдун. – А этот костюм сделан специально, на нем зелья не оставляют пятен и не впитываются в него. Да, я знаю, что я тебе дал серое платье. Для начала этого хватит, а если не раздумаешь помогать мне, можно будет сделать рабочую одежду и для тебя.

На это я согласилась – радужные пятна мне, в общем, не мешали.

В это воскресенье время проходило как обычно. После совместного завтрака с колдуном я пошла работать на грядках, а заодно рассматривать спрятанную в кустах веревку из простыней и гадать, что бы к ней приспособить. Попросить вилы и согнуть их? Или подойдут мои грабли, если их удачно кинуть? Но пробовать что-либо делать я не стала, потому что нужно было идти к обеду, а потом – варить зелья.

– Сегодня будем делать что-то сложное? – поинтересовалась я, войдя в комнату и увидев Люоратана в его плотном цветном костюме. Беспринципный колдун кивнул.

– Да. Следи вот за этим синим, и, если оно только один раз булькнет, сразу кричи, а то будет поздно.

– Вслух или мысленно кричать?

– Нет, только вслух.

– Почему? Ты же меня услышишь.

– Тебя должно услышать зелье, а не я. Оно варится с высоким голосом, поэтому раньше я не мог его сделать. Как долго кричать? Недолго: как перестанет булькать, можешь прекратить. Вариться будет примерно час, но ты ведь сама хотела размять голосовые связки…

– А-а-а! – закричала я, потому что синее зелье булькнуло.

– Молодец, – похвалил меня Люоратан и отвернулся к своему котлу, который вдруг начал шипеть. Я стояла, сцепив руки за спиной и склонившись над зельем, чтобы не пропустить следующий бульк. На глянцевой поверхности начал потихоньку надуваться пузырь: я вполголоса протянула «а-а-а-а», и он исчез. Я прищурилась: мне показалось, что сейчас появится второй…

Вдруг меня резко схватили сзади за талию и отволокли на пару шагов назад. Конечно, это был Беспринципный колдун. Я от изумления даже не вскрикнула: Люоратан раньше никогда не трогал меня.

– Не стой так, – сказал над моим ухом его голос. – Нельзя наклоняться над зельем, если не хочешь лишиться глаз или вообще лица.

– Я знаю, но иначе не видно пузырей, поэтому я стараюсь быть аккуратной, – объяснила я сдавленно, потому что он меня еще не выпустил.

– Никакая аккуратность не поможет. Это же зелья, не стой над ними. Да, я понял, что ты поняла, но на самом деле…

– Зелье…

– Вот именно, если оно плюнет в лицо…

– Зелье, а-а-а! – закричала я, но было поздно: синяя жидкость с фырканьем выстрелилась из котелка и, пробив в потолке неровную оплавленную дыру, куда-то исчезла.

– Вовсе не из-за меня оно улетело, – спокойно сказал колдун обычным своим голосом, отпуская меня. – Ты меня поняла, но все равно собиралась наклониться над ним. Я же слышу, что ты думаешь.

– Да нет, Люоратан, я бы не стала… – начала было убеждать его я, но тут в углах комнаты вспыхнули ярко-синие магические шарики.

– Кто-то к нам пришел, видимо, клиент, – объяснил колдун, застывая и разом становясь похожим на древнего идола, каким я его увидела вначале. – Ты вроде бы собиралась встречать клиентов со мной? Пойдем, пойдем. Только переоденься в какое-нибудь из цветных платьев, которые тебе передали твои родственники, и спускайся по восточной лестнице, там выход на мост.

Я его послушалась – мне самой надоело ходить в сером и интересно было посмотреть на клиентов Беспринципного колдуна. Брызги зелий оставили в моих светлых волосах синие и зеленые прядочки, поэтому я для гармонии выбрала светло-голубое платье, и, стараясь заранее приветливо улыбаться, спустилась в восточное крыло. Там меня уже ждал колдун, переодетый в свой обычный серый плащ и держащий наготове флакончик с растворяющим зельем. Покосившись на меня, он кивнул, плеснул зелье на стену и первым вышел в образовавшуюся дыру.

Я пошла следом и очутилась на так называемом первом мосту надо рвом – это был не тот мост, перед которым проходил конкурс невест: поуже и погрязнее. Когда я на него наступила, он как раз закончил опускаться, гремя ржавыми цепями. На том конце виднелся какой-то человек – судя по сочетанию цветов в одежде, придворный невысокого ранга. Я услышала, как Люоратан глубоко вдохнул, как будто собрался куда-то нырнуть, и в следующий момент на его лице появилась знакомая мне неестественная улыбка, показывающая крупные желтоватые зубы и не затрагивающая глаза. Он двинулся вперед. Я, стараясь тоже улыбаться, но более умеренно, пошла рядом. Клиент и сам поспешал к нам, так что на середине моста мы встретились.

Вблизи придворный оказался низкорослым и чернявым, с прилизанными волосами и неровно оттопыренными круглыми ушами: одно торчало больше другого. Он тяжело дышал и дергал себя за огромные белые манжеты костюма, который, как мне показалось, был ему великоват. Вначале ему попалась на глаза улыбка колдуна, и он крупно вздрогнул, потом увидел меня, чуть успокоился и сказал льстиво-дрожащим голосом:

– Э-э… Здравствуйте, многоуважаемый Беспринципный колдун, я, надеюсь, вашу милость не побеспокоил?

– Здравствуйте, зайчик,– ответствовал ему колдун. – Ничуть не побеспокоил, солнышко, не стесняйтесь.

– А… Х-хорошо. А это, я вижу, ваша жена? Очень приятно, – придворный поклонился мне почти в ноги, и, кажется, хотел поцеловать какую-то из рук, но я спрятала их за спину. «Брачное заклятье-то действует», – подумала я. Колдун, не убирая улыбки, покосился на меня и чуть кивнул, после чего снова переключился на придворного:

– Какие у вас проблемы, солнышко? Лучше расскажите вслух, в голове у вас что-то хаотичненько… Да, я читаю мысли. Да, досадно. Зато, согласитесь, дорогуша, очень удобно в том случае, если кто-то захочет меня обмануть, подсунуть фальшивые деньги или слитки… Привыкайте потихоньку. Дело у вас, дорогуша, как я понимаю, не для случайных ушей, пойдем с нами в замок.

Договорив, он развернулся и пошел обратно. Придворный с сомнением и испугом на лице медленно брел следом. Я, хоть он мне показался несимпатичным, все-таки решила его подбодрить, вежливо улыбнулась и сказала вполголоса: «Идемте-идемте».

В замке колдун провел придворного в одну из полупустых комнат на третьем этаже, где было только несколько серых кресел и маленький серый столик, и предложил:

– Присаживайтесь, солнышко, и излагайте, что хотели.

– Гхм, – сказал придворный, плюхаясь в кресло. – А ваша жена, она… Такие беседы при дамах, они…

– Это, дорогуша, не ваша забота, вы лучше говорите, а то у меня много других заказиков. Не просто же так вы ко мне пришли.

– Не просто, – согласился придворный с неприятной улыбкой и начал с того, о чем я и так догадывалась:

– Видите ли, достопочтенный колдун, я придворный у уважаемого короля Сигизмунда 50. К сожалению, всего лишь десятого ранга. Повысить мне ранг может глава дворцовых придворных, но добровольно он это почему-то делать не хочет… Можно вот как-то так наколдовать, чтобы он захотел меня повысить… Ну, хотя бы, до седьмого ранга?

– Можно, дорогуша, – кивнул колдун. – Оглупляющее зельечко ему подольете, и, пока будет действовать, просите, что хотите.

– Да?! – оживился придворный. – А если не седьмой, а… пятый ранг?

– То же самое.

– А если не…

– Нет, для первого ранга, дорогуша, нужно усиленное оглупляющее зельечко с добавкой зельечка сумасшествия, это будет дороже, – вежливо ответил на его мысли колдун, а я прикрылась рукавом, чтобы не расхохотаться.

– Насколько дороже? – в возбуждении блестя глазками, поинтересовался придворный. – Я весьма богат, у меня свои фамильные золотники, я ими владею, унаследовал, мне только знатности вот еще бы…

– За первый ранг – пятьсот золотых слитков или три тысячи монет. Понимаю, что дорого. Вижу, что вы рассчитывали потратить двадцать монет, но у меня такие цены. Не хотите – никто вас не держит, солнышко… Ну, я ведь уже говорил, что подсунуть мне фальшивки не получится, зачем еще раз об этом думать? Что будет, если вы это сделаете? Тогда не отдам вам зельечко. Да, оплата вперед, дорогуша, если вы это еще не поняли. Хотите подумать?

– Э…

– Не трудите горло, я вас понял. Вот вам еда – нет, она не отравлена – мы вернемся через часик, а вы пока обмозгуйте все хорошенько, – так и не дав толком придворному раскрыть рта, Беспринципный колдун поднялся и, приглашающе кивнув мне, вышел из комнаты. Я резво выбежала следом.

За дверью с лица Люоратана убралась мерзопакостная улыбка, и оно приняло свое нормальное мрачновато-торжественное выражение.

– Не стоит мне его трогать, пусть позреет, – сказал колдун. – Я посижу на четвертом этаже, послушаю ход его мыслей, и, когда надо будет, приду к нему. А вот ты, кстати, можешь с ним поговорить. Почему не хочешь? Да, он неприятный, зато небедный.

– Это богатство ему… – начала я.

– Досталось незаслуженно, – дочел колдун мою мысль. – Тем больше поводов его этого богатства лишить. Пожалуй, повышу цену.

Я молча включила в голове одну из своих привязчивых песенок, вышла на лестницу, спустилась во двор замка и там свободно подумала, что Люоратан и придворный стоят друг друга. Еще я заодно, раз уж вышла, снова поразмыслила над способом зацепить веревку из простыней, но опять ни к чему не пришла, только решила завтра все-таки попробовать грабли – вдруг с той стороны им есть, за что зацепиться?.. Отодвинув часть растений, я в который раз осмотрела стену и в который же раз поняла, что, хотя она щелястая и шершавая, залезть на нее без поддержки немыслимо.

Обратно в замок я вернулась в не очень хорошем настроении и хотела было остаться у себя в спальне, но мне стало все-таки любопытно, чем кончилось дело с придворным, и я зашла на третий этаж.

Колдун и придворный опять разговаривали. Последний, сильно краснея, быстро бормотал:

– Да, это того стоит, первый ранг, я смогу влиять на написание законов, подниму налоги и быстро восстановлю потраченные средства… А, раз уж так… Знаете… У меня с детства была огромная мечта – ну, вы же читаете мысли…

– Стать королем, – докончил колдун. – Да-да, солнышко, очень оригинальное желание.

– Так вот, а вы не можете…

– Сделать королем вас?! – угадала вместо колдуна я. – Но ведь для этого предыдущий король должен скончаться!

– А ведь Сигизмунд 50 не такой уж и хороший король, правда? – застенчиво сказал придворный. – Народ Ядаздравствии им сильно недоволен… Нет ли у вас такого зельечка, ну, ядовитенького? Ну, вы же читаете мысли… Это очень дорого?

Я, широко открыв глаза, взглянула на Беспринципного колдуна. Так вот какие у него «клиенты»! Удивительно, что половина страны не поумирала и король каждый год не меняется! А колдун-то Беспринципный. Судя по всему, он должен согласиться… – я отвела глаза и, наоборот, зажмурилась, потому что закрыть уши не могла.

– Солнышко, – сказал Люоратан. – Вы чуточку путаете. Я – Беспринципный колдун, а не наемный убийца. Такими делами я не занимаюсь. По каким причинам? Их несколько. Во-первых, убивающее зелье делать очень сложно и долго, придется отбросить все дела. Во-вторых, кроме зелья, должен быть еще и колдун, его применяющий, а я, дорогуша, покидаю замок только в крайнем случае и не собираюсь идти во дворец. Ну и, в-третьих, и это самое главное: все короли Ядаздравствии, вступая на престол, заказывали у меня защищающее зелье. Каждый год они пополняют запасы, а я имею с них постоянный хороший доходик. Сигизмунд 50 – король не жадный, вы его, дорогуша, со своим золотничком не переплюнете. Берите лучше, как договорились, оглупляющее и сумасводящее зельечко и живите придворным первого ранга.

Гадкий и зловещий блеск в маслянистых глазках придворного погас.

– …Да, – вздохнул он, снова начиная одергивать огромные манжеты. – Не судьба, видимо, исполнить мечту, а мне так хотелось… Ну что ж… Подводы со слитками к вам приедут завтра, как договорились. Большое вам спасибо, уважаемый Беспринципный колдун!

– Пожалуйста, солнышко. Я вас больше не задерживаю. Выходите вниз по лестнице, там открыта дверь на мост.

Придворный вскочил с кресла, сделал общий поклон и, резво перебирая кривыми ногами, ускакал по лестнице. Люоратан снова убрал улыбку и сказал с явным облегчением:

– Как он засиделся, даже лицо устало. Две тысячи золотых слитков принесет, это очень неплохо.

– А за убийство короля он сколько предлагал? – не выдержав, спросила я, хотя, конечно, делать этого не стоило.

Колдун посмотрел на меня с торжественным видом.

– Сколько бы ни предлагал, я бы не взял. Готовить отравляющие зелья, тем более, за священный металл… – он красноречиво поднял глаза и дернул плечом.

– Как же, – сказала я. – Ты же Беспринципный колдун.

– Беспринципный, – охотно согласился Люоратан, – но не Беспредельный. И потом, король мне действительно больше платит.

Глава 7

С этих пор я увидела еще не одного заказчика. К счастью, не все были такими же мерзкими, как тот первый придворный: некоторым я даже сочувствовала. Правда, обычно, когда Люоратан рассказывал мне их мысли, оказывалось, что сочувствие это я растрачивала зря. То ли приличные люди обходили наш замок стороной из принципиальных соображений, то ли у них не было столько денег, как у людей неприличных. Из-за этого перед клиентами я появлялась редко и неохотно, но по-прежнему с интересом помогала колдуну делать зелья, а остальное время проводила во дворе замка, где можно было спокойно подумать.

Мысли, правда, складывались невеселые. Уже по клиентам я поняла, что брачное заклятье действует прекрасно, так что даже если я сбегу на край света, то все равно буду жить одна, ведь на мне написано, что я замужем, да еще и за Беспринципным колдуном. Разрушить брачное заклятье мне не под силу, это только сам колдун и может сделать…

Немного покопавшись в своих грядках, где уже даже что-то начало всходить, я села на лавочку, предусмотрительно лицом к замку, и уже более спокойно подумала о том, что лучше не пытаться решить сразу все проблемы, а делать побольше разных попыток и побольше наблюдать…

Тут из замка вышел колдун, и в моей голове при виде него уже автоматически включилась нелюбимая им песня про овечку, козу и колокольчик, забив все неподходящие мысли.

– Тебе никогда не надоедает это петь? – полюбопытствовал Люоратан.

– Нет, я вообще довольно постоянная, – ответила я спокойно. – Хотя могу еще спеть вот эту: «А по ночам с небес Луна, на нас глядит, на-на-на на-а-а…»

– А ты знаешь, что когда ты поешь вслух, мысленно ты пропеваешь ту же песню, и получается эдакий фальшивый хор?

– Ладно, буду петь только про себя, чтобы было фальшивое соло, – согласилась я и отряхнула запачканные землей руки.

– Нет, еще не пора обедать, – ответил Люоратан на мои мысли. – Я пришел попросить тебя помочь с созданием животного.

– Животного?! – восхитилась я, так что даже въедливая песня о луне испарилась из моей головы. – То есть ты можешь создавать настоящих животных? Не тех, что из людей делаются? Из пустого места?

– А почему бы нет? Не совсем из пустого, конечно, нужны зелья… Кого будем делать? Клиент заказывал кого-нибудь почудовищнее, но не очень крупного и управляемого.

– Кому это такое понадобилось и для чего?

– Главе магического университета Ядаздравствии, он вчера приходил, пока ты прореживала свою свеклу и отказалась оторваться от этого занятия. Ему оно нужно для доказательства своего мастерства и устрашения коллег: хочет остаться на должности главы, а у них там перевыборы… Да, ты права: когда пять лет назад писали в газетах, что в университете магии создали настоящее дерево, это тоже был я. Этот университет гипноза – не могу сказать, что магии – хорошее и богатое место, заказы от них идут регулярно.

За беседой мы добрались до комнаты, где обычно варили зелья, и прошли из нее через заляпанную стену в соседнее помещение, просторное и почти совсем пустое: только в углу стояла пара котелков с зельями и привычная бочка с нейтрализатором.

– Начнем, – сказал колдун и опустился на пол, скрестив ноги. – Ты лучше отсядь вон туда, к котелкам, и подавай мне их, когда я попрошу.

После этого он почти сразу вытянул очередной флакончик с зельем, и комната с шипением наполнилась жарким паром. Зыбко видный в этом пару Люоратан налил перед собой разноцветную лужу из поданных мной котелков и принялся делать что-то типа моих заклинаний, то есть произносить звуки и совершать жесты. Я глядела на него внимательно, стараясь вникнуть, и на этот раз мне это частично удалось. Вероятный вид существа, которое должно было получиться, меня очень встревожил, и я понадеялась, что неправильно угадала. Беспринципный колдун тем временем закончил говорить и начал что-то напевать своим глуховатым голосом, равномерно и все время возвращаясь к одной и той же ноте. «Как будто колыбельная», – подумала я. Люоратан, перестав петь, отозвался:

– Скорее наоборот. Пересядь ко мне и больше не двигайся.

Горячий пар сгустился к середине комнаты и превратился во что-то типа огромного продолговатого кокона, который почти сразу разлетелся мелкими брызгами, оставив после себя нечто плотное и темное…

Сквозь остатки рассеивающегося пара я увидела, как с пола медленно поднимается создание, гораздо худшее, чем я представила по заклинанию. Оно было аспидно-черным с яркими красными и синими пятнышками и напоминало толстую змею со множеством лап и крыльями, как у бабочки. У нее была широкая треугольная голова, на макушке которой рос неожиданный синий фонтанчик жестких волос, а из-под него злобно смотрели широко расставленные красные глаза. Змеебабочка мотнула шеей, наткнулась взглядом на нас и сказала:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.