Маркус Маррей
Тени

В высотке серой, в клетке этажа,

Где жизнь текла, привычно не спеша,

Жила семья. Отец, и мать, и сын —

Средь тысяч точно таких же картин.

Но в их квартире, светлой и простой,

Вдруг поселился ледяной покой.

Уют исчез, как дымка над рекой,

И дом встречал гнетущей тишиной.

Мать хмурит брови, молча грея чай,

Отец вздыхает, глядя невзначай

В пустой проем, где коридор застыл,

Как будто кто-то в дом тепло впустил,

Но тут же выпил, осушив до дна.

Теперь царила в нём лишь тишина,

Такая, что звенит в ушах порой,

Лишая сна и руша быт былой.

И мальчик Лёша, их любимый сын,

Оставшись с этой тишью один на один,

Был слишком чуток, слишком впечатлим,

Чтоб не понять – здесь бродит кто-то с ним.

Он видел то, чего не видел взгляд

Родителей, что вечно говорят

Про быт, усталость, про рабочие дни,

Не замечая, как сгустились дни.

Сперва – лишь лёгкий сдвиг у края глаз,

Как мошкары невидимый проказ.

Вот тень метнулась там, где нет причин,

Средь бела дня, без видимых личин.

Он обернётся – пустота и гладь,

Но чувство взгляда не даёт дышать,

Как будто кто-то, затаив свой вздох,

Ждёт, чтоб его заметить Лёша смог.

И он заметил. Дрогнув, как струна.

В углу, где вечно полутьма, стена

Вдруг обрела неясный силуэт,

Которому названия в мире нет.

Он был высок, уродливо плечист,

И черен так, что воздух был нечист

Вокруг него. Застывший, как изгой,

Он прятался за шторой кружевной.

Потом другой возник в дверях без стука,

Неся с собой безмолвную науку

Того, как страх рождается в груди,

Шепча душе: «Не жди и не гляди».

Они стояли, молча, без движенья,

Живые сгустки тьмы и напряженья.

И лиц у них не видел мальчик мой,

Лишь два пятна горели алой тьмой.

Два уголька, два злых кровавых глаза,

Что прожигали душу, как проказа.

Они не выли, не скреблись в ночи —

Они смотрели. Просто. Помолчи,

И ты услышишь, как густеет кровь

От взгляда их. И вновь, и вновь, и вновь

Лёша искал спасения от них,

В кругу забот родителей своих.

Но те не верили. «Малыш, не выдумывай.

Устал, наверное. Ложись и засыпай».

Их мир был прочен. В нём для странных теней

Не находилось места, хоть убей.

А Лёшин мир сужался с каждым днём

До комнаты, где золотым огнём

Горела лампа. И пока был свет,

Он был защитой от незримых бед.

Лишь в этом круге, ярком и простом,

Казался безопасным отчий дом.

Но стоило шагнуть за тот порог,

Как чувствовал он ледяной ожог

Чужих очей, что из любого шва,

Из-за дивана, где лежит молва,

Следили, ждали, погружая в дрожь,

И превращая правду в злую ложь.

Он был один. И крепость у него

Была одна – лишь света божество.

Но наблюдатели из темноты

Устали от своей же немоты.

Безликий враг, что прятался в углах,

Посеял в доме свой липучий страх.

Они скользили, медленно, без ног,

И страх, как ядовитый сок,

Пропитывал квартиру до основ,

Лишая Лёшу самых сладких снов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.