# Древний. Предыстория. Книга десятая. Смутные опасения

Сергей Тармашев

Во славу тех, кто рискует судьбами своих Родов ради будущего Расы!
Вот уже восемьсот тысяч лет длится великий Эксперимент в системе Ярило, и вот в нем наступает новый этап. Специалисты из каст Венедов, Творцов и Жизнь Рекущих собираются засеять всю поверхность планеты Мидгард семенами древесных лесов, чтобы полностью изменить биом планеты, насытить атмосферу кислородом и подготовить мир к грядущей колонизации. И вроде бы все идет по плану, но почему же тогда экспериментаторы все чаще испытывают смутные предчувствия надвигающейся катастрофы и опасения эти с каждым Кругом Жизни становятся лишь сильнее?

Миры и войны Сергея Тармашева


Фотография автора –Татьяна Либерман


Художник –Николай Ковалёв


Книга является литературно-художественным изданием, содержит вымышленные события и факты. Мнение автора может не совпадать с мнением издательства.


© Тармашев С.С., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

## Время Тара

165 000 лет назад, четырёхмерный слой Вселенной, эпицентр пространства высоких энергий, Галактика Даария, система звезды Ваора, планета-океан Вадар.


Застывшее в зените светило пылало посреди безоблачного неба, заливая лишённую берегов океанскую гладь ярким летним светом. Под мощными потоками солнечных лучей водяная бесконечность сияла нежно-голубыми оттенками и просматривалась на глубину в несколько километров, из-за чего идущая в полутора тысячах метров ниже уровня поверхности стая исполинских китов казалась косяком небольших рыбёшек поблизости. Идеальная прозрачность океанических вод обуславливалась столь же идеальной их чистотой, являющейся предметом гордости и неусыпных забот Родов – обитателей Вадара.

Магистр Инэйк устремил взор сквозь раскинувшуюся вокруг водную толщу. Коэффициенты чистоты и сбалансированности водных масс Вадара самые высокие во всей Галактике Даария. С течением миллиардов лет название родной планеты стало именем нарицательным, и повсеместно распространённые водные Купели, в которых каста Жизнь Рекущих проводит профилактические процедуры личных энергоконтуров Сияющих, давным-давно носят аналогичное название. Инэйк усилил активность собственного энергоконтура, изменяя количественное поступление биоэнергии на Кристалл Силовой Установки яхты. Идеально круглая серебристая капля снизила скорость хода, одновременно сжимая радиус силовых полей до минимального значения. Магистр поднял яхту к поверхности океана, перешёл на дельфиний ход и помчался сквозь водную бесконечность, то выныривая из воды, то погружаясь вновь.

Приглашение поиграть не осталось незамеченным, и долго ждать не пришлось. Спустя две части прямо по курсу показалась дельфинья стая, спешащая на сближение, и вскоре вокруг яхты забурлила весёлая чехарда. Эти дельфины являлись одной из нескольких сотен стай, обитающих вокруг родного града Инэйка, посему его яхту знали ещё с рождения и часто сопровождали её во время прогулок и кастовых деяний. Сегодня Магистр проводил плановый осмотр труднодоступного подводного грота на глубине в шестьдесят восемь километров, дельфины столь глубоко погружаться не любили и потому компанию составлять не стали. Однако теперь старые друзья с удовольствием навёрстывали упущенное. Инэйк помчался наперегонки, вырываясь на полкорпуса вперёд, и сымитировал весёлый дельфиний крик. Стая ответила тем же, и игра в догонялки мгновенно набрала серьёзный темп.

Эта порода дельфинов гринда отличалась максимальной скоростью движения в водной среде и конкурентов в данном показателе не имела. Догнать, а тем более обогнать находящихся в родной стихии дельфинов способна только техника Сияющих, и дельфиньи стаи любили помериться силами с человеческими яхтами. Доверие у морских обитателей к Сияющим было абсолютным, ибо множество водных живых форм имели своим домом подводные части плавучих градов и за миллиарды лет в генетике животных укрепилась информация о том, что Сияющие – это существа, к которым можно обратиться за помощью, если попадёшь в беду.

Даже океанические хищники за столько эпох обрели генетическую память, вынуждающую их обходить Сияющих стороной, не проявляя агрессии. Конечно, дикий зверь – это дикий зверь, и всё может случиться по-разному, но любой Сияющий, будь то обитатель таёжных чащоб или плавучих океанических градов, с малых лет обучается органичному сосуществованию с природой, на том зиждется Небесная Раса Сияния Света. На веку Инэйка не раз бывало, что израненный в междоусобной схватке или во время буйства природной катастрофы морской хищник, истекая кровью, приплывал к побережью града фактически в предсмертном состоянии, ведомый последней надеждой выжить. В подобных случаях Целители всегда исцеляли умирающего хищника, каким бы опасным он ни был, ибо информация о спасении откладывается в сознании зверя. С течением поколений память об исцелении накапливается в генах животного, и даже самые свирепые хищники начинают инстинктивно отказываться от атаки на тех, кто может спасти тебе жизнь в тот миг, когда всё против тебя.

Звезду Ваору цивилизация Сияющих открыла в незапамятные времена, в те безгранично далёкие лета, когда молодая Небесная Раса Сияния Света осваивала свою материнскую галактику. В сравнении с нынешними возможностями Сияющих то время можно смело назвать первыми космическими шагами, хотя сам по себе уровень прогресса тех лет совсем уж примитивным не был. Между Арконом и Ваорой простирается добрая половина Галактики Даария, это миллиарды звёзд, путешествовать среди которых в те стародавние времена Предки умели вполне уверенно. На орбитах Ваоры обнаружилось несколько десятков крупноразмерных космических тел, среди которых была живая планета-гигант, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся полностью покрытой океаном.

Ни островов, ни тем более материков на поверхности обнаруженной Земли-океана не имелось. Более того, глубина водной толщи в минимуме была в районе пяти-шести километров, максимальные же значения кое-где значительно превышали отметку в сто километров, и это без учёта подземных гротов, имеющихся в придонных основаниях подводных горных массивов. В ту пору заселение Вадара было признано нецелесообразным ввиду недостаточно совершенных технологий освоения Мирового океана, и колонизация оной Земли была отложена до лучших времён.

Настали таковые спустя миллион лет, когда количество планет-океанов, найденных в родной галактике, стало более-менее заметным. В древних архивах сохранена информация о том, как принималось решение о начале исследований, призванных разработать методику заселения полностью водных Земель. Решением этой задачи занялся триумвират из каст Творцов, Венедов и Жизнь Рекущих. Причём основные научные усилия первоначально были развиты на другой океанической Земле, географически находившейся ближе к Асгарду, но именно на Вадаре произошли первые научные прорывы. Впоследствии Вадар стал эталоном научно-технических решений в данной области, распространившихся на всё пространство Сияющих.

Именно на океанических Землях наука Сияющих создала и отточила до совершенства технологию создания плавучих градов, которые с тех пор имеются едва ли не в каждом более-менее крупном океане любой Земли Небесной Расы Сияния Света. Плавучий град – это всегда уникальное сооружение, двух одинаковых плавградов не существует, ибо каждый из них создаётся в рамках окружающей биосферы с учётом мельчайших её особенностей: животный мир, состав вод, характеристики атмосферы, параметры гравитации, местная подводная флора, поведение океана и сотни прочих деталей.

Жизнерадостная погоня достигла прямой видимости плавучего града Инэйка, и Магистр позволил стае обогнать яхту. Довольные дельфины вновь разразились весёлыми победными криками, и Жизнь Рекущий поднял яхту над уровнем моря, завивая воздушный вираж. Дельфинья стая немедленно повторила пируэт, выныривая из воды с завидной синхронностью, и умчалась по своим делам к подводному массиву града. Инэйк набрал высоту и окинул взглядом распростёршийся внизу гигантский плавучий остров. Гриндъявик не являлся столицей Вадара и не был самым древним из местных плавучих градов, однако размерами своими оным не уступал. Исполинская платформа диаметром в тысячу сто тридцать километров и толщиной более двадцати километров с высоты птичьего полёта выглядела затейливой изысканной мозаикой, собранной из множества красно-жёлтых, зелёных, голубых и белых сегментов.

В центре плавучего острова располагался сам Гриндъявик, пересечённый морскими каналами, словно замысловатой голубой паутинкой. Чем дальше от застроенного мегалитами центра, тем сильнее городские сегменты утопали в зелени белоснежных берёзовых рощ и тенистых дубрав исполинской высоты, простирающихся далеко за периметр града и упирающихся в разноцветье полей и нежную зелень луговых просторов. Равнинные сектора занимали порядка трети всей площади острова и упирались в сплошную зону широколиственных лесов, под сенью которых можно заметить бесчисленную россыпь родовых усадеб.

На Вадаре не существует холодных зим, бескрайняя и бесконечная океаническая толща за лето аккумулирует огромное количество тепла, что исключает образование устойчивой толщи льда на поверхности океана при отрицательных температурах воздуха. Даже в самых холодных участках планеты ледяной покров не держится долго, так как студёными заморозки на этой планете никак не назвать. Ниже минус десяти морозов на Вадаре не бывает. Зато бывают вполне всамделишные снегопады, сменяющие собой летние тропические ливни. Зимой наземные водные каналы Гриндъявика покрываются ледяным панцирем, и один такой снегопад, не прекращающийся неделю, запросто способен засыпать град пятиметровыми сугробами, к вящей радости снежноволосой детворы. Но зима здесь коротка, и большую часть времени на Вадаре тепло или жарко. Поэтому большая площадь поверхности древесных листьев служит отличными зонтиками для обитателей острова, основное количество которых проживает в лесных секторах.

Лесные массивы Гриндъявика не доходят до береговой линии полтора десятка километров и упираются в скальный обод, опоясывающий плавучий остров по всему периметру. Изрезанные суровыми фьордами скалы имеют существенную высоту, являясь барьером для штормовой волны и ураганных ветров, и заодно надёжным убежищем для водоплавающей морской птицы. Изначально на Вадаре птиц не существовало, но с появлением плавучих градов появились и они, ибо в биоценозе лесов и равнин, требующих для своего здоровья наличия множества видов насекомых, без птиц никуда.

Несколько частей Инэйк любовался Родиной, вид на которую ему никогда не наскучивал, после чего повёл яхту на снижение. На подлёте к кастовому дворцу Жизнь Рекущих Кристалл Связи Магистра сформировал в его сознании образ входящего сообщения, и Инэйк ответил на вызов своей супруги:

– Да, солнышко моё, я тебя слушаю.

– Любимый, ты уже в курсе последних событий?! – Глаза Бьорк цвета звёздного огня ярко сияли, сбрасывая излишки биоэнергии, сгенерированные взволнованным энергоконтуром Даарийской красавицы.

– Судя по твоему состоянию – нет, – Инэйк невольно улыбнулся.

Их супружескому союзу недавно исполнилось восемьдесят лет, но слияние Бьорк и Инэйка было столь идеальным, что оба они не ощущали череды прожитых лет. Которые пронеслись настолько незаметно, что никто из них даже не заметил сию круглую дату. Если бы не пара тысяч поздравлений от самых близких родичей, напомнивших о том, что со дня их свадьбы минуло восемь десятилетий, ни Инэйк, ни Бьорк точно не вспомнили бы об этом. Их совместная жизнь и без того насыщена событиями и кастовыми деяниями. Собственно, во время исполнения кастового Удела они и познакомились. Случилось это восемьдесят три лета назад в ходе выполнения коррекции популяции актиний, обитающих на внешних подводных поверхностях основания родного града.

Многокилометровая толща плавучего острова, снаружи кажущаяся простой и понятной, в действительности являлась сложнейшим симбиозом живых биологических структур. Каркасом основной несущей плоскости являлись корни деревьев уникальных пород, созданных кастой Творцов специально для данной цели. Растущие на поверхности древесные стволы были как две капли воды похожи на обычные сухопутные дубы, берёзы и прочее. Но их корневая система обладала мощными диаметрами, повышенной гибкостью, прочностью и многокилометровой протяжённостью. Что позволяло корням миллионов деревьев сплетаться в сплошной ком и образовывать сложную сеть с уникальными показателями гибкости, прочности и самовосстановления. За многие сотни лет, потребовавшихся когда-то для создания плавучего острова, древесная корневая сеть образовала мощное основание – воедино сплетённый с лабиринтом гидротехнических полостей сложный фундамент толщиной в два десятка километров.

В процессе регулирования корневой платформы кастой Венедов был создан и изготовлен специальный грунтовый наполнитель, коим Венеды заполнили межкорневое пространство, образовав почвенный слой, что позволило в итоге высевать на острове растительность. Растительность плавучего острова всегда создаётся для каждой планеты-океана заново, с учётом климатических и прочих особенностей. После стабилизации почвенного слоя, установки скального обода и выращивания стартовых лесов остров начал заселяться первыми сухопутными обитателями.

Для управления морским ходом плавграда, а также удобства океанских животных, встречающих на своём пути тысячекилометровую громаду острова, в его основании имеется сеть мощных подводных каналов, пересекающих корневой массив насквозь. Через данные каналы часто ходят стаи рыб и морских животных и осуществляется выброс водяного потока, предназначающегося для руления, ускорения и замедления движения острова, а также компенсационных воздействий на штормовую волну. Внутренние поверхности каналов идеально чисты, что вынуждает рыбьи косяки не задерживаться в лишённых пищи подводных тоннелях. Зато внешние поверхности подводной части плавучего острова – это рай для всевозможной морской живности, от кораллов и актиний до морских черепах и величественных мант. Корневое основание периметра давным-давно скрылось под разноцветной коралловой толщей, каждый сектор которой был заселён строго выверенными популяциями тех или иных морских видов. Полный набор которых объединён в идеально рассчитанную пищевую пирамиду, правильное функционирование которой и позволяет добиваться идеальной чистоты водного массива.

В ту памятную пору Инэйк ещё не был Магистром, но в свои двадцать восемь уже являлся хорошим специалистом, перспективы которого отмечали Асы касты. Поэтому, приступив к плановым действиям в целевой колонии актиний, он поначалу воспринял назначение себе в помощницы пятнадцатилетней дочери Рода-Побратима как незначительную помеху. Сильно мешать она не будет, не для того явилась, но теперь придётся отвлекаться на то, чтобы передавать юной дочери кастовые знания, что замедлит темпы научных деяний.

Поэтому в первый день работы он особо не вникал в особенности её энергоконтура и сохранял повышенную серьёзность, дабы у юной дочери не возникло желания много болтать вместо того, чтобы осваивать кастовый Удел. Она в свою очередь тоже демонстрировала сосредоточение на научных деяниях, тем более что для неё это было первое по-настоящему серьёзное кастовое задание. Этот подход Инэйку понравился, и через несколько дней он стал давать ученице больше профессиональных тонкостей. Дочь Рода-Побратима проявила похвальную тягу к знаниям, и все остались довольны.

Однако спустя неделю она неожиданно привиделась Инэйку во сне, и он серьёзно обеспокоился этим моментом, всё же его ученица показалась ему слишком юна. Наутро он отправился за советом к Хранителям, и те пристально изучили энергопотоки обоих. Высокая степень совместимости обнаружилась сразу же, потом обнаружилась стопроцентная вероятность идеального слияния, так всё и выяснилось. Хранители особо указали на тот факт, что юная ученица являлась дочерью Рода-Побратима, проживающего на другом плавучем острове в противоположном полушарии. В обычном жизненном ритме они с Инэйком встретились бы ещё очень не скоро, если встретились бы вообще. Но недавно каста Жизнь Рекущих объявила набор желающих на мероприятия по обмену опытом между различными градами, и юная ученица сама пожелала приехать в Гриндъявик. Потому что несколько раз видела себя во сне посреди этого плавучего острова.

С того момента нашедшие друг друга половинки не расставались. Спустя половину лета они обменялись свадебными кольцами, ещё через два лета сыграли свадьбу. До образования супружеского союза оба трудились на ниве кастового Удела в лесах плавучего острова, и юной жене отлично удавались биоэнергетические манипуляции с берёзами. Инэйк любил разглядывать свою половинку, тщательно выравнивающую шероховатости в древесных волокнах живых деревьев, и находил, что его возлюбленная смотрится рядом с берёзами очень органично: столь же стройная, беленькая и добрая. В итоге юная жена очень быстро получила от него новое имя – Бьорк[1] – коим и именуется до сих пор.

Теперь у них пятнадцать детей, семь пар двойняшек и дочь, рождённая в Священное Лето. Все уже взрослые, каждый состоит в супружеском союзе и проживает в собственном тереме, отдельно от отчего. Родительские хлопоты давно остались позади, и Инэйк с Бьорк занимаются кастовым Уделом. Обычно они трудятся в паре, но сегодня каста устраивала какой-то важный Совет, расписание которого пересекалось с расписанием научных деяний в глубоководных районах, и Бьорк осталась на суше, дабы оба они не пропустили что-нибудь интересное. И, судя по пылающим от волнения глазам супруги, что-то интересное на Совете действительно произошло.

– Так что же стряслось? – Инэйк с доброй улыбкой смотрел на свою половинку.

Жизненный цикл Сияющих входит в фазу старения в среднем за один-два Круга Лет до смены мерного тела, им обоим до этого ещё очень далеко, и его супруга по-прежнему молода, прекрасна и желанна. Её красота приняла оттенки зрелости, свойственной женщинам Сияющих, родившим всех своих детей, и в этом есть собственный, индивидуальный шарм, который особенно чутко ощущает супруг. Связь между половинками со временем становится всё сильней, и Инэйк чувствовал её с каждым Кругом Лет всё отчётливей. Энергоконтур Бьорк уже не перепутать с незамужней женой или юной дочерью Расы, но на этом основные отличия заканчивались, и разглядывать свою прекрасную половинку Инэйк любил всё так же, как восемьдесят лет назад.

– Ммм… – промурлыкала Бьорк, полуприкрывая глаза. – Обожаю этот взгляд! Сколько тебя ждать?

– Пару частей, – Инэйк заговорщицки прыснул, – я уже захожу на посадку. Но мне показалось, что ты что-то хотела сообщить?

– Ты отвлекаешь меня от серьёзных мыслей этим взглядом, так нечестно! – запротестовала супруга. – Лети быстрее! Я пока расскажу тебе новости! Каста собирает научную экспедицию в систему Ярило! Объявлен набор специалистов по адаптации лесного фонда к несвойственным условиям существования!

– Система Ярило? – Инэйк нахмурился, напрягая глубинную память. – Это где?

– Это система Эксперимента! – подсказала Бьорк.

– Эксперимента? – Ещё сильней озадачился Инэйк, срочно разворачивая в глубинной памяти давно сокрытый информационный массив. – Да, вижу… – Магистр вслушался в раскрывающийся поток образов: – Мир Пограничная, галактика у самого Рубежа, блуждающая солнечная система, Эксперимент максимального уровня сложности, попытка выработать иммунитет к пространству четырнадцати энергонов…

Инэйк сделал паузу, несколько мгновений обрабатывая изобилие данных, и уважительно кивнул:

– Там живут невероятные храбрецы! Я бы так не смог…

– Экспедиция направляется на одну из их обитаемых Земель, дабы засеять её настоящими лесами вместо травянистых джунглей! – подхватила Бьорк. – Представляешь?! Вырастить древесный лес на целой планете, которая к этому не приспособлена!

– Там есть океаны, значит, по нашей части деяния найдутся, – заинтересованно произнёс Магистр. – Опыт создания плавучих островов может пригодиться. Ты записала нас в состав экспедиции?

– Я подала заявки в Совет касты немедленно. Там очередь из трёх с половиной миллиардов желающих, но каста отдаёт приоритет специалистам с максимально профильным опытом. Поэтому заявки с нашей Земли идут с приоритетом.

– Отличная новость! – одобрил Инэйк, приземляя яхту на верхней плоскости домашней усадьбы. – Ты молодец, солнышко моё, быстро среагировала. Очень хочется не упустить возможность сотворить для Расы что-то по-настоящему великое! Интересно, удастся ли нам пройти столь высокий конкурс… Когда будут составлены списки претендентов?

– Совет касты выделил сорок суток на создание реестра допущенных к экспедиции специалистов. За это время все, кто подал заявку, должны пройти профессиональное тестирование. – Бьорк обворожительно улыбнулась: – Я чувствую твоё присутствие! Тебя не было слишком долго, я успела соскучиться!

Спустя девять суток Совет Касты Жизнь Рекущих Вадара вызвал Магистра Инэйка с супругой для сдачи экзамена на предмет соответствия целям предстоящей экспедиции. Испытания они выдержали достойно, что вызвало похвалу Асов касты.

– Ты продемонстрировал высокий уровень профессиональной квалификации, Магистр Инэйк, – изрёк один из Истинных Асов-экзаменаторов по итогам сдачи всего объёма тестов. – Особенно в области адаптации древесных видов, что подтверждает правильность твоего имянаречения[2]. Посему каста направляет тебя в Мир Пограничной, в систему звезды Тара, к месту сбора экспедиции.

– Разве высадка лесов предстоит не в системе Ярило? – удивился Магистр.

– В системе Ярило, – подтвердил Истинный Ас. – На Земле Мидгард, если конкретно. Но формироваться экспедиция будет в системе Тары. Там вам предстоит вникнуть в детали предстоящих деяний и изучить всю сопутствующую информацию. У вас будет два лета на подготовку. Посему собирайтесь и отправляйтесь к месту сбора, координаты я тебе только что отправил.

* * *

Путь в систему Ярило меньше получаса, что изрядно удивило Инэйка и Бьорк, ожидавших длительных скольжений по гипертрассам и множества перемещений по галактикам от одних врат ноль-перехода до других. Всё-таки пересечь предстоит, ни много ни мало, половину всей территории пространства высоких энергий, а это громадные расстояния. Однако всё оказалось одновременно проще и сложней. Проще потому, что для участников экспедиции могучие Асы зажгли ноль-переход из системы Ваоры прямо к Асгарду. А Асгард, как оказалось, был связан прямым ноль-пространственным мостом с системой Ярило. Сложность же заключалась в том, что мост этот был односторонним и находился в абсолютном ведении воинской касты, посему активировать его могли только воины.

Суровый боевой Ас пронзил Магистра с супругой пристальным взором, жёстким, словно узконаправленное излучение тахионного резца, назначил их яхте точку ожидания на дальней орбите Асгарда и велел ждать сигнала. Несколько частей воины согласовывали действия с гарнизоном системы Ярило, потом в полумиллионе километров от яхты Инэйка и Бьорк всколыхнулась бездонная чернота ноль-перехода. Воинская каста прислала разрешающий сигнал, яхта скользнула в подрагивающее чернильное зеркало и мгновенно оказалась на самом краю пространства высоких энергий.

– Вот это да! – Бьорк с удивлением внимала общему энергопотоку окружающего космоса. – Да здесь жизнь кипит на порядок сильнее, чем в нашей системе! Сколько тут Тёмных! Никогда раньше не видела их вживую. А крохотное солнышко-то как сияет – и не скажешь, что рыжий карлик. Жжёт от души!

– С солнцем местным обитателям однозначно повезло. – Инэйк внимательно разглядывал прилегающую к светилу часть гравитационного колодца местной звезды. – Уровень биоизлучений этого светила на порядок выше стандартов, присущих звёздам подобного класса. Огромная редкость. Недаром здесь сразу пять живых Земель. Не помню, где ещё есть столько же. Где-то, конечно, есть… Но уж точно без такого громадного транспортного узла.

– Здесь красиво… – задумчиво протянула Бьорк. – Даже жаль, что мы тут транзитом. Мне уже не терпится начать здесь трудиться!

Система Ярило действительно выглядела очень красиво и ещё более экзотично. Маленькое, но ослепительно пылающее солнце щедро заливало теплом сразу пять живых планет, крохотными голубыми шариками плывущих по его ближним орбитам. Сами по себе Земли действительно были крохотными, если сложить их воедино, то образовавшаяся планета всё равно будет раза в три меньше Вадара, но суть не в том. Солнце, обрамлённое ожерельем из пяти голубых жемчужин, – это невероятно редкое и столь же прекрасное зрелище торжества жизни посреди ледяной безжизненности космоса.

Впрочем, безжизненной систему Ярило не назовёшь никак. Если ближняя орбита светила, включающая в себя пятёрку живых Земель, была испещрена крохотными ниточками ближнемагистральных транспортных потоков, то его дальняя орбита представляла собой сложный транзитный узел. Несколько десятков ноль-переходов, размещённых согласно строго рассчитанной архитектуре Древа Перемещений, соединялись друг с другом густой сетью маршевых коридоров, по которым непрерывными потоками шли тысячи всевозможных космических кораблей различных Рас и цивилизаций.

Какие-то из них являлись дипломатическими судами, заметить это было несложно, ибо маршрут их заканчивался возле массивных орбитальных дипломатических центров, расположенных на дальней орбите Орея. Но основная масса пересекающих космическое пространство звездолётов состояла из транзитёров, следующих по системе Ярило без остановки от одного зеркала ноль-перехода к другому. На фоне пурги из плывущих сквозь космос чужих кораблей, мерцающих двигателями разнообразных конструкций и технологий, ярким звёздным сиянием выделялись неподвижные горошины космических крепостей воинской касты.

Особенно впечатляла могучая цитадель, расположенная в географическом центре транзитных потоков. Исполинский серебристый шар был покрыт орнаментом воинской касты и уникальным родовым узором, сияя руническими контурами энергоактивных поверхностей. Громадная крепость переливала потоки энергии по всему своему внешнему периметру и исторгала мощное излучение просвечивания нейронных связей. Не составляло труда понять, что это один из способов, которым Блюстители воинской касты выясняют мотивы Чужих, летящих мимо крепости по транзитным коридорам.

– Какое эффективное и одновременно эффектное решение! – Бьорк, ощутив интерес своей половинки, тоже обратила внимание на переливающуюся рунической вязью крепость. – Чужие, попадающие в поле внимания гарнизона крепости, должны ощущать, будто их буравят взглядами сотни сияющих глаз, которые видят их насквозь! Отлично придумано! Интересно, чья это научная разработка?

– Каста Творцов из системы Аргус Галактики Артемида рассчитала эту крепость триста тысяч лет назад. – Кристалл Связи космической яхты зажёг образ оперативного дежурного воинской касты. – И искусные Зодчие из касты Строителей системы Аргус воплотили это изобретение в жизнь здесь, в системе Ярило. Посему наша каста назвала данную крепость в честь Родины созидателей, её создавших. Крепость регулярно модернизируется и среди Тёмных транзитёров давно стала притчей во языцех.

Могучий Даарийский воин сделал короткую паузу и продолжил:

– Магистр Инэйк, Берегиня Бьорк, ваш ноль-переход будет открыт через четверть части. Передаю координаты точки контакта с зеркалом. Разгонный коридор выделен, на той стороне вас уже ждут. Ласкового солнца вам, Жизнь Рекущие!

– Сияющих звёзд тебе, могучий воин, и всему гарнизону Аргуса! – ответил Инэйк, ложась на полученный от воинской касты курс. – До встречи, ибо мы ещё вернёмся сюда.

Оперативный дежурный коротко попрощался и отключился. Космическая яхта озорно сорвалась в разгон и лихо помчалась по заданному курсу.

– Признаюсь, когда я впервые узнал о ведущемся в системе Ярило Эксперименте, – задумчиво изрёк Инэйк, – то не сразу понял, почему на него решились именно здесь. Но теперь, когда я увидел систему Ярило собственными глазами, вопросов не возникает.

– Как можно оставить Тёмным такое сокровище? – Его половинка продолжала разглядывать остающуюся позади солнечную систему восторженным взглядом. – Это решительно невозможно! Неудивительно, что здесь был установлен кварковый реактор. Пусть даже это оборудование входит в состав высших секретов нашей Расы и его размещение вне эпицентра высоких энергий не приветствуется.

– Система Ярило действительно по-своему уникальна, – Магистр был согласен со своей супругой целиком и полностью. – Но Экспериментаторы, её населяющие, уникальны вдвойне. Решиться на такое сможет не каждый. И тем важнее будет наше деяние, направленное им в помощь. Нам очень повезло.

– Это точно, – кивнула Бьорк. – Деяние во славу Расы! Да ещё столь мощное! В наше время не так-то просто найти такое – миллионы поколений Предков сделали до нас всё, что только можно было сделать. Деяний уровня Расы на всех не хватает, приходится стоять в очереди. Тут бы во славу Родины что-то сделать – и то голову ломаешь в поисках задачи.

Она улыбнулась и повторила:

– Я уже хочу сюда вернуться! Скорее бы началась экспедиция!

Разгонный коридор закончился, и яхта пронзила эфемерное зеркало ноль-перехода, мгновенно оказываясь в системе Тары. На связь с Инэйком вышел диспетчер кастовой станции Жизнь Рекущих, и супругам было назначено место временного проживания. Коим оказался кастовый дворец Жизнь Рекущих в столичном граде местной живой Земли Тарана. После родной планеты-океана Тарана с орбиты выглядела экзотически: громадные континенты северного полушария, покрытые густой тайгой, и не менее громадные континенты полушария южного, покрытые бесконечными полями и сельскохозяйственными угодьями. Океаны на Таране имелись, и даже немаленькие, но в целом соотношение воды и суши на этой Земле было относительно равным, что в сравнении с Вадаром являлось сильным контрастом. Однако плавающие грады нашлись и здесь, что очень порадовало.

Совсем немаленький кастовый дворец оказался заполнен народом едва ли не до отказа. Здесь проживали Жизнь Рекущие, прибывшие в состав экспедиции из различных галактик пространства Расы. Инэйка и Бьорк разместили на верхнем этаже видовой башни, ибо мест поближе к природе уже не осталось, и немедленно направили на доклад к главе экспедиции. Эсса Беркана встретила их в Зале Совета, заполненной пылающими в воздухе объёмными образами Мидгарда, запечатлёнными в различных стадиях и ракурсах. Пространство между образами было густо заполнено множеством сложных расчётов, из-за чего свободного места в громадной Зале практически не осталось.

Беркана, как и все прочие обитатели Земли Тараны, была Даарийкой и, судя по мощному энергоконтуру, стала Эссой два Круга Жизни назад, в возрасте не старше четырёхсот лет. Её полутораметровые белоснежные волосы не несли на себе ни малейшего следа седины, подтверждая свойственную Эссе силу излучений головного мозга и раннее развитие до оной. Исходя из того, что Инэйк успел увидеть в кастовом замке, большинство участников предстоящей лесной экспедиции были Даарийцами, подобно Беркане и ему самому.

– Ласкового Солнца тебе, многомудрая Эсса! – Инэйк поприветствовал главу экспедиции, и его половинка присоединила к словам супруга свой мыслеобраз.

– Ласкового Солнца вам, Магистр Инэйк и Берегиня Бьорк, – Беркана улыбнулась в ответ. – Я видела результаты ваших отборочных испытаний и рада, что наша каста прислала сюда с Вадара столь компетентных специалистов. Ибо нас ожидает множество сложных деяний.

Эсса на мгновение умолкла, вслушиваясь в энергоконтуры собеседников, после чего улыбнулась:

– Я ощущаю твой вопрос, Магистр. Тебя удивляет, почему здесь потребовались специалисты с Вадара?

– Да, многомудрая Беркана, – не стал скрывать Инэйк, – это так. Мы очень рады тому, что нам выпала возможность содеять нечто глобальное во славу Расы, в наше время добиться такого деяния крайне непросто, но всё равно странно, что сюда, на самый край пространства высоких энергий, каста прислала именно нас. Между Вадаром и Мидгардом десятки галактик Сияющих. В каждой из них миллиарды специалистов нашего профиля. Почему выбор пал на нас?

– За многие миллиарды лет на Вадаре специалисты нашей касты накопили уникальный массив знаний. – Эсса коротким импульсом зажгла подле себя образы Вадара и Мидгарда, из-за чего свободного места в Зале стало ещё меньше. – Все планеты-океаны нашей Расы заселяются по методикам, в основе которых лежит опыт Вадара.

– Но Мидгард совсем маленький. – Бьорк с улыбкой разглядывала небольшой шарик Мидгарда, светящийся в воздухе рядом с громадной океанической сферой Вадара. – Вернее будет сказать – совсем крохотный. И это не планета-океан.

– Верно, – согласилась Беркана. – Но Орей и Дэя ещё меньше, и это не мешает им иметь плавающие грады. Они, конечно, далеко не столь велики, как плавающие грады Вадара, но в данном случае этот факт имеет далеко не первичное значение. Это Земли Сияющих, и Раса заботится о том, чтобы всё на них было как в родном пространстве. Вне зависимости от размеров.

– Мы будем создавать на Мидгарде плавающие грады?! – глаза Бьорк возбуждённо вспыхнули.

– Обязательно, – улыбнулась Эсса. – Только позже. Не всё сразу! Наша экспедиция насчитывает один миллион Дэев, и каждый из них жаждет превратить покрытый травянистыми болотами захолустный Мидгард в сказку. Но всему своё время.

– В информационной сводке сказано, что задача нашей экспедиции засеять Мидгард лесами, – произнёс Инэйк. – Если леса не будут перемещаться по воде, то что будем делать конкретно мы?

– Плавающих градов в океанах Мидгарда пока не планируется, – подтвердила Беркана. – Позже будет выстроен один плавград в научных целях. Потому что Рода-Экспериментаторы заселяют не всю сию Землю, а только северный её материк.

– Даарию? – уточнила Бьорк.

– Именно, – кивнула Эсса. – Материк в сравнении с остальной поверхностью является холодным, и местная аборигенная форма примитивного разума на нём не живёт. Поэтому Даария может быть заселена уже сейчас. Но засевать лесами мы будем всю поверхность Мидгарда, поэтому задачи для вас найдутся. В планетарном океане имеются несколько архипелагов и множество островов. Климатические условия на них разнятся, местами довольно существенно.

– Насколько я помню, на Мидгарде не бывает снега. – Инэйк указал на образ свой Родины: – На Вадаре плавающие острова путешествуют по всей поверхности планетарного океана, перемещаясь из тёплых широт в холодные, и наша растительность адаптирована к высоким колебаниям температурной амплитуды. На островах Мидгарда подобного не требуется, они не движутся.

– Поэтому разные острова мы будем засеивать разными древесными породами, – Беркана кивнула на массивы данных, заполняющих Залу Совета, – в зависимости от конкретных климатических условий каждого острова. Островов, как уже было сказано, немало. Плюс те побережья, которые подобно островам обильно омываются штормовыми водами. Заниматься древесным хозяйством на их поверхностях – это по вашей части. Кроме того, океаны на Мидгарде пресные, как на Вадаре. При этом все они неглубоки, что усложняет процесс естественной самоочистки прибрежных вод, контактирующих с болотистыми почвами, богатыми илистыми отложениями. Иными словами, деяний на Мидгарде в избытке.

– Каста провела серьёзную подготовительную работу, – скользящий взглядом по массивам с данными Магистр оценил объём представленной информации. – Экспедиция готовилась несколько столетий?

– Первая экспериментальная роща была высажена на Даарии сорок шесть тысяч лет назад. – Эсса улыбнулась. – В условиях высокой влажности и низкого содержания кислорода деревья росли неохотно и часто болели. Долгое время это не являлось приоритетной задачей, так как заселять Мидгард не планировалось.

– Так вроде и сейчас не планируется заселять ничего, кроме северной Даарии? – переспросила Бьорк.

– Пока не планируется, – согласилась Эсса. – Но через двести тысяч лет весь спиральный рукав, в котором расположена система Ярило, уйдёт в пространство высоких энергий на двести пять миллионов лет.

– Понятно, – кивнул Инэйк. – Местная аборигенная форма зачаточного разума является Тёмными. Насколько я помню, вдобавок ещё и искусственно поднятыми до своего нынешнего полуразумного состояния. Они не переживут нахождения в пространстве высоких энергий. Мидгард будет заселён полностью, и вместо болотной травы там будут высеваться леса. Так что начинать надо уже сейчас!

– Совет Каст системы Ярило пришёл к аналогичному выводу, – подтвердила Беркана. – Поэтому два Круга Жизни назад здесь, в системе Тары, началась научно-теоретическая подготовка к изменению биома Мидгарда. Я занимаюсь этим направлением с первого дня. На данный момент вся теоретическая часть завершена, состав экспедиции собран, и у нас есть два лета для изучения всех необходимых деталей. После этого экспедиция выдвигается на Мидгард.

* * *

Галактика Пограничная, система звезды Ярило, 32-й цикл Эксперимента, планета Мидгард, северный материк Даария, окрестности научной базы «Арктида», шестнадцать лет спустя.

Трёхметровый шаровидный броненосец выскочил из густого папоротникового кустарника и устремился к стоящему спиной широкоплечему Даарийскому мужу в белых рабочих одеждах, покрытых ажурной вязью кастового оборудования Венедов. Глаза Даарийца были закрыты, белоснежные волосы сияли, обрабатывая мощную мозговую активность, и кастовый узор мягко светился, формируя коррекционное биополе. Покрываемая биополем область включала в себя квадратный километр земной поверхности, являющийся совсем малой частью огромного пространства молодых лесопосадок.

Тысячи квадратных километров почвы, миллионы лет являвшиеся травянистыми болотами, ныне были осушены и приведены в надлежащее состояние. Теперь эта земля оптимальна для выращивания древесных пород, специально выведенных для поверхности Мидгарда кастами Творцов и Венедов в системе Тары. На первом этапе засеивания лесами под посевы выделена четверть пространства планеты, отведённого под лесное хозяйство. Научно-технологические возможности Сияющих позволяют засеять всю поверхность Мидгарда целиком одномоментно, но это вызовет коллапс среди местной фауны, сформировавшейся и развившейся на болотной планете.

Поэтому смену биома разделили на четыре этапа, по шестьдесят четыре лета в каждом. Трёх четвертей джунглей хватит, чтобы вместить в себя изрядно потеснившуюся фауну, этим вопросом в настоящий момент тщательно занимаются Жизнь Рекущие. Коих в экспедиции Тары многократно больше, нежели Венедов, ибо хлопот с местным животным миром столь же многократно больше, нежели с высеванием лесов. Но к моменту завершения первого этапа шестидесятилетние леса будут достаточно велики, а их биоценозы достаточно стабильны для того, чтобы принять первую волну местной фауны. Жизнь Рекущие сейчас работают над её первичной адаптацией.

Потом будет засеяна лесами вторая четверть бывших болот, затем третья, после четвёртая. Спустя два Круга Жизни поверхность Мидгарда заполнится настоящими деревьями, и даже в самых жарких его широтах будут шуметь могучие джунгли, состоящие из тропических деревьев, а не болотных переростков вроде папоротников и прочей травянистой растительности. Через триста лет планета преобразится настолько, что её будет не узнать! Задача касты Венедов на этом будет завершена, а вот Жизнь Рекущим придётся плотно потрудиться едва ли не втрое дольше, ибо им необходимо вести тщательное сопровождение процесса адаптации местной фауны. Для чего придётся скрупулёзно отследить и скорректировать сотни поколений всех местных живых форм.

На вид всё быстро и просто, всего каких-то восемь сотен лет – и планета полностью сменила биом и адаптировала к нему свою фауну. На деле же эта скорость стала возможной благодаря миллиардам лет опыта Расы Сияющих и тысячелетиям упорных экспериментов, расчётов и наблюдений, ведущихся многими поколениями персонала научной базы «Арктида». Но сейчас до финала ещё далеко, и четырёхметровый Даарийский Венед стоит на самой границе, разделяющей болотные травянистые джунгли и посевы будущих лесов. За его спиной лежит душное от влажности царство папоротников, хвощей и плаунов, перед лицом же распростёрлось уходящее за горизонт чистое пространство, заполненное десятисантиметровыми древесными ростками, тянущими к солнцу свои первые листья.

Снежноволосый муж являлся специалистом высшего уровня, мастерство которого уступает лишь Асам, и потому его воздействие на древесные ростки было воистину филигранным. Генерируемое искусным Венедом биополе проводило одновременную коррекцию всем росткам в зоне покрытия, устраняя ошибки роста на клеточном уровне. Многоопытный Венед чувствовал каждый из тысяч хрупких прутиков, которым суждено стать могучим таёжным массивом, и каждое мгновение осуществлял сотни операций, выравнивая дефекты корневых систем, улучшая качество древесных волокон, выстраивая идеальную геометрию будущих стволов и десятки прочих воздействий. Снежноволосый муж искренне любил свой кастовый Удел, в особенности заботу о лесах, за что и получил своё имя.

Мчащийся в спину Венеду броненосец прямо на бегу ловко свернулся в бронированный шар и покатился дальше, словно здоровенный валун, отделившийся от горного камнепада.

– Шарик, не балуй! Не то деревца погубишь! – сурово произнёс Даарийский муж, не открывая глаз. – Они крохотные совсем, не выдержат твоей туши! Останешься тогда без морковки!

Броненосец считал мыслеобраз, направленный Сияющим в его сознание, и замер в паре шагов от края лесного посева. Бронированный шар разложился обратно в четырёхлапого зверя, и броненосец засеменил к Даарийцу, виновато пыхтя. Следом за ним из кустов выбежала молодая снежноволосая жена в одеждах, покрытых узорами кастового оборудования Жизнь Рекущих, и набросилась на зверя с упрёками:

– Шарик! Опять ты мешаешь Древоладу заниматься посевами! Как тебе не стыдно?! Сколько раз повторять: не лезь к посадкам! Они ещё слишком хрупкие!

Оказавшись между двух огней, броненосец предпринял попытку напустить на себя праздный вид, мол, я тут просто мимо проходил, ни в чём не виноват и вообще человеческого языка не понимаю. Для пущей убедительности зверь дотопал до Древолада и свернулся в шар у его ног. Но этот приём эффекта не возымел, и молодая дочь Даарийского Рода набросилась на него с удвоенной укоризной:

– И нечего делать вид, что ты ничего не понимаешь! Я прекрасно знаю, что ты всё понял! Мы вкладываем мыслеобразы тебе в сознание! Любой зверь поймёт! Даже такой обжора, как ты!

Броненосец понял, что отделаться от упрёков не удалось, вновь встал на четыре лапы и тихо заскулил в знак того, что ему скучно и хочется поиграть.

– Ну, полно тебе прибедняться-то! – Четырёхметровый Венед открыл сияющие звёздным огнём глаза и извлёк из небольшой сумы морковку. – На-ка вот, угостись! И прояви терпение, дождись, когда мы закончим работу.

Увидев любимое лакомство, броненосец мгновенно преобразился, слизал длиннющим языком морковку с ладони Даарийца и принялся аппетитно хрустеть.

– Балуешь ты его! – укорила его Лесняна. – Меж тем он уже давно не щенок, вон какой вымахал! Выше меня ростом, если на задние лапы поставить!

– Броненосцы не стоят на задних лапах. – Древолад с улыбкой потрепал увлеченно чавкающего Шарика за кожистую холку. – Они любят собираться в шар. Да, Шарик?

Довольный зверь доел лакомство, благодарно ткнул снежноволосого Венеда в руку чёрной мочкой носа и с весёлым пыхтением свернулся в шар, приглашая человека поиграть. Древолад упёрся в него ладонями и катнул бронированный шар в сторону Лесняны. Та хихикнула, дождалась прибытия шара и толкнула его ещё дальше. Броненосец откатился на десяток метров, встал на лапы и немедленно побежал к Древоладу. Добежав, зверь вновь свернулся в шар, ожидая продолжения игры.

– Ну разве не забавно? – Древолад вновь запустил свернувшегося броненосца Лесняне. – Дома, на моей родной планете в Мире Ариста, броненосцев нет. На Таране тоже. А тут такое милое чудо! Недаром половина экспедиции водит дружбу с этими зверями.

– Домашних собак у нас на Мидгарде пока не имеется. Поэтому персонал «Арктиды» заводил себе броненосцев с незапамятных времён, так что оные в этом плане вне конкуренции. И каждого второго из них кличут Шариком, – мелодично засмеялась Лесняна. – Дошло до того, что даже некоторые дикие звери откликаются на это имя!

– Что поделать, если это самое подходящее имя для сворачивающегося в шар питомца? – Древолад проводил взглядом катящегося броненосца. – К тому же эти звери неглупы, сообразительны и дружелюбны. Хоть и немного страшненькие на вид.

– Что ты такое говоришь! Шарик у нас очень милый! – Лесняна остановила катящийся шар и почесала ноготками бронированную поверхность. Шар довольно закряхтел и разложился обратно в броненосца, подставляя человеку спинку. – Но хитрец и подлиза ещё тот! И сладкоежка!

– Да ладно тебе, – продолжал улыбаться Древолад. – А кто тут не сладкоежка? Уж не ты ли?!

– Конкуренция! – Лесняна нахмурилась. – Но я хотя бы не лазаю на поля Венедов по ночам и не пытаюсь стащить оттуда сахарные корнеплоды.

– Ничего, мы уже размещаем вдоль наших посевов несколько новых пасек. – Древолад перевёл взгляд на броненосца и многозначительно прищурился: – До сих пор тут пчёл не было. Так что скоро кто-то получит по шкодливому носу от растревоженного улья! Вот и будет наука!

– Слышал, проказник? – Лесняна требовательно посмотрела на броненосца. – Покусают тебя скоро пчёлки, будешь в озере отсиживаться!

Броненосец бросил на молодую Даарийку непонимающий взгляд, мол, ничего со мной не будет, свернусь в шар, и всего-то дел. Лесняна выдала ему морковку и лёгким жестом направила зверя в сторону джунглей:

– Ладно, обжора, ступай, поиграй с сородичами. Скоро я тебя догоню, пройдёмся по точкам наблюдения за контрольными группами обитателей этого сектора болот.

Броненосец издал в ответ сосредоточенное пыхтение и деловито удалился, скрываясь в приболотных зарослях. Лесняна обернулась к Древоладу:

– Ты ещё будешь обрабатывать этот участок или пойдёшь дальше?

– На сегодня здесь достаточно воздействия, – ответил снежноволосый Венед. – Ростки развиваются уверенно, эта вариация ясеня оказалась наиболее подходящей для северного континента. Пора перемещаться к следующему участку, там слабых ростков значительно больше, сегодня я сосредоточусь на их коррекции. Придётся провести там остаток дня.

– Ты же хотел сегодня обработать дубовые посевы смежного сектора? – напомнила Лесняна. – Может, тебе помочь?

– Помощь не помешала бы, – Древолад кивнул. – Но тут требуется специалист, досконально знающий механизм клеточного деления дуба на ранней стадии взросления. Справишься ли?

– Я обожаю трудиться в лесу! – Лесняна виновато вздохнула. – Но я не Венед, такими тонкостями не владею… Но я знаю, кто может нам помочь!

Она подала энергию на Личный Кристалл, интегрированный в ажурный серебряный гребень, венчающий её белоснежные волосы, и установила связь с кем-то из представителей своей касты.

Спустя пару частей в небесах со стороны болотных джунглей появилась быстро приближающаяся искорка космической яхты, и вскоре в полуметре над землёй, у кромки болот зависла серебристая сфера, несущая на себе символику касты Жизнь Рекущих. Яхта сформировала выходной люк, и из неё вышел мужчина с Личным Кристаллом Магистра в диадеме. Следом за ним появилась его супруга.

– Магистр Инэйк! – Древолад вновь отвлёкся от своего Удела и широко улыбнулся. – Так вот кого Лесняна призвала мне в помощь! Давно не виделись! Как ваша островная гряда? Удалось высадить лес на голых скалах?

– Венеды из системы Тары славно потрудились за столько столетий, пока шла подготовка к высеванию лесов. – Магистр протянул руку Венеду, и мужи пожали друг другу руки подле локтя. – Выведенные для поверхности Мидгарда древесные породы растут даже на камнях. Малейшей трещины, забитой пылью, достаточно для того, чтобы дерево закрепилось и начало рост. А у нас возможностей будет поболе, нежели трещины в камнях!

– И шторма не мешают? – удивилась Лесняна.

– Мешают, конечно же. – Инэйк шевельнул снежно-белыми бровями, мол, куда тут денешься. – Это же океан, пусть и маленький в сравнении с домашним, но тем не менее. Не без труда, но мы отвоёвываем у него островную поверхность. Молодые ростки уже закрепились, этот этап пройден. Теперь будем выращивать. Пока в качестве буфера между волной и молодой порослью мы применяем травяные пальмы. Они неплохо держат динамическую нагрузку за счёт своей способности сгибаться вплоть до земной поверхности. Уже ясно, что прибрежный пояс растительности мы оставим пальмовым. А дальше встанут полноценные древесные джунгли.

– Красиво должно получиться! – Лесняна представила будущий пейзаж. – Нежно-белый коралловый песок в обрамлении голубых океанских вод, примыкающий к ребристым пальмовым стволам, за которыми свежий бриз шумит сплошными зарослями широколиственного лесного массива!

– Именно так мы и выстраиваем зонирование островной гряды, – улыбнулась Бьорк. – Правда, пока наши заросли широколиственного лесного массива в высоту едва полтора десятка сантиметров, но корни ростков уже прочно сидят в грунте. А как у вас успехи?

– У нас – вот! – Лесняна осторожно потянула висящую на шее серебряную цепочку и вытянула из отворота одежд надетое на неё серебряное колечко, опоясанное свастичным свадебным узором.

Она скользнула взглядом по рунической надписи «Древолад», выбитой на внутреннем периметре свадебника, и при мысли о возлюбленном её глаза вспыхнули всплеском энергии.

– У вас состоялась помолвка! – обрадованно воскликнула Бьорк. – Прекрасная новость! Когда вы приняли это решение? С какого дня отсчитывать два лета, отделяющие нас от празднества по случаю вашей свадьбы?

– С сегодняшнего утра. – Лесняна с любовью посмотрела на Древолада, и её глаза вновь выдали вспышку. – Ещё никто не знает. Кроме вас!

– Надо всем рассказать! – немедленно заявила Бьорк. – Это же такое прекрасное событие! Вы отлично подходите друг другу, множество наших соратников давно интересуются, когда же наступит этот момент! Представители двух каст из разных галактик нашли друг друга благодаря тому, что оказались в составе экспедиции!

– Мы обязательно разнесём эту добрую весть всем, кого только встретим. – Магистр Инэйк весело посмотрел на свою супругу. – Но, может, сперва окажем помощь в коррекции лесных посевов?

– Ой! – Бьорк смешно вжала голову в плечи. – От радости я немного ускорила события. Разболтаю всем позже! Пока же займёмся добрым делом. Что нам требуется предпринять?

– В следующем секторе высеян дубовый лес. – Древолад отправил соратникам мыслеобраз с координатами нужного участка посевов. – Необходимо провести плановую обработку ростков на предмет удаления отклонений в развитии.

– Дубовый лес? – Инэйк озарился довольной улыбкой. – Это ко мне! Дуб – родовое дерево нашего Рода. И пусть океанских вод тут нет, но о равнинном дубе я позабочусь не хуже, чем о прибрежном. Не будем же терять время. Вылетаем.

Он направился к яхте, увлекая за собой свою супругу, негромко перешёптывающуюся с Лесняной.

– Доброго труда тебе, Инэйк, – напутствовал его Древолад. – Как закончишь коррекционное воздействие, не улетайте слишком далеко. В ближайший выходной мы приглашаем вас в гости по случаю помолвки.

– С удовольствием прилетим! – Бьорк подмигнула Лесняне. – До встречи!

Яхта Жизнь Рекущих бесшумно взмыла ввысь и умчалась в указанную сторону. Зависший в свечении пилотского поста Инэйк слился с корабельным энергоконтуром и на лету обозревал проносящиеся мимо лесные посевы:

– Интересно посмотреть, как преобразится Мидгард спустя два полных Круга Жизни. Расчётная модель показывает все прогнозируемые изменения досконально, но увидеть своими глазами стократ интересней.

– Здесь станет очень красиво. – Бьорк вслед за супругом слилась с энергоконтуром яхты, и теперь оба они воспринимали окружающее небесное пространство так, словно сами они и есть яхта. – Болота исчезнут, душная влажность снизится, планетарный лесной массив станет генерировать в атмосферу значительно больше кислорода. Воздух станет прозрачней, и можно будет дышать без Кристалла Дыхания.

– Планетарная атмосфера всё равно останется азотной, – Инэйк прибавил скорость, и яхта помчалась быстрее, – ибо содержание азота не упадёт ниже шестидесяти пяти процентов. Дышать без Кристалла Дыхания будет можно, это верно, но кислорода по-прежнему будет не хватать для комфортного существования.

– Северная Даария Мидгарда частично заселена Экспериментаторами. – Бьорк подняла из корабельной Скрижали образ с данными о текущем состоянии обитателей Мидгарда. – За минувшие тысячелетия они приспособились к недостатку кислорода и чувствуют себя вполне комфортно. Никто из них не задействует Кристалл Дыхания вот уже несколько поколений. Так что им станет только лучше. А вот с местными аборигенами придётся повозиться.

– Не самая тяжёлая задача, – констатировал Инэйк. – Наша каста решала головоломки и посерьёзнее. Мы поможем местным живым формам приспособиться. А вот факт того, что Экспериментаторы настолько сильно привыкли к существованию в азотной атмосфере, что рискуют получить кислородное отравление по прибытии на родные Земли Расы, меня настораживает.

– Надо ли об этом переживать? – Бьорк пожала плечами в знак того, что вопрос, по сути, является риторическим. – Экспериментаторы не покидают систему Ярило. Они будут проживать здесь до окончания Эксперимента, то есть ещё более двухсот тысяч лет. До того момента переселяться им не придётся, так что выработанная адаптация к азотной атмосфере для них важней, нежели способность без осложнений дышать на кислородных планетах. А после окончания Эксперимента будет видно, как правильнее поступить дальше. Не понимаю, почему это тебя тревожит.

– Я и сам не понимаю. – Яхта достигла нужного сектора лесных посевов, и Инэйк пошёл на посадку. – Просто пару раз поймал себя на мысли, что кто-то из Экспериментаторов переселится из системы Ярило куда-то вглубь Рубежа. И оные переселенцы будут испытывать трудности, дыша кислородной атмосферой, являющейся родной для нашей Расы. Как-то случайно приснился образ такого переселенца: невысокого роста и с Кристаллом Дыхания, синтезирующим ему в носовых пазухах азот для разбавления кислорода. Он выглядел недовольным.

– Думаешь, что-то должно случиться? Это серьёзное опасение? – насторожилась Бьорк. – Влияние Единого Информационного Поля Вселенной?

– Вряд ли. – Инэйк скептически нахмурил белоснежные брови. – Я не Контактёр, ты же знаешь. Никаких заметных склонностей к Контакту у меня никогда не имелось. Так что больше это похоже на обычную игру воображения. – Он улыбнулся: – Например, после адаптации популяции крабов к новому биому мне неделю крабы снились!

– Мне до сих пор иногда снятся! – Бьорк тихо прыснула. – А Лесняна как-то рассказывала, что ей после адаптации броненосцев приснилось, что она сама броненосец, который свернулся в шар и катится за Древоладом, выпрашивая морковку!

– Действительно забавно! – весело оценил Инэйк. – Так что мои сны ещё ничего, попроще ваших будут.

Он остановил яхту в метре над поверхностью земли, дабы не потревожить дубовые ростки, и закончил:

– Мы на месте. Пора к делу, да поскорее! Обожаю растить дубы, жаль, что у нас в Гриндъявике нет столько места, как тут. Я бы с удовольствием вырастил там ещё одну дубовую рощу.

* * *

Научная база «Арктида» с высоты в пару тысяч метров выглядела маленькой свастичной паутинкой, затерявшейся посреди полей, со всех сторон окружённых джунглями. На деле же база являлась градом пятидесятидвухкилометрового диаметра со сложной архитектурой, имитирующей схему строения галактики. Инэйк любил снижаться над самым её центром, любуясь зрелищем разрастания базы во все стороны подобно тому, как разрастается далекая галактическая спираль по мере приближения к ней межгалактического корабля.

Порядка семисот тысячелетий база «Арктида» действительно была небольшой: два с половиной круга различных строений вмещали в себя три десятка научных лабораторий каст Творцов и Жизнь Рекущих, несколько синтез-фабрик Добывающих и технических пунктов Венедов, занимающихся экспериментальными полями, которые в те времена примыкали к базе снаружи. На паре-другой полей высевались экспериментальные породы деревьев и растений, разрабатываемые для поверхности Мидгарда, несколько научных лабораторий наблюдали за аборигенами, рассеянными по более тёплым материкам планеты, но в основном база занималась нуждами Срединной Цитадели, охраняющей кварковый реактор.

Позже, после того как Сияющие расширили Эксперимент за счёт привлечения в состав Экспериментаторов новых участников со всех уголков пространства Расы, в центре материка Даария начали возводиться усадьбы и грады для вновь прибывших. Но основное население Экспериментаторов проживало на Орее, Дэе, Мерцане и Хорсе, условия на которых были более близки Сияющим в силу того, что данные планеты не являлись джунглями. Собственно, потому Мидгард и засеивается лесами сейчас. Но в ту пору решение о смене планетарного биома ещё не было принято, и население северного материка хоть и увеличилось в несколько раз, но в численном отношении всё равно оставалось небольшим.

Территориально материк Даария, имеющий почти круглую форму, был разбит на четыре равных сегмента, символизирующих четыре Великих Рода Небесной Расы Сияния Света: Дарра, Харра, Свага и Туле. По меркам Мидгарда северный материк маленьким не был, и даже несмотря на то, что его географическим центром являлся массивный горный кряж, равнинных площадей любого из сегментов с избытком хватало на расселение сотен миллионов человек. Но желающих жить вместо леса в болотных джунглях, да ещё с атмосферой, насыщенной высоким содержанием азота вместо кислорода, нашлось немного. Потому округи материка Даария – сегменты, расположенные вокруг её центрального кряжа, – были заселены настолько незначительно, что до настоящего времени в каждом из них имелось всего лишь по одному граду.

Самым большим из которых являлся град Райе, столица округа Дарра, выстроенный самым первым (произошло это почти триста тысяч лет назад во времена прибытия новых Экспериментаторов Даарийских Родов) и названный в честь Земли Райе, откуда прилетело большое количество вновь прибывших. С тех пор град Райе взял на себя все хлопоты, связанные с надобностями Срединной Цитадели, и занятость строений научной базы «Арктида» значительно снизилась. А после того как спустя порядка двухсот тысяч лет в систему Ярило прибыли новые Экспериментаторы из Харрийских Родов, полтора круга строений «Арктиды» и вовсе законсервировали за ненадобностью. Потому что харрийцы отстроили на северном континенте Мидгарда свой округ под названием Харра, в котором тоже был возведён град, именуемый Борей, который оттянул на себя большую часть оставшихся забот «Арктиды».

В итоге, когда в Эксперимент вступили представители Великого Рода Свага, чьи сыны и дочери тоже добрались до Мидгарда, столицей округа Свага было решено сделать «Арктиду». Ибо и так было ясно, что ещё один град точно сделает научную базу пустой и проще сразу интегрировать её в его состав. База «Арктида» была увеличена в размерах и стала градом Арктида. Но в итоге по сути своей всё равно осталась научной базой по причине того, что особо загрузить единственный град в округе Свага было нечем. Новые Экспериментаторы-Свага в основной своей массе устремились обживать Мерцану и Хорс, на Мидгард вновь прибывших переселилось совсем немного по всё тем же причинам.

Значительно позже, когда настало время представителям Великого Рода Туле присоединиться к Эксперименту, научная база в Арктиде немного ожила, и то лишь благодаря тому, что новые Экспериментаторы-Туле заранее проанализировали опыт предыдущих волн заселения северного материка Мидгарда. Они сразу понимали, что население округа Туле будет невелико, и потому не стали возводить в своём единственном граде дворцы касты Творцов. Град был изначально специализирован для касты Мастеров, за что и получил имя Тул.

Тул – Огонь, одна из его форм, коих немало, и в языке Сияющих имеется несколько определений, обозначающих огонь в различных его проявлениях. Тул – это Огонь Созидания, энергия плавления. Цвет глаз Туле – цвет пылающего расплава, кипящего металла и лавы, в честь сего огненного свечения сей Великий Род и был именован. Но огнеглазые Туле далеко не единственные представители касты Мастеров, чьим символом является Огонь Созидания. И потому Тул, почитающийся Мастерами повсеместно, дал название воистину бесконечному множеству профессиональных градов этой касты. Всевозможных Тулградов, Тулгенов, Тула, Тулборгов и иных подобных названий в пространстве Сияющих столь много, что град с таким именем можно встретить в любом Чертоге Небесной Расы Сияния Света запросто.

Профессиональный град Мастеров Тул, выстроенный в округе Туле, сразу же притянул к себе всю соответствующую кастовую деятельность местных Туле и Свага, а представители касты Творцов из округа Туле с удовольствием перенесли исполнение своего Удела на базу «Арктида». Все строения научной базы вновь оказались задействованы, но и не более того. Ибо даже с учётом прибытия на Мидгард Экспериментаторов-Туле общее количество Сияющих, решившихся на жизнь в утопающих в азотной атмосфере джунглях, всё равно оставалось невелико. Сам Инэйк не застал прежнюю базу «Арктида» воочию, но очень хорошо представлял её по образам, заложенным в информационные Скрижали научных каст: небольшой научный град, практически не имевший иных строений помимо кастовых.

Всё изменилось шестнадцать лет назад, когда в системе Тары начался сбор лесной экспедиции. Один миллион Жизнь Рекущих, прибывших со всего пространства Расы, будут трудиться на Мидгарде два Круга Жизни, после чего их сменит второй состав, который каста подготовит к тому времени. Помимо этого, спустя два лета после начала экспедиции Тары каста Венедов собрала свыше полумиллиона собственных специалистов, призванных включиться в процесс засевания Мидгарда лесами на той стадии, когда помощь Венедов станет далеко не лишней. Весь этот спектр мероприятий готовился заранее и был хорошо известен всем, кто имел отношение к Эксперименту в силу своего Удела. И всё это обилие специалистов требовалось где-то разместить.

Жить в лесных скуфах и равнинных скитах они не смогут априори, ибо вся поверхность Мидгарда будет подвержена сложнейшим процессам изменения планетарного биома. До завершения всех этих метаморфоз в полном объёме всем, включая Экспериментаторов Мидгарда, придётся проживать компактно, дабы максимально освободить охваченные глобальным изменением территории. С этой целью Советом Эксперимента было принято решение о размещении специалистов экспедиции Тары в Арктиде, остальные обитатели материка Даария на время изменения биома переселялись в города округов Дарра, Харра и Туле либо временно переселялись на другие Земли системы Ярило, если имели на то собственное желание.

Решение о расселении специалистов лесной экспедиции на базе «Арктида» привело Касту Строителей системы Ярило в неописуемый восторг, и искусные зодчие ринулись перестраивать скромный кастовый городок в передовой научный град. За два лета небольшая Арктида превратилась в Арктиду сегодняшнюю: мощный научный град, изобилующий мегалитами научных комплексов, лабораторных полигонов, биологических реакторов, жилых дворцов, хранилищ оборудования и массы прочих строений. Общая архитектурная схема града была идеально выверена так, чтобы совокупность всех строений образовывала единую структуру, служащую усилителем для сложнейшей паутины биоэнергетических потоков, генерируемых специалистами и бесчисленным оборудованием научных каст. Из-за чего Арктида повторяла форму галактики, сходство с которой при виде с большой высоты было воистину поразительным.

– Не устаю любоваться этой красотой, – Бьорк, зависшая в свечении поста второго пилота, с улыбкой разглядывала разрастающуюся внизу модель галактики. – Во время снижения сияние внешних Кристаллов, венчающих строения Арктиды, усиливает сходство града с галактической спиралью ещё сильней. Завораживающее зрелище! Пусть и недолгое. Арктида похожа на Мир Пограничной?

– Нет. – Инэйк направил яхту к северному изгибу галактической модели. – Свасти Мира Пограничной имеет четыре луча, тут же их восемь. Каста Строителей взяла за образец вид из космоса со стороны на Мир Свага. Этот округ континента Даария отведён под Великий Род Свага, поэтому искусные Зодчие выполнили град похожим на их родную галактику.

– Логично, – оценила Бьорк и вновь улыбнулась: – Мне никогда не доводилось оказаться в Мире Свага, но теперь я точно знаю, как он выглядит! Интересное архитектурное решение, много кому нравится, я часто слышу такое от участников нашей экспедиции.

– И не только от участников. – Магистр пошёл на сближение с полукилометровой громадой жилого дворца касты Венедов. – Множество Свага, проживающих на других Землях системы Ярило, уже выразили желание переселиться на Мидгард, в Арктиду, после того, как экспедиция Тары завершит свой Удел.

– Это произойдёт ещё не скоро, – заметила Бьорк. – Скорее всего, места, освобождённые нашей экспедицией, будут занимать их внуки.

– Так даже к лучшему. – Инэйк приземлил яхту на посадочную площадку видовой башни, в которой располагались жилые помещения, выделенные кастой Древоладу. – За эти столетия благодаря древесным лесам содержание кислорода в атмосфере Мидгарда возрастёт, и дышать здесь станет проще.

Даарийская красавица послала короткий энергопоток на монокристаллический узор Кристалла Дыхания, ажурным сплетением мерцающий на вороте её кастовых одеяний, и Кристалл прекратил синтез кислорода в носовых пазухах своей владелицы.

# Примечания

1

Бьорк – берёзка (здесь и далее прим. автора).

2

Инэйк – Знающий всё о Дубах.