Андрей Рубашевский
Пути в отражениях. Книга 3

Глава 1. Затопленная Москва

– Это что ещё за… – Елизавета от неожиданности захотела выругаться, но вовремя осеклась, заметив рядом с ними незнакомого мужчину.

Они словно очутились не на таможне, а в зале ожидания железнодорожного вокзала. Путники, вернувшиеся из других миров, теснились на скамьях. Тем, кому не хватило места, сгорбившись, сидели прямо на каменном полу. Некоторые и вовсе спали, укрывшись плащами. Воздух пропитался запахами сырого сукна и обуви. Не хватало только скарба и бегающих повсюду детей. Чтобы получить ответ на вопрос «Что случилось?», Елизавета первой устремилась к дверям на улицу.

На выходе из здания их встретил ливень. Не короткая летняя гроза, которую как избавления ждёт изнурённая зноем природа, чтобы напитать иссушенную землю, а что-то тяжёлое, мрачное, неопрятными космами свисающее с туч. Потоки воды текли по площади, собираясь в настоящие реки на улицах, которые расходились от неё в разные стороны. У ступеней и фасадов зданий скопился принесённый водой мусор. Чего здесь только не было! И обломки деревянных ящиков, и сорванные ветром шляпы, и обрывки афиш. Вся эта масса медленно вращалась в водовороте, источая запах размокшего дерева и гниющих листьев. Здесь был даже опрокинутый экипаж, колёса которого теперь беспомощно торчали вверх, как лапы мёртвого жука.

Косые плети дождя неистово хлестали по крышам, по отворённым ставням окон. Водосточные трубы хрипели и захлёбывались, извергая из себя целые каскады воды. Где-то, промокшая до последнего пёрышка ворона, хрипло каркала из-под карниза, будто проклиная небеса.

– Вторую неделю льёт, как из ведра, – заговорил с расстроенным выражением лица вернувшийся из другого мира делец. – Когда я уезжал четыре дня назад, то хотя бы приехал на извозчике. А сейчас? Как, скажите на милость, попасть домой?

– Венеция, блин, – подметила Вика. – Будем ждать гондольеров? Ты ведь не покупал надувную лодку, когда готовился к путешествию?

– Только плот, – съязвил Игорь.

– Какая лодка? Какой плот? Вы только посмотрите на эти потоки! – Елизавета пыталась придумать способ, как им выбраться отсюда.

– Может вернёмся обратно? Или поищем подходящее зеркало? – Вика, с присущей ей наивностью, предложила самое простое решение.

Елизавета лишь махнула на неё рукой.

– Вторую неделю, говорите? – обратился к мужчине Игорь. – Тогда нужнопрекратить это безобразие.

Он направил в небо свою трость и сделал круговое движение её концом. Это простое действие не сопровождалось спецэффектами, к которым так любили прибегать колдуны, чтобы произвести впечатление, но дождь сразу прекратился, а тучи рассеялись на глазах, словно их и не было. Выглянуло солнце, и, словно по команде, из открытых окон окрестных домов послышались возгласы ликования.

Мужчина с восхищением смотрел на Игоря:

– Сударь, так вы колдун? Позвольте мне узнать ваше имя!

– Моё имя вам ничего не скажет. Я лишь сопровождающий в свите княгини Елизаветы Петровны Стрельцовой, – отмахнулся Игорь.

– Не слушайте его. Какая ещё свита? Его зовут Игорь, он мой близкий родственник, – рассмеялась Елизавета.

Потоки воды стали быстро ослабевать, и уже через десять-пятнадцать минут реки превратились в ручьи, оголяя зияющую провалами брусчатку, из которой были вымыты и унесены камни. На ступенях уже не было свободного места, и радостный гомон, уставших от разгула стихии людей, разносился по площади.

– Муженёк, может наколдуешь нам и извозчика?

– Нам будет полезно прогуляться после обеда и растрясти жирок, – Игорь первым спустился по ступеням и огляделся.

Эта часть Москвы после ливня представляла собой удручающее зрелище. Все подвалы были затоплены. Следы воды на некоторых домах доходили почти до подоконников первых этажей. Из парадных продолжала вытекать вода, каскадом сбегая по ступеням. Насосов для откачки воды здесь не существовало, поэтому вычерпывать всё это придётся вручную ведрами. А это недели тяжёлой работы и месяцы сырости.

– Не переживай, – сказала Елизавета, видя, что Игорь хмурится всё сильнее. – Мой дом на Трёхгорке, там возвышение, и должно было так сильно топить.

Людей на улицах становилось всё больше и больше. Ликование быстро угасло, когда обитатели первых этажей начали оценивать убытки от стихийного бедствия. Всё это время они отсиживались у соседей с верхних этажей. Из окон послышались всхлипывания и причитания.

В районе проживания Елизаветы воды, действительно, было меньше. Зато добавилось грязи и поваленных деревьев: почти каждый особняк в этом районе имел палисадник или небольшой садик.

– С возвращением. Вы принесли нам солнце, – кухарка не скрывала своей радости, когда увидела хозяйку.

– Насколько всё плохо? – Елизавета уже осмотрела фасад особняка и не увидела на нём следов от воды. Лишь дорожка была затянута слоем грязи, а из палисадника перед домом исчезли цветы и трава.

– Степан закрыл мешками с песком про́духи в подвал, поэтому вода туда не просачивалась. Так что – дом сухой, в целости и сохранности. А в остальном… Цены на продовольствие взлетели, торговцы подсчитывают убытки от затопленных складов и амбаров. Даже пекарни позакрывались из-за отсутствия сухих дров и муки. Поэтому хлеб пеку сама.

– А как же твоя мать? Ты ведь не могла по этим рекам…

Лицо кухарки стало пунцовым от стыда:

– Елизавета Петровна, простите меня. Как только начало топить, я самовольно перевезла свою больную мать и разместила её во флигеле. Я не могла… Она бы… Но я уже завтра…

– Успокойся. Ты сделала всё правильно.

Елизавета и Игорь с Викой разошлись по своим комнатам.

– Что станем делать дальше? – спросила Вика, переодеваясь за ширмой в домашнюю одежду.

– У нас есть где-то полтора месяца до получения миссии. Я давно обещал тебе отдых на море. Так давай отправимся на курорт.

– Милый, я очень хочу попасть на море, но… нет. Наши финансы, увы, не позволяют нам подобную роскошь. Это не упрёк в твой адрес, просто… Просто время ещё не пришло. Ты не должен чувствовать себя виноватым.

Игорь тяжело вздохнул: его жена была права. Он погрузился в размышления. Елизавета говорила, что колдун никогда не будет бедствовать в этом мире. Их услуги хорошо оплачивались. Вот только Игорь не знал, кому можно предложить свои, чтобы подзаработать. Без совета и помощи Елизаветы в этом вопросе ему точно не обойтись.

Ужин прошёл в унылой атмосфере.

– Может, нам вообще уехать из Москвы? Здесь всё наладится нескоро. Поедем в мои владения. Правда, я там ни разу не была, но в любом случае в них сейчас лучше, – предложила Елизавета.

Вика посмотрела на Игоря, ожидая его решения.

– Давайте не будем торопиться. Что, если завтра вновь разверзнутся хляби небесные и придётся снова их… э-э-э…

– Заверзать?

– Вика, в «великом и могучем» нет такого слова. Остановимся на «запечатывать».

К счастью, ни ночью, ни утром на небе не появилось ни тучки.

Утром Игорь вышел из спальни очень довольным. Наконец, он получил десерт, которого был лишён долгое время. Теперь ему не хотелось упускать эту возможность, и он собирался уговорить Елизавету задержаться в Москве ещё хоть на несколько дней. Вернее, ночей.

– Елизавета Петровна, а какова вероятность того, что мы сможем сейчас нанять карету до вашего имения? Может, стоит подождать?

– Я тоже об этом подумала. Я, конечно, отправлю дворецкого узнать, но не питаю больших надежд. В тарантасе или в сарае на колёсах я точно не поеду.

Когда молчат пушки

Ближе к полудню дворецкий поднялся в покои Елизаветы и протянул поднос, на котором лежал визитный билет Светлейшего князя Александра Михайловича Горчакова, канцлера.

– Он ожидает внизу. Я не осмелился сказать этому высокому гостю, что вы не принимаете.

– Что? – искренне удивилась Елизавета. – Он до сих пор… Проводи его в гостиную. Я сейчас выйду.

Канцлер сидел в кресле, слегка наклонившись вперёд, и сразу встал, как только вошла хозяйка дома. Его роскошный камзол, расшитый золотыми нитями, отливал тусклым блеском. Сухопарый, с седой шевелюрой. Высокий лоб не нарушал пропорции вытянутого лица, а лишь подчёркивал недюжинный ум. Ордена на груди – словно вехи долгой службы – тихо звякали при каждом движении, а взгляд, обычно проницательный и холодный, сейчас был спрятан под старческой усталостью.

– Сударыня, – приблизился он, чтобы поцеловать ей руку.

Канцлер не скрывал своего уважения к Елизавете, и это проявлялось в жестах и интонациях. Разве можно было её сравнивать с обычной аристократкой, для которой важны только наряды, драгоценности и балы? Старик признавал её заслуги перед короной и вёл себя с ней, как с равной.

– Рада вас видеть, Александр Михайлович, – улыбнулась Елизавета, жестом приглашая его вернуться в кресло. – А ещё говорят, что незаменимых людей нет. Есть, и вы – наглядное тому подтверждение. Император не отпускает вас со службы даже в таком преклонном возрасте. Чай? Кофе?

– Нет-нет, Елизавета Петровна. Должен извиниться за вторжение, но… – медленно заговорил он. – Не мог не приехать. Ущерб, который нанёс этот ливень столице, огромен. К сожалению, сильнее всего пострадали бедняцкие кварталы.

– Дома с помощью казны можно починить. Меня, как врача, больше беспокоит то, что могут начаться эпидемии. Колодцы загрязнены…

– Елизавета Петровна, вы – врач? – удивился канцлер.

– Все женщины-колдуньи – врачи. Это наш дар. А вы разве не знали об этом? Так вы собираете пожертвования на восстановление от состоятельных людей? Я помогу в меру своих сил.

Старик отрицательно покачал головой:

– Нет, я пришёл не за этим. Вчера ваш родственник остановил настоящее стихийное бедствие. Причём, сделал он это с необычайной лёгкостью. Я приехал для того, чтобы выразить ему благодарность от лица императорской власти. Награда должна найти своего героя.

– Награда? – отмахнулась Елизавета. – Это лишнее. Его мотивы были куда прозаичнее: нам нужно было как-то попасть домой по возвращении из другого мира.

– Тем более! Разве подобная бескорыстная помощь не заслуживает благодарности?

Елизавета не видела ничего плохого в том, чтобы Игорь познакомился с одним из самых влиятельных людей, поэтому решила пригласить его на встречу. Игорь, напротив, не испытывал большого желания вступать в контакт с властями:

– Елизавета Петровна, это официальный или неофициальный визит? Не забывайте, что мой нынешний статус нахождения в вашем мире является весьма неопределённым. Начни кто сейчас проверять, откуда я прибыл…

– Неофициальный. Пошли. Он хочет тебя только поблагодарить, – потянула его за руку Елизавета.

Игорь неохотно подчинился. Он понимал, что Елизавета обладает высоким положением в обществе. Более того, канцлер мог оказаться её старым другом или даже соратником во времена смуты. Ведь они с Викой мало что знали о нынешней жизни Елизаветы и провели в её доме в общей сложности всего несколько дней.

Старик сразу встал с кресла и теперь внимательно осматривал вошедшего Игоря, который поприветствовал гостя лёгким поклоном.

«Молод, слишком молод. Не больше двадцати пяти лет. Наверняка, по-юношески дерзок, амбициозен и не признаёт авторитеты. Может только Елизавета имеет на него влияние», – размышлял Александр Михайлович.

Он, как дипломат с огромным опытом ведения переговоров, умел довольно точно составлять психологический портрет. Но, чем ближе подходил Игорь, тем больше несоответствий в первоначальной оценке подмечал канцлер. Взгляд. У этого Игоря оказался проницательный взгляд, скрытый под маской вежливости. Он уже составил психологический портрет самого канцлера! Никакого уважения ни к чину, ни к возрасту.

Канцлер подошёл к нему и протянул руку:

– Примите искреннюю благодарность старика за то, что разрушили это колдовство.

Игорь ответил на рукопожатие, но для Елизаветы эти слова стали полной неожиданностью:

– Колдовство? Вам известен злоумышленник?

– Известен.

Игорь чуть не рассмеялся: «Умён старик. Вот так просто, всего одно слово – и Елизавета заглотила наживку. Теперь последует просьба».

Александр Михайлович вернулся в кресло, дав понять Елизавете и Игорю, что рассказ займёт какое-то время. Его речь потекла плавно, словно он зачитывал меморандум перед Императором.

– Чуть больше двух недель назад в Москву прибыли иноземцы. Весьма жуткая группа. Они разбили лагерь на пустыре неподалёку от Дорогомиловской заставы. К ним отправились представители сразу трёх ведомств, включая министерство внутренних дел и миграционную службу. Ведь могло статься, что они вообще прибыли из другого мира. Ответ предводителя о цели их прибытия попросту обескуражил: они прибыли показать величие своих богов. «Ваш бог против наших. Пусть же он явит свою силу»! После этого жрец направил свой посох в небо, над Москвой сразу стали сгущаться тучи и вскоре полил дождь.

– Московские колдуны и в самом деле настолько бесполезны? – в интонациях Елизаветы послышались нотки закипающего гнева.

– Они, правда, старались изо всех сил заклинаниями воздействовать на погоду, но… после двух дней безуспешных попыток лишь бессильно развели руками: этот дождь имеет божественное происхождение и тот жрец – проводник воли того, кто его послал. Утром третьего дня на пустырь для переговоров отправился сам Патриарх. Жрец был неумолим: «Вашему богу придётся принять этот вызов, хочет он того или нет. Засчитать поражение ввиду неявки противника? Это никого не убедит в его немощности». Патриарх и те, кто был вместе с ним пришли в настоящую ярость. Какой-то жрец глумился над нашим богом.

– И церковь приняла этот вызов, – мрачно констатировала Елизавета. – Они поверили.

– А что им оставалось делать? Во всех храмах не прекращаясь шли молебны, однако…

– Александр Михайлович, если бы у этого дождя было божественное происхождение, Игорь не смог бы его прекратить. Вы совершенно правы: мы имели дело с колдовством.

С момента встречи с канцлером Игорь не произнёс ни слова и сейчас сидел на диване с безучастным видом, изучая ногти на своих руках.

– Это ещё не всё. На следующее утро по Москве разнеслась ужасная весть: все, кто приходил к тому жрецу умерли. Смерть была очень мучительной, словно что-то разрывало их внутренности. Вскрытие показало… – канцлер не стал продолжать, считая, что именно недосказанность придаст его рассказу больше драматизма.

На этот раз Игорь удивлённо перевёл взгляд на гостя, а Елизавета и вовсе не скрывала своего потрясения:

– Что? Патриарх и все остальные умерли? Так вы хотите предупредить Игоря, что ему теперь грозит опасность?

– Я хочу обратиться к нему за помощью.

Елизавета только теперь поняла куда ветер дует и какая последует просьба. Она виновато посмотрела на Игоря, который всем своим видом демонстрировал, что ожидал именно этого: «Поблагодарить? Как же! Это лишь повод. Что там дальше по плану? Потешить самолюбие через «вы можете прославить своё имя»?

– Александр Михайлович, Игорь не принадлежит нашему миру и не может вмешиваться во внутренние дела.

Канцлер сразу сник. Он ещё никогда не был так близок к провалу. Ему так и не удалось заручиться поддержкой Елизаветы. А Игорь и вовсе не проявлял особого интереса к его рассказу.

Неужели… Доходили слухи, что какое-то время возле Елизаветы находился Страж и Игорь вполне подходил под описание. Тогда это объясняло его холодность. Но на нём сейчас не было формы.

– Сударь, вы Страж?

– Н-нет, не Страж, – с запинкой заговорила Елизавета, не давая Игорю ответить самому. – Эти ограничения накладываются на всех, кто находится в других мирах. Запрещены не только миссионерская и образовательная деятельность, но и иные действия. Одно дело разрушить заклинание и совсем другое…

– Елизавета Петровна, не спешите, – неожиданно вступил в разговор Игорь. – Александр Михайлович обратился за помощью, но пока не сказал, чего он меня ждёт. Может сама просьба вовсе необременительная и не выходит за рамки ограничений. Скажем, я могу припугнуть этого жреца и продемонстрировать ему свои силы. Такое действие нельзя считать нарушением. Давайте дослушаем.

– Припугнуть? Он должен быть уничтожен… – размеренный голос старика сорвался на хрип. Он резко поднялся, словно его подбросило невидимой силой. Стоящая рядом трость с грохотом упала на пол, а седые брови сомкнулись в яростной складке. Его прикрытые полуопущенными веками глаза, вспыхнули холодным огнём.

– Он заронил в души людей семя сомнений! – выкрикнул он, ударив кулаком по спинке кресла. На мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием старика. – Вера в Господа и Императора – столпы, на которых стоит государство! – каждый слог он отчеканил, как молот по наковальне. – А он… глумился… – голос внезапно дрогнул, и он замолчал, сглотнув ком в горле.

Его рука непроизвольно потянулась к орденам на груди, будто ища в них опору. Кожа на скулах покрылась багровыми пятнами, а вены на висках пульсировали.

– Иного я и не ожидал. А потом вы выставите его тело на лобном месте, как назидание: «Вот что бывает с теми, кто осмеливается хулить нашего бога», – впервые с начала разговора на лице Игоря появилась тень сочувствия. – Но, раз это так важно для вас, почему тогда власти бездействовали? Или вы ждали, когда горожане сами пойдут на них с факелами и вилами? Куда подевались все ваши храбрецы? Армия, в конце концов?

– Не бездействовали, – гневно свергнул глазами канцлер. – На следующий день к пустырю выдвинулись армейские подразделения. С кавалерией и пушками. Но, чем ближе они приближались, тем слабее становились. Словно земля через ноги вытягивала из них все силы, заставляя двигаться всё медленнее. Первыми это почувствовали кавалерийские и обозные лошади. Они просто отказывались идти вперёд. Людям самим пришлось толкать пушки и тянуть телеги с порохом и ядрами по непролазной грязи. Мокрыми и измученными они встали на позиции. Жрец поднял в небо посох и из туч стали бить молнии. А знаете, что происходит с обозом с порохом, когда в него попадает молния? А с людьми?

– То есть жрец не дал им приблизиться на расстояние пушечного выстрела?

– Да он обнаружил их намного раньше и начал через землю высасывать из них силы! Оставшиеся солдаты развёрнутым строем под звуки барабанов пошли в атаку, но их остановил барьер. Оставались только ружья и пули. Но ни один выстрел так и не достиг цели. Пули отклонялись барьером, а иногда поражали самих стрелявших. Командиры дали приказ отступить, забрав с собой убитых и раненых.

– То есть, ни одного выстрела из пушки так и не было сделано? А почему не использовали дальнобойное осадное оружие? Катапульты, баллисты. Я не думаю, что барьер сможет отклонить каменное ядро или валун размером с быка.

– Игорь, остынь, – вмешалась Елизавета. – В моём мире нет такого оружия. Здесь не брали города в осаду, не разрушали крепостные стены. Армия никогда не использовала подобные методы ведения войны. – ответила вместо растерявшегося канцлера Елизавета.

– Простите, я совсем забыл об этом, – извинился Игорь. – И что же произошло потом?

– Его слуги начали стягивать на пустырь жерди и тенты с разбитых обозов. Наутро там появился шатёр и все поняли, что жрец решил остаться надолго.

– Игорь, полагаю, что у меня теперь достаточно сил, чтобы справиться с этим самой. Ты можешь просто постоять в сторонке, пока я разберусь с этим… этим богохульником.

Игорь чуть не крякнул от досады. Елизавета уже купилась и в ней снова проснулась готовность к самопожертвованию ради высоких целей. Жизнь её так ничему и не научила.

– Вы не справитесь, – мрачно ответил он и перевёл тяжёлый взгляд на канцлера. Тот даже немного сжался в кресле, ощутив его скрытую мощь. – Вы можете описать мне того жреца? Как он выглядит?

Елизавета уже знала: раз у Игоря в пальцах появилась монета – значит, он погрузился в глубокие размышления. В такие моменты он становился отрешённым. Во время анализа его пальцы правой руки начинали жить своей жизнью. Менялся их ритм и движения. Он то двумя пальцами просто переворачивал монету, то слегка подбрасывал её ногтем указательного пальца и ловил ребром между указательным и средним. Было ещё одно движение, когда монета плотно прижималась к ладони безымянным пальцем. Вот рука сжалась в кулак – и Игорь вышел из этого состояния. Всё, пазл в его сознании сложился.

Он обратился к канцлеру:

– Нам придётся покинуть вас на какое-то время. Елизавета Петровна, мы должны обсудить это между собой.

Когда канцлер остался один, он вынул из кармана носовой платок и промокнул выступившую испарину. Какая мощь! Сейчас он лихорадочно размышлял, что можно предложить этому человеку, когда дело дойдёт до обсуждения награды.

В будуаре Елизаветы проходил семейный совет. Слово держал Игорь.

– Судя по его описаниям – это нежить, которая смогла прорваться сюда, когда барьер был ослаблен теми фонарями. Елизавета Петровна, скажу начистоту: я не герой и не собираюсь им становиться в обозримом будущем. Мне плевать, что обо мне думают канцлер или даже сам император. Я возьмусь за это дело только потому, что это ваш родной мир, и вы всё равно полезете в бой. Со мной или без меня. В общем, отпустить вас одну – я не могу. Скажу больше: в одиночку ни у кого из нас нет никаких шансов.

– Только говори, что нужно делать.

– Этот дух очень силён и его нельзя упустить. Мы отправимся туда втроём. Вы с Викой создадите и будете удерживать магический барьер, а я разрушу его тело и посох. После этого мы должны будем уничтожить сам дух. Сжечь его.

Елизавета нахмурилась:

– Я против того, чтобы брать с собой Вику. И не смотри на меня так. Силы и умение ими пользоваться – разные вещи, а опыта у тебя никакого. Испугаешься, растеряешься… Нет.

В глазах Вики стали набухать слёзы и она перевела взгляд на Игоря:

– Ты тоже считаешь меня бесполезной и глупой?

– Елизавета Петровна, я тоже уходил с Сержем, не имея ни малейшего представления об этом. Осознание того, что и как надо делать пришло во время боя. Самым опасным будет момент, пока наш барьер ещё не будет создан: для этого мы должны приблизиться к шаману достаточно близко. Сейчас я вам расскажу, что делать и как изгонять из тела чужеродную энергию, если вы попадёте под заклинание.

Елизавета с удовлетворением смотрела на Игоря. Дело было даже не в том, что он решил помочь её родному миру, а в том, что сам Игорь изменился. В нём постепенно появлялась та волевая решительность, которая свойственна сильным личностям.

Они вернулись в гостиную к ожидающему их канцлеру:

– Елизавета Петровна согласна вам помочь, – с порога заговорил Игорь. – Я, со своей стороны, постараюсь помочь ей. Но сразу хочу предупредить: если станет слишком опасно и возникнет угроза нашим жизням – никто из нас не станет геройствовать и мы просто отступим. Если с вашей стороны возражений нет – можем отправиться прямо сейчас.

– Сударь, может ли награда мотивировать вас…

– Александр Михайлович, я вызвался помочь не вам, а Елизавете Петровне. К тому же я и сам испытываю отвращение к этим существам. Так что, просто считайте, что у нас в этом деле совпали интересы.

Глава 2. Битва с нежитью

Карета окончательно увязла. Было глупо лезть в эту непролазную грязь, но канцлер настаивал на том, чтобы как можно ближе подвезти их к пустырю. Возможно, он надеялся собственными глазами увидеть, как будут развиваться события.

Елизавета, Игорь и Вика выбрались из кареты.

– Александр Михайлович, – обратился Игорь к канцлеру, взглянув на колёса кареты, провалившиеся в грязь по самую ось. – Пусть кучер выпрягает лошадей. Вы хотя бы верхом сможете вернуться обратно.

– Но… как же вы?

– Будет хорошо, если вы потом встретите нас возле заставы.

Две женщины и мужчина медленно удалялись. Они проваливались в грязь по щиколотку при каждом шаге, но ни на обуви, ни на подоле длинных платьев двух женщин не было ни пятнышка.

Через пару сотен метров грязи под ногами стало меньше.

– Бум-бум-бам… – это били в полковые барабаны. Не палочками, задавая темп дробными звуками, а руками, яростно и неистово.

– Бам-бум-бам… – звуки врезались в тишину, как нож в плоть – резко, без предупреждения.

– Бам-бам-бум… – их ритм дробил сознание, заставляя сердце биться в унисон.

– Бум-бум-бум… – каждый удар отдавался в висках, в костях, в самой крови, будто незримые руки выталкивали душу из тела.

– Это не просто ритм. Они пытаются воздействовать на сознание. Что это за ритуал? – мрачно заговорила Елизавета, стиснув зубы.

– Бам-бум-бам…

Вика тоже стиснула зубы и побледнела. Эти звуки липли к ней, как паутина, затмевая разум. Перед глазами мелькали тени с пустыми глазницами, шипящие что-то на языке, которого никогда не существовало в мире живых. Нежить.

Игорь создал вокруг них защитный барьер. «Бам-ба-бам» продолжало доноситься до них, но воздействие на сознание исчезло.

У него не было ответа на вопрос Елизаветы. Только предположения.

– Слышали такой термин «барабаны войны»? Странно, что нежить объявляет нам о своей готовности принять бой. Шаман уже почувствовал наше приближение. А вообще барабаны человечество использует до сих пор. Где-то для призыва духов, где-то для того, чтобы их изгнать. Но не только. Знаете, есть один культ, который возник сравнительно недавно. В нём барабаны использовались для передачи молитв божественной чете Дамбалла Ведо и его жене Айиде Ведо. Адепты этого культа считали, что без барабанов их просьбы не будут услышаны.

– Бум-бум-бам…

Они приближались к источнику всё ближе, и теперь им приходилось почти кричать, чтобы быть услышанными.

Вика не считала себя необразованной, но имена этих богов слышала в первый раз.

– И где поклонялись этим богам? Индейцы?

– На Гаити. Это два божественных питона, которые предпочитают спать и лишь звуки барабана могут пробудить их от дрёмы. Во главе культа стоит Бокор, главный жрец, а ему служат Лоа – духи-посредники между богами и человеком.

– Бам-бам-бум…

– Почему ты сейчас вспомнил про этот малоизвестный культ?

– Не такой уж он и малоизвестный. Ты наверняка и раньше о нём слышала или читала. Размышления о дожде, потом о необычной смерти Патриарха и тех, кто его сопровождал на этой встрече, натолкнули меня на эту мысль. Очень похоже на методы культа Вуду. Ты так не думаешь?

– Бум-бум-бум…

Вика, услышав слова Игоря, побледнела ещё сильнее.

– Вот, это именно то, о чём я и говорила: она уже испугалась. Игорь, отправляй её обратно!

– Елизавета Петровна, мы должны дать ей шанс проявить себя. Уверен, что это не страх, а волнение, и моя жена легко с ним справится.

***

Шаман издалека заметил три фигуры, которые направлялись в его сторону. В его глазах они выглядели ослепительными факелами, настолько много энергии было в них. Он сразу понял, что именно они разрушили его заклинание, и теперь должно пройти ещё несколько дней, прежде чем в воздухе накопится достаточно энергии для создания нового. Зачем он вообще затеял это? Откуда у него в разуме появились знания про культ этих богов? Танатос что-то вложил в это тело? Духу и телу нужна только энергия этого мира, но что-то внутри заставляло его подчиняться.

Сначала монахи, потом солдаты, теперь колдуны. Что ж, он готов показать и им свою силу.

***

Игорь, Елизавета и Вика уже приблизились к шатру на полсотни метров. Здесь было совсем сухо. Ни одной капли дождя не упало на это место с начала противостояния жреца и церкви.

Перед шатром, образовав круг, сидело шесть фигур, которые били в барабаны. В их пустых глазах не было ничего. Лица с серой кожей оставались безжизненными. Одеты они были в простую крестьянскую одежду, что выдавало в них местных жителей. Вернее, они совсем недавно были ими, а теперь превратились в нежить, которой управлял этот жрец.

Но не только. Под каждым была начертана формация, разделяющая дух и тело. Так удерживаемые ими души этих людей стали духами-посредниками, которые создавали связь между теми богами и шаманом.

В центре круга была начертана формация для сбора энергии около пяти метров в диаметре, в центр которой был воткнут костяной посох с пучками перьев, чётками и черепами. Рядом, держась за него рукой, сидел шаман. Вокруг формации находился, уже знакомый Игорю, барьер, по которому плыли цветные разводы как на поверхности мыльного пузыря.

Барабаны стихли, как только Елизавета и Игорь с Викой вплотную приблизились к кругу.

– Колдуньи? А ты ещё что за зверь? – раздался похожий на шипение голос. Второй вопрос был адресован Игорю, тактический шлем которого скрывал его голову. – Вы не принадлежите этому миру.

– Как и ты. Тебе вообще не место в человеческих мирах, – сухо парировал Игорь.

В их руках, словно ниоткуда, появились три посоха и их концы опустились на землю.

Шаман сразу почувствовал, что поток энергии, который вливался в его посох через формацию, прервался, а сама формация почти угасла. Более того, созданные им слуги, которыми он управлял через нити своего сознания, просто повалились на землю. Связи с ними тоже были разорваны. Шаман медленно встал и выдернул свой посох из земли. Барьер вокруг него сжался, и он словно облачился в броню или доспехи. Лишь удерживаемый рукой посох оставался снаружи.

Елизавета и Вика быстро создали магический барьер вокруг и теперь спешно наполняли его энергией.

«Нехорошо, – с тревогой подумал Игорь. – С такой защитой он сможет прорвать магический барьер и сбежать, пока мы будем уничтожать призванную нежить из чёток его посоха. Потом он затаится в каком-нибудь безлюдном месте и продолжит выкачивать энергию из этого мира».

Снова послышалось шипение:

– Вы и правда думаете, что таким образом сможете ослабить меня или удержать? Хотите заставить потратить свои собственные силы? В этом посохе достаточно энергии, чтобы обратить вас в пыль.

Игорь стянул с головы тактический шлем.

– Чего же ты тогда ждёшь? Твои сородичи не уклонялись от боя и использовали все свои способности. Начали с призванных из чёток существ, затем создали вокруг себя защитный барьер. Знаешь, они даже заслужили моё уважение тем, что сражались до последнего. Они теряли посохи и тела, но ни один не сбежал, как трус, с поля боя. Правда, им было что защищать – алтарь Призрачной звезды. Скажи, а почему тебя не было среди них? Тебя сочли слишком слабым?

Лицо нежити не могло передавать эмоции, но раздавшееся шипение походило на звук вылитого на раскалённую сковороду масла.

Молниеносный выпад посохом – и с его навершия полетел сгусток серой энергии. Вот только он разбился о защитное заклинание вокруг Игоря, как волна о скалу.

Игорь пошатнулся и сделал два шага назад.

– Ух! – выдохнул он. – А ты, оказывается, силён! Ещё чуть-чуть – и ты бы пробил мою защиту. Теперь моя очередь. Принимай удар.

Рот шамана скривился, когда заклинание с посоха Игоря разбилось о его броню.

– Это бесполезно. Тебе не пробить мою защиту.

– У меня много разных заклинаний. Какое-то – да сработает. Продолжим.

Вика совсем не понимала, что делает Игорь. Ей казалось, что он ведёт себя глупо. Первоначальный план состоял совсем в другом. Елизавета тоже пыталась понять, что он задумал. Почему он просто не уничтожит посох?

Обмениваясь ударами, Игорь продолжил говорить:

– Поначалу я хотел тебе предложить ирландский кулачный бой, но вспомнил, что твоё тело нечувствительно к боли. Но у этого народа есть и борьба на палках. Он называется то ли «батайрехт», то ли «батариокт». Точно не помню. Могу сказать, что наши посохи отлично подходят для этого.

Игорь же оценивал состояние брони на нежити после его ударов. Её плотность несколько ослабла, но это могло быть и уловкой.

Именно в этот момент Вика заметила, что формации под слугами шамана разгорались и гасли в такт его ударам. Она сразу поняла, что они продолжают собирать энергию для его посоха. Их необходимо разрушить! Она перевела взгляд на Елизавету, но та сосредоточилась на бое и не обращала на неё никакого внимания. Вика боялась прервать поток магической энергии, который она продолжала непрерывно вливать в магический барьер. Что же ей делать?

Она стала медленно отступать к ближайшей формации, оттягивая барьер на себя.

– Вика! Что ты делаешь! – крикнула ей Елизавета, заметив изменения.

– Нужно разрушить эти формации! Они питают посох шамана энергией! Скажи мне, как это сделать?!

– Просто сотри ногой пару линий. Этого будет достаточно. Только сама случайно не зайди в эту формацию!

Заточённый в формации дух рассеялся искрами и шаман зашипел: один из каналов энергии был разрушен.

Елизавета рукой указала на формацию, которая находилась рядом с ней. Вика кивнула и начала двигаться в нужную сторону. Игорь тоже понял, что делают женщины и тоже усилил натиск на шамана:

– Так слишком долго. Давай сократим дистанцию, – сказал он и сделал два шага вперёд.

После уничтожения второй формации шаман взорвался яростным шипением. Он в гневе ударил посохом в землю, вызывая трещины, едва не повалив Игоря с ног. Воспользовавшись этим, шаман начал понемногу отступать к границе купола, который продолжали удерживать Елизавета и Вика. Женщины поняли это и стали перемещаться вслед за ним.

«Хочет сбежать» – подумал Игорь.

– Ты прилагаешь недостаточно усилий. Видишь, какое у меня крепкое тело? И живое, вдобавок. Сумеешь завладеть им – и заживёшь настоящей жизнью. Ты ведь ещё помнишь эти ощущения?

Нежить замерла. Этой короткой заминки оказалось достаточно, чтобы Игорь сделал ещё один шаг вперёд и ударил посохом прямо в броню. Раздалось шипение, когда магический камень прожёг в ней дыру. Затем последовал второй удар туда, где находилось ядро и произошёл сильнейший всплеск чужеродной энергии, который затопил всё внутри барьера.

– Сжимайте барьер! Не дайте ему сбежать! – закричал Игорь.

Тактический шлем. Даже в серой пелене Игорь отчётливо видел дух, который беззвучно бился о стенки барьера, пытаясь вырваться наружу.

Свечение магического камня в посохе Игоря стало ослепительным и Игорь стал делать выпады один за другим. Каждое прикосновение магического камня прожигало в духе новую дыру. Он метался из стороны в сторону, уворачивался, но итог уже был предопределён. Последние клочья рассеялись, и Игорь уселся на землю.

Из-за серой пелены женщины не видели, что происходит внутри. Лишь свет магического камня метался из стороны в сторону. Затем свечение замерло в одной точке и медленно угасло. Изнутри послышался голос Игоря:

– Расширяйте барьер насколько сможете и отходите. Держите активной свою защиту, не загрязните свои тела.

На двадцати пяти метрах без подпитки магической энергией барьер истончился и задрожал, а на тридцати лопнул, как мыльный пузырь. Серая энергия стала растекаться по пустырю, постепенно рассеиваясь и впитываясь в землю. Теперь женщины отчётливо увидели сидящую на земле фигуру Игоря. Вика сразу захотела броситься к нему.

– Не приближайтесь. Мне нужно очиститься.

Через десять минут он с силой выдохнул из себя последнее серое облачко и направился в сторону поджидающих его Елизаветы и Вики.

– Мне хочется тебя поколотить! Почему ты повёл себя настолько глупо? Почему заставил нас бояться за тебя? Зачем тебе это понадобилось? Хотел проверить свои силы? Почему не использовал свою винтовку? Почему просто не разнёс этот посох? Почему, почему, почему? – разревелась Вика, уткнувшись ему в грудь.

– Будь это просто барьер, с которым я уже сталкивался – я бы так и поступил. Но этот шаман сразу превратил его в настоящую броню. Такой способностью обладает далеко не вся нежить, иначе, у нас не было бы никаких шансов там, у алтаря. С такой защитой он бы прорвал наш магический барьер, как бумагу. Посох важен, но не менее важно тело. Он бы просто сбежал, а этого было нельзя допустить. Мне самому пришлось стать и мышеловкой, и наживкой.

– Ты мог выстрелить в него почти вплотную.

– Не мог. На несколько секунд я бы остался совсем без защиты – раз. Мне нужно время, чтобы дополнить заряд магической энергией – два. Я не мог рисковать, пройдя точку невозврата.

– Да весь твой бой был сплошным риском! Глупым, неоправданным риском. Бабушка, скажи ему хоть что-нибудь!

Елизавета с нескрываемым уважением смотрела на Игоря: она впервые видела его в настоящем бою и это произвело на неё неизгладимое впечатление.

– Игорь молодец. Весь бой был затеян для того, чтобы приблизиться и нанести решающие удары. Но и ты проявила себя: заметила, что эти формации усиливают нежить. Молодец.

На земле остались лишь неподвижные тела и начертанная диаграмма.

– Никто не знает сколько подобных ему успело проникнуть в наши миры, – мрачно пробормотал Игорь и вошёл в шатёр. Там на земле лежали грубо изготовленные тряпичные куклы в рясах, утыканные иглами. Шар пламени сорвался с пальца Елизаветы. С кукол огонь перекинулся на шатёр.

– Можем возвращаться.

***

Канцлер сидел в сторожке заставы и ждал вестей. Его зрение уже не имело остроты, поэтому за пустырём наблюдали сопровождающие офицеры.

– Ваша Светлость, на пустыре горит шатёр!

Старик вышел из сторожки и увидел отблески пожара и дым.

– У них получилось. Они отвели великое бедствие. Не мешкайте, возьмите с собой трёх лошадей и отправляйтесь туда. Не заставляйте наших спасителей ждать.

***

Вика с ужасом смотрела то на лошадь, то на держащего её под уздцы офицера.

– Нет-нет-нет! Даже не предлагайте! Я ни за что не полезу на неё. Я совсем не умею ездить верхом.

Животное тоже почувствовало её страх и начало пятиться и храпеть.

– Вика, держи под контролем свои эмоции! – прикрикнула на неё Елизавета.

Видя, что все взгляды сейчас устремлены на Вику, в разговор вступил Игорь:

– Офицер, мы не имеем даже элементарных навыков верховой езды и лучше пройдём до заставы пешком.

– Они из другого мира. Там почти не используют лошадей в качестве средства передвижения. А я поеду.

Елизавета довольно ловко взобралась на лошадь и в сопровождении офицеров направилась в сторону заставы.

– Зато бабушка никогда бы не осмелилась сесть на мотоцикл, – обиженно надулась Вика.

– Это точно. Для этого нужна настоящая смелость.

Вика улыбнулась и взяла мужа под руку.

– С боевым крещением тебя. Страшно было?

– Я очень боялась, что он вытащит из кармана куклу с моим лицом и начнёт тыкать в неё иголками. Ты здорово меня напугал.

– Откуда у него могла быть такая кукла? Он тебя видел первый раз.

Они медленно шли к заставе. Улыбка медленно сошла с лица Вики, когда она увидела, что Игорь хмурится:

– Милый, что тебя сейчас тревожит? Думаешь нежить проникла и в другие миры?

– Раньше я думал, Елизавета Петровна видит дальше всех нас. А теперь… – он устало провёл рукой по лицу. – Канцлер манипулировал ею, сыграл на её чувстве ответственности. «Вера, государство, народ»… Слова, Вика. Нескольких высокопарных слов, вложенных в нужные уши, оказалось достаточно, чтобы восстановить свой авторитет и показать людям, что власть всегда находит решение.

В глазах Игоря мерцало холодное раздражение. Он замолчал и оглянулся на догорающий шатёр. Ветер разносил пепел, смешивая его с грязью под ногами.

– Раньше я думал, её сила в принципах. Теперь вижу: они же её слабость. Канцлер это понял сразу. Ей не нужны титулы, деньги, власть – значит, ею нужно манипулировать через «благородные цели». И она будет таскать для них каштаны из огня, пока сама не сгорит.

Он резко выдохнул, словно пытаясь выбросить из головы тяжёлые мысли.

– Милый, не говори ей этого. Может она просто хочет ощущать себя нужной, полезной после стольких лет забвения. Совсем, как я.

***

В ожидании Игоря и Вики, Елизавета сидела в сторожке заставы вместе с канцлером. Старик уже выразил ей свою благодарность за помощь и начал задавать вопросы.

– Любой из нас по отдельности сильнее этого шамана. Но ему нельзя было позволить сбежать, из-за чего нам пришлось объединить свои силы. Дать сбежать – означало оставить открытой дверь для его возвращения.

Хотя канцлер сейчас испытывал настоящее облегчение, одна мысль омрачала его радость:

– Как жаль, вернись вы на десять дней раньше…

– Не сожалейте, Александр Михайлович. Я уезжала, чтобы увеличить собственные силы. Без них я ничем бы не смогла помочь Игорю, а один он бы даже не взялся за это дело. Понимаете, он совсем недавно прошёл через жестокую битву с нежитью и хорошо знает их силу.

Канцлер погрузился в размышления.

– Ходили слухи, что ваш родственник Страж. Но никто даже предположить не мог, что он обладает такими силами. Как только я сопровожу вас домой – сразу отправлюсь к Императору с докладом. Какую награду вы хотите получить?

Елизавета покачала головой:

– Титул, деньги и владения у меня уже имеются. Я даже канонизирована церковью при жизни. Мне ничего не нужно. Моим близким тоже. Они через какое-то время покинут наш мир.

– Но… Может приличествующий вашему положению особняк? Согласитесь, ваше нынешнее жилище очень скромное.

Елизавета невольно рассмеялась:

– Знаете, когда я после своего возвращения только нанимала прислугу, ко мне в качестве дворецкого пришёл один кандидат. Представительный, важный, – слово «важный» было произнесено нараспев, словно подчёркивая чванливость этого человека. – Он окинул взглядом вестибюль и недовольно поморщился: «Сударыня, этому дому не хватает блеска. Всё слишком просто и обыденно», после чего ушёл. Даже слуге он не понравился. Дом вместо дворца, кухарка вместо повара, бывший приказчик вместо дворецкого. Но меня это вполне устраивает и я не собираюсь ничего менять.

***

Где-то очень далеко огромный питон приоткрыл пасть и вдохнул в себя вернувшийся сгусток божественной воли, которым он наделил ту нежить. Он вернулся к нему, а это означало, что носителя больше не существует. Вернее, носитель оказался идиотом и не смог распорядиться переданными ему знаниями и силами, а лишь напрасно тревожил его столько дней боем барабанов. Зато теперь наступила блаженная тишина. Спать.

***

Обратный путь в Москву в заполненной пассажирами карете проходил в гнетущем молчании, нарушаемом лишь скрипом колес на размытой дороге и храпом четвёрки лошадей. Физическая усталость после битвы навалилась сразу, как только уровень адреналина в крови пришёл в норму. Вика, впервые испытавшая сильное магическое напряжение, дремала, положив голову на плечо Игоря. Сам Игорь смотрел в окно на стоящие в воде пригороды с ничего не выражающим лицом. Елизавета перебирала детали боя, анализируя свои ошибки и силу противника. Сегодня она смогла впервые оценить и собственные магические силы. Теперь, находясь на стадии «единства с миром», она могла без особых усилий обратить тело простого смертного в пыль или рассеять его душу. Облегчение от победы над шаманом омрачалось тревогой, вызванной откровением Игоря о проникновении нежити в другие миры и истинном масштабе угрозы. Да и вид разрушений за окном не добавлял радости.

Канцлер, напротив, казался помолодевшим. Он выполнил свою миссию и уже строил планы: немедленный доклад Императору, обсуждение наград, распространение новости о победе. Старик снова попытался завязать осторожный разговор, но встретил лишь вежливую, отстраненную сдержанность. Старый царедворец понимал причину холодности Игоря в отношении него.

Когда карета наконец въехала в Москву, солнце еще не село, но уже клонилось к закату, окрашивая купола церквей в багрянец. Город ещё не жил обычной жизнью, а пока лишь пытался подняться из грязи. Улицы центра, куда они въехали, были относительно проходимы, но виднелись следы недавнего разгула стихии: кучи вынесенного водой мусора, запачканные илом стены домов. Воздух был влажным и тяжелым, с примесью запаха сырости и гниения. Повсюду сновали люди: горожане и солдаты, занятые расчисткой завалов, откачкой воды из подвалов, разбором поврежденного имущества. Лица были усталыми, озабоченными, но в движении чувствовалась какая-то новая, пусть и изможденная, энергия – ведь дождь прекратился! Весть о победе над шаманом еще не разнеслась, но сам факт окончания ливня уже вселял слабую надежду.

У особняка Елизаветы они расстались с краткими, усталыми прощаниями. Канцлер, не теряя ни минуты, немедленно отбыл ко дворцу – он знал, что Император с нетерпением ждет его доклад.

Ночь прошла спокойно. На следующее утро тишину улицы нарушил первый робкий звон колокола ближайшей церкви. Затем к нему присоединился другой, третий. Звон нарастал, становясь все громче, ликующим, заполняя собой весь город. Весть, пущенная канцлером в придворные и церковные круги с вечера и подхваченная глашатаями после утренней службы, разнеслась по Москве со скоростью пожара. Святая Елизавета победила! Беда миновала! Господь послал Защитницу!

Глава 3. Приход Магистра

Весть быстро разнеслась по Москве. В церквях и храмах проходили благодарственные молебны. Господь послал Защитницу, канонизированную при жизни святую Елизавету, и она вновь защитила людей от великого бедствия.

После служб к особняку Елизаветы стали приходить люди. Не для того, чтобы встретиться, а чтобы выразить свою благодарность. Они останавливались возле дома, низко кланялись, шептали молитвы и, постояв пару минут, уходили.

Неизвестно кому первому пришло в голову из-за отсутствия цветов принести с собой праздничную ленточку и повязать её на ограду, но уже к середине дня их там появилось великое множество.

– У буддистов такие ленточки называются дьялама и используются, как подношение в благодарность духам, – сообщил Игорь Елизавете, наблюдая из окна за столпотворением. – Правда, их обычно повязывают на ветви деревьев, но использовать эту ограду – отличная идея. Смотрите, та девчушка повязала ленту из своей косы. А эта оторвала оборку от своего платья. Елизавета Петровна, да что с вами? У вас сейчас такое мрачное выражение лица, словно вам это неприятно. Нужно уметь принимать искреннюю благодарность от других людей.

– Я собираюсь в городскую управу. Хочу внести деньги на помощь пострадавшим от наводнения, – почти огрызнулась она.

– Вот, значит, что омрачает ваше удовлетворение. Я – пас. Но Вика может вернуть вам те деньги, которые вы давали ей в дорогу. Смотрите, появился коробейник. Он отрезает и раздает людям ленты. А ведь мог бы и продавать!

Понаблюдав какое-то время за коробейником, Елизавета обратилась к Игорю:

– Не жалеешь, что сам не попросил оплату?

– Делать деньги на чужом несчастье? За кого вы меня принимаете? – фыркнул он.

– Деньги были бы выплачены из государственной казны.

– А казна наполняется чем? Налогами, которые платили эти несчастные. Так пусть лучше они вернутся им в виде помощи от государства. Пойдём, я постараюсь вас провести через толпу.

Игорь отворил калитку на улицу и голоса сразу стихли:

– Елизавета Петровна Стрельцова сейчас собирается в городскую Управу, чтобы пожертвовать деньги на помощь пострадавшим от наводнения. У меня к вам убедительная просьба сдержанно выражать переполняющие вас чувства. Не кричите, не пытайтесь донести её туда на руках. Не нужно бросаться перед ней на колени, чтобы получить благословение.

Елизавета вышла из калитки и по толпе разнёсся восторженный гул. Люди разделились надвое, образовав достаточно широкий коридор.

– Спасибо за помощь, Игорь. Я скоро вернусь.

Игорь сидел в кресле, а Вика удобно устроилась у него на коленях. Он гладил её по спине, по волосам и иногда легко касался губами виска или лба.

– Так хорошо, спокойно, – прошептала она и ещё сильнее уткнулась ему в шею.

– Умаялись, голубки? – спросила Елизавета, бросив взгляд на эту идиллию. Она только что вернулась из городской Управы и её настроение улучшилось.

– Игорь, молчи, – сказала Вика и мягко прикрыла его рот ладошкой.

– Что опять случилось?

– Пока ничего. Но Игорь считает, что зря ты сказала канцлеру, что обладаешь равными с ним силами. Он уверен, что ничем хорошим это не кончится.

***

Император внимательно выслушал доклад канцлера.

– Значит, теперь она обладает… Кто-нибудь из твоих людей видел их битву со жрецом?

– Я отправлял следом двух гвардейцев, но они потеряли сознание, как только заслышали звук барабанов, – старик помолчал. – Знаете, Ваше величество, я и раньше считал Елизавету великой женщиной. Вот только не знал, что её родственник имеет на неё такое сильное влияние. Она безоговорочно подчиняется его воле.

– Женщина всегда остаётся женщиной. Рядом с ней должен находится сильный мужчина, способный принимать трудные решения. Или ты боишься что он может повлиять на её лояльность в будущем?

– Нет-нет. Ничего такого. Этот Игорь – Страж и обладает высокими моральными качествами. Более того, благодаря их родственным связям… В общем, он не откажет в помощи, если Елизавета обратится к нему снова.

– Надо подумать о награде. Не можем же мы не отметить этот вклад?

– А уже думал над этим. Может это и правильно, что ей не нужен ни дворец, ни богатство. Балы, приёмы, наряды, драгоценности… Разве ей нужно поражать кого-то роскошью, чтобы привлечь к себе внимание? Разве это добавит ей уважения? Ни одна женщина, за исключением Императрицы, не обладает таким величием в глазах людей. Она уже превратилась в символ, гордость нации. Есть у меня одно предложение: внести изменения в её княжеский герб. Добавить туда девиз «Спасу и сохраню». И пусть искусные кузнецы выкуют его из металла и поместят на воротах её дома.

***

– Елизавета Петровна, там… там…

Начавший запинаться от волнения дворецкий, протянул поднос с лежащей на нём небольшой визиткой. Нет, он уже понемногу привыкал к величию своей хозяйки, но этот гость в его глазах был намного выше канцлера, который недавно приходил в дом.

Елизавета встала и быстрым шагом спустилась по лестнице к входным дверям дома.

– Явился – не запылился. Зачем пожаловал, Великий Магистр?

– А что ты меня встречаешь, как загулявшего мужа? – огрызнулся он. – Я по подворотням не шатаюсь, без дела не хожу. И сейчас бы не побеспокоил, кабы не дело.

– К Игорю что ли пришёл? – подозрительно окинула его взглядом Елизавета.

– Ко всем вам. Зови и Игоря, и Вику.

Елизавета кивнула дворецкому и тот торопливо поднялся в гостиную, где находились внучка его хозяйки со своим мужем.

– Вас просят спуститься.

– Кто?

– Пришёл Великий Магистр.

– Я не пойду. Я не хочу его видеть, – решительно заявила Вика, гордо вздёрнув подбородок.

Игорь и сам не мог определиться, как он сейчас относится к этому человеку. Вернее, к бессмертному. Но, как знать, может и он сам через тысячу лет станет таким же холодным и невозмутимым.

– Вика, мы должны его хотя бы выслушать.

Вика неохотно встала с дивана:

– Хорошо, я выслушаю его, но вряд ли это изменит моё отношение к нему.

Они спустились в парадную. Игорь ожидал чего угодно, но только не этого. Не прозвучало ни слова приветствия. Магистр просто окинул их быстрым взглядом и заявил:

– Отдохнули? А теперь за работу. Нежить появилась в нескольких других мирах и там они не ограничиваются безобидным дождиком. Серж с колдунами из его общины зачищают теневые миры, а вам…

Елизавета взорвалась почти мгновенно:

– Покинь мой дом! Иди и командуй своими Стражами. Вы плохо охраняли пути. Вы не исполнили свой долг по их защите, а теперь ждёте, что кто-то станет исправлять ваши ошибки?

Магистр окинул её холодным взглядом:

– Не хочешь идти – воля твоя. Тогда я заберу Игоря. Ты ведь не забыла, что он уже находится на службе у Творца? И внучку твою, раз она захотела сопровождать своего мужа на миссиях.

– Пытаешься манипулировать мной?!

– Елизавета Петровна, Магистр, не ссорьтесь, – как миротворец выступил вперёд Игорь. – Понимаю, что каждый из вас хочет сохранить своё лицо. Предлагаю компромисс: я собираюсь попросить Елизавету Петровну о помощи в этом деле.

– Тебе – помогу, но… но не этому, – Елизавета мрачно сверлила взглядом Магистра. – Только предупрежу дворецкого на тот случай, если меня начнут разыскивать.

– Он всё слышал. Веди к зеркалу.

За её спиной стоял бледный, с испариной на лбу дворецкий, по-прежнему держа дрожащими руками поднос с визиткой Великого Магистра Стражей. Он испытал настоящее потрясение, когда услышанное начало укладываться в его голове. Авторитет его хозяйки взлетел на невообразимую высоту: она отчитывала Великого Магистра Стражей и даже хотела его выгнать из дома! А Игорь? Оказывается, он состоит на службе у самого Творца! Даже тихая Вика.... Уф! Вот это семья!

– Не болтать. Понял? Будешь говорить, что я отправилась в другие миры по неотложному делу с этим, – строго наказала Елизавета Степану, недобро кивнув на Магистра. – Когда вернусь не знаю.

Дворецкий лишь тряс головой в знак того, что всё запомнил.

Елизавета поднялась по лестнице:

– Я позову, когда переоденусь в дорожную одежду. Вика, ты тоже иди переодеваться.

Магистр прошёл в гостиную и сделал знак Игорю следовать за ним.

«Чёрт! Ну почему он пришёл именно сейчас, а не через неделю»? – с тоской подумал Игорь, провожая глазами дверь спальни. У них только всё началось налаживаться в интимной жизни.

– Способностей всего существует около двух десятков, – безо всякого вступления заговорил Магистр, и Игорь понял, что он собирается пробудить у него одну из способностей, которыми обладают бессмертные. – Не вижу смысла перечислять их тебе. Не стану и обнадёживать: твои шансы на пробуждение невелики, поскольку ты не рождён бессмертным. Но, если вкратце, то какие-то улучшают органы чувств – слух или зрение. Какие-то – наделяют тела особыми возможностями, такими, как сила или скорость и весьма полезны в бою. А третьи… Неважно, они слишком редкие, чтобы вообще упоминать о них. Хочешь понять почему я не создаю у тебя нужный настрой? Потому что это не зависит ни от приложенных усилий, ни таланта, ни способности рассуждать. Лишь от случайности или предназначения зависит какая из способностей пробудится. И пробудится ли вообще. Но я стану твоим проводником. Садись.

Игорь уселся прямо на пол, выровнял дыхание и закрыл глаза. Магистр уселся напротив.

– Готов? Смотри мне в глаза.

Игорь увидел, что цвет зрачков Магистра изменился: они были уже не серыми, а золотистыми. Его сознание оказалось втянуто в водоворот и вышвырнуто в туман.

«Опять туман, – подумал Игорь. – Неужели им всем не хватает фантазии на что-то другое? Вся разница заключается лишь в том, что он золотистого цвета».

– Слушай, смотри, ощущай. Выберешь себе направление, когда почувствуешь зов. Если ничего не почувствуешь, то даже не пытайся идти наугад в надежде на везение, – Голос магистра прозвучал, как последнее напутствие, и стало совсем тихо.

Игорь вообще перестал ощущать чьё-либо присутствие. Он стал озираться по сторонам, затем прислушиваться. Пытался ощутить «кожей» малейшее дуновение ветерка или изменение температуры. Ничего.

Что скрывает в себе этот туман? Имеют ли способности бессмертных хоть какое-то воплощение? Такие, как постамент или фонарь. Или зеркало. Он не знал почему сейчас вспомнил про зеркало. Не то, которое располагалось возле точек перехода, а совсем другое, небольшое. То самое, которое принесла ему Вика, когда он пришёл в её квартиру для поисков. Это воспоминание заставило его улыбнуться: как же давно это было! Игорь невольно сделал шаг вперёд и стал обшаривать взглядом туман впереди себя. Что он надеялся увидеть? Блик отражения? Но здесь нечего было отражать, кроме самого тумана. Ещё один шаг, другой. Шаг за шагом Игорь медленно продвигался вперёд, на задумываясь о направлении. Наконец он увидел впереди смутное пятно. Размытая туманом фигура человека, и, кажется, она двигалась ему навстречу. Игорь остановился и фигура тоже замерла. Зеркало и в нём было его отражение. Везение. Зайди он сюда под немного другим углом и не смог бы увидеть своего отражения. Само зеркало парило в воздухе, едва касаясь земли.

Игорь подходил всё ближе и ближе, а когда сделал последний шаг в отражение, то понял, что вернулся в своё тело.

Глаза Магистра быстро вернулись к обычному серому цвету и он выжидающе смотрел на Игоря.

– И? Тебе удалось?

– Кажется. Если только меня вежливо не проводили к выходу из того места.

– К выходу? На что он похож?

– Зеркало в рост человека.

– И снова ты меня удивил. Ты обрёл весьма редкую способность.

– Обрёл? Но не мне были переданы никакие знания, я не чувствую в себе никаких изменений.

Магистр приложил палец ко лбу Игоря. Прошло всего несколько секунд и зрачки того приобрели золотистый цвет.

– А так? Ну-ка! Покажи мне это.

Раздался резкий хлопок, и, появившееся зеркало осыпалось осколками, которые сразу начали таять на полу.

– Не так резко. Зачем ты вкладываешь столько ментальных сил в его создание? Два – и ты уже сможешь скрывать свой присутствие. Три – и можешь атаковать незамеченным. Четыре – и ты сможешь окружить противника его отражениями, и любой выпад, любой удар вернётся врагу. Чем больше зеркал ты сможешь создать, тем большую площадь изолируешь от внешнего мира. Враг здесь полностью в твоей власти. Теперь тебе нужно найти подходящее оружие. Вот только копьё тебе совершенно не подходит. В тебе нет решимости разрушать перед собой любые преграды.

Игорь одно за другим создавал зеркала вокруг них. Это оказалось совсем несложно.

– Вы великий воин, Магистр, а я – нет, – сказал он. Затем все зеркала исчезли и глаза Игоря вернулись к привычному цвету. – Спасибо вам за помощь.

– Не благодари. Я делал это по приказу Творца.

Послышался голос Елизаветы:

– Я готова. Вика, Игорь, идите сюда.

Очутившись в тумане возле точки перехода, Магистр протянул руку к Елизавете:

– Дай сюда свой жетон, – он приложил к нему свою печать Стража. – Теперь у тебя открыты все разрешения. У мира, куда мы направляемся, уровень развития выше.

Елизавета пренебрежительно фыркнула, но спорить больше не стала.

Глава 4. Зачистка

Елизавета, Игорь и Вика вслед за Магистром вышли из зеркала в просторный холл, напоминавший вестибюль то ли гостиницы, то ли административного здания. Здесь уже находились два Стража и несколько военных, которые вытянулись перед ними в воинском приветствии.

Магистр, не задерживаясь, вышел на улицу и направился к бронированному автомобилю.

– Самая плохая обстановка здесь, – рассказывал он, пока машина неслась по пустым улицам к окраине. – Войска самообороны были настроены весьма решительно и имеющимся и их распоряжении оружием уничтожили нежить и его посох. На том месте осталась внушительная воронка. Однако, посох взорвался и накопленная в нём энергия Призрачного мира… Солдаты, участвующие в операции, превратились в низкоранговую нежить. Дух может управлять несколькими через своё сознание. Но они сохранили свои навыки в ведении боевых действий и владение оружием. Сам дух тем временем продолжает усиливаться, продолжая поглощать энергию этого мира.

Через десять-пятнадцать минут автомобиль остановился. Дальше начинался самый настоящий пустырь, на котором были разбросаны тела погибших военных.

– Он где-то там, – сообщил Магистр, указав рукой в определённом направлении. – И только вы можете его обнаружить.

– Подождите меня здесь. Я хочу осмотреться.

***

…Хотя Игорь и запечатал полностью свои силы, он быстро понял, что приблизиться незамеченным в тактическом шлеме не получится. Его источник питания, пылал как факел в глазах духа.

А без тактического шлема Игорь не видел духа. Тот, словно развлекаясь, менял тела погибших на поле боя. Вдобавок, он менял и своих марионеток. Время от времени неподвижно лежащее тело вдруг понималось и начинало прицельно стрелять в Игоря.

Игорь поначалу пытался отстреливаться, но быстро понял бессмысленность этого. Эти тела были нечувствительны к боли и продолжали двигаться даже после нескольких выстрелов в упор.

Тактический шлем отправился в печать и вокруг сразу наступила тишина. Его перестали видеть.

Игорь отправился к полуразрушенному зданию, в котором его дожидались Магистр, Елизавета и Вика.

– Ну что, нашёл его? – сразу спросил Магистр.

– Найти-то нашёл, вот только… Даже не знаю, как можно подобраться к нему незамеченным и при этом знать самим, где находится он. Даже если вы тоже запечатаете себя, барьер создаётся слишком долго. К тому же нас только трое и мы не сможем перекрыть достаточно большую область.

Елизавета пыталась понять логику этого духа.

– Не понимаю, почему он вообще не покинул это место?

– Формация сбора энергии, – дал объяснение Игорь. – Она не повреждена. А ещё эти тела дают ему выгодную позицию и помощь в отражении нападений.

– Где он сейчас?

– Игорь натянул шлем и ненадолго поднял голову над подоконником.

– Сидит на формации.

– Когда он уже нажрётся? Тела нет, посоха нет. Куда ему столько? – возмутилась Вика.

– Он не нажрётся никогда, – сказал Магистр. – Такова их природа. Надо понимать, что в его распоряжении не только низкоранговая нежить. Он может овладевать телами живых людей. Правда они начнут очень быстро стареть и разрушаться, но люди для него расходный материал. На самом деле мы не знаем какими способностями обладают духи. Как думаешь, может ли он создать себе новый посох?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.