# Заколдованный аэропорт

Андрей Новиков

В произведении разворачивается захватывающая история бывшего военного врача Александра Крючкова, который после увольнения из армии сталкивается с неожиданными поворотами судьбы. Получив путевку в санаторий, он отправляется на море, где его ждут не только отдых, но и загадочные события.

В аэропорту происходят странные происшествия: люди теряют память и деньги. Крючков, обладающий навыками гипнотерапевта, решает помочь местным правоохранительным органам в расследовании этих загадочных событий.

История переплетается с личными переживаниями героя, его встречами с одноклассницей и открытиями о прошлом. Крючков сталкивается с новыми вызовами и опасностями, которые заставляют его проявить все свои профессиональные и личные качества. История показывает, как важно не терять бдительность и умение анализировать даже в самых неожиданных ситуациях.

Второй рассказ из серии «Расследования гипнотерапевта Крючкова».

7 июля 1986 года, понедельник, утро. Москва, Царицыно


За Мариной захлопнулась дверь, и Александр остался один на один со своими мыслями.


«Надо решать вопрос с трудоустройством. Армейская пенсия – хорошее подспорье, но дело не в материальной обеспеченности. Много ли старому холостяку надо? Занятие, чтобы не одолевала зеленая тоска. Консультировать зовут все реже. Если через месяц после увольнения закурить захотелось, то так и на выпивку потянет. Не хочется стать тем самым сапожником без сапог. На скорую пойти работать? А что? Там всегда врачи требуются. Все лучше, чем в районной поликлинике штаны протирать. Решено, обзвон сделаю в понедельник. Есть кого попросить, есть кто мне кое-чем обязан…»


Запиликал импортный телефонный аппарат Panasonic, который друзья подарили ему на дембель. Он поднял трубку.


– Крючков.


– Саня, привет! Как жив-здоров? – послышался голос старинного приятеля Семена Семеновича Макарова, а по совместительству начальника отдела санатарно-курортной службы целого ведомства.


– Здоров, Семеныч, и тебе не хворать!


– Спасибо, стараюсь. Чего-то голос у тебя невеселый?


– C Маринкой поцапались. К матери уехала.


– Бывает, наладится все.


– Решили пожить отдельно.


– Это уже серьезно. Ладно, я чего звоню-то. Хотел подогнать две путевки в санаторий, но могу и одну. Возьмешь?


– А давай!


– И даже не спросишь куда?


– Опять в «Замоскворечье»?


– В Анапу!


– Тю… Да где же я билеты до Анапы в разгар сезона возьму?


– Вот что с тобой делать? Как был неприспособленным к жизни, так и… Может, не зря тебя Марина пилит?


– Сема, ты это… аккуратней на поворотах!


– Ладно-ладно, извини. Решу твою проблему. Ща, повиси на трубке…


– Ага…


– Значит так… Заезд десятого, а девятого туда летит наш борт. Похлопочу, чтобы тебя в распоряжение на перевозку включили. День-ночь перекантуешься где-нибудь и с утра заселишься… Да чего это я? Так и быть, позвоню погранцам, встретят и в своей санчасти на сутки разместят.


– Горазд ты удивить!


– На том и стоим. Завтра к одиннадцати подъезжай. Документы оформим.


– Заметано!


– И магарыч не забудь.


– Обижаешь…


9 июля 1986 года, среда, утро. Москва, аэродром Чкаловский – аэропорт Анапа


Основательно загруженный военный транспортник Ан-26, ревя двигателями, бодро разогнался по взлетке, не без сожаления оторвался от нее, набрал высоту и взял курс на Анапу. Пассажиров двое: Крючков и сопровождающий груз мичман[1]. После набора заданного эшелона к ним заглянул радист, справился о самочувствии и сказал, что лететь им два с половиной часа, погода в пункте назначения отличная, плюс 30 градусов в тени.


Коротая время, пассажиры играли в нарды. Мичману фантастически везло, и Александр, чтобы не продуть «с марсами»[2], безоговорочно капитулировал, после чего растянулся во весь рост на лавке и предался размышлениям. Двадцать четыре года он не был в Анапе. С тех самых пор, когда они отдыхали там с Васькой Дубравиным, демобилизовавшись со срочной службы. Познакомились с Людмилой, красивой стройной, похожей на цыганку, девушкой. Ухаживали оба, Люда проявила благосклонность к Александру, и у них довольно скоро произошел их первый раз. Он был на седьмом небе от счастья и готовился сделать ей предложение, но не успел… Ветреная девчонка сбежала с Дубравиным. Разошлись пути-дорожки на долгие годы, и вот уже восемь лет минуло, как она покончила с собой… Сожалел порой Александр, что не обзавелся к своим сорока пяти собственными детьми. «А если подумать – ну родили Дубравины девочку и мальчика. Пацан – вылитый Васька, Антонина – на мать похожа… Возьмется она за ум или будет развивать криминальный талант? Могу ли я завидовать Дубравину? А упрекать его? То-то и оно. Интересно, а какие бы у нас с Людмилой родились дети?» Да так и задремал под монотонный гул двигателей… Проснулся от легкого толчка, когда колеса шасси коснулись ВПП аэропорта Анапа.


9 июля 1986 года, среда, полдень. Аэропорт Анапа.


Анапа встретила солнцем в зените и полуденной жарой. Александр похвалил себя за то, что не забыл ни кепку, ни защитные очки и предвкушал, как будет загорать на песчаном берегу моря. Сема не подвел, его встречали пограничники на «таблетке»[3], подкатившей прямо к рампе самолета. Склонный к полноте, короткостриженый коренастый мужчина в светлой форме-афганке безошибочно определил отдыхающего и представился:


– Майор Земляной Валерий Михайлович – местный начмед[4], здравия желаю!


– Александр Александрович Крючков, добрый день. Можно Сан Саныч, я привык.


Мужчины обменялись крепким рукопожатием.


– Сейчас мы свой груз заберем, потом я – ненадолго к начальнику аэропорта и – восвояси.


– До завтра я совершенно свободен.


– Вот и хорошо, а то у нас тут аврал. Милиция неделю на ушах стоит, и нам покоя не дают, – делился словоохотливый начмед.


– Сюда же отдыхать народ приезжает. Все должно быть гладко и ровно. Что стряслось? – поинтересовался Крючков.


– Целая история. Даже не знаю с чего начать. В аэропорту люди память теряют и деньги из кошельков. Последнее – неточно, так как никто толком не помнит, были финансы или нет. Милиция считает, что во всем виновата жара. Что касается содержимого кошельков, то, может, их хозяева прокутили все, а теперь дурака валяют. Меня позвали проконсультировать оперативников по медицинской части. Гражданских не хотят привлекать, чтобы информация не утекала, но шила в мешке не утаишь – слухи уже бродят. Люди говорят, что место заколдованное. Партийные органы давят, собрали оперативный штаб прямо в аэропорту. В тринадцать часов начало совещания, но мы успеем перекусить в буфете.


– Ух, как интересно! А можно с вами на оперативку? Я в некотором роде специалист, гипнотерапевт[5]. В системе МВД меня знают, часто приглашают в качестве эксперта.


– Это нам крупно повезло! Сан Саныч, дорогой вы мой человек, сказочно выручите меня. Только… в таком случае отпуск-то ваш под угрозой.


– Я на пенсии засиделся, скучаю по настоящей работе, – твердо заверил Крючков.


– В таком случае, прошу со мной, но сначала в буфет!


В зале ожидания аэропорта Анапы было непривычно тихо. Июльское солнце заливало помещение сквозь огромные окна, создавая причудливые узоры из света и тени на полу. Александр едва поспевал за шустрым майором, но внимательно наблюдал за немногочисленными пассажирами. Его внимание привлекла красивая женщина, она растерянно оглядывалась по сторонам и шептала что-то себе под нос. Крючков отметил, что ее образ кажется знакомым, но не придал этому значения.


– Сашка… Крючков?


Он обернулся на взволнованный голос и узнал свою одноклассницу.


– Лена? Никитина! Здравствуй! Какими судьбами?


– Здравствуй, Саша. Беда у меня. Сын Сережа, второй пилот, зашел позавтракать в кафе аэропорта и… потерял память. Ему нашли замену, и рейс улетел без него. Отправили на больничный! Я волнуюсь. Люди говорят, это место проклято.


Крючков нахмурился.


– А сколько таких случаев зафиксировано? – спросил он майора.


– Пять за последнюю неделю. Все в аэропорту.


Крючков достал записную книжку и черкнул адрес и телефон одноклассницы, после чего пообещал:


– Лена, я постараюсь помочь. Поезжай домой, сыну нужно твое внимание. Я позвоню. Сейчас тороплюсь, извини.


9 июля 1986 года, среда, вторая половина дня. Аэропорт Анапа


Пообедать наскоро не получилось. Куда-то пропала официантка, и пришлось толкаться в нервной очереди. Едва успели в кабинет начальника аэропорта к началу совещания.


Председательствовал молодой и энергичный первый секретарь Анапского горкома КПСС товарищ Вилков[6], он стучал кулаком по столу, требовал поймать злоумышленников и предать их суду. Правоохранители докладывали о комплексе межведомственных мероприятий: усиленных нарядах, круглосуточном дежурстве, патрулировании города и окрестностей.


Александр изучал протоколы опросов. Пострадавшие описывали похожие симптомы: головокружение, внезапная дезориентация, потеря памяти. Общими усилиями установили, что незадолго до происшествия потерпевшие посетили местный буфет. В тоже время, ни у кого не зафиксировано признаков отравления или пищевого расстройства.


«Странно, – пробормотал он, просматривая записи. – Все случаи происходят, когда и в зале ожидания, и в буфете особенно многолюдно». Внезапно его осенило: «Гипноз! Только так можно объяснить эту массовую амнезию».


– Коллеги, прошу слова, – обратился Крючков к первому секретарю горкома партии и милиционерам. – Хочу обратить ваше внимание: во-первых, все потерпевшие – мужчины. Во-вторых, мошенник или мошенница применяет гипноз. Это сильный специалист и, надо отметить, либо отчаянно смелый, либо одержимый какой-то идеей. Виртуоз…


– Товарищ, вы что тут себе навыдумывали! – взорвался партработник. – Слухи идут, что аэропорт – проклятое место. Люди заходить боятся. Таксисты, на что бесшабашные, и те рядом не встают! Вы тут воду не баламутьте! Приехали отдыхать – идите на пляж. И панаму носите, чтобы от солнечного удара память не пострадала!


– Мне панамки не к лицу, – Александр встал из-за стола, надел кепку, солнцезащитные очки-капельки а-ля американский полицейский, дошел до двери, обернулся и кивнул Земляному: – Валерий Михайлович, не беспокойтесь, дорогу найду. До свидания, товарищи! Я – на пляж, а вы работайте.


– Да что вы себе позволя… – остаток фразы проглотила массивная дверь, но Крючкову не впервой, он такое сто раз слышал.


Александр направился в буфет. Хотелось пить. Достал четвертной, попросил две бутылки холодной минералки, небрежно засунул сдачу в задний карман и услышал назидание миловидной кассирши:


– Товарищ, вы аккуратнее с деньгами, а то тут… – и она махнула рукой.


Крючков старомодно взялся за козырек кепки, галантно поклонился и, насвистывая любимую мелодию, направился к выходу. Действительно, возле здания аэровокзала не было ни одного такси, только черная горкомовская «Волга» с водителем в белой рубашке да темно-зеленая «таблетка» уютно устроились в тени у самой стены. Александр подошел, легонько похлопал ладонью по лобовому стеклу, чтобы не испугать дремавшего бойца-срочника. Тот встрепенулся спросонья в ожидании нагоняя и суетливо начал поправлять пилотку на голове, тараща глаза на Крючкова. Тот миролюбиво улыбнулся, открыл дверцу и протянул водителю «Ессентуки № 17»:

# Примечания

1

Воинское звание в ВМФ, равное армейскому прапорщику.

2

Марс – один из трех типов значительной победы в нарды, когда выигравший вывел все свои фишки, а проигравший не успел завести все свои фишки в дом.

3

Автомобиль УАЗ-452 в санитарном варианте.

4

Начальник военно-медицинской службы воинской части.

5

Гипнотерапевт – специалист, который использует гипноз в терапевтических целях для лечения различных психологических и физических расстройств.

6

Вымышленный персонаж.