Сергей Шкребка
Лед и Камень. Сила притяжения

"Смешенье яда и противоядья.Что есть любовь? Безумье от угара, Игра огнем, ведущая к пожару. Воспламенившееся море слез, Раздумье – необдуманности ради",

(Ромео и Джульетта

Уильям Шекспир)

Вселенная была холодна. Она была величественной гробницей, высеченной из мрамора законов. Миллиарды огней от крошечных ледяных карликов, плачущих алмазной изморозью, до пылающих гигантов, корчащихся в предсмертной агонии своего величия, двигались в вечном, безмолвном менуэте. Каждый шаг, каждый пируэт был предрешён эпохами до их рождения. Гравитация была безжалостным дирижёром. Инерция железной поступью судьбы.

Комета Эйра была одной из самых одиноких танцовщиц этого балета. Ее путь это длинный, тоскливый эллипс, петля ужасающей красоты вела её из ледяного небытия окраин вселенной к ослепительному, краткому разгону для следующего путешествия по орбите от Звезды, и обратно – в объятия вечной ночи. Тысячелетия одиночества выморозили ее ядро глубже, чем любой вакуум. Она была вечной невестой собственного предназначения, заточённой в хрустальном гробу орбиты.

Возвращаясь от Звезды, ее хвост ярко светился призрачным, жемчужным сиянием, как последним воспоминанием о тепле.

И вдруг на ее пути встретился метеорный поток. Мелкие, суетливые, ничтожные осколки древнего катаклизма. Они пронеслись сквозь ее разреженную атмосферу, как стая испуганных бабочек. Большинство просто мимолётный холодок на коже. Все, кроме одного.

Он. Метеор. Небольшой, плотный, выжженный вечным изгнанием комок камня и закалённого страданием металла, не был частью хаоса. Он был вечным странником, выбитым когда-то из своей колеи, блуждающим в беззвёздной пустоте без цели, без имени. Но лишь до этого самого мига.

Когда метеор пронёсся недалеко от ее ядра, от сердца Эйры, случилось невозможное. Возможно это была сила гравитации чувств, возможно столкновение эмоций. Это был какой то "Немыслимый Резонанс". Глубокий, вселенский вздох, вибрирующий гул, родившийся в самых потаённых недрах Эйры и отозвавшийся эхом в каменной груди метеора. Ледяное сердце кометы, сжатое вечным холодом вечности, вдруг содрогнулось от нового чувства. От чужой боли, столь же бездонной, как ее собственная пустота, но пылающей, как трение о саму ткань бытия. Камень метеора, веками немой, запел, звонкой, пронзительной, несуществующей нотой тоски, что разрезала космическую тишину, как нож.

Мысли Эйры (ледяные кристаллы): "Что это? Не свет… не Звук? Боль? Нет… Это… Зов. Из тьмы, из подсознания, из вечности. Зов, похожий на немоту".

Мысли Метеора (раскалывающийся камень): "Холод… Но не пустота! Холод, который знает, но не принимает! Который чувствует, но не ощущает! Кто Она? Кто я? Где я? Где Она? Что со мной?"

Мгновение. Одно космическое мгновение, растянувшееся в вечность и сжавшееся до точки. Их траектории расходились под убийственно острым углом. Закон Инерции, железный тюремщик, властно тянул Эйру прочь, в ее ледяную могилу на окраинах. Метеора же уносило в неизвестность, в сторону зловещих, пыльных туч межзвёздной материи. Эйра впервые ощутила одиночество. Ее орбита прежде священный путь, гарантия возвращения к свету, превратилась в клетку из алмазных прутьев. Она видела, как Он удаляется, его внутренняя песня-крик затухала, подавленная ужасом предстоящей вечной разлуки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.