СтаВл Зосимов
Денис Давыдов

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1793 год.

Дени́с Васи́льевич Давы́дов родился 16 (27) июля 1784, Москва – 22 апреля (4 мая) 1839, село Верхняя Маза, Сызранский уезд, Симбирская губерния) – русский поэт, наиболее яркий представитель «гусарской поэзии», мемуарист, генерал-лейтенант. Один из командиров партизанского движения во время Отечественной войны 1812 года.

Внутри церкви стоит много народа. Священник производит обряд крещения семидневного младенца. Младенца на руках держит мать. Рядом стоит отец. Священник берет младенца и окунает с головой с молитвою в микве три раза. Вытаскивает из миквы и поднимает на уровень своего лица. Младенец Денис плачет, крича, и кулачком бьет священнику прямо по носу. Тот делает строгий вид и отдает его матери.

АВТОР (за кадром)

Представитель старинного дворянского рода Давыдовых. Дени́с Васи́льевич Давы́дов родился в Москве, в семье бригадира Василия Денисовича Давыдова, служившего под командованием А. В. Суворова, и его жены Елены Евдокимовны Щербининой. Крещён 23 июля 1784 года в церкви Неопалимой купины близ Девичьего поля при восприемстве дяди Льва Денисовича Давыдова и бабушки Александры Осиповны Щербининой. Был потомственным военным. (Отец – командир Полтавского полка; дед по матери – генерал-аншеф Е. А. Щербинин, 1728—1783; младший брат Евдоким – генерал-майор с 1820 года; двоюродный брат – Е. В. Давыдов, 1775—1823, чей портрет часто путают с «давыдовским» – генерал-майор с 1813 года), по материнской линии приходился кузеном А. П. Ермолову (1777—1861) и родственником не менее известного генерала Н. Н. Раевского (1771—1829).

Молодой Денис Давыдов лихо запрыгивает на коня в седло и рвет с места. Догоняет марширующий отряд манежной ездой и встает в строй сзади.

АВТОР (за кадром)

Значительная часть детских лет Дениса Давыдова прошла в военной обстановке, где служил его отец, командовавший Полтавским легкоконным полком, и была родина его матери, дочери Харьковского генерал-губернатора Евдокима Щербинина. Денис рано приобщился к военному делу, хорошо выучился верховой езде. Но его постоянно мучала его невзрачная внешность: маленький рост (в отца, который был заметно ниже матери) и маленький курносый нос «пуговкой».

В доме все суетятся. Слуги начищают полы и вытирают от пыли мебель.

Мать Давыдова стоит, и смотрят за происходящим.

АВТОР (за кадром)

В конце XVIII века по всей России гремела слава Суворова. Однажды, когда мальчику Денису Давыдову было девять лет, знаменитый полководец приехал к ним в имение, в гости.

В поместье заскакивает на коне отец Давыдова, резко тормозит у парадного входа и лихо спрыгивает с коня. Заходит быстрым шагом в дом. Подходит к жене.

МАТЬ ДАВЫДОВА

Когда Суворов изволил посетить нас?

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

Скоро. Нужно убрать все зеркала из комнат и кухни.

МАТЬ ДАВЫДОВА

А в чем причина?

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

Он не выносит в зеркала. Видимо, они показывают его старость. А он всегда такой лихой.

МАТЬ ДАВЫДОВА

В кладовую зеркала уносите.

Слуги шустро убирают все зеркала с комнат и уносят в кладовую.

МАТЬ ДАВЫДОВА (продолжая)

Что еще твой генералиссимус не любит?

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

Со стола убрать все фрукты и сладости. Суворов любит горячие щи, картошку в мундирах и сухари из ржаного хлеба.

Слышится лай собак и отец Лавыдова с матерью оборачиваются.

ОТЕЦ ДАВЫДОВА (продолжая)

А вот и он.

Карета полководца Суворова заезжает в имение и останавливается у переднего входа. Из помещения выходят на крыльцо встречать Суворова отец Давыдова, мать, сыновья Денис и Евдоким, прислуга. Суворов выходит из кареты и подходит к отцу и матери Давыдова. С боку ему подносят каравай и солонку с солью, которая стоит на макушке каравая.

МАТЬ ДАВЫДОВА

Александр Васильевич, отведайте хлеб с солью, в знак признательности и просим в дом оттрапезничать нашей скромной пищи.

Суворов отламывает кусочек от каравая, макает в соль и съедает и проходит в дом. За ним идет отец Давыдова, после его мать с детьми Денисом и Евдокимом. Все садятся за стол, который накрыт парящими щами, картошкой в мундирах, шлемкой с сухарями и обильными тарелками с разного рода блюд мяса и рыбы. Суворов смотрит на детей Давыдова, которые стоят прямо передним.

СУВОРОВ

А это твои дети, Василий Денисович, я так полагаю?

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

Да, Александр Васильевич, мое богатство и опора в старости, если доживу.

Суворов, оглядывает двух сыновей отца Давыдова.

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

Этот Денис, а младший Евдоким.

СУВОРОВ

Этот, Денис который, удалый, будет военным, я не умру, а он уже три сражения выиграет. А Евдоким, скорее всего пойдёт по гражданской службе.

АВТОР (за кадром)

После смерти Екатерины II и восшествия на престол Павла I, который недолюбливал Суворова, благополучию Давыдовых пришёл конец. Проведённая ревизия Полтавского полка, которым командовал отец, обнаружила недостачу в 100 тысяч рублей, и Давыдова-старшего уволили и по суду обязали выплатить эту сумму. Пришлось продать имение.

Со временем, выбравшись из долгов, отец купил небольшую подмосковную деревню Бородино около Можайска. В 1812 году во время Бородинского сражения деревня вместе с барским домом сгорела полностью. Отец решил определить сыновей в соответствии со словами Суворова: Дениса в кавалергарды, а его брата Евдокима – в архив Иностранной коллегии.

В зале наряженные сидят мать Давыдова, отец Давыдова, Ефдоким и Денис Давыдовы. В комнату заходит гувернант.

ГУВЕРНАНТ

Герцог Антуан-Луи-Мари де Грамон, Князь Бидаша, граф д'Ор и де Лувиньи, барон де Кам, де Сен-Пе, де Бардо, д'Юр, и прочее, со своей дочерью Аглаей Антоновной де Грамон.

Гувернант уходит и заходит Герцог и его молодая дочь.

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

Здравствуйте герцог и герцегиня. Милости просим вас отобедать и обсудить дальнейшие планы.

Денис подходит к дочери Аглае.

ДАВЫДОВ

Привет. Может, в сад прогуляемся после обеда?

АГЛАЯ АНТОНОВНА ДЕ ГРАМОН

Я не против. А тебя как зовут?

ДАВЫДОВ

Прости, забыл представиться. Я Денис Давыдов.

АГЛАЯ АНТОНОВНА ДЕ ГРАМОН

Очень приятно. А я Аглая.

ДАВЫДОВ

А ты красивая. Мы могли бы подружиться. И не смотри на мой рост. Меня сам Суворов благословил.

АГЛАЯ АНТОНОВНА ДЕ ГРАМОН

Ну, я не знаю. Как папенька скажет. Все в его власти.

ДАВЫДОВ

Ну, а ты-то сама не имеешь своего мнения?

АГЛАЯ АНТОНОВНА ДЕ ГРАМОН

Имею. Мы прошлой неделе посещали Александра Львовича Давыдова и папинька уже меня решили выдать за него.

ДАВЫДОВ

Ну, братец Сашка. Ну ловкач. А он тебе нравиться-то?

АГЛАЯ АНТОНОВНА ДЕ ГРАМОН

Не знаю. Еще не думала об этом. И разве это может как-то повлиять на решения моего папиньки? Так что, извени, и не расстраивайся. У тебя все впереди и ты еще найдешь себе достойную красавицу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

1801 год.

В зал заходит кучер Ерофей с лицом возбужденно-озабоченным и красным, явно навеселе, и на пороге останавливается.

АВТОР (за кадром)

В марте 1801 года за полторы недели до пасхи Москва узнала о внезапной смерти Павла I. Весть эту в Давыдовский дом на Пречистенке первым принес кучер Ерофей, которого матушка Елена Евдокимовна накануне посылала за какой-то надобностью в Охотный ряд. Поручения он не исполнил, однако явился не скоро, и прямо с порогу брякнул:

КУЧЕР ЕРОФЕЙ

Императора помер! Царствие ему небесное.

Кучер Ерофей истово крестится.

МАТЬ ДАВЫДОВА

(удивленно)

Как?

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

(удивленно)

Что ты несешь, опять за шиворот залил?

МАТЬ ДАВЫДОВА

Ты купил, что я тебе велела?

КУЧЕР ЕРОФЕЙ

Нет, матушка, Но Император помер!

Отец Давыдова с матерью переглядываются.

МАТЬ ДАВЫДОВА

Что ты заладил. Как помяр?

КУЧЕР ЕРОФЕЙ

Очень просто, преставился – и все тут! Сказывают, народ уже к присяге приводют новому государю Лександру Палычу… А в торговом-то ряду что деется, прямо-таки чудо. Купцы, те вроде бы как-то опечалились. А два барина, оба важные из себя, как о скончании-то царском прослышали, ажник все засветились, поздравлять друг дружку кинулись, и христосоваться, будто в светлое воскресение. Один из барей-то с радости даже кошелек нам бросил: «Выпейте-де, мужички, за упокой тирана». Оно, конечно, мы и уважили за упокой-то…

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

Ну, все, Ерофей. Сообщил, теперечи иди, работай.

МАТЬ ДАВЫДОВА

Проспится пусть вначале.

Кучер уходит прочь.

ДАВЫДОВ

Может быть, мне теперь к полку отправляться следует?

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

Нет, пожалуй, стоит повременить. Пусть-ка все прояснится и образуется. Судя по началу нового царствования, перемены должны быть…

МАТЬ ДАВЫДОВА

Еще прошлым летом ты, которому не терпелось на военную службу, совсем было собрался в Петербург для окончательного определения в кавалергардский полк, к коему ты был приписан, благо и возраст уже тому не препятствовал – тебе исполнилось 16 лет.

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

И мы дали на отъезд свое согласие.

МАТЬ ДАВЫДОВА

Но тут Василий Денисович вдруг узнал от кого-то из приятелей, что Павел Петрович будто бы за какую-то провинность либо служебное небрежение подверг кавалергардов жестокому монаршему разносу и отправил полк в полном составе в ссылку, в дальние деревни Петербургской губернии.

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

И мы порешили, что начинать службу тебе, оказавшись сразу «ссылошным», негоже, надобно обождать, когда горячий, но отходчивый император сменит гнев свой к кавалергардам на милость.

ДАВЫДОВ

Но новости, приходящие из северной столицы, по первой поре были утешительными. И меня все-таки взяли на службу.

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

Но сейчас новый император встанет на престол и неизвестно, что будет.

На троне восседает Александр Первый и по бокам зала стоят разные придворные и министры.

АЛЕКСАНДР ПЕРВЫЙ

Мы, Алекса́ндр Первый Павлович, Император и Самодержец Всероссийский, объявивший в своем манифесте, что будет править «по законам и по сердцу» августейшей бабушки, и снимаю введенный Павлом I запрет на ввоз в Россию иностранных товаров и на вывоз за границу русского хлеба.

Так же разрешено вновь свободно получать из-за рубежа книги и ноты. По моему повелению должна быть упразднена Тайная экспедиция и из Петропавловской крепости выпущены все затворники – 153 человека.

У крыльца уже стоит матушкина дорожная видавшая виды кибитка, заложенная тройкою лучших лошадей, с Ерофеем на козлах. Отец бодрится, но повлажневшие глаза выдают его печаль и волнение за сына.

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

Родные пишут, что монаршая милость простерлась и на бывших «смоленских заговорщиков»: Александр Михайлович Каховский, как доподлинно известно, уже вольно прибыл в Петербург, а Алексей Петрович Ермолов, возвращенный из костромской ссылки, гостит в орловском родительском имении. Вновь объявился в петербургском высшем свете и Александр Львович Давыдов. Стало быть, из деревенской глуши в столицу вернулись и кавалергарды.

МАТЬ ДАВЫДОВА

Ну, вот теперь можно и ехать.

ОТЕЦ ДАВЫДОВА

Верю, что служить будешь достойно и фамилии нашей доброй не посрамишь. Всегда памятуй, что благословил тебя на военное поприще сам великий Суворов… – и порывисто привлек Дениса к груди.

МАТЬ ДАВЫДОВА

Деньгами не сори.

Матушка, передает Денису 400 рублей ассигнациями,

МАТЬ ДАВЫДОВА (продолжая)

Сам знаешь о теперешнем нашем состоянии… И карт, упаси боже, в руки не бери,

Мать быстро бросает взгляд на Василия Денисовича,

МАТЬ ДАВЫДОВА (продолжая)

Уговор наш с тобою на сей счет не забывай. И письма пиши, они будут для сердца моего в разлуке с тобою и радостью и утешением.

Мать вздыхает и целует сына сухими горячими губами.

АВТОР (за кадром)

Москва провожала Дениса заливистым щебетом ласточек, вьющихся над золочеными маковками церквей, и сладким и печальным запахом увяданья – в просторных московских городских усадьбах косили траву.

ПРИМЕЧАНИЕ: КАВАЛЕРГАРД-РОТМИСТР ДЕНИС ДАВЫДОВ ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ У ДЯДИ АЛЕКСАНДРА ЛЬВОВИЧА ДАВЫДОВА, В ОБШИРНОЙ КВАРТИРЕ КОТОРОГО, ЗАНИМАВШЕЙ ВЕСЬ ВТОРОЙ ЭТАЖ В БОГАТОМ И ВЕЛИЧЕСТВЕННОМ ДОМЕ ГРАФА САМОЙЛОВА ПО СОСЕДСТВУ С АДМИРАЛТЕЙСТВОМ.

В зале квартиры сидит Александр Львович Давыдов и Денис Давыдов.

ДАВЫДОВ

Здравствуй брат, Александр Львович. Низкий поклон тебе от матушки и батюшки.

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ДАВЫДОВ

Спасибо Братец Дениска. Писала мать, что ты на службу прибыл и приютить тебя.

ДАВЫДОВ

Если возможно.

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ДАВЫДОВ

Да живи, сколько угодно. Места много и ешь ты мало. Шучу.

ДАВЫДОВ

Спасибо тебе. Помню тебя в детстве только, а сейчас ты подобрел.

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ДАВЫДОВ

А слышал новость? Павел I вовсе и не умер «апоплексическим ударом», как было извещено в газетах, а лишен жизни насильственно группой заговорщиков, которые ходят ныне чуть ли не в героях, и среди них полковой командир кавалергардов, дальний родственник известного полководца Павел Васильевич Голенищев-Кутузов.

ДАВЫДОВ

(недоверчиво )

Неужели сие правда?

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ДАВЫДОВ

(иронично с ленивой улыбкой)

Да ты что, братец, с луны свалился? Про то в столице любому лакею ведомо. Вот уж истинно говорят, что старушка Москва кушает исправно все, что ей преподносят на газетном блюде. В Михайловском замке в ту трагическую ночь, когда император попытался возразить, один из мятежников стал душить его своим шарфом, а другой ударил в висок массивной табакеркой. Официально было объявлено, что Павел I скончался от апоплексического удара.

ДАВЫДОВ

А что с известием о высылке Павлом I кавалергардского полка из столицы произошла какая-то путаница?

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ДАВЫДОВ

Да нет. Кто-то из приятелей отца, сообщивший сию новость Василию Денисовичу в Москву, должно быть, человек статский, ибо каким-то образом принял за кавалергардов, действительно подвергшихся опале и сосланных в петербургские деревни конногвардейцев, имевших с ними довольно схожую форму…

ДАВЫДОВ

Мне, брат, очень хотелось определиться в полк поскорее. Однако, как когда-то и предполагала Елена Евдокимовна, серьезным препятствием этому послужил его малый рост. Дежурный офицер, к которому было Денис, заявился для представления, отказал наотрез:

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ДАВЫДОВ

И не думай, братец, и не мечтай. Недомеркам в кавалергарды ходу нет. С этим у нас строго. Будь хоть семи пядей во лбу, а коли ростом не вышел – прощевай!.. И мало что приписан. Как приписали, так и выпишем… А ты лучше шел бы к великому князю Константину, он эдаких недорослых да курносых жалует, поскольку сам таков…

Денис изрядно падает духом, делает унылое выражение лица. Александр Львович Давыдов смотрит на него с жалостью.

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ДАВЫДОВ

Да не впадай в унынье, брат Дениска. Поспособствую тебе. Переговорю по сему поводу с самим полковником Кутузовым, а ежели потребуется, с кем и повыше.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Денис лежит на кровати читает книжку. Идет во двор на улицу. Бродит по набережной недалеко от Адмиралтейства. Потом опять лежит на кровати. Смотрит в окно на Неву реку.

АВТОР (за кадром)

Но командир кавалергардов, Александр Львович Давыдов как оказалось, все более находился при особе нового государя, то во дворце, то на Каменном острове, потом встречал какого-то Вюртембергского принца, затем с каким-то поручением императора уехал в Митаву. Дни шли за днями, а дело не двигалось.

Заходит брат в мундире кавалергардов в зал. Денис Давыдов оборачивается.

ДАВЫДОВ

Какие новости, брат?

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ДАВЫДОВ

(позевывая)

Засиделся? А куда тебе и торопиться, в полковой хомут влезть завсегда успеешь.

ДАВЫДОВ

Себя самого, как я успел убедиться, брат, ни заботами, ни службою не обременяете.

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ДАВЫДОВ

Да. При великом богатстве это позволительно.

Мать моя, Екатерина Николаевна Давыдова, урожденная графиня Самойлова, приходилась родною племянницей могущественному и славному светлейшему князю Григорию Александровичу Потемкину, который ее когда-то, еще четырнадцатилетней девочкой, и сосватал шумно и весело за одного из своих любимцев, боевого офицера Николая Семеновича Раевского. Екатерина Николаевна, как сказывали, только что и видела своего суженого на свадьбе. Потом он уехал со светлейшим в турецкий поход и вскорости сложил голову где-то под Яссами. И неполных шестнадцати лет от роду осталась Екатерина Николаевна с родившимся у нее сыном Николенькой Раевским одинокою горькою вдовицей при огромном богатстве. В этом состоянии и сосватал ее брат твоего отца Лев Денисович Давыдов, с которым и живут они с той поры в любви и согласии вот уже тридцать лет то в Петербурге, то в своем великолепном имении Каменке, в Киевской губернии. Земельных же владений у них по всей южной России столько, что, как с улыбкою говорил твой отец, Василий Денисович, однажды брат его ради шутки из одних начальных букв принадлежащих им поместий сумел составить фразу: «Лев любит Екатерину».

В квартире собираются вечером много блестящие молодые гвардейские офицеры, великосветские молодые люди, непременно бывали всяческие заезжие знаменитости и иностранные дипломаты за обильно богатым накрытым столом и все начинают пировать, говорить, танцевать и пить шампанское.

АВТОР (за кадром)

В шикарной квартире Александра Львовича, где покуда остановился Денис, ежевечерне, как говорится, дым стоял коромыслом.

Здесь собирались многочисленные его приятели и друзья – блестящие молодые гвардейские офицеры, великосветские молодые люди, непременно бывали всяческие заезжие знаменитости и иностранные дипломаты. Александр Львович потчевал гостей изысканными кулинарными твореньями своего повара-француза. Шампанское лилось, как всегда, рекою, звучала музыка, и шла крупная картежная игра. Расходились и разъезжались по обыкновению часу в пятом утра. Меж тем Денис продолжал оставаться не у дел. Он еще несколько раз заговаривал с Александром Львовичем по поводу своего устройства в полк, но тот под разными предлогами все откладывал свои хлопоты по сему предмету. Поэтому Денис и решил побывать у другого своего двоюродного брата – Александра Михайловича Каховского, которого хорошо помнил еще по Грушевке, стройного, подтянутого, необычайно серьезного, в бытность его адъютантом графа Суворова.

Ныне, по возвращении в Петербург, он снимал квартиру где-то на Галерной. Узнав о печали Дениса, Александр Михайлович неожиданно улыбнулся доброю, необычайно приятною, красившей его аскетическое лицо улыбкой и тут же сказал в утешение:

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ДАВЫДОВ

При Павле Петровиче главными словами царствования были «дисциплина» и «порядок», то теперь в большем ходу и в государстве и в обществе другие – «экономия» и «бережливость». И сам государь тому, сказывают, подает первейший пример: когда приносят ему на подпись указы либо другие документы и листы оказываются исписанными не полностью, то Александр I отрывает от сих листов чистые четвертушки и восьмушки и с укоризною откладывает их в сторону, дабы бумага не пропадала попусту. И при этом вздыхает, что ежели бы все так поступали в империи, то сколько добра всяческого было бы сбережено.

ДАВЫДОВ

А что со мной? Ты хлопотал по мою душу?

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ДАВЫДОВ

Видишь ли, больших перемен, однако, комиссия пока не сулит, поскольку и Александр, и его брат, выросшие на отцовских вахт-парадах, заражены были пруссоманией с детства.

ДАВЫДОВ

Поэтому я и решил, брат, побывать у другого своего двоюродного брата – Александра Михайловича Каховского, которого хорошо помнил еще по Грушевке, стройного, подтянутого, необычайно серьезного, в бытность его адъютантом графа Суворова.

АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ДАВЫДОВ

Твоя правда, брат. Ныне, по возвращении в Петербург, он снимал квартиру где-то на Галерной. Завтра я узнаю и свезу тебя к нему. А теперь спать давай. Устал я от этих развлечений.

В квартире у Александра Каховского сидят в креслах в зале сам хозяин и Денис Давыдов.

АВТОР (за кадром)

Узнав о печали Дениса, Александр Михайлович неожиданно улыбнулся доброю, необычайно приятною, красившей его аскетическое лицо улыбкой и тут же сказал в утешение:

АЛЕКСАНДР КАХОВСКИЙ

Вон Бонапарт при малом росте своем уже до императоров дошагал, да и князь Суворов, как ты и сам видывал, отнюдь был не из великанов. Величье человеческое не ростом измеряется, а высотою духа и деяний его. Для русского это всегда связано со служением общественному благу. Помни про то. А о малорослости своей не кручинься, сию пустую преграду мы одолеем. Постой, ( на секунду задумавшись)

кто же из друзей моих может стать нам с тобою в этом деле пособником? Пожалуй, князь Четвертинский, он с Павлом Кутузовым, по-моему, в приятельстве состоит. Кстати, Борис – славный офицер, отставленный в свое время, как и я, прежним императором от Суворова. Был он при графе Александре Васильевиче в Кобрине среди прочих его восемнадцати любимцев, пожелавших разделить с ним опалу…

В квартире Александр Каховский знакомит Дениса за званным обедом с Борисом Четвертинским.

АВТОР (за кадром)

Александр Михайлович Каховский был человеком дела и на следующий же день познакомил Дениса с князем Борисом Четвертинским, статным красавцем с темно-русыми усами и открытым и пылким взглядом. Несмотря на разницу в возрасте в шесть или семь лет, они как-то на удивление быстро сошлись и подружились. Вскоре стараньями князя Бориса и других приятелей Каховского столь заботившее Дениса дело было улажено. 28 сентября 1801 года он вступил эстандарт-юнкером в кавалергардский полк. Вид у него после облачения формы, конечно, был презабавный.

Денис Давыдов заходит в квартиру к Каховскому в форме эстандарт-юнкером. Каховский мило улыбается.

ДАВЫДОВ

Наконец привязали недоросля меня к огромному палашу, опустили в глубокие ботфорты и покрыли святилище поэтического гения мукою и треугольною шляпою. Таким чудовищем спешу к двоюродному брату своему Александру Михайловичу Каховскому, чтобы порадовать его своею радостью…

Каховский улыбается и тут же делает серьезное лицо.

АЛЕКСАНДР КАХОВСКИЙ

Мундир и оружие еще не делают человека военным. Ежели ты намерен служить, а не играть со службою, как многие гвардейские петиметры, на коих ты уже, как думаю, у братца Александра Давыдова успел наглядеться, то надобно с первого же дня взяться за ум. Поприще, тобою избранное, кроме личных качеств незаурядных – хладнокровия, выдержки, смелости, – требует к тому же трудов неустанных и обширных знаний. Лишь тогда оно вознаградит тебя истинной славою, иначе же это пустая и никому непотребная забава. Офицеру русскому о многом надобно думать и свое представление иметь. Того от него и время и отечество наше требуют.

В комнате Жуковский пишет. Заходит грустный Давыдов.

ЖУКОВСКИЙ

Что ты братушка не весел, буйну голову повесел?

ДАВЫДОВ

А чему радоваться? Я влюбился в юную балерину Татьяну Иванову. Несмотря на то, что я часами стоял под окнами балетного училища, она вышла замуж за своего балетмейстера. Сильно переживал по этому поводу.

ЖУКОВСКИЙ

Да будя горевать. Найдем мы тебе невесту. Красивую и с приданым.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В квартире в библиотеке за столом сидят Александр Каховский и Денис Давыдов.

АЛЕКСАНДР КАХОВСКИЙ

Я убедился, что твои познания, в общем, весьма и весьма скромны и сумбурны, оказывается, что о многих, даже элементарных вещах ты и вовсе не имеешь понятия.

ДАВЫДОВ

Так в военному, зачем ученая степень?

АЛЕКСАНДР КАХОВСКИЙ

А тактические действия, построение планов. Стыдно брат, очень стыдно и прискорбно в твоем возрасте быть таким бездарным. Ты придешь на службу, по сути, неучем. Но я сам возьмусь за восполнение столь существенных пробелов в твоем образовании, Денис.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.