Эмма Лол
Камень желаний

Пролог.

2010. 06.06. День.

На улице стояла хорошая, солнечная погода. Впрочем, как и всегда летом в мире драконов, потому что это место практически всегда имеет умеренный климат. И именно поэтому здесь построен один из королевских замков, а также и дома приближенные к Королю.

– Эмма! Подойди сюда, – не очень громко позвала свою дочь молодая женщина.

На вид ей было примерно тридцать лет. волосы были очень тёмного цвета – чёрные, чуть ниже плеч, а глаза самые простые, возможно, сравнимые только с глазами кошки, с жёлтыми радужками. Одета же она была просто: в светло-жёлтую толстовку, темно-синие джинсы и чёрные кроссовки. Она сидела на кухне, за столом, закинув нога на ногу, и пила чай, попутно общаясь на банальные темы со своим супругом, который сидел рядом, прямо напротив неё.

Он же выглядел примерно на сорок лет. Его же глаза не имели зрачков, что делало их чисто-белыми. А кожа имела лёгкий светло-фиолетовый оттенок. В мире драконов иметь такой цвет кожи в образе человека – нормально, поскольку когда драконы применяют магию превращения, то у них не всегда выходит это сделать полностью как надо. То есть в итоге выглядеть не совсем как человек. А так за этим исключением он выглядел хорошо. Его волосы были фиолетовые и имели короткую длину, но сзади, на затылке, они доходили почти до пола и были завязаны с помощью маленькой и тонкой чёрной резинки. Из-за того, что таких длинных волос было мало, то он был крайне тонким, а из-за того что его волосы вообще были тонкими, то, пожалуй, даже большее их наличие изменило бы мало чего. По крайней мере для него. Одет же он был в чисто-фиолетовую футболку, которая была немного темнее его волос, бриджи защитно-зеленого цвета, которые имели по бокам карманы и серые сандалии. Он являлся отцом Эммы и самым сильным драконом, после короля, в одном из королевств, а точнее первым. Он сидел, просматривая новости в газете, которая как обычно была наполнена очень разной информацией об мире людей, об конкретном городе. Для того, чтобы быть хорошим человеком, надо многое знать о том, что их окружает.

Эмма же, та кого позвала женщина, была их дочерью и в данный момент рисовала в своей комнате. На вид она была детсадовского возраста и по расе была человеком, как и её мать. Услышав свое имя, она напоследок сделала пару штрихов, встала и пошла на кухню. У неё были светло-голубые волосы, завязанные в низкий хвост, как и у отца, с ровной чёлкой до глаз, которые имели зелёный цвет. Она была одета в белую рубашку, которая была ей немного велика, из-за чего от рук было видно только концы пальцев, а пояс низа был достаточно длинным. Единственным узором рубашки был разрез посередине воротника, зашитым для вида на две чёрные нитки, ради красоты. И обычные светло-голубые джинсы, которые, судя по виду, были ей тоже велики. Она выглядела как обычный ребенок, за исключением её покрашенных волос в голубой. Всё же очень уж он ей нравился, как и розовый, но тот был более любим.

Быстро дойдя шагом до кухни, потому что она находилась недалеко от её комнаты, девочка, остановившись около порога и стала ждать дальнейших слов матери.

– Поскольку ты со Смертью немного в дружеских отношениях, – начала говорить мать Эммы, как только увидела ту, – то она хотела бы тебя поздравить с тем, что тебе исполняется пять лет. – Её голос звучал очень спокойно, несмотря на то, что она только что сказала. Хоть Смерть и была полностью нейтральной личность, то не каждый был способен с ней разговаривать и тем более даже видеть, из-за её нелюдимости и бесперерывной работы.

– Если тебе страшно, то я могу пойти с тобой, – тоже спокойным голосом предложил отец с лёгкой улыбкой, кажется, понимая, кто такая Смерть во плоти, и тихо усмехнувшись своим мыслям.

– Нет, – коротко ответила Эмма тихим голосом, слегка покачав головой, и уточнила: – Прямо сейчас?

– Да, – уже теряя терпение, ответила мать. – Она хочет видеть тебя прямо сейчас, пока у неё есть время. Ну что? идёшь?

Даже во время короткого разговора она могла с лёгкостью перестать быть спокойной, обретая гнев. Можно назвать это самой важной и выделяющейся фишкой её характера, но для тех, кто с ней более-менее хорошо знаком, это давно стало обычным делом. И из-за этого им также приходилось быстро заканчивать разговоры, а лучше и не начинать, максимум, стараясь, перекидываться парой слов, которые могут быстро дать все ответы.

И прекрасно зная по собственному уже какому опыту про эту особенность матери, Эмма кивнула, и женщина тут же открыла портал. Магический проход в другой мир овальной формы с преобладанием светло-синих оттенков, в котором прокручивался по часовой стрелке белый свет. Хоть он и выглядел завораживающим, для Эммы он был обыденной вещью. Она не впервые видела такое, так как уже пару раз посещала Смерть, поэтому привыкла к такой красоте. И стоило невинной душе перейти через него, оказавшись по другую его сторону, то переход между мирами тут же исчез. Так же легко, как и появился. Просто возник на мгновение из воздуха и так же исчез.

Эмма оказалась в мире обитания Смерти. В мире, который был почти полностью покрыт камнем и похож на очень большой коридор под открытым небосводом. Но так было только в начале. Весь пол был из множества гладких камней, которые часто, хоть и местами имели трещины. Небо было светло-голубым, солнца нигде не было видно, однако местность была очень хорошо освещена, как будто небо и было им. Конечно, здесь было ни холодно, ни жарко, но для более приятной атмосферы капля тепла не помешала бы. Очень большое множество лиан спускалось с верхушек каменных стен, заставляя местами их исчезать и не выглядеть такими уж голыми. Эти стены были крайне толстыми и высокими, примерно три метра в высоту, а все потому что они на самом деле были ровной местностью со скудной растительностью. Да, эти три метра находились в земле, а не на ней.

Когда ей впервые показали рисунки, на которых было показано то, как многие представляют Смерть, Эмме больше всего запомнилась та картинка, где было все вокруг из камня, а девочка за столом пила чай со Смертью, которая была изображена в облике человеческого скелета в темной мантии. Однако растительность все же присутствовала, но немного. И именно из-за того, что ей запомнилась и больше всего понравилась такая картина, то мир Смерти и её саму, она видела таким образом. И даже пила вместе с ней чай, за похожим маленьким круглым каменным столом.

Тёмное время суток ей всегда напоминало и означало конец дня, конец времени, осознание, что пришло время спать, а не продолжать играть в игры, из-за чего это место всегда имеет светлое небо. Но без солнца, поскольку если на него посмотреть, то будет больно глазам. А Эмма, как и многие, очень не любит боль, если не больше их всех.

Эмма не спеша направилась вперёд, наслаждаясь своим творением.

Мир Смерти, Ад и Рай каждый видит по-своему, что даёт возможность создать ему облик какой только захочешь.

«Что может быть лучше, чем прийти в мир, которому ты создал вид, так ещё и живет твой знаменитый и хороший знакомый?» – задумалась Эмма. – «Хм… Конечно же исполнение желаний! Желания в том, чтобы иметь гору конфет.»

– Смерть? – тихо и неуверенно позвала своего приятеля Эмма, пытаясь подавить начало своей бури радости, из-за волнения внутри себя, которое было вызвано ожиданием от предвкушения этой встречи. У неё были тёплые отношения со Смертью, так что она нравилась ей. Она была лучше матери, которую легко разозлить и вечно работающего отца. А достаточно было просто играть с ней и выслушивать всё, что она говорит.

– О, – внезапно и гулко послышался голос Смерти, который был хоть и нейтральным, но больше похожим на женский. – Сейчас приду, – где-то далеко впереди ответила Смерть. От туда, где раздался тихий звук стука костей.

Эмма, услышав эти слова, остановилась и начала осматриваться. Поскольку голос Смерти хоть и исходил откуда-то спереди, то никого не было видно, кроме продолжения этой очень длинной каменной тропы, окружённой по бокам стенами из того же камня.

– Эмма, – произнесла Смерть, неизвестно от куда появившись в нескольких метрах от того, кого она назвала.

Владелец или владелица этого обитания выглядела как скелет, но это не мешало ей свободно стоять и тем более говорить. Одета она была в темно-синюю очень длинную мантию. Вся эта ткань закрывала её тело, кроме лицевой стороны черепа и руки, в которой она несла что-то, завернутое в чёрное полотно. Как и полагалось черепу – у него не было глаз, поэтому в них царила чёрная пустота, но Эмма бы и с глазами у Смерти, смотрела бы только вниз.

– Привет, – поздоровалась Смерть хрипло-нейтральным голосом, который слегка раздавался гулом, хоть и звучал вполне тихо. На этот раз к её звучанию слов нельзя было подобрать женское или мужское определение.

Её голос хоть и был нейтральным по оттенкам эмоций, но даже так Эмма смогла услышать, что он стал дружелюбнее. Эмоции в голосе проскакивают, но тихо и почти незаметно, однако для драконов чувств почти ничего не стоит их заметить. И, наверное, это объяснение больше всего подходит к тому, почему впервые встретив Смерть, Эмма продолжает и по сей день с ней общаться. Царящее спокойствие отовсюду и не негативные эмоции – ей это очень нравилось.

Эмма ничего не ответила на приветствие, а лишь кивнула в ответ. На это Смерть еле слышно усмехнулась, но это было более похоже на слабый и протяжный хрип. Девочка к этому привыкла, поэтому на мгновение улыбнулась краешками губ, потому что уже знала, что это и есть её смех.

Смерть решила первая сократить их расстояние, поэтому направилась вперёд к своей гостье, попутно поздравляя её с праздником:

– С днем рождения, – без эмоций радости, лишь с как всегда спокойным голосом начала Смерть. – Я позвала тебя, чтобы подарить одну вещь. Прости, но я просто не смогла больше ждать.

Дойдя до именинницы, она протянула ей подарок, то самое завернутое в черную ткань. Эмма взяла его и начала аккуратно освобождать вещицу от чёрного полотна, когда Смерть продолжила говорить:

– Как мне известно, их глаза должны иметь разные цвета, – поведала Смерть. – Я видела лишь эти бесцветные и ещё красные, поэтому не пугайся таких перемен. Это просто их особенность. Дай-ка сюда.

К этому времени юное драконье дитя успело развязать подарок, который оказался довольно большим золотым ножом для размера её детских ручек, вся рукоять которого была обмотана тонкой и длинной коричневой тканью. Так же в самом верху рукоятки, по её бокам, были два маленьких черепа, тоже золотые и с драгоценными глазами вместо глаз, котные имели бесцветно-белый цвет. Ничего не имея против такой просьбы, Эмма послушно отдала свой подарок обратно Смерти.

– Не знаю как ты, но мне в нем это нравится, – сказала Смерть и потянула за один из концов от коричневой ткани, который был доступнее для развязывания.

Немного развязав эту ленту, она показала Эмме то, что это была не совсем обычная ткань. На ней красивым почерком были написаны предложения блестяще-золотым цветом, возле которых были цифры – их номера.

– Это его правила, – объяснила Смерть. – Слушайся их или хотя-бы иди посередине, никуда не оступаясь. Главное не игнорируй, если будешь им пользоваться. Это важно.

Эмма рассмотрела эти правила и неуверенно сжала губы, как будто уже понимала их смысл. Всех 28 правил.

1. Не предавай своих и себя.

2. Будь верен себе и своему пути.

3. Храни и защищай свою любовь.

4. Кроме других слушай и себя тоже.

– Но самое главное – это… – продолжила Смерть. – Смотри внимательно.

Она нажала большим пальцем на череп, и нож мгновенно превратился в ещё более опасное оружие. Его лезвие значительно выросло и в конце слегка изогнулось, а рукоятка стала более округлой и стала иметь ещё что-то вроде дополнительной защиты от выпадения оружия в качестве изогнутого золотого лезвия.

– Так же можно это сделать просто захотев, но так может только его хозяин, – уже с радостью продолжила объяснять владелица этого мира. – Поэтому он такой особенный, – и отдала подарок обратно Эмме. – Ещё ему нужно имя. Как ты его назовёшь?

– Золотой клинок Смерти, – сразу же ответила Эмма, услышав вопрос. И, как всегда, спокойно, несмотря на получение такой интересной и важной вещи. Она хоть и была очень спокойным ребёнком, а также понимающим, но получив такую важную вещь ведь сложно не испытывать сильные эмоции, так что это была необычная реакция. Хотя зная её родителей, то абсолютно нормальная.

– Интересно, – задумчиво с и лёгким восхищением протянула Смерть. – Но знай: назовёшь его однажды, придётся называть его так и дальше. Ты уверена? – Эмма кивнула. – Вот и хорошо. А почему ты так решила?

– Он золотой. Клинок – нравится, как он звучит. Это красивое имя для ножа. Смерти – потому что ты его мне подарила.

Смерть снова так же хрипло рассмеялась и предложила попить чай. Эмма согласилась и они пошли вперёд, откуда проводница из жизни пришла.

«Надеюсь, он не сведёт её с ума», – с тревогой пронеслись мысли у Смерти.

Возможно, подарив такую важную вещь пятилетней Эмме, она с гордостью объявила свою любимую цифру и стала любить цифру пять. Однако это были лишь её самой догадки, поэтому она пока думала над этим и ещё о чем-то, когда Смерть уже который раз удостоверялась насколько её решение верно.

Чуть старше Эммы мальчик со светло-коричневыми короткими волосами и темно-зелеными глазами. Ему она подарила красную ленту, которую малой стал носить, то на руке, то в кармане, то завязывал на лбу. Он любил бегать по лугам и лесам в вечернее время, из-за чего этот мир был такой же обширный и свободный. Он имел почти уходящее солнце с лёгкой синевой в небе, а потом покрывавшейся многими звездами, вместе с темнотой, когда солнце совсем уходило. И был полон разными лугами с лесами и даже скалами с горами, и малыми пустыми деревнями.

Он был хорош во многих лёгких делах и не очень лёгких, таких как: единоборства, скалолазание, бег и первая помощь. Смерть не раз была свидетелем всех его таких дел и начинаний, с решимостью в этих зелёных глазах. Однако кроме этого она видела в них и полную противоположность. Неуверенность, страхи, сомнения – всё, что его терзало, он получал от людей, которые хотели, чтобы у него всё получилось. Однако как раз из-за этого это “всё“ шло не так, как они хотели. Из-за растерянности и нервозности от их просьб и желаний, он терялся и не мог делать вещи так хорошо, как умеет. Их ожидания его побед давили на него тяжким грузом, несмотря на то, что он принимал их как нечто хорошее. Но именно их высокие и частые ожидания давали отрицательный на него эффект, из-за чего Смерть стала его единственным спасением. Никакой поддержки, подтверждения того, что он делает что-то правильно, кроме Смерти, которая старалась наставить его на правильный путь. Только одни ожидания и ничего более, из-за чего ему пришлось проводить многое время со Смертью, которая и давала ему то, что было поистине нужно.

Смерть давно смирилась со многими странностями людей, когда драконы её до сих пор интересовали. Однако ко всем она относилась одинаково, ибо по другому её сущность не могла, но натура вполне да.

Она помнила, как он умер и как с безумной энергией сражался со всеми подряд этим оружием, который теперь принадлежит Эмме. Тогда его радостное и доброе лицо вместе с глазами, стали пустыми и воинственными.

Естественно, досталось Смерти это оружие от ангелов, поскольку это один из способов помогать миру, как и у демонов, но наоборот. Падшие же ангелы сами выбирают свою судьбу. Кем-то они из них становятся и дальше, как всегда, неизвестное загробное.

Быть посланником вещей Смерти не впервые, даже с отправлением без имени, где всё решает она, поэтому такое задание для неё ничего не стоило, но беспокойства почему-то были.

– А обязательно им следовать? – поинтересовалась Эмма. – Что будет если нет, а если да…

– О… – поняла Смерть и закончила разливать чай. – Это просто наставление. Понимаешь, есть же правила мира. Если мир будет им следовать, то всё будет хорошо, а если же нет, то поминай его как звали. Мир, где одна гибель, да страдания мало кому интересен. Всем хочется счастья, этого хорошего чувства тепла. А идя своей дорогой, можно грамотно наткнуться на то и то и это будет правильно, ведь не существует полностью чего-то хорошего или плохого. Даже в Аду кому-то может понравится. Хоть немного.

– А своё оружие и правда так долго ищут? – не верила Эмма, смотря на две полные чашки чая. Ей хотелось выпить его, говоря о более лёгких вещах.

– Конечно, – спокойно продолжала отвечать ни мертвая, ни живая душа. – Всё не только из-за собственного желания, умений, но и магии. Это очень важно. Даже у нас проводников разные предметы для нашего дела. У кого-то коса, у другого посох, кто-то вообще без ничего. Но так только в начале. Дальше мы постепенно теряем чувства, угасаем и уже без разницы что, а потом, когда наша жизненная энергия иссякнет, то мы умираем. И, конечно, кто-то из моих помощников становится на моё место.

– Да… – согласилось драконье дитя, припоминая, что когда-то раньше Смерть была более дружелюбной и её голос имел больше эмоций, а аура из чувств более яркой.

1 глава. Начало всего.

2011. 04. 13. Приблизительно 7 часов утра.

Мать собиралась на работу немного дольше и внимательнее, чем обычно, из-за того, что ей надо было идти на очень долгое задание. Отца же в это время тоже призвали на работу, но куда важнее: на службу к Королю, а это ещё более важное дело и даже опасное. Впрочем, несмотря на важность работы, она для них была самой обычной. И, конечно же, как хорошие родители, они не могли оставить свое маленькое чадо одно дома, поэтому им пришлось искать компромисс, пока это позволяло время. Но, к сожалению, такие важные вызовы приходят неожиданно, хоть и требуют хорошей собранности, поэтому времени было мало.

Так вышло, что всяким незнакомым и знакомым драконам, людям отец Эммы не доверяет, из-за чего никак не может оставить своего ребёнка даже со своими родственниками. Или, возможно, дело в том, что когда они однажды отдали на временное попечительство своего старшего ребёнка, Максима, то родителям мужчины до сих пор не могут его вернуть. А всё потому что он был человеком, а бабушка с дедушкой очень любят и интересуются людьми. А проход в мир людей им по-никому, кроме них, не известной причине – закрыт. Для них это очень неприятная тема, поэтому они даже своему сыну не объяснили. Также ещё многие факторы, которые ничуть не менее важные, тоже заставляют отложить вариант с оставлением Эммы у них.

И тогда высококлассному и сильному дракону пришлось взять это важное решение на себя:

– Королевство самое безопасное место с их отбором для службы, так что, я думаю, с Эммой всё будет хорошо там. Тем более не думаю, что мой старый друг что-то может иметь против меня. Наоборот… – спокойно сообщил об этом он.

На это его жена просто кивнула и покинула дом со словами «как знаешь», на что мужчина улыбнулся и попрощался с ней.

До этого он никогда не брал Эмму к Королю, который, естественно, жил в довольно очень большом замке, так что не мог не волноваться за то, как она отреагирует на всё это. Дочь же постоянно старалась держаться рядом с отцом, чтобы не потеряться и впоследствии этого ничего плохо не случилось. Она испытывала сильное волнение только при одной мысли потерять родителя из виду, а то что она была в доме самого их правителя впервые – ей было все равно, не понимая важности этого места.

Когда же отцу пришлось куда-то отойти, то слуги показали Эмме комнату, в которой она будет жить последующие пару дней. Комната была просторной. В ней всего лишь находились: большая кровать, очень вместительный шкаф и стол со стулом напротив окна, которое было настолько большим, что занимало почти половину стены. А стены же были в свою очередь очень длинные в ширь и длину, будучи полностью в белом цвете и с небольшими розовыми узорами каких-то простых завитушек. А большой пушисто-розовый ковёр занимал почти весь светло-деревянный пол. Всё кроме пола было выполнено в розовом и белом цвете, что очень понравилось Эмме, из-за чего она с распростертыми обьятьями приняла своё временное жилье. В её комнате также было много разных игрушек, особенно кукол и мягких игрушек, того что любила Эмма.

Ближе к вечеру, покончив с большинством дел, отец смог встретиться со своей любимой дочкой.

– А теперь заключим контракт ради безопасности, – не скрывая своей счастливой улыбки, сказал мужчина, протягивая ей руку. – Если случится опасность, то я непременно тебя спасу. Ведь ради этого их и заключают.

Эмма без никаких вопросов пожала руку отцу. И сразу же после этого их окружило тёмное пространство. Они смотрели друг другу в глаза не отрываясь. Потом появилась цепь, связывающая отца с Эммой, которая начиналась сзади их шей. Затем слева от девочки загорелся контур лилового сердца из огня. Оно выглядело как магическое пламя отца, но было немного светлее. И так же как появилась эта темнота, так она и исчезла – мгновенно и из ниоткуда.

– Ты можешь оставить моё имя, но я хочу новое, – попросил отец. – потому что то нынешнее мне уже надоело.

– Душевный, – почти не думая, ответила Эмма сразу то, что пришло в голову первым.

– Теперь контракт заключён. Есть вопросы? А то я надолго сейчас уйду.

– Насколько мы здесь?

– Меньше недели точно, – ответил Душевный, задумавшись и отводя взгляд куда-то вверх. – но не меньше четырёх дней. Я намерен на меньшее здесь нахождение. Это всё?

Эмма кивнула, и отец, погладив её по голове с улыбкой, скрылся за дверью. А она в свою очередь легла в кровать и, пролежав недолгое время, думая о разном, развернулась на бок и заснула.

Приснился же ей немного странный и одновременно страшный сон.

Комната была немного другая. Она была со светло-оранжевыми стенами пастельного цвета и более светлым полом. Кровать была такая же большая, но в более умеренных тонах, тоже в оранжевых и светлых.

Эмма лежала на животе, на кровати, и что-то записывала в дневник со спокойным выражением лица. Этот коричневый дневник, был единственной вещью, которая была темнее комнаты и её предметов интерьера.

Было тихо, но вдруг из ниоткуда появился Душевный. Он был в виде духа дракона, из-за чего был весь прозрачный, за исключением глаз. Его глаза имели зрачки с фиолетовой радужкой, когда сам он был светло-фиолетовым, довольно прозрачным и весь в неярких маленьких блестках. Так он больше походил на звёздное небо, чем на себя. Низа не было, но было видно всю остальную его форму, похожую на длинного дракона. Причиной отсутствия его нижней части тела являлась причиною того, что запечатанные драконы в амулете или те, которые находятся внутри драгоценного камня, могут только наполовину выходить из них в облике духа. Однако если надеть эту вещь на заключённого в ней дракона, то он сможет спокойно существовать. Для этого нужно только то, чтобы кто-то надел на него это с согласием запечатанного дракона и своего. И как раз таки из-за такой особенности камней их так чтут в мире драконов, а амулеты ещё больше.

Душевный начал о чем-то разговаривать с Эммой. Она спокойно отвечала и многословнее, чем обычно, как и отец. Только из-за нахождения в камне у Душевного был немного другой голос, более грубее, хотя камня нигде не было видно.

Кадр меняется, и Эмма стоит напротив Душевного. Они заключают контракт, и она даёт то же самое имя, после чего Душевный исчезает. Сразу же после этого через концы пальцев молодого дракона выдвигаются длинные железные «шнуры», разрывая плоть для своего высвобождения, и стремительно доходят до стены, начиная активно извиваться, что-то рисуя на ней. От такой неожиданности и силы Эмму откидывает назад, заставляя сильно удариться спиной о кровать. Боль заставила тут же закрыть глаза и снова открыть, вместе с крайне неприятными ощущениями внутри от этих машиностных пальцев. Перед её глазами была создана ужасающая картина этих железных «прутьев». Они написали почти на всю стену слово «Смерть» жирным шрифтом, кровью того, из кого они вышли.

Мгновенно проснувшись после такого, Эмма просто лежала в кровати, в холодном поту, широко раскрыв глаза. Она невольно вспоминала и представляля свой только что приснившийся кошмар.

«Это просто сон, как говорит всегда мама», – утверждала, чтобы успокоиться Эмма. – «Значит, он ничего особенного не несет, тем более раз и раньше никакие сны ничего не несли. Смерть… Да, признаю, я скучаю по ней.»

Дальше все шло по-обычному. Например, если выходить, то в обеденный зал, где единственным общением, как не удивительно, было с Королём и отцом. И с правителем только из-за того, что он считал гостя по службе своим лучшим другом. А также не беря в счёт короткие моменты, когда Душевный заходит в комнату, ради короткой, но хоть какой-то встречи.

Так провела свой второй день в замке Эмма, а затем и третий, до того момента пока четвёртый не решил наконец сам измениться, хоть и стал обычным обследование замка. И то только ради того, чтобы хоть что-то узнать о месте где она была гостем, не считая рассказов Короля, которые слабо утоляли любопытство, точнее делали его ещё больше.

С помощью своей магии, зажгя в своей руке небольшое количество света, Эмма начала следовать замок. Она пропускала комнаты, которые были пустые, ведь там нечего делать, и опасные, поскольку ей крайне нежелательно там быть, а она в основном слушается своего отца. Замок был довольно современный, хоть и сам был выполнен в виде средневековья. Всё же Король, хоть и любил эстетику этой эпохи, то это не мешало его от нужды иметь последние технологии для своих же королевских дел.

Для Эммы всё было темно. По ощущениям она была в замке Короля. Она поднимаюсь по каменным ступенькам вверх, которые загибаются влево. Пространство совсем небольшое. От каменных стен исходит холод, даже там где стоят свечи. Свечей было совсем немного, из-за чего стоял полумрак. Король, как и все взрослые, любит старые времена. Времена своего детства. Ступенек настолько много, что Эмма уже начинала думать, что им нет конца, но почти тут же нашла иэ конец. Свет очень ярко горел, потому что в коридоре, в который она вышла, было полно свечей.

Тут всё такое же каменное и освещённое только с помощью свеч. Однако Эмма заметила в потолке несколько круглых ламп. Они все были встроены ровно по середине потолка в линию и находятся на определённом расстоянии друг от друга. Примерно в метре или около того.

Слева коридор загибался вправо и уходил куда-то дальше, а справа в паре метров от неё была большая деревянная дверь. А за ней был путь к комнате короля. Это очень странно, что никого не было. Правитель хоть и правда самый сильный, но все же уязвим для нападений, потому что только почти такой-же сильный дракон осмелится напасть на него.

Эмма подошла к этой массивной двери. Железная ручка была такой же большой и простой, как и эта дверь. Она открыла её. За ней находился тонкий, не очень длинный коридор. Эмма никогда не понимала строение этого замка. Король любил простату и удобство, но похоже и неординарность совсем немного.

Эмма быстра прошла этот тёмный коридор. Повернула на лево и при отличном свете увидела двух стражников, стоявших по бокам ещё одной такой-же двери.

Не успев ни о чем подумать, даже удивиться их присутствию, она убила их с помощью магии. Небольшие линии светло-голубой магии, блистая своими искрами, мгновенно появились за их спинами и отрезали им головы. Они вместе с телами тут же упали на пол, начиная обильно истекать кровью.

Это было ужасно. Внутри она оцепенела от ужаса, того как это действие было легко и как они мгновенно умерли. И спокойно пошла дальше, хотя внутри её окутал ужас.

Эмма вошла в комнату Короля. Отец стоял в левой стороне комнаты, возле окна. Его взгляд был задумчив и направлен на сад замка. Королю нравится цветы, поэтому все его многочисленные окна направлены в их сторону.

Комната была очень большой с единственным светом – от луны, который проникал из огромных окон, которые были на всю стену, кроме середины, где находилась кровать правителя. И если бы не этот свет, то Эмма и дальше бы не замечала отца, стоящего недалеко от кровати Короля. Почувствовав присутствие кого-то другого, тот, мелькая в лунном свете, подошёл к своей дочери.

– Как дошла? – спросил он вполголоса.

– Нормально, – ответила Эмма. Голос у неё и так был тихий, поэтому смысла ещё занижать ей не было.

– Мне пришлось устранить больше двадцати точно, – пожаловался отец, почесывая затылок и осматривая Короля.

– Где-то 10…

– На, – достав из карманов своих бридж довольно большое украшение, он протянул его Эмме. Оно было золотым, в виде сердца, внутри с большим фиолетовым камнем, такой же формы.

Взяв его в руки, Эмма отчётливо поняла, насколько он большой и тяжёлый, почти полностью умещая его в своих ладонях. Как и кулон, цепь тоже была намного больше своих стандартных размеров. Всё это не помешало ей его надеть, поскольку выбора не было.

– А теперь просто убей его, а если надо, я помогу, – только сказал отец и исчез в драгоценный камень, который был в этом украшении.

Никак не реагируя и всё время, как всегда, храня спокойствие, Эмма подошла к Королю. Были некие сомнения насчёт того стоит ли это делать, но раз так сказал отец, то так и надо. И решила начать дело с его осмотра, думая, как лучше его убить. В итоге, потратив на это совсем немного времени, в конце концов решив, что горло будет проще всего, она призвала свой клинок и напала на правителя. Тот сразу же открыл глаза, зрачки которых горели ярко-алым цветом, и молниеносно направил руки вперед, на Эмму, чтобы убрать от себя руки убийцы, когда оружие по своей воли решило стать длиннее, заставляя конечности короля уже схватиться за горло.

– Я думал, мы друзья, – кое-как выдавил из себя со злостью и печалью от предательства Король, повернув голову влево, в сторону Душевного, который уже стоял возле окна, немного дальше, чем пару минут назад.

– У меня никогда не было друзей, – хладнокровно ответил Душевный, холодно смотря, на него.

– Позволь… – более чётко выдавил из себя Король и с помощью магии создал пистолет в своей руке, который был полностью светло-жёлтого цвета и немного светился. Он притянул его к виску и нажал на курок. Раздался еле слышный звук выстрела, который из-за идеальной тишины послышался во всей комнате.

– Похоже, он и в правду так думал, – подходя к своему мёртвому «другу», слегка удивился Душевный. – Он даже… – всматриваясь в лицо мертвеца, он приобрел задумчивый вид, но потом всё быстро сменила длинная улыбка: – Вот дурак!

Радостно хлопнув в ладоши и энергично быстро отойдя от кровати, туда где было больше света, отец начал немного прихлопывать. Затем резко перестал и вернул своё обычное выражение лица: оно стало ничего не выражать, выглядело полностью расслабленным.

– Эмма, ты же знаешь меня, верно? – спросил он с большой надеждой в глазах на правильный ответ.

– Конечно… – слабо и немного неуверенно ответила Эмма. Было трудно знать такого скрытного дракона как Душевный. Однако если вы не были его семьёй, единственными теми, кому он доверяет.

– Это норма. Никто не может меня понять. К сожалению…

Закончив дело, отец поспешил проводить дочь до её комнаты.

– То, что было этой ночью только между нами и никому, – тихо сказал отец, прижав указательный палец к губам и стоя в дверном проёме, после чего тут же скрылся, закрыв за собой дверь.

Эмма, уже сонная из-за таких дел, положила медальон на стол и мгновенно заснула, ничего не чувствуя за содеянное совсем недавно. Хотя были до сих пор некие сомнения насчёт правильности всего случившегося, но на них всех находился один ответ – отец.

Эмма с трудом, но проснулась. Она молчала, будучи в шоке и страхе от таких событий, пока голова начинала наполняться множеством различных вопросов.

«Что это было? Что это значит? Почему? За что так с Королём? Почему отец был таким?» Их все объединяло то, что на них не было ответа, ибо, конечно, она не собиралась об этом рассказывать, уже помня только свои вопросы.

Глава 2.

Роли – не постоянная вещь, как и место проживания.

2011. 04. 15.

Эмма.

Я вижу себя идущей по тропе к замку, но не совсем такой, как сейчас. Я более высокая. А мои волосы распущены, а чёлка зачёсана набок. Глаза остались такого же цвета, а взгляд был немного уставшим. На мне была надета обычная белая рубашка, светло-синие джинсы и тряпичные голубые кроссовки. Похоже, мои предпочтения в одежде останутся такими же.

Кроме травы вокруг ничего не было, за исключением тропинки, по которой я шла. На небе очень высоко находилось солнце и плавало немного одиночных маленьких облачков. Я иду не спеша, из-за усталости, а потом не выдерживаю и падаю на левый бок. Слегка прижав к себе руки и немного согнув ноги, закрываю глаза и умираю.

«Снова неприятный сон… Мне уже не нравится это место,» – единственное о чём я подумала, вспоминая сон. Однако это не продлилось долго, ибо мне кто-то уже стучал в дверь моей комнаты.

– Эмма, сегодня я наконец-то смог отыскать время для тебя, – странным, радостным голосом лепетал отец. Это было впервые, из-за этого я даже подумала, что это не он. Однако по дальнейшей действиям я все-таки убедилась, что это Душевный, ибо только он поднимает меня на свои плечи, катая на них. Всё же необычно видеть отца радостным, тем более очень радостным. Я часто пытаюсь повторять его стоическое выражение лица, но у меня никак не получается. Слишком много в этом мире интересных вещей, на которые нельзя не отреагировать.

Я забралась на стул, потом на стол и, открыв окно, села на подоконник и начала наблюдать за пейзажем из окна, свесив ноги на улицу.

– Доброе утро. – говорит с улыбкой Душевный, подходя к окну. Моя комната находилась высоко, но комната Короля ещё выше. С такой довольно большой высоты можно было многое увидеть. Конечно же, зелёную траву, которая облегала всё подножие замка, множество полей впереди и затем многие постройки и скалы, на которых были дома и внутри них пещеры. Солнце уже поднялось, а небо было светло-голубого цвета.

– А чем ты так сильно занят? – неуверенно спрашиваю я, смотря вперед.

– Сложно объяснить… – Душевный задумался. Помолчав какое-то время он продолжил: – В королевстве происходят очень важные дела, поэтому если и выходить из комнаты, то под присмотром кого-то, – предупредил он, вернув своё спокойное лицо и голос. – В общем, совершенно никто не может связаться с Королём. У духов, ангелов, охранников он никогда не запрашивал защиту. Таким образом, он похоже уж слишком доверчивый и… – отец на мгновение замолчал. – Не важно. Беспокоиться тебе не о чем.

– Пап, ты не помог ему? – удивленно тут же выдаю я, в шоке смотря на него сверху вниз, на его макушку головы. – Твоя же работа… Защищать…

На это Душевный молчал какое-то время, подбирая слова для лучше обьяснения ребёнку: – Я отвечаю за его защиту на людях, в мире людей, а в мире драконов он сам волен быть в тех передрягах в каких захочет. – со вздохом отвечает он.

После этого Душевный оставил меня, до сих пор озадаченную всем этих. Затем ко мне пришли несколько горничных, которые, полагаю, от отца. Я предпочла и дальше лежать на кровати, а они сели рядом: одна на угол кровати, другая, закрыв окно, на стул.

Как в психиатрической больнице. Ты хочешь умереть, но за тобой следят. А всё, что ты имеешь – это кровать и окно с решетками. Окно, через которое ничего не происходит. Тем более с решетками, которые мешают полностью наслаждаться видом. Кажется, мне лучше не читать мамины записи о выполнении дела. А ещё вроде бы эти драконы проходят здесь что-то вроде практики, чтобы в мире людей было легче на такой должности, поэтому, можно сказать, они обычные работники, ничего особенно не имеющего с этим местом. Так почему у них лица такие грустные?

Ещё через некоторое время ко мне постучались и вошли какие-то мужчины в чёрных деловых костюмах. Один был с короткими синими волосами и с очками для зрения, за которыми виднелись зелёные глаза. А второй был тоже с короткими волосами, но жёлтого цвета и с карими глазами. В этой одежде они выглядели почти одинаково, поэтому их разноцветность единственное, что позволяло их различать.

– Извините за беспокойство, Эмма, но вы должны уделить нам немного своего времени, – серьезно обратился ко мне синеволосый мужчина, подходя ко мне, когда второй шёл следом за ним, рассматривая комнату.

– В общем, – начал он. – Просто покажите оружие.

Я ничего на это не хотела отвечать и вообще говорить, боясь их и не доверяя им. Мне вдруг стало страшно от того, что они могут с помощью него что-то узнать и это будет плохо, особенно для отца.

– Нет… – неуверенно и тихо солгала я. Это было очень неприятно.

Мужчина, попросивший об этом, ухмыльнулся.

– Просто покажите, – настойчиво попросил он снова. – Я вижу, что вы лжёте.

Его товарищ, стоявший сзади него, наблюдал за этим со спокойным выражением лица.

Понимая, что у меня нет выбора, я достала свой подарок из левой руки. Драконы могут хранить одно какое-то оружие в любой части себя, и для удобства я выбрала левую руку, будучи правшой.

Он взял его и осмотрел.

– Ничего нет, – выдал проверяющий меня, очень внимательно смотря на лезвие Золотого клинка Смерти.

– Да тут сразу видно, что это обычное оружие, – уныло добавил его товарищ. – От них же остались лишь частички магии. Конечно же, это не что-то настолько простое.

– Но тут есть пара камней, – опроверг синеволосый.

– Это другое, – добавил тот, наклонившись вперёд и посмотрев мельком на них.

Лицо того, кто держал мой подарок, немного исказилось от злости.

– Хорошо, – холодно ответил он, заканчивая разговор и отдавая оружие мне.

После этого они оба ушли.

Бабушка мне рассказывала, что даже если можно и скрыть своё убийство, то с помощью силы некоторых драконов всё равно можно всё увидеть. Пожалуй, это единственный минус магии счета оружия. Когда ты убиваешь, то, естественно, это делаешь оружием, и это записывается на него. Имя того, кого ты убил. Звучит крайне бессмысленно, но исходя из моей расы, это имеет важный и совсем неглупый смысл. Всё же драконы должны помнить тот факт, что они сделали и с кем. И ещё драконы ищут свое единственное оружие, как и люди свою любовь, но только могут пользоваться и тем, которое их полностью устраивает. Но это не означает того, что ты можешь его не искать и не иметь. Оно обязательно найдётся.

Дальше, спустя не очень долгое время, за мной пришли, и я уже ехала с отцом домой.

– Здесь мы можем говорить о многом, ничего не боясь, – сказал отец, когда мы отъехали от замка. – Они ничего не узнают. Спрашивай, что хочешь.

– Мама будет оставлять меня одну? – хотела я уточнить свои догадки.

– Нет. Она не может. Только если нельзя с тобой, тогда ты будешь одна.

Ложь. Если попасться ей на глаза пару раз без веления или же когда она сказала не попадаться, то она обязательно оставит тебя одного в темноте. А все из-за того, что у падших ангелов очень сложные задания, причём выполняя их будучи человеком. Наверное, лучше даже призраком стать, чем постоянно так изворачиваться над какими-то настолько крайне важными делами ради становления кем-то.

– У меня есть мягкие игрушки… – добавила я.

– Да, – подтвердил отец. – Но у них нет души. Они ненастоящие, у них нет чувств, они не живые, никто.. Они это лишь тело, поэтому вряд ли помогут. Люди умирают и душа покидает тело, а

Значит оно больше никто. До момента перерождения…

Получив более-менее удовлетворительные ответы, я больше ничего не спрашивала, из-за чего дальше мы ехали в полной тишине. И даже с ней, из-за чего было достаточно скучно, мы доехали довольно быстро. Выйдя из машины, в паре метров от дома, нас встретила мать. Отец сразу же уехал обратно.

Дни шли, как всегда, своей обыденной чередой.

Единственным изменением в них были действия матери, которые являлись лишь усиленной нормой. Она почти не обращала на меня внимание ещё больше, чем раньше. Ничего нового.

Я ждала отца постоянно, потому что без него было совсем скучно и одиноко, несмотря на все эти мягкие игрушки и вещи, окружающие меня.

Как мне рассказывала бабушка, драконы чувств всегда были хороши в искусстве и любили его. Конечно, это относится ко всем драконам, но просто драконы чувств более к этому склонны, прямо связывают свою жизнь с этим, а не имеют как хобби. Поэтому, если ты не умеешь как-то давать или показывать любовь, то можно это сделать с помощью таких обычных вещей, как рисование или создание красивых вещей. Однако драконы любви сложнее других драконов, принадлежащих к чувствам. Но даже так я уверена, что отец поймёт, что я хотела сделать всеми этими рисунками, которые я сейчас старательно рисую.

2012. 05. 09.

Я сидела, как всегда, в своей комнате, но с открытой дверью, чтобы случайно не прослушать слова матери, если она все-таки выдаст для меня пару слов, которые всегда так важны, несмотря на их редкость. Однако вместо этого я услышала звонок в дверь. Мы никогда ничего не заказываем и не получаем что-то от кого-то, а звать в гости некого, поэтому можно было сразу понять кто пришёл.

Мать открыла дверь, и отец с радостным смешком вошёл в дом. Мне придётся подождать, поскольку она забрала внимание Душевного первая. Но даже при этом, прекрасно понимая, что мне за это будет, если вмешаюсь, я пришла в прихожую, чтобы хотя бы просто узнать причину прихода отца.

Мать, взяв в обе руки несколько полных, довольно больших мешков разных цветов за их крепкие и толстые верёвки, понесла их в комнату отца. В этот момент я почувствовала лёгкую гордость, радость у матери, хоть она и шла, как всегда, с невозмутимым, лицом, поэтому скорее всего я ошиблась. Наверное, мои повышенные чувства и правда стоит заглушать для всех, кроме Душевного, потому что так будет гораздо лучше.

– Эмма, – чуть тише обычного сказал отец, тем самым вытягивая меня из моих мыслей. Он, спустившись на одно колено, обнял меня. Это было прекрасное приветствие. – С Королем все хорошо. Просто немного устал…

Король… Наша первая встреча. Отец привёл его в дом и позвал меня. Когда я пришла, то увидела его, такого «беззаботного, но который умеет делать дела правильно,» – как и описывал отец. Он просто протянул руку для рукопожатия, а я, не подозревая ни о чем, подала свою. Он сразу же сильно сжал её, но так, чтобы она несильно пострадала, но даже так было не очень приятно.

– Она не любит чужих, – предупредил отец.

– Но как же тогда можно завести друзей?! – ужаснулся Король, отпуская мою руку и хватаясь за свои седые кудри обеими руками.

– Никак, – серьёзно ответил Душевный.

– Вот именно! – еще с большим удивлением и ужасом воскликнул Король.

– И хорошо, – добавил отец.

Во время наших встреч он так делал для того, чтобы узнать, как моя сила выросла. Просто прося так показать мою хватку. И только недавно он перестал это делать. Кажется, наконец понимая, что сила магии у меня может быть хорошей, возможно, наконец понимая то, что я не буду ему её показывать.

Потирая больную руку и не сводя глаз с Короля, я отошла на один шаг назад. Добродушный и нелепый, но понимающий многое, который знает меру. Это всё, что я поняла за все встречи с ним.

Проходит ещё немного секунд, чтобы отец наконец-то меня отпустил. Я посмотрела на него в ожидании дальнейших слов. Он улыбнулся, таким образом, кроме понимания того, что отец находится в хорошем настроении, я ничего не получила. Тогда я захотела его спросить об этом, но меня прервал громкий крик матери: «иди уже сюда!» с кухни. Её шаги всегда еле заметные, а голос таит злость и серьёзность.

– Эмма, я тебе всё потом расскажу, – с лёгким беспокойством ответил Душевный уже без улыбки и пошёл на кухню.

Даже когда отцу радостно, на его лице всё равно нет ничего показывающего это, никаких эмоций, кроме разве что слегка подняты уголков губ и совсем недавних слегка странных улыбок. Если он и улыбается, то значит очень счастлив, как я поняла из наблюдений такого редкого действия. Хотя даже без этого выражения радости на его лице, я понимаю, что ему хорошо. Могу знать по так называемой ауре, которую я просто чувствую или, скорее всего, осознаю.

Мать чаще всего находится в покое, из-за постоянного заглушения своих чувств и эмоций, будучи падшим ангелом. Так что это единственное, что я могу у неё увидеть и понимать. Когда же отец наоборот этого не скрывает, но часто находится в покое или же в радости. Наверное, это из-за того, что все идёт хорошо и обычно. Однако в той радости, сейчас, я почувствовала её и лёгкий комок отрицательных эмоций, какую-то горечь.

Смирившись со своим непониманием в этой ситуации, я вернулась в комнату. Стоя возле дверного проёма, я попыталась услышать и распознать хоть что-то из разговора матери с отцом. И было кое что слышно.

– Демоны тебя послали сделать это с Королём? – настойчиво спросил отец. Ответа не последовало. – Ты самый приближенный человек к Королю. – терпеливо добавил он.

– Просто ангелы меня к себе не пустят. Зачем стараться, если это давно известно? Лучше уже смириться с тем, что моя душа предназначена Аду. – преспокойно отвечает мать. – И почему ты волнуешься? Разве ты не недоверяешь Королю?

Душевный молчал, начиная себе чай. И только налив его снбе в чашку и сделав пару глотков, он ответил:

– Нет смысла доверять кому-то настолько спокойному по отношению к драконам. – сухо ответил он. Я и не знала, что отец настолько сильно никому не доверчет. Значит, мне точно нельзя никак подрывать его доверие, а то у него никого не будет. А для дракона любви это ужасно.

– Хорошо, а то я беспокоилась за твою реакцию. И именно поэтому он просто «изгнан» со своего трона и ничего больше. – как обычно спокойно говорит мать.

Душевный молчал, а затем последовал облегченный вздох. Неужели у папы и правда есть друг? Это объясняет тогда почему только Король может заходить к нам в гости, когда отец работает с ним.

– Значит он жив… Просто теперь будет жить в мире людей… Один.. Это только прибавляет мне работы. О, и что же делать с Эммой тогда? – размышлял отец. Услышав свое имя, я подошла поближе. Однако кроме скучного обсуждения про дома и улицы мира людей, больше ничего не было.

Ждать конца этого разговора пришлось очень долго. И как только звуки на кухне стихли, отец сразу же пришел ко мне в комнату.

– Хэй! – радостно прозвучало из уст отца. – Моя коллега по работе заняла место правителя! Поэтому иди на кухню с ним есть торт и пить сок, – быстро оповестив меня об этом, он сразу же вышел из комнаты.

«Так быстро?» – слегка удивилась я. – «Слишком радостный… Как тогда. Одновременно такая большая радость и наоборот… Неприятное чувство. »

Конечно же, из-за такой странной радости Душевного и не только этого, я пошла на кухню, чтобы всё понять. Там же, на кухонном столе меня ждало то, что отец недавно оговорил.

– А почему она стала Королевой? – спросила я, садясь на стул, напротив него.

– Потому что сам король много раз говорил… – начал объяснять отец и замолчал, что-то вспоминая. – Что если он умрёт, то она встанет на его место. Так он говорил, было записано в его бумагах и так он хотел. И вот она им стала! Ну… Ещё она подходит для правления больше, чем я, и по многим другим меркам закона, законов… – закончил он объяснение и, подняв свой бокал, протянул в мою сторону.

Я подняла свой и, чокнувшись с ним, немного отпила.

– А разве быть Королевой… Не очень сложно? – уточнила я, волнуюсь за коллегу отца, которой он, похоже, сильно доверял.

– Да. Сложно, но… Поверь, она сможет с этим справиться. – с гордостью воскликнул Душевный. Дальше он на секунду стал опечален, но потом сразу же вернул улыбку.

– И из-за этой новости ты такой радостный? – уточнила я, ведь я буквально чувствовала два разных чувства у отца.

– Да, – спокойно ответил отец, вернув своё естественное выражение лица и немного наклоняя стакан из стороны в сторону, из-за чего сок в нём немного бултыхался. – Я рад за свою коллегу. Она сможет с этим справиться.

Вскоре после того, как второй телохранитель отца заняла место правителя официально, то отец решил, что нам надо жить в мире людей. Возможно, он волнуется за Короля, которого «изгнали» туда? Всё же для меня не совсем понятно что с ним случилось, но, похоже, он сменил себе дом.

Мы поселились в мире людей, в небольшом городе. Только я и Душевный, поскольку мать осталась в мире драконов, под предлогом того, что там ей лучше из-за работы. Я не спокойно приняла это, не понимая насколько работа падшим ангелом сложна. Однако отец гораздо чаще проводил со мной время, что успокаивало меня от всего этого нового и не особо приятного. Постепенно я привыкла ко всему, ибо отец, похоже, был не против здесь находиться, улыбаясь даже больше, чем дома. Если отцу тут лучше, то ладно.

2011. 07. 29.

Я держу обеими руками телефон отца в горизонтальном положении. На нём сейчас идёт запись с камеры, через которую я вижу всё, что впереди. Переступая порог кухни, я снимаю отца, который сидит за столом и пьёт кофе. Он направляет на меня свой взгляд, замечает телефон и кладёт кружку на стол. Камера в точности передаёт яркий, но приятный красный цвет кружки и тёмный цвет кофе, а ещё в точности все тёмные линии светло-деревянного стола.

– Эмма, я тут подумал, – спокойно говорит отец. – Лучше, пожалуй, переехать в другой город. Там будет лучше.

– Это будет уже второй переезд… – немного удивленно ответила я, переставая снимать. Мне, конечно, было всё равно где жить, хотя я бы тогда второй раз лишилась друзей; не смогу с ними общаться и играть.

– Смена обстановки тоже иногда полезна, – даёт отец, как всегда, не очень понятное объяснение и почему-то немного подавлено. Я не была против, ведь раз думает, что там будет лучше, значит это действительно так.

На этот раз мы переселились в однокомнатную квартиру, но довольно большую, потому что нас было только двое. Четвёртый этаж – не слишком высоко для моего страха высоты, несмотря на мой род, и не слишком низко.

Я спала на своём диване, рядом с котором на стене висел ковёр, а отец на другом. Мне всегда, как и отцу, нравилось спать на них, когда мать спала исключительно на большой кровати. Совсем другой ковёр занимал почти весь пол, и я его тоже любила, как и настенный, на нем тоже были красивые, непонятные узоры. Не знаю зачем он там, на стене, если по нему не ходят, но его рисунок был очень красивый, поэтому, возможно, из-за этого.

Мебель была самой обычной, какой и должна быть, подобранная драконами, которые в этом разбираются. И только потому что отец в интерьере мало что знает и считает это не значительным делом, из-за чего и смог в этом вопросе довериться кому-то. Это одно из его небольших исключений из недоверия ко всем.

Здесь нас иногда навещала мать, когда ей давали много задания в этом городе. Хотя иногда она могла просто приходить на пару часов, посидеть, общаясь с Душевным.

И «благодаря давлению матери», как описал отец, мне покрасили волосы в светло-коричневый цвет, из-за того что у людей не бывают такого цвета волосы, как у большинства драконов. А если и бывают, то покрашенные, но в таком раннем возрасте они этого не делают. Тем более краска вредит их волосам, поэтому это не очень частое явление. Хотя при всем этом сам отец продолжал ходить со своими фиолетовыми волосами. Похоже, взрослым можно красить волосы. С одеждой было почти тоже самое, поэтому мне купили новую, которую я сама выбрала. Теперь я носила: голубые кроссовки, фиолетовую кофту и джинсы немного темнее прошлых.

На этом с изменениями в ближайшие дни было закончено, поэтому последующие были просты и обычны, как им и полагается.

3 глава. Первый гость и новый знакомый.

2012. Осень.

Никаких переездов или чего-то серьёзно не случалось. Всё шло как всегда: мать работала, отец тоже, а я сидела дома и играла в разные игры с игрушками и смотрела интересные мультики. И в этот день всё было также обычно, кроме стука в дверь и последующих приветствий. Это было очень необычно, поскольку голос был явно не матери. Но на это я не обратила особого внимания, поэтому продолжила дальше смотреть телевизор. Возможно, кому-то из замка просто нужен был отец.

Но этот некто подошёл ко мне и сказал: «привет», прервав меня от просмотра мультика. Это заставило меня повернуться на звук и увидеть его. Молодого парня на вид примерно двадцати лет. У него были яркие светло-жёлтые глаза, как и некоторые пряди его пушистых светло-зелёных волос, которые были чуть ниже плеч. Он был одет в белую футболку, посередине которой был большой рисунок темно-серого жука-оленя, поверх неё была белая толстовка на чёрной молнии, а внизу на нём были одеты светло-серые джинсы и серые кроссовки. Похоже дракон, раз отец не настоял на снятии обуви. Одежда драконов бывает очень разнообразной, так же как и обувь. Например, есть обувь, к которой не прилипает грязь, а значит, в ней можно везде ходить спокойно и после этого дома. Хотя чтобы люди об этом не узнали, о том что ты имеешь магические вещи, приходиться носить их вещи, как, например, отцу иногда на работе.

– Привет, – ответила лишь я в ответ и отвернулась обратно. Не вижу смысла в продолжении общения. Я впервые его вижу и ничего о нем не знаю, и вообще не хочу. А если будет очень сильно надо – спрошу у отца.

– Его зовут Сори и он мой брат, – сразу же ознакомил меня Душевный.

Сори, поняв, что я не очень ему рада, пошёл к отцу, на диван, а я над кое-чем задумалась.

«Почему он мне не понравился? Да, я его вижу впервые… Это пугает. Но у него такой красивый жук! У такого дракона явно должно быть мало плохого,» – размышляля я и пришла к тому, что хочу погулять вместе с ним.

Я подошла к дивану, на коротком он с отцом сидел. Душевный что-то рассказывал, показывая на ноутбуке какие-то странные вещи с большим текстом, а Сори внимательно слушал, смотря в монитор ноутбука. Я попыталась понять хоть что-то из слов отца и того текста, но у меня ничего не получалось, поэтому спокойно подергала гостя за рукав его толстовки, ради привлечения внимания. Он повернулся ко мне и кивнул вверх, улыбнувшись.

– Гулять? – неуверенно спросила я.

– Без меня, – отозвался отец. – Сори?

– Допустим, – легко согласился тот.

Похоже, они и правда ничем особо важным не были заняты, раз он так быстро согласился. Хотя отец почему-то отказался… Но главное, что я пойду гулять с драконом, который имеет футболку с крутым жуком.

– Отец о тебе ничего не рассказывал, – сообщила я, как только мы вышли из квартиры.

– Не удивительно, – спокойно ответил Сори.

– Почему?

Он замолчал, задумавшись.

– Не настолько я для него важен, – всё так же спокойно ответил гость.

– Но он сказал, что ты его брат… – продолжила я.

– Приёмный. И это для него почти ничего не значит.

Дальше мы продолжили идти в тишине. И, конечно же, мы пошли на площадку возле дома. Там мы хорошо проводили время вместе. А когда мне наскучило тут гулять, то он предложил пойти в другое место. Там мне ещё ни разу не доводилось быть, поэтому я с радостью согласилась. Отец хоть и часто проводит со мной время, но мало куда водит в новые места, из-за чего я не могла не дать согласие на такое предложение от Жука.

Уйдя куда-то очень далеко, мы оказались возле пшеничного поля. Оно было довольно большим, как и местность вокруг. Рядом была очень длинная и большая тропа, по которой мы и пришли сюда, а недалеко от неё несколько железных дорог. Ещё не очень близко находился совсем небольшой лес, по крайне мере так было видно и совсем рядом с полем несколько домов с разными деревьями, на которых росли ягоды. Плоды этих деревьев оказались очень вкусные, из-за чего я приятно удивилась, в отличии от Жука, который спокойно сорвал небольшую горсть и распределил её по карманам своей толстовки.

– Отец мало кому доверяет, а тебе так легко доверил меня, хотя о тебе ничего и не рассказывал совсем, – только сейчас задумалась я о таком странном событии и немного удивилась этому.

– Я был очень сильно занят долгое время, – задумчиво ответил Сори. – Очень сильно… Конечно, он почти ничего обо мне не знает, но может доверять.

– Это как-то связано с твоей силой? – поинтересовалась я. Мне было очень интересно какие настолько важные дела могут быть, что даже рассказывать о них нельзя или настолько нечего.

– Нет… Другое, – неуверенно ответил он, как-то замявшись и погрустнев. Похоже они и правда очень важные и не очень хорошо идут, из-за чего так долго. Это печально.

– А что у тебя за сила? – решила я узнать хотя-бы это и обратить его внимание на что-то другое, чтобы он не грустил.

– Могу взаимодействовать с призраками или привидениями, одно и тоже. Они мне помогают, а я им.

– А как ими становятся?

– Они – не упокоенные души. То есть их что-либо важное держит тут. Например, им что-то важно… Сделать, показать. Или отомстить. Бывают опасные – призраки, а есть, можно сказать, мирные – привидения. И я помогаю им покинуть этот мир, чтобы они больше никого не тревожили. Ну как помогаю… Заставляю. С ними по другому никак. Даже не смотря на то, что они этого не хотят, для всех, включая них, так будет лучше.

Голос Сори звучал спокойно, но не очень уверенно. Мне было интересно его слушать, хотя это всё звучало немного сложно. Приведения и призраки… Раз их надо прогонять, из-за того что они насколько плохие, то разницы не вижу между ними. А становится после смерти приведением и исчезнуть, так и не отомстив… Звучит очень не приятно. Я надеюсь, просто прожить хорошую жизнь со своими игрушками и стать ангелом, чтобы приносить всем хорошее.

Поговорив ещё немного о такой магии и об этих живых, но умерших, мы перешли к игре в прятки на этой местности. Поначалу было не очень легко искать себе место для укрытия, потому что Сори отлично знал эту местность, а я нет, но потом, более менее познакомившись с ней, мне стало уже не так муторно. А потом мы немного поиграли в догонялки. Сори трудно давалось меня достать даже со своими длиннющими ногами.

Закончив играть в этой местности, Сори начал снова срывать эти маленькие, овальные, оранжевые плоды с деревья. Я же задумалась над тем, что отец всегда отказывался поиграть со мной в подобные игры. Наверное, он просто слишком старый, ну и с его ростом, оттуда вверху, ему трудно дотянуться до меня. А Жучек проигрывал как-то слишком много… Может ему колышков сорвать за свли старания? И себе на память, как будто я их каждый день вижу.

Пока брат Душевного продолжал собирать разные ягодки и фрукты, то я выбирала хорошо выглядищие колошки пшеницы. Отторвав совсем немного, я пошла к Сори.

– Понеси, 3 твоих, 2 моих, – я протянула ему свои, только что собранные, самые лучшие колоски пшеницы.

–Ага. Спасибо, – принял их гость и на этом наша прогулка в этом месте закончилась.

Назад мы шли той же дорогой, что и добирались, и идти по ней уже было не так приятно, как до этого. Мне стало немного грустно из-за этого и моя усталость начала ещё сильнее ощущаться.

– Может просто с помощью портала вернёмся… – предложила я, очень не хотя идти весь путь.

– Тогда мы просто пройдём тот же путь, но в мире драконов. Полететь? Душевный предупредил избегать этого. Тем более люди не могут нас не увидеть с этим большим ярким свечением.

«Я редко летаю.» – вспомнила я. – «Помню только учение, немного времени в небе не очень далеко от земли и… Страх высоты. А ещё что-то точно не очень хорошо шло, как бывает при обучении чего-то такого. Например, велосипед… Там хотя бы на земле. И всё же я не особо верю тому, что такое случается. Раз я дракон, то разве у меня совершенно не должно быть этого страха высоты?»

Немного пройдя, смирившичь лишь наполовину с этим путем, я перестала поднимать ноги в полную силу. Почти не покидая тропы ногами, я создавала лёгкий звук шарканья. Слышать его вместо тишины мне было немного приятнее, кажется, в отличии от Жучка.

–Давай понесу на спине хотя бы… – предложил он.

Я кивнула и забралась к нему на спину. Дальше путь шёлся гораздо приятнее. А потом мои глаза закрылись, что было ещё лучше – никакого ожидания.

Дома я положила эти колышки на хранение в свой дневник, который был защищен многочисленной магией, из-за чего он являлся отличным хранилищем для многих вещей и мыслей. Например, магия против старения листов, магия отталкиваюшая воду, магия того, что её откроет только владелец или отец, магия, которая сохранит колышки целыми.

Когда пришло время засыпать я думала о том какой же Сори хороший. И даже в моем сне он таким был, что делало кошмар не таким страшным. Стоило мне во сне «моргнуть», как прямо передо мной появился Сори. Он нарисовал мне улыбку чем-то красным, что очень было похоже на кровь и, улыбнувшись, сказал:

–Улыбка тебе больше идёт, – сказав это, он подошёл к окну кухни.

Окно было открыло, что сразу значит, что это не реальность, потому что оно обычно всегда закрыто. Забравшись на подоконник этого окна, он выпрыгнул из него. После этого я почувствовала, что кровь, с помощью которой Сори создал мне улыбку, начала течь. Я пошла в прихожую и увидела, что она, не оставив и следа от улыбки, забирая все капли, перевернулась. Это больше всего меня удивило, из-за чего я помотала головой в попытках вернуться в реальность. Это помогло. Я проснулась поздно ночью, а затем мне приснился обычный сон, которого я не помню.

Дальше Сори стал приходит к нам, но не очень часто, так что я наконец-то запомнила его имя. Он гулял и играл со мной, но также проводил время и с отцом. Мать к нему относилась нейтрально, не считая того, что совсем не общалась с ним. Самым удивительным в Сори было его умение играть в разные игры на компьютере. За ним всегда было интересно наблюдать. Однако ьыло неприятно не повторять его действия в играх, ибо у меня так не получалось.

– А кто для тебя Сори? – однажды решила я спросить у отца.

– Просто… Приятель, – ответил Душевный, призадумавшись. Необычный ответ для брата, но всё же почти не видясь со своим, может и я бы так это описала.

4 глава. Велика ли потеря?

2013. Весна.

Вечером отцу позвонили и куда-то позвали, и он решил зачем-то взять меня с собой. Скорее всего, чтобы я просто не была одна. И мы сразу же после этого собрались и отправились туда, точнее Душевный, потому что я просто взяла свою мягкую игрушку, овечку Бетти, потому что он ничего не сказал об этом месте, а меня пугала такая неизвестность. Я прекрасно понимала, что это лишь обычная вещь, хоть и подарок от Сори, но почему-то даже так она успокаивает меня, будучи вместе со мной.

Мы оказались в мире драконов. А здесь, естественно, можно было находиться в теле другого возраста. Таким образом, я благополучно вернула себе свой облик пяти лет, поскольку чувствовала себя в нём очень комфортно, из-за чего и любила. Тем более, раз мне нравится находиться именно в этом теле, то надо так делать почаще, чтобы и потом получалось в нём находиться, и просто раз есть такая возможность.

Место, в которое мы направлялись, было одним из тех, где не работали порталы. Оно могло специально быть таким или исходя из истории, что немного успокаивало. Но куда важнее то, что из-за этого до главного смысла этих мест приходится долго добираться. Таким образом, я полетела чуть выше деревьев на своих крыльях. Они были перьевые, потому что у падших ангелов такие, но черного цвета, что досталось мне от матери. Также они были голубого цвета, поскольку родители легко согласились мне покрасить их. Всё же такая лёгкая магия не повредит мне, в отличии от красок в мире людей. Душевный же полетел рядом со мной в виде дракона полностью повыше меня и чуть дальше. Я почти не видела видов под собой, потому что засмотрелась на своего отца. Его фиолетовый цвет был очень красивым, хотелось так и продолжать всю дорогу смотреть на него.

Сопровождали нас впереди начальник полиции и его помощница. Я видела их далеко спереди, поэтому не особо чётко. Главный имел светло-бежевую, острую чешую, которая на концах темнела, переходя в светло-коричневый цвет, а хвост постепенно к концу становится тонким и имел четыре острые и длинные чешуи. Он был очень красивым по сравнению с совсем простым видом отца и его товарища, которая тоже выглядела просто, но с темно-синей чешуей.

И тут я задумалась. Почему будучи драконом я не могу превратиться в него? Необычные крылья достались от матери, от отца фиолетовый цвет… Неужели… Нет, раз я могу использовать магию и иметь крылья, то это делает меня хоть частично драконом.

– Раньше, естественно, было много драконов и гораздо больших, – начал объяснять отец, похоже, чтобы немного меня отвлечь от скуки, поскольку полет был прямой и в полном молчании. – Всё из-за того, что мы стараемся слить наш мир с миром людей и самих себя, но при этом сохраняя многое от себя. А тогда драконы были драконами, какими их многие видят, но с разной магией. Очень. И одна из этих магий была такая, которая могла уничтожать любую другую, из-за чего другие не могли этому противостоять, и поэтому она сохранилась в земле. А её обладатели были уничтожены, поскольку были опасны для других. Места же, которые стали её лишены не используются, потому что постепенно лишают магии тех, кто живёт на ней, потому что ей, этой земле, надо как-то восстановиться. Конечно, из-за этого и одновременно благодаря мы понемногу восстанавливаем их. Также, это хорошее место для кладбища. Пустое и которое никто не может использовать…

– А в те времена такие потери были значительны, потому что для многих очень была важна магия, из-за чего им постоянно противостояли только великие и земные драконы! – громко добавил начальник полиции, чтобы я точно его услышала.

Хорошее настроение отца тут же улетучилось и спокойствие заняло его место. Иногда, когда он мне что-то рассказывает или объясняет, то можно увидеть его слегка радостное лицо и соответственно понять и почувствовать, что ему очень хорошо. Однако после вмешательства в разговор или его окончания, оно сразу же возвращается в обычное и спокойное выражение, а радость полностью исчезает, что сейчас и было.

Вокруг была ночь. Технически полнейшая тьма без звёзд и луны, потому что их совсем не было видно, что довольно пугало. Время в мире людей было днем, а тут похоже на тёмную ночь. Похоже, время у нас и людей разное.

Также все молчали, что вызывало беспокойство, но их можно понять. Отец не будет общаться со мной по разным причинам, а с другими из-за ненадобности и краткости информации, которую можно потом получить, из-за чего и у них нет особой надобности в разговоре. А ещё он больше не будет говорить что-то такое, потому что ему не понравилось то, что главный обратил на это и на него внимание.

Успокаивало только то, что я находилась очень близко к отцу и в моём теле была мягкая игрушка, с помощью возможности хранить в себе не только оружие, но и одну вещь. Мы просто и не спеша летели в какое-то место. Было скучно и мне хотелось спать, так что я приземлилась на Душевного и заснула, лежа на нем.

Проснулась я от того, что отец сказал то, что мы приехали. Удивительно, но, как потом сообщил главный, мы ехали всего два часа. Дальше наши проводники, уже в виде людей, привели нас к своему небольшому полицейскому отряду. Все они, кроме главного, были в сводобной темно-синей одежде с каким-то странным и небольшим чёрным знаком. В такой форме их было практически не отличить, из-за чего их начальник сильно выделялся. На нем был одет коричневый костюм, прямо под цвет его глаз и почти светло-коричневые волосы с короткими усами. Для меня это являлось довольно странным, хотя те драконы, которые тогда приходили ко мне, тоже были так одеты. Вот только они для допроса, а не, как я понимаю, место преступления. Только зачем я здесь?

Стоило на подойти поближе к этому отряду, как он отступил сначала на пару метров, а потом вообще поближе к зарослям. Местность вокруг была большим полем, но без травы, которую окружала разная растительность: высокая трава, сухие кусты, живые кусты и деревья разных размеров.

Когда я перестала за ними наблюдать, то посмотрела туда, куда они раньше смотрели, закрывая собой всё, пока не отошли. Там было обычное толстое дерево с кучей ветвей без листьев, к которому было прислонено мёртвое тело моей матери. Увидев это мне сразу же хотелось отвести взгляд и уйти подальше, чувствуя какой-то неизвестный страх и ужас. Однако я не могла этого сделать. Мои глаза были прикованы к этому месту, поэтому с этим внутренним противоречием я всё же продолжила смотреть в эту сторону, на это дерево, на свою мать.

В районе её живота была небольшая, но глубокая рана с кровью, почти что дыра. Вокруг неё жёлтая толстовка матери была сильно испачкана кровью, которая также испачкала её джинсы, но намного больше. Другие части тела также были в крови, но пострадали из них только пальцы и то немного. Глаза были широко открыты, лицо застыло в немом ужасе.

Отвлечься от этого занятия мне помогли голоса сзади.

– Бедная, – послышался тихий женский голос.

– И не говори, – где-то рядом с первым, прозвучал тоже женский голос. – Это ужасно.

– Привести её с собой… И остаться наедине с ним, без мамы в таком возрасте.

С ним…

– Может стоит к ней подойти? – неожиданно и благородно задумалась одна из женщин.

«Я уже ненавижу это место», – только подумала я насчёт всего этого.

Отец стоял недалеко от меня и тоже смотрел в ту сторону.

– Вот черт, – тихо проругался он и тут же подозвал главного. – Каковы детали произошедшего?

– Как только мы узнали, то сразу вам сообщили, – ответил мужчина. – Сообщил какой-то мимо пролетающий дракон. Решил наудачу навестить друга и обнаружил такое. Сразу нам сообщил, а мы вам. Немного осмотрели его и допросили. Как вы и видите, нападавший целился в живот, а жертва этого не ожидала. Следов вытаскивания наши не нашли, поэтому предположительно, учитывая все факторы нанесенного урона и природы, её убили магией с высокого расстояния, и эта магия была очень быстрой.

Лицо отца ничего не вырожало, но я чувствовала, что ему стало очень не комфортно, и отлично его понимала, ведь чувствовала тоже самое.

– То есть её убили, и вы, как только это узнали, сообщили мне, – укладывал всё воедино Душевный не очень довольный, сложив руки на груди. – И всё это только за время, пока мы сюда добирались?

– Да, господин. Всё, что мы нашли у неё, лежит вон там, – главный показал на маленький раскладной стол: его ножки были железные, а ткань синей, на которой лежали какие-то неприметные и обыденные вещи. – Можете забрать сейчас. Мы их осмотрели только на её отпечатки. Кроме неё эти вещи никто не трогал.

Говорил он это всё с улыбкой и простодушно, как будто это было торжественное, а не печальное событие и вообще довольно странно.

– Хорошо, – сдерживая злость, согласился отец.

– Вы не злитесь на нас из-за отсутствия сочувствия к вам, – продолжил говорить приторно-сладко и всё больше этим раздражать начальник полиции. – Точнее из-за того, что мы его не показываем. Просто столько лет работаем, и если будем к каждому относиться с чувствами, то у нас просто не будет времени на других пострадавших.

В конце концов я устала его слушать, поэтому пошла к столу. Душевный пошёл сразу же за мной. Первым делом, стоило ему увидеть бумажку посередине стола, то он взял её и передал мне. Обычный, жёлтый клочок бумаги с предсмертными словами от матери.

Она иногда заранее их писала, когда отправлялась на сложные задания. Обновляла, когда считала нужным, и брала с собой одну в зависимости от причины по которой у неё не получилось выполнить это задание. Обращалась в них либо к отцу, либо ко мне или обоим. Я всё это знаю, потому что от скуки и интереса рылась в маминых вещах. Мне просто хотелось понять, что такого важного она в них находила. Прочитав записку, я поняла лишь то, что её убил высший ангел, потому что она не успела выполнить задание. И не только потому что её почерк не красивый или понятный для других, но не для меня, а потому что сложно понять, что она именно хотела сказать. "Я определённо стану призраком, так что жди. Однако для этого тебе придётся призвать меня, поэтому надеюсь, что это случится в правильное время," – написала она в самом конце. Почему-то я уверена, что она обращалась к отцу, хотя никто не был указан и не было конкретного обращения.

– Откуда у матери большая вероятность стать призраком? – спросила я у Душевного, передавая ему эту бумажку.

Мать никогда не ошибается, особенно в этих записках. Сори рассказывал, что их должно что-то держать, а я не думаю, что у матери есть что-то настолько важное, хотя я практически ничего о ней не знаю.

– Не знаю, – ответил отец, продолжая рассматривать содержимое стола, поглядывая в содержимое записки. – Спроси у Сори, если так интересно.

Я точно знаю об отце много, а о матери наоборот, но сравнивая их, я понимаю, что всё-таки имею знания и о матери. Он всегда спокоен в любых ситуациях, когда мать очень эмоциональна, и не заглушает свои чувства, когда она постоянно это делает, и просто не любит их показывать. Ему совершенно не нравятся знакомства, когда мать постоянно их заводит, имея очень много друзей, когда отец никого. Но самое главное, что матери нельзя задавать вопросы, ей очень не нравится, когда я её тревожу по пустякам, а отец с радостью многое объясняет, но поскольку он не знает ответа на этот вопрос, то придётся спросить у Сори. Он явно знаток в этих призраках и ком-то ещё, поэтому точно должен знать причину её оставания здесь и про какое именно время она говорила.

– Он должен знать, – продолжил отец, похоже прекрасно зная о моих частых уходах в мысли, – А так падшие ангелы должны перерождаться в ангелов или демонов, а в загробное, где как раз большая вероятность стать призраком, только после своей первой смерти, а не второй.

– Простите, – прервал отца главный. – Но что прикажете делать, господин?

– Закончите дело и покажите мне то самое кладбище, – спокойно ответил отец, чувствуя большую ненависть к нему и полностью скрывая это. В такие моменты я поражаюсь тому как он так умело показывает спокойствие, когда чувствует такое, из-за чего это значительно усиливает моё желание быть похожей на него. Отец такой крутой!

– Как прикажете… – спокойно принял волю отца главный и тут же бодро сообщил своим: – Стюарт, заканчивай! Я отведу их на кладбище.

– Есть! – прозвучал чей-то мужской голос со стороны машин, и отряд начал всё убирать.

– Следите за его женой! Мы быстро.

До кладбища мы доехали значительно быстрее. С тем самым главным и одним из его сотрудников, который по внешности был очень светлый, особенно это подчеркивала его темная форма. Светлая кожа, светло-жёлтые волосы, такие же глаза – и все это в официальной чёрной  одежде, где светлой была только рубашка. Его лицо выражало полнейшее спокойствие или же отсутствие каких-либо эмоций, ведь никаких чувств от него я не чувствовала.

Приехав и пройдя пару шагов, светлый дракон весь засиял. Этот свет освещал довольно большое расстояние вокруг него и не мешал глазам. Он светил, прямо как солнце, жёлтым ярким светом, но не на небе, а на земле или как лампочка.

Лампочка спокойно шёл вперёд, а я рядом, довольно близко к нему. Главный же находился сзади, что немного пугало, но отец недалеко от него, что более менее успокаивало.

Кладбище было огорожено очень низкой чёрной решёткой в виде узора цветов, с довольно многими местами, где была отколуплена краска. Могил было совсем мало, хотя места достаточно. На левой стороне, возле одной могилы, рос большой дуб. Он имел темно-коричневую, толстую кору и обладал большой лиственностью, несмотря на его старый вид и места, на котором он рос. Помимо него других деревьев и растительности по близи не было, за исключением темно-зелёной травы, покрывающей всю эту местность.

– Это кладбище заброшенное, и о нём многие не знают, – сообщил главный. – В такой глуши и месте, где вечер это уже ночь, думаю, совершенно нормально быть заброшенным.

Я подошла к той самой могиле возле дуба. Она почему-то меня интересовала.

– Эмма, – обратился ко мне отец, подходя поближе. – Всё хорошо? – прошептал отец возле меня.

– Да, – не думая и ничего не выражая, ответила я.

Я осматривала всю эту могилу внимательно и не находила в ней ничего особенного.

"1970 – 1987"

"Мия Райт"

«А какой сейчас год?», – заинтересовалась я. Я отлично понимала, что рассказывал и объяснял отец, но никак не цифры. Они были для меня сложны даже в обычном запоминании, не то что в понимании.

Мои попытки понять какой сейчас год прервала внезапная и очень большая вспышка света, а затем и стрельба частичками света в отца. Душевный так быстро бежал от них, что Лампочка даже толком не успевал прицелиться, попадая постоянно во что-то, но только ни в отца.

Главный с большой яростью в глазах за всем этим наблюдал и приговаривал безумным от злости тонном: «Ужас быть таким убийцей! Самый великий позор для драконов! Убить собственного правителя! Просто немыслимо!»

Отец, телепортировавшись за спину светлого дракона, ударил того по голове, заставляя пасть на землю. "Магия "телепортации",– быстро понимаю я. Обычный рывок скорости, который, естественно, затрачивает большую силу, как и при беге, но только сразу и всю, тем самым давая мгновенное и почти незаметное передвижение, откуда и эффект телепортации. И стоило ему это сделать, как за мной появился Главный и сильно сжал моё левое плечё, прижимая маленький нож к моему горлу. Я сразу же, как будто рефлексно, достала свой клинок и, не смотря на цель, атаковала его прямо в горло. Он сразу же меня отпустил и схватился за кровотечащее горло. Только это ему мало помогло. Его глаза закатились вверх, и он упал на спину замертво.

В этот момент я не была горда собой, разве что отцом. Это действия точно не были мои, я бы никогда… Этот дракон… Это моя вина.

Душевный подошёл ко мне очень обеспокоенный.

– Эмма, у тебя слабое тело, поэтому тебя даже легче убить, чем человека, поэтому будь аккуратнее. А также твоё оружие очень хорошее. И не будь бы я настолько силен, то наша борьба была бы довольно долгой.

Я кивнула.

– Видишь, что произошло? Именно поэтому нам лучше жить в другом мире. Да, так будет спокойнее. И… Не беспокойся. Её правда убил ангел.

Я снова кивнула, соглашаясь со всем.

– Ты понимаешь, что теперь мы сами за себя отвечаем? Драконы любви без любви умирают, но могут жить, даже получая её с размером каких-то крошек.

– Да, – ответила я. Как бы это всё печально не звучало, то отец вдохновлял на то, что это со всем этим плохим можно жить.

– И драконы бы никогда не попытались вмешать тебя в это. Похоже, это были крайне умелые демоны или… Невозможно, чтобы так поступили драконы…

Обычно отец не разговорчивый, особенно с кем-то другими, кроме меня и матери, но когда дело доходит до объяснения чего-то, то он старается дать всю нужную информацию просто и понятно.

– А почему оно заброшенно? – спросила я, пока была возможность и не забыла. – Это же кладбище…

– На самом деле это обычное кладбище. И вообще мы не хороним себя в кусок дерева и не ставим красивые камни, как люди. Здесь хоронят только людей, которые… Должны быть тут. Не захотели быть похоронены там, им лучше быть тут… Разные причины. И заброшенных кладбищ не бывает. Похоже, это были только что переродившиеся люди в демонов, потому что такой глупости и простых ошибок я давно не встречал.

Его голос звучал разочаровано. Похоже, отца это очень расстроило.

Дальше Душевный вернул меня домой, уложил спать и отправился куда-то, быстро прихватив пару вещей. Скорее всего он ушёл заканчивать дело с теми, кого мы сегодня встретили.

Я стою на пороге замка, совсем у входа, мать напротив меня. Она вся в слезах, молвит: "извини" и обнимает. А потом резко отбрасывает меня от себя и убегает, ни разу не обернувшись.

Теперь, далеко с неба, я вижу, как мать бежит по очень длинной тропе. В далеке то самое кладбище. День крайне быстро переходит в ночь, и ей остаётся совсем немного добежать до ворот. Однако тут прямо из неба на неё летит яркосветящееся жёлто-белым светом копьё и молниеносно протыкает ей живот, прибивая к дереву и убивая. Мать, находясь в полнейшем ужасе от случившегося, начинает пытаться изо всех сил вынуть из себя копьё. В результате это даёт только порезанные пальцы.

Проснувшись, после такой неприятной картины, я, естественно, задумалась о ней.

Инстинкт самосохранения людей такой простой и глупый, что от него просто становится жаль умирающего и даже смешно. Но даже так я совершенно не верю в весь страх на лице матери, показанный мне только что. Она всегда старается быть в спокойствии. Её эмоции – только лёгкие колебания чувств, которые можно изредка и лишь мельком уловить. Этот сон – сплошная ложь по чувствам и эмоциям, но с правдивой сутью. Или же это был какой-то другой мир… Хотя это сон, что логично. Снам свойственно искажать реальность. Она бы никогда не извинилась, верно? Она бы меня не бросила… Наверное. Видеть подобное после такого, это нормально, да?

Я ничего существенного не чувствовала к матери, поэтому тогда, узнав о её смерти, это для меня ничего не значило. Не знаю, как это повлияло на отца, но, надеюсь, ничего серьёзного. Он, конечно, был сильно расстроен, но сохранял свое обычное стоическое выражение лица.

Что? Я не понимаю. Что снова не так? От неё же было только хуже нам, так почему ты так не рад этому? Нет. Неужели ты считаешь, как и все они, что меня надо ненавидеть?  Нет… Ты просто под влиянием демонов. Это не так… Ты свой.

Волноваться больше не о чем. Тем более она станет призраком. Да, придётся подождать, но это тем не менее факта её живой души, хоть и отдалённой от нас.

Однако не смотря на то как мне было на неё все равно, я решила утром первым же делом пойти к ангелам, чтобы всё выяснить. Я зашла в мир драконов через обычный портал и меня встретил всё такой же привычный мир. Много гор, много домов и идей для улиц взяты из мира людей, сами драконы, которые в виде людей ходят в чем угодно. Чувствовалось во всем этом что-то родное, по которому скучаешь, но я была здесь не для воспоминаний. Надо было найти место откуда можно подняться к ангелам и поговорить с ними. Хорошо, что отец обучил меня при разных неприятных случаях находить их и затем просить помощь. Я взлетела вверх и продолжила высоко подниматься, очень высоко. Выше всех облаков и скал. В мире драконов было достаточно просто полетом долететь до них, так что у меня не бвло никаких трудностей. Прилетев я встала на облака. Всё было светлое и большое и облачное. Ад и Рай выглядят так как ты это представляешь… Я думала тут будет все из облаков, а тут и другие материалы есть, например, золотые ворота не из облаков совсем.

Здравствуйте, Эмма. – послышался мягкий голос сзади.

Я обернулась и заметила высокого мужчину, даже выше отца, в белом одеянии.

– Это ты виноват с тем, что… Случилось с мамой? – прямо спрашиваю я, желая знать ответ.

– Я сделал лишь то, что должен был. Таковы правила мира.

– Нет! Ты… Из-за тебя! – начала я, всё больше повышая голос и чувствуя как по моим щекам текут слезы. И не успела я дальше что-то сказать, как стоило мне вытереть слезы рукавом, то никого перед мною уже не было. Я ушла, раз никто не хочет со мной поговорить об этом здесь. Придётся разговаривать с игрушками.

Когда Сори пришёл к нам, чтобы поговорить с отцом об этом, то я мирно ждала в своей комнате своей возможности поговорить с матерью. Мне очень интересно почему мать стала призраком и могу ли я ей как-то помочь. Записки записками, но думаю, что у неё есть не высказанные пожелания насчет своих похорон и вообще дел.

Когда отец закончит говорить с мамой было довольно долго для меня. Но главное, что я в итоге все равно смогу поговорить с ней.

Я вошла в гостиную, где Сори и открыл портал для общения с призраками, а в нашем случае с мамой. На полу был светло-зелёный круг, цвет магии Сори, с кучей разных красивых завитушек, которые светились. Мать стояла в нем, тоже слабо светясь, в своей обычной и любимой одежде: кроссовки, джинсы и толстовка.

– Привет, Эмма. Могу как родитель лишь посоветовать каждый день не бояться красиво одеться, а иначе не знаешь в какой одежде ты застрянешь будучи призраком. – спокойно говорит мать. И это приятно слышать, поскольку звучит как забота обо мне. Тогда буду стараться почаще носить фиолетовое.

– Тебе что-нибудь нужно? – прямо спрашиваю я, зная, что времени почти не осталось. Сори не особо сильный дракон, не желающий развивать свою магию. Да и мне особо больше ничего не хотелось спросить. Просто знать ответ на такой важный вопрос.

– Да. Я уже сказала твоему отцу какие похороны я хочу, так что не беспокойся. – спокойно отвечает она. От этого мне становится не так нервно и я выдыхаю.

– А почему ты стала призраком? – наконец-то спрашиваю я, но мать по собственной воле заканчивает наш сеанс.

5 глава. Мечта всего.

2013. 06. 06.

Прошло совсем немного времени и отец никак не изменился. Только стал чаще быть со мной, чем обычно. Похоже для него то событие тоже было мало значимым.

Как и всегда, вернувшись из школы домой, я переодеваюсь из этой ненавистной и неудобной кучи официальной одежды в домашнюю, гораздо более приятную и простую: джинсы и белую футболку. И стоило мне это сделать, как отец позвал меня на кухню.

Как только я перешла порог кухни, то отец два раза дунул в праздничную дуделку и убрал её в карман, похоже приветствуя меня. Он сидел на стуле, возле стола, и счастливо улыбался, смотря на меня. Недалеко от него находился торт с восемью зажженными свечами и уже налитый в два стакана мультифруктовый сок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.