Андрей Ненароков
Соска. Поступление

«Я поступила на бюджет, я поступила на бюджет», – как молоточком в моей голове стучала радостная мысль.

Сколько сил я потратила в последний год на подготовку к ЕГЭ, чтобы это заветное желание поступить в университет на филологический факультет сбылось.

– Жанна, будешь поступать в наш аграрный техникум, – заявила мне мать после окончания девятого класса.

Аграрный техникум – это бывшее сельскохозяйственное профессиональное техническое училище, находившееся в нашем районном центре, в котором я и проживала.

– Я в «скирду» не пойду! – закричала я в ответ. – Хоть убивай меня!

– А с чего это наш аграрный техникум стал «скирдой»?

– Ты сама его так всю жизнь называла!

– Может быть, так и было, когда я там училась. Тогда это было СПТУ, и учили там на доярок и трактористов. Это было тридцать лет назад. Сейчас там все изменилось – куча специальностей новых хороших появилось: бухгалтера, товароведы, айтишники.

– Айтишники из нашего колхоза.

– Вон Веркин Лешка в Москве сейчас работает после его окончания, – заерничала мать.

Лешка был местной легендой. Он и вправду закончил «скирду» три года назад и теперь обеспечивал айти-безопасность одного из банков в Москве.

– Лешка с компьютером с детского сада не расставался, он в нашей «скирде» сам бы всех преподавателей учить смог. Они сейчас ходят хвастаются: «во как наш ученик взлетел». А они для этого ничего не сделали, бестолочи. Галка наша на товароведа отучилась. А что толку? Теперь на нашем рынке шмотками торгует. Так это и без образования делать можно.

Галина – это моя старшая сестра. Нас вообще в семье трое детей. Есть еще брат, который старше меня почти на двадцать лет. Я самая младшая, последыш.

– Ты Галку не трогай, она бизнесвумен.

– Какой бизнес? Какой вумен? В долгах как в шелках. Скоро «Вайлдберриз» весь их рынок в порошок сотрет.

– Если пойдешь в десятый учиться, от меня поддержки не жди!

– Я и не жду, можно сказать, ты до этого меня сильно поддерживала.

– Поедешь в город учиться, я тебе ни копейки не пришлю!

Два года учебной подготовки, и вот сегодня на сайте университета, находящегося в нашем областном центре, появилась моя фамилия. Бюджетных мест на филологическом факультете было всего десять, но я попала в их число. В конце августа я собрала свои лучшие вещи в сумку и помахала маме ручкой, которая даже не пошла провожать меня на автостанцию. Зато туда приперся мой воздыхатель Сережка, который признавался мне в любви еще в школе.

– Жанночка, может, ты никуда не поедешь? – канючил он. – Я через год закончу техникум, стану автослесарем, получу права и пойду работать дальнобойщиком. Хорошие деньги буду зарабатывать. Мы же с тобой целовались, тебе нравилось. Ты выйдешь за меня замуж?

– Будешь раз в месяц на три дня появляться из рейсов домой, а я буду тебя ждать? Офигенные перспективы. Детишек родим, заведем корову, и я буду, как моя мама, дергать ее за сиськи.

– А что плохого? Все так живут.

– Нет, проваливай, – отвергла я его предложение. – Через четыре года я буду учителем русского языка и литературы.

– Будут у тебя в школе опять детишки, только не свои, а чужие, и не двое, трое, а тридцать.

– Это моя мечта, не лезь в нее со своей коровой! Как ты себя вообще представляешь в роли моего мужа?! Ты даже «Муму» из школьной программы не осилил, а я всю районную библиотеку прочла. А про то, что мы с тобой целовались, забудь, для меня этого никогда и не было.

Я осмотрела своего ухажера уничижительно: простецкое лицо, на голове вихры, здоровенный, нескладный, руки с въевшимся мазутом, под ногтями грязь – типичный колхозник. Я посмотрела на свое отражение в стеклянной двери автовокзала: среднего роста, стройная, в обуви на высокой платформе и коротких шортах, казалось, что ноги растут у меня от ушей, короткий топик открывал плоский живот с прессингованным пупком. Я посмотрела на свое лицо в большом боковом зеркале подошедшего автобуса, и на нем все было отлично: тонкий вздернутый носик, пухлые губки, окрашенные яркой помадой. Я была готова не к колхозной жизни, а к совершенно другой. Сев в автобус, я даже не смотрела в окно, хотя Сережка стучал в него. С этого момента у меня начиналась новая студенческая жизнь.

В университете, как иногородняя, я написала заявление на общежитие. Меня поселили в маленькой комнате с такой же первокурсницей, только с физико-математического факультета. Наша группа филологов состояла почти полностью из девочек. Было всего два парня, но каких-то невнятных очкариков. На первом занятии я села рядом с красивой и броско одетой девушкой.

– Ты не местная? – спросила она меня.

– Из Глухова, – мне было стыдно, но я сказала правду и назвала свой районный центр. – Жанна, а фамилия тоже Глухова.

– А одета ничего так, стильненько. Приходи сегодня ко мне домой на пати, отметим первый день в универе. Меня зовут Виктория Шереметьева.

В своем классе я всегда одевалась лучше всех, спасибо сестре, которая привозила для меня лучшие вещи.

– Хорошо, – обрадованно согласилась я. – А кто еще будет?

– Подружки мои, мой старший брат, его друзья и еще подберем кого-нибудь из нашей группы. Надо же знакомиться с коллективом. Я тебе потом адрес пришлю.

На переменах мы вместе с Викой подходили к сокурсницам и предлагали им прийти на вечеринку. Кое-кто отказался, но еще три девушки согласились. Причем, я обратила внимание, что Вика подходила только к симпатичным, хорошо выглядевшим девчонкам, а замухрышек обходила стороной. Вика мне сказала, что ее родители укатили на две недели на отдых в Таиланд. У них с братом сейчас в распоряжении целый двухэтажный дом и забитый всякими продуктами холодильник.