Андрей Буряк
Тайна Циклота. Том 2

Глава 1

Император сидел на своём излюбленном кресле, всматриваясь в бескрайний водный пейзаж Циклота. Стены его тронного зала, покрывали десятки мониторов, проецирующих изображение видов, раскинувшихся за толстыми стенами каменного замка. Пьянящее обилие ресурсов, отныне принадлежавших великой империи, в лице императора Пантемуна второго, было настолько неизмеримым, что даже сам владыка, невольно улыбался, с трудом осознавая масштабы собственного величия.

С этого момента, Циклот станет его неприступной цитаделью, и каждый, кто захочет оспорить его право на владение планетой, будет моментально уничтожен. С этого момента, все лучшие военные технологии и ресурсы для них, стали собственностью семьи императора, а Земля с миллиардами людей, доведённая до полного изнеможения, будет послушно покупать всё, что он пожелает ей продать.

Мечты землян о новом доме, в котором больше не будет голода, опасностей и бесконечных каторжных работ за стакан питьевой воды, были всего лишь иллюзией, созданной императором. Сотни лучших умов Земли, хлынули на неизведанную планету, чтобы создать новый дом, похожий на Землю прошлого.

Они привезли сюда лучшие технологии, которыми пользовались на родной планете и почти бесплатно, создали целую колонию, способную выжить без поддержки Земли. Теплицы для выращивания овощей и фруктов, специальное оборудование для добычи и переработки полезных ископаемых, опреснители для очистки океанской воды и многое-многое другое, что делало Циклот уникальной планетой, способной не только существовать без поддержки Земли, но и сделать её полностью зависимой от себя.

Долгие годы, династия Пантемунов, следовала одному и тому же плану, методично добиваясь поставленной цели. Далёкий Циклот, был отнюдь не случайной планетой, найденной в бескрайнем космосе. О его существовании было известно с незапамятных времён, но эта информация, всегда оставалась крайне засекреченной и доступ к ней, имел только сам император и несколько приближённых лиц, выполняющих работу по хранению и изучению древних рукописей. Они никогда не покидали замка, находясь под пристальным наблюдением секретных служб, а говорить могли исключительно с императором.

Прежний император, отец Понтимуна второго, правил Землёй достаточно сурово, но думал о будущем своей планеты, планомерно движущейся в сторону экологической катастрофы. Не в силах что-либо изменить, он выработал весьма амбициозный план, по захвату целой планеты, описанной в древних манускриптах, оставшихся от великих предков. Уже тогда стало понятно, что жажда и голод неминуемы и избежать переселения человечества на другую планету невозможно.

Все утопические измышления на тему здравого смысла, в стиле: «давайте же станем другими и спасём наш дом от уничтожения» никогда не работали. Ни войны, на которое тратилось гигантское количество ресурсов, не мирная жизнь с чрезмерным потреблением, не останавливали людей от шага в пропасть. Все думали только о том, как получить контроль над оставшимися ресурсами и продать их тем, кто нуждался за баснословные деньги, а все эти призывы к экономии, работали только на бедных, которые и так сводили концы с концами, пытаясь тратить, как можно меньше.

В итоге торговцы водой и едой, заинтересованные в огромном рынке сбыта, спровоцировали жуткое переселение планеты, а когда ресурсы стали подходить к концу, начали вооружаться и угрожать самому императору, оттянув на себя приличную часть власти над людьми.

Возникло целое теневое государство частных структур, под названием ТАЧП (Торговая ассоциация частных предпринимателей), совершенно неподчиняющееся законной власти и его влияние на планете, становилось сильнее с каждым днём, поскольку во всех бедах, люди винили исключительно императорскую семью и разбираться в истинных причинах катастрофы, никто не собирался.

Такое развитие событий, предсказывал ещё Пантемун первый, отец нынешнего императора. Он не стал тратить время на спасение мира и почти сразу, после того, как стал правителем, отправил разведывательные корабли к Циклоту, о котором повествовали древние рукописи.

В те времена, цивилизация людей, была на пике своего развития. Земля напоминала цветущий сад, наполненный существами, постигшими духовные знания и технологии настолько, что могла без проблем путешествовать к далёким мирам и передвигаться по воздуху, не используя для этого машины. Люди парили по воздуху, использовали безграничные источники энергии и делились этими знаниями с другими мирами, найденными в бескрайнем космосе.

Что именно привело к закату, такой высокоразвитой цивилизации, в древних архивах написано не было, но тот факт, что человечество, в очередной раз, начало свой расцвет практически с нуля, был неоспорим. Проблески древних знаний в головах людей, загадочные артефакты непонятного назначения, не состыковки в переписанной истории. Всё говорило о том, что высокоразвитое человечество было уничтожено намеренно, но кто и зачем это сделал, оставалось загадкой, разгадать которую, было уже невозможно.

Найденный архив летописей, повествовал о невероятных событиях, происходящих в незапамятные времена. Помимо описанных событий, в нём, так же хранились точные координаты многих миров, населённых разнообразными существами и планет, представляющих какой-либо интерес для обитателей Земли. Но единственным миром, в котором было практически всё, оказался именно Циклот.

Атмосфера, идентичная Земной, посильная удалённость и обилие ресурсов, которых так не хватало людям, омрачались лишь одним досадным недоразумением. Судя по летописям, эту планету населяла весьма высокоразвитая цивилизация ящеров, с которыми люди древности, не только вошли в контакт, но и оказали им очень важную услугу.

Их мир, столкнулся с таянием ледников и был покрыт водой, которая не позволяла расе заниматься земледелием и люди, с помощью своих технологий, решили эту проблему, выведя всю лишнюю воду на орбиту их планеты. В итоге у Циклота появился новый спутник, у ящеров будущее, а у людей, раса должников, готовых протянуть руку помощи, в случае, если люди будут в ней нуждаться.

Пантемун первый, не очень верил в благородство разумных ящериц и изначально, не стал на него уповать. Он решил, что спутник Циклота, просуществовал вне планеты достаточно долго. Забрать его на Землю незаметно, вряд ли получиться, а вот вернуть обратно на Циклот и разобраться военным путём с остатками поверженной цивилизации, было вполне по силам Земли.

В тот же месяц, в сторону Циклота отправился боевой корабль, с довольно простым заданием, столкнуть спутник с его орбиты и направить в сторону обитаемой планеты.

Задумка Пантемуна первого, была рискованной, поскольку цивилизация ящериц, судя по летописям, была очень развитой. Узнав о планах землян, они могли немного огорчиться и направить к Земле свой флот, который уничтожит планету обидчиков за считанные секунды. Но к счастью для Земли, этого не произошло.

Оказалось, что ящеры стали слишком миролюбивыми и совершенно не позаботились о своей безопасности. Боевой корабль землян, с лёгкостью подошёл к орбите Циклота и выпустив в его сторону управляемые ускорители, так же незаметно отошёл вглубь космоса.

Огромный кусок льда, величиной с небольшую планету, вошёл в атмосферу Циклота и, столкнувшись с его атмосферой, стал быстро таять. Зрелище катастрофы из космоса, было поистине ужасающим. Прекрасная планета, наполненная разумной жизнью, моментально превратилась в кипящий океан грязи, обломков сооружений, деревьев и всего, что было создано за долгие столетия разумной расой.

Вода окутала практически всю поверхность планеты, за исключением нескольких скалистых пиков, достающих своими вершинами до самих облаков.

Подлая диверсия Понтемуна первого, в одночасье сделала его тайным собственником невообразимого количества ресурсов, а поверженную расу ящеров, погладил бескрайний океан, скрыв под собой, все следы его жуткого преступления.

С тех пор, династию императоров, мучал только один вопрос. Как им вывести ресурсы с Циклота и при этом остаться их единственными хозяевами.

Но в колоде карт императора, был ещё один козырь, о котором никто не знал.

После диверсии на Циклоте, военный корабль земного флота, пробыл на орбите ещё несколько дней. После успешно выполненной операции, им оставалось оценить ущерб и взять пробы воды и грунта.

Боевой корабль, наблюдающий за результатами своей атаки, дождался, пока вода успокоится и вошёл в атмосферу планеты. Они сделали несколько облётов вокруг Циклота, оценив его состояние, а затем зависли возле одного из самых высоких пиков, неожиданно обнаружив на его вершине, древнюю взлётную площадку для небольших кораблей.

На ней ещё сохранились углубления под специальное оборудование и вход, ведущий вглубь скалы. Даже ржавая дверь, всё ещё держалась на сгнивших петлях, но была заперта изнутри.

Быстро снарядив экспедицию из нескольких штурмовиков, капитан корабля высадился на Циклот, лично возглавив команду военных и взорвав дверь, проник внутрь странного сооружения.

Судя по всему, это место, было наследием тех самых полубогов с Земли, которые прилетали на далёкую планету в глубокой древности. Соединяясь лестницами, просторные залы подземного комплекса, вели глубоко внутрь горы и были заполнены странным оборудованием, назначение которого, оказалось непонятным, даже для профессиональных военных.

Они не стали углубляться в изучение странных приборов, оставив это специалистам. Их задачей, было убедиться, что Циклот, больше не представляет опасности и вернуться домой с хорошими новостями и чувством выполненного долга.

Преодолев около трёх этажей каменного колодца, они оказались в большом зале, наполовину затопленном ледяной океанской водой. В дальнем конце комнаты, располагалась такая же железная дверь, как и на поверхности, но выглядела она немного новее, поскольку находилась внутри помещения.

Осмотрев её, командир принял решение идти дальше. Быстро заминировав наглухо запертый вход, команда разбежалась в разные стороны, ожидая взрыва. Раздался жуткий грохот, десятки раз отразившийся эхом от стен подземелья. К потолку поднялось облако чёрного дыма, а в стене показался внушительный проём, с вывороченными взрывом кусками камня и искорёженного металла, свисающего со стены. Несколько фонарей, тут же пронзили плотное облако пыли, упёршись светом в дальнюю стену, а один из фонарей замер на маленьком ребёнке, стоящем в полной темноте.

Все военные оцепенели от неожиданности. Девочка не была человеком. Она выглядела как человекообразная ящерица, одетая в одежду из меховых полосок. На её лапках, покрытых зелёными чешуйками, виднелись острые коготки, а из-за спины торчал маленький хвостик толщиной с руку человека, на кончике которого виднелся пушистый шарик из шерсти, привязанный тонким шнурком к самому кончику хвоста.

Маленькие косички, собранные из зеленых волос, были заботливо уложены вдоль маленьких борозд на голове, а пушистые кончики на концах косичек, так же украшали меховые шарики светло-коричневого цвета.

Она стояла с растерянным лицом, всматриваясь в яркий свет, бьющий из внезапно появившегося проёма, а рядом с ней, на полу лежал взрослый ящер, не подающий признаков жизни.

Военные сразу поняли, что это её отец. Скорее всего, его случайно убило осколком стены. Они сделали несколько шагов вперёд, осветив лучами фонарей открывшийся зал, но кроме этих двух существ, в комнате больше никого не обнаружили.

Все обернулись к командиру с немым вопросом, который читался на их лицах без слов. Маленький ребёнок не представлял для военных никакой угрозы, и убивать его не было никакого смысла. Одно дело, уничтожить неизвестную планету, не видя из космоса ничего, кроме зрелищных картин планетарной катастрофы, а совсем другое стрелять в ребёнка, который смотрит на тебя невинными глазами.

Командир задумчиво хмыкнул, принимая решение, и повернулся к штурмовику, который стоял рядом с ним.

– Усыпи её. Заберём обоих. Пусть сами решают, что с ними делать.

В тишине зала раздался тихий щелчок винтовки. Девочка с изумлением посмотрела в свет, бьющий из разлома в стене, потрогала ручкой дротик, вонзившийся в её ножку, и обмякла, рухнув рядом со своим отцом.

Командир ещё раз осветил пустой зал и опустил фонарь в пол.

– Всё. Отходим. Вода поднимается.

Двое военных подхватили девочку на руки, брезгливо посмотрев на её хвост и чешуйчатую кожу на когтистых лапках. Группа спешно вернулась к кораблю, а через час, большую часть этих залов погладил океан, скрыв под собой очередную маленькую трагедию Циклота.

Глава 2

Эта находка стала судьбоносной в жизни нынешнего императора. Спустя двадцать пять лет, маленькая девочка из рода ящеров расцвела и стала совсем взрослой. Расцвет Лизифер, так её назвал Пантемун первый, пришёлся как раз на эпоху правления Пантемуна второго.

Всё своё детство в императорском замке, они проводили вместе с Лизи. Девочка-ящерица настолько привыкла к людям, что откровенно считала себя человеком, хотя и непохожим на других.

Единственное, что отличало её от остальных, это внешний вид, который приходилось скрывать. Все понимали, что люди вряд ли примут её такой, какая она есть, а разговоры о том, что главным советником будущего императора стала огромная ящерица, в считанные дни разнесут в пух и прах, всё шаткое величие правящего клана. Дела у них, последнее время, и так шли не очень хорошо, а растущее влияние ТАЧПа, постоянно держало планету на грани мировой войны.

Понтимун второй, никогда не считал Лизи ящерицей или каким-то там существом, непохожим на людей. Да, у неё был хвост, шипы на голове и чешуя с когтями, но когда они оставались вдвоём и рассказывали друг другу страшные истории, чтобы навести побольше страха перед сном, её глаза блестели огоньками свечи, а рука, держащая его руку, была тёплой и нежной. Их сердца бились в унисон, иногда замирая от ночных звуков замка, а когда Лизи радовалась, молодой император, был так же счастлив, как и она.

Долгие годы, их дружба была нерушимой, а когда пришло время занять престол и выбрать себе жену, Пантемун второй, не задумываясь, объявил своей женой Лизифер, от чего у старого императора случился сердечный приступ и он скоропостижно скончался, так и не успев, выразить свою волю народу.

Никто, кроме императоров и парочки приближённых лиц, никогда не видел Лизифер без одеяний, полностью скрывающих её внешний вид. Она всегда была девушкой-загадкой, чем вызывала при дворе массу слухов, не имеющих ничего общего с реальностью. Молодого императора это веселило, а придворные пришли в откровенный шок, когда узнали, что эта странная девушка, станет его женой. Выбор молодого императора, стал настоящей победой над всеми предрассудками старого мира, но самое сложное, было ещё впереди.

Род Пантемунов должен был продолжиться несмотря ни на что и притом, наследником, должен был стать, непременно мальчик. Таков был негласный закон династии, и нарушить его, означало прекратить славное дело своих великих предков. Пантимун второй прекрасно знал все тонкости придворных традиций, но с продолжением рода возникли непредвиденные проблемы.

С близостью трудностей не было. Она была немного экзотичной, но всё же вполне традиционной для человеческой расы, а вот результат, ввёл в ступор даже саму Лизифер, которая по наивности полагала, что родит императору розовощёкого мальчугана, похожего на своего отца.

Помимо того, что девушка в первые же месяцы беременности, стала покрываться шипами, а её кожа слезла с неё как прозрачный чулок, девушка-ящерица, принялась ящиками поглощать всевозможные фрукты, которые к счастью, при дворе, были бесконечном изобилии.

Её тело деформировалось и хрустело, доставляя Лизифер жуткие боли, а через пять месяцев, проснувшийся император, обнаружил плачущую супругу, сидящую на полу в окружении нескольких десятков яиц, внутри которых, шевелилось нечто живое.

Его жена выглядела совершенно разбитой и обречённо смотрела на мужа, опухшими от слёз глазами. Её любовь к супругу не имела границ, но то, что произошло, ставило крест на всём, о чём они вместе, так долго мечтали. Император не мог править без наследника и это правило, не могло быть нарушено ним, ни при каких обстоятельствах.

Пантимун второй задумчиво посмотрел на своё потомство, а затем просто вышел из комнаты и пропал на сутки, оставив супругу одну.

Такого поворота событий, Понтемун второй ни как не ожидал. Он предполагал, что может родиться необычный ребёнок, взявший всё лучшее от двух миров. Но яйца! Это даже звучало унизительно, а то, что развивалось внутри них и вовсе, приводило императора в откровенный ужас. Ни один из Пантимунов, ещё не рождался из яиц и становится основоположником новых традиций, в своём благородном древе, он точно не собирался.

На весах лежала его любовь к прекрасной Лизи, которую он любил всем своим сердцем и существование благородного рода Понтемунов, судьба которого оказалась под угрозой. Одно слово о яйцах и его сотрут в порошок все те, кто ещё вчера был к нему вынужденно благосклонен, несмотря на его странный выбор супруги.

Проблема была очень серьёзной и требовала радикального решения, которое, несомненно, изменит его жизнь навсегда.

Император вернулся на следующий день. Он вошёл в замок уверенным шагом и, посмотрев сквозь прислугу, замершую в поклоне перед своим правителем, сразу направился в покои жены, громко шагая по пустым коридорам.

Быстро миновав весь маршрут, он направился в спальню и сразу увидел Лизи, сидящую на кровати с виноватым лицом. Яиц на полу больше не было, а сама девушка сидела на мягком пледе, положив на колени свой хвост.

Её вид был очень растерянным, а заплаканные глаза, выражали полную апатию и безысходность перед неизбежным.

Остановившись на пороге, Пантемун молча осмотрел свою жену, затем подошёл и сел рядом, задумчиво сложив руки в замок. Она тоже ничего не говорила, но невольно положила руку на его ногу, будто извиняясь за то, что не оправдала его надежды.

– Где они?

Лизи убрала руку, снова превратившись в одинокую крепость.

– Я их спрятала. Не беспокойся. О них никто не узнает.

Император немного помолчал, будто принимая непростое решение, а затем встал с кровати и серьёзно посмотрел на свою супругу.

– Собирайся. Мы летим на Циклот.

– На Циклот?!

Лизи посмотрела на своего мужа растерянным взглядом, а затем покорно опустила глаза и тоже встала с кровати.

– Хорошо. Да. Конечно… Я быстро… Нужно взять вещи… Вещи… Я сейчас…

Она стала ходить по комнате, пытаясь собраться с мыслями и справиться с нахлынувшими на неё эмоциями, а затем села обратно, а по её щекам побежали дорожки слёз. Она снова посмотрела Понтемуна мокрыми глазами и всхлипнула.

– Мы расстаёмся?

Пантемун неожиданно понял, что Лизифер, не так его поняла. Она решила, что летит на чужую ей планету, чтобы остаться на ней, в полном одиночестве, поскольку больше не нужна своему мужу. Ему даже стало немного не по себе от того, что почувствовала его жена. Он сел рядом с Лизи, взял её ладонь, и, прижав к своей щеке, нежно посмотрел в её глаза.

– Мы летим домой.

– Домой?

Девушка удивлённо посмотрела на своего супруга.

– Да. Твой дом там. Здесь у тебя нет будущего, а значит, нет и у меня. Циклот пуст. Весь твой род погиб при катастрофе. Мы заселим его новой расой, которая станет гораздо лучше прежней, и ты, станешь полноправной королевой и хранительницей Циклота, а я буду императором двух миров. Там мы сможем вырастить своё потомство и подарить ему новый дом, который будет принадлежать нашим детям по праву.

Лизи вдохновлённо посмотрела на своего супруга, придумавшего выход, казалось бы, из совершенно безвыходной ситуации. Это было очень мило, но Понтемун практически перечёркивал своё будущее на Земле, идя на такие жертвы ради любви.

– А как же наследник? Ты не сможешь править Землёй без наследника. Если ты решишь сделать наследника без моего участия, я всё пойму. Не переживай об этом.

Император раздражённо фыркнул, отстранившись от своей возлюбленной.

– Нет. Мы найдём способ и дадим миру наследника, который будет олицетворять союз двух наших миров. Династия Пантимунов не будет прервана, но и тебя я не брошу. Этого не произойдёт.

Лизи снова заплакала, но теперь уже от счастья. Она никак не ожидала услышать от своего супруга такие вещи. Он обнял её, а она прижалась к его груди, обвив супруга хвостом.

Глава 3

Быстро снарядив экспедицию на далёкую планету, император издал указ, о временной передачи своих полномочий верховному совету и, забрав супругу, спешно покинул Землю.

Такое поведение Понтемуна второго, сильно удивило его подданных, но никто не посмел высказаться против воли великого императора. Оставшись без правителя, чиновники могли править империей, как им вздумается, поэтому останавливать его никто не стал.

Небольшая группа военных инженеров, ещё в полёте изучила материалы по найденным на Циклоте сооружениям и создала проект жилища, достойного императорской семьи. Поэтому когда корабль достиг далёкой планеты, оставалось только избавиться от мусора в древних залах и воплотить проект в жизнь.

К великому удивлению Пантемуна второго, наследие древних, оставленное внутри скалистого пика, оказалось довольно интересным. При первом же осмотре, группа инженеров выяснила, что оборудование, которым были наполнены подземные залы, представляло собой огромную лабораторию и, несмотря на время, оставалось вполне работоспособным.

Батареи корабля, на котором они прибыли, могли обеспечить сложное оборудование необходимой энергией, пока для него не построится полноценный генератор, а назначение оборудования, было вполне очевидным. Это был полноценный репродуктивный центр, способный произвести потомство без участия родителей. От них требовался только генетический материал, а остальное, машина делала сама, выдавая на выходе полноценное потомство высокого качества.

Такой неожиданный поворот, стал приятным сюрпризом для Пантемуна второго и его любимой супруги Лизифер. Эта находка открывала огромные перспективы, и император приказал оставить всё как есть, отложив строительство жилища, а лабораторию привести в порядок, оснастить недостающим оборудованием и запустить в кротчайшие сроки.

Инженеры тут же взялись за сложную работу и через пару недель, древнее оборудование засверкало прежним лоском, а современные технологии, дополнили его функционал современным комфортом.

Император со своей супругой были просто в восторге. Проведя более глубокое исследование подземных залов, инженеры нашли место и для жилища императора. После откачки воды из затопленных этажей, оказалось, что места внутри, гораздо больше, чем казалось изначально, поэтому проект пришлось переделать, но в итоге и жильё получилось выше всяких похвал.

Хорошие новости и неожиданная находка древней лаборатории, принесли в жизнь императора и его супруги новый импульс позитива и уверенность в том, что всё будет хорошо.

Яйца сразу поместили в специальную камеру инкубатора и стали наблюдать за их развитием, с нетерпением дожидаясь своего потомства, а император стал изучать ресурсы планеты и способы их доставки на Землю.

К сожалению, вода требовала предварительного опреснения и очистки от сложных химических соединений. Длительный перелёт до Земли, и так был затратным, а возить то, что в итоге придётся выбросить в космос, было неразумно.

При том, император прекрасно понимал, что поставки воды сразу взорвут рынок ресурсов и желающих заняться переработкой грязного продукта, будет слишком много. Если эта позиция, каким-то образом попадёт в руки частных компаний, то контролировать конечную цену, будут именно они, а этого, нельзя было допускать ни при каких обстоятельствах, иначе власть императора снова обесцениться, а его роль спасителя человечества, уйдёт на второй план.

Любое не правильное решение в данной ситуации могло стать фатальным и Пантемун второй, старался продумать каждый нюанс, своего амбициозного плана, прежде чем окажется в гуще экономических событий.

Лизи тоже не теряла время напрасно. Её тело достигло возраста, в котором женщины её расы, могли производить потомство в таком количестве, в котором было необходимо. Древнее оборудование, найденное в пещерах Циклота, брало на себя практически все этапы развития потомства, требуя от родителей только генетический материал и дополнительные вещества из которых формировалась питательная среда для развития эмбрионов, а вместимость инкубаторов, давала возможность закладывать до десяти тысяч яйцеклеток единовременно.

Девушка решила не тратить время напрасно и запустила оборудование на полную мощность, чтобы первый же выводок, сразу сформировал основу, для будущего заселения планеты. Искусственный интеллект прибора, сам проанализировал условия окружающей среды и готовил потомство, которое могло выжить в естественных условиях, не требуя от родителей дополнительного внимания к своему потомству.

Технологии древних просто поражали воображение, а перспективы позволяли смотреть в будущее с таким оптимизмом, что просто захватывало дух. И спустя три месяца, произошло чудо, которого так ждали счастливые родители, но всё снова пошло немного не так, как они ожидали.

В это утро, император проснулся от навязчиво сигнала тревоги, звучащего с верхних этажей его замка. Он немного посидел на кровати, осматривая комнату заспанным взглядом, а затем поднялся и пошёл в сторону выхода, накинув на себя ситцевый халат и мягкие тапочки из искусственного меха. Лизи в комнате не было и лёгкое чувство тревоги, сразу закралось в его душу. Он взял из шкафа в стене пистолет и направился к выходу, чтобы узнать, что вообще происходит.

Единственная лестница, ведущая к взлётной площадке, огибала залы с репродукторами и выходила к большому помещению для аудиенций, из которого можно было выйти наружу. Заблудиться в подземном жилище было невозможно, поэтому император просто пошёл вверх по лестнице, пристально прислушиваясь к звукам, доносящимся с верхних этажей.

В тишине круглого колодца, в котором находилась красивая винтовая лестница с изысканными поручнями и мраморными ступенями, освещённой уютными бра, слышались громкие мужские голоса. Они доносились из залов с репродуктором и были весьма агрессивными, а яростное верещание в ответ, говорило о том, что Лизи тоже участвует в словесной перепалке и возможно, находиться в опасности.

Поняв это, император ускорил шаг. Быстро преодолев два лестничных пролёта, он ворвался внутрь лаборатории, выставив вперёд дуло пистолета и сразу увидел несколько вооружённых штурмовиков, стоящих перед входом инкубатор. Они направили своё оружие вглубь комнаты, а на их лицах, была растерянность и страх.

Они не двинулись с места, увидев императора, лишь сделав несколько шагов назад, а изнутри комнаты, послышалось яростное шипение каких-то существ и голос Лизи, находящейся на грани истерики.

– Пошли вон! Вон! Только попробуй выстрелить, я тебе брюхо вспорю. Понял меня?! Пошли вон отсюда!

Император встретился взглядом с испуганными военными, откровенно не понимающими, что им делать. Они сделали ещё пару шагов назад, но оружие так и не опустили.

Император быстро оценил обстановку и пройдя вперёд, замер, обескураженно уставившись на свою жену.

Посреди зала стояла Лизифер с яростным видом безумной матери. За её спиной, на полу лежало окровавленное тело Пауша, инженера присматривающего за репродуктором, а вокруг Лизи, бегали мерзкие скользкие существа с торчащими вверх хвостами и рвали на части тело убитого учёного, вступая между собой в яростные схватки, за добытый кусок мяса.

Всюду по полу виднелись кровавые полосы, а одна из маленьких тварей, была расплющена о стену выстрелом военных. Видимо этот факт и привёл мать в ужас, и теперь она защищала детей своим телом, с остервенением бросаясь на опешивших военных.

Они вообще ни разу не видели Лизифер в её естественном обличии и не стреляли в неё только потому, что слышали знакомый голос и видели мантию супруги императора, лежащую возле её ног. Но вид у военных был настолько обескураженным, что до первых выстрелов оставались считанные секунды. Если бы император немного помедлил, то его супруга, вместе со своим потомством, лежала бы уже на полу.

Пантемун второй был в таком шоке, что просто не знал, что ему делать. Мерзкие твари, снующие по полу с плотью в зубах, были настолько отвратительными, что вызывали волны холодного ужаса, даже у их отца, неожиданно осознавшего, что это и есть его наследники, которых он так долго ждал, пряча свою жену на другой планете.

Они были чем-то похожи на обычных детей, но их хвосты, серая слизистая кожа и когти на тонких длинных пальцах, завораживали своей жуткой отвратительностью. А острые окровавленные зубки и холодные чёрные глаза в глубине глазниц, вызывали у императора животный страх и желание сжечь их огнём, чтобы эта мерзость, раз и навсегда прекратила своё существование.

Император встретился растерянным взглядом со своей любимой женой. Она посмотрела в его глаза, снова столкнувшись со стеной противоречий и отступила, стыдливо посмотрев на своих детей, которые бегали под ногами, выхватывая, друг у дружки добытый кусок мяса.

Было понятно, что даже любовь её супруга, не способна выдержать такого шока. Её инопланетная суть, неожиданно проявившаяся в потомстве, была настолько чуждой для людей, что когда, она снова подняла свой взгляд, в нём снова появилась обречённость и готовность к любому решению, которое примет её муж.

Он видел это и ненавидел ситуацию, которая снова и снова делала Лизифер его врагом.

Возможно, следующее решение, и стало решающим в его жизни. Всё, что происходило до этого, ещё как-то можно было нивелировать и попытаться удержать ситуацию в рамках компромисса, но только не потом.

Император сделал два шага назад, поднял свой пистолет и сделал три молниеносных выстрела. Три штурмовика тут же рухнули на пол, зазвенев винтовками по отшлифованному камню. Затем посмотрел на свою жену и маленьких существ, притихших от выстрелов за ногами мамы.

– Будь здесь.

Император поднял одну из винтовок, достал из кармана убитого штурмовика дополнительную обойму и, сунув её в карман халата, пошёл по коридору в сторону корабля.

В коридоре послышались звуки выстрелов, а Лизи села на пол и зарыдала, овившись своим хвостом. Чтобы она не делала, как бы она не старалась, быть верной женой своего любящего мужа, каждый её шаг, доставлял ему только страдания.

Суровая реальность мира, из которого она прибыла в далёком прошлом, каждый раз, превращалась в пропасть между ней и её супругом. А его жертвы, принесённые на алтарь их любви, становились ужаснее с каждым днём. Лизифер не желала этого всем своим сердцем, но события разворачивались так, что не оставляли ей выбора.

Её простое женское желание, быть счастливой рядом со своим мужем и подарить ему наследника, о котором он так сильно мечтал, казалось совершенно несбыточным.

Она не знала другого мира, кроме того, в котором выросла. Люди всегда были снисходительны к ней, несмотря на её внешний вид и положение, которое она, незаслуженно занимала при дворе императора. Но как только она захотела стать собой и найти своё место под солнцем, земляне, тут же стали расплачиваться за свою доброту, хотя Лизи этого хотела меньше всего на свете.

Император вернулся спустя несколько минут. Его лохматые тапочки были в крови, а на правой ноге виднелась рана от выстрела. Он остановился в дверях, держа в руках пистолет, и задумчиво посмотрел на свою семью, сидящую на полу возле разорванного трупа мужчины.

Несколько маленьких созданий с опаской выглядывали из-за маминого хвоста, высунув из укрытия окровавленные мордочки с острыми зубками, а три самых смелых хулигана, уже крались к его ноге, принюхиваясь к ране, с которой стекала ручейками кровь и впитывалась в мех тапочка.

Император с опаской посмотрел на существ, а затем перевёл взгляд на их маму, которая сидела на полу с отёкшими от слёз глазами.

– Ш-ш-ш!

Лизи издала звук, от которого три существа замерли на месте, не добравшись до ноги своего отца. Они испуганно оглянулись на маму, уставившуюся на них глазами агрессивного хищника, а затем, нехотя побрели обратно, неуклюже цокая коготками по каменному полу, и прижались к её ноге.

– Прости.

Лизи посмотрела на мужа глазами, в котором читалось такое глубокое сожаление о случившемся, что император отвёл взгляд. Его страх перед своими же детьми и любовь к жене, вызывали в его душе бурю эмоциональных противоречий. Он бросил на пол винтовку, развернулся и просто побрёл обратно в спальню, чтобы лечь на ещё тёплую кровать и заснуть навсегда.

Его мозг выдавал оптимальные решения, но оставить свою супругу одну на необитаемой планете, да ещё с сотнями маленьких голодных монстров, он просто не мог. Его чувства всё ещё были сильны, хотя и подверглись такому удару, что в голову императора впервые закрались мысли о том, что его выбор был не верным.

Глава 4

Этот этап в жизни своей семьи, Пантемун второй считал переломным. Он с болью в сердце вспоминал о том, как оставил свою супругу одну, стараясь не встречаться с ней в коридорах подземного замка, и переселился на корабль, поскольку, просто боялся находиться рядом со своей семьёй.

Тела убитой команды закончились слишком быстро, и пришлось что-то решать с едой. Маленькие сорванцы стали голодать и рыскать по всему замку в поисках еды, но охотиться там было больше не на что.

Консервированной еды, взятой с Земли, оказалось недостаточно для прокорма даже первого поколения, а следующие и вовсе были обречены на голодную смерть и нуждались в дополнительной поставке с Земли, о которой не могло быть и речи. Император пока что не готов был вернуться на Землю и нужно было что-то придумывать на самом Циклоте.

Лишившись своей команды, Пантемун второй, нашёл в этом и положительные моменты. Теперь тайна его жены и несметных ресурсов Циклота, снова хранилась внутри семьи императора и как именно он явит их миру, зависело только от него и не от кого другого.

К счастью, на корабле были кое-какие средства, для экстренного выживания команды в экстренных обстоятельствах. В распоряжении капитана, всегда был набор оплодотворённых эмбрионов рыб и животных, хранящихся при низких температурах и бассейны с питательным субстратом, способные дать первую партию высокобелкового корма.

Этого было недостаточно для долгого проживания на планете, но вполне хватало для того, чтобы выжить и найти, более радикальное решение для улучшения качества жизни.

Все размышления императора относительно Циклота, неизбежно сводились к тому, что он не способен создать целый мир в одиночку и в его голове родился план, который был слишком жутким для человека, рождённого в мире людей.

Перенаселённая Земля, уже давно нуждалась в новом доме и создание колонии на Циклоте, могло решить все проблемы, с которым столкнулась его новая семья.

Бесконечный и бесконтрольный поток людей на далёкую планету, сразу решит проблему с кормом для новых поколений потомства, а рабочие построят тот мир, о котором мечтает его семья. План был идеален, и оставалось лишь продумать нюансы, которых было великое множество.

В один из дней, Пантемун второй, наконец, принял ряд важных решений и пригласил свою супругу к себе на корабль. Он упомянул, что повод для встречи очень важный, чем заставил Лизифер изрядно понервничать. Она естественно согласилась и прибыла на корабль даже немного раньше, чем её ожидали.

Лизи почти не спала всю ночь, размышляя о том, что станет темой для разговора и практически убедила себя в том, что это конец. Её муж, давно не спускался в подземный замок, опасаясь за свою жизнь, а она сидела в одиночестве и заботилась о своих детях, размышляя о том, как быть дальше.

Поставки еды с корабля шли исправно, но так не могло продолжаться вечно и рано или поздно, корабль её мужа просто улетит на Землю, оставив её на произвол судьбы. К этому Лизи была готова и не питала пустых иллюзий по поводу своего супруга, который больше не был рядом с ней. Она всё понимала и простила бы его, приняв на себя все удары судьбы, которые выпадут на её долю. Он и так сделал достаточно для существа, которое не заслуживало и половины из того, что он сделал.

Она вошла в трюм корабля с разбитым видом и остановилась посреди огромной комнаты, бросив взгляд на своего мужа.

Он сидел в кресле с задумчивым видом, спокойно наблюдая за своей женой. Рядом стоял стол с едой, которую любила его жена, а на полу комнаты, всё ещё виднелись пятна крови, оставшиеся после убийства ни в чём не повинной команды. Они будто напоминали о том, что произошло по вине Лизи и девушке становилось не по себе, от одной мысли, что речь пойдёт именно об этом. Она покорно опустила глаза, ожидая последних слов своего мужа, а он молча смотрел на неё, растягивая невыносимое ожидание неизбежного в секунды, похожие на целую вечность.

– Здравствуй Лизи.

Девушка приподняла глаза, встретившись с взглядом императора. Он тоже выглядел очень уставшим, но в его глазах не было жестокости по отношению к жене. Они скорее выражали нежность, пропитанную невыносимой тяжестью выбора, лишившего его покоя и возможности радоваться жизни, как раньше.

– Здравствуй.

Император указал рукой на стол и посмотрел на свою жену с прежней нежностью, забыв на секунду обо всё, что терзало его душу.

– Садись, прошу. Не стой там как чужая. Мы с тобой, всё ещё муж и жена, или ты забыла об этом?

Лизи на секунду подняла возмущённый взгляд, посмотрев на императора как прежде. Между ними всё ещё была духовная близость и страсть, но последний месяц тягостных раздумий, возвёл между ними стену, величиной с целую планету и пробить её, казалось совершенно невыполнимой задачей.

Лизи не стала противиться и подошла, опустив свой взгляд, а император молча наблюдал за ней, размышляя о своём.

Как только девушка села за стол, он тут же налил в бокалы вина и, поставив бутылку на специальный столик, поднял руку с хрусталём в руке. Лизи тоже взяла свой бокал, приподняв его над столом и отпив глоток, поставила обратно. Они посмотрели друг другу в глаза, сразу ощутив непривычную отчуждённость и стали накладывать еду в свои тарелки, выбирая то, что было по душе.

Лизи сразу взяла овощи, по которым очень соскучилась, а император положил на тарелку кусок жареного мяса и полив его соусом, откинулся на спинку стула, наблюдая за своей женой.

Она вела себя, как и прежде, забавно морщась при выборе блюд. Затем изящным движением брала со стола вилку и, положив себе один кусочек того, что ей понравилось, раздумывала, брать ли ей второй кусочек или положить что-то ещё. Этот выбор как правило занимал секунд десять, после чего она брала ещё один кусочек того же блюда, но уже знала, какое возьмёт потом.

При этом она всегда мучилась от сложного выбора и морщила носик, водя ним из стороны в сторону.

Император с нежностью наблюдал за привычными ужимками своей жены и когда неожиданно встретился с её взглядом, слегка улыбнулся, а она покраснела и снова потупила взгляд, вернувшись в своё подавленное состояние.

Немного помолчав, император несколько раз отхлебнул из бокала и поставил его на стол.

– Мне придётся улететь.

Лизи перестала жевать, проглотив кусок салата почти целиком, и посмотрела на своего мужа покорным взглядом. Она ожидала, что произойдёт нечто подобное, но в глубине души надеялась на какое-то чудо. Положив вилку на край тарелки, она вытерла краешки губ салфеткой и замерла.

– Мне нужно вернуться на Землю. Еда кончается и другого выхода, я просто не вижу.

– Я понимаю.

Лизи обречённо посмотрела на своего мужа, чувствуя как слёзы, накатываются волной на её глаза. Она немного посидела, уставившись в стену за его спиной, а затем взяла вилку и, положив в рот кусочек сыра с овощами, принялась задумчиво жевать, разглядывая отражение комнаты в блеске стола.

– Вчера я выпустил несколько дронов и просканировал океан возле материка. Там есть рыба. Думаю, что на глубине её гораздо больше.

Лизи кивнула, думая о своём.

– Тебе придётся открыть нижние шлюзы и выпустить детей на волю или пустить недоразвитые эмбрионы на корм детям. Выбирать тебе.

Лизи перестала жевать и посмотрела на мужа с такой ненавистью, что он замер с бокалом в руке, не успев сделать глоток.

– Я не сделаю этого!

– Тогда отпусти их и надейся на лучшее. У нас нет другого выхода. Они слишком много едят. Нам не прокормить их тем, что у нас есть, а меня может не быть слишком долго.

– Сколько долго?

Император пожал плечами, посмотрев в глаза своей жене.

– Месяца два, три.

Лизи замерла с вилкой в руке и с удивлением уставилась на своего мужа.

– Ты собираешься вернуться?!

– Конечно.

Девушка невольно улыбнулась, а по её щеке потекла слеза, которую она тут же смахнула свободной рукой и отвела в сторону взгляд, пряча от мужа нахлынувшие эмоции.

– Вот глупая. Ты думала, что я улетаю навсегда?

Лизи ничего не ответила, вытирая новые слёзы, которые внезапно побежали из обоих глаз.

– Конечно, вернусь. Но мне нужно улететь, чтобы решить вопрос с едой, иначе нам просто не выжить. Нам нужно открыть шлюзы и выпустить их. Это их шанс на спасение. Ты не можешь держать их рядом с собой постоянно. Чем раньше они научатся добывать себе еду самостоятельно, тем больше шансов, что они выживут на этой планете. Ты же хочешь этого Лизи? Посмотри на меня. Хочешь?

Девушка неохотно повернула заплаканные глаза к мужу и кивнула, выражая своё согласие.

Императора снова растрогала покорность жены, которая была уверенна, что он оставляет её одну. Он встал из-за стола и, подойдя к Лози, поманил её к себе.

– Иди ко мне.

Девушка послушно поднялась из-за стола и прильнула к супругу, а он обнял ее, нежно прижав к себе.

– Я вернусь. Обещаю. Нам нужны инженеры, которые разберутся в оборудовании и настроят его так, чтобы наша мечта сбылась. Править двумя мирами будет наш сын. Я даю тебе слово императора.

Лизи кивала, слушая голос своего мужа и верила. Её дети уже наполняли комнаты подземного замка, доставляя ей радость, но она прекрасно понимала, что пока не родиться такой ребёнок, которого примут оба мира, в её семейной жизни не наступит совместного счастье, о котором она так мечтает.

Им придётся выдержать ещё много испытаний, прежде чем это произойдёт, но преданность мужа вдохновляла её и не давала опускать руки. Неожиданно для себя, Лизи вдруг снова посмотрела в будущее с оптимизмом, а предстоящие испытания показались ей посильными.

– Отпусти их. Так надо.

– Хорошо.

– Отпустишь?

– Да.

– Не испугаешься?

– Нет.

– Ты у меня большая молодец. Я люблю тебя.

Лизи кивнула, прижавшись к груди мужа и как прежде, обвила его ногу своим хвостом. Она сделает то, о чём он просит, как бы ей не было страшно за судьбу своих детей. Если муж говорит, что это единственный способ выжить, значит так и есть. Он снова подхватил её над пропастью, в которую она покорно падала, готовясь к неизбежному концу.

Да, её муж не спускался вниз, поскольку боялся странных и опасных существ, появившихся на свет из её утробы, но понимал, что является для них отцом и исправно поставлял еду, без которой дети не могли выжить.

Их странный союз был непростым и наполненным массой противоречий, но он был, несмотря на все трудности и препятствия перед которыми, любой другой мужчина, просто опустил бы руки.

Она вдруг поняла, что любит своего мужа ещё больше, чем раньше. Их отношения перешли на совершенно другой уровень, и она сделает всё, чтобы родить ему наследника, впитавшего в себя мудрость обоих миров. Этот дар будет достойной платой за его любовь, которой она была недостойна, а их сын обеспечит процветание Циклота, поскольку будет по праву считать эту планету своим истинным домом.

Император снова стал серьёзным и, поцеловав свою жену, немного отстранился от неё, но руку не отпустил.

– Я приготовил немного живой рыбы для корма и наполнил резервуар корабля, предназначенный для забора воды. Мы пустим туда немного рыбы и посмотрим, как наши дети будут охотиться. Я хочу, чтобы они научились этому до того, как покинут наш дом, а ты сможешь в них поверить и отпустить на волю.

Лизи снова закивала, с трудом сдерживаясь от слёз счастья. Оказалось, что император всё это время думал о своей семье, хотя и жил на корабле. Она снова посмотрела на него со всей своей нежностью и поцеловала его руку, положив её на свою щёку.

– Хорошо.

Император, наконец, выдохнул, достигнув своей цели. Его супруга снова ему доверяла, и он мог спокойно покинуть Циклот, чтобы осуществить свой ужасающий план.

Под едой, он, конечно же, подразумевал людей, но знать это Лизи, было совсем не обязательно. Теперь самым главным в его жизни было счастье своей семьи и если оно требует жертв, значит, будет так. А когда появиться наследник, объединяющий в себе гены двух миров, его имя станет настолько великим, что слава Пантемуна первого, померкнет перед величием его сына, а все жертвы, будут окуплены с лихвой.

Ведь победителей не судят, а тех, кто спасает миры, славят в веках и слагают о них легенды, забывая обо всём плохом, что им пришлось, сделать для достижения своих целей.

Простые люди, всегда были лишь пешками, которыми охотно жертвуют, для достижения больших целей. Так было всегда и император, не видел в этом ничего предосудительного.

Глава 5

Воспоминания императора внезапно прервал щелчок панели связи, висящей на стене. Он задумчиво приподнял глаза к источнику звука, а из динамиков послышался голос его жены.

– Милый, Ты идёшь? Тут кое-что изменилось.

Император слегка улыбнулся, выпрямив спину после долгого сидения на любимом кресле и поднявшись, направился к выходу из комнаты.

Последний инженер, занявшийся настройкой сложного оборудования древних, подарил императору надежду. Он долгие годы фанатично изучал всевозможные артефакты Земли, оставленные древними цивилизациями, и имел огромный багаж знаний, который был по истине бесценным.

Ещё тогда, когда император впервые летал на Землю, чтобы решить вопрос с едой для своего потомства, этот парень сам постучался в его дом и попросился на Циклот, чтобы изучить историю далёкой планеты.

Пантимун второй, конечно же, дал ему отказ, поскольку изучать то, что уничтожил его великий отец, он вообще не собирался. Найденные доказательства преступления, могли плохо отразиться на общественном мнении землян и в итоге подорвать доверие к его власти.

Император пошёл другим путём и привёз на Циклот несколько самых лучших инженеров, которые, к сожалению так и не смогли разобраться в сложнейшем оборудовании древних.

Кое-какие прорывы, конечно же, были, но не один из них, так и не смог достичь цели императора. В итоге новое поколение стало похожим на свою мать, а вот гены отца неожиданным образом пропали, за что инженеры и были пущены на корм, вечно голодным детям императора.

Затем был инженер самоучка, который очень долго колдовал над репродуктором, говорил умные фразы, строил теории, рассуждал о мудрости древних и в итоге, создал почти идеальное существо, которое, к сожалению, оказалось девочкой. Лози конечно же была в восторге, но император не разделял её радости и приказал уничтожить существо, пока оно не выросло и не заявило права на трон Циклота, а учёному дал ещё один шанс, который так же не оправдал ожидания императора.

Дети Пантемуна второго, снова полакомились образованной плотью, а на место очередного инженера-неудачника был взят тот самый парень, который разбирался в древних рукописях и всё ещё, хотел изучить древний прибор, найденный в пещерах Циклота.

Весть о нём все же просочилась в узкие круги учёного мира и беспокоила умы пытливых умов, изучающих редкие остатки древней цивилизации.

Он самостоятельно прилетел на планету, вместе с группой очередных переселенцев и снова оказался на пороге императора. Молодой парень заявил, что нашёл редкий артефакт, который может заинтересовать Пантемуна второго, и снова оказался с ним лицом к лицу, рискуя своей жизнью.

Никакого артефакта, конечно же, у него не было, а парень снова просил допустить его к секретному оборудованию древних и доверить ему дело, с которым не мог справиться ни один инженер Земли.

Император оценил отчаянный поступок смелого археолога, и поскольку, других достойных претендентов на это место, пока что не было, решил дать ему шанс.

Парень слабо разбирался в технических вопросах и принципах работы сложного механизма. Его больше занимали тексты древних, выбитые на каменных стенах комнаты мелким шрифтом.

Он почти месяц питался сухарями и водой, спал на потёртом матрасе, брошенном на полу возле репродуктора, а в одно прекрасное утро просто спросил:

– Какое вам нужно потомство мой господин? Я разобрался и могу сделать любое.

Этот вопрос так растрогал императора, что он посулил парню целый материк на Циклоте в вечное владение, если тот создаст ему сына, о котором он мечтал.

Парень внимательно выслушал пожелания супругов, затем сказал:

– Без проблем.

И потратив на ввод данных менее часа, нажал кнопку «Пуск», а затем пошёл спать, пошатываясь от усталости, накопившейся за несколько бессонных недель.

Почти месяц, император Пантемун второй и его супруга Лизифер, каждое утро сидели у стеклянной панели, с интересом наблюдая, как формируется их младенец.

Бесформенный сгусток белкового субстрата, постепенно становился живым существом, а их надежда и любовь окутывали маленький эмбрион теплом, помогая ему вбирать в себя всё лучшее, что было в их генах.

Совершенный прибор, оставленный цивилизацией полубогов Земли, наконец, задействовал большую часть собственного потенциала. После более тонкой настройки, он заработал иначе, а плод, созданный из нескольких клеток родителей, стал развиваться с такой невероятной скоростью, что через три недели, в инкубационной камере уже показался прозрачный мешок, в котором был виден полноценный ребёнок мужского пола, с головой, руками, ногами и хвостом, обвивающим его маленькое тельце.

Счастливые родители почти не покидали комнату с инкубатором, дежуря в ней по очереди или вместе. Каждый день в формах плода появлялись какие-то новые особенности, которые приводили императора в восторг, а Лизи была просто счастлива, от того что мечта императора наконец сбывалась.

Молодой учёный, чаще всего, был очень серьёзен и сосредоточен. Он постоянно следил за приборами и изучал тексты на стене, находя всё новые и новые нюансы, связанные со сложной машиной. Парень никак не мог перевести одну строчку на стене, которую даже выделил полоской света фонаря, но прибор работал, развития плода шло даже лучше, чем ожидалось и явных поводов для беспокойства, ни у кого не было.

Смысл выделенного текста, можно было трактовать по-разному. Но смысл текста сводился к тому, что на определённом этапе, машине может потребоваться какой-то свет или огонь неизвестной природы. Возможно, имелся в виду свет солнца, луны или открытого огня свечи, предположений могло быть масса, но что именно имели в виду авторы текста, так и оставалось загадкой.

Парень не стал портить настроение родителям, с такой радостью следящим за развитием своего долгожданного ребёнка, но сам очень переживал, снова и снова пытаясь уловить смысл написанного на стене.

Судя по датчикам прибора, развитие ребёнка должно было закончиться уже через два месяца. Он быстро рос, поглощая всё больше и больше питательного субстрата, а генератор репродуктора вышел на половину своей мощности и продолжал непрерывно набирать обороты.

Император с восторгом наблюдал за формированием плода. Его будущий наследник, уже выглядел как великолепное создание, вобравшее в себя признаки двух совершенно разных миров, а судя по динамике развития, его размеры, могли быть существенно больше, чем планировалось изначально. Возможно, эта была ошибка ввода данных и случилась она, по неопытности молодого учёного, но императору она явно пришлась по душе.

Бурная фантазия счастливого отца, сразу нарисовала картину, от которой просто захватывало дух.

Его сын, Пантемун третий, великий правитель двух миров. Мощный гигант, похожий на людей и ящеров одновременно. Огромный замок с тронным залом. Торжественное помещение с высоченными потолками. В нём грандиозный приём в честь коронации нового правителя. И его сын, восседающий на великолепном троне. А вокруг него, тысячи маленьких людишек, с трепетом взирающих на своего нового правителя.

Это было настолько прекрасно, что император невольно улыбался, вглядываясь в запотевшее стекло камеры репродуктора, а его супруга, видя это, брала за руку своего мужа и тоже тихо радовалась, светясь вместе с ним от счастья.

После долгих лет безысходности и боли, через которые пришлось пройти семье императора, этот ребёнок был лучиком надежды на новую жизнь, в которой всё плохое уходило в прошлое, а хорошее только начиналось.

Когда оба мира признают нового правителя, у которого есть все права на престол, ни ТАЧП, не верховный совет, ни всякие выскочки, считающие себя равными великому императору, не смогут что-либо изменить.

Новый император двух миров Пантемун третий, станет единственным законным претендентом на престол, а его власть, даст начало целой эпохи процветания человечества, о которой Пантемун первый даже не мечтал.

Три дня, счастливая Лизи наблюдала за своим мужем, который почти не спал, не ел и ходил по комнатам замка с возбуждённым видом. В его голове роились какие-то мысли, которые лишали его покоя, а в глазах блестел огонь, способный воспламенить всё вокруг.

В какой-то момент Лизи даже начала за него переживать, но император сам начал разговор, как только остался наедине со своей женой.

– Нам с тобой нужно лететь на Землю.

Лизи даже растерялась от такого заявления своего мужа. Они проводили у репродуктора почти всё свободное время, стараясь не упустить ни одной мелочи в развитии долгожданного ребёнка, а тут целый полёт на другую планету, который займет, по меньшей мере, два месяца. За это время ребёнок полностью сформируется, а может даже и родиться. Такое предложение, было как минимум странным, а из уст счастливого отца, и вовсе звучало как безумие.

– На Землю?! Но… Мы же можем всё пропустить!.. Ты же так долго ждал наследника… Зачем милый?

Лизи откровенно не понимала смысл такого путешествия, да ещё и предложенного её мужем в самый неподходящий момент. Она обеспокоенно всматривалась в глаза супруга, подозревая, что его рассудок помутился, но видела только огонь и нежность, забытые за долгие годы жизни на Циклоте. К нему, наконец, вернулась его сила, но сама идея, всё равно напоминала бред сумасшедшего.

– Наш сын, будущий император Лизи. Ты понимаешь это?

– Понимаю.

Девушка всё равно не улавливала смысл идеи, которая вырывалась языками пламени из глаз мужа.

– Он не может родиться в дали от всех, иначе злые языки станут утверждать, что наследник не имеет право на престол, а его внешний вид, станет тому доказательством. Мне нужно представить тебя людям, как свою законную супругу и собрать делегацию для полёта на Циклот. Нужно, чтобы они засвидетельствовали факт рождения законного наследника престола.

Лизи даже приоткрыла рот от шока, а по её спине пронеслась волна холода.

– Нет! Нет, нет, нет! Я не буду в этом участвовать. Даже не проси меня об этом!

Лизи отшатнулась от своего мужа с ужасом в глазах и сделала несколько неосознанных шагов вглубь комнаты. Её хвост нервно выписывал круги, задерживаясь, то справа, то слева, в унисон противоречий, которые пульсировали в её голове, а когти впились в обшивку дивана, потрескивая рвущейся тканью в тишине комнаты.

– Прошу тебя милая.

Император подошёл к ней со спины, но Лизи, тут же сделала ещё шаг за спинку дивана, стараясь не смотреть в глаза мужу.

– Нам не избежать этого, если мы хотим, чтобы наш сын продолжил династию. У нас нет выбора милая. Прошу тебя. Я знаю, что ты боишься и предпочитаешь оставаться в тени.

– Люди возненавидят меня! Ты понимаешь?! Возненавидят. Я другая. Посмотри на меня!

Лизи развернулась к императору, расставив в стороны когтистые пальцы рук, и обвилась хвостом, чтобы её муж мог увидеть все особенности, отличающие её от людей.

– Ты прекрасна! Я люблю тебя.

– Но не они! Я ела людей вместе со своими детьми, и не считаю это чем-то ненормальным. Я такая. Это моя суть. Ты хочешь, чтобы они приняли меня такой?

Лизи оголила острые зубы и когти, показав их мужу.

– Да. Раньше я не знала, для чего мне всё это нужно и наивно полагала, что я человек. Но теперь… Как я предстану перед ними?! Они никогда не признают меня, женой своего императора. А наш сын?! Да он с таким же точно хвостом, как и я, и когти у него, уже больше чем мои. Ты серьёзно считаешь, что они возьмут и признают его Пантемуном третьим, наследником престола Земли. Очнись милый. Мне бы очень этого хотелось, чтобы ты был счастлив рядом со мной, но эта мечта несбыточна. Давай всё оставим как есть. Умоляю тебя!

Думаешь, я не знаю, что происходит снаружи? Думаешь, что я не вижу, какой мир ты хочешь предложить Земле? Сколько людей съели наши дети с тех пор, как на планете появился город переселенцев? Они больше не хотят питаться рыбой. Наши дети питаются только людьми, и ты прекрасно это знаешь, потому что привёз их сюда именно для этого.

Наши дети наполовину люди. Они постоянно совокупляются с земными женщинами и смотрят, как те умирают в страданиях, вынашивая их потомство, а потом съедают и тех и других, потому что голодны.

Это тот мир, который ты хочешь предложить людям?!

Император осекся, смотря на свою взбешенную жену. Обычно, она не вела себя так агрессивно, но его слова вывели её из себя и теперь поток правды, который выплеснулся из неё, уже невозможно было остановить. Она водила хвостом из стороны в сторону, впившись одной рукой в спину дивана и смотря ему в глаза, говорила то, что думала, позабыв о сдержанности и покорности, которая ей обычно была присуща.

– И как я после этого буду смотреть людям в глаза?! Что я им должна, по-твоему, сказать? Давайте будем дружить планетами, а мой сын и муж, будут скармливать вас мне и моим детям! Это мне нужно будет сказать?

Император понимал, что его жена говорит чистую правду, но думал только о том, как убедить свою жену сделать то, что ему было нужно.

– Ты немного преувеличиваешь любимая.

– Преувеличиваю?!

Лизивер пренебрежительно фыркнула, не в силах успокоиться от накативших на неё чувств.

– А твой Лозик вообще в курсе того, что происходит на планете или он, как и раньше верит в то, что создаёт для людей рай на Циклоте?

– Конечно же, не в курсе.

– А вдруг в курсе? А вдруг он сообщит на Землю о том, что колония переселенцев это просто корм, которым питаются дети императора.

– Что ты такое говоришь?! Остановись. Нет у него связи с Землёй.

– Видишь?! Ты боишься, что на Земле узнают о том, что происходит на Циклоте. А ты собираешься привезти сюда целый корабль придворных вельмож, которые ненавидят тебя всеми фибрами своей души. Ты уже забыл, что такое придворные подхалимы? А если Лозик им намекнёт, что Циклот не такое уж и безопасное место, или они сами увидят то, что им не нужно видеть. Как думаешь, что они сделают, когда вернуться на Землю?

– И что же?

– Да они сотрут тебя в порошок, а поводов для этого будет достаточно. Даже то, что женой императора является существом, которое они бояться до дрожи в коленях, а новый наследник вообще не понятной расы, уже отличный повод, поднять народ и лишить тебя должности императора. Ты не подумал об этом?

А на Циклот, тут же отправиться военный флот Земли со спасательной миссией и уничтожит всё живое, чтобы не осталось даже следа от бывшего императора и его мерзкой семейки. Потом на Земле скажут, что тебя съела собственная жена, обезумевшая от жажды власти, и выберут нового императора. Ты этого хочешь?!

– Я император двух миров и только я могу направить войска на Циклот!

– А ТАЧП? Ты уже забыл, что их флот, не на много меньше твоего? Целая планета воды и других ресурсов, которые ты продаёшь на Землю. Они уже забрали у тебя целый материк, на твоей же планете. Думаешь, что они не согласятся помочь верховному совету в их авантюре?

Прошу тебя любимый. Не нужно лететь сейчас на Землю. Не нужно показывать меня людям и тем более говорить всем, что у нас скоро появиться сын, который продолжит великую династию твоего рода.

Мы столько всего пережили. Нам пришлось пойти на такие жертвы, чтобы добиться того, что имеем. Давай всё оставим, как есть. Пусть наш сын повзрослеет, станет достойным сыном своего отца, завоюет уважение среди людей и тогда, мы скажем всему миру, кем он является на самом деле. Так будет правильно.

Лизи немного успокоилась и вкрадчиво посмотрела в глаза своему мужу, который пребывал в откровенном шоке от слов своей жены. Она никогда себя так не вела, всегда оставаясь кроткой овечкой рядом со своим властным мужем и такое поведение Лизи, немного испугало императора, хотя каждое её слово было наполнено правдой и глубоким смыслом.

– Просто ты боишься.

Император бросил на свою жену властный взгляд и подошёл к двери.

– Я сам полечу на Землю! Когда мир узнает, что у императора есть наследник, власть наших врагов обрушиться, как карточный домик, а когда все поймут, что он олицетворяет собой союз двух рас, то увидят во мне созидателя миров, а в тебе истинную королеву Циклота.

Им придётся принять тебя и нашего сына потому, что Циклот великодушно делиться с Землёй своими ресурсами, без которых им просто не выжить. У них нет другого выхода. Власть императора всё ещё сильна, а ТАЧП…

Пантемун второй пренебрежительно фыркнул произнося эту фразу.

– Я запущу в их логово своих детей и решу это недоразумение за один день.

Император распахнул дверь и вышел, громко зашагав по каменному полу коридора, а Лизи опустилась на кресло и подняв ноги, обвила их своим хвостом.

Её видение ситуации было очевидным и искренним. Каждое слово, которое она произнесла, шло от сердца, и было призвано уберечь мужа от ошибки, которую он собирался совершить. Но она поняла, что ей не удалось до него достучаться.

Лизи понимала, что именно чувствует её супруг. Последние годы он только и делал, что терял свои позиции, пытаясь балансировать между Землёй и Циклотом, но захват ТАЧПом целого континента, на планете, которую он считал собственностью своей семьи, вывел императора из себя. Он видел в сыне козырь, который раз и навсегда, сделает его власть не рушимой.

Последние слова её мужа настолько поразили её, что даже Лизи, которая, по сути, не являлась человеком, посчитала ту лёгкость, с которой была произнесена эта фраза, слишком бесчеловечной.

Поведение её мужа сильно изменилось за последние годы. Он стал жесток, холоден и безжалостен, когда речь заходила о жизнях людей. Император спокойно смотрел на то, как его дети поедают целые семьи, ни в чём не повинных переселенцев, забредших в серую зону, откуда у них, уже не было выхода.

Лизи прекрасно понимала, что породила этого монстра своими руками, пытаясь во, чтобы то ни стало прокормить своё потомство, но ничего не могла с этим поделать, поскольку и сама пристрастилась к человеческому мясу. Правда, она никогда не нападала на живых людей, пользуясь только тем, что ей приносили, но факт оставался фактом.

В ней постоянно боролись два существа, живущих в одном теле. Одно было хладнокровным убийцей, появившимся после выживания на Циклоте, а другое, жило в ней всегда и страдало, от чрезмерной жестокости к людям, которых ещё недавно, считала своими собратьями.

Кем она была на самом деле, Лизи, честно говоря, не понимала. Хотя острые зубы и когти, склоняли её чашу весов в сторону кровожадной хищницы. Она не помнила своих родителей, и оставалось только догадываться, какой именно была её жизнь до катастрофы.

Глава 6

Император был вне себя от ярости. Его верная жена, впервые пошла против его воли, да ещё в такой переломный момент его жизни, когда её присутствие, было просто необходимым.

Он не мог показать своего наследника верховному совету без уточнения, что его жена не совсем человек. Об этом знали единицы, которые, в конечном счете, ничего не решали, а все остальные думали, что Лизифер это человек.

Важным персонам, прилетевшим на Циклот, придётся пережить несколько шоков одновременно и чем всё это закончится, оставалось только догадываться.

Он нервно готовил корабль к отправке, настраивая сложнейшие системы судна в одиночку. За последние годы он многое научился делать самостоятельно и не видел в этом большой проблемы. Единственное, что его сейчас беспокоило, это предательство собственной жены, ради которой, он пошёл на такие невероятные жертвы.

Император размышлял о её эмоциональных высказываниях, снова и снова прокручивая её слова в голове, когда внезапно услышал голос Лизивер в динамиках корабля и завертев головой, чуть не рухнул со стула, на котором стоял.

– Милый, подойди к репродуктору. У нас проблема.

Император, чуть снова не рухнул на пол капитанской рубки. С трудом удержав равновесие, он направился к двери, и почти пробежав по коридору, нырнул проход, ведущий в сторону выхода из корабля.

Лизи сидела на диване возле репродуктора, с тревогой наблюдая за мигающим огоньком. На монолитном корпусе агрегата, был изображён тусклый силуэт солнца, похожего на цветущий подсолнух, а внутри него, мерцала жёлтая лампочка, делая солнышко то ярким, то тусклым, с периодичностью в несколько секунд.

Внутри репродуктора спокойно висел прозрачный мешок, в котором, на фоне пульсирующих кровеносных сосудов, виднелся плод существа, величиной с Лизифер, а рядом с агрегатом стоял молодой учёный, с белым, как стена лицом и переминался с ноги на ногу, ожидая появления императора.

Внезапно в коридоре послышались громкие шаги и в комнату, практически ворвался возбуждённый Понтемун второй. Он влетел в помещение с выпученными глазами, быстро осмотрелся вокруг, задержав взгляд на окне камеры репродуктора, затем бросил взгляд на свою жену, учёного, и уставился на мигающий индикатор.

– Что это?!

– Я хотел сказать раньше… Но… Всё работало. Я думал, что всё это… Это… Извините… Нужно было сказать раньше…

Император уставился на парня испепеляющим взглядом, от которого, из его рта, стали вылетать бессвязные звуки, лишённые всякого смысла.

– Что с моим сыном?!

Учёный закивал головой, пытаясь компенсировать недостаток слов мимикой лица, но потом, все же собрался и выпалил фразу, почему-то замотав головой в разные стороны.

– С ним всё хорошо. Да… Хорошо… Всё хорошо.

Император сделал несколько шагов к репродуктору, снова осмотрел висящее в камере существо, мигающий индикатор и растерянно посмотрел на Лизи, которая спокойно наблюдала за своим мужем, сидя на мягком диване. Учёный слишком сильно боялся императора, и с трудом связывал слова в предложения, поэтому Лизи пришлось взять на себя короткое описание проблемы, возникшей на её глазах.

– Мы не знаем в чём дело. Несколько минут назад, появился вот этот мигающий огонёк и все показатели упали до минимума. Прибору что-то нужно, но мы не знаем что именно.

Император вдумчиво осмотрел значок индикатора и снова обернулся к учёному, который уже немного взял себя в руки, но всё ещё, смотрел на Понтемуна второго испуганными глазами.

– Ты знал о проблеме и раньше?

Парень снова побелел как стена, но в этот раз попробовал всё объяснить.

– Понимаете правитель. Тексты древних, можно трактовать по-разному. Я только догадываюсь, какой именно смысл они вложили в этот текст. Видите эту строчку?

Он указал дрожащим пальцем на стену, где, как обычно, горела общая подсветка, а отдельный луч розового цвета, освещал полоску текста, над которой парень размышлял день и ночь, пытаясь уловить её смысл.

– Остальное я понял. Это инструкция к прибору. Тут описан каждый этап работы оборудования, настройки и всё такое. Я просто делал, как было написано и всё. Но эту фразу, я так и не смог понять. Простите меня император.

Парень покорно опустил глаза, приготовившись к неизбежному наказанию, которого он, несомненно, заслуживал.

– И что там написано?

Голос Понтемуна был суровым, глаза яростными, но он, пока что не собирался наказывать парня, который продвинулся так далеко и первый раз оступился. На кону стояло слишком много, а найти нового умника, было достаточно сложно.

Парень испуганно посмотрел в глаза грозного правителя и, обернувшись к тексту, принялся переводить каждое слово, созданное из нескольких символов, написанных без пробелов и знаков препинания.

– «Свет», «рука», «сила», «дать», «род», «слово», «свет», «рисунок солнца», «продолжить», «путь».

Учёный замолчал, выпалив всё, что было написано в строке, и виновато посмотрел на императора. Тот тоже немного растерялся, пытаясь собрать в набор слов какой-то смысл, но так и не найдя подходящего толкования фразы, снова посмотрел на мигающий значок.

– Рука, род, свет, продолжить. Чушь какая-то. И это всё?

Парень развёл руками, показывая, что прочитал все символы в злосчастной строке и добавить ему, было просто нечего.

Император посмотрел на Лизи пытаясь найти ответ на вопрос в её глазах, но она тоже пожала плечами, не в силах предложить стоящий вариант ответа.

– Рука, свет…

Император посмотрел на свою руку, которая была лишена света и, пошарив глазами по столу учёного, обнаружил на нём маленький фонарик. Взяв его в руку, Понтемун включил свет и направил луч на мигающий индикатор. Идея была откровенно глупой, но лучшей, к сожалению, пока что не было.

Пятно белого света очертило ровный круг вокруг мигающего индикатора, но ничего необычного не произошло. Выключив фонарик, император бросил его обратно на стол и развёл руками.

– Надеюсь, что остальное ты перевёл правильно?

Учёный закивал с виноватым видом и, посмотрев на текст, снова повернулся к императору.

– Понять древних, достаточно сложно мой господин. Они жили не так как мы и многое из написанного ими, приходится интерпретировать в более примитивный вид, чтобы хоть как-то понять смысл их текстов. К счастью инструкция к прибору не слишком пестрит философией, поскольку здесь описаны только конкретные действия, связанные с точным вводом данных.

Но когда переводишь надписи произвольного характера, понять смысл написанного, гораздо сложнее. Они видели мир иначе. Их уклад жизни был совершенно другим. Взаимодействие, ценности, отношение к семье, к детям, да всё.

Император глянул на молодого ученого, раздражённо приподняв свои брови.

– И что же они имели в виду, когда писали эту чушь?

Парень не знал ответа на вопрос, но раз уж начал уходить в философские рассуждения о древней расе, то пошёл до конца.

– Они придавали большое значение внутренней энергии, внутреннему свету их сознания, души и чего-то такого, что шло изнутри. Возможно, они имели в виду нечто подобное.

– Внутренний свет?

Император пожал плечами, пытаясь перенести все эти домыслы в материальную плоскость.

– Ты хочешь, чтобы я выпустил из себя свет? Или что?

Парень сжался от страха, на секунду представив, как глупо всё это звучало со стороны, а император задумчиво посмотрел на свою руку.

– Свет, рука, род…

Он снова подошёл к прибору, готовясь к ещё более глупому эксперименту, чем был до этого. Немного сомневаясь, император посмотрел в глаза Лизи, которая молча следила за происходящим, но не увидел никакого скепсиса, а только живой интерес и поддержку во всём, чтобы не происходило дальше.

Понтемун выдохнул, посмотрел на свою ладонь с растопыренными в стороны пальцами и положил её на корпус репродуктора, полностью закрыв мигающий индикатор своей рукой.

Его ноги неожиданно подкосились, а в руку ударил поток горячего воздуха, который намертво прилепил ладонь к агрегату. Испугавшись, император постарался отлепить ладонь, но его тело просто оцепенело, а в руке почувствовался невыносимый жар, уходящий бурным потоком вверх по руке, а затем во всё тело.

В комнате раздался истошный крик Понтемуна второго. Опешившие Лизи и молодой учёный, сразу бросились ему на помощь. Они ухватились за плечи мужчины, но тот намертво прилепился рукой к металлической пластине и все их попытки оторвать руку от репродуктора, доставляли императору только ещё большие страдания.

Его глаза моментально наполнились светом, а вокруг тела стала появляться чёрная дымка. Она стразу потянулась в сторону репродуктора, впитываясь в корпус машины, а затем появилась в камере с плодом и стала пропадать в прозрачном коконе, впитываясь в тело младенца.

Увидев это, Лизи и молодой учёный оставили свои попытки и, отойдя в сторону стали завороженно наблюдать за невероятным зрелищем. Император замер у прибора, подняв светящиеся глаза к потолку, а его тело окутал чёрный туман, тянущийся тонкими ручейками в камеру агрегата.

В его голове, стала, вспышками проносится вся его жизнь. Полностью утратив контроль над своим сознанием, Понтемун моментально впал транс, а видения, бесконтрольно мелькающие перед его глазами, превратились в бесконечный видеоролик, не имеющий, ни начала, не конца.

Все его дела, страхи, поступки и чувства, полились беспрерывным потоком тумана в сторону камеры репродуктора, а самому императору оставалось лишь смотреть на свою жизнь со стороны и отпускать то, что в нём было наружу.

Даже ему, находящемуся в состоянии транса, в какой-то момент показалось, что почти вся его прежняя жизнь, состояла исключительно из каких-то жутких картин. Бесконечная череда убийств, кровь, крики о помощи, пугающие своим видом дети, днём и ночью набивающие животы кусками человеческой плоти, останки тел, горами, лежащие в подземных бункерах.

Единственным лучиком света, в этом бесконечном кровавом кошмаре, была Лизи. Воспоминания о ней, тянулись тонкой светящейся нитью, объединяя и оправдывая своим светом, целые сгустки чёрного мрака из которого, по сути, и состояла его нынешняя жизнь.

Император был далеко не глупым человеком. Будучи сыном императора, он получил лучшее образование, которое включало в себя всё, что только можно было вообразить. При этом, он очень любил учиться и жадно впитывал в себя все знания, которые получал от лучших преподавателей Земли.

В какой-то момент его знания, так же потекли чёрным туманом в камеру репродуктора. Потоки образов, формул, слов и жизненного опыта, ринулись из него разноцветной рекой света, тут же превращаясь в туман и пропадая в стенке огромного агрегата.

Это безумие длилось около минуты. Лизифер и молодой учёный, немного перевели дух и снова ухватились за плечи императора, чтобы во второй раз, попытаться оторвать его от машины. К их удивлению, тело Понтемуна внезапно обмякло, ноги подкосились, а мужчина просто рухнул на пол вместе со своими спасителями.

Немного опешив от неожиданности, Лизи тут же вскочила на ноги и схватив мужа за плечи, оттащила его подольше от репродуктора, а учёный замер с испуганным видом, не зная что ему делать.

– Принеси воды! Быстро!

Парень посмотрел в безумные глаза Лизи, на секунду оцепенев от страха, а затем рванул к столу и, схватив стеклянный кувшин с водой, протянул его девушке-ящерице. Она его жутко пугала, но в этот момент, ему было не до фобий. На кону стояла жизнь императора, а его лимит ошибок, явно превышал все допустимые максимумы.

Лизи сразу набрала в рот воды и брызнула ей в лицо мужу, чтобы привести его в чувства. Он лежал без сознания, с лицом цвета белой стены, а его дыхание было таким слабым, что из глаз девушки покатились слёзы страха за его жизнь.

– Давай милый, давай! Дыши, дыши.

Она набрала воду в руку и стала протирать его лицо, то и дело, прислушиваясь к его дыханию.

– Пожалуйста, милый. Не оставляй меня одну. Я прошу тебя! Дыши, дыши!

Император, несколько секунд не подавал никаких признаков жизни, а затем распахнул безумные глаза и тут же закашлялся.

Лизи облегчённо выдохнула, откинув голову на стену, а император с трудом опёрся на руку и, усевшись, обхватил голову руками. Светящиеся образы, всё ещё мелькали в его голове, но сознание стало постепенно возвращаться.

Лизи обняла мужа, положив голову на его спину. Она так сильно перепугалась, что тихонько рыдала на его спине и гладила его руку, сжав её в своей когтистой лапке.

– Что это было?

Хриплый голос императора, вырвался откуда-то изнутри и прозвучал так зловеще и немощно, что Лизи обняла его ещё крепче.

– Всё хорошо милый. Всё хорошо. Главное, что ты жив.

Внезапно в комнате раздался радостный голос учёного, который всё это время стоял с испуганным видом, ожидая гнева императора. Он замер с протянутой рукой, указывающей на погасший индикатор, а на его лице засверкала счастливая улыбка.

– Смотрите господин. Всё получилось. Вы сделали это! Индикатор погас.

Он влетел в кресло оператора, принявшись стучать пальцами по клавиатуре и отъехав на полметра от стола, расплылся в довольной улыбке.

– Все показатели растут. Плод снова развивается и притом быстрее, чем раньше. Одну секунду…

Он снова подъехал к экрану, принявшись выводить дополнительные панели датчиков и удивлённо замер переведя взгляд своего господина.

– Появились новые данные господин. Время формирования плода сократилось, а окончательный вес и рост к моменту созревания, увеличился почти вдвое. Да он будет настоящим громилой!

Учёный глянул на императора, который уже поднял голову и сквозь головную боль слушал его слова. Сделав над собой усилие, император поднялся на ноги и, подойдя к окну репродуктора шатающейся походкой, опёрся обеими руками на стекло камеры. Внутри, всё так же висел огромный прозрачный пузырь, с его долгожданным наследником, но теперь вокруг него появилась еле заметная чёрная дымка, которой раньше не было.

Император молча кивнул, обернувшись к довольному парню, и побрёл в сторону выхода, держась одной рукой за свою голову. Лизи тоже подскочила на ноги и, подхватив руку мужа, пошла вместе с ним в сторону двери.

– Пойдём милый, я тебя провожу. Осторожнее. Всё хорошо.

Парень проводил их взглядом, неожиданно став серьёзным, а затем задумчиво посмотрел на агрегат, откинувшись на спинку своего стула.

Технологии древних вдохновляли его и пугали одновременно, но то, что произошло, шокировало парня до глубины души.

Он своими глазами видел, как чёрный туман, окутавший тело императора, стекал вглубь агрегата и впитывался в существо, наполняя его тело кромешной тьмой. Парень не сильно разбирался в разновидностях света, о которых шла речь в древних письменах, но то, что свет императора больше напоминал тьму, было очевидным даже для ребёнка.

Учёный немного посидел, размышляя о том, что произошло, а затем принялся подробно изучать все данные, которые появились, после успешного перехода на следующий этап развития плода.

Изучая древние письмена Земли, он не раз, сталкивался с описанием всевозможных ритуалов и событий, не связанных с чем-то сверхъестественным в понимании древних. Их взаимодействие между собой, так или иначе, было связано со светом жизни, без которого, они просто не мыслили своё существование.

Их глубокое понимание тонких материй, к великому сожалению, было утрачено, вместе с великой цивилизацией, а жалкие крохи мудрости, растворившиеся в бескрайнем океане невежества их потомков, были слишком незначительными, чтобы выстроиться, в нечто, напоминающее научный факт.

Догадки, гипотезы, предположения и редкие чудеса, не вписывающиеся в привычную структуру общепринятых знаний о мире. Пожалуй, это всё, чем могла похвастаться новая раса людей, живущая на руинах своих великих предков.

Но базовая мудрость, которой люди так и не смогли лишиться, подсказывала молодому учёному, что тьма это плохо, а свет хорошо и маленький назойливый сигнал тревоги, где-то в глубине его души, теперь не смолкал ни на секунду, предупреждая учёного о возможной опасности.

Немного посидев с сосредоточенным видом, он принял решение пересмотреть все изменения, появившиеся в протоколах машины. К сожалению, он не мог ничего менять, поскольку, после введения изначальных параметров, репродуктор руководствовался исключительно внутренними алгоритмами, но заглянуть в них с помощью современных технологий, парень мог и собирался узнать всё, что только было возможно.

Глава 7

Император открыл глаза, моментально вспомнив о вчерашнем инциденте с репродуктором. Всю ночь ему снились жуткие сны, в которых оживали яркие картины расправ над переселенцами, но в ночных видениях, именно он совершал жестокие убийства, впиваясь в горло своих жертв острыми зубами. А когда утреннее солнце Циклота, залило пейзаж розовым светом, императора неожиданно бросило в жар, от которого, всё его тело, моментально покрылось холодным потом.

Он плохо помнил себя во время ночного приступа, но чётко слышал отдалённый звук голоса своей жены, которая пыталась ему помочь, обтирая его лоб мокрой тканью.

Всё это происходило в какой-то другой реальности и теперь казалось ещё одним сном, в череде бесконечного ночного бреда.

С трудом приподнявшись, Понтемун сел на мягкой кровати, озираясь по сторонам измученным взглядом.

Рядом с кроватью, действительно стояла металлическая миска с водой, около неё лежал, сложенный в несколько раз кусок ткани, а на кресле, в нескольких метрах от кровати, лежала и Лизи.

Она свернулась калачиком, обернув своё озябшее тело хвостом и мирно спала, уткнувшись носиком в мягкую обивку кресла. Судя по всему, ночь у его любимой выдалась бессонной, и теперь она спала крепким сном, совершенно не реагируя на шорохи своего мужа.

Молча посмотрев на Лизи, император замер с туповатым видом, вслушиваясь в ощущения своего тела. Голова больше не болела, но какой-то назойливый гул, не останавливаясь, пульсировал в висках, а вспышки затухающих видений, продолжали уносить его сознание в темноту ночного бреда.

Он постепенно приходил в себя, наполняясь реальностью раннего утра, но какая-то глубинная тревога, вошла в его голову острым копьём и торчала оттуда длинным древком, не давая о себе забыть ни на секунду.

Император только сейчас понял, что именно, заставило его открыть глаза. Многочисленные мониторы, комнаты, проецирующие пейзажи утреннего Циклота, мерцали искажёнными изображениями океана, а в динамиках связи, всё ещё подключенным к коммутатору репродуктора, слышался монотонный треск, иногда прерываемый отдалённым грохотом падающих предметов. Свет мониторов постоянно притухал, от перепадов подачи электричества, а на потолке мерцал свет аварийного фонаря, сообщающего о проблеме с оборудованием.

Император крепко зажмурил глаза, пытаясь быстро привести своё сознание в порядок. Расплывчатое эхо человеческих криков, всё ещё врывалось в его голову, на секунды возвращая императора в сон, но тревожная реальность, заставляла Понтемуна мобилизовать все силы и оставаться в сознании, несмотря ни на что.

Он с трудом дополз до края кровати, встал на ноги, сделав несколько неуверенных шагов, а затем запутался в слабеющих ногах и рухнул на пластиковый пол.

Лизи тут же открыла глаза и, не увидев мужа на кровати, вскочила с кресла, с ужасом уставившись на Понтемуна, лежащего на полу. Она запричитала, взяв его подмышки и усадив на кровать, потянулась за мокрой тканью.

– Полежи ещё милый. Ты ещё очень слаб. У тебя ночью был жар. Как ты себя чувствуешь?

– Что-то случилось Лизи. Нужно срочно узнать!

Император залепетал болезненным голосом, указывая дрожащим пальцем на свет аварийного фонаря. Лизифер обернулась и только сейчас, услышала тихий сигнал тревоги, сопровождаемый светом мигающего фонаря. Задержав взгляд на мерцающих мониторах, и вслушавшись в треск динамиков, она сразу сообразила, откуда идёт звук. Взглянув возбуждённым взглядом на своего мужа, с трудом связывающего несколько слов, она быстро намочила ткань, выжала и, положив ему на лоб, выскочила из каюты, в сторону главного трапа.

Её тело немного отличалось от человеческого, поэтому Лизи передвигалась иначе, особенно когда нужно было передвигаться очень быстро.

Ускорившись в узком коридоре, она прошла резкий поворот, пробежав его по стене и выпрыгнув из корабля, ворвалась в пещеру, распахнув перед собой железную дверь. Иногда опираясь на четыре конечности и помогая хвостом, Лизи за секунды преодолела зал для приёма гостей и два лестничных пролёта, а перед репродокторной, скользнула когтями по полу и, распахнув дверь, влетела внутрь, тут же застыв посреди комнаты.

К сожалению опасения императора, на этот раз были оправданы. Вся комната наполнилась запахом тлеющих проводов и горящего пластика. Сама камера репродуктора, в которой ещё вчера висел кокон с ящером, была выломана изнутри, а на полу, усыпанном кусками битого стекла и мусора, виднелись следы волочения, уходящие кровавым следом в сторону подземных покоев Лизи.

Она не спешила идти дальше, пытаясь разобраться, что здесь произошло. В камере, всё ещё висели лохмотья живой ткани, оставшиеся от прозрачного кокона, но самого ящера внутри не было. Что-то невероятное мощное, разорвало на куски бронированный пластик камеры, и пропало в сумраке подземного замка, оставив после себя только кровавый след, уходящий к дальней двери.

Всё это было так же ужасно, как и выглядело. Материнское сердце Лизи, рисовало жуткие картины расправы над её сыном, даже не успевшим родиться на свет, но здравый смысл говорил, что всё было совершенно иначе. Учёного, постоянно дежурящего у репродуктора, тоже не было видно. Его стул и панель управления, были превращены в груду искорёженного мусора, а кровавый след, уходящий в полумрак погасших фонарей, начинался от стены, возле которой сидел оператор. Кровь на полу, тоже была красного цвета и скорее всего, принадлежала человеку, а не ящеру.

Лизи прислушалась к звукам вокруг себя. Внутри комнаты, всё ещё потрескивало электричество, сверкая огоньками маленьких замыканий, и капала жидкость, стекающая из треснутого стекла репродуктора, а из глубины подземного замка, послышался жалобный голос мужчины и грохот падающих вещей, разносящийся эхом по каменным стенам подземелья.

Недолго думая, Лизи сорвалась с места, скользнув когтями ног по каменному полу и выскочив в открытую дверь, побежала в сторону звука.

Преодолев в три прыжка широкую винтовую лестницу, она снова замерла перед широким входом в гостиную, притаившись в полумраке лестничного пролёта. Часть фонарей освещающих комнаты мерцала тусклым светом, а другая часть просто отключилась, делая подземный замок непривычно тёмным, но в данном случае, это было даже на руку Лизи.

Изящные перила из синтетического мрамора, бросали на лестничный пролёт широкую тень, в которой она и притаилась, наблюдая за происходящим внутри помещения. Ей не было видно остальную комнату, но всё, что её интересовало, было как на ладони.

Рядом со стеной, прямо под тусклым бра, создающим островок света, сидел окровавленный учёный, уронив голову себе на плечо. Его одежда была измазана кровью и свисала лоскутами, оголяя глубокие раны на руках и груди. Он пытался пошевелиться, пуская кровавую пену изо рта, но невидимая сила, исходящая от огромного существа, нависшего над ним, приплющивала его к стене, причиняя парню ужасную боль.

Рядом с ним стоял огромный ящер с человеческим лицом. Он нависал над своей жертвой со злобным видом и испускал невидимую энергию, приплющивающую жертву к стене.

Парень стонал от боли, пытаясь сопротивляться монстру, но сила рептилии была настолько велика, что в тишине комнаты слышался хруст костей, ломающихся внутри тела окровавленного парня. Тот стонал, не в силах произнести ни слова, а монстр продолжал ужасную пытку, молча наблюдая за своей жертвой.

Лизи сразу узнала в существе то дитя, которые долгие месяцы любила всем своим сердцем, наблюдая, как он развивается в прозрачном пузыре.

Его широкая холка из тёмных волос, так же начиналась от головы и спускалась вниз по мускулистой шее, сходя на нет в районе лопаток. У Лизи не было таких волос. Они достались существу от папы, поскольку были точно такого же цвета.

Крепкое сложение тела и человеческое лицо, чем-то напоминающее отца, теперь выглядели совершенно иначе. Черты существа стали грубыми, а мышцы распухли до невероятных размеров, истончив зеленоватую кожу, кое-где покрытую рисунком мелких чешуек.

Он был таким огромным и злобным, что даже Лизи, замершая в тени перил, испытывала страх при виде своего же сына. Она не верила глазам и стараясь не шуметь просто наблюдала за страшным существом, снова и снова находя в нём общие черты, со своим долгожданным сыном.

Огромный ящер, какое-то время вглядывался в свою жертву, наблюдая за её страданиями со стороны, будто изучая нечто неизвестное, но очень увлекательное. Он явно обладал какой-то силой, идущей от его руки, поскольку, даже не прикасаясь к учёному, с лёгкостью ломал его кости, а когда тот начинал громко стонать, теряя сознание от боли, ослаблял хватку, чтобы тот не испустил дух, прежде чем он наиграется.

Вскоре ящеру наскучила эта игра. Он поднял парня взмахом своей руки, волоча его спиной по стене и остановив голову жертвы на уровне своих глаз, положил ему на голову свою огромную лапу.

Молодой учёный тут же забился в судорогах, заколотив ногами по стене, а от его головы, потянулся белый туман, уходящий по руке, прямо в голову монстра. Все попытки сопротивляться были тщетны, и вскоре учёный обмяк под ладонью монстра, превратившись в серое сморщенное нечто, лишь отдалённо напоминающее человека.

Ящер убрал ладонь и тот просто рухнул на пол, сложившись как тряпичная кукла.

Лизи выдохнула от ужаса, прикрыв рот ладонью. Она давно привыкла к смертям людей, но это было нечто другое. Даже, если бы её сын, растерзал учёного на куски и принялся, есть, Лизи бы смирилась с тем, что увидела.

Его мать питается тем же самым и последнее время, не видела в своих новых гастрономических предпочтениях, ничего особенного. Клыки не возникают на пустом месте и должны использоваться по назначению. Но то, что сделал её сын, показалось ей жутко отвратительным, поскольку не имело рационального объяснения.

Ящер немного постоял, всматриваясь в стену под бра. Он стал водить руками, рисуя в воздухе узоры, невидимые окружающим, а затем расставил пальцы и стал их с интересом рассматривать, пытаясь выдавить из себя какие-то невнятные звуки. Это продлилось около минуты, а затем ящер произнёс чёткую фразу, на человеческом языке, с трудом выдавливая из себя непривычные звуки.

– Кто я?

Его хриплый голос, неумело добытый из связок, ни разу не произносивших, ни единого звука, разнёсся жутким эхом по комнате.

– Кто я? Кто я? Кто я? Циклот. Лететь на Циклот. Древние. Кто я? Машина. Рука. Свет. Машина. Кто я?…

Ящер замер, произнеся, целую кучу слов, смысл которых совершенно не понимал, а затем снова поднял тело учёного и не почувствовав прежнего потока энергии, откинул его в сторону.

Лизи была шокирована и испугана одновременно. Её дитя двух планет, с интересом изучало мир, в котором родилось. Это было трогательно и жутко одновременно. Его невероятная сила, выплёскивалась совершенно бесконтрольно, причиняя вред окружающим, но потенциал почти трёхметрового младенца, просто поражал воображение.

Она молча смотрела на гиганта сквозь мраморные перила, стараясь не выдать своего тайного места, когда сверху послышался голос императора. Он внезапно появился в проёме двери с пистолетом в руке и, пошатываясь, опёрся на стену, всматриваясь в свет снизу.

– Лизи! Лизи! Ты здесь милая? Где ты? Что здесь произошло?

Огромный ящер удивлённо повернул голову в сторону лестницы, забыв обо всём, что происходило в его голове, а по Лизиной спине, опустилась волна холода, добравшаяся до самого кончика её хвоста.

Она не могла остановить своего мужа, поскольку пряталась на нижних ступенях лестницы, а огромный ящер уже двинулся навстречу человеку, забредшему в его тайное укрытие.

Не раздумывая ни секунды, Лизифер вынырнула из тени и понеслась навстречу огромному ящеру. Она оттолкнулась от стены, чтобы набрать скорость, а затем запрыгнула на широкий поручень перил и прыгнула встречу монстру. Тот уже рванул вперёд, когда из темноты, на него вылетела мать и, пролетев в воздухе несколько метров, ударила руками в мощную грудь, отбросив сына обратно в комнату.

Огромный ящер совершенно не ожидал такого стремительного нападения и, потеряв равновесие, грохнулся на спину, проснувшись по полу да самой стены.

Быстро придя в себя, разъярённый малыш вскочил на ноги, а Лизи отскочила назад и, впившись в него остервеневшими глазами, зашипела, оголив свои острые зубы. Она ожидала, что это произведёт необходимый эффект, на её неразумного сына, но ящер совершенно не испугался и, раскрыв свою пасть, выдал такой же устрашающий рык, но звучал он гораздо ужаснее.

По подземелью разнёсся такой звериный рёв, что даже Лизи попятилась назад, а император тут же покатился по каменной лестнице, сумев встать на ноги, только в середине пролёта и оттуда сразу полетели пули, засвистевшие рикошетом по каменным стенам.

Ринувшись в сторону Лизи, ящер тут же отлетел назад, получив пулю в живот. Она не пробила его тело, но удар оказался настолько болезненным, что ему пришлось сделать шаг назад, ухватившись за больное место.

Он выставил руку в сторону обидчика, издав громогласный рёв и император, сбитый с ног неизвестной силой, снова покатился вниз, зазвенев выпавшим из руки пистолетом.

Поняв, что её муж подвергся энергетическому воздействию, Лизи бросилась на сына и, полоснув его по морде когтями, отскочила назад, зашипев на него, как дикая кошка.

Немного опешив от молниеносной атаки, «малыш», направил на неё свою ладонь, сковав мышцы Лизи. Она замерла на месте, отчаянно пытаясь высвободиться из невидимых объятий ящера, но его мощь была слишком сильна. Все мышцы Лизи сковала судорога, а её тело моментально оцепенело, испытывая при этом невыносимую боль.

Со стороны лестницы, снова полетели пули императора, ударив сразу в грудь, живот и руку существа. Тот снова отлетел назад, ослабив силовое поле, и Лизи отскочила в сторону, бросившись на ящера с ещё большей агрессией, чем раньше.

Сбив его с ног своим весом и прижав к полу, она зашипела, нависнув над его мордой звериной пастью. Затем так сдавила его шею острыми когтями, что тот захрипел, не в силах вырваться из смертельной ловушки, а император спешно вставил в пистолет новую обойму и, подойдя ближе, выстрелил в пол, рядом с головой поверженного ящера, показывая этим, что следующий выстрел будет в голову.

Как только он пытался пошевелить рукой или ногой, Лизи тут же впивалась в его мышцы когтями свободной руки, придавливая конечность к полу, и издавала шипение, от которого даже у императора, волосы становились дыбом. Ящер сделал несколько неудачных попыток высвободиться, каждый раз испытывая на себе звериную ярость матери. Потом его злобный взгляд стал меняться, делаясь немного детским, а через минуту, он уже просто скулил, нехотя подчинившись воле родителей.

В этот момент, он немного напомнил неразумного ребёнка, получившего оплеуху от разъярённой мамы и теперь лежал, пряча от неё глаза и думая о своём поведении. В его взгляде больше не было злобы и уж тем более ярости, а скорее удивление, растерянность и непонимание происходящего.

Подержав его немного в тисках, Лизи снова зашипела в лицо ящеру, оголив свои острые зубы, и выдержав достаточную паузу, медленно встала на ноги.

Император тоже опустил пистолет, с интересом рассматривая жуткое существо, чем то напоминающего его фото из прошлого, а ящер больше не пытался напасть и просто лежал, изучая своих родителей непосредственным взглядом.

Лизи с Понтимуном переглянулись, сверкнув огоньками счастливых глаз, но ничего не сказали. Всё было понятно без слов.

Их долгожданный сын, родился.

Глава 8

Показав свою силу перед сыном, император Понтемун второй и его жена Лизифер, сразу завоевали авторитет в глазах неразумного громилы, только начинающего познавать мир, в котором он появился. Он больше не проявлял агрессию в присутствии своих родителей, с интересом изучая двух странных существ, способных противостоять его необузданной силе.

Родители всё ещё вели себя сдержанно, немного опасаясь своего сына, но проявляемая ими забота, сразу завоевала сердце огромного ящера, и он стал послушно впитывать каждое слово, ведя себя, как пятилетний ребёнок.

Неуклюжий трёхметровый бутуз со стальными мышцами и мордой гориллы, с трудом справлялся с элементарными вещами, но мог разорвать на части целую армию, даже не поняв, что это не игра.

Император был немного шокирован преждевременным рождением сына и его уродливой физиономией, лишь отдалённо напоминающей человеческую, но отцовское сердце, довольно быстро приняло все недостатки наследника, сосредоточившись на его достоинствах.

Мечта отца о наследнике, совмещающем в себе гены двух миров, заиграла совершенно новыми красками и стала опираться на факты, а не фантазии. Теперь он видел своего сына перед собой и каждый его успех в познании мира, приближал неизбежное.

Тронный зал. Властный лидер, сидящий в окружении тысяч людей, с трепетом и страхом, взирающих на величайшего императора двух миров.

Эта картинка, запавшая в душу счастливого отца, теперь не была фантазией выжившего из ума императора. Она получила вполне осязаемые формы и была обречена на то, чтобы стать реальностью. Он будто оказался на финишной прямой, ведущей к собственной несбыточной мечте и эта мечта сбывалась.

Лизи же, просто оставалась матерью и взяла на себя новые заботы, об очередном ребёнке, появившимся в их семье. Она сразу нашла подход к неуклюжему громиле, став для него лучшим другом, и всё, что она говорила, исполнялось ним совершенно беспрекословно.

Впитанная энергия молодого учёного, оказавшегося первой жертвой трёхметрового ребёнка, дала его интеллекту такой толчок, что спустя сутки, он уже сносно говорил на земном языке, часто упоминая научные термины, знать которые, мог только ученый, получивший специальное образование. Эта удивительная способность, впитывать в себя человеческое сознание, была жуткой, но очень впечатляющей.

Родители пока что не решались давать своему младенцу живую пищу, которой питались сами, чтобы не утратить над ним контроль. Он жил там же, занимая все помещения подземного замка, а пищу получал в контейнерах, в виде мясных и рыбных консервов и запаянных брикетов с овощами.

На поверхность, его пока что тоже не выпускали, но огромный ящер не испытывал большого желания покидать своё уютное логово и целыми днями занимался тем, что изучал всякие вещи, найденные в подземном замке.

Его интересовали всякие безделушки, созданные с помощью современных технологий и картинки, с изображением пейзажей двух планет. Он рассматривал их днями напролет, разговаривая с самим собой, а когда вещь ему окончательно надоедала, с остервенением бросал её в сторону, и больше никогда к ней не прикасался.

Его интеллект, требовал для изучения, чего-то более масштабного. Ящер не понимал, что с ним происходит и просто злился, когда ответы на найденные загадки, оказывались слишком простыми.

Спустя несколько недель, громила сильно заскучал. Он стал проводить много времени, сидя на одном месте и изучая свои сверх способности, которыми его наделила природа. Даже Лизи, приходящая к нему каждый день, стала для ящера немного чужой. Он отворачивался от неё, увлечённо занимаясь своими делами и матери, ничего не оставалось, как покинуть помещение, так и не пообщавшись сыном.

Как-то спустившись в подземный замок, Лизи замерла в проёме двери, испытав откровенный шок. Её сын, огромный трёхметровый ящер, спокойно парил над полом, играя с предметами, парящими перед ним.

Это было так невероятно, что Лизи вышла из комнаты, оставшись незамеченной и поспешила вернуться к мужу, чтобы рассказать ему об увиденном. Информация, безусловно, поразила императора до глубины души, но лишь укрепила его намерения и спустя несколько часов, он выбрал подходящий момент, чтобы поговорить со своей женой.

Было видно, что его переполняют чувства, и Лизи ничего не оставалось, как сесть и выслушать то, что он собрался ей сказать. Хотя она, конечно же, догадывалась, о чём пойдёт речь.

– Милая, нам нужно на Землю. Помнишь, что я тебе говорил прошлый раз, но ты не хотела меня слушать?

Лизи спокойно посмотрела в глаза Понтемуну, показывая своим молчанием, что прекрасно помнит тот разговор.

– Это важно. Очень важно.

Лизи отвела глаза, оставаясь спокойной и уравновешенной, но по ней было видно, что решение мужа, ей всё так же не по душе, как и раньше.

– Я знаю, что ты против этого путешествия. Знаю. Но всё будет напрасно, если мы этого не сделаем. Ты же видишь, что он взрослеет. Это даже хорошо, что он обладает сверх способностями. Мы о таком даже не мечтали.

Он должен стать правителем двух миров. Пойми. Если его не признают на Земле, то все наши страдания будут напрасны. Мы не можем вечно держать его взаперти. Ему нужно начать путь, который предначертан нашему сыну самой судьбой или умереть в сырых подвалах нашего замка. Пока его не признают сыном императора, он так и будет сидеть в одиночестве, а если мы выпустим его на волю, то просто потеряем. Переселенцы никогда не примут его. Он другой. Более совершенный, чем они. Это же очевидно.

Нужно чтобы все, кто живёт на Циклоте, поняли, кем он является, признали его власть и относились к нашему сыну, как к члену императорской семьи. Это очень важно милая. Очень. А страх людей, только усилит его власть. Но они должны знать, кем он является.

Я не хочу, чтобы он стал кровожадным изгоем на своей же планете. Он будущий император и мир должен, принять этот факт как данность.

Император сел рядом, взяв Лизи за руку и с мольбой, посмотрел в её глаза. Она понимала, что если скажет, нет, то последствия для её семьи, будут самыми непредсказуемыми. Понтемун всё равно сделает по своему, но этот инцидент, станет яблоком раздора в их, и без того непростых отношениях, а доверие между ними, пропадёт навсегда.

Лизи мягко забрала свою руку из руки мужа и положила ладонью на щёку мужа, мягко проведя острыми коготками по его щетинистой коже. Понтемун прикрыл глаза от удовольствия, посмотрев на жену любящим взглядом.

Выдержав небольшую паузу, Лизи вдруг стала серьёзной, но по её лицу было понятно, что она, наконец, приняла сложное решение.

– Хорошо милый. Я полечу с тобой на Землю. Если ты считаешь это необходимым, то я подчинюсь. Надеюсь, что ты всё хорошо обдумал.

Император прикрыл своей рукой руку жены и прижал её к своей щеке, расплывшись в счастливой улыбке.

– Я думаю об этом днём и ночью Лизи. Моё решение принято и обдумано тысячу раз. Верь мне. Наш сын будет править двумя мирами, и я сделаю всё для того, чтобы это произошло.

В глазах императора светился прежний огонь, внушающий Лизи уверенность, но она, так же как и раньше не разделяла оптимизма своего мужа. Видимо другого выхода у неё не было и ей придётся пройти через всё это, пожертвовав своими убеждениями для сохранения семьи.

– Когда мы вылетаем?

– Завтра утром. Мне нужно подготовить корабль.

– Хорошо. Я пойду собираться.

Мягко забрав свою руку, Лизи поднялась с кресла и ушла, а император откинулся на спинку кресла, смотря в потолок, блестящими от радости глазами.

Этот полёт на Землю, должен был стать решающим в судьбе императора и явить миру его судьбу, которая изменит практически всё. Зависимость людей от ресурсов Циклота, стала так велика, что верховному совету и ненавистному ТАЧПу, попросту придётся признать наследника Понтемуна второго, как бы им этого не хотелось. А как только это произойдёт, власть правящей династии и её будущих потомков, станет нерушимой на века.

Таков был план императора и всё, что он запланировал на Циклоте, пока что сбывалось самым наилучшим образом.

Глава 9

Почти добравшись до подножья горы, Лозик вдруг замер на крутой тропе, заметив вдалеке какое-то движение. Его друг не спешил, держась рядом с человеком. Он перескакивал с камня на камень, осматриваясь по сторонам и дождавшись Само, снова делал пару прыжков, перепрыгивая на следующий камень.

– Пшиш.

Ящер обернулся, услышав своё имя, и глянул в ту же сторону, что и Лозик.

– Там кто-то есть. Не спеши.

Военный снял с плеча винтовку, сразу приложив оптику к глазу, а ящер молча уставился в сторону города, пытаясь уловить движения, которые заметил Само.

Они опустились почти до самого конца и теперь, город выглядел совершенно иначе. Стена полуразрушенных зданий, начиналась в километре от них и уходила вдаль, скрываясь за руинами высоток, полностью закрывающими остальной вид.

Однотипный угрюмый пейзаж, напоминающий кадры из фантастического фильма про апокалипсис, тонул в опустившемся тумане, скрывающим детали мрачного мегаполиса, вынырнувшего из океана.

Переключив несколько режимов видения, Лозик наконец нашёл самый оптимальный и почти сразу наткнулся на живой объект, показавшийся в просвете между зданиями. Он вёл себя непринуждённо, даже не подозревая, что за ним ведётся наблюдение и судя по всему был не один.

Формы тела существа были весьма специфическими и Лозик сразу догадался, что это рептилоид, отбившийся от общей массы своих собратьев. Возможно, он был не один, но остальных, видно пока что не было.

– Это жаба.

Пшиш сразу понял о чём говорит Само, поскольку уже слышал это пренебрежительное определение скользких рептилоидов заполонивших первый материк, а теперь ещё и всю долину, возникшую между двумя горными пиками.

– Одна?

– Других пока не вижу. Возможно, есть ещё. Сейчас попробую её снять.

Лозик вскинул винтовку, плотно прижав оптический прицел к глазу и замер, ловя на мушку подсвеченный образ существа.

Рептилоид будто почувствовал, что на него ведётся охота и моментально скрылся за углом здания, пропав с экрана объектива.

– Вот урод!

Лозик уже собирался опустить оружие, как на экране появилось сразу три образа рептилоидов, ползающих на четырёх лапах между развалин.

– А вот и его друзья.

Вслед за ними, показалось ещё несколько светящихся пятен, которые сразу пропали, скрывшись за стеной.

– Ого! Да их там целая куча.

Озадаченный военный опустил оружие, смотря в сторону руин. Если в развалинах полно этих тварей, то пробраться через них будет достаточно проблематично. Они могут прятаться в таких щелях, что даже опытный военный с лёгкостью попадёт в их засаду.

Вынув телефон из кармана, Лозик быстро набрал частоту своей команды и замер в ожидании ответа.

– Я на связи командир.

– Как дела сержант? Где вы?

– Покинули судно. Двигаемся в сторону возвышенности. Ваши координаты указывают, что нам туда.

– Всё верно, молодец. Вы двигаетесь в правильном направлении. Мы вышли вам навстречу. Спускаемся с пика, который вы видите.

– Вас понял.

– Сержант. Смотрите в оба. Мы засекли в руинах несколько тварей, возможно, их гораздо больше. Осторожнее. И держитесь возле стен. Один из кораблей сейчас в нескольких километрах от меня.

– Второй тоже вошёл в атмосферу командир, но мы сразу потеряли его из виду. Слишком плотная облачность.

– Тем более, аккуратнее.

– Я вас понял командир. Смотреть в оба, держаться возле стен. Принято.

– До встречи.

Лозик выключил телефон и посмотрел на Пшиша.

– Они вышли. Идут в нашу сторону. Надо бы ликвидировать это долбаное гнездо, пока они не разбежались по всему городу.

Пшиш кивнул, посмотрев на Лозика.

– Я пойду вперёд осмотрюсь.

– Только без меня не начинай. Я тебя прикрою.

– Хорошо, Само.

Пшиш поправил пояс с ножом, сделал несколько длинных прыжков, быстро спустившись с горы, и понёсся в сторону города с такой скоростью, что Лозик даже вздохнул, смотря своему спутнику вслед.

Он сильно задерживал быстрого Пшиша, передвигаясь в его понимании, не быстрее, чем сонная черепаха. Но у Лозика тоже были свои козыря, которых не было у молниеносного ящера. Его винтовка била с большого расстояния, с лёгкостью разрывая рептилоидов на части разрывными пулями и вступать с ними в схватку, военному было совершенно не обязательно.

Лозику, нужно было лишь занять удобную позицию и прикрывать своего друга прицельным огнём, пока тот отвлекает внимание на себя. Такая тактика была привычной для штурмовиков Земли, а Пшиш только недавно оценил все её преимущества и спокойно рванул вперёд, зная что Само его прикроет.

Военный сразу заприметил обрушенную башню на краю города. Её вершина осыпалась грудой камней, создав на пике строения ровную площадку, идеально подходящую для снайперской стрельбы. Он побежал со всех ног, пытаясь занять позицию прежде, чем Пшиш вступит в схватку со скользкими собратьями, ненавистными ему до глубины души.

Быстро преодолев около двухсот метров, Лозик вскарабкался по мокрой осыпи на вершину строения и когда, наконец, занял позицию, приложив к глазу оптический прицел, сразу произвёл точный выстрел в голову мерзкой твари, бросившейся на Пшиша.

Ящер не стал ждать человека, практически сразу бросившись с ножом в толпу рептилоидов. Их оказалось гораздо больше, чем предполагал Лозик, но смелого ящера, это совершенно не останавливало. Тратя на каждого не больше пары секунд, он сразу оставил за спиной несколько врагов, корчащихся в предсмертных конвульсиях, и ринулся в толпу ошарашенных рептилоидов, пользуясь эффектом неожиданности.

Одна из жаб, все же ринулась в бой, почти добежав до Пшиша, но её тут же настиг точный выстрел Лозика, занявшего отличную снайперскую позицию.

Дальше пошла такая жара, что военному приходилось производить выстрел каждую секунду, спешно ловя на мушку тех рептилоидов, которые отбивались от общей массы. Пшиш вошёл в раж и крошил врагов одного за другим, создав в объективе оптического прицела светящуюся массу, не имеющую каких-либо чётких очертаний. Лозик всё время боялся подстрелить своего друга, поэтому терпеливо ждал, пока цель будет чётко видна и только потом производил точный выстрел, который тут же разрывал мерзкую тварь на части.

Лозик и его новый друг Пшиш, явно недооценили количество рептилоидов, скрывающихся в руинах древнего города. Как только началась схватка, из каменных завалов, выскочило такое количество скользких тварей, что даже Пшиш, не ведающий страха в бою, был вынужден отступать назад, оставляя за собой целые кучи трупов.

Доверчивые создания, почему-то считающие жителей древнего города своими собратьями, в первые же минуты боя, потеряли не меньше двадцати воинов, но поняв, что ящер не считает их своими друзьями, ринулись в бой, чтобы растерзать своего обидчика.

Их звериная ярость, напрочь лишённая холодного рассудка, была достаточно предсказуема и умелому Пишу, не составляло особого труда сражаться с целой армией глупых рептилоидов, проявляя феноменальную ловкость и мастерство владения острым как бритва ножом.

Отталкиваясь мощными когтистыми лапами от земли, ящер взлетал над полчищем врагов, попутно сбивая их с ног взмахом своего хвоста, затем впивался когтями ног в голову одного из рептилоидов и, нанеся несколько смертельных ударов, отпрыгивал далеко в сторону, чтобы вырваться из окружения.

Скользкие рептилии тут же бросались толпой в его сторону, но Пшиш уже мчался им навстречу, вспарывая брюха тем, кто оказался на его пути.

Скорость его молниеносных атак, не оставляла рептилоидам никаких шансов успех. Ящер носился по стенам, перепрыгивая через врагов, бегал по их головам и каждый раз, оставлял за собой несколько убитых рептилоидов, падающих и хрипящих под ногами рычащей толпы.

Суматоха в рядах рептилоидов, была на руку Лозику. Как только один из них, оказывался вдалеке от безумной толпы, его голова тут же разлеталась на мелкие ошмётки, а обезглавленное тело, безвольно падало за спинами собратьев.

В очередной раз, перезарядив свою винтовку, Лозик вдруг понял, что его боезапас неумолимо подходит к концу. Он взял с собой несколько запасных обоим, но бесконечные полчища скользких жаб, хлынувших потоком из руин древнего города, стали для военного неприятным сюрпризом, к которому, он был совершенно не готов.

Нужно было что-то делать, поскольку связи с Пшишом не было, а постоянно прибывающие из руин враги, рано или поздно сломят одинокого воина своей массой и Лозик не сможет ему помочь.

К тому же, маленькая вылазка навстречу команде, уже превратилась в полномасштабное сражение со стрельбой и горами трупов, а это могло привлечь внимание кораблей императора, поставив под угрозу не только их, но и тех, кто скрывался в недрах подземного города.

Найдя свободную секунду, Лозик вынул из кармана рацию и положив рядом с собой, нажал пальцем на частоту, по которой недавно выходил на связь.

– Слушаю командир.

– Где вы?

Сказав короткую фразу, Лозик наконец поймал на мушку одну из тварей, которая бегала из стороны в сторону и нажав на курок, удовлетворённо переключился на другую цель.

– Мы почти дошли командир. По пути пришлось немного повоевать. Наткнулись на трёх жаб возле башни. Мы слышим выстрелы. Это ваши?

– Да. Нам тут тоже пришлось ввязаться в небольшую войнушку. Их тут целая куча.

– Мы скоро будем. Продержитесь несколько минут.

– Хорошо сержант, поспешите, а то у меня кончаются патроны. Смотрите только не подстрелите нашего друга.

– Если он не рептилоид, то не попадём командир. Не волнуйтесь.

– Да в том то и дело, что ящер.

– Ящер? Наш друг?!

Лозик даже усмехнулся, услышав реакцию сержанта.

– Так и есть сержант. Только не эти скользкие жабы. Другие. Мы тут недавно познакомились с местной братвой. Этот город построили их предки. Неплохие ребята, хоть и с хвостами. Ножами работают похлеще наших. Один из них сейчас крошит жаб рядом с вами. Зовут Пшиш. Постарайтесь его не убить.

В эфире повисла небольшая пауза, а затем в динамике зазвучал взволнованный голос профессора Вишминга.

– Здравствуйте Лозик. Это профессор Вишминг.

– Хо, хо! Рад вас слышать профессор! Как ваше здоровье?

– Неплохо мой друг, спасибо. Главное, что могу ходить, остальное заживёт. Меня признаться обескуражили ваши последние слова. Вы действительно нашли племя местных ящеров и вошли с ними в контакт?!

– Так и есть профессор, хотя если честно и самому в это не очень верится.

– Это просто невероятно Лозик! Расскажите, о них, пожалуйста. Они что, тоже живут в океане?

– Профессор. При всём уважении. Давайте поговорим об этом немного позже. У нас тут немного не до разговоров про местный колорит. Потом сами у них всё спросите. Потерпите полчаса.

– О! Да, да. Конечно. Простите Лозик. Я как-то не подумал. А, что это там?…

В эфире повисла пауза, а затем раздался встревоженный голос сержанта.

– Это корабль! Командир посмотрите вверх. Всем в укрытие. Быстро! Быстро! Сюда профессор! Давайте бегом за мной.

Лозик сразу поднял глаза к небу и застыл от шока. Прямо над его головой, плотные белые облака прогнулись к земле, с трудом сдерживая в себе нечто огромное, в потом стали растекаться по сторонам железного корпуса, оголив брюхо огромной машины зависшей прямо над местом, где шло яростное сражение Пшиша с рептилоидами.

Тихий звук турбин немного усилился, выкинув из сопл струю горячего воздуха и облака тут же расплылись в стороны, образовав огромное пятно чистого неба, посреди которого возникли чёткие очертания боевого корабля, нависшего над городом, всей своей боевой мощью.

Он плавно развернулся к земле, выставив вперёд бортовые орудия и тут же выпустил несколько ярких сгустков плазмы, с треском унёсшихся в сторону скопления рептилоидов, а затем замер на месте, уставившись вниз безразличной железной мордой.

Взрывы, один за другим, осветили пространство мрачных руин, подняв в небо огромные тучи пыли, а взрывная волна, вынырнувшая из-под облаков пыли, пронеслась по окраине города, снеся на своём пути целый километр ветхих строений.

Лозик чудом успел ухватиться за камни, с трудом удержавшись наверху сооружения, но башня, на которой он лежал, оказалась слишком хрупкой. Она сразу накренилась вперёд, издав у основания неприятный хруст лопающихся камней, а затем медленно поплыла вниз и с грохотом ударилась о стену соседнего здания.

Военный покатился кубарем вниз, утонув в облаке пыли и повис на камне, за который успел, уцепился пальцами рук. Его винтовка и рация зазвенели о камни, но этот звук сразу погладил грохот камней, и теперь оставалось только догадываться, насколько далеко они улетели.

Закашлявшись, Лозик покрепче ухватился за обломок стены и замер, вслушиваясь в звуки осыпающихся снизу камней.

В воздухе снова затрещали пучки плазмы, но теперь их звук прозвучал немного дальше, чем в первый раз.

Где-то вдалеке, снова раздались громкие взрывы, а взрывная волна, пронёсшаяся над городом, опять содрогнула обрушенную башню Лозика, выбив из её основания несколько слабых камней.

Услышав треск, военный снова полетел вниз, ударившись о камни всем своим телом, а несколько небольших осколков кирпича больно ударили его грудь. Закрыв голову рукой, Лозик замер в пыли, слушая звуки вокруг. Всё его тело болело от удара о камни, пыль не давала вздохнуть, вызывая приступы удушающего кашля, но ноги и руки были целы.

Он сразу пополз вперёд, пытаясь нащупать свою винтовку. Пошарив рукой по полу, но так и не найдя своего оружия, Лозик полез на свет, поскольку дышать пылью, было совершенно невозможно. Преодолев пару метров, он скатился по груде камней, заскользив всем телом по рыхлой осыпи.

С трудом поднявшись на ноги, Лозик пригнулся и, пошатываясь, побежал к соседнему зданию. Увидев первый попавшийся проём двери, он прижался к стене, с трудом открывая глаза от пыли, не дающей сфокусировать взгляд и ввалившись в него, пополз в сторону окна.

Раскатистый звук турбин корабля, заставлял воздух, вибрировать в такт работы его двигателей. Лозик прекрасно знал этот звук, слушая его почти каждый день, на аэродроме Циклота и мог с точностью определить, как далеко от него сейчас находился боевое судно.

Судя по звуку, он парил над городом, сдвигаясь в правую сторону. Скорее всего, он сканировал руины, оценивая результаты своей атаки и искал выживших после удара.

Забравшись в здание, Лозик быстро добрался до ближайшего окна, смотрящего в сторону города и, выглянув из него одним глазом, сразу увидел железную громадину, зависшую над домами на фоне вечернего неба.

Чёрный корабль, окутанный прозрачной дымкой, искажающей формы его обшивки, плавно двигался над дымящимися зданиями, превращёнными несколькими выстрелами в груды раскалённых камней. Его мощи хватало на то, чтобы стереть этот город с лица Циклота, но у боевого корабля не было такой цели.

Плавно двинувшись вглубь мегаполиса, он проплыл над зданиями, разрушая ветхие стены одним лишь только звуком своих турбин и замер на месте, обнаружив среди руин корабль Лозика, затонувший после боя с боевым флотом ТАЧПа. Повисев пару минут над безжизненным судном, боевой корабль стал медленно подниматься над городом, а затем развернул нос в сторону первого континента и быстро ускоряясь, пронёсся над зданием, в котором притаился Лозик, осыпав его пылью выбившейся из-под потолочных свай.

Лозик снова упал на пол, откатившись к стене, но к его удивлению потолок здания выдержал, а звук турбин стал быстро удаляться, и через несколько секунд окончательно пропал, оставив после себя только тишину и разрушенные руины, дымящиеся на фоне розовеющего неба.

Лозик выдохнул и закашлялся в пыльный рукав своего кителя. Огромный кусок плазмы, угодивший прямиком в место, где сражался Пшиш, почти наверняка уничтожил смелого ящера, не оставив ему почти никаких шансов спастись. Это было очень плохо, поскольку племя местных жителей, возложило на него все свои надежды и весть, о гибели смелого ящера, сильно подорвёт их оптимизм.

Лозик и сам привязался к дерзкому парню, пытающемуся из любой ерунды сделать соревнование на выносливость. Его молодёжный пыл и желание изменить свой мир к лучшему, были хорошими качествами для лидера племени. Старый вождь не зря передал ему свою силу, выбрав из всей массы соплеменников именно Пшиша. Найти другого претендента, обладающего такими же качествами, будет достаточно сложно. Если Пшиш погиб, его утрата для племени ящеров будет невосполнима.

Лозик отряхнул пыль с кителя и быстро пошёл к выходу. Его команда вряд ли попала под первый удар, поскольку находилась в стороне от места битвы, но второй залп боевого корабля мог быть нацелен именно на них. Если это так, то вся его команда, включая профессора Вишминга, сейчас лежала среди камней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.