Леонид Русов
Жизнь, как ставка

История эта началась странно . За окном кружился дивным вальсом багрянец опавшей листвы, люди, нарядивщиеся в разноцветные осенние одежды,спешили куда-то ,перепрыгивая через небольшие лужицы,не обращая внимание на моросящий дождик. Серое,затянутое низкими тучами небо не добавляло оптимизма,в общем типичная калининградская погода,ни то,ни се. Уж лучше бы шарахнул проливной ливень, долгой барабанной дробью пройдясь по подоконникам разродились беременные непогодой свинцового цвета тучи, в общем,как всегда осенью,хотелось солнца, солнца и ещё раз солнца. Но увы, имеем то ,что имеем…Так. или примерно так думал я ,сидя в пивнухе, что на перекрестке улиц Фрунзе и Грига. Пивнуха небольшая, всего на пару столов, но собственно, этим она мне и пришлась по душе. Тишина располагала к размышлениям, а пиво, довольно приличное, настраивало на философский лад…

Первая встреча

Был обычный осенний вечер, собственно не вечер ещё, а то любимое мной время суток, когда день потихоньку перетекает в ночь, оставляя за спиной решённые и не решённые проблемы, заботы и прочую дребедень, разгибая натруженные спины и расслабленное сознание позволяет мыслям течь свободно, хаотично меняя направление. Передо мной стояли две кружки, наполненные светлым пенистым напитком и тарелкой с нарезанной соломкой вяленой щучкой.      Он подошёл незаметно, довольно приятный на вид высокий пожилой человек с головой, побритой наголо.

– Вы позволите? – вопрос прозвучал неожиданно для меня.

– Присоединяйтесь – с любопытством рассматривая незнакомца, ответил я.

Он поставил пиво на стол, достал из рюкзака пластиковый пакет с закуской, развернул и предложил мне – Попробуйте, вяленое мясо, под пиво самое то. Юаровцы называют его былтонг – – Вы бывали в ЮАР? – Да, я там жил несколько лет -

Разговор не завязывался. Мы прихлебывали пиво, я терзал свою вяленую рыбу, отдающую запахом болота, незнакомец грыз былтонг.

– Леонид – произнёс внезапно незнакомец.

Я удивлённо уставился на него: – Откуда вы знаете мое имя ? -

      Он улыбнулся: – Забавно, вообще-то, я представился. Ну тогда, может, водочки за знакомство? -

Он вопросительно посмотрел на меня. Нажираться в мои планы не входило, но рюмку за знакомство…– Можно – согласился я.

Он поднял свой рюкзак, пошарил в нем рукой и извлёк бутылку водки.

– Все свое ношу с собой -ухмыльнулся.

– Здесь с собой нельзя -

– А мы не скажем никому – улыбнулся он.

– Ерша -

Я кивнул. Леонид плеснул водку по кружкам.

– Ну, будем толстенькими ! -

Пиво с водкой прошло очень даже неплохо, в животе приятно потеплело.

– Люблю осень -задумчиво произнес мой новый приятель – особенно ее запахи и цвета, грустно как-то становится.

– Да ты лирик -усмехнулся я. Человек напротив  мне начинал нравиться.

– Ты местный? -вопрос прозвучал неожиданно.

Я с удивлением посмотрел на него:

– То есть? Родился здесь, что ли? Ты это имеешь в виду? – Он утвердительно кивнул – Да – ответил я.

– Тоже. 68 лет назад я появился на свет. Но это радостное событие почему -то прошло незамеченным для остального мира -снова усмехнулся он. И неспешно начал рассказывать. Я слушал его не перебивая.

Рассказ незнакомца

Мальчуганом я был пухлым и слабеньким физически, а потому слегка трусоватым и нерешительным, и ещё,  я очень боялся собак и хулиганов. Рядом с домом, где проживала моя семья, находилось поле для игры в городки. Его построили мужики с располагавшегося по соседству завода. У них была этакая городошная команда. Собирались они по выходным с пивком, водочкой, благо пивных в те благословенные времена, а шли между тем 60-е года прошлого столетия, было немерено. На каждом перекрестке стоял свой, так называемый , чипок, где простой люд собирался после работы на пути домой, и с чувством глубокого удовлетворения употреблял свои законные 150 под пивко, закусив бутербродом с килечкой пряного посола или красной икрой, благо это добро стоило недорого. Куда там какой-то английской пабной культурке до нашей пивнушной культурищи! Пивнуха была центром, где собирались самые разные люди. Под водочку обсуждали мужики весьма любопытные проблемы, начиная от глобальных политических, заканчивая бытовухой…Да, надо сказать, что народ был крученый, в большинстве своем прошедший Великую войну, ни хрена не боявшийся. У пивнух можно было встретить и милиционера в форме, и бродягу в засаленном ватнике мирно попивавших пивко и неспешно обсуждавших войну во Вьетнаме, и директора  завода, заскочившего на коротке пропустить рюмашку перед обедом. Мы, пацаны, вертелись тут же, жадно впитывая в себя настоящий мужицкий дух …

Ну да Бог с ним… Так вот на этом самом городошном поле построен был бруствер высотой метра два, для того чтобы городки не разлетались слишком далеко. Пацаном я был настырным, но стеснительным, и дабы побороть свою постыдную слабость рано утром, когда ещё никто из пацанов не выходил на улицу, я забирался на этот бруствер. Мы называли его горкой, и до остервенения, до боли в коленях, прыгал вниз , набивая шишки и ссадины, начиная приучать себя не бояться боли от падений. И это у меня получилось…

С хулиганами тоже всё было неоднозначно… В доме нашем, а это был чудом уцелевший, почти нетронутый войной добротный немецкий дом с покоцанными пулями и осколками стенами, принадлежавший какому-то весьма не бедному немчику. В доме было два этажа, подземный гараж. Лестница на первый этаж была выстлана мрамором и имела специальные зажимы для крепления ковровой дорожки. Очень высокий и просторный чердак. Жило нас в доме три семьи на первом этаже. Женщины все были русские, а мужики по национальности были слегка различные: еврей дядя Петя, узбек дядя Леша и мой батя, смесь русского и хохла…На втором этаже проживали две семьи. Одинокая, очень красивая, женщина лет 37,тетя Аня. Был у нее сын Слава ,высокий статный парень 15 лет, учился он не в нашей тридцать третьей школе, а в элитный, уже в те времена, тридцать второй. Да и, вообще, они жили как-то побогаче и держались слегка особняком… Да, Аннушка, как звала ее моя мама, была весьма необычной женщиной. Некая таинственность всегда присутствовала при  появлении этой роскошной, ухоженной и очень яркой блондинки… А может мне все это казалось  и виной тому был лёгкий аромат французских духов, который неизменно сопровождал её, я не знаю…

Кроме них на втором этаже жила одинокая рыжеволосая женщина, которая работала в соседнем чипке и растила сына, нашего сверстника, раздолбая и хулигана..

Было мне в ту благословенную пору 9 лет… Да, забыл сказать, что на нашем этаже было нас семеро детей: двое сыновей, старший Славка и Саня помладше, у дяди Лёши с тетей Таней, погодки Андрей и Галина у дяди Пети с тетей Верой, и нас трое – две моих старших сестры- погодки и я ,круглый отличник и законченный эгоист в то светлое время (я был последним ребенком в семье, поздним, а потому самым любимым).

Да,забыл сказать! Дядя Петя был прапорщик и подкаблучник. Дядя Леша был моряком, вернее рыбаком. Работал он поваром на траулере, отсутствовал по 7-8 месяцев на берегу, по приходу с рейса неделю пил ,как черт и бил тетю Таню смертным боем. Доставалось и дяде Пете, если он попадал под горячую руку....А в целом мужики сосуществовали мирно, в праздники бухали, сидя за одним столом во дворе. Жены же готовили им нехитрую закуску. В общем тишь, гладь и божья благодать…

«Да, гром не грянет, мужик не перекрестится»,– внезапно произнёс мой товарищ, глядя на экран среднего размера плазмы, висевшей на стене сбоку от нас. Столь резкую реакцию моего товарища, нет, скорее случайного собутыльника, вызвала смена темы новостного выпуска. На экране бандеровские твари терзали многострадальную Курскую землю, наши бойцы с боями теснили ублюдков к государственной границе.

–Отчего у нас всегда так? О том, что гребанные хохлы твари конченые, было известно всем, но от официальных источников по-прежнему звучали слова о братстве и единокровии наших народов. Складывается полное ощущение, что мы живём на разных планетах. Неужели нельзя было раньше раздавить гадину? – Ты меня спрашиваешь?– я пристально посмотрел ему в глаза. Да нет, не похож на провокатора, скорее мысли вслух-горькие нотки звучали в его голосе. Внезапно он произнес: – Рассказать как я нелегально пересек нашу госграницу? – И, не дожидаясь моего согласия, он продолжил свой рассказ…

Лейтенант или граница на замке

Лейтенант шёл по вестибюлю верхнего зала аэропорта Шереметьево 2 мне навстречу и, несмотря на то, что форма офицера погранвойск на нём сидела неплохо, сам он выглядел довольно помятым и глубоко несчастным. Короче говоря, я понял, что он с глубокого бодуна, и в мыслях у него запотевшая кружка с пивом и более ничего…        – Товарищ лейтенант! Можно Вас на минуточку? – Он подошёл и остановился в двух шагах от меня. Был он росточка не особо великого, довольно худощавый, а взгляд, взгляд был полон тоски не похмелённого мужика. Я́ честно обрисовал ему свою ситуацию.Мой паспорт выдан был в консульстве РФ и его годности должна была быть подтверждена соответствующей печатью в МИД РФ, бред полный, но в те светлые года начала Ельцинской России это никого не смущало: надо, значит надо. Ну а я,как обычно, весь свой отпуск потратил соответствующим образом, то есть бухал и развлекался с весёлыми девчатами. Соответственно, когда я пришёл в себя, времени у меня на эти формальности не оставалось. Надо было улетать в ЮАР…И соответственно, я мог сейчас опоздать на самолёт, что грозило мне нешуточными неприятностями. И, внезапно, глядя в мои глаза, своим не похмелённым сознанием лейтенант понял, что я говорю правду. И что есть работа, которая нужна как ему так и мне, каждому своя…

Только ему за его службу Родине ни черта не платили, а у меня денег было в избытке… Я достал сотню баксов. Он хмуро

посмотрел на меня и произнёс, покачав головой: «Литр Смирнова и два блока Marlboro. Да, и шампанское девочкам на паспортном контроле. Следуй за мной и постарайся не отставать».

Лейтенант честно провёл меня через таможню и через паспортный контроль, и я оказался в зале вылета, без печатей в паспорте и прочих формальностей, которые сопровождают покидающего страну человека…Я бегом метнулся в бар наверху и приволок оттуда ящик шампанского и 2 литра Смирновской, а четыре блока Мarlboro должны были доставить лейтенанту несказанное удовольствие.

Через пару минут я сидел в том же самом баре и всё ещё не веря самому себе, гасил адреналин Бурбоном… «Опять повезло дураку», -думал я. Ведь сложись ситуация по-другому, и засомневайся кто- либо,что за помятый мужик чешет мимо органов контроля ,сидел бы я сейчас в кабинете у следователя, а ещё через пару дней в Столыпинском вагоне общался бы с такими же урками на пути в Воркутинские лагеря для отсидки срока за нелегальное пересечение государственной границы…

Он задумался, сделал большой глоток из кружки, молча плеснул водки себе, вопросительно взглянул на меня. Я также молча кивнул. Он долил водки в мою кружку. Мы выпили, в кружках было уже больше водки, чем пива, и я сходил за добавкой, дабы сохранить правильную пропорцию народного русского коктейля.

      Помолчав, мой собеседник продолжил.

Насчет хулиганов

Вопрос, конечно, интересный… У себя на улице и на союзных улицах мы были под негласной опекой Сани, младшего сына дяди Лёши. Он был чем то вроде местного Капо де Тутти, и все знали, что  прессовать нас себе дороже. Саня разберется и накажет. Зато глубже в городские чащобы дело приобретало иной оборот. Ну об этом чуть позже… А настоящей занозой в заднице был Сережа, сын рыжеволосой продавщицы из нашего чипка, такой же рыжий, как его мама. Мама была особой средних лет, сама не красавица, но и не уродина, характером нервным и я бы сказал, не совсем уравновешенным… Работа в пивнухе наложила определенный и значительный отпечаток на маму, ну и опосредованно на Серёжу, который из всех детей на нашей улице избрал своей жертвой кого? Правильно, вашего покорного слугу. Он творил мелкие пакости, где только не находил меня ,при этом испытывая явное удовольствие. Я, откровенно говоря, его побаивался сторонился, справедливо полагая, что от бешеной собаки стоит держаться подальше. Он не

заморачивался подло ударить сзади, причем делал это наиболее обидным способом. То лето выдалось особенно теплым, правда доставали комары и прочие кровососущие твари. Несмотря на это мы, ребятня, собирались у озера, наслаждаясь прохладой и откровенным ничегонеделаньем…В один из таких вечеров мы, мальчишки и девчонки их нашего квартала, валяли дурака на берегу озера. Погода соответствовала настроению…И тут появился рыжий Сережа. Надо сказать, что был он невысокого роста, крепкого для мальчишки 9-ти лет телосложения, но вот походкой он не вышел. Вихлястая какая-то была походочка… Я его не видел, не предполагал даже ,что этот дебил появится сзади…Крепкий поджопник расставил всё по своим местам. Девчонки захихикали…Как я его бил! Бил неумело, но вкладывал в свои корявые удары все накопившиеся обиды… Очнулся я от того, что ребята повисшие у меня на руках, не дали мне возможности продолжить это увлекательное занятие…Рожу я ему разделал конкретно: губы превратились в окровавленные лепешки, глаза заплыли, в общем зрелище ещё то…Проблему с рыжим я решил кардинально… А вечером пришла его мамаша, конечно же вместе с терпилой. Как она орала! Как она орала! Ее вопли были для меня лучшей музыкой! Я сделал это! Наконец-то, сделал! С тех пор я понял, что если хочешь победить в драке, то нужно бить первым и не останавливаться до тех пор, пока враг не будет повержен…Кстати, Сережа и его мама вскоре съехали ,куда-неведомо, да это меня, в принципе, не интересовало…

Бирма …сонное царство

В Бирму, точнее Союз Мьянма, я попал с подачи моего друга Винса Ломбардо, австралийского миллионера, с которым я познакомился в ЮАР. Я только начинал работать старшим механиком на креветколове «Ocean Wave». Винс же был близким другом хозяина компании «Natal OceanTrawing» Джека Уолша, очень богатого мужика, основной бизнес которого была добыча алмазов у побережья Намибии. Ему принадлежали несколько мощных плавучих драг, которые денно и нощно перелопачивали тонны песка в разломах кимберлитовых труб глубоко под водой. А Винс занимался настройкой траловых досок своей конструкции. Кроме того он имел лицензии для работы капитаном и старшим механиком.       Ну поскольку капитан, старпом и стармех были русские, Хозяин попросил Винса посмотреть, что это такое и с чем их можно схарчить… Забегая вперёд скажу, что оставили работать только меня, остальные ребята успешно полетели домой…

      Компанию лихорадило…Череда меняющихся владельцев до добра не довела и, как финальный аккорд, оказалась в руках ушлых евреев из Израиля, имевших отношение к морскому бизнесу крайне отдаленное…Посему наши креветколовы стояли у стенки арестованные в очередной раз, а я сидел в баре гостиницы, в которой я проживал, благо компания ещё платила за постой (за жрачку уже отказались: «Ах, Ленни, всё так дорого, всё так дорого!») и пил превосходное бочковое пиво Castle, мрачно размышляя о туманных перспективах, маячивших передо мной.

В стране намечалось, хрен знает что, а, именно, революция Ельцинского типа. На улицах по вечерам было небезопасно, особенно белым. Так что более ничего не оставалось, как пить пиво, закусывая его сушеным мясом…

«Ну, почему, -тоскливо размышлял я, – как только идеи равенства, в принципе наверное не такие уж и дурные,падают на благодатную почву во всем мире, вместо цветущих орхидей внезапно вырастает борщевик или, на худой конец, кактус? Порядок оборачивается хаосом и полным бардаком?

Зазвонил мобильник. Номер и код страны неизвестны. «И кому я на хрен понадобился ?», – раздражённо подумал я, но трубку взял.

–Привет, Ленни, узнаешь?

– Винс, fucking bastard, ты где?, – задохнулся я.

– Где, где ? В п… !, – Винс прекрасно ловил на слух и запоминал крепкие словечки, которыми я его щедро снабжал. В Австралии, конечно, и надеюсь тебя здесь скоро увидеть!

–Не понял, -протянул я.

– Есть идея послать два судна из Австралии в Бирму на королевскую креветку, на мелководку, работать с бумами,три трала!

–Подожди! У меня ни визы австралийской нет, ни хрена! Да и почему я, наконец???

– Ты не хочешь???

– Да нет ! Я с удовольствием, только…

– Ни о чем не беспокойся! Аpplication form я тебе отослал. Завтра заполнишь, отошлешь мне. И не тяни! Дело серьезное. Вопрос с твоей визой будет решен в ближайшее время.

«Да уж,посмотрим», – подумал я. «У меня на руках только паспорт советского моряка, а это Филькина грамота!»

Что ж, напрасно я так думал! Через неделю в моем паспорте моряка синела новенькая австралийская рабочая виза сроком на 5 лет, а сам я сидел в мягком кресле авиалайнера, который, нежно укачивая, в очередной раз уносил в неизвестность…

Не прошло и 16-ти часов с момента вылета из аэропорта Иоганнсбурга, Джёбека, как ласково называют его местные, и я находился в крепких объятиях Винсента Ломбардо в аэропорту города Перт. А ещё через час мы приземлились в аэропорту Фримантла, и Винс повез меня в гостиницу на ночлег. Поспать не удалось, разница в часовых поясах уж слишком велика и прибывший агент повез меня на судно.

Судёнышко моё стояло у стенки судоремонтного предприятия, размером было очень невелико, метров 25, траловая палуба находилась в 50 см от воды, вход в машинное отделение на самой корме. В общем, глядя на меня, Винс засуетился и сообщил, что сегодня вечером я приглашен его супругой на ужин. Поэтому в 17.00 я должен быть готов и ожидать его на пирсе …

       -Постой, постой, Винс, а когда отход?

– Разве я не сказал тебе? Завтра вечером…

Тут я и обалдел….

            Жена Винса, хорватка, оказалась довольно приятной женщиной средних лет, и сын 17 лет, рослый, как отец и одетый в клубный пиджак и такие же строгие брюки, встретили меня у дверей дома, который больше напоминал дворец…В общем, ужин прошёл достаточно неплохо. Сын Винса смотрел на меня во все глаза, пытаясь найти во мне что-то, что подтверждало бы мнение о нечеловеческой природе русских. Я усмехнулся: «Да нет же! Две руки, две ноги, голова…да глаз тоже пара ,ровно как и ушей,»-сказал я и парень засмущался. Винс довольно заржал. Супруга поинтересовалась, как мы проводили время с ее мужем в Дурбане?

«В основном работа ,мэм.Ну, а в свободное время церковь»… Не стану же я говорить ей, как мы в компании весёлых девушек числом по две на брата, бухие вусмерть, метались по Дурбану в три часа ночи, пытаясь оторваться от полицейских. В конце концов это нам удалось…

Она недоверчиво смотрела на меня, пытаясь понять, что я несу. (Винс потом сказал мне, что с церковью был перебор.) В общем, вечер удался и все остались при своих…

На утро в 6.00 ровно я был уже на судне, ошалело наблюдал, как работяги заканчивали ремонт, и не понимал, как они могут сделать что-то путное, сидя друг у друга на голове в крошечном машинном отделении.

      Но дело, тем не менее, шло… Подтянулся экипаж, 5 человек: три австралийца, канадец, ну и русский, это я.

– Что будешь пить? – спросил меня старпом.

Я недоуменно посмотрел на него.

–Сколько водки или что вы там пьете ,русские , будешь брать с собой?

– Пью я Jack Daniels. А возьму два ящика пива…

– Что так мало? Ехать недели три! – удивленно посмотрел на меня он -

Потом негде взять будет…

      Я промолчал. А старпом, звали его Пери Спайс, не настаивал. К 9.00 вечера суета стала сходить на нет и в 23.00 наш маленький конвой двинулся в сторону Андаманского моря…

Второй пароходик был ещё меньше, и с целью экономии топлива мы перли его на буксире…Бункировки по пути не предвиделось, что вовсе не добавляло мне уверенности…

Я не буду описывать детали нашего перехода, скажу только, что и погода и отсутствие пиратов нас только радовали.

Каждую пятницу был пьяный день, когда все, начиная от кока, который кстати был братом старпома, и заканчивая рулевым, нажирались до положения риз. Пароходики ехали на автопилоте, потому как я предполагаю, что на буксируемом нами тральщике творилось то же самое… Наутро в субботу народ мучился, но попыток опохмела не было.

Надо отдать им должное, моряки они были хорошие, грамотные … Но все когда-то заканчивается, хорошее ли, плохое ли. Подошёл к концу и наш трип…Встали на якорь в устье Слоновой речки, на правом берегу которой раскинулся стольный град Рангун, как называют это место англо-саксы, он же Йангон, как кличут свою столицу местные жители.

Вставали мы на якорь ночью. На смене течений, потому как приливы и отливы в тех краях бешеные, до 15 – 17 метров, дабы не повредить швартовые устройства. Ночь выдалась беспокойная. Проспал я до полудня со спокойной совестью, благо тропическое солнце ещё не нагрело корпус. Вышел я подышать свежим воздухом и когда посмотрел в сторону берега, то обомлел…Такой красоты я, считавший , что меня и удивить-то нечем, ещё не видел , не встречал в своей жизни! Словно кто-то щедрой рукой плеснул изумрудную краску, не жалея, от души и затем прошёлся кистью, добавляя цвета и причудливые формы в свою картину…Джунгли подходили к самому урезу, едва не сливаясь с золотым песком пляжа и насколько хватало глаз простирались в глубину…Среди этого буйства изумрудного цвета солнечный свет , отражаясь от чего-то в глубине, превращался в звезду, яркую, сияющую неземным светом…Позже я узнал, что необычное сияние исходило от золотого купола самой высокой пагоды, Шведагон…

Между тем,иммиграционные власти задерживались, и народ на мостике начинал нервничать. Наконец, на лазурной глади появилась черная точка, вскоре превратившаяся в сампан, довольно большую лодку с мотором по середине… Когда власти поднялись на борт, я испытал шок, коего не испытывал уже давно…Всё поголовно что-то жевали, постоянно сплевывая густую слюну ярко-красного цвета. И выглядели они при этом абсолютно счастливыми. Улыбались они постоянно. При этом улыбки не делали их привлекательней. Десны ярко-красного цвета были съедены почти до основания ,зубы торчали из этих самых десен редким частоколом…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.