# Ведьма под прикрытием. Приключения попаданки

Элизабет Рейн

В мире, где магия прячется за кулисами повседневной жизни, а древние силы терпеливо ждут своего часа, она скрывается в самой гуще событий. Никто и подумать не мог, что тихая провинциальная повариха – всего лишь маска, за которой таится ведьма с собственной тайной миссией.

Но чужие интриги и жажда власти втягивают её в игру, где ставка – не только трон принца, но и судьба целого королевства. Её разоблачат – или она сумеет обмануть саму судьбу? Любовь, предательство, старинные пророчества и магия, способная менять мир, переплетаются в истории о том, что иногда, чтобы спасти других, нужно перестать прятаться самой.

## Глава 1. Картошка, кот и катастрофа

– Всё, Варя, больше не могу, я увольняюсь!


Я драматично швырнула на стол расчётный лист и мрачно уставилась в окно. За окном Рязань уныло промокала под октябрьским дождём, а в моей душе шумела тоска, приправленная выгоревшими нервами и начальником-самодуром.

– Куда ж ты, милая, в кризис-то? – сочувственно хмыкнула Варя, не отрываясь от своей таблички в Excel. – В сказку?

Я лишь фыркнула и ушла на обед – искать бабушкин самовар, чтобы хоть как-то почувствовать, что я ещё человек, а не винтик в отчётной ведомости. Нашла антикварную лавку. Самовар не нашла. Зато нашла кота. Сидел на сундуке, глядел, как будто знал, кто я.

– Ну здравствуй, несчастная, – сказал кот.


Я в обморок не упала только потому, что уже сдала квартальный отчёт в налоговую.

Дальше было всё, как в плохом сне. Сундук скрипнул. Кот мяукнул. Мир качнулся…

А потом – кастрюли, королевская кухня, злая кухарка и недоваренный суп, из которого я, по словам придворного мага, "выловилась в полной боевой готовности". Только какой у бухгалтера может быть "боевой" навык, кроме как посчитать, сколько в казне недостачи?

Я сидела на бочонке с морковью, вся мокрая, пахнущая варёной курицей, с прядью волос, прилипшей к щеке, и не могла понять: я сплю? Или я окончательно поехала крышей на фоне выгорания?

– Ну-ка, ну-ка, кого это нам выловили из похлёбки? – раздался хриплый голос с акцентом, напоминающим о чём-то средневековом и… слегка приправленном уксусом.

Передо мной стояла женщина. Широкоплечая. В переднике цвета бурого варева. С острым носом и глазами, в которых не было ни капли сочувствия. В руке она держала поварёшку и буравила меня взглядом.

– Я… – попыталась я что-то сказать, но рот наполнился паром, и я закашлялась. – Я… кажется, не туда вышла.

– Да нет, как раз туда. На кухню. Вот только входишь ты, девонька, нестандартно – через магический котёл, – с подозрением протянула она и щёлкнула пальцами. – Девочки! У нас тут свежеприбывшая. Промойте, переоденьте и к печи!

– Что?! – я подскочила. – Нет-нет, погодите. Я не знаю, где я. Я вообще-то…

– Если скажешь, что из другого мира – я не удивлюсь, – хмыкнула кухарка. – У нас в этом году уже третий случай. Один – библиотекарь из Ярославля, второй – студентка-геодезист. Ты кто по профессии?

– Бухгалтер, – выдохнула я, и слёзы подступили к глазам. Не от страха. От абсурдности происходящего.

– Ну, это даже лучше. Счётчики нам тоже нужны. Только готовься: здесь дебет с кредитом не сходится – тут либо варишь, либо варят тебя.

Я сглотнула.

Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. Внутри всё тряслось, как желе, мозг отказывался воспринимать горячие стены, летучие листы рецептов, мельтешащих учеников в колпаках. Запах лавра бил в нос, а где-то рядом кипело варево, из которого меня только что «выловили».

Платье облепляло тело, волосы мокрые, дыхание сбивалось. Хотелось плакать, кричать, вернуться назад – хоть в серый офис с замызганным принтером. Но я не двигалась с места, и, вдруг, внезапно, появилось ощущение:


Я – здесь. И это всё по-настоящему.

А если это действительно моя новая реальность…


То, может, я наконец начну жить не по отчётности, а по чувствам?

И с этими мыслями я медленно поднялась, поправила сбившееся платье, и сделала первый шаг к огромному чугунному котлу.


Пахло укропом. И началом чего-то большого.

## Глава 2. Принц, поварёшка и поцелуй с привкусом перца

Первым делом я облила будущего короля, который инспектировал кухню перед балом, куриным бульоном.

– Простите! – завизжала я, уронив половник и схватившись за подол платья, чтобы вытереть мокрую рубашку незнакомца.


Он поднял бровь. Потом вторую. Потом заговорил.

– Ваши извинения не спасают моё величество от запаха укропа, – сдержанно сказал он, стряхивая капли с рукава. – Кто вы такая?

– Попаданка, – ляпнула я. – То есть… повариха. Новенькая. Из… Севера.

– Севера? – Его взгляд стал настороженным. – Из Северного королевства? Там же сейчас война…

– Ага, – кивнула я, решив, что врать – единственный шанс не оказаться в подземелье. – Бежала. От драконов. И магических налогов.

Он смерил меня с ног до головы, с особым интересом задержавшись на моих босых ногах.


– Хорошо. Сегодня вечером вы подаёте на королевском балу. И… постарайтесь никого не ошпарить.

## Глава 3. Вход через лавку.

Если бы мне кто-то год назад сказал, что моё будущее будет связано с бульоном, балом и бровями принца, я бы вежливо посмеялась, уткнувшись в бухгалтерскую ведомость.


Но вот я стою, босая, с венчиком в руке, на скользком полу огромной дворцовой кухни, а надо мной орёт женщина в переднике, который пережил как минимум три эпохи и два переворота.

– Кто ты такая, чтоб в мою кастрюлю лазить, девка лукавая?!


– Я… э-э… временная стажёрка?

Это был худший обман в моей жизни. И, как ни странно, сработал.

Женщина – тётка Клариса, повелительница половников и людских судеб в пределах кулинарного цеха, – смерила меня взглядом, таким, каким обычно смотрят на недожаренные котлеты.

– У нас нехватка рук. Ладно. Хочешь жить – вари.

Так началась моя кулинарно-магическая каторга.


## Глава 4. Говорящий кот и зелье на скорую лапу

Кота звали Лорд Шкваркин. Он был пушист, заносчив и явно знал больше, чем говорил. Хотя он и так говорил достаточно.

– Ты совершила грубое нарушение, – сказал он, сидя на бочке с капустой. – Нарушила пространственный барьер между мирами. Через антикварную лавку. Пф-ф, как банально.

– Мне казалось, я просто искала самовар.


– Ты не искала самовар. Ты искала выход. Только сама ещё не знала об этом.

Он фыркнул, лизнул лапу и выдал:

– Зато теперь ты связана с этим местом. С кухней. С королевской кровью. И с Принцем.


– Принцем?! – я поперхнулась варёной морковкой.

– Да. И будь уверена: романтическая линия тебе обеспечена. Не потому, что ты этого хочешь. А потому что сценарий так требует.


## Глава 5. Принц Эльриан и скандал в суповой очереди

С Принцем я столкнулась, как и положено, в самый неловкий момент. Я шла, неся поднос с магическими булочками (они сами выбирали, кого кусать), и одна из них – видимо, особо нервная – решила, что у Принца слишком идеальная мантия.

Поднос полетел, булочка вцепилась в рукав, я вцепилась в булочку, а Принц вцепился в меня.

– Что, по всем демонам Вкуса, здесь происходит? – прошипел он.


– Пекарская диверсия, – выдохнула я.

Он посмотрел на меня. Я посмотрела на него. Его глаза были цвета меди перед грозой. Моё лицо, вероятно, цвета свеклы после отваривания.

– Вы кто? – спросил он.


– Аделина. Повар. Почти.


– Почти?

– Ну, скажем так, я временно перемещённая личность с навыками бухгалтерии, моральной усталостью и очень плохим тайм-менеджментом.

Он почему-то улыбнулся. А булочка всё ещё висела на его мантии и угрожающе вибрировала.


## Глава 6. Первый бал, первый провал и первое прикосновение

Вечером, неожиданно перед балом, когда я уже натягивала кухонный передник и мысленно репетировала, как изящно не уронить тарелку с жареным фазаном на чью-нибудь герцогскую голову, в мою комнату вошли… два пажа.

Молча. Торжественно. Как будто они собирались вручить мне королевскую грамоту, а не тяжеленную коробку, в которой что-то подозрительно шуршало тканью, перьями и, кажется, амбициями.

– Это… что? – моргнула я.


– Бальное платье, – сказал первый.


– У вас осталось ровно 48 минут и 35 секунд, чтобы собраться, – добавил второй.

– Что? Почему? Я ведь должна… ну… носить тарелки и изображать фон?

Ответа не последовало. Вместо пажей в дверях возник… Лорд Шкваркин. Кот. Говорящий. С важным выражением морды, словно он только что пришёл с заседания магического совета.

– Я посоветовался с астрологами, – заявил он, запрыгивая на подоконник. – И с метафизическим прогностическим шаром. Ну и с одной дамой, у которой есть сова и кризис среднего возраста. Все они сходятся в одном: ты не создана для кухни.

– А для чего, простите? – хрипло спросила я, сжимая край передника.

– Для судьбы. Для событий. Для балов, скандалов и любовных интриг.


Он хищно улыбнулся.


– И, между прочим, у тебя идеально совместимая энергетика с одним конкретным Принцем. Поэтому – платье. Бал. Судьба. Действуй.

Я оглянулась на своё отражение в тусклом зеркале. Взъерошенная, с пятном от соуса на подбородке, в носках.


А потом – на платье. Оно переливалось синим, как звёздное небо, с шёлком, похожим на утренний туман, и корсетом, который явно имел мнение насчёт моих рёбер.

– У меня же нет даже каблуков, – пробормотала я.


– У тебя есть призвание, – парировал кот. – А каблуки приложатся. Ну или отвалятся – ты же не в бухгалтерии теперь.

Я вздохнула, отбросила передник, и позволила себе поверить, что сегодня всё может пойти не по плану… и это – хорошо.

Платье – прелестное, струящееся, с вышивкой звёзд и полумесяцев – смотрело на меня с вызовом.


Я взялась было натянуть его на себя по старинке, с пыхтением и страданиями, но оно вдруг… задёргалось.

– Эй, спокойно! – взвизгнула я, когда шнуровка сама затянулась на талии, корсет сжал бока и лиф слегка приподнял всё, что там требовалось приподнять.


Юбка закружилась, ловко обтекая мои ноги, и где-то в районе лодыжек мелькнул лёгкий звон – каблуки материализовались прямо из воздуха.

– Я чувствую себя персонажем мультфильма, – простонала я. – Только без хрустальной обуви и мозговитой мыши-помощницы.

Кот сидел на сундуке и самодовольно вылизывал лапу.

– Терпи, золушка. Секунд через тридцать ты будешь выглядеть так, что у Принца шлем сползёт с головы. Даже если на нём нет шлема.

Платье село на мне идеально. Оно будто знало, где я слишком сомневаюсь в себе – там мягко укрывало. А там, где я себе нравилась – особенно хорошо подсвечивало. Я подошла к зеркалу.


Мой образ смотрел на меня с лёгкой, неловкой решимостью.


В огромном зале было всё: музыка, свечи, тонкий аромат магических духов и слишком много людей, одетых так, будто каждый из них – коронованная интрига.

Я стояла у входа. Сердце билось где-то в районе пяток.


И тогда он повернулся.

Принц.

Эльриан.


Он разговаривал с кем-то, но взгляд – скользнул по мне. Мимолётно. Молча.


Прошёл.


Потом – резко остановился.

Обернулся.

Его взгляд задержался. Дольше, чем вежливо. Глубже, чем пристойно.

Он сделал шаг. Потом ещё. И только на расстоянии вытянутой руки тихо сказал:

– Простите… мы знакомы?

Я моргнула.


– Ну… в последний раз я была в фартуке, вся в бульоне и с половником. Это многое объясняет.

Он смотрел на меня, будто увидел звезду в кастрюле.


– Аделина?


– Временно преобразована, – улыбнулась я. – По распоряжению вашего кота.

Он медленно кивнул, его губы дрогнули, а глаза стали такими тёплыми, что я почувствовала, как внутри всё расплавилось – даже сталь моих сомнений.

– Не знаю, что он тебе нашептал, – сказал он, – но он был прав.


– В чём?


– Что ты не создана для кухни. Ты – создана, чтобы изменять правила.

И тогда он протянул мне руку.


– Танцуете?

– Только в бухгалтерских снах, – ответила я, но почему-то положила ладонь в его.

Он подхватил меня под локоток и поволок в центр зала.

– Я слышал, ты у нас не простая, – прошептал он, когда я случайно – ну, почти случайно – наступила ему на ногу, танцуя в центре зала.

– Я? – невинно хлопнула глазами. – Самая обычная. Даже слишком. Бухгалт… эээ… повариха.

– А почему тогда говорящий кот требует, чтобы тебя назначили верховной ведьмой?

– Он просто любит преувеличивать, – пробормотала я, чувствуя, как мои щёки становятся красными, как томатный соус. – Кстати, он сказал, вы заколдованы?

Принц вздохнул.


– Был. До того, как ты вылила на меня бульон с петрушкой. Сняло как рукой.

– Магия моей бабушки! – ахнула я. – Она всегда говорила, что её бульон способен воскресить даже чувство собственного достоинства.


– Танцуете? – спросил он, протягивая руку.

– Только в бухгалтерских снах, – ответила я, но почему-то положила ладонь в его.

Он вёл меня по залу уверенно, но не напыщенно. Словно знал, что танец – это способ говорить, когда слова становятся лишними.

– Вам идёт это платье, – прошептал он. – Хотя вы и на кухне были не менее очаровательны.


– Это вы так всем официанткам говорите?


– Только тем, которые кидаются магическими булочками.

И вдруг – музыка стихла, свечи вспыхнули ярче, и я поняла, что, если он сейчас наклонится и поцелует меня – я не уверена, вернусь ли обратно.


И, как ни странно, возвращаться я не хотела.

Вечер промелькнул незаметно. Как будто кто-то взял время за руку и ускорил его ход.

Мы танцевали. Один танец. Второй. А потом забыли считать. Всё слилось в единое дыхание – шаг, взгляд, прикосновение.


Мы двигались, не отрываясь друг от друга, как будто всё вокруг – свет, музыка, даже люди – стали фоном, существующим лишь для того, чтобы подчеркнуть это «мы».

А потом – сад.


Ночной, серебристый, тихий.

Мы бродили по аллеям, где лунный свет касался лепестков, будто сам хотел быть свидетелем нашей беседы.


Было сказано много. Слишком много, чтобы всё сразу запомнить – но каждое слово словно оставляло след внутри, как тепло на коже после прикосновения.

Мы говорили не только о нас. И о нас тоже.


О магии. О будущем. О страхах.


Он признался, что с тех пор, как увидел меня – в кастрюле, с половником и ошпаренным взглядом – его мир стал другим.


А я…


Я просто смотрела на него и думала, что, наверное, впервые за долгое время мне не нужно ничего считать, объяснять и доказывать. Я просто рядом. Просто… жива.

Не хотелось уходить. Не хотелось, чтобы ночь заканчивалась.


Но фонари в саду начали гаснуть один за другим – как страницы закрывающейся книги.


И этот прекрасный, невозможный вечер закончился.

Мы простились без слов.


И всё, что осталось, – это тёплый след его взгляда. И лёгкое дрожание воздуха между «было» и «будет».

Вечер промелькнул незаметно. Как будто кто-то взял время за руку и ускорил его ход.

Мы танцевали. Один танец. Второй. А потом забыли считать. Всё слилось в единое дыхание – шаг, взгляд, прикосновение.


Мы двигались, не отрываясь друг от друга, как будто всё вокруг – свет, музыка, даже люди – стали фоном, существующим лишь для того, чтобы подчеркнуть это «мы».

А потом – сад.


Ночной, серебристый, тихий.

Мы бродили по аллеям, где лунный свет касался лепестков, будто сам хотел быть свидетелем нашей беседы.


Было сказано много. Слишком много, чтобы всё сразу запомнить – но каждое слово словно оставляло след внутри, как тепло на коже после прикосновения.