Оливия Кросс
Тихое дыхание длинного пути

книга 25

Глава 1. Там где начинается медленное

Там, в громкие рывки, когда сердце устало доказывать, когда тело больше не верит в подвиги, – начинается медленное. Оно не требует расписаний, не зовёт в бой, не щёлкает секундной стрелкой по виску. Оно приходит, как утро в доме, где никто не торопится: тихо, с теплом под грудной клеткой, с тенью на стене и запахом чая в ладонях.

Я не сразу узнала, что это – начало. Раньше я думала, что путь начинается с решения, с действия, с того самого «встать и пойти». Я была уверена: нужно что-то сделать, нужно что-то менять, нужно куда-то направляться, не останавливаться, не оглядываться, не замирать. Замирание казалось мне слабостью, остановка – поражением, покой – чем-то, что ещё не заслужено.Я путала медленность с ленью. Тишину – с пустотой. И только когда все привычные объяснения перестали работать, когда и боль, и радость, и стремление – всё стало звучать в другом темпе, я услышала внутри новое: медленное – это не остановка, это возвращение.Это как если бы ты долго бежала, запыхавшись, оборачиваясь, сравнивая, доказывая, убеждая, держась – и вдруг поняла, что уже никто не гонится, никто не ждёт, никто не оценивает. И тогда ты сбавляешь шаг. Потом просто идёшь. А потом – садишься. И не от усталости. А потому что наконец-то можно.

Первый раз я по-настоящему почувствовала вкус медленного, когда перестала ставить себе цель. Не маленькую, не большую – никакую. Не было «надо». Не было «до конца недели». Не было «если я не…». Был только день. Был только я. Моё тело, которое не просило, а слушало. Моё дыхание, которое не стремилось выровняться, а просто шло. Моя тень на полу, которую не нужно было уводить в правильную форму.В медленном много доверия. Оно не сразу приходит. Мы же привыкли хвататься за темп как за якорь: если быстро – значит, живу. Если делаю – значит, значима. Если двигаюсь – значит, всё не зря. А как быть, если стоишь? Или сидишь, обняв колени? Или лежишь, глядя в потолок, не потому что больно, а потому что тихо?Я училась выдерживать это. Не наполнять паузы срочностью. Не втискивать смысл туда, где просто жизнь. В медленном нет амбиций. Там нет «выжать максимум». Там есть «быть». И это «быть» постепенно стало сильнее любого «добиться».

Я помню день, когда впервые за долгое время никуда не поехала. Не из-за лени. А потому что не хотелось. Я сидела дома, мыла посуду, читала книгу, расчесывала волосы, заваривала второй чай. Вроде ничего. А внутри – что-то сместилось. Как будто тело выдохнуло. Как будто ему больше не нужно было торопиться, чтобы быть услышанным.Медленное началось там, где я перестала жить только для того, чтобы преодолеть. Где каждый день перестал быть ступенью вверх. Где «успеть» перестало быть целью. И я поняла: не важно, что медленно – важно, что я в этом присутствую.

Внутри медленного – много ясности. Когда не спешишь, начинаешь замечать: как на тебя влияет свет, какой вкус у тишины, как звучат шаги по утру. Ты видишь, как цветы распускаются, а не просто «уже расцвели». Слышишь, как течёт вода, а не просто «включён кран». Ты больше не проскакиваешь жизнь – ты в ней.Мне было страшно. Страшно, что если я замедлюсь – исчезну. Стану никем. Превращусь в тень самой себя. А оказалось – наоборот. В медленном я себя нашла. Не спутав ни с болью, ни с усилием, ни с чужими ожиданиями.Я начала замечать, как много во мне накопленного спешащего. Оно проявлялось в движениях, в речи, даже в мыслях. Быстрее – значит умнее. Успеть – значит быть достойной. Не тормозить – значит быть сильной. И сколько лет я не давала себе паузу. А ведь именно в ней – самое настоящее дыхание.

Всё важное в моей жизни случалось не тогда, когда я рвалась. А когда замирала. Когда садилась у окна и смотрела на дождь. Когда молчала, потому что слова мешали. Когда оставалась – не потому что надо, а потому что чувствовала: я – здесь.Медленное – это место внутри. Там нет графика. Нет чужих голосов. Нет плана. Там есть ты – не вчерашняя, не завтрашняя, а вот эта, живая, тёплая, с капелькой тоски в голосе и чашкой чая в руке.

Теперь, когда кто-то спрашивает меня, с чего начинается путь – я отвечаю: с того, что ты позволяешь себе замедлиться. Не геройствовать, не хватать, не бежать – а просто сидеть. И чувствовать, как изнутри возвращается голос. Тот самый, который никогда не торопился. Он знал, что ты придёшь. Рано или поздно. В медленное.

И это и есть начало. Не первое. Но настоящее. Потому что в нём – не рывок, а корни. Не стремление, а дыхание. Не доказательство, а принадлежность.Здесь начинается путь, у которого нет финиша. Только шаг. Только тишина. Только ты – без спешки.И жизнь – которая, оказывается, не ждала, чтобы ты прибежала к ней. Она ждала, чтобы ты осталась.

Глава 2. Когда всё лишнее отваливается само

Я думала, будет больно. Думала, что если начать отпускать, придётся ломать, резать, вырывать с корнем. Я готовилась к борьбе. Внутренне уже собрала чемоданы, выстроила речи, наметила, как буду объяснять свой уход. Но всё оказалось иначе. Всё отвалилось само. Не с треском, не с драмой. А тихо. Почти незаметно. Как листья осенью – один за другим, не спрашивая, готова ли я к голым ветвям.

Сначала ушло то, что не держалось на любви. Привычки, которые кормила страхом. Люди, с которыми была из вины. Обязательства, в которые вросла, забыв, зачем. Отпало то, что давно не откликалось на моё настоящее «да». Не я отпустила – оно отпало .Это было странно. И как-то даже немного обидно. Я то думала, что без меня ничего не рухнет. Что нужно усилие, чтобы что-то изменить. А оказалось – стоит остановиться, и всё, что держалось на моём напряжении, просто осыпается.

Некоторые связи исчезли за одну ночь. Без ссор, без объяснений. Мы просто перестали тянуть друг друга. Как будто что-то между нами исчерпалось, и мы обе – я и они – поняли: всё. Не потому, что кто-то плох. А потому, что больше не совпадаем.Больнее всего было расставаться с образами. Не с людьми – с образами себя. Той, которая должна быть нужной. Уместной. Знающей. Сильной. Выдержанной. Правильной. Я столько лет держала эти маски, что, когда они начали спадать, мне показалось, что я теряю лицо. Но потом, глядя в зеркало, я впервые увидела – не образ, а живую женщину. Уставшую. Настоящую. И почему-то – красивую.

Я не бросала, не рубила. Я просто перестала подпирать. И то, что стояло только на мне, стало оседать. Я перестала смеяться, когда не смешно. Перестала соглашаться, чтобы не обидеть. Перестала объяснять, чтобы быть понятой. И в этом всём – оказалось много свободы. И много одиночества тоже. Потому что многие держались рядом не со мной, а с той, которая соглашалась, спасала, тащила.Некоторые ушли. А кто-то остался, но уже не рядом. Где-то в своём мире, из которого не видно меня настоящую. Я не звала обратно. Не звонила. Не писала. Я больше не боролась за присутствие. Я училась быть – даже если нет ответов, даже если пусто, даже если тишина.

С удивлением я обнаружила, что чем больше я отпускаю, тем легче мне дышать. Будто пространство расширяется. Будто я впервые могу встать в полный рост – не сутулясь под чужими ожиданиями, не поджимаясь под удобную форму. Я стала чувствовать, где мне тесно. Где не моё. Где дышится в полсилы.

Некоторые вещи я оставила без ритуалов прощания. Просто перестала. Перестала объясняться. Перестала носить. Перестала делать из себя то, чем никогда не была. Это не было протестом. Это было возвращением.Иногда меня спрашивают: как отпустить? Я раньше тоже спрашивала. И пыталась делать «по шагам». А теперь знаю: ничего не надо делать. Надо просто перестать держаться за то, что больше не твоё. Оно само отвалится. Не сразу. Но обязательно. Если ты не подмешиваешь туда страх. Если не переклеиваешь старые связи на новый клей боли. Если не заставляешь себя быть тем, чем уже не являешься.

И вот, когда отваливается всё лишнее, остаётся ты. Настоящая. Неукладывающаяся. Без оправданий. Без привычной роли. Без старой важности. И в этом есть не только свобода, но и невыносимая пустота. Потому что ты больше не знаешь, что дальше. Нет карты. Нет маршрута. Нет даже цели.Но есть тишина. Есть тело, которое уже не сжимается. Есть пространство, в котором можно расти. Не ради чего-то. А потому что живёшь.Когда отпадает всё лишнее – остаётся жизнь. Не та, что в планах и списках. А та, что за окном. В воздухе. В том, как ты вдыхаешь. Как медленно просыпаешься. Как не спешишь быть кем-то. Просто живёшь.И если в этом моменте ты не пытаешься вернуться назад – значит, начался путь. Настоящий. Не от боли, не к цели, а от себя – к себе. Без тяжести. Без суеты. Без «надо». Только ты. И всё, что осталось, когда лишнее отвалилось само.

Глава 3. Без борьбы, но с присутствием

Я долго жила в парадигме, что за всё ценное нужно бороться. За внимание, за любовь, за признание, за право быть собой – всё будто надо было заслужить, вырвать, доказать. Мне казалось, что, если не сжать кулаки, всё пройдёт мимо. Если не отстоять – утопчут. Если не кричать – не услышат. А потом пришло странное – не откровение, нет, – как будто кто-то тихо выключил внутренний шум, и я осталась одна, без привычного фона тревоги и усилия.

Я перестала бороться. Не потому, что сдалась. А потому, что не осталось смысла. В какой-то момент я поняла: всё, что приходит через напряжение, потом этим же напряжением и удерживается. И даже если что-то достаётся – радость гаснет, потому что вместе с победой приходит изнеможение. Удержать, сохранить, доказать, не упасть – я жила в состоянии бесконечного внутреннего бега.Когда я остановилась – стало страшно. Всё, что было во мне закручено, осталось без привычной цели. Руки, привыкшие держать, повисли в воздухе. Голова искала, за что уцепиться. Сердце било тревогу – как же без борьбы?

А потом стало тише. Не сразу – тишина приходила как незнакомка, с которой сначала неловко, но с каждым днём спокойнее. Я начала слушать не то, что надо, а то, что звучит внутри, без внешней дирижёрской палочки. Раньше мне казалось, что если не бороться – ничего не останется. А оказалось – без борьбы остаётся самое ценное: присутствие.Не яркое, не героическое, не для одобрения. Просто я – с собой. Без задач, без образа. Я перестала объяснять себя. Я перестала оправдываться за свои чувства. Я перестала выстраивать речи, чтобы быть понятной. И в этом было неожиданное освобождение. Потому что то, что я раньше считала близостью, было диалогом между масками. А теперь стало реальностью.Я не стала ни лучше, ни мудрее. Просто перестала делать лишнее. Я больше не стараюсь казаться спокойной, если внутри буря. Я не говорю «всё хорошо», если мне хочется молчать. Я не играю сильную, если хочется упасть. И самое удивительное – мир не рухнул.

Я начала чувствовать землю под ногами. Не метафорически, а буквально: когда идёшь, и чувствуешь стопы, вес тела, тепло в коленях. Это вернуло мне ощущение, что я – живая. Что я – здесь. Не в прошлом, где я пыталась доказать свою ценность. Не в будущем, где я стремилась стать кем-то. А здесь. Сейчас. В этой точке. В этом моменте. Без борьбы. Но с полным присутствием.Это не пассивность. Это не равнодушие. Это не уход. Это – внутренняя устойчивость, которую невозможно сломать, потому что она не построена на усилии. Она – как корень дерева, уходящий глубоко в землю. Не видно, но держит. Не кричит, но есть.

Мне больше не нужно быть понятой всеми. Мне важно быть в ладу с собой. Я не объясняю свои границы – я просто их чувствую. Я не спорю о своём праве быть – я живу. И это не сделало меня отстранённой. Наоборот – я стала ближе. К себе. А через это – и к другим.Близость без усилия – это редкость. Это не то, что можно построить через «правильные слова» и «умные разговоры». Это то, что возникает в тишине, когда оба не доказывают. Когда оба просто есть. Без масок. Без страхов. Без привычной нужды быть принятыми.

Я больше не зову, если не зовётся. Не бегу, если не бежится. Не втягиваюсь, если не отзывается. Это не холодность – это уважение к себе. И к другому тоже. Потому что я знаю, каково это – быть рядом с тем, кто с тобой только из чувства долга. Или из страха одиночества. Или из привычки. Это тяжело. Это всегда ощущается. Даже если никто ничего не говорит.Без борьбы приходит ясность. И честность. Уже не хочется ни от кого ничего требовать. Потому что всё настоящее – приходит. Само. И остаётся. Если это – твоё.

Я больше не спрашиваю: «А я достаточно хороша?» Я спрашиваю: «А мне с собой сейчас хорошо?» Если нет – значит, пора остановиться. Не мир менять. Себя не ломать. А просто быть рядом с собой. Пока не станет легче. Пока не выровнется дыхание. Пока не почувствую – я здесь. И этого – достаточно.

Глава 4. Там, где никому не нужно объяснять

Однажды я поняла, что хочу быть в тех местах, где не нужно рассказывать, почему я молчу. Где не ждут от меня бодрости, если я устала. Где мои паузы не воспринимаются как отстранённость, а признаются как часть присутствия. И где мне не нужно объяснять, почему я не смеюсь, не поддерживаю, не вовлекаюсь – потому что те, кто рядом, не требуют объяснений. Они чувствуют. И я тоже.

Долгое время я считала, что близость – это постоянный контакт. Обмен словами, мнениями, заботой, вниманием. Я выстраивала диалоги, поддерживала разговоры, заполняла тишины, боясь, что если не буду присутствовать активно – исчезну для других. И, в какой-то момент, начала исчезать для себя.Потому что когда всё внимание направлено наружу, когда всё время проживается на внешнюю реакцию, а не на внутреннюю правду, – что-то в тебе начинает тускнеть. Как свеча, которую постоянно продувают в попытке согреть других. Я это поняла, когда однажды не смогла подняться с кровати. Не от болезни, не от лени – от внутреннего истощения. Ни один мускул души не отзывался на просьбу «будь». Всё – молчало.

И это было страшно. Потому что я не знала, как жить без привычного способа быть нужной. А потом стало тихо. Странно, страшно, но по-новому свободно. Потому что в этой тишине начали проступать мои собственные очертания. Не те, что я показывала другим, а настоящие. Без фильтра, без старания. Просто – я.Я начала учиться не объяснять. Не оправдываться за слёзы, за потребность в одиночестве, за то, что не могу ответить «да» на чужую просьбу. Учиться говорить «нет» не с болью, а с уважением к себе. Учиться быть в моменте, не оборачиваясь, не оглядываясь, не сверяясь с чьими-то ожиданиями.И тогда появилось пространство. Местами – пустое. Местами – неуютное. Местами – удивительно тёплое. Пространство, в котором я могу быть не сильной, не правильной, не удобной, а живой. Пространство, где нет нужды защищаться. Потому что никто не нападает.

Я начала чувствовать, как дорого то, что не требует усилий. Когда человек рядом – не потому что ты весела, полезна, красива или нужна, а потому что ты – это ты. Без ролей. Без задач. Без украшений. Как в детстве, когда приходишь домой, снимаешь нарядное платье, вытираешь помаду с лица и просто – дышишь. Без усилия быть кем-то.Это очень обнажённое состояние. Потому что в нём ты не прикрыта ни заслугами, ни статусами, ни масками. Только ты. Но именно это и делает его по-настоящему ценным. Потому что только тогда, когда тебя видят в этом – уязвимом, но настоящем – состоянии, ты понимаешь, что тебя не просто терпят или используют. Тебя – принимают. А это, пожалуй, одно из самых редких и драгоценных состояний в жизни.Я перестала бояться быть неинтересной. Перестала стараться быть понятной. Перестала бояться молчать, когда нет слов. И начала слушать. Себя. Другого. Пространство между. В этом – особая музыка. В тишине, в недосказанности, в взгляде, в присутствии. Без декораций. Без вывесок. Без объяснений.

Там, где никому не нужно объяснять, ты начинаешь слышать себя. Не привычный шум мысли, не фон тревоги, не голос внутреннего критика, а настоящее – тонкое, неуловимое – дыхание души. Оно не кричит. Оно не требует. Оно просто есть. Его легко заглушить – спешкой, угождением, бегством от одиночества. Но если остаться с ним – оно выравнивает всё. Оно говорит: «Ты жива. Ты здесь. Ты – есть».Я всё ещё учусь этому. Потому что старые привычки возвращаются. Хочется понравиться. Хочется быть нужной. Хочется, чтобы меня любили. Но теперь я чаще ловлю себя на этом и мягко возвращаюсь к себе. Не ругаю. Не запрещаю. Просто напоминаю себе: ты не обязана бороться за место. Ты уже дома – в себе.

И это дом, в котором не нужно объяснять, почему ты не улыбаешься. Почему тебе нужно побыть одной. Почему сегодня ты говоришь тише. Или не говоришь вовсе. В этом доме тебя любят не за свет, который ты излучаешь, а за сам факт твоего существования.Это – и есть нежная устойчивость. Не бороться за любовь, а быть. Не доказывать ценность, а дышать. Не объяснять чувства, а проживать. И в этом – свобода. Тихая. Упрямая. Невидимая снаружи. Но глубокая, как корни старого дерева.И если рядом окажется ещё одна такая душа, которая умеет быть, не нарушая тишины – это уже не одиночество. Это – пространство, в котором дышится легко.

Глава 5. Без звёзд и медалей за боль

Бывают дни, когда я просыпаюсь и не чувствую в себе силы быть примером. Ни для кого. Ни в чём. Не хочется вдохновлять, поддерживать, идти впереди. Хочется просто – быть. Неважной. Невеликой. Ненужной даже, если честно. Хочется проснуться и не оправдывать ничьи надежды. Не держать себя на вытянутой спине. Не выжимать из себя бодрость. Просто тёплым телом отогревать подушку и молчать.

Я долго думала, что это слабость. Что так нельзя. Что если я кому-то нужна, то должна соответствовать. Должна быть сильной, глубокой, стойкой. Иначе – разочарую. Иначе – потеряю. Но с годами я стала замечать: самые дорогие мои люди оставались рядом именно тогда, когда я сдувалась. Когда не тянула. Когда не держала лицо. Когда позволяла себе не быть ни вдохновляющей, ни интересной, ни даже собранной.

И это стало откровением. Потому что всю жизнь я, как и многие женщины, жила с внутренним контрактом: чтобы быть любимой – нужно быть нужной. Чтобы быть принятой – нужно быть красивой, доброй, светлой. Чтобы не остаться одной – нельзя быть слишком собой. Особенно собой уставшей, потерянной, грустной, замолчавшей. Но именно эта я – не фасадная, не старающаяся – оказалась ближе к истине, чем все мои лучшие версии, которые я так старательно носила, как парадную форму.Я учусь не просить оценок. Не ждать лайков – не только в соцсетях, но и в жизни. Я всё ещё ловлю себя на том, что ищу взгляд, одобрение, подтверждение, что я «всё правильно» делаю. Но всё чаще останавливаю себя. Говорю себе: «Не за это ты жива». Не за похвалу. Не за восхищение. Не за нужность.

Я жива – просто потому что дышу.

Это звучит банально, но за этими словами – целая революция. Потому что мир всё время требует: «Покажи, что ты заслужила своё место». И женщина веками показывала. Сначала – трудом. Потом – красотой. Потом – самоотдачей. Потом – успехом. Потом – выстраданной историей. Медаль за боль, звезда за жертвенность, орден за выживание.

Но я больше не хочу носить ни одной из них.Я хочу просто быть. Жить. Радоваться без повода. Грустить без причины. Уставать без чувства вины. Ходить по дому в старой майке, а не в броне из достижений. Смотреть в окно, не торопясь. И быть не задачей, не функцией, не ресурсом – а просто женщиной. Живой.Иногда ко мне приходят женщины, у которых всё по плану. Работа, дом, дети, расписание, порядок. И внутри них – пустота. Не потому что они делают что-то не так. А потому что давно не были собой. Давно не слышали себя. Давно не спрашивали: «А мне – как?» Они стали звёздами для других, и никто не замечает, как они гаснут в собственной ночи.

Я очень понимаю это. Я сама так жила. Годы. Пока однажды не разболелось тело, не замолчала душа, не распалась улыбка. И всё стало понятно. Без слов. Без диагноза. Без анализа. Просто – всё, хватит. Дальше или честно, или никак.И с этого момента я перестала героически жить.Я перестала быть той, кто всё выдержит. Кто всех спасёт. Кто всё успеет. Я начала быть той, кто чувствует. Кто выбирает. Кто умеет остановиться. Кто бережёт себя. Не потому что эгоистка. А потому что научилась видеть: моя жизнь – не вклад в чью-то удобную реальность. Она – моя. И если я не буду жить её по-настоящему, никто не сделает это за меня.

Тихая сила – это не про рывок, не про подвиг, не про победу над собой. Это про тёплую устойчивость быть собой в каждый момент. Даже если никто не смотрит. Даже если никто не аплодирует. Даже если никто не поймёт.И пусть иногда я не блистаю. Пусть не грею всех подряд. Пусть не даю ответы. Я учусь просто быть. Как дыхание. Как свет в окне. Как тёплая чашка на ладони. Без обязательства быть яркой. Без необходимости быть значимой.Просто быть – уже достаточно. И быть собой – уже победа. Без звёзд. Без медалей. Без боли.

Глава 6.Где никого не надо впечатлять

Иногда мне кажется, что большая часть моей взрослой жизни прошла под знаком: «сделай лучше, чем вчера». Не потому что кто-то требовал. А потому что внутри рос и зрело это невидимое – как тонкая плёнка между мной и жизнью – стремление быть чуть-чуть лучше, правильнее, полезнее. Меньше ошибаться. Больше понимать. Не разочаровывать. Ни себя, ни других. Особенно – других.

Я привыкла к тому, что в любой комнате мне надо быть чем-то. Умной. Внимательной. Тёплой. Собранной. Иногда даже незаметной – и это тоже роль. Но просто быть – без роли, без задачи, без необходимости – казалось почти неприличным. Словно я нарушаю какой-то молчаливый договор, где за своё существование надо платить: заботой, интеллектом, верностью, результатами. Всё, кроме тишины.А ведь мне так часто хотелось именно тишины. Того состояния, в котором никто меня не рассматривает, не оценивает, не ждёт и не требует. Где я не предмет ожиданий. Не проекция. Не удобная рамка. Где я – как тёплая вода: ни холодная, ни горячая. Просто живая.

Я очень долго училась не впечатлять. Не стараться, чтобы увидели. Не спешить быть понятой. Не бояться быть «никакой». Это оказалось труднее, чем казалось. Потому что с детства я знала: чтобы тебя не бросили, надо быть нужной. А чтобы быть нужной – надо быть заметной. И так я прожила много лет, подстраиваясь, угадывая, выстраивая себя под чужую меру.Но как-то тихо, в себе, я стала уставать от этой бесконечной гонки за признанием. От этой нужды в том, чтобы «другие видели». Я начала замедляться. И замечать: в самой себе гораздо больше, чем в реакции на меня. Что-то начало прорастать – не как прорыв, а как укоренение.

Быть собой, когда никто не смотрит, – это настоящая свобода. Без образа. Без фасада. Без усилий. В старой рубашке, с растрёпанными мыслями, с недописанным вчерашним письмом и неответом на звонок. Без нужды объяснять, почему ты сегодня не такая, как вчера. Без нужды вообще быть «такой» – никакой, кроме своей.Это пространство, где не надо быть интересной. Там, где можно молчать, а не заполнять пустоту словами. Где можно не торопиться объяснить, не вытаскивать свою суть на свет, не доказывать свою глубину. Там, где всё, что ты есть – уже достаточно.

Иногда я думаю, что самая большая революция – не кричать о себе, а не бояться тишины внутри себя. Не стремиться быть понятой, а быть в ладу с тем, что понимаешь сама. Это не про равнодушие. Это про зрелость. Когда ты наконец перестаёшь собирать взгляды и начинаешь собирать себя.

Я заметила: чем тише я внутри, тем меньше нужда в том, чтобы оправдываться, объясняться, быть правой. Я всё чаще выбираю паузу, а не ответ. Присутствие, а не выступление. Я учусь не вписываться, а оставаться. Не ради кого-то. А просто потому, что это моя правда на сегодня.В этом и есть то самое «дыхание длинного пути» – не рвусь вон из себя, не тороплю жизнь, не вытаскиваю смысл за волосы. Я просто рядом с собой. Без напора. Без грома. Без огня. Но с теплом, которое остаётся.И если кто-то однажды спросит, как выглядит настоящая женская сила, я скажу: как способность не впечатлять. Не завоёвывать. Не удерживать. А быть. Спокойно. Мягко. Настояще. Там, где не требуют роли. Там, где не ставят оценок. Там, где ты сама – дом. И больше не надо искать его в чужих глазах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.