Елена Счастная
Жена по требованию, или Мы так (не) договаривались!

Пролог

Сад Кристальной Цитадели был такой огромный, что в нём запросто можно было заблудиться. Особенно если постоянно пытаешься сменить положение так, чтобы тебя не обнаружили стражники, которые то и дело здесь проходили.

Я задумала опасное дело – авантюру чистой воды. И если меня поймают, мне на этом самом месте настанет конец, и уже не будет никакого смысла в оправданиях. С огромным трудом я, ещё неинициированная магисса, уговорила Верховную взять меня в свою свиту для поездки на Хрустальные острова. Остальное казалось делом техники. Затаиться, пробраться в одну из самых охраняемых частей Цитадели и взять пару капель очень ценного вещества. Можно сказать, даже священного. Всего-то!

Я подавила нервный смешок от собственных мыслей. Это же надо было до такого додуматься! Сама себе поражаюсь!

Вокруг меня всё благоухало цветами, повсюду раскинулись самые невероятные по виду растения. К счастью, я уже успела немного осмотреться и отследила маршрут стражей, которые несли сегодня караул вокруг Ротонды Слёз. Они не стояли на месте, что было мне на руку – между ними можно было проскочить.

Выяснив промежутки между их сменой и по какой тропинке они проходят каждый раз, как совершают обход, я установила хитрые ловушки. Замаскировала так, что Верховный не найдёт. Попав в них, стражи ненадолго “уснут”, а мне хватит времени, чтобы пробраться в Ротонду и зачерпнуть Слёз Однокрылой.

Мне нужно совсем немного, чтобы поправить свои дела. Вернее, пустить инициацию по нужному мне сценарию.

Сейчас я пряталась за каким-то душно пахнущим кустом и уже успела пожалеть, что выбрала именно это укрытие. Но отсюда открывался отличный вид на то место, где ближайший ко мне страж должен будет угодить в мою западню. Тогда наступит пора действовать.

Над Ротондой возвышалась безупречно исполненная статуя Однокрылой, вооружённой длинным копьём. Она задумчиво смотрела на восходящую над садом устрашающе огромную луну. Та освещала всё вокруг почти как днём и, если честно, я слабо представляла себе, как буду скрываться тут дальше.

Время шло, а очередной дозорный всё не появлялся. Что случилось?

– Я думаю, здесь кто-то есть, – внезапно раздалось за моей спиной.

Я вздрогнула и присела к земле. Луна поднималась всё выше, и тень от куста скрывала меня всё хуже: нужно подобрать другое место для наблюдения. Но как, если поблизости шарятся патрульные?

– Ты тоже чувствуешь постороннюю магию? – вновь заговорил страж.

Да почему же не действуют ловушки? Уже пора!

– Кажется, да. Слабо, но что-то тут есть.

– Может, это какой-то шлейф от тёмных? Они скоро всю Цитадель провоняют своей магией. Зачем их вообще сюда пустили?

– Дипломатия, чтоб её…

Нет, вы посмотрите, какие снобы! – возмутилась я, слушая разговор дозорных. Но пока они трепались, решая, что делать, я заприметила впереди приземистое дерево с широкой кроной – нужно перебежать туда и выждать, пока стражи попадут в западню. Главное, не высовываться и не показывать головы над растениями.

– Вот там… Чуешь? – вновь заговорили они.

Проклятье! Сейчас страшно даже шевельнуться!

– Пойду проверю…

Неподалёку зашуршала трава и кусты, повеяло холодом светлой магии. Сейчас меня обнаружат! Выжидать больше нельзя.

Я пригнулась и понеслась к дереву и почти уже достигла запримеченного укрытия, как на следующем шагу меня крепко схватили за руку. Стало страшно, я едва не подпрыгнула и еле удержалась от того, чтобы вскрикнуть. Мама! Ну вот и всё…

– Что ты тут делаешь? – прошептали мне в ухо почти интимно.

Крепкие руки сзади обхватили меня поперёк талии, подняли над землёй и оттащили в сторону – как раз в ту самую тень, куда я так стремилась. Я бы оценила удобство доставки, будь сейчас другие обстоятельства.

Капюшон слетел с моей головы, открывая лицо. Неизвестно зачем я попыталась вернуть его на место. Но оказалось, что ни я, ни мой пленитель не хотели поднимать шум, поэтому наша возня со стороны выглядела странно – просто тихое пыхтение и активные движения конечностями. Я пыталась достать его по какому-нибудь чувствительному месту – тогда будет шанс сбежать, пока он не разглядел меня. Но светлый был удивительно вёртким и в то же время сильным – не позволял мне ни одного лишнего движения.

– Там кто-то есть? – окликнули моего пленителя издалека.

И… сюрприз!

– Нет, никого! – ответил он почему-то. Его голос звучал совершенно ровно, будто в этот миг он совсем не пытался удержать яростно рвущуюся прочь девицу. – Иди вперёд, я проверю в той стороне.

– Хорошо!

Шуршащие по гравию шаги второго стража начали удаляться, но это вовсе не успокоило меня. Где-то тут ходят ещё двое. Весь план псу под хвост!

– Пусти! – наконец прошипела я, когда вновь смогла полноценно дышать.

Повернулась, и меня сразу впечатали в твёрдый шершавый ствол. К шее прижалось холодное лезвие кинжала.

В моё лицо впился взгляд пронзительно голубых глаз и магия – кристально чистая, светлая, как прозрачный родник – выжигающая для любого тёмного мага. Это был вовсе не фон, а самое прямое воздействие, которое ясно намекало, что мои дела плохи. И, возможно, быть мне через пару мгновений кучкой пепла, но я пока терпела, потому что пока во мне была не только тьма. Но даже так мне было неприятно чувствовать грубое воздействие чужой силы.

– Кто. Ты. Такая? И что здесь делаешь? – повторил молодой мужчина.

Ему едва было двадцать лет, его магия ещё не набрала ту сокрушительную мощь, которая свойственна Верховным, и вряд ли когда-то наберёт. Куда уж обычному стражу до магов высшего ранга. Сам он был худощавым, но крепким, как стальной прут, поэтому моих сил всё равно не хватало, чтобы вырваться и убежать.

– Я ничего плохого не хотела! Я… гуляла.

– Ночью… В саду. Когда все ваши веселятся на званом ужине в замке. Ну-ну, – прищурился светлый, не опуская оружие.

Хорошо! Версия с “просто гуляла” не произвела на него должного впечатления, да и вообще сразу была обречена на провал – надо это признать. Возможно, с ним просто нужно быть честной, ведь он не сдал меня своему соратнику.

– Мне очень нужна помощь.

Сказав это, видит Всадник, я и правда едва не пустила слезу.

– Поэтому ты шаришься тут, словно вор? – нахмурился страж. – Какого плана помощь ты хочешь найти таким образом?

– Только Слёзы Однокрылой могут меня спасти! Всего несколько капель! И я уйду.

Не знаю, на я что надеялась. Светлые строго блюли Ротонду, ведь по легенде, именно на этом месте их Покровительница многие тысячи лет назад потеряла второе крыло в схватке со Стервятником.

На том месте, где она оплакивала потерю, образовался источник – самая сильная концентрация светлой магии. Буквально чистейшая магическая кислота для любой другой ауры. Даже не всякий светлый смог бы выдержать прямое соприкосновение с ним.

– Ты шутишь?! – брови стража поползли вверх. Продолжая держать лезвие у моего горла, он другой рукой подхватил мою лежащую на плече косу и пристально к ней присмотрелся сквозь мрак. – Ты же из аметистовых. Зачем тебе Слёзы?

– От этого зависит моя жизнь, – почти не соврала я. – Если я вернусь домой без Слезы, мне конец.

Да, не совсем в том смысле, в котором можно было подумать, но светлому об этом знать не обязательно. Его лицо омрачилось ещё больше. Кто он такой, кстати? При более детальном рассмотрении я поняла, что он, пожалуй, не похож на рядового стражника из дворцового гарнизона. Слишком уж примечательные черты, светлые волосы до плеч, что вряд ли может позволить себе простой гвардеец.

И кажется, именно он меня почувствовал, несмотря на плотную маскировку ауры.

– Чушь какая-то! – усомнился. – От соприкосновения с чистейшей светлой магией ты умрёшь.

– Ну, ты же не знаешь, что я собираюсь с ней делать. Не купаться в ней уж точно! – я хмыкнула. Хотела отвернуться, но вовремя вспомнила, что у мой шеи по-прежнему находится острейший кинжал и лишние движения чреваты.

– Продать? – голос стража прозвенел сталью.

Да, это было бы великое оскорбление. На такое отважился бы разве что безумец.

– Нет, что ты! – выпалила я, опасаясь, что сейчас-то мне и настанет конец.

Что самое странное, я совсем не могла пробиться к мужчине хотя бы тонкой ниточкой магии – чтобы немного “прощупать” его истинные силы и оценить свои шансы, если вступлю в схватку. Нет – на его ауре стоял крепкий щит. На совесть, так сказать. Что наводит на очень тревожные мысли…

– Почему я должен тебе верить, воровка? – внезапно улыбнулся светлый. – Ты каким-то невероятным образом пробралась на территорию дворца, обошла все маяки, стражу и выжидала здесь неизвестно сколько.

– Я чту традиции светлых и не хочу их оскорблять. Клянусь, Слеза нужна мне для личной нужды и я никому не хочу вредить с её помощью!

– Думаю, я просто сдам тебя старшине гарнизона – пусть он с тобой разбирается, – пожал плечами маг и уже сделала полшага назад.

– Пожалуйста, нет! Я сделаю, что хочешь!

Слишком смелое заявление, конечно. Но сказанного не воротишь… Как на него отреагирует страж, мне оставалось только гадать. С другой стороны, я понимала, что так просто он точно не отпустит меня – отведёт в замок к кому надо, и тогда-то точно можно ставить на всех своих планах и мечтах крест.

– Так уж и всё? – прищурился страж.

– Ну… – засомневалась я. – Не совс…

Светлый внезапно подался вперёд и накрыл мои губы своими. Я замерла, неподвижно уставившись в темноту над его головой. Это мой первый поцелуй вообще-то! Самый первый! А он… Конечно, ему всё равно!

Но миг потрясения прошёл, и я закрыла глаза, почувствовав, что холодное прикосновение серебристого лезвия к моей коже пропало. Вместо этого тёплая ладонь стража скользнула по щеке и зарылась в волосы, которые от беготни по саду уже успели растрепаться.

А это приятно! Как ни странно в таких-то обстоятельствах! Если это всё, что возьмёт с меня светлый за возможность пройти в Ротонду, то и плевать на этот первый поцелуй. Он совсем неплох! Даже будет что вспомнить, но главное – внукам не рассказывать. Засмеют.

Лёгкое покалывание пронеслось вниз по моей шее и растворилось, окутав всю спину от плеча до плеча. Любопытный эффект – интересно, что он означает? Может, так происходит всегда, когда тебя целует мужчина с противоположной магией? Кто знает…

Но вот поцелуй разомкнулся, и на меня вновь уставились холодные голубые глаза стража.

– Хорошо, я помогу тебе, – к моему облегчению, подытожил он. А это было несложно! – Но на этом самом месте мы заключим с тобой договор.

Так это ещё не всё? Зачем тогда? Не понимаю…

– О чём? – просипела я, борясь с нахлынувшим смущением.

– Что в любой день, когда бы это ни случилось и когда бы не понадобилось, ты окажешь мне ответную услугу.

Вот наивный, – сразу подумала я. Как же ты меня найдёшь? И вообще – где будешь искать? Заключим договор? Да запросто! Думаю, исполнять его мне не придётся, когда я достигну всех своих целей.

– Хорошо! – смело согласилась я. – Ты пустишь меня в Ротонду?

– Нет, конечно, – страж шагнул назад. – Ты распадёшься на кучу крошечных частиц, если только вдохнёшь воздух там. Чему тебя только учили, если ты не знаешь элементарных вещей. Я зайду сам. У тебя есть подходящий магический сосуд?

– Есть, – заторопилась я и выдернула из выреза рубашки зачарованный мной лично флакон, который всё это время висел на цепочке на моей шее. – А ты не обманешь?

– Ну, мы же заключили договор… – хмыкнул страж.

И я в очередной раз задумалась, так ли он прост, как мне показалось со стороны?

И вышло так, что интуиция меня не подводила…

Глава 1

Несколько лет спустя…

В зале стояла благоговейная тишина, как перед самым священным таинством на свете.

– Сегодня, в этот праздничный день, я рад объявить о нашей с Кейлет помолвке! – Харск Ласгален, мой теперь уже официальный жених, торжественно раскинул руки в стороны. – И я точно могу сказать, что это самый лучший день в моей жизни!

Выглядел он сейчас так, будто сообщал о некоем личном достижении и ждал всеобщего признания. К несчастью, я стояла рядом, и поэтому все взгляды гостей одномоментно обратились ко мне.

– Я так счастлива! – пролепетала и, смущённо взмахнув ресницами, вновь посмотрела в зал Цитадели с мыслью “когда же это всё закончится!”

Потому что всё это ложь! Ложь – от и до.

И знала это не только я. Легче перечислить тех, кто не знал. Меня сразу укололо внимание всех поголовно “заклятых” подруг. Уверена, каждая из них хотела бы оказаться на моём месте, ведь Харск считался одним из самых привлекательных мужчин Антрацита. А уж то, что он старший сын Верховной, и вовсе делало его неотразимым в глазах любой девицы на выданье.

Но он достался мне. Всем остальным лишь осталось кусать локти от зависти – и это при том, что я-то сама себе не завидовала.

Растянув губы в милой улыбке, повернулась к жениху и вложила свою руку в протянутую ко мне ладонь. Оу! Да он волнуется! Полагаю, больше всего за свою причёску – не растрепалась ли при ходьбе.

– Все, кто сейчас находится в этом зале, приглашены на нашу свадьбу, – многозначительно добавил он. – О том, когда она состоится, каждому мы сообщим лично! А сейчас… Самый важный момент!

Пока я сосредоточенно таращилась в даль, изображая блаженную радость от случившегося, Харск надел мне на палец помолвочное кольцо. Тяжёлое. Я сразу вздрогнула от неприятного ощущения, которое проскользнуло по спине. Как будто холодное лезвие едва-едва надрезало кожу – жутко, между прочим! Вздрогнула, видимо, достаточно заметно, потому что жених встревоженно уточнил:

– Всё в порядке, Кей? – но его взгляд остался отстранённо холодным.

Харск никогда мне не нравился. Пожалуй, я вообще терпеть его не могла!

Слащавый, самовлюблённый, заносчивый – он раздражал меня буквально каждым своим движением и словом. В какой-то миг после знакомства я просто предпочла его игнорировать. Но недавно моя жизнь повернулась таким образом, что мне пришлось наступить на горло своим принципам и проявить благосклонность.

– Конечно! – вновь кротко улыбнулась я ему и опустила взгляд на кольцо.

Оно выглядело просто неприлично дорого при всей своей лаконичности. Всё дело было в крупном чёрном камне овальной огранки, что красовался в изящной оправе из белого золота. Фамильная драгоценность, как можно догадаться – а это знак высочайшего расположения.

– Да благословит Всадник ваш будущий союз! – провозгласила Верховная, перетянув взгляды гостей на себя.

Она возвышалась над нами, стоя на огороженном подиуме и уже готова была произнести торжественную праздничную речь. Внимание она любила не меньше, чем сын, поэтому всегда обращалась к слушателям с возвышения, чтобы её было лучше видно.

– Благословит! – эхом отозвались гости.

Но, как только их голоса стихли, невидимое лезвие пробежало по моей спине ещё раз. Я повела лопатками, борясь с желанием почесаться – а призрачный клинок как будто только этого и ждал – устроил настоящую пляску! Боли я не чувствовала, скорее это было похоже, как если бы по коже водили кончиком острой ледышки.

Да что там происходит вообще?! Ну не насекомое же заползло, в самом деле!

– Пожалуй, я не могла бы представить для Харска невесту лучше, чем Кейлет, – продолжила Верховная, всеми силами изображая восторг матери, готовой отдать любимого сына в руки другой женщины. – Я долго присматривалась, я переживала, не спала ночей, но теперь моё сердце…

Остановилось – испугалась я, когда Верховная резко смолкла.

Высокие двустворчатые двери, ведущие в главный зал Цитадели, открылись, и внутрь вошёл высокий, просто непозволительно привлекательный мужчина. Да что там, он был преступно хорош собой. Благородство и породу в его чертах можно было разглядеть даже издалека! Однако в глаза мне – да и всем вокруг – сразу бросился очевидный недостаток: он светлый! Светлее не придумаешь. Такой светлый, что аж глаза режет, что для любого тёмного, конечно, то ещё мучение.

А стоило лишь присмотреться к его одежде, в голове сразу возникало уточнение – он из высших аристократических слоёв Хрустального острова. Ещё хуже! Просто тушите свет, господа.

Жемчужно-серое одеяние мага с серебряным шитьём по всей груди, рукавам и вороту перехватывал длинный пояс, поверх которого был закреплён роскошный кинжал. Скорей всего, церемониальный активатор заклинаний. Таким клинком не пользуются просто так – лишь в исключительных случаях. Кто вообще пустил его сюда с таким оружием?!

Стража там спит мертвецким сном, что ли? Или она упала перед ним ниц, как перед божеством?

Гости ошарашенно расступились, позволяя ему пройти к центральному возвышению, где стояли сейчас мы с Харском, а за нами – Верховная на своём “капитанском мостике”. Она из последних сил хранила спокойствие – это было видно по тому, как напряжённо вздулась вена на её лбу.

Незнакомец остановился прямо напротив меня и уставился в самую душу своими нахально голубыми глазами. Их кристальная глубина мгновенно обхватила меня, словно ледяная вода. Я. Его. Знаю?

– Приветствую всех, кто находится в этом зале, и, конечно, поздравляю с Праздником Последней Ночи, – густым, сочным баритоном произнёс он.

Как будто наш праздник имел к светлым хоть какое-то отношение! Они издревле называли этот день шабашем и презрительно фыркали. Поэтому в тоне гостя слышалась настолько неприкрытая ирония, что я едва зубами не скрипнула. Пришёл на чужую территорию, да ещё и издевается!

– Извольте представиться, – велела Верховная так холодно, что лицо мужчины сразу посерьёзнело.

– Меня зовут Мирэй Брандир.

Кто-то в зале поражённо охнул. Интересно, почему? Это имя я слышала впервые. А вот Верховная явно была осведомлена лучше меня, но от проявления эмоций удержалась и лишь изогнула бровь.

– Надо же! И что же высокородному светлому Паладину делать в нашей скромной тёмной обители?

О-о! Что это такое? Неужели сарказм? Его Верховная выказывала лишь в самых крайних случаях – возможно, ей сейчас было очень не по себе. От любопытства у меня начала зудеть не только спина, но и вообще всё, что было под одеждой.

– Я прибыл к Кейлет Яттари, – взгляд светлого снова переместился на моё лицо. Что?! – У меня к ней срочное дело.

– С какой стати? – уточнила я спокойно, хоть в груди всё уже давно прыгало и переворачивалось. – Я первый раз в жизни вас вижу!

Вся поверхность моей спины от плеч до поясницы моментально вспыхнула таким страшным жжением, что я едва не всхлипнула. А каких усилий мне стоило не скособочиться, кто бы знал!

– Вот это удар по моему самолюбию! – делано восхитился светлый. – До сегодняшнего дня я был уверен, что, единожды встретив, женщины меня больше не забывают.

Среди гостей прокатился угрожающе нарастающий ропот. Я почувствовала, как всё внутри меня схватилось льдом от ужаса – и на контрасте с полыхающей спиной это было поистине кошмарное ощущение. Что-то явно треснуло – наверное, фундамент старательно выстроенных мной жизненных перспектив. Платье вдруг стало невыносимо тесным – так, что невозможно дышать.

– Что он себе позволяет? – возопил кто-то.

Мне хотелось сказать то же самое, но я молчала. Всё потому что до меня наконец дошло. Мы действительно встречались раньше. А раз так – то это полная катастрофа!

Верховная вместе с сыном, который всё так же держал меня за руку, застыли, как два обсидиановых изваяния.

– В подземелье его – и делов-то! – бодро предложили в толпе.

Не то чтобы на Антрацитовых островах хватали и запирали в темницах любого светлого, кто только ступит на эту землю, но их явно тут не любили. В глаза и за спиной называли заносчивыми спесивыми снобами, считающими себя прямыми потомками самых высших существ. “Таких высших, что их никто и никогда не видел”, – иронизировали тёмные.

Светлые на это обычно не реагировали. Видимо, потому что были выше этого. Такой вот каламбур.

– Не нужно в темницу, – обманчиво мягко улыбнулась Верховная. – Прежде всего это наш гость. Пусть объяснится.

– Зачем ты пришёл? Хочешь скомпрометировать мою невесту?! – попытался вскипеть Харск.

Вышло откровенно слабо, его порыв натолкнулся не ледяную стену безразличия Мирэя, и тот лишь смерил его равнодушным взглядом.

– Невеста? – уточнил скучающе. – Простите, не знал. Надеюсь, своим появлением я не нарушил никакого священного таинства?

Завидное у него самообладание, надо сказать!

– К счастью нет, – фыркнула я. – Иначе вы точно не вышли бы отсюда живым.

– Страшное облегчение, – Мирэй закатил глаза. Какой же всё-таки паяц! – Значит, я могу поговорить с вами наедине, сиэра Яттари?

– Нет! Только в моём присутствии! – вновь высказался Харск и сделал пару шагов вперёд, загораживая меня от “опасности”. Похвально, конечно – я почти поверила – но совершенно бестолково.

Я-то уже прекрасно понимала, что нам со светлым есть что обсудить. Боюсь, если начну упрямиться, он может выложить кое-что из того, о чём не следует знать остальным – тогда пошатнувшаяся опора моего статуса рухнет окончательно. Он не тревожил меня много лет, но раз всё-таки пришёл, значит, дело действительно серьёзное. А заявился он так демонстративно, просто чтобы не дать мне возможности уйти от разговора.

– Кейлет! – строго окликнула меня Верховная, когда я выдернула руку из пальцев Харска и пошла к ступеням. – Что происходит?

– Это я и хочу выяснить! – чуть более резко, чем хотелось бы, ответила я. – Думаю, это какое-то недоразумение. Дайте мне немного времени.

Гостей мои слова как будто немного успокоили. Зал снова оживился, кто-то непринуждённо направился к Харску – поздравлять его с помолвкой. Как будто всё было нормально, и светлый не заявился в Тёмную Цитадель со странными заявлениями.

Я же повела нежданного гостя в более уединённое место, чтобы там узнать, что конкретно ему от меня нужно. Здесь только слово скажи – сразу разлетится не то что во все уголки Цитадели, а до самого дальнего острова. Желающих подслушать вокруг хоть отбавляй.

Тем более на меня косились с явным неодобрением – вот так в один миг и рушится наработанная годами репутация! Сбившиеся в злобную кучку девицы явно обсуждали нарастающий скандал, вполне открыто взмахивая веерами в мою сторону и шушукаясь. Им любой мой промах в радость! Особенно торжествовала Санна Эрайн – она была второй после меня претенденткой на брак с Харском, и одному только Всаднику известно, что творила, дабы его соблазнить. Надеюсь, после этого Покровитель не разочаровался во всех своих потомках!

Я невольно подняла взгляд на внушительный монумент, установленный в самой высокой части зала. Огромный рыцарь в зачарованных латах и шлеме с опущенным забралом уверенно восседал на мощном коне, который угрожающе поднял передние копыта над всеми, кто здесь находился. Выполнена статуя была из одного гигантского куска обсидиана, найденного когда-то в горах на севере острова, и теперь нагоняла священный ужас на любого, кто заходил в Цитадель.

На любого, кроме Мирэя Брандира, очевидно. Он-то никакой кары от Всадника не опасался. Я обернулась к нему, а он лишь подмигнул мне! Подмигнул! Будто я не могущественная тёмная магисса, а его закадычная подружка! За то, что он устроил на глазах у всей аристократии Антрацита, мне хотелось придушить светлого на этом самом месте.

Цитадель я знала хорошо, появлялась здесь часто и заглядывала практически в каждый закуток. Поэтому быстро выбрала подходящую для разговора комнату, толкнула дверь – она оказалась не заперта. Когда-то тут была небольшая библиотека, но её решили расформировать: книги уже вынесли, осталась лишь кое-какая мебель и тяжёлые пыльные шторы на высоком арочном окне.

– Так что вам нужно? – повернулась я к светлому, как только он закрыл за нами дверь.

– Как что? – вновь удивился он. На этот раз, может быть, даже по-настоящему. – Забрать долг, конечно. Всегда считал, что тёмные ведьмы…

– Магиссы!

Он страдающе вздохнул.

– Хорошо – магиссы. Так вот я всегда считал, что тёмные магиссы имеют очень хорошую память. По крайней мере, бабушка рассказывала, как одна знакомая с Антрацита сто лет припоминала ей случайно потерянную серёжку. А как дело доходит до исполнения договора, получается, память у вас отшибает? – Мирэй помолчал, пристально глядя на меня, а затем вдруг спохватился: – А-а! Так ты действительно решила, что я поверю, будто ты меня не узнала?

– Вообще-то прошло шесть лет! – буркнула я, сложив руки на груди. – В этом нет ничего удивительного.

– Что такое шесть лет в жизни мага, я тебя умоляю! – мужчина откинул от лица светлые волосы. Они буквально светились в полумраке комнаты.

Выглядело красиво – не спорю, но бесило страшно!

– Ты изменился, – перешла я на то же фамильярное обращение.

– Уверен, в лучшую сторону.

О да! От того худощавого молодого человека, которого я встретила так давно, не осталось и следа: передо мной был мужчина, прекрасно осознающий, как выглядит. А выглядел он впечатляюще! Если бы не был светлым, у его ног, подёргиваясь в экстазе, уже лежало бы штук пять восторженных местных девиц. А может, и десять.

Высокий, стройный, с мощными плечами и руками, которыми, кажется, даже из камней можно было бы отжать воду, Мирэй Брандир точно не знал отбоя от поклонниц. Добавить к этому скульптурные черты мужественного лица, пронзительно голубые глаза – и всё. Несите нюхательные соли!

Только на меня его богичная внешность не производила должного впечатления. Этот человек пришёл, чтобы разрушить мою жизнь! Почему я должна им любоваться?! Нужно прекратить немедленно!

– Самоуверенность ты точно приумножил, – парировала я после короткой паузы. – Что ж, я от нашего договора не отказываюсь. Я дала слово. Смотря что тебе нужно.

– Мне нужно, чтобы ты вышла за меня замуж, – сразу припечатал светлый. – Это если вкратце.

Знать, какие там подробности при такой-то сухой выжимке, мне сразу расхотелось. Но и уйти, не выяснив, что привело сюда светлого на самом деле, я тоже не могла. Ну не желание же немедленно жениться – об этом даже как-то смешно говорить. Как будто среди девиц Хрустальных островов не нашлось достойной для этой почётной миссии! Ни за что не поверю.

– А теперь давай по существу, – строго сказала я, сложив руки на груди.

Лёгкое жжение на спине вновь начало меня беспокоить. Тоже забота! Что это вообще такое? Надеюсь, не какой-нибудь распад магии, которую я получила не совсем честным путём…

– Я в тебе не сомневался, – усмехнулся Мирэй. – Если тебе угодно выслушать не самый короткий рассказ на свете, то я могу выложить всё прямо сейчас.

– Да куда уж мне теперь торопиться, – я вздохнула. – Как только я выйду отсюда, с меня спросят ответа все, кого хоть каплю интересует моя жизнь. А их, поверь, очень много. И мне хотелось бы иметь при себе самые правдоподобные объяснения всему, что ты творишь.

Мы с Мирэем одновременно сели в два кресла, которые стояли у неразожжённого камина. Горящих вокруг магических свечей было достаточно, чтобы видеть лицо светлого, хотя, если честно, это порой сбивало меня с нужных мыслей.

– Прежде всего, я хочу, чтобы ты поняла, что я прибыл сюда не прихоти ради. Дело в том, что сейчас на Хрустальных островах творится нечто странное, – мужчина помолчал. – Они как будто умирают.

– Что?! – не совсем поняла я смысл столь категоричного выражения.

Прямо так – умирают? Или это просто сказано для красного словца?

– Всё началось с самых дальних границ и постепенно приближается к центру, – пояснил Мирэй. – Растения наполняются ядом, почва чернеет, животные мигрируют вглубь островов, но и до них эта напасть скоро доберётся. Наши архимаги провели обширное исследование – это тёмная магия. Причём в самом скверном её проявлении.

– Уверяю тебя, мы тут ни при чём! – сразу заступилась я за всех, кого только можно.

Всё-таки я была в курсе многих магических процессов, и вряд ли от моего внимания ускользнули бы чьи-то подлые замыслы относительно светлых. Да, мы их недолюбливаем, но не до такой степени, чтобы уничтожать!

– А я пока никого и не обвиняю, – Мирэй поднял раскрытые ладони. – В конце концов источник может быть и на Лазуритовых островах, и на Аметистовых – все маги, живущие там, имеют в себе частицу тьмы. И кто угодно из них мог задумать недоброе.

– А как же Пепельный остров? – напомнила я.

– Да, Пепельный остров – моя основная цель, – согласился светлый. – Но он окружён мощным магическим щитом, исключающим утечку оттуда какой бы то ни было магии. В то время, как с других островов она может циркулировать свободно.

– Теперь моя очередь говорить о том, что ты сумасшедший, – хмыкнула я. – Ты не проживёшь на Пепельном и дня.

– Для этого мне нужна ты и брак с тобой, – кивнул Паладин. – Я должен туда пройти и проверить, не находится ли источник опасности там. Такова задача, возложенная на меня Верховным. Но ты прекрасно знаешь, что у светлых самая низкая защита от смешанной магии.

– Если точнее, её совсем нет, – уколола я его. – Вы слишком чистенькие, чтобы противостоять ей.

– Любое преимущество в определённой ситуации может оказаться слабостью, – пожал плечами Мирэй без какого-то сожаления.

– Ну так сотвори себе защитный амулет, – предложила я. – Думаю, сама Верховная не откажет тебе в том, чтобы наполнить его тёмной магией. У неё-то она сильнее моей.

– А моя магия тут же этот амулет нейтрализует. Как потенциально опасный для меня, – не согласился светлый. – Амулеты, которые работают на аметистовых и лазуритовых магах, для Паладинов совершенно бесполезны.

– И?

– Поэтому я прошу тебя стать моей женой. Только брачный ритуал поможет моей магии принять твою, тогда я смогу воспользоваться амулетом.

Из его уст всё звучало очень логично. Я бы даже сказала, слишком. Благородная цель, наш договор, который подвернулся так кстати… Что-то тут скверно попахивает, есть какой-то подвох, который Мирэй оставил на десерт.

– А знаешь? Я поняла! Ты пришёл разрушить мою жизнь. Как ты вообще себе это представляешь? – я угрожающе подалась вперёд. – “Дорогой Харск, именно сейчас я не могу стать твоей женой, потому что выхожу за светлого. Прости-прощай!” Так?

– Вовсе нет! – воскликнул Мирэй. – И вообще! Я не знал, что ты собираешься замуж!

– Ну, так найди себе другую тёмную дурочку, которая на это согласится, – я закатила глаза и вновь встала.

Усидеть на месте при таких заявлениях светлого было совершенно невозможно. Меня буквально разрывало от негодования. Почему именно сейчас? Когда я почти достигла того, чего хотела?!

– Нет, моя хорошая, – тон светлого затвердел до состояния гранита. – Мне не подходит абы какая проходная ведьмочка. Вернее, магисса. Она должна обладать достаточной силой.

– Так в чём проблема? Я не единственная тёмная ведьма на островах. Объяви конкурс – уверена, набежит куча желающих сопровождать тебя куда угодно.

“Даже несмотря на то, что ты светлый”, – добавила я мысленно.

– Приятно, конечно, что ты такого высокого мнения обо мне, но позволь улучшить и твою самооценку: ты исключительная, – он спокойно встретил мой уничтожительный взгляд. – Да-да! И другие кандидатки мне не нужны.

И несмотря на абсолютное спокойствие, с которым он это сказал, я ему не поверила. Чтобы заносчивый, чистенький светлый принялся нахваливать тёмную? Да скорее конь Всадника припечатает меня своим копытом!

– Я изучил многих, – продолжил Мирэй. – И только с тобой что-то может получиться. Или предложишь мне посвататься к вашей Верховной?

– Твоё высокое положение позволяет, – криво усмехнулась я. – Ты же целый Паладин! Сиятельный. Ах да! Ты даже не сказал мне об этом, когда мы встретились с тобой в первый раз.

– А зачем тебе было что-то обо мне знать? – развёл руками светлый. – Ты тоже не торопилась называть мне своё имя. Видимо, рассчитывала, что я тебя не найду, даже если захочу.

– Так кто ты?

– Я сын Верховного мага Хрустальных островов, – спокойно выложил Мирэй. – И старший Паладин Цитадели. Справедливости ради, во время нашего знакомства я был обычным послушником.

– Отличный карьерный взлёт, – буркнула я и, подумав, добавила: – А если я откажусь? Как-то это слишком опасно. А у меня на мою жизнь было немало планов!

Глаза Мирэя округлились, но это снова была его проклятущая ирония: он явно не верил в то, что я смогу нарушить договор. А значит, он либо слишком хорошо обо мне думает, либо мои подозрения о козыре в его рукаве вполне обоснованы. И скорей всего козырь этот не из приятных.

– А как же святость честного договора? Я помог тебе, ты помогаешь мне, – теперь он прищурился.

– Свидетелей не было, – размыто протянула я.

Скорее из желания его позлить и выиграть время для раздумья. А если честно, все эти годы я жила в полной уверенности, что тот случайно встреченный, обнаруживший меня светлый страж просто обо мне забыл. Как и о нашем договоре. Поэтому совершенно не была готова к тому, что необходимость исполнять его всё-таки меня настигнет!

– Да, свидетелей не было, – согласился Мирэй, он тоже встал подошёл ко мне и, поймав за подбородок, вынудил посмотреть на него. – Поэтому я перестраховался. И поставил тебе метку. Наверное, именно её ты чувствуешь сегодня весь вечер. Я прав?

Его ледяной взгляд как будто пронзил мне мозг, хотя я знала, что светлые не обладают способностями к ментальному воздействию. Впрочем, от этого можно было ожидать чего угодно!

– Ты с ума сошёл? – я отпрянула от него. – Это подло! Она могла причинить мне вред!

– Она была неактивна все эти шесть лет. Я активировал её только для того чтобы тебя найти. И оказалось, что чутьё не подвело меня. Ты подходишь для моих целей идеально, – он рассуждал так спокойно и прагматически, что мне стало даже немного обидно. – А если говорить о подлости… Ты же не будешь уверять меня в том, что действительно собиралась исполнять наш договор? Скорее рассчитывала, что я тебя не найду. А ещё ты поставила ловушки в саду. Полагаю, они предназначалась моим соратникам, но в одну из них попал садовник. Бедолага, он стоял в заморозке почти сутки! Надо понимать, куда он побежал в первую очередь, когда паралич наконец его отпустил.

Тут мне действительно стало неловко перед бедным садовником. Ловушки-то предназначались для сильных магов, а не обычных работников. Неудивительно, что заклинание не отпускало его весь день.

– Немедленно убери метку! – прошипела я, щурясь.

Видит, Всадник, я даже приготовила одно очень гадкое заклинание, чтобы хорошенько припечатать им светлого, если понадобится.

– Нет уж. Пока не исполнишь свою часть договора! – щёлкнул меня по носу Мирэй. – Я свою исполнил! Посмотри на себя: ты явно не достигла бы всего, что имеешь сейчас, не подыграй я тебе в твоей авантюре. И сидела бы ты сейчас в камере, коротая свой унылый век.

Что верно, то верно.

– Чем она мне грозит? – хмуро уточнила я.

– Весьма неприятными последствиями, – беспечно принялся рассуждать Мирэй. – Если я активирую её в полную силу, то она очень заметно тебя ослабит. Вряд ли тогда тебя ждут те высоты, на которые ты рассчитываешь. К тому же твой тёмный жених – кстати, зачем ему такие длинные волосы, ты не спрашивала? – так вот он точно не захочет жениться на магиссе, запятнанной светлой магией.

– Ну и мерзавец же ты!

Я выбросила руки вперёд, и прямо в Мирэя полетела сильнейшая ударная волна тёмной магии. По моей задумке его должно было вынести из библиотеки в зал и по меньшей мере протащить спиной по полу к самому основанию Всадника.

Должно было, но не обязано. Поэтому Мирэй, конечно, весьма эффектно отлетел назад, но, видимо, предчувствовал, что мои нервы в какой-то момент не выдержат, и подготовился. Поэтому он выставил перед собой ослепительно сияющий щит, и его полёт окончился всего лишь встречей с некстати крепкой дверью. Щит от встречи с тёмной магией рассыпался пеплом, а Мирэй саркастично рассмеялся.

– Что ж, я мерзавец не больше тебя, – он отряхнул грудь и плечи от осевшей на них магической трухи. – Надеюсь, ты выпустила пар и мы продолжим разговор в конструктивном русле.

– Смотрю, ты нарываешься на крепкое проклятие! – я приблизилась к нему неспешным шагом, сохраняя достоинство, насколько это возможно.

– Во-первых, ты не проклятийница, – смело возразил светлый. Внезапно он качнулся вперёд, его руки сомкнулись на моей талии – разворот! – и теперь уже я оказалась припечатанной к двери спиной, на которой, словно ледяное клеймо, вновь вспыхнула отметина. – А во-вторых… К твоему великому сожалению, я достойный противник для твоей магии.

Разговор явно стремился зайти в тупик. Мирэй продолжал держать меня, а его лицо было слишком близко от моего. Я буквально чувствовала знакомый запах его светлой магии – особенный и раздражающий каждый нерв в моём теле. Огромных усилий мне стоило охладить голову и сделать вид, что ничего особенного не произошло. Так… Обмен любезностями.

– Что от меня требуется? Лишь обеспечить тебя иммунитетом к смешанной магии? И всё? Ты уберёшься отсюда?

– Нет, конечно! – Мирэй коварно улыбнулся. И если раньше я думала, что светлые все поголовно возвышенные добряки немного не от мира сего, то сейчас поняла, что очень ошибалась. – Ты пойдёшь со мной.

Вот и как, скажите пожалуйста, меня угораздило в это вляпаться?

Глава 2

– Только у меня одно условие! – добавила я, когда немного отошла от шока.

– Ну конечно, тёмные не могут без дополнительных условий, – Мирэй закатил глаза. – И какое же?

– О том, что я выйду за тебя замуж – временно! – мы никому не расскажем! – я внимательно оглядела его лицо, пытаясь разгадать первую реакцию. Светлый и бровью не повёл! Ему совершенно всё равно! – Пойми меня правильно. Договор договором – раз уж я обещала, то исполню его насколько это возможно – но, когда всё закончится, мне как-то придётся налаживать свою жизнь. А после брака с тобой это станет совершенно невозможно!

– А обойтись без лжи никак нельзя? – в тоне Мирэя прорезалось усталое презрение.

Как будто он каждый день имел дело с лживыми тёмными. Ну-ну…

– Ах ты какой! – выплеснула я на него целое ведро яда. – Чего же ты, чистюля, не рассказал своим, что помог какой-то там воровке взять несколько Слёз Однокрылой? Они наверняка похвалили бы тебя и дали бы тебе медаль. Ой, нет! – театрально ахнула. – Они дали бы тебе пинка! Верно? Как же так?

Честно говоря, я до сих пор до конца не понимала, почему однажды он решил мне помочь. Проще было отдать под стражу – тогда он был бы чист перед всеми, а обо мне уже наверняка все давно забыли бы.

Взгляд Мирэя потемнел, насколько это вообще было возможно у светлого. Он покривил губами, подумал, прошёлся вокруг кресла, а затем кивнул:

– Ладно. Мы никому не расскажем о том, что нам пришлось провести церемонию. В конце концов тут и мне гордиться нечем. Так что оставим этот факт между нами.

Я попыталась пропустить его уничижительное замечание мимо ушей. Ссориться ещё больше, чем мы уже ссорились – только драться. Да, я попробовала – мне не понравилось. А вторая магическая дуэль со светлым за сегодня уж точно не входила в мои планы. Впереди меня ждёт гораздо более важное действо!

– Вот и отлично, – я даже попыталась улыбнуться, но подозреваю, вышло слегка зловеще. – Если ты изложил всю суть вопроса, может, тогда мы вернёмся в зал? Иначе о нас подумают совсем уж плохо, а ты и так успел хорошенько подпортить мне репутацию.

– Ничего. Я поговорю с Верховной и объясню ей всё что смогу, – безразлично сказал Мирэй.

Плевать ему на мою репутацию…

Вместе мы снова вышли к взбудораженно галдящим гостям. Теперь взгляд каменного Всадника сквозь прорези в забрале показался мне ещё более укоризненным. Он как бы говорил: “Ну, что – допрыгалась? Сама себя переиграла”. Как живой иногда – честное слово!

Теперь меня встретили встревоженные взгляды родителей и брата Нэйяса. Хорошо, что сегодня на празднике не было младшей сестрицы Венвы, иначе она уже наверняка вовсю обсуждала бы с подружками моё падение. В отличите от брата, она терпеть меня не могла и даже никогда этого не скрывала.

Я кивнула матери и отцу – они сразу поняли, что сейчас мне стоит обсудить щекотливую ситуацию с Верховной и её сыном, а затем уж я смогу объяснить всё им. Спокойно, зная, что меня поймут.

Светлый шёл за мной следом, как конвоир. Заметив нас, Верховная сразу отошла от собеседника, с которым что-то обсуждала, и пошла навстречу.

– Надеюсь, вы всё уладили? – она улыбнулась так, что лучше бы даже не пробовала. Её улыбка порой нагоняла на меня лёгкую панику. Недаром говорили, что Антрацитовыми островами на самом деле управляет она, а вовсе не Владыка. Страшная женщина, и всегда себе на уме. Завоевать её одобрение было непросто – и сегодня всё могло пойти прахом.

– Уладили, насколько это возможно, – кивнул Мирэй. – Кейлет согласилась мне помочь. И это очень благородно и отважно с её стороны! Прошу прощения, что своим появлением я внёс такое смятение в ваш праздник.

Да вы же посмотрите, какой душка! Прямо беленький котик – только за ушком почесать осталось. Его черты, которые совсем недавно были жёсткими и непоколебимыми, внезапно смягчились. А вместе с тем, очевидно, дрогнуло сердце Верховной.

– Ничего страшного, – её взгляд стал явно заинтересованным.

Женщина есть женщина, а незамужняя женщина её лет – хищница вдвойне.

– Вопрос и правда серьёзный. Я объясню вам всё лично, если пожелаете.

– Конечно… пожелаю, – усмехнулась она. – Но, если позволите, Паладин, я парой слов перекинусь со своей ученицей.

Ученица, это было конечно, громко сказано. Своих последовательниц, которые всегда крутились поблизости, Верховная чаще всего ни во что не ставила. Однако с некоторой натяжкой можно было сказать, что, проникнувшись ко мне доверием, она начала посвящать меня кое в какие дела. И это до сегодняшнего дня давало мне определённую надежду.

Она взяла меня под локоть и мимо расступающихся гостей повела в сторонку. Вокруг нас она создала непроницаемый магический купол, чтобы никто не мог услышать разговор. Но оставила его на всеобщем обозрении – видимо, в назидание мне.

– Признаться, сегодня ты меня очень разочаровала, Кейлет, – сразу перешла она к сути претензий.

И это было только начало.

– Не то чтобы я планировала… – не удалось мне сдержать сарказм.

– Ты действительно знакома с этим светлым? Или он блефовал, чтобы поставить тебя в неловкое положение?

– Мы и правда знакомы, – не стала я отрицать. – Но это было очень давно. Я не сразу его вспомнила. Однажды мы просто столкнулись в Кристальной Цитадели, во время официального визита туда. Помните?

– А-а, – понимающе протянула Даория. – Да-да… Как жаль, что нам ещё приходится проводить эти визиты. Если уж по справедливости, это светлые должны приползать к нам на коленях ради той милости, которую мы можем им оказать.

Её слова немного меня покоробили. Внешне Верховная всегда старалась выглядеть доброжелательной, ведь нас с жителями Хрустальных островов связывали кое-какие деловые отношения. Но на самом деле она на дух светлых не выносила. Будь её воля, она наверняка разорвала бы с ними все связи и плюнула вслед. Но и мы кое в чём от них зависели, к её очень большому сожалению.

– Так вот пользуясь нашим мимолётным знакомством, Мирэй Брандир просит сопроводить его в одном путешествии. Только в исследовательских целях, – нещадно принялась я выдумывать, подозревая, что при личном разговоре с Верховной, светлый наплетёт примерно то же.

– Это очень интересно, конечно, и весьма странно. Но я хочу сказать тебе вот что, – Даория помолчала и вынула из-под закрытого ворота своего платья крупный кулон с самым тёмным обсидианом, который я только видела в своей жизни. Качнув его на цепочке, она продолжила: – Сегодня я хотела официально назначить тебя своей старшей ученицей и преемницей. К сожалению, все маги однажды достигают заката, и мне хотелось быть уверенной в том, что моё место займёт достойная тёмная магисса с подходящим потенциалом. Я хотела открыть тебе все тайны, которые мне доступны, я хотела поднять твой ранг на высоту, которой редко когда достигают магиссы твоего возраста. Но теперь… – Верховная снова спрятала кулон, – я вынуждена повременить с этим решением. И, возможно, снова присмотреться к другим кандидатам. Что бы ты ни говорила, вся эта ситуация вызывает у меня очень большие сомнения. Ты была не до конца честна со мной, и я вынуждена перейти к наблюдению. По результатам его буду принимать какие-то решения.

Какое меня накрыло разочарование – словами не передать! Я слушала Верховную и понимала, что почти поймала в ладони самую счастливую птицу в своей жизни, но её на подлёте сшиб из рогатки невыносимый Мирэй Брандир. Птица гневно взмахнула крыльями и умчалась в неизвестном направлении. Всё. Вернётся ли она, неизвестно.

– Хорошо, я поняла.

– И да, – внезапно добавила Верховная, уже собравшись было уходить. – Ваша помолвка с Харском остаётся в силе. Да, это оставляет за тобой кое-какое преимущество, однако не даёт никаких гарантий. Всё будет решать Конклав.

Можно было бы перейти к мольбам и уверениям, можно было броситься ей в ноги, но я скорее умру, чем буду так унижаться! В конце концов Верховная придёт к выводу, что никого лучше меня на это место попросту нет. Точка.

И конечно, я надеялась, что светлый исчезнет из моей жизни как можно скорее.

Когда мы с Даорией вернулись в зал и вновь слились с общей массой гостей, я заметила, что вокруг Мирэя собралась уже весьма внушительная группа девиц. Некоторые в открытую пытались заговорить с ним, другие пока просто наблюдали со стороны. Но безусловно всем было интересно. Да, светлые в наших краях редкость, и даже застарелая вражда двух фракций не отменяет обычного человеческого – а особенно женского! – любопытства.

– Что же, он настолько лучше тёмных мужчин, что ты им пленилась? – ядовито певучий голос Санны воткнулся мне в спину, словно нож. – Я считаю, путаться со светлым – себя не уважать.

– Вообще-то Всеобщий закон гласит, что все фракции равны между собой, – напомнила я ей, не поворачивая головы. – Твоё пренебрежение можно счесть за оскорбление представителя светлых магов. Я могу поднять этот вопрос на собрании с Верховной.

Санна в этот миг явно попыталась взглядом пробить дыру в моей голове.

– Как будто ты сама не знаешь, что стало причиной Катаклизма, – фыркнула она. – Какую бы терпимость мы ни проявляли, а светлым и тёмным лучше не приближаться друг к другу. А все эти дурацкие законы были придуманы только для того, чтобы вражда наконец утихла. Но сейчас никто не простит тебе союза со светлым.

Смотря к чему этот временный союз приведёт. Возможно, я обрету больше, чем потеряю. Если рассудить здраво, моё участие в расследовании такого серьёзного дела, как отравление Хрустальных островов – почётно, кто бы что ни говорил и что бы я ни думала о самом Паладине.

– Да, я знаю, ты приложишь к этому все усилия. Но чего ты хочешь добиться сейчас? Разозлить меня? – я дёрнула плечом. – Это бесполезно.

Тут я совершенно не блефовала – после разговора с Мирэем внутри меня будто всё выгорело. Меня омыло такой жгучей смесью воспоминаний, досады и гнева на светлого, который всплыл в моей жизни так не вовремя, что сегодня я уже ничего не способна была чувствовать.

– Я лишь предупреждаю – чтобы ты понимала – что с его появлением здесь для тебя всё потеряно, – Санна остановилась рядом и задумчиво уставилась на Мирэя. – Ты совершила самую большую глупость в своей жизни. И поверь, я этим воспользуюсь.

А я в этом и не сомневалась. Как только ступлю за порог, на Харска сразу обрушится вал самых изощрённых женских уловок. И не только от Санны – пожалуй, в этом её ещё придётся потолкаться с остальными.

Почему я не особо переживала по этому поводу? Не знаю. Возможно, ещё не осознала всю тяжесть своего положения.

К счастью, очень скоро впечатления гостей Праздника от появления здесь светлого, стали гаснуть, и вечер вернулся в обычную колею. Все успокоились, и постепенно перестали обращать на Мирэя слишком уж яростное внимание.

Чтобы ещё больше сгладить неприятный осадок от случившегося, Харск пригласил меня на танец, и мы сделали большой круг по всему залу, огибая статую Всадника. Демонстрация того, что между нами всё хорошо, была сейчас необходима. Но всё это время я мучилась от жжения, которое окутало всю спину – похоже, Мирэй категорически не хотел, чтобы я хоть на миг забыла о его существовании и о нашем договоре.

После непродолжительной музыкальной паузы и фуршета, наступил один из самых важных моментов сегодняшнего вечера – церемония появления Всадника перед гостями. Каждый год в в этот день покровитель всех тёмных магов, сущность Ночного Всадника, покидало своё укрытие – статую посреди зала – и, проскакав вдоль него насквозь, исчезала вдали.

Это символизировало запуск нового полугодового круга, в конце которого “дух” возвращался.

Конечно, никакого духа на самом деле не было. Вряд ли настоящая сущность Всадника снизошла бы до того, чтобы на самом деле появиться перед людьми. Её создавала Верховная, используя скрытое заклинание, придавала ей нужную форму и таким образом дурила головы впечатлительным зрителям – ради их блага, конечно. Кто-то понимал, в чём тут фокус, а кто-то радовался так, будто всё это происходило на самом деле.

Сегодня облик Всадника должна была создавать я, как преемница Верховной. Но Мирэй нарушил все планы, Даория так и не назвала меня главной претенденткой на то, чтобы однажды занять её место. Однако приказ был ясен – всё пройдёт так, как договаривались, без учёта новых обстоятельств.

Правда, с одним отличием: я не поднимусь на возвышения вместе с Верховной и останусь в тени.

Наконец все затихли в ожидании и начали расступаться к противоположным стенам зала, чтобы освободить место для проезда Всадника. Ни разу не было такого, чтобы сущность на кого-то напала, но каждый раз люди соблюдали эту нехитрую предосторожность.

Верховная в эпически развевающемся одеянии, сверкая усыпанной чёрным гранатом тиаре, вновь торжественно поднялась на свой подиум и обратилась ко всем:

– В завершении сегодняшнего праздника встретим же Ночного Всадника, как символ того, что вскоре он к нам вернётся!

Она воздела руки вверх и обратила лицо к самой вершине обсидианового изваяния. Я приготовилась – необходимо выждать положенное время, чтобы довести зрителей до нужного состояния. Время шло, мгновения отсчитывались, как капли водяных часов. И вот… Не сделав ни одного лишнего движения, я собрала воедино отрепетированное заранее заклинание и выбросила его вперёд, прямо в статую всадника, чтобы придать призванной сущности необходимый вид.

Сначала монумент окутал тёмный дым, казалось, что он сочится прямо из камня, впитывает его непроглядную черноту. Гости ожидаемо зашептались, кто-то восхищённо сложил руки у груди, не сводя взгляда со Всадника, который будто бы увеличился в размерах, хоть и так был огромным.

Я исподволь контролировала процесс, пока наконец у меня не получилась идеальная фигура Покровителя, сотканная из тёмной магии и готовая подчиняться моим приказам.

“Веперёд!” – мысленно велела я.

Покинув обсидиановые рамки, Всадник ринулся вперёд, опустив копьё к земле. Грохот копыт по мраморному полу был таким натуральным и громким, что самые впечатлительные зрители даже присели. Огромный конь сделал всего пару шагов и внезапно остановился.

Что за ерунда? – не поняла я, пытаясь вернуть себе контроль на порождением. Но что-то мешало мне это сделать. Будто мне вдруг связали руки. Так не должно быть! Всадник постоял немного, затем поднял копьё и внезапно бросился на Мирэя, который стоял неподалёку от постамента Верховной.

Кошмар!

Я качнулась вперёд и, прежде чем успела подумать, кинулась спасать положение. Но оказалось, что меня задерживает что-то вроде блокирующего щита, я кожей чувствовала, как он обволакивает меня, пытаясь не пустить дальше. Это что ещё за побочные эффекты?

Расширенными от ужаса глазами я наблюдала, как ситуация полностью выходит из-под моего контроля. В очередной раз за сегодняшний вечер!

Правда, светлый сориентировался быстро, он окружил себя и всех, кто был рядом, плотным куполом из сияющей магии, которую наверняка не пробил бы и сам Владыка.

Копьё Всадника ударилось в защиту – в стороны полетели чернильные брызги пополам с синеватыми искрами. Мирэю тоже пришлось непросто, он даже слегка присел от давящей на него волны. Проталкиваясь сквозь толпу, я на ходу сплела ещё одно заклинание – чистое подчинение – и вложила в него всю доступную мне силу.

– Разойдитесь, – процедила сквозь зубы, устав раздвигать зевак локтями, и они послушно расступились, пропуская меня вперёд.

Мирэй тоже приготовился атаковать фальшивую сущность, которая внезапно начала вести себя, как настоящая и очень, очень чем-то разозлённая. В его руке сформировалась ослепительно сияющая пика, которую она направил в грудь коня Всадника. Если он ударит и, более того, уничтожит сущность, это будет полнейшая катастрофа! Ни в коем случае нельзя, чтобы воплощение Покровителя погибло прямо на глазах гостей – тогда Мирэя возненавидят все. Никто не будет разбираться, был это фантом или реальный дух. В день Последней Ночи это сочтут за самое тяжкое оскорбление.

Воздух вокруг светлого буквально заискрился, его одежды разметало яростным вихрем, пронёсшимся по залу. Зрелище было эффектное, но сейчас мне было не до любований. Всадник снова ударил, и его копьё скрестилось с пикой Мирэя.

Наконец заклинание в моих руках достигло самого большого напряжения.

Пора!

Я выбросила его вперёд, словно снаряд. Тугой сгусток пронёсся вдоль зала, пронзил статую Всадника и пропал в глубине теневой сущности. Пока ничего не происходило, Покровитель успел налететь на Мирэя ещё раз – от снова отбил атаку, отбросил сущность от себя сильнейшей вспышкой светлой магии, и ринулся в атаку. Кошмар! Что сейчас будет!

Я собрала ещё один заряд подчиняющего заклинания. Если нужно будет… Но тут почувствовала отклик сущности. Она показалась мне удивительно разумной и подвижной, вовсе не похожей на пустую оболочку.

– Что происходит?! – вопрошали люди повсюду. Они медленно теснились к стенам зала, но не торопились убегать, похоже, всем было интересно, чем всё это закончится.

Верховная тоже плела свою сеть, но почему-то медлила и не выпускала её, будто ждала, когда ситуация станет критической. Я отринула все возникшие в голове вопросы и сосредоточилась на том, чтобы остановить Всадника.

Мирэй уже был рядом, занёс ослепительное копьё, чтобы на этот раз ударить первым. Сила Паладина наверняка уничтожит сущность, но я должна оказаться первой. Услышь меня, услышь! Что за своевольный фантом такой? Как мне вообще удалось его создать? Огромным усилием мне удалось сдвинуть с места гигантскую призрачную фигуру. Конь сделал шаг назад, тряхнул гривой, помёл хвостом и резко развернулся крупом к бегущему к нему Мирэю, а мордой – ко мне, словно спрашивал, чего я вообще к нему привязалась.

Светлый, к счастью, намёк понял и сразу остановился. Кажется, на его лице даже отразилось облегчение: скорей всего он и сам осознавал последствия того, что здесь заварилось. Ударив копытами в начищенный пол, вороной жеребец сорвался с места и наконец помчался через зал, унося с собой неподвижно сидящего верхом Всадника. Его копьё снова было мирно опущено остриём вниз, невидимые глаза пристально уставились вдаль сквозь прорезь забрала.

В несколько широких скачков он преодолел пространство Цитадели и через распахнутые настежь двери, что вели на каменную террасу, выскочил наружу, а затем пропал в золотом закатном свете.

Верховная, которая за всё это время не произнесла ни одного слова и даже почти не двинулась с места, деактивировала заклинание. Светлый “свернул” своё сокрушительное копьё, и наэлектризованный воздух вокруг него сразу успокоился. Полы его одежды опали под собственным весом, и облик вновь стал благочестиво спокойным.

– Кто-то может объяснить, что это вообще было? – выкрикнул кто-то из гостей.

– Первый раз такое!

Верховная спустилась со своего постамента и плавно прошла вперёд. Кажется, ничего её не обеспокоило, а всё случившееся было незначительной мелочью, на которую не стоит тратить нервы.

– Видимо, дух Всадника посчитал присутствие здесь светлейшего Паладина угрозой, – указала она на взмыленного Мирэя взмахом руки. – Ранее на нашем праздника не присутствовал никто с Хрустальных островов. Так что в этом нет ничего удивительного.

– И вы это не предвидели? – озадачились в другой стороне.

Прозвучало даже как упрёк, что весьма не понравилось Даории. Она попыталась отыскать умника взглядом, но тот надёжно укрылся за спинами других.

– К сожалению, это невозможно было предвидеть, – ровно ответила она. – Но всё закончилось. В том числе, благодаря Кейлет Яттари. Ты проявила большую отвагу, моя девочка, – подошла и мягко провела ладонью по моим волосам.

Но почему-то от этого ласкового прикосновения мне захотелось поёжиться. Спокойный голос Верховной быстро угомонил взбудораженных людей. Она сделала знак музыкантам играть, чтобы ещё больше разрядить обстановку, и все оставшиеся тревоги мгновенно утонули в неспешной переливчатой мелодии.

Я попыталась отыскать взглядом Харска: за всё время этого невероятного действа он вообще никак не попытался проявить себя. Куда он вообще провалился?

– Как думаешь, мне стоит докладывать в Кристальную Цитадель о попытке меня убить? – Мирэй оказался рядом так внезапно, что от звука его голоса я едва не подпрыгнула на месте.

– Кажется, ты слишком много о себе мнишь, – глянула на него через плечо. – Никто не хотел тебя убить. Это просто случайность. Тёмная магия, особенно такой силы, могла непредсказуемо среагировать на светлую.

– Особенно такой силы, – добавил Паладин, усмехнувшись одним уголком рта.

– Ой, а то я забыла, что ты один из самых могущественных магов Хрустальных островов, – я закатила глаза. – Хорошо, что напомнил.

Какой же он всё-таки невыносимый. Кажется, в его присутствии у меня начинается расстройство желудка! Или это от усиления метки?

– К слову, я знаю, что ты создала этот фантом, – внезапно добавил Мирэй, отчего мой позвоночник как будто превратился в ледяной столб.

Но когда я собралась было что-то ответить и повернулась к нему, то рядом его уже не оказалось. Похоже, Мирэй Брандир теперь мой персональный кошмар!

Глава 3

Мирэй (Хрустальные острова. Несколько недель назад)

– Положение очень серьёзное. Сегодня на конклаве мы разбирали сложившуюся ситуацию. Выжидать и проводить эксперименты больше нельзя. Эта неизвестная скверна продвигается всё дальше.

Отец прошёлся по своему просторному, залитому солнцем кабинету. Свет ярким контуром очерчивал его фигуру. Погода за окном стояла просто роскошная, как чаще всего и бывало на Хрустальном архипелаге. Но я знал, что где-то вдалеке от Цитадели, дела обстоят совсем не так радужно.

– Я уже давно понял, что всё идёт к тому, что нам придётся искать её источник, – я прошёл вперёд и положил на стол стопку личных дел. – Вот. Это тёмные ведьмы с Антрацитового острова. Я изучил их всех и, кажется, нашёл ту, которая подходит больше всего.

Отец взял лежащую сверху папку, полистал её и перевёл взгляд на меня.

– Кейлет Яттари… – хмыкнул. – Я знаю о ней. Все эти личные дела я читал каждый раз, когда кто-то из них проходил инициацию. У неё необычная история, не находишь?

– Смена магического вектора? – уточнил я.

– Именно. Сначала она была урождённой аметистовой магиссой, но на инициации вдруг проявилась чистейшая тёмная аура, – он помолчал, и мне почему-то стало не по себе. – Есть предположения, почему так могло случиться?

Взгляд отца стал пытливым.

– Аметисты очень близки к тёмным. Кто знает, может, на неё повлияло окружение или Верховная… – вполне спокойно рассудил я.

– Хм… Я, например, не смогу сделать ни из одного лазуритового мага – светлого, как бы сильно ни старался, – покачал головой отец и бросил личное дело Кейлет в стопку других. – Нет! Тут дело в другом. Помнишь, несколько лет назад к нам приезжала делегация тёмных? Визит вежливости с целью заключения новых торговых связей.

– Да, припоминаю.

– Ты тогда вместе с другими послушниками нёс дозор вокруг Ротонды, – отец снова перевёл на меня взгляд, и я понял, что всё это время, все эти годы, он обо всём знал. – Кейлет Яттари была в составе свиты Верховной. И тогда мы обнаружили в саду странные следы чужеродной магии. А попавший в странную ловушку садовник? Все сочли это дурацкой шуткой кого-то из подростков…

– Думаешь, тёмные могли бы пойти на такой шаг?

– От тёмных можно ожидать чего угодно, – Верховный развёл руками. – Они могли заложить росток будущей диверсии, плоды которой мы пожинаем сейчас.

Я задумался – возможно ли, что вся эта история со Слезами Однокрылой была придумана той ведьмочкой лишь для отвода глаз? Нет, исключено! Даже отложенное заклинание требует огромных сил, всплеск которых мы не могли не заметить. Не мог не заметить Верховный.

– Даже если это так, то на такое скорее была способна их Верховная, но никак не магисса без инициации, – внезапно вступился я за Кейлет. Зачем?

Нас ничего не связывало, а тот поцелуй – да просто глупость, уловка, чтобы поставить ей метку так, чтобы она этого не заметила. На какую-то долю мгновения я пленился, не скрою, ведь красота тёмных и даже аметистовых ведьм – диковинка в наших местах. Особые колдовские черты, глубокие чёрные глаза и густого сиреневого цвета волосы – её хотелось разглядывать и изучать. Я все эти годы помнил её лицо в деталях, однако с тех пор старался не возвращаться к ней мыслями даже на миг.

– Нам нужно проверить все версии. Но основная твоя задача – попасть на Пепельный остров, – отрезал отец и внезапно добавил. – Я знаю, что ты поставил той ведьме метку.

– Как ты… – я даже слегка опешил. Он молча все эти годы, ни словом не намекнул мне, что обо всём знает.

– Ты мой сын, и некоторое время я следил за уровнем твоей магии. Поэтому почувствовал плетение метки, которую ты создал. Да, я мог бы наказать тебя за пособничество этой девчонке, особенно в нынешних обстоятельствах. Но сейчас для нас гораздо полезнее иметь тёмную ведьму на поводке, чем ссориться с Владыкой и Верховной из-за того, что она где-то схитрила много лет назад.

– Думаешь, тёмные пойдут нам навстречу? Если это их рук дело, то они скорее попытаются всё скрыть и не допустят проверки на Пепельном.

Пепельный остров – место особо сильной концентрации смешанной магии, которая однажды расколола целый континент на пять крупных частей, много лет был вотчиной тёмных. Только они могли без большого ущерба для себя находиться там, и использовали это для того, чтобы развернуть добычу аскулминта – особого вещества, которое использовалось в самых разных магических сферах, от заклинательства до зельеварения. Они, можно сказать, забрали монополию на его продажу. И если что-то там нечисто, то они пойдут на самые решительных шаги, чтобы не позволить кому-то об этом узнать.

– И тут нам снова пригодится твоя метка. Сейчас Кейлет Яттари – уважаемая ведьма, одна из сильнейших молодых магисс Антрацита с выдающимися умениями в призыве тёмных сущностей и управлении ими, – если бы я плохо знал отца, то подумал бы, что он восхищается этой девчонкой. – Но если она вдруг решит помешать тебе, с помощью метки ты поставишь её на место. А при особой опасности сможешь уничтожить.

Честно говоря, мне совсем не хотелось уничтожать Кейлет Яттари, пусть она в своё время и натворила дел. Но я прекрасно осознавал, что безопасность всего Хрустального архипелага стоит выше моих личных принципов.

– Надеюсь, это не понадобится.

– Помни, что она может рассказать, что именно ты позволил ей совершить задуманное, какая бы цель за этим ни стояла. И это бросит тень на твою репутацию, а у старшего Паладина она должна быть безупречной. Иди. Выбери себе спутника в дорогу.

– Думаю, Фалаэль Хорканн согласится пойти со мной.

– Отлично! Хорканн служил мне верно много лет. Лучшего спутника для тебя я не могу придумать. А вот с тёмными будь осторожнее. Им ни в коем случае нельзя доверять, как бы очаровательно они ни выглядели.

* * *

Кейлет

После всего, что случилось на празднике, гости Цитадели ещё долго не хотели расходиться. У них внезапно появилось столько новых тем для обсуждения, что гул разговоров по всем углам не стихал до поздней ночи.

В итоге я даже не поехала домой, осталась ночевать в своей послушничьей келье – её выделили для меня на случай если я вдруг соберусь переехать поближе к Верховной. Однако сближение с ней временно откладывалось, поэтому и моя личная комната в Цитадели чаще всего пустовала.

Спалось в ней, кстати, плоховато: всю ночь где-то в щелях старой каменной кладки завывал ветер, в скрипучее окно прилично задувало. Я ворочалась, думая о Мирэе и его последних сказанных мне словах. Кажется, в дороге с ним меня не ждёт совершенно ничего хорошего.

Наконец наступило утро, я встала с явным облегчением: полубессонная ночь закончилась. И только завершила умывание, как в дверь ко мне постучали. Глянув в небольшое смотровое окошко, я открыла, и моя лучшая подруга Атика стремительно ворвалась в комнату, окутав меня лёгким запахом духов. Вот кто сегодня спал просто отлично!

– О чём грустишь? – сразу спросила она, и плюхнулась в кресло у вытянутого узкого окна.

Как и я, Атика была родом с Аметистовых островов и приехала на Антрацит для служения Верховной – такие обмены между тёмными и аметистовыми землями были в порядке вещей. Мы с Атикой знали друг друга с юности, и за время дружбы между нами сложилась крепкая связь, порой мы понимали друг друга не просто с полуслова, но и вовсе без слов. Вот и сейчас она точно почувствовала, что с утра я уже не в настроении.

– Ты вообще видела, что вчера произошло? Или опять была занята только тем, что строила глазки Дарусу?

Атика улыбнулась во все зубы и мечтательно подняла взгляд к потолку. Предмет её свежих, но как и всегда кратковременных воздыханий вчера весь вечер крутился рядом и явно на что-то рассчитывал, поэтому я не стала вмешиваться в их идиллию. Кажется, во время происшествия с фантомом Всадника её и вовсе не было в зале.

– Чем бы я ни была занята в тот момент, всё равно видела светлого красавчика, который притащился по твою душу в такую даль. Роскошный! Ну просто роскошный, жаль только магией не вышел.

Да, пиететом хоть к кому-то Атика никогда не отличалась. Будь то Верховная, которая её терпеть не могла, или Паладин Хрустальных островов. Возможно, такое право ей давало самое непосредственное родство с Владыкой, но я всегда считала, что прежде всего дело в её неуёмном характере.

– Я поражаюсь твоей осведомлённости, – сделала я вид, что обиделась.

Но подруга продолжила:

– А ещё он собирается тащить тебя в дикие дали ради великой миссии. Я слышала как дядюшка обсуждал с камергером письмо, которое ему с утра передал Брандир. Так что суть уловила, не хмурься – морщины будут.

Я скептически хмыкнула, прекрасно зная, что наделённые магией женщины стареют крайне медленно, так можно хмуриться сколько угодно.

– Этого мало! – бросила я, нервно расхаживая по комнате. – Сейчас я тебе кое-что покажу!

Подошла к огромному псише в тяжёлой раме и поманила за собой подругу. Та недоверчиво на меня покосилась, но всё-таки встала.

– Только не говори, что у тебя там следы бурной ночи…

На это замечание подруги и вовсе лучше было промолчать.

Я оглядела своё отражение: вроде, ничего необычного, выгляжу как всегда, а с учётом такой тревожной и короткой ночи – и вовсе прекрасно! Но на душе скреблись когтистые теневые сущности, моё положение сейчас сложно назвать удачным. Почуяв ослабление моего положения, остальные “ученицы” Верховной с новой силой начнут лизать ей пятки, чтобы отыграть сданные позиции. А я в это время буду мотаться вообще неизвестно где без возможности как-то на это повлиять!

– Этот гад поставил мне светлую метку, представляешь? – опровергла я смелые предположения подруги. И вдруг поняла, что в голосе послышалось что-то вроде намёка на панику.

Нет, паниковать сейчас нельзя! Нет ничего хуже, чем терять достоинство из-за временных неурядиц.

– Метку?! А это вообще возможно? – усомнилась Атика. – Первый раз слышу об этом.

– Я вчера ясно чувствовала её! Да и Мирэй подтвердил. Посмотри! – я повернулась к подруге спиной и спустила ворот ночной сорочки ниже лопаток.

Атика просто ахнула и даже попыталась сесть, хоть стула рядом не было, но вовремя спохватилась. А её, между прочим, сложно было чем-то удивить – при её-то познаниях в самых разных магических сферах.

– Ну и как?

– Знаешь… – Атика замялась. – Это хотя бы прилично выглядит. Даже красиво!

Теперь я повернулась спиной к зеркалу и как смогла изогнулась, чтобы лучше видеть, что там по воле светлого мерзавца образовалось. Ночью я так устала, что еле смогла раздеться и добраться до постели. А сейчас у меня волосы на голове зашевелились от осознания масштабов катастрофы. От лопатки до лопатки на моей коже красовался бледный цветочный узор. Я присмотрелась: он немного мерцал и переливался, словно был нарисован мельчайшими блёстками.

Какой кошмар! Возможно, это красиво для какой-нибудь светлой феечки, но не для тёмной магиссы с амбициями! Мда, о платьях с открытой спиной придётся забыть.

– А что? Мне нравится, – издевательски проговорила Атика.

Я в шутку замахнулась на неё, но сразу опустила руку. И хоть обычно мы частенько друг друга подкалывали и спокойно понимали шутки друг друга, сейчас мне было не до иронии. Положение просто ужасное!

– Ты знаешь, как это убрать? – я посмотрела на подругу через отражение.

Но Атика выглядела настолько озадаченной, что надежда на её помощь сразу угасла.

– Ты что! Я первый раз такое вижу! И даже нигде про такое не читала, – сразу затараторила она. – Вообще считается, что любое подобное внедрение противоположных магий друг в друга смертельно! Но ты жива!

– Это пока что! – я хмыкнула. – Светлый угрожает мне расправой, если я не выполню его условия.

– Так обратись к Владыке! Что за беспредел?! – мгновенно вошла в боевой раж подруга.

Того и гляди пойдёт напрямую разбираться с Мирэем. И хоть одолеть Паладина в прямой схватке ей и не удастся, она успеет хорошенько его потрепать.

– Нет. Дело в том, что Мирэй всё знает…

Атика оглянулась, будто кто-то мог подслушивать за дверью.

– Прямо всё?

– Всё. Это он тогда дал мне Слёзы Однокрылой.

– О-о, – протянула подруга. – Тогда ты оказалась сама знаешь, где.

– В том-то и дело! Если ты не знаешь, как от этого избавиться, может, укажешь на того, кто может знать? Твоим связям позавидует Тайная Канцелярия!

– Тс-с! – шикнула на меня Атика. – Не надо так орать. Я дорожу своими знакомствами, но за них Верховная открутит мне голову, а дядюшка приставит обратно и открутит снова, – она задумалась, покусывая губу. – Ладно. Я попробую что-то придумать, не хнычь. Когда вы отбываете?

– Пока не знаю, но думаю, несколько дней у меня ещё есть.

– Хорошо. Как только мне удастся о чём-то договориться, я тебе скажу.

* * *

Мирэй

– И всё-таки мне нужно было пойти с тобой. Уверен, тогда они вели бы себя гораздо вежливее! – выслушав меня, сделал свой вывод Фалаэль.

Мы с ним сидели в холле самой крупной и дорогой гостиницы Хогклифа – столицы Антрацитового архипелага. Вокруг нас равнодушно сновали постояльцы и персонал. И если я смотрелся в подобной обстановке так, что был почти незаметен, то диковатого вида ладерсиец с синими волосами, заплетёнными в растрёпанную косу, выглядел так, будто случайно забрёл сюда после битвы с чудовищем.

– Уверен, нет. Ты наломал бы там столько дров и носов, что я вовек не смог бы ни с кем ни о чём договориться. И уж тем более не встретился бы с Кейлет.

– А она та ещё штучка, – совершенно не обиделся друг. – Уверен, что не обманет? Тёмные ведьмы…

– Магиссы, – неосознанно поправил я его.

– Что? – нахмурился Фалаэль. – Да плевать! Так вот они хитры, что глубоководные певуны. Заманят на маленький огонёк, а там пиши пропало – откусят голову до пояса.

У него на каждый жизненный случай находилась подходящая морская легенда – я уже привык.

– Возможно. Но я предусмотрел, что она примется отпираться, выхода у неё нет. Да и дело серьёзное: Владыка не сможет его проигнорировать. Это касается всех. Вернее, уверен, скоро коснётся, если ничего с этим не сделать. У меня встреча с ним завтра.

– Какой ты всё-таки правильный! – покачал косматой головой Фалаэль. – Девица тебе должна, забрал её и всё. Зачем все эти приплясывания вокруг да около?

– Потому что мне нужен официальный статус всего нашего путешествия, – спокойно пояснил я. – Так мы в случае чего получим больше поддержки, а на каждом острове нам будут рады и пригласят под крышу. Или тебе нравится ночевать в поле?

– Мне всё равно, – пожал плечами ладерсиец.

– Я не сомневался, – закатил я глаза.

Фалаэль был потомком самых лучших мореплавателей Расколотого – а когда-то ещё целого – Королевства. Он привык спать хоть на палубе под дождём, хоть на камне, положив на него голову, хоть на ветке дерева, если внизу его поджидает разозлённый медведь. В этом и была прелесть дружбы с ним: он был высокого происхождения, но простой, как обычный матрос, на балу умел вести себя галантно и безупречно вежливо, но в соответствующей ситуации – браниться последними словами и бить морды.

Мы были знакомы с самого детства и часто виделись. А затем Фалаэль пошёл на службу к Верховному Кристальной Цитадели, и тогда мы смогли общаться гораздо чаще.

– Вот он! – Фалаэль пихнул меня локтем в бок, указывая взглядом на только что вошедшего в холл мужчину.

Тот явно был тёмным, но без значительных магических способностей, а значит в целом безобиден. Мужчина обвёл пространство взглядом и наткнулся на нас, после чего, сохраняя невозмутимый вид, приблизился.

– Бернус Варринн? – уточнил я сразу.

Он кивнул.

– Зачем светлому встреча с таким как я? – не очень-то приветливо отозвался мужчина. – Я думал, буду разговаривать с лазуритовым.

– А это принципиально? – я свёл брови.

– Ты давай тут нос не вороти, – сразу одёрнул его Фалаэль. – Ну, я лазуритовый, чего тебя не устраивает, а?

– Да всё устраивает, если заплатите, – Бернус с размаху уселся в мягкое кресло напротив меня и поёрзал, умещаясь в нём поудобнее. На его лице отразилось лёгкое блаженство, будто он такой мебелью пользовался нечасто.

– Смотря что ты ответишь, – напомнил я. – Нам сказали, что некий ладерсиец несколько недель назад путешествовал на твоём судне на Антрацитовые острова. Его звали Загмар Факахар.

Бернус нахмурился, задумался и некоторое время мы ждали, пока он что-то сообразит. Его губы шевельнулись, взгляд устремился в потолок. Наконец на его лице отразилось понимание.

– Да, был такой, заплатил серебром сразу, но до Хогклифа он не доплыл. И даже не доплыл до Аметистового архипелага, через который лежал маршрут моего судна.

– Что же его, ветром с палубы сдуло? – тон Фалаэля стал ещё более угрожающим.

– Нет, он попросил высадить его на одном из необитаемых островов Аметистового архипелага. Больше я его не видел.

– То есть ты просто высадил человека на каком-то острове и уплыл? – переспросил я, не веря своим ушам.

– А мне-то какая разница? – развёл руками торговец. – Моё дело груз доставить до места, а что уж там себе придумали случайные пассажиры, меня не касается. Он заплатил и сказал причалить. Я так и сделал. Он вообще был какой-то странный.

– В каком смысле? – прищурился Фалаэль.

– Да как не от мира сего, – с готовностью принялся оправдываться Бернус. – Как встанет на палубе и давай что-то бормотать. И выглядел он… я побоялся, может болеет чем, как бы других пассажиров и команду мне не заразил, – он вздохнул. – На борт-то он нормальным зашёл, а на другой день уж… Короче, в склеп краше кладут.

Мы с Фалаэлем встревоженно переглянулись, до поры не комментируя услышанное. Затем я протянул моряку наполненный монетами кошель.

– Спасибо за рассказ. Он нам очень помог. Только ещё можешь отметить на этой карте, на каком острове он попросил тебя его высадить?

Бернус мельком взглянул на развёрнутую перед ним карту и уверенно ткнул в одну из точек.

– Здесь! Точно! Я этот островок знаю, постоянно мимо хожу. Там ничегошеньки нет, камни одни, да птицы гнёзда вьют.

На этом мы распрощались. Ситуация оказалась сложнее, чем можно было предположить. Искали мы не абы кого, а двоюродного брата Фалаэля. Недавно ему пришло тревожное письмо от тётки, где она сообщала, что её старший сын в один день бросил семью, детей и просто пропал. И что с ним случилось, никто не понимал. Сначала ждали, что он сам хоть что-то пояснит, подозревали даже любовницу, а то и рождение бастарда, но никаких вестей от него так и не пришло.

Я сразу заподозрил неладное, потому что уже знавал один подобный случай. Когда сильнейшая магисса, дочь Владыки Хрустальных островов, без видимых причин взяла и пропала, а её следы так же затерялись в Кианитовом море. Правда, с тех пор прошло уже шесть лет.

Некоторое время нам пришлось искать следы Загмара в Ладерсие – столице Лазуритовых островов. Там нам подсказали лишь имя капитана, на чьём судне такой видный господин уплыл. Выяснить маршрут оказалось делом несложным, и он лежал на Антрацитовые острова.

Казалось, уж тут мы точно сумеем его найти, но след оборвался. Почему-то мы оба были уверены в том, что случай с Загмаром напрямую связан со странными изменениями на Хрустальных островах, которые уже начали затрагивать Лазурные – только там это пока заметили лишь учёные маги. Пройдёт немного времени и проблема станет очевидна для остальных.

– Нам нужно попасть на тот остров! – раздосадованно прорычал Фалаэль.

– Это очень большой крюк.

– Ну а что делать? Бери свою ведьмочку в охапку – и рвём отсюда когти. Здесь нам всё равно не рады!

– Мирэй Брандир? – внезапно окликнул меня кто-то.

Я развернулся всем корпусом – передо мной, слегка согнув спину в почтении, стоял высокий худощавый мужчина в добротном длинном сюртуке с нашивками лакея на рукавах. Никакого оружия или скрытой магии при нём не было – посланник?

Он поклонился чуть ниже, столкнувшись со мной взглядом.

– Да, – ответил я. – Кто вы?

– Меня прислали к вам из дома Яттари. Хозяин, киэр Яттари приглашает вас остановиться у них в доме на всё время, что вы планируете пробыть в Хогклифе. Он считает, что ваше положение предполагает более удобную жизнь, чем на любом постоялом дворе.

– Эта гостиница самая приличная в городе, – на всякий случай упомянул я.

Выражение лица лакея не изменилось.

– Соглашайся! – сразу ткнул меня в бок Фалаэль. – Там наверняка будет лучше. Для тебя так точно.

Если Кейлет Яттари живёт не в Цитадели, а в родительском доме, вряд ли близкое соседство с ней привнесёт много радужных красок в мою жизнь. Она очень зла на меня за метку, так что наверняка будет зубоскалить, а то и придумает какую-нибудь пакость. С другой стороны… Так я быстрее привыкну к её ядовитым выпадам.

– Дело в том, что я прибыл не один.

Лакей бросил быстрый взгляд на Фалаэля. О его прибытии почти никто не знал, поэтому теперь на лице слуги отразилось лёгкое замешательство: что с ним делать? Его-то не приглашали.

– Я думаю, мы сможем уточнить этот момент у киэра Яттари. Я не возьму на себя ответственность…

– Мне и тут хорошо! – прервал его неуверенные оправдания ладерсиец. – А тебе с твоими светскими заморочками лучше поехать к ним одному. Я только всё испорчу.

Вообще-то по статусу, на который напирал киэр Яттари, мне следовало остановиться в самой Цитадели, но по понятным причинам никто меня туда не пригласил. Я отправил письмо Владыке, но и он ответил лишь, что готов встретиться со мной для разговора. Не то чтобы я горел желанием ночевать в главной обители тёмных под пристальным взором их мрачного Покровителя. Однако они даже не попытались проявить должную вежливость.

А вот Джаспур Яттари оказался гораздо предусмотрительнее.

– Хорошо, – наконец согласился я. – Передайте хозяину мою искреннюю благодарность за гостеприимство. Как только соберу вещи, сразу приеду.

– Позвольте сопроводить, – мягко настоял лакей.

Я вздохнул и кивнул. У каждого свои обязанности – пусть выполняет возложенные на него, раз уж таков приказ хозяина.

Глава 4

Кейлет

– Зачем? – воскликнула я, прервав завтрак. Аппетит как-то сразу пропал, и теперь вряд ли вернётся ко мне сегодня. – Зачем вы позвали Мирэя Брандира к нам? Вам что, мало людей в доме?

Несколько дней назад по случаю праздника погостить к нам приехал старший брат Нэйас с женой и маленьким сыном. Особняк Яттари был большой, и места здесь хватило бы ещё куче гостей, но казалось, как только тут появится Мирэй Брандир, всем станет гораздо теснее.

Родители только понимающе переглянулись: похоже, они предчувствовали подобную реакцию на своё заявление. Нэйас покачал головой, зато Венва внезапно решила меня поддержать, хоть случалось это очень редко. Только тогда, когда она предполагала получить от этого какую-то выгоду.

– Тем более он светлый! Его магия плохо на нас повлияет! – выдала сестрица совершенно беспочвенное утверждение. В виду некоторой наивности и малого опыта она довольно легко верила в разные слухи насчёт совместимости магий и процессов, которые при этом происходят.

– Не говори глупостей! – одёрнула её мать. – Влияние светлой магии на нашу не передаётся по воздуху.

– Тем более твоя магия ещё не пробудилась, и тебе вообще не о чем волноваться, – добавил отец.

– Кому-то следовало читать книги в школе, а не бегать по своим подружкам, чтобы листать пустые журналы мод, – в довершение припечатал её Нэйас.

Я знала, что довольно заметное невежество младшей сестры его очень раздражало. С виду она была чистая фея, если не считать чёрных, как сам антрацит, волос, но стоило ей открыть рот, как первое впечатление мгновенно испарялось. Порой она несла такую чушь, что оставалось лишь гадать, откуда та берётся в её хорошенькой головке. Ну, не придумывает же она всё сама.

Впрочем, надо признать, что в её возрасте я тоже верила в разные мифы о том, что светлые могут убить нас только одним своим присутствием рядом. И лишь потом поняла, что для этого нужно непосредственное “внедрение” светлой магии в тёмную. И такая сила, которой не обладает подавляющее большинство магов.

Собственно, как это происходит, прекрасно продемонстрировал Мирэй, влепив мне свою проклятую метку! Если он теперь будет находиться поблизости, то сможет влиять на неё гораздо сильнее, чем на приличном расстоянии от меня. Он может вложить в неё любой эффект: отравить меня светом, подавить мои силы, одурманить или просто убить – ему всё это подвластно. Если в случае с более слабым магом я уже “выдавила” бы из себя эту мерцающую гадость, то против Старшего Паладина у меня было мало шансов. Тем более за столько лет метка во мне лишь укоренилась.

– Я поговорил с Мирэем во время бала, – авторитетно заявил отец. – И он показался мне достаточно разумным молодым человеком. И его миссия – не простая прогулка от нечего делать. Если всё, что он рассказал – правда, нам всем стоит быть настороже и оказывать ему всяческое содействие.

– Миссия миссией, – проворчала я, – а это не обязует меня видеть его рядом с собой постоянно! Он мне неприятен. И вы не обязаны проявлять к нему особое расположение.

– Вот именно! – снова вставила Венва. – Мне он тоже неприятен. Вы всегда учили меня избегать общения со светлыми.

– Не знаю, кто тебя такому учил, но точно не мы, – строго глянула на неё мать. – Что-то сегодня ты много фантазируешь! И вообще, мы с отцом решили, что примем в своём доме Паладина, на этом точка! Ваше мнение нам не требуется. Мы хотим лучше узнать и понять человека, с которым вынуждены будем отправить дочь в серьёзное путешествие!

В самый разгар спора в столовую вошёл дворецкий и доложил:

– Господин Брандир прибыл.

Всё внутри меня так и упало куда-то под стол. Необъяснимым образом этот мужчина нагонял на меня страх, хоть выглядел, как истинное высшее существо, идеальное, какой стороной его ни поверни. Признаться, до этого момента я ещё надеялась, что он откажется от проживания в нашем доме. Но нет, его наглости всё-таки хватило, чтобы притащиться сюда!

Что ещё хуже, родители настояли на том, чтобы все, кроме, разве что, супруги Нэйаса, вышли его встречать. Отец тот ещё приверженец закостенелых правил вежливости, и мне тоже приходилось их придерживаться. Однако в этот раз я первый раз всерьёз пожалела о том, что до сих пор не съехала в свою келью в Цитадели.

Мы все вышли на широкое крыльцо, и к тому времени Мирэй уже покинул подъехавший к дому экипаж. Он обвёл дом одобрительным взглядом, улыбнулся каким-то своим мыслям, а затем только заметил нашу небольшую делегацию.

– Он такой… светлый, что аж тошно, – пробурчала Венва, которая стояла рядом со мной.

– Ты хотела сказать, красивый? – хмыкнула я.

Как бы сестрица ни кривила губы и не закатывала глаза, на её щеках явственно цвёл румянец смущения.

– Ты что, считаешь его красивым?! – неискренне удивилась она и даже посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

Я почти поверила.

– Ну я же не слепая, – пожала плечами. – Только это не меняет моего к нему отношения.

Венва цыкнула и осуждающе покачала головой, однако стрельнула в сторону Мирэя ещё одним острым взглядом. Ей явно будет что обсудить с подружками при следующей встрече.

В свою очередь Мирэй приблизился, вежливо и даже почтительно поприветствовал сначала родителей, затем перешёл к нам. Нэйас уверенно пожал ему руку, представился и, кажется, остался весьма доволен знакомством. Затем взгляд Мирэя переместился на моё лицо и стал таким колким, что мне сразу захотелось что-нибудь ему ответить, хоть он пока не произнёс ни слова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.