# Fantasstic. Сборник фантастических рассказов. Том 2

Джон Кэмпбелл-младший Вуд, Уолтер Дж. Коберн, Эдмонд Хамильтон, Джек Уильямсон

Сборник фантастических рассказов, посвящённых науке, космосу и захватывающим приключениям, напоминает увлекательное сафари по джунглям загадочного и удивительного. В каждом рассказе авторы мастерски соединяют научные гипотезы и теории с элементами фантастики, создавая миры, в которых учёные неожиданно становятся героями захватывающих историй. Этот сборник показывает, что наука – это не просто набор сухих формул и фактов, а настоящее приключение, полное невероятных открытий и неожиданных опасностей. Прочитав его, вы не только посмеётесь над увлекательными событиями, но и поймёте, насколько значимы наука и технологические достижения в нашей жизни. Подготовьтесь к смеху, удивлению и, возможно, к новой любви к науке. Этот сборник – ваше путешествие, которое начинается прямо сейчас!

## Глава 1 Вторая оболочка – Джек Уильямсон

Джек Уильямсон

Автор книг "Инопланетный разум"и "Девушка с Марса".

Известный автор "Инопланетного разума"и других захватывающих рассказов представляет свою последнюю симфонию – прекрасное произведение воздушной фантастики.

Немногие авторы могут похвастаться умением Джека Уильямсона наполнять свои истории таким количеством приключений и такой фантастической наукой. И хотя сегодня это может быть фантастикой, большинство из них, как мы знаем, рано или поздно станут реальностью.

Все ученые десятилетиями гадали, что же такое таинственный слой Хевисайда. Радиоинженеры знают о слое Хевисайда по его влиянию на радиоволны. Факт остается фактом, но никто никогда не мог приблизиться к нему из-за его удаленности от поверхности Земли, и пока мы не проникнем в него, мы не можем быть уверены, что находится над ним.

Мы уверены, что вам понравится эта история, которую легко перечитывать время от времени.


[Примечание переводчика: Этот текст был подготовлен на основе Air Wonder Stories, ноябрь 1929. В результате обширных исследований не было обнаружено никаких доказательств того, что авторские права США на эту публикацию были возобновлены].


ГЛАВА I


Было два часа ночи 5 сентября 1939 года. Вот уже полтора года я работал в газете "Сан-Франциско таймс". Я приехал туда сразу после окончания годичного курса в летной школе офицеров в Сан-Антонио, рассчитывая, что моя работа приведет меня к достаточному количеству тонгских войн и захватывающих тайн убийств, чтобы сделать жизнь интересной.

Утренний выпуск только что был "уложен в постель", и я уже выходил из редакции, когда ночной редактор позвал меня встретить посетителя, который только что пришел. Незнакомец быстро вышел вперед. Грубо одетый в синюю рубашку и комбинезон, сапоги и Стетсон, он обладал бронзовой кожей, ясными глазами и плавными движениями человека, который всю жизнь провел на свежем воздухе.

Он остановился передо мной и с приятной улыбкой протянул руку. Я заметил, что в его волосах появилась седина; он был немного старше, чем мне показалось вначале – лет пятьдесят, наверное. Он мне инстинктивно понравился.

"Роберт Барретт?"– спросил он с приятным акцентом. Я кивнул.

"Я Билл Джонсон", – коротко сказал он. "Я хотел вас увидеть. Дело секретной службы. Сабе?"Он показал мне мельком значок, и мы вышли в ночь. Когда мы шли по тихой улице, мне пришло в голову, что я уже слышал об этом человеке.

"Вы тот самый Уильям Джонсон, который обнаружил радиостанцию революционеров в Мексике в 1917 году?"

"Думаю, да. Я проработал в Мексике тридцать лет и не раз выручал дядю Сэма. Именно о таком деле, как это, или даже хуже, я хочу узнать сейчас. Мне нужен напарник. Мне рассказали о вас. Вы готовы к небольшому приключению?"

"Вы нашли своего человека".

"Они называют тебя 'Тигр Боб Барретт', не так ли?"– сказал он безразлично.

"Я играл в футбол".

Он рассмеялся. Я всегда относился к этому прозвищу с пониманием.

"Ну, ситуация такова. Я был на шахте Вернона в Дуранго, Мексика. Называется Эль Тигре. Золото и торий. Есть небольшая тайна…"

"Вернон? Это Док Вернон, ученый. Его дочь унаследовала рудник…"

"Да, сеньор. Эллен Вернон – та еще девушка!"

"Я знал их в Техасском университете. Я учился в химическом классе Вернона, пока он не сошел с ума от своей машины с лучами смерти и не ушел работать над ней".

"Док до сих пор работает над машиной. Собственно, в этом и заключается часть тайны".

"Шахта находится в старом уголке пустыни, примерно в пятидесяти милях к югу от Моколинаталя – большой горы. И с этой горой творится что-то странное!

"Эллен купила себе радиоприемник, чтобы скоротать время. Она стала улавливать странные звуки. Звуки, которые мы не могли разобрать! Не просто странный язык. Они совсем не похожи на человеческий голос! Странные щебетания и писки! Мы с Доками установили направленную антенну и выяснили, что звонки идут из Моколинаталя.

"Гора в поле зрения к северу от нас. Я стал наблюдать за ней и выяснил еще кое-что. Над ней летали самолеты – красные машины с короткими крыльями! Они улетали в основном на запад. Я провел еще небольшое расследование и выяснил, что ветхие японские пароходы перевозили грузы неизвестно чего и разгружались где-то на тихоокеанском побережье Мексики – очевидно, поддерживая связь с красными машинами.

"Док держит свою машину там, где, по его мнению, наступит конец света, если кто-нибудь завладеет ею. Мы видели один или два красных самолета над шахтой, и он боится, что они каким-то образом узнали об этом. Он занервничал и послал меня к дяде Сэму. Это все новости для Госдепартамента, и мы собираемся провести расследование".

"Завтра отсюда отправляется один из японских трампов, и на его пути будет пара эсминцев, чтобы посмотреть, что и где они выгружают. Я раздобыл новый аэроплан – странный маленький аппарат под названием 'Кэмел-бэк', который я возьму с собой на борт. Жемчужина для горных работ – можно садиться на носовой платок. Мне нужен напарник, и Док рассказал мне о вас. Хочешь пойти со мной?"

"Еще как хочу! Я давно ждал, когда что-нибудь подвернется".

"Ну что ж, будьте на посадочной площадке завтра в девять – точнее, сегодня утром – и будьте готовы ко всему. Это может стать интересным, прежде чем мы закончим. Буэнас noches".


Налет и тайна


Старик оставил меня, и я пошел к своей квартире, обдумывая услышанное. Изобретение доктора Вернона наконец-то удалось! Я отчетливо вспомнил дни, проведенные с нервным, заикающимся маленьким ученым, всегда уверенным, что завтра он откроет великий секрет. И я подумал об Эллен – на самом деле, я часто делал это в течение двух лет, прошедших с тех пор, как получил от нее весточку. Мне было интересно, почему они с отцом так внезапно покинули Остин и почему их место назначения держалось в секрете от всех их друзей.

Что касается красных самолетов, то я не мог предположить ничего, кроме того, что те, кто играет в мексиканской политике, готовят небольшой военный сюрприз для Инса. В Мексике было слишком много тайных военных формирований, чтобы одно из них могло быть чем-то необычным. Затем я подумал о странных радиосообщениях. Они не очень-то вписывались в эту картину. Но мои мысли снова вернулись к Эллен. Я больше не думал о красных машинах. Я не думал – никто на Земле не предупреждал о страшной силе, которая поднималась, чтобы угрожать миру.

Утром, спустившись в холл, я обнаружил, что там царит любопытный шум. Слышался гул разговоров, и люди передавали друг другу красные бумажные "дополнения". Прошло пять минут, прежде чем я смог взять одну из них, чтобы прочитать кричащие заголовки:


ЗАХВАЧЕН ТОРИЙКРАСНЫЕ САМОЛЕТЫ СОВЕРШИЛИ НАЛЕТ НА ФАБРИКУ ТРИСТА ПОГИБШИХ МИЛЛИОННЫЙ ЗАПАС

Далее рассказывалось о налете в четыре часа утра красных самолетов на фабрику газовых мантий Роджерса в Сент-Луисе. Утверждалось, что триста человек были убиты, а весь запас нитрата тория стоимостью более миллиона долларов был унесен.

Из этого была сделана большая загадка. Полиции не удалось опознать три из четырёх оставленных трупов в красной униформе. По отпечаткам пальцев один из них был идентифицирован как преступник, недавно вышедший из Ливенворта.

Никто, похоже, не знал, зачем был похищен торий, ведь этот радиоактивный металл, похожий на радий, но гораздо менее активный, используется в производстве газовых мантий.

Кроме того, было заявлено, что налетчики выпустили "облака светящегося фиолетового газа", который стал причиной большинства смертей и который, по-видимому, уничтожил гравитацию металлических предметов вокруг. Говорили, что здание фабрики было причудливо разрушено, как будто тяжёлые механизмы провалились сквозь крышу.

Сначала я подумал, что это должно быть просто газетный вымысел. Потом я вспомнил, что Билл Джонсон рассказывал мне о странных красных самолётах в Дуранго и о тайне секретной радиостанции. Тогда я уже не был так уверен. Я съел небольшой завтрак и поспешил на посадочное поле. Я застал Билла с экземпляром газеты в руках. На его морщинистом лице было выражение напряжённой сосредоточенности.

"Привет, Боб,"– сказал он. "Выглядит интересно. Видел?"Я кивнул. "Должно быть, это те самые красные самолёты. Давайте выйдем."

Мы вышли на поле, где нас ждал самолёт "Кэмел-бэк". Это был первый самолёт, который я видел; одна из первых построенных моделей, я полагаю. Он был основан на автогиро Сиервы, или "самолёте-ветряке". Но была предусмотрена возможность втягивать вращающуюся мачту в фюзеляж, останавливать вращение и откидывать лопасти в сторону, чтобы в воздухе машина превращалась в обычный моноплан, способный развивать гораздо большую скорость, чем автогиро. По желанию пилота, нажатие кнопки отпускало мачту и лопасти, и машина превращалась в автогиро, который мог медленно вращаться по спирали или падать почти перпендикулярно, чтобы безопасно приземлиться на небольшой участок земли.

Машина получила ещё одно новшество в виде турбинного двигателя Райта. У него была всего одна важная движущаяся часть – вал, на котором крепились роторы, фланцевое колесо, втягивающее смесь в камеру сгорания, и пропеллер. Благодаря чрезвычайно малому весу и высокому КПД, турбинный двигатель внутреннего сгорания обещает войти в обиход.

Свое название "Верблюжья спина"машина получила из-за характерного горба на задней части мачты, прикрывающего рычаги для подъема и опускания вращающейся "ветряной мельницы".

В носовой кабине самолета находился пулемет 50-го калибра.

"Поднимайся на борт, Боб, и мы отправляемся,"– сказал Билл, когда мы надели парашюты. "Бродяга"бросил якорь в четыре утра, а эсминцы вышли через час. Мы успеем их подхватить."

Через пять минут наша маленькая аккуратная машинка катилась вперёд, вращая "ветряную мельницу". Она плавно взмыла вверх, Билл перевёл в режим передачи устройство, опускающее мачту, и вскоре мы оказались над холодным серым Тихим океаном, где город исчезал в дымке голубого северного горизонта.

Билл управлял кораблём, а мои мысли вернулись к доктору Вернону и его дочери. Доктор был пузатым, взрывным человечком, который думал, ел и дышал наукой. Его короткая, беспокойная фигура всегда носила следы лабораторных катаклизмов, а его жизнь была омрачена тем, что ему ранее не удалось усовершенствовать ужасную машину, которой он посвятил свою жизнь. Мне всегда казалось странным, что человек с таким мягким и нежным сердцем трудится над созданием смертоносного инструмента, и я задавался вопросом, что он будет делать с ним теперь, если закончит его.

Прошло пять лет с тех пор, как я видел Эллен. Она была такой же жизнерадостной, эльфийской девушкой. Я запомнил её главным образом за то, что однажды на вечеринке она помогла мне опуститься в мягкое кресло, которое оказалось ванной с ледяной водой.


ГЛАВА II


Угроза тумана


Маленький самолет "Кэмел-бэк"был просто чудом. Мягкий шепчущий гул турбинного двигателя скрывал его огромную мощь. Тонкие крылья из белого металла рассекали воздух со скоростью две с половиной мили в минуту. Вскоре мы увидели дымку там, где синее море встречалось с синим небом впереди, и вскоре маленький аппарат опустился на палубу эсминца.

Сестринское судно находилось в четырёх или пяти милях по правому борту. Оба корабля целеустремленно шли со скоростью около десяти узлов, держа курс примерно в двадцати пяти милях позади парохода, за которым они следили. Один из офицеров отвел нас на маленький мостик, и мы узнали, что маленькие корабли следят за трампом с помощью своего радиооборудования.

Радист взял нас к себе и дал послушать переговоры между трампом и какой-то точкой далеко впереди. Это были самые странные звуки, которые я когда-либо слышал. Тонкие, заикающиеся, пронзительные писки и визги! Даже если учесть искажения при передаче, трудно было представить, что могло их издавать.

"Это что-то говорящие,"– сказал Билл. "А люди не издают таких звуков."

"Возможно,"– сказал оператор, – "то, что мы слышим, – это обычный разговор, 'зашифрованный', чтобы мы не могли его понять, и 'отшифрованный'приемником. Такие устройства используются уже много лет."

Но в его голосе не было убеждённости. И, конечно, эти странные звуки показались мне похожими на общение каких-то инопланетных существ. Но кем они могли быть?

Позже мы с Биллом по очереди поднимались на "Кэмел-бэке", чтобы следить за передвижениями бродяги, так как радиосвязь прекратилась. День прошёл, и белое солнце скрылось за сверкающими западными волнами. Жаркой безлунной ночью эфир был неподвижен, и нам ничего не оставалось делать, как продолжать двигаться в том же направлении. Я дважды поднимался на борт, но бродяга не показывал никаких огней, и мне не удалось его обнаружить. В полночь Билл вышел на палубу, а я лег на койку.

Уже после рассвета прозвучал сигнал тревоги. Меня разбудил грохот носового орудия маленького корабля. Когда я вышел на палубу, оно уже вело непрерывный огонь, и я услышал путаницу звуков: выла сирена, раздавались крики, приказы и проклятия, сопровождаемые выстрелами из стрелкового оружия.

Я увидел, что "Кэмел-бэк"исчез с палубы. Билл снова был на ногах.

Когда я ступил на палубу, снизу раздался сильный грохот. Гребные винты были подняты из воды! Двигатели бешено вращались в течение минуты, а затем остановились. Я побежал к поручням, чтобы посмотреть, что произошло, что привело команду в такое смятение. И действительно, моему взору предстало удивительное зрелище!

Корабль парил в воздухе на ста футах над волнами! Воздух был неподвижен, море – гладким и черным. Восточное небо освещалось серебристой завесой рассвета, в которой висела старая луна. Перед нами и внизу, в двухстах ярдах от нас, возвышался странный светящийся холм – сияющее облако красно-фиолетового пара, которое тяжело катилось по черной воде. За кормой я увидел два таких же извилистых газовых кургана, сверкающих болезненным сиянием.

А корабль поднимался в воздух!

Он стремительно несся вверх по неподвижному воздуху, и казалось, что ветер дует на нас. Я увидел винтовку, висящую в воздухе в десяти футах надо мной, и стальную лодку, поднимающуюся на дюжину футов над мачтой. Внезапно до меня дошло, что что-то отменило силу тяжести металлических частей корабля. Я вспомнил историю о бомбах, уничтожающих гравитацию, которые использовались во время ночного налета на склады тория.

Носовое орудие продолжало вести непрерывный огонь, хотя напуганные люди покинули остальные. Я увидел, что какой-то человек указывает на нас, и посмотрел. Красный самолет с толстым фюзеляжем и короткими крыльями бесшумно и стремительно пролетал над нашими носами. Когда он пролетал мимо, с него что-то упало. Это был темный предмет, который упал и взорвался прямо над нами, разорвавшись в густое, розоватое облако сияющего фиолетового тумана. От его света у меня заболели глаза. А корабль все быстрее устремлялся вверх.

Учитывая то, что произошло позже, можно не сомневаться, что светящийся газ был радиоактивным элементом, полученным в результате принудительного ускорения распада тория. Он был похож на инертный радиоактивный газ нитон или "эманацию радия", которая образуется при изгнании альфа-частицы из атома радия. И нет сомнений, что его эманации воздействовали на магнитные элементы – железо, никель, кобальт и кислород – таким образом, чтобы обратить силу притяжения. С изобретением пермаллоя и других подобных веществ за последнее десятилетие подобное стало гораздо менее невероятным, чем могло показаться десять лет назад.

Через несколько мгновений красный корабль скрылся из виду. Ошарашенно глядя на запад, я увидел несколько ярких точек фиолетового огня на фоне глубокой синевы неба – радиоактивные облака, испускающие излучения, не способные справиться с гравитацией. Среди них плыла перевернутая темная фигура другого эсминца. Должно быть, он уже поднялся почти на милю.

Пока я стоял там, пораженный, офицеры, казалось, предпринимали яростные попытки восстановить порядок. Потом люди забегали, бормоча и ругаясь в полном смятении. Я видел, как один человек надел спасательный пояс и безумно прыгнул через поручни, чтобы затем плюхнуться в воду на пятьсот ярдов ниже. За ним последовала еще дюжина бедолаг, прежде чем помощник смог остановить их порыв. И, возможно, их судьба так же хороша, как и судьба остальных.

Внезапно моряк с дикими глазами вцепился мне в горло. Несмотря на свое изумление, я сумел остановить его ударом в челюсть. Через мгновение я понял, что ему нужно. Парашют, который я надевал во время своего последнего полета на "Кэмел-бэке", был пристегнут ко мне. Когда парень поднялся, чтобы снова броситься на меня, палуба накренилась (вероятно, судно пошатнулось от отдачи пушки).

В этот момент я нащупал разрывной шнур и дернул его. Позади меня взвился белый шелк, а мои товарищи по несчастью упали, уменьшаясь в размерах, чтобы рассыпаться белыми брызгами в море внизу. Злополучный корабль, должно быть, находился на высоте полумили. Я видел его раз или два – исчезающая черная точка, устремленная в космос!

К тому времени, когда я ударился о прохладную воду, я почти жалел, что не упал вместе с остальными. Мне удалось освободиться от ремней, снять пальто и ботинки, и я поставил перед собой задачу продержаться на плаву как можно дольше.


В шахту


Прошел, наверное, час, когда я услышал гул пропеллера "Кэмел-бэка"и увидел, как маленькая машинка низко проплывает над волнами. Билл высунулся и приветственно махнул рукой. Через несколько минут он опустил машину на воду рядом со мной и поднял меня на борт.

"Я поднялся в три часа, – сказал он, – чтобы посмотреть, смогу ли я обнаружить япошку. Я спускался, когда красные машины начали выпускать свои сияющие облака. Самолет поднялся. Я заглушил мотор, но он все равно поднялся. Его вес исчез. Я чуть не замерз, прежде чем он начал падать".

"Эти корабли могут отправиться на Луну! Они могут сами стать небольшими спутниками!"

"Вы видели красные машины, раздающие наркотики?"

"Один из них. Кто бы это мог быть…"

"Это наша работа – выяснить. Нам лучше вернуться в шахту и посмотреть, что там случилось".

Маленькая аккуратная машинка плавно пронеслась над ровным морем и легко поднялась в воздух. Мы полетели на юго-запад. Прошло не так много часов, прежде чем мы увидели землю, которая, должно быть, была нижней оконечностью Нижней Калифорнии. Еще через час мы пролетали над Мексикой, самой древней и, как ни парадоксально, самой малоизвестной страной на континенте.

Мы летели над широкой равниной, испещренной яркой зеленью полей, над древними городами и захудалыми саманными деревушками, над огромными сосновыми лесами, изрезанными извилистыми ущельями, которые покрывали склоны могучих гор, возвышавшихся перед нами. По мере того как мы летели, зеленые долины стремительных горных потоков становились все более узкими, а мрачные дикие пики, окаймлявшие их, становились все более высокими и частыми. Зазубренные вершины возвышались над крутыми, покрытыми лесом склонами. Мы приближались к сердцу хребта Сьерра-Мадре.

Наконец, к северу от нас высилась огромная голая коническая гора, которая, как сказал мне Билл, была Моколинаталь – место спрятанной радиостанции. Ее отвесные черные склоны возвышались над морем на пятнадцать тысяч футов. По ее внешнему виду нетрудно было догадаться, что на ней находится кратер значительных размеров.

Пока мы летели к шахте, гора все больше приближалась к нам слева. Вдруг Билл вскрикнул и указал на вершину. Я посмотрел. Над темным контуром конуса поднимался огромный шар голубого света, пылающий с интенсивным блеском, который придавал жуткий синий оттенок всей этой пустынной области пиков! Словно огромная луна из голубого огня, она стремительно поднималась в небо! Затем она уменьшилась, потускнела и исчезла!

Я почувствовал, как на моей шее поднялись волосы. Я был рад, что наш самолет быстро и далеко. Если это была человеческая сила, с которой нам пришлось иметь дело, подумал я, то она, должно быть, добилась странных успехов. И тут я вспомнил о странных звуках в эфире – звуках, больше похожих на стрекотание огромных насекомых, чем на человеческие голоса!

"Такое уже случалось дважды", – сказал Билл. "Но я никому не рассказывал об этом в Штатах. Это чертовски невероятно".


На ториевой шахте


Через полчаса мы были в пятидесяти милях к югу от Моколинаталя и кружили над шахтой. Шахта Эль-Тигре находится в центре скалистого треугольного плато. На северо-западе и юго-западе возвышается Сьерра-Мадре. На восточной стороне треугольника протекает река, приток Назаса, в каньоне, достаточно глубоком, чтобы вместить поток, в сто раз превышающий его объем. Возможно, дюжина квадратных миль окружена таким ущельем. Это пустыня из песка и камней, изрезанная сухими арройо, скудно покрытая юккой, мескитом и кактусами.

Здания шахты стоят на берегу небольшого ручья, который прокладывает дорожку ярко-зеленого цвета через нейтрально-серые отходы к каньону внизу. На фоне унылой равнины, где Кордильеры резко возвышаются на несколько миль назад, здания выглядят совсем крошечными и незначительными. Через ручей от шахты, мастерских и жилых помещений для людей стоит квадратный, похожий на крепость, двухэтажный дом из грубого серого камня. От него вниз к каньону, словно тонкие черные нити, тянется узкоколейная железная дорога.

Когда мы пролетали над зданиями, на крыше резиденции появилась подтянутая белая фигура и помахала стройной рукой. Я понял, что это, должно быть, Эллен, и почувствовал странное волнение при мысли о том, что снова увижу её.

Билл коснулся кнопки, освобождающей ротор, и аппарат плавно опустился на землю возле главного здания. Из дома вышли и поспешили к нам невысокий ковыляющий человек и стройная активная женщина – доктор и Эллен.

"Привет, Боб, я так удивлён, что вижу тебя,"– затараторил Доктор. Я всегда считал, что он не заикался бы, если бы не торопился говорить, но он всегда торопится. "Тем не менее, мы рады вам. Похоже, у тебя новая м-ма-машина, Билл. Красный корабль снова приплыл, пока тебя не было. Мне нужно кое-что тебе сказать. Но выходите и заходите в тень."

Он поспешил за нами к дому. Он был таким, каким я его запомнил – невысоким, немного полноватым, с вечной ухмылкой на лунообразном лице и такими же короткими и отрывистыми движениями, как и его речь. Он задыхался от волнения и был очень рад нас видеть.

Эллен Вернон была, если это возможно, еще прекраснее, чем в мои мальчишеские годы. В её темных глазах все еще горел огонь беспокойного озорства, который заставил меня окунуться в ледяную воду. Я полагаю, что при виде меня в её голове пронеслось воспоминание об этом инциденте, потому что её глаза внезапно встретились с моими, а затем ненадолго отвелись, в то время как на её сияющих, окрашенных солнцем щеках появился быстрый мягкий румянец. Даже наблюдая за плавной грацией её движений, я почувствовал легкое опьянение.

Мы пожали руки доктору, и Эллен протянула мне свою сильную прохладную руку.

"Я рада тебя видеть, Боб,"– просто сказала она. "Я часто думала о вас. И ты пришел в интересное время. Папа вчера выпустил свой луч и сбил одну из красных машин. Полагаю, Билл рассказал вам…"

"Да,"– перебил Доктор, "эта штука слишком часто пробиралась сюда. Я попытался надеть на него трубку, и он упал примерно в миле вверх по ручью. Забавная вещь. Красный корабль ударился о землю, а потом от него что-то отлетело и поднялось в воздух!"

"Что-то вроде ярко-голубого воздушного шара подняло его в воздух,"– добавила Эллен. "Она спаслась с помощью этого, как человек, потерпевший крушение в воздухе, использует парашют. Но это был не человек, который плыл вверх под этим шаром голубого света! Это была странная крутящаяся фиолетовая штука! Я использовала полевой бинокль…"

"На красных кораблях летают не м-м-м-мужчины,"– сказал Доктор. "Это к-кре-кре-кре-креаты верхнего воздуха!"

Мы вышли на широкую тенистую веранду, а Билл и Доктор остановились у ступенек, обмениваясь замечаниями. Эллен угостила меня ледяной водой из охлаждаемой ветром глиняной оллы, висевшей на крыше. Прямая и загорелая, она выглядела очень красивой на фоне пустыни. Она была той же девушкой, что и всегда – яркой, дерзкой и манящей. Ни она, ни Доктор не выглядели излишне взволнованными из-за поразительных новостей, которые они только что сообщили.

Пустыня лежала вдали на востоке, волнистая от жары, как обдуваемое ветром озеро. Серая или тускло-зеленая от зарослей юкки и манзаниты, она резко обрывалась насыщенно-зеленым следом блуждающего ручья. Его просторы утомляли глаза, словно безбрежное мертвое море. К северу и югу возвышались горы, сжимавшие равнину в мрачных и древних объятиях. Холмы все еще были окрашены в голубые и пурпурные тона утренних теней, лишь кое-где на вершинах попадался солнечный свет и отражался в более яростном и красном сиянии. Далеко на севере, над ближайшими пиками, я различил далекие таинственные, тускло-голубые очертания Моколинаталя – горы скрытой угрозы.

В такой дикой и первобытной обстановке человеческая цивилизация казалась чем-то далеким и несущественным. Только угроза пустыни, обнаженной природы казалась реальной. Никакие дикие сказки не казались невероятными.

И удивительная девушка передо мной, улыбающаяся, хладнокровная и находчивая, казалась почти частью этого сурового пейзажа. Эллен была из тех женщин, которые умеют владеть своей средой.

"Приехать сюда было довольно серьезной переменой для королевы кампуса, не так ли?"– спросила я.

"Королевская кровь никогда не текла в моих жилах слишком свободно", – ответила она. "Мне здесь очень нравится. Поезд с рудой из Дуранго привозит почту дважды в неделю, и я много читаю. А еще я начинаю любить пустыню и горы. Иногда мне хочется поклониться старому Моколинаталю. Говорят, индейцы так и делали".

"Интересно, на нее когда-нибудь поднимались?"

"Думаю, нет. Разве что владельцы красных самолетов. Папа считает, что это штуки, которые спустились из верхних слоев воздуха, чтобы атаковать землю. Я всегда жалела, что меня не было здесь, когда убили тигра, но это обещает еще большее приключение! И я буду в самом центре!"Она рассмеялась.


Луч смерти


"Я не слышал о несчастье с тигром", – сказал я, немного позабавленный её жаждой приключений.

"Ты знаешь, у дяди Джейка было ранчо в Назасе. Однажды он загнал сюда тигра со своими гончими. Он убил его прямо здесь и случайно увидел блеск золота в окровавленном кварце. Он назвал рудник Эль Тигре – Тигр. Наряду с золотой рудой здесь есть залежи монацит-ториевой руды. Отец начал разрабатывать их, когда мы приехали, чтобы получить торий для своих экспериментов".

"Скажи, Боб, – позвал Доктор, – я хочу показать тебе кое-что. Пойдем в лабораторию". Маленький человечек взял меня за руку и поспешил по длинному прохладному коридору и по лестнице в большую комнату на втором этаже. Она напоминала астрономическую обсерваторию: круглую, с огромным стеклянным куполом на крыше. В центре и сквозь купол выступал огромный прибор, напоминающий телескоп. По стенам расставлено разнообразное научное оборудование.

"Это мой рентгеновский аппарат", – сказал он. "Модифицированная адаптация старой трубки Кулиджа, с электродом из расплавленного вернонита. Вернонит – мое изобретение, сплав тория с некоторыми щелочноземельными металлами. При расплавлении сплава происходит сравнительно быстрый атомный распад радиоактивного тория, а излучение изменяется при прохождении через мощное магнитное поле и поляризации кварцевыми призмами. Луч Вернона имеет характеристики, контролируемые настройкой аппарата, в целом напоминающие ультрафиолетовые или актинические лучи солнечного света, но усиленные до крайней степени.

"Химические эффекты просто чудесны. Луч Вернона обесцвечивает индиго или зеленый цвет листьев растений. Он стимулирует окисление и имеет тенденцию разрушать белки и другие сложные молекулы".

"Дальность действия этой трубки – пять миль, она пробивает футовый слой свинца. Я убивал с её помощью животных, разрушая гемоглобин в крови. При специальной настройке её действие будет смертельным на еще большем расстоянии. Его можно настроить на расщепление белков тела на расщепляемые белковые яды – существует тысяча способов убить человека, быстро или ужасной затяжной смертью".

"При использовании на войне луч Вернона не только убивает людей, но и уничтожает или воспламеняет такие полезные химические вещества, как топливо и взрывчатка. Он уничтожит растительность и запасы продовольствия. Фактически, он сделает войну невозможной, и я надеюсь, что он вообще положит конец войне!"

"Но что, если он попадет в руки не того человека?"

Он кивнул на сейф у стены. "Планы заперты там. И никто об этом не знает. Даже если бы у кого-то были планы, он вряд ли смог бы достать необходимое количество тория, не привлекая внимания". Я вспомнил о налете на фабрику газовых мантий.

"Я собираюсь передать его американскому правительству довольно скоро, но надеюсь сделать еще одну разработку. Обычные тепловые и световые волны создают молекулярные возмущения в веществе; по сути, тепло – это всего лишь молекулярная вибрация. Я надеюсь обнаружить в спектре частоту, которая будет стимулировать атомные колебания до такой степени, что разрушит электронную систему. Объекты, на которые будет направлен такой луч, будут взрываться с невероятной силой. В моих ранних экспериментах с вернонитом, расплавленным сплавом в трубке, я чуть не устроил катастрофу из-за атомного взрыва электрода. Это снесло бы Эль Тигре с лица земли! Радиоактивность тория невелика; я должен значительно увеличить её. Регулировка очень тонкая".

Он позволил мне заглянуть в аппарат. Он был явно электрическим. Здесь были моторы, генераторы, катушки, трансформаторы, зеркала и линзы в свинцовом корпусе, огромные конденсаторы и огромная вакуумная трубка, в которой, казалось, был маленький тигель с раскаленной жидкостью для анода. Сзади неё находился большой параболический отражатель, который, должно быть, и посылал разрушительный луч.

"Идея атомной силы как разрушителя не нова, – продолжал он, снова почти увлекаясь разговором. "Считается, что солнце получает свою безграничную энергию от процесса распада атомов, и ученые давно согласились, что любой инструмент, использующий внутриатомную энергию, будет террористическим оружием!"


ГЛАВА III


Облака судьбы


Внезапно в огромном стеклянном куполе над нами мелькнула красная фигура. Через мгновение я услышал крик Билла: "Эй, док, компы прилетели!"

Мы с доктором Верноном поспешили выйти из комнаты. Он задержался, чтобы дважды запереть за собой дверь, и мы спустились в холл. У входной двери нас ждали Билл и Эллен, у каждого в руках был карабин 30-30.

"Там один из красных кораблей!"– крикнула девушка. Она была очень красива и раскраснелась от возбуждения.

Доктор расстегнул рубашку и достал тонкую стеклянную трубку. На одном конце у нее была лампочка, за ней металлический щиток, а на другом – пистолетная рукоятка и спусковой крючок. Он критически осмотрел её и повернул маленький циферблат. Трубка засветилась мягким, красивым алым светом. Он направил её на вазу с полевыми цветами, которые, должно быть, собрала Эллен, стоявшую на приставном столике. Их яркие краски поблекли, пока листья и лепестки не стали белыми.

"П-п-п-карманное издание машины Вернона Рэя", – сказал он.

Он сунул её в карман, а Билл распахнул дверь. В двадцати ярдах от них остановился странный красный самолет. Фюзеляж представлял собой толстый, сужающийся, закрытый отсек с темными круглыми окнами. Крылья были любопытно короткими и толстыми, как будто их каким-то образом сложили, а пропеллер показался очень большим.

Овальная дверь в боку распахнулась, и на землю выскочил маленький, обветренный человек. Поразительная личность! На нём был мундир блестящего красного цвета, украшенный несколькими милями золотой тесьмы и несколькими фунтами сверкающих медалей. У него была черная кожа, гладкие черные волосы и хищно прищуренные черные глаза. Глубокий кроваво-красный шрам через лоб и щеку придавал его лицу странное демоническое выражение, которое подчеркивали короткие черные усы.

"Варс! Герман Варс! Опять за нами!"– пробормотал Доктор с явным изумлением.

Смуглый человечек бодро подошел к двери и отсалютовал доктору, звеня своими медалями. "Доброе утро, доктор Вернон", – сказал он странным сухим голосом. "Надеюсь, у вас всё хорошо – у вас и вашей прекрасной дочери. Мне нет нужды спрашивать, как продвигается работа над вашим замечательным изобретением, ибо я знаю, что она завершена", – он безумно рассмеялся, или, скорее, гоготнул. "Да, доктор, вы подарили миру великое оружие, которое он никогда не забудет!"

Он снова странно засмеялся, когда Доктор спросил хрипловато: "Что вам нужно?"

"Один ваш и мой друг, который был полезен нам обоим, сообщил мне, что в этом здании у вас есть большой запас редкого радиоактивного металла, тория, в котором, как мне кажется, я нуждаюсь больше, чем вы…"

"Что? Вы имеете в виду Пабло…"– воскликнул доктор Вернон, его лицо побелело.

"Пабло Исан, ваш слуга. Именно так. Но торий должен быть у меня. Мне нужно огромное количество. Я приеду за ним завтра. Вы не должны бояться ни за себя, ни за свою дочь – я пришел предупредить вас, чтобы вы не испытывали тревоги. На самом деле мне было бы лестно видеть вас у себя в гостях. Но помните, что я приду с силой!"

"Ты проклятый лю-лю-лю-люнатик!"– задохнулся Доктор.

"Нет. Не сумасшедший, прошу прощения. Будущий король мира! Точнее, двух миров! Но я должен покинуть вас. Помните! И hasta luego, как сказал бы наш друг Пабло".

Снова странно засмеявшись, маленький человечек поспешил назад и сел в машину. Она сразу же оторвалась от земли, медленно вращаясь огромными пропеллерами. Моторы странно молчали. Мне показалось, что красные крылья были как-то развернуты или немного удлинены.

Когда он поднялся, я мельком увидел пилота машины.

Это был не человек!

Это была странная, сверкающая пурпурная фигура со множеством щупалец!

Со странным ужасом, схватившим меня за сердце, я быстро посмотрел на остальных, но они, казалось, не видели этого. Тогда я вспомнил слова Доктора о "существам верхнего воздуха"и подумал о том, что Эллен говорила о существе, поднявшемся с разбитого корабля.

"Это был Герман Варс", – прошептала мне Эллен. "Мы познакомились с ним в университете. У него было извращенное сознание, он возился с радио и утверждал, что общается с существами, находящимися в неземном мире. А потом…"– она сделала паузу, слегка покраснев, – "он пришел ко мне и сказал, что собирается завоевать Землю и хочет, чтобы я пошла с ним. Поэтому мы и уехали из Остина. Я думала, что он просто сумасшедший, но это!"

"И он, должно быть, т-т-т-сказал т-т-правду!"– сказал Доктор. "И он идет за моим торием! Интересно, что с Пабло, чертежами…"Внезапно он оставил нас и побежал по коридору.

"Пабло Исан был мексиканцем, который иногда помогал ему в экспериментах", – сказала мне Эллен. "Он уехал месяц назад. Должно быть, он отнес планы отца в Варс".

Доктор вернулся с мрачным выражением лица. "Они ушли!"– сказал он. "Вот почему им нужен торий. А у меня его достаточно, чтобы уничтожить Землю, если они смогут его использовать… если они смогут его использовать", – и на его лице мелькнула мрачная полуулыбка.

"Я сбегаю в Дуранго на вагоне", – сказал Билл. "К ночи я смогу доставить сюда поезд с войсками. Мендоса – один из моих амигосов – однажды я его хорошо отделал…"Доктор кивнул. "А если что-то случится, пока меня не будет, ты получишь свой луч, а Боб сможет взять на себя 'Кэмел-бэк'".


Битва


Он вышел на улицу. Через несколько минут я услышал шум бензинового двигателя и стук колес маленькой машинки по рельсам, мчавшейся по узкой дорожке. Машина превратилась в черное пятнышко на краю пустыни и исчезла из виду.

Доктор Вернон весь вечер возился со своей трубкой. Я отправился с Эллен осмотреть шахту. Мужчины были напуганы красными кораблями за несколько дней до этого и уехали на поезде. Место было пустынным. Мы заглянули в безмолвную черную шахту и вернулись обратно. Но большую часть времени я провел, наблюдая за небом в поисках красных самолетов, готовый предупредить Доктора и подняться им навстречу.

Перед полуночью сюда прибыли четыре поезда с мобильными военными подразделениями, с помощью которых правительство Монтойи так эффективно пресекало революционные движения 1933 и 1935 годов. Это была батарея из восьми французских "семьдесят пятых"и более тяжелого железнодорожного орудия, четыре легких танка, дюжина боевых самолетов и два бомбардировщика, а также около четырехсот пехотинцев.

Перед рассветом Эль-Тигре выглядел как военный лагерь. В свете огромных прожекторов люди рыли окопы, выравнивали посадочное поле для самолетов и устанавливали батарею. Доктор держал наготове свой лучевой аппарат.

Я был немало удивлен дисциплиной и эффективностью хорошо обученных мексиканских войск.

С восходом солнца часовой возвестил о появлении десятка темных точек над мрачными очертаниями Моколинаталя – это флот красных самолетов, идущих в атаку!

Через мгновение лагерь ожил. Артиллерийские команды заняли свои посты, завелись моторы самолетов, пехота выстроилась в свежевырытых траншеях, с пулеметами и винтовками наготове. Я увидел сверкающий наконечник огромной трубы Доктора, выступающий над огромным стеклянным куполом.

Через несколько минут самолеты поднялись в воздух и полетели навстречу приближающимся кораблям. Я был с ними, в "Верблюжьей спине".

Я часто мечтал о захватывающей войне в воздухе и с нетерпением ждал этой встречи. Но, как оказалось, мне не суждено было сыграть благородную роль.

Красные машины летели к нам с поразительной скоростью. Через несколько минут они были уже у нас. Из-за большей скорости моего корабля я летел немного впереди строя мексиканских самолетов. Это обстоятельство, вероятно, спасло мне жизнь, как оказалось.

Я стрелял очередями, чтобы разогреть пушку, когда из носовой машины красных кораблей вырвался клубок дыма. Я наблюдал за крошечным черным снарядом, который летел к нам, видел, как он прошел далеко подо мной и разорвался в густое облако сверкающего пурпурного пара, который катился и свертывался, как странное воздушное существо.

А крылья моей машины больше не ловили воздух! Управление было бесполезно. Я дрейфовал вверх. Излучение этого сияющего облака свело на нет гравитацию машины!

Позади меня разорвалось еще полдюжины странных бомб, и я увидел, что другие корабли уносятся вверх, даже быстрее, чем мой, потому что они были ближе к облакам. Я продолжал стрелять еще минуту, но, кажется, не попал ни в один из красных кораблей. Вскоре они пронеслись внизу, в направлении шахты.

Беспомощный, я устремился в небо!

Мне было хорошо видно, как идет бой у шахты. Когда красные машины подошли на расстояние выстрела, железнодорожная пушка и камуфлированные "семьдесят пятые"начали стрелять. Один из красных кораблей вдруг запылал, а затем еще два. Были ли они подбиты или стали жертвами луча Вернона, я не знаю.

Но уже через несколько минут окрестности шахты были усеяны холмиками фиолетового газа от разрушающих гравитацию бомб. Я видел железнодорожные вагоны и двигатели, пушки и танки, даже рельсы и горные машины, сорванные со своих мест и взлетевшие в воздух. Вдруг огромный стеклянный купол разлетелся вдребезги, и сквозь него вырвался огромный предмет – страшный прибор доктора Вернона!

Но уже через несколько минут окрестности шахты были усеяны свертывающимися холмами фиолетового газа. Я видел, как железнодорожные вагоны и локомотивы, пушки и танки, даже рельсы и горные машины срывались со своих мест и взлетали в воздух.

Что могут сделать люди против орудий, которые отбрасывают их от земли?

К тому времени я был уже так высоко, что вся равнина вокруг шахты была лишь крошечным коричневатым пятнышком, а вскоре и оно скрылось в тумане расстояния. Мне стало очень холодно, и я бил себя руками по бокам, чтобы согреться. Дыхание стало коротким, а вскоре у меня пошла кровь из носа. Голубое небо становилось все темнее, пока на нем не проступили несколько звезд, а затем и множество. Пылающее солнце, казалось, не давало тепла. По моим конечностям пополз сильный холод.

Плывя вверх к своей гибели, я думал о предстоящей судьбе Земли. Красные флоты могут пронестись над миром, отправляя армии, линкоры, города и заводы в ледяную ночь космоса. Этот безумец Варс со своими невероятными союзниками, которых мы видели мельком, с бомбами с отрицательной гравитацией и лучевой машиной доктора Вернона, мог бы осуществить свою безумную мечту о мировом господстве. Человечество окажется беспомощным перед его безумной силой.

За этими размышлениями о грядущем ужасе мое сознание померкло.


Лагерь в кратере


Наступил поздний вечер. Солнце опустилось за черные холмы на западе. Мой аппарат все еще находился на высоте около двух миль и медленно плыл вниз. Я завел мотор и взял аппарат под контроль.

Я обнаружил, что дрейфую далеко к востоку от шахты. К тому времени, когда красное солнце зашло, я снова оказался над ней. Приземлившись, я увидел ужасную картину разрушений. Все железные предметы – машины и оружие – исчезли. Окопы, укрытия и здания лежали в руинах. То тут, то там валялись мертвые люди, поодиночке и в кучах. На них не было видимых ран; либо они были убиты интенсивной радиоактивностью гравитационных бомб, либо аппаратом Вернона-Рэя, перевозимым на красных самолетах.

Я приземлился у разрушенного дома, рядом с двумя мертвецами в форме. В страшном ожидании я поспешил через безмолвные комнаты. Двери были выбиты, стены изрешечены пулями – в коридоре шел бой. Я обыскал пустые комнаты, в которых хранился драгоценный торий. Я нашел еще три холодных тела, но они принадлежали мексиканским солдатам. Ни Эллен, ни Билла, ни Доктора я не нашел.

Неужели их унесло в космос? Или торжествующий безумец Варс взял их в плен и унес в свою крепость в кратере Моколинаталь?

Доктора я не нашел, но в его лаборатории, во внутреннем кармане небрежно отброшенного пальто, обнаружил компактную маленькую лучевую трубку, с помощью которой он накануне отбеливал цветы. Я с любопытством осмотрел ее и положил в карман.

Наступила темнота, когда я вышел к «Кэмел-бэку», сел в него и запустил турбинный мотор. Я поднялся в ночь и полетел на север над усеянной звездами горной пустыней. Наконец я различил впереди очертания Моколинаталя и поднялся намного выше него. Я пролетел над ним и наткнулся на странную картину.

Действительно, в горе был кратер! Подо мной была огромная чаша, наверное, две мили в поперечнике, ярко освещенная рядами электрических фонарей. Я разглядел длинные ряды зданий – огромные сооружения из листового железа, сверкающие на свету. На южном краю виднелось посадочное поле, широкие лучи интенсивного света заливали сотни красных самолетов, выстроившихся вдоль него. К северу от него находилось озеро, и я увидел десятки красных гидросамолетов, пришвартованных у ярко освещенных причалов на краю.

Подо мной было видно движение. Я видел фары движущихся грузовиков на ровных гравийных дорогах вокруг озера, а в доках и на посадочном поле работали люди. Из некоторых зданий, которые, должно быть, были фабриками, поднимался густой дым, светящийся белым в бликах фонарей.

Этот безумец действительно тщательно готовился к запланированному им нападению на мир!

Я заглушил двигатель своего аппарата, запустил мотор и бесшумно опустился в круг темноты у края кратера. Еще через пятнадцать минут я приземлил его на голый каменистый склон. Я подождал немного, но никаких признаков того, что мое появление заметили, не было, и я покинул самолет с автоматом в руке, жалея, что не знаю, как управлять этим странным оружием в кармане.

Несколько часов я провел в тени среди упавших валунов на осыпном склоне, глядя вниз, в ярко освещенный кратер. Наконец я спустился к тени изолированного здания из серого бетона с возвышающимися над ним стройными мачтами – скрытой радиостанции.

В открытом пространстве перед ним, залитом светом, я увидел странный аппарат. Он был похож на один из красных аэропланов, но закрытый фюзеляж был настолько велик, что напоминал небольшой дирижабль, а короткие крылья были не больше, чем у обычных машин. Мне пришло в голову, что для его подъема, вероятно, использовался газ «отрицательной гравитации».

Когда я стоял и смотрел на него, то увидел, как на борт поднимается партия. Среди них было с десяток солдат в красной форме. Среди них я узнал невысокую фигуру Варса, маньяка, если он действительно был маньяком. За его спиной стояли три фигуры, тщательно охраняемые, одна из которых, очевидно, была женщиной. Были ли это три мои потерянные подруги? У меня были все основания думать, что да. Варс обещал не трогать Эллен и Доктора и намекнул, что хочет забрать их с собой.

Я все еще наблюдал за происходящим, когда услышал позади себя легкие шаги. Я быстро обернулся, но тут же получил удар острием штыка в грудь.

«Брось его!» – приказал резкий голос, когда я попытался поднять автомат. Напор острого лезвия несколько усилился, и я повиновался.

«Откуда ты взялся?» – поинтересовался голос.

Я ничего не ответил.

«Тогда я дам тебе шанс рассказать кому-нибудь другому, Пард».

Из тени здания вышел темнолицый человек в красной униформе. Он обыскал меня и обнаружил маленькое оружие доктора. «Что это, Пард?» – быстро спросил он.

Я в отчаянии затряс головой. «Это патентная радиевая зажигалка. Изобретатель подарил ее мне. Я сломал ее на днях».

Он резко посмотрел на меня. Я попытался изобразить безразличие, и он протянул зажигалку обратно. «Вперед, и никаких фокусов», – приказал он и тыкал в меня штыком до тех пор, пока я не раскрыл секрет маленького оружия, которое он мне вернул.

Вскоре мы достигли низкого бетонного здания. Она провела меня за зарешеченную дверь и заперла её. Я остался один в темноте. Вскоре я чиркнул спичками, которые у меня были, чтобы осмотреть маленькое оружие. Наугад установив циферблат, я нашел крошечный рычажок, который освещал трубку мягким малиновым светом, но проверить его не смог.

Ближе к утру ко мне явился невероятный гость!

Сквозь решетку двери внезапно пробился бледно-фиолетовый свет. Я поднял голову и увидел, что передо мной стоит удивительное существо и смотрит на меня. Оно было похоже на осьминога, с центральным телом, держащимся на дюжине хлыстообразных щупалец! Но оно было светящимся, фиолетовым и полупрозрачным!

Бесформенное светящееся пурпурное тело имело красное ядро – маленькую сферу интенсивного красного света, встроенную в сияющую форму. Казалось, это страшный глаз, наблюдающий за мной.

На мгновение ужасная тварь оказалась рядом, а затем бесшумно удалилась, опустившись на стройные сверкающие щупальца. Я оставался слабым и дрожащим. Едва осмеливался поверить своим глазам. Неужели это одно из "существ с другого плана", с которыми Варс вступил в союз в своей безумной атаке на Землю?


ГЛАВА IV


Город над воздухом


Наконец-то дневной свет, проникая сквозь решетку моей тюрьмы, пробудил меня от страшного сна о сверкающем фиолетовом осьминоге, который давил и душил меня в своих объятиях. Я и не подозревал, как скоро этот сон станет реальностью!

Пришел часовой в красной форме и принес мне небольшой завтрак. Я попытался завязать с ним разговор, пока ел, но все, что мне удалось от него добиться, – это "А ну-ка, закрой свою ловушку, Пард!".

Он приказал мне выйти из камеры. Когда я стоял снаружи, моргая в лучах утреннего солнца, я увидел, что кратер опустел с тех пор, как вошел в него. Ряды огромных сараев были пусты, двери приоткрыты. Длинные вереницы красных самолетов исчезли. Не было видно даже огромного корабля, в который, как я полагал, забрали Эллен и остальных. Радиостанция, по-видимому, была разобрана. В яме оставалось не более дюжины самолетов, и даже когда я смотрел, некоторые из них взлетали и поднимались в небо по спирали.

Неужели маньяк закончил подготовку к нападению на Землю? Неужели его страшная армия отправилась в путь, чтобы начать разрушение мира?

Охранник указал штыком на один из красных кораблей, стоявших рядом с нами на земле. "Шевелитесь!"– сказал он. "Поднимайтесь на борт. Вы отправляетесь на встречу с Мастером".

Как я узнал позже, в сговор с Варсом участвовало несколько сотен белых мужчин. В обмен на их услуги он предлагал свободу от закона (что было большим стимулом для тех, кого он собрал) и шанс разделить трофеи мирового завоевания. Среди его рекрутов были бандиты и отчаянные преступники всех мастей, и даже несколько беспринципных людей с хорошо развитой психикой.

Через несколько минут мы оказались в фюзеляжном отсеке красной машины. Он был закрыт и герметично заперт. Мы расположились в удобных креслах, и нам открылся хороший обзор через круглые окна в боковых стенках. Пилот находился впереди, вне поля зрения, а сзади было еще одно закрытое помещение, но наш отсек занимал большую часть корпуса.

Охранник отказался отвечать на мои вопросы о движущей силе корабля, но позже я узнал, что он поднимается за счет газа отрицательной гравитации. Двигатели использовали внутриатомную энергию, полученную в результате принудительного разложения тория, а на больших высотах к винтам добавлялись ракетные пушки.

Кроме моего неразговорчивого охранника, в корабле было еще два человека. Один, толстый краснолицый парень, выглядел так, словно выпил слишком много мескаля, и хвастался своей тесной связью с Варсом, "Мастером", и обещанной ему долей в трофеях земного завоевания.

Другой был худым, исхудавшим человеком с красными глазами. Он с опаской поглядывал на комнату пилота, бормоча себе под нос. Я уловил несколько его слов: "Сияющие ужасы! Сияющие ужасы. Дьяволы с неба!"

Машина покинула дно кратера и стремительно полетела вверх по крутой спирали. Через несколько минут под нами, как на рельефной карте, расстилалась панорама гор. Вскоре стали видны звезды, а мы все еще поднимались, чувствуя себя вполне комфортно в обогреваемом герметичном отсеке. Пропеллеры были остановлены, но гравитационно-нейтрализующий газ продолжал поднимать судно прямо вверх.

И тут я заметил, что на звезды над нами надвигается слабая пурпурная пелена. Внезапно мне показалось, что мы проносимся через берег тонкого фиолетового тумана. Внезапно мы пронеслись над пейзажем, который был страннее самого дикого сна!

Мы поднялись над огромной равниной!

Под нами простиралась плоская пурпурная пустыня. Далеко на западе возвышалась колоссальная гряда отвесных фиолетовых гор. Странная равнина была покрыта необычными и чахлыми фиолетовыми растениями. На юге виднелось пылающее голубое пятно, похожее на озеро из густого тумана. За ним возвышался лес из похожих на папоротники фиолетовых растений.

Это была новая земля в воздухе!

Небо было абсолютно черным над этим пустынным пурпурным миром. Звезды пылали странным великолепием, словно туман из освещенной солнцем алмазной пыли. Они были ярче, чем когда-либо на Земле, ведь мы находились над атмосферой. Я повернулся к востоку, чтобы посмотреть на утреннее солнце. Его свет был ослепительным. Солнечная корона, словно огромные крылья, раскинулась над сферой сияющего белого цвета.

А на пурпурной пустыне, под палящим солнцем, стоял город!

Огромные шпили, башни и купола возвышались над тусклым плоским пространством пурпурно-синего и фиолетового цвета. Странные здания были алыми. Они сверкали металлическим блеском, словно были сделаны из того же металла, что и красные самолеты.

Это была земля союзников безумца, родина пурпурных, сверкающих существ!

Во всем этом странном мире, кроме насыщенного красного цвета странного города, не было ни одного яркого цвета. Ровные равнины, возвышающиеся горы, великие озера были тускло-пурпурными, синими или фиолетовыми. И все они были полупрозрачными! Я мог видеть Сьерра-Мадре как маленький серый хребет, на десятки миль ниже. А на западе, под этими пурпурными горами, лежал широкий голубой Тихий океан, сверкающий, как сталь.

Я удивленно воскликнул, обращаясь к охраннику.

"Ха,"– пробормотал он. "Ничего особенного. Я бывал здесь дюжину раз. Ничего твердого. Только туман. Даже эти штуки режутся как масло".


Вторая раковина


Конечно, наш аппарат достаточно легко поднялся сквозь пурпурные скалы под нами. Научные аспекты этой второй оболочки Земли были рассмотрены очень тщательно, и были запрошены лучшие научные мнения.

Человечество живет на сравнительно тонкой корке расплавленных или пластичных недр Земли. Похоже, что такая же корка есть и в воздухе. Наука уже давно нашла подтверждение этому в отражении радиоволн так называемым слоем Хевисайда.

Объем газов в атмосфере зависит от температуры и давления. По мере удаления от поверхности Земли воздух становится все более разреженным, потому что давление падает. Но межпланетное пространство находится почти при абсолютном нуле, где молекулярное движение прекращается. Отсюда следует, что молекулярного движения внешней части атмосферы недостаточно, чтобы поддерживать ее в газообразном состоянии.

Верхняя часть воздуха буквально застыла в твердый слой!

Ученые предполагали, что эффект слоя Хевисайда вызван отражением герцевских волн от твердых частиц замерзшего азота в воздухе. Но, похоже, множество замерзших газов (ведь в воздухе содержатся водород, гелий, криптон, неон, ксенон и углекислый газ, а также азот, кислород и незначительное количество водяного пара) обладают химическими свойствами, отсутствующими при обычных температурах. Они, по-видимому, образовали относительно прочную кору и сформировали совершенно новую серию химических соединений, чтобы сделать возможной жизнь на этой коре. (Редкие газы воздуха одноатомны и, следовательно, инертны при обычных температурах).

Похоже, что в этом прозрачном и неподозреваемом мире наверху на протяжении всех веков, пока человек боролся за выживание внизу, развивался интеллект. Первым это заподозрил Варс. Он вступил в радиосвязь с обитателями второй коры и заручился их помощью в войне против своих собратьев!

Мы летели к багровому городу.

"Армии оттуда завоюют весь мир. Эти пурпурные твари сражаются как демоны", – самодовольно заявил толстяк, помахивая полупустой флягой в сторону сверкающих багровых башен.

"Демоны! Да. Дьяволы! Ад в небе!"– шептал сквозь оскаленные зубы худой человек, не отрывая красных глаз от двери в пилотскую кабину.

Мы были над этим странным городом из красного металла. Он был круглым, с металлической мостовой и стеной из красного металла по краям. По ободу было разбросано с десяток огромных сверкающих куполов пурпурного цвета.

"Газ в куполах поддерживает город", – коротко сказал мой охранник. "Земля – туман. Ничего твердого не удержит".

Я полагаю, что доллар провалился бы сквозь эти пурпурные камни, как провалился бы сквозь земную кору аналогичный диск из нейтронного вещества весом восемь тысяч тонн на кубический дюйм. Прочность и вес – понятия относительные. Странная кора, должно быть, казалась достаточно прочной тем странным существам, которые ступали по ней, пока они не научились использовать металлы и газ отрицательной гравитации. (Их "шахтами"могли быть космические метеориты).

В центре города возвышался огромный прозрачный купол, из которого выступала тонкая трубка. Меня сразу же поразило ее сходство с лучевой трубкой доктора Вернона. Был ли здесь уже установлен ее дубликат?

Толстяк ответил на мой вопрос. "Старина Вернон – тот еще призовой дурак. У нас есть его оружие, а также то, которым уже владеют Вещи. Лучевая трубка в этом городе и по одной в каждом самолете. Мастер пообещал мне маленькую модель, чтобы я носил ее в кармане. Он собирается подарить мне Италию и…"


Яд в их крови


Я больше не слушал, потому что мы стремительно опускались на широкую платформу из красного металла. На ней длинными рядами стояли толстопузые красные самолеты. А с одной стороны стоял большой корабль, в который я увидел трех пленников.

"Армия готова к старту, – снова услышал я краснолицего мужчину. – Завтра я буду над Нью-Йорком". Он неуверенно поднял свою бутылку.

Наш аппарат легко опустился на крышу огромного корабля. Два механика в красных костюмах прошли через наш отсек к задней части. В следующей маленькой комнатке мы обнаружили их, когда мой охранник заставил меня следовать за ними. Они держали круглую металлическую дверь над темным отверстием в полу. Похоже, что машины были размещены отверстиями друг к другу и зажаты, чтобы предотвратить потерю воздуха.

"Пролезайте. Пронто!"– сказал охранник, еще раз ткнув меня штыком и указав на отверстие.

Я уперся руками в край отверстия, пролез и на секунду оказался в темной камере – один. Это была возможность, которой я так ждал. Я вытащил маленькую трубку доктора. Накануне вечером я установил маленький циферблат. Теперь я нажал на рычажок, освещавший трубку, и пустил невидимый луч через отверстие.

Мой охранник пролез, недоверчиво и торопливо, явно не замечая луча. Я сунул трубку под пальто, чтобы скрыть ее малиновое свечение, и снова провел лучом по нему, по механику и двум моим попутчикам, когда они проходили. Послышались шаги, и вспыхнул свет. Я увидел, что мы находимся в длинной низкой комнате с дверью в дальнем конце. К ней приближались четверо мужчин в красной форме с винтовками. Я безнадежно повел лучом, но ничего не произошло.

"Двигайся, Пард, – пробормотал мой охранник. – Хозяин ждет". Он еще раз энергично ткнул меня клинком. (Похоже, он получал огромное удовольствие от своей прерогативы).

Я все еще держал трубку в руке, спрятанной под плащом. Хотя она, казалось, не оказывала никакого воздействия, я не упускал ни одного шанса. Мы прошли через дверь в конце комнаты в другое помещение, обставленное как роскошный кабинет. За освещенным бумагами столом сидел сумасшедший Варс и еще трое мужчин, которые по внешнему виду могли быть бывшими драчунами или королями бутлегеров (или и теми, и другими).

Внезапно Варс пригнулся, и у него под боком сверкнул пистолет. Моя рука онемела, и я услышал звон разбившегося стекла. Он выстрелил в трубку, когда я повернул ее к нему. Когда он выругался и выстрелил снова, я бросился к ногам толстяка. Пистолеты трещали, и я чувствовал ветер пуль. Странно, но здоровяк рухнул, когда я нырнул, ударившись боком о пол.

И тут на меня бросилась страшная тварь!

Это было многощупальцевое существо из светящегося фиолетового огня, с похожим на глаз ядром ярко-алого цвета в бесформенном полупрозрачном теле! Это было ужасное существо, подобное тому, что смотрело на меня, когда я лежал в камере – кошмарное создание! Я слабо ударил по нему, шатаясь от ужаса.

Оно последовало за нами в комнату; должно быть, это был пилот нашего корабля.

Тонкие щупальца фиолетового огня обвились вокруг меня. Они коснулись меня. Их прикосновение было холодным – холодным пламенем! Но оно жгло! Я почувствовал покалывающую боль – невыразимо ужасную. Соприкосновение с этим чудовищем било током, как электричество, но оно было холодным, как космос!

Я закричал, падая!

Собрав последние силы, я направил кулак на пылающее алое ядро. Моя рука прошла сквозь него, разрезав его!

Затем в моей памяти всплыли крики агонии и ужаса, люди проклинали, кричали, падали. Раздались пистолетные выстрелы, крики и страшные рыдания. Я приподнялся и увидел, что комната полна корчащихся, умирающих людей! Трупы, странно окрашенные в красный цвет!

А пурпурная тварь лежала передо мной на полу, безжизненная и хромая, и огонь в ней угасал. И все равно это было невыразимо ужасно.

И тут я услышал крик Эллен, которая звала меня по имени! Я побежал в комнату. Эллен стояла у решетки маленькой хлипкой двери за столом, за которым сидели мужчины.

"Боб, – кричала она, – я слышала тебя! Я знала, что это ты!"

Я выбил дверь одной из винтовок. Девушка выбежала ко мне, а за ней по пятам – Билл и Доктор. Доктор понял, что произошло.

"Р-р-луч сделал медленные п-п-пояса в их крови. Неправильно отрегулированные. Это может нарушить химическое равновесие организма тысячью способами. Но давайте вернемся на другой корабль, пока что-нибудь не случилось."

Мы прошли через люк. Я снова закрыл его и отстегнул зажимы, удерживающие нас на другом корабле, а Доктор и Билл побежали вперед, в пилотский отсек. Я почувствовал, как судно поднимается.

Мы с Эллен стояли у одного из круглых портов. Мы видели, как под нами исчезает странный красный город. Вскоре под нами замелькала плоская, безлюдная пурпурная пустыня, сквозь которую виднелась зелено-серая земля, так далеко внизу.

И все равно от города не было никакого движения.

Мы прошли несколько миль, прежде чем я увидел, как красные корабли длинной вереницей поднимаются со своих мест на посадочной палубе. Наш полет был обнаружен! И тут я увидел, что огромный купол движется, а тонкая трубка направлена на нас.

Они собирались использовать луч!

Из носового отсека донесся голос Доктора. "Я боялся, что с планами что-нибудь случится. Вы знаете, я говорил вам, что чуть не устроил атомный взрыв расплавленного вернонитового электрода. Спецификации на синей печати были почти правильными, почти…"

Из прозрачного купола вырвалась огромная вспышка белого света. Ослепительное сияние заслонило собой город из алого металла. Через долгий миг он исчез, и мы снова смогли видеть. Небесного города больше не было!

Осталась лишь огромная рваная дыра в пурпурной равнине!

Это был, пожалуй, самый страшный взрыв в истории, но мы его не почувствовали и не услышали, потому что находились над воздухом.

Это было год назад. Мы с Эллен поженились. Скоро мы вернемся в Эль-Тигре, чтобы повидаться с Доктором и Биллом. Доктор Вернон работает над новой моделью своей трубки и проводит кропотливое исследование странного корабля, который мы привезли на Землю.

Неужели разрушение одного города уничтожило угрозу? Неужели во всем этом воздушном мире, который больше нашего, нет других городов, наций и рас, возможно, разумных существ? Что мы можем получить от них в мирном искусстве или потерять в войне?

Этим летом мы вчетвером снова отправимся в приключение над воздухом на захваченном корабле, чтобы исследовать Вторую оболочку.


Конец.


## Глава 2 Голос пустоты – Джон В. Кэмпбелл-младший

Джон В. Кэмпбелл-