# Обречённая. Вирус любви

Любовь Трофимова

– Ты должен ей сказать. Возможно, есть шансы. Нет, не так! Шанс есть всегда.

– Не смеши, – буркнул друг и, закрыв лицо руками, тихо произнёс: – Полгода, максимум.

– Любишь её? – уточнил я, а когда он кивнул, спокойно продолжил: – Свози в отпуск, сделай предложение, окружи заботой и любовью. Вы справитесь…

– Она обречена! – рявкнул друг и, вздохнув, прорычал: – Полгода за ней ухаживал. Как пёс бегал… Цветы, конфеты, кино, рестораны, выставки…

– Так ты о потерянном времени горюешь?

Несмотря на трудности, я считала себя счастливой и была уверена, что живу свою лучшую жизнь. Любимый мужчина, работа, друзья…

Страшный диагноз разрушил всё! С работы уволили, жених бросил, даже не объяснившись, подруга оказалась завистливой предательницей. Что дальше?

Каждый день я буду жить как последний. К чёрту лечение и жалостливые взгляды! Никто не узнает, почему я слетела с катушек!

Наслаждаясь последними днями, я встретила ЕГО. На всю жизнь – понятие растяжимое, а в моём случае мимолётное.

## ГЛАВА 1

Денис

– Пропустите, это очень важно! – раздалось за дверью и после короткой перепалки последовало возмущённое: – Глаза разуйте, я доктор!

Из-за приоткрывшейся двери послышался недовольный ропот пациентов. Ромка заглянул в кабинет, нашёл меня взглядом и, расплывшись в широкой улыбке, ворвался, даже не поздоровавшись.

– Лена выйди, у меня тут дело жизни и смерти.

На его несусветную наглость моя молчаливая ассистентка привычно скривилась и, бросив на меня вопросительный взгляд, протяжно вздохнула.

– Пойду свежие снимки и анализы заберу, – встав со своего места, пробормотала она и, покачав головой, направилась к двери.

– Ром, ты уже оборзел, – допечатывая данные по последнему пациенту, заметил я и, сохранив сведения, повернулся к другу.

Он уже устроился на стуле и, подперев подбородок рукой, сверлил меня задумчивым взглядом.

– У меня ещё три пациента, – кивнув на дверь, прозрачно намекнул я и, обречённо вздохнув, добавил: – Ладно… Выкладывай, что у тебя там?

– Нужно твоё экспертное мнение, – невозмутимо сообщил Ромка и, шлёпнув на поверхность стола тощую карточку, дополнил: – И прогнозы.

– Экспертное? – не торопясь заглядывать в карту, хмыкнул я и, покачав головой, подколол: – Ты же у нас вроде как круглый отличник. Или память мне изменяет?

– Не нуди, – огрызнулся он и, понимая, что я могу и послать, быстро смягчился: – Денис, очень надо. Дело жизни и смерти.

– Сказал доктор онкологического отделения, – взяв карточку, пробормотал я. Стойко игнорируя недовольное сопение друга, начал листать странички и, просматривая бланки анализов, рассеянно перечислил: – Хм-м… Гемоглобин понижен, СОЭ повышен, лейкоциты и тромбоциты…

– Это ещё не всё, – наблюдая за мной, буркнул Ромка и, пролистнув несколько страничек карточки, ткнул пальцем в расшифровку компьютерной томографии.

– Метастазы, четвёртая стадия… – вздёрнув брови, подытожил я и, отодвинув документы, отклонился на спинку кресла и развёл руками: – Ну всё же ясно. Что тебя смущает?

– Всё, – потупив взгляд, произнёс друг и, подняв на меня жалостливый взгляд, спросил: – Как такое сообщать? Ты её возраст видел?

– Поздно ты спохватился, – усмехнулся я и, глянув на корочку карты, нахмурился: – Двадцать пять лет. М-да уж, совсем молодая.

– Я не смогу, – поджав губы, прошептал Ромка, а я выпучил глаза и шокировано выдохнул.

– Ром, ты шутишь? И что ты предлагаешь? Зачем ты пошёл в онкологию, если заранее знал, что тебе регулярно придётся сообщать страшные новости, потом бороться за жизнь пациентов, иногда успешно, иногда не очень. Да, молодая, но что поделаешь. А кто-то из наших совсем с малышами работает и ежедневно ставит смертельные диагнозы тем, кто ещё ни говорить, ни ходить не умеет.

– Здесь особый случай, – стиснув голову руками, простонал Рома, а я прерывисто выдохнул, борясь с желанием отвесить ему оплеуху.

– Рома, нам с тобой скоро по тридцать! – пророкотал я, не понимая, как встряхнуть друга.

– Не смогу…

– Тут я тебе не помощник, – развёл я руками, а Ромка ударил рукой по столу, вынуждая меня отпрянуть.

– Она. Моя. Невеста, – отчеканил он, а я завис, начиная осознавать всю серьёзность ситуации.

– Пиздец, – после долгой паузы протянул я и, взъерошив волосы, зачем-то спросил: – И когда свадьба? Ты вроде ничего не говорил.

– Почти невеста, – прошипел он сквозь стиснутые зубы и, встав, подошёл к кулеру. Налил воды, выпил залпом и, смяв пластиковый стаканчик, поделился: – Через неделю планировали с ней ехать в отпуск. Горы, романтика, закаты и я… даже кольцо уже купил, а тут это.

– Виктория, – придвинув карточку, прочитал я задумчиво и, нахмурившись, напомнил: – Ты нас не знакомил. Не помню никакую Вику в нашей тусовке.

– Она особенная и…

Я видел, что ему нелегко. Вообще не ожидал, что Ромка женится первым. Он зарекомендовал себя как вечный гулёна и знаменитый бабник. Даже в клинике, где мы работали, каждая медсестра младше тридцати могла бы похвастаться короткой интрижкой с этим ловеласом.

Не удивительно, что он скрыл свою пассию. Невероятно, что подготовился заранее к такому событию, как предложение, ведь раньше за ним подобных романтических подвигов я не замечал.

Всегда успешный, яркий, обеспеченный, а тут такое… Я просто не представлял, что посоветовать, но всё же решил высказать своё мнение.

– Ром, ты должен сказать. Возможно, ещё есть шансы. Нет, не так!.. Шанс всегда есть.

– Не смеши, – швырнув стаканчик в урну, буркнул он и, вернувшись на стул, закрыл лицо руками и едва слышно произнёс: – Полгода, максимум.

– Любишь её? – уточнил я, а когда друг кивнул, спокойно продолжил: – Свози её в отпуск, сделай предложение, окружи заботой и любовью. Вы справитесь, а если нет, то…

– Денис, она обречена! – рявкнул Ромка и, сжав руки в кулаки, прорычал: – Полгода за ней ухаживал. Как пёс бегал… Цветы, конфеты, кино, рестораны, выставки… Всю душу мне вытрепала, прежде чем…

– Так ты о потерянном времени горюешь? – хохотнул я и, пытаясь сдержаться, попросил: – Давай после работы посидим где-нибудь. Мне ещё троих принять надо.

– Вечером я занят, – не поднимая головы, пробормотал Ромка и, забрав карточку обречённой невесты, пошёл к двери.

– К Вике поедешь? – на автопилоте уточнил я и, не дожидаясь ответа, поддержал: – Вот и правильно. Будь мужиком, скрась остаток её жизни, а, возможно, она ещё не…

– Да к ней, – недослушав, подтвердил Ромка и, взявшись за ручку двери, добавил: – Расстанусь, пока не поздно. Не хочу все эти страдания вместе с ней переживать.

– Ну и гад же ты, Рома!

## ГЛАВА 2

Денис

Догонять, выяснять и бить морду, естественно, не стал. Да и не моё это дело. Ромка в очередной раз подтвердил свою бесшабашность и равнодушие, и за годы нашей дружбы я давно перестал обращать внимание на его беспринципность. Но не сейчас…

Я был не прав. Профессию и специализацию он выбрал с умом. Подумаешь, кто-то загибается, его дело – ставить диагнозы, расписывать лечение и контролировать процесс выздоровления. Или постепенного угасания. В частной клинике, где мы работали, он был на хорошем счету и излишней сентиментальностью не страдал.

И сейчас он вряд ли думал о чувствах обречённой невесты. Скорее всего, о себе любимом. Ничуть не удивлюсь, если он скинет свою особую пациентку на кого-то из коллег и спокойно уедет в отпуск один. Так ведь проще, и душа не болит.

В дверях Ромка разминулся с моей ассистенткой Леной и, подмигнув, улыбнулся. Гондонище!.. Лена, наученная горьким опытом, закатила глаза и, переглянувшись со мной, покачала головой. Тут же пригласила следующего пациента, и остаток рабочего дня прошёл, как обычно.

За исключением того, что я никак не мог избавиться от мысли об обречённой девушке, которую собирается бросить мой друг.

Общие знакомые всегда удивлялись, как мы умудрились сдружиться ещё с первого курса меда и пронести… а, скорее протащить эту дружбу через десятилетие. Нас было трое: Ромка, в миру Ромео, я ботан обыкновенный, и Мишка – дрищ в халате.

Правда, Мишка давно перестал быть долговязым и прыщавым задротом и, накачав гору мышц, покорял сердца юных красоток. Как и я, он выбрал кардиологию, но работал в другой клинике.

Я всё ещё любил погружаться в изучение профессии, читал научные работы, искал новые методы лечения и посещал все возможные конференции, чаще всего мотаясь на них за свой счёт. Как любил повторять Ромка, ботан – это пожизненный диагноз.

Впрочем, своим диагнозом неисправимого бабника он гордился, регулярно пополняя список временных пассий, ставя новые рекорды и соблазняя на спор молодых студенток, проходящих у нас интернатуру.

Никогда бы не подумал, что этот олух влюбится и даже решит жениться, и теперь меня пожирало любопытство. Оставшихся пациентов я принял по ускоренному сценарию и, заполнив данные, решительно поднялся из-за рабочего стола.

– Лена, мне надо бежать. Прикроешь? – кивнув на стопку карточек, попросил я, а ассистентка смерила меня удивлённым взглядом и пожала плечами.

– Идите, раз надо. А что мне сказать врагине, если спросит?

Врагиней за глаза и богиней в открытую мы называли владелицу нашего центра. Младший медперсонал лебезил и пресмыкался, а врачи терпели её загоны за достойную зарплату и возможность построить успешную карьеру.

Манерная красотка возрастом чуть за тридцать… хотя последние лет пять она неизменно отвечала, что ей тридцать с маленьким хвостиком. Так вот, этот хвостик никто из нас не смел выяснять, боясь праведного гнева и затяжной обиды, трансформирующейся в разные пакости, вроде лишения премии, неожиданной смены или отказа в отпуске.

– Скажи, что заболел, – тихо рассмеялся я и, поймав на себе скептический взгляд, добавил: – Сам потом объяснюсь, а сегодня, может быть, и не заметит. Не накаркай проблему, иначе…

Договорить не успел, так как дверь открылась, и на пороге возникла «накарканная» особа. Смерила меня придирчивым взглядом и, заметив, как я снимаю халат, вздёрнула брови.

– Денис Максимович, я вас искала, – поправив на переносице модные очки, проворковала врагиня и, выпятив губы, хмыкнула: – Уже уходите? До конца рабочего дня ещё полчаса.

– Я сегодня без обеда, – отозвался я и, убрав халат в пакет, намекнул: – Имею право и ещё…

– Он заболел, – пряча улыбку, подсказала Лена и, игнорируя мой убийственный взгляд, буркнула: – С кем не бывает…

– Что-то серьёзное? – охнула врагиня и, поцокав языком, упрекнула: – Ну что же вы, Денис Максимович? Все коллеги ещё на местах, и вы успеете пройти осмотр, а при необходимости оформить больничный.

– Не стоит беспокоиться, Карина Петровна, – вынимая из шкафа свой пиджак, процедил я и, стрельнув в Лену многообещающим взглядом, соврал: – Я к психологу записался, а ехать далеко, вот и…

– Давно пора добавить в штат хорошего мозгоправа, – недослушав, пробормотала врагиня и, похлопав ресницами, потребовала: – Пройдёмте в мой кабинет. Хочу кое-что уточнить, это не займёт много времени.

Она не спрашивала, а ставила перед фактом. Не желая спорить и развивать неудобную тему при посторонних, я коротко кивнул и, забрав вещи и телефон, направился к двери. В пустынном коридоре посторонних глаз и ушей не было, поэтому тянуть не стал.

– Карина, может, уже хватит, а? – замедлив шаг, уточнил тихо, а врагиня остановилась и, повернувшись ко мне, скрестила руки на груди и нахмурилась.

– Тот же вопрос. Денис, может хватит от меня бегать и придумывать нелепые отмазки? Вечер пятницы, и я уверена, что ни к какому психологу ты не едешь, – отчеканила она и, склонив голову набок, вдруг смягчилась.

Шагнула ближе и, закусив нижнюю губу, провела пальчиками по лацкану моего пиджака, смахивая невидимую пылинку. Протяжно вздохнула и, насупившись, произнесла обиженным тоном:

– Денис, ну всё же хорошо было. В чём дело?

– Было хорошо, – подтвердил я и, криво усмехнувшись, добавил: – Хотя я мало что помню. Ты сама ко мне полезла, а дальше… Корпоратив, лишний коктейль, флирт. Ну ты же взрослая и умная девочка, сама понимаешь.

– Уволю, – глухо прорычала Карина, мгновенно перевоплощаясь из взрослой, умной девочки в строгую начальницу.

– Могу хоть сейчас заявление написать, – пожав плечами, вздохнул я и, заметив в конце коридора Ромку, пошёл ва-банк: – Семенова в отпуск без вопросов отпустила, а я второй год пашу, как…

– Ах вот в чём дело, – перебив, с усмешкой протянула Карина и, обернувшись, рявкнула на весь коридор: – Роман Алексеевич, можно вас на минуточку?

## ГЛАВА 3

Денис

– Карина Петровна, я очень спешу, – подойдя, заныл Ромка и, скривившись, стрельнул в меня подозрительным взглядом.

– Рабочий день ещё не окончен. О какой спешке может идти речь? – фыркнула врагиня и, вздёрнув точёный носик, проворчала: – Что вы все как тараканы разбегаетесь? Не помню, что хоть кто-то отпрашивался.

– У меня невеста заболела, – помрачнев, промямлил друг, а я тихо усмехнулся, удивляясь и злясь, что этот засранец в кои-то веки не соврал, но умолчал о самом важном.

Как это могло прозвучать?

«Карина Петровна, я тут своей невесте смертельный диагноз поставил, а через неделю в отпуск. Вот бегу к ней, чтобы распрощаться и забыть, как досадное недоразумение».

Интересно, как бы отреагировала врагиня, узнай она все детали Ромкиной занятости.

– Роман Алексеевич, меня не интересует ваша личная жизнь, – пророкотала Карина и, развернувшись, гордо поцокала к своему кабинету, даже не сомневаясь, что мы последуем за ней.

А типа у нас был выбор. Остановившись у кабинета, Карина распахнула дверь и, оглянувшись, нахмурилась. Ах да, не слишком торопимся на зов её величества. В обитель врагини Ромка зашёл совсем понурым, а я прошёл к ряду стульев и, приземлив пятую точку, протяжно вздохнул.

– Вечные опоздания, жалобы на запах алкоголя, ранние уходы, – цокая каблуками, Карина сделала круг по кабинету и, уперев руки в бока, заговорила ещё громче: – Роман Алексеевич, вы ведёте себя недопустимо. Я закрывала глаза на ваши промахи, но моё терпение вовсе не безгранично.

– Да что не так? – психанув, друг перешёл в наступление и, плюхнувшись рядом со мной, перечислил: – Делаю всё вовремя, ошибок не допускаю, а благодарных пациентов у меня намного больше, чем самоутверждающихся бабок, ищущих проблемы там, где их нет.

Карина смерила его своим особым прищуром и, прицыкнув языком, покачала головой. Подошла к столу и, порывшись в документах, достала какой-то листок. В полном молчании пробежала глазами по строчкам документа и, ткнув бумажку Ромке в лицо, усмехнулась.

– Ваше заявление? – уточнила и без того понятный факт.

– Ну да, на отпуск, – немного заикаясь, выдавил Ромка, а я сжал пальцами подбородок, пряча улыбку.

– Хорошо, что я не успела его подписать, – довольно проурчала Карина и, разорвав листок на кучу мелких кусочков, процокала к столу и швырнула остатки заявления в урну.

У Ромки аж челюсть отвисла, а глаза смешно округлились, но сформулировать своё возмущение он смог далеко не сразу.

– Да вы… Что за?.. Не имеете права! – вякнул он и, поджав губы, предъявил: – Я уже билеты купил и дом забронировал. Мы с невестой планировали…

– Вы планировали, но она вдруг заболела, – скрестив руки на груди, напомнила Карина и, расплывшись в широкой улыбке, со знанием дела посоветовала: – Не стоит ехать в отпуск в период болезни или сразу же после неё. Вы же врач, и должны понимать последствия.

– Да я… мы же… – прокрякал друг и, переглянувшись со мной, нахмурился.

– Идите Роман Алексеевич, – благосклонно позволила, а вернее, приказала врагиня и, указав на дверь, добавила: – Так уж и быть, сегодня отпускаю вас пораньше. Позаботьтесь о невесте, а про отпуск пока забудьте. Некоторые коллеги больше года не отдыхали, и вы не в их числе.

Вот зря она это сказала. Ромка тут же напрягся, прищурился и, уставившись в одну точку, усмехнулся. На меня даже не взглянул, но выводы сделал соответствующие. Хлопнув себя по бедру, резко встал и, пробурчав скомканное «до свидания», вышел из кабинета.

– Вот видишь, как всё просто, – проводив его рассеянным взглядом, заметила Карина и, улыбнувшись, дополнила: – Пиши заявление на отпуск и пакуй чемоданы. Через три дня мы едем к морю.

– Что значит мы? – удивлённо вскинув брови, переспросил я, а Карина подошла и бесцеремонно устроилась у меня на коленях.

– Мы Денис, – это значит ты и я, – мурлыкнула она и, скользнув рукой по моему плечу и шее, мечтательно проворковала: – Ты, я, море, закаты, номер с роскошной кроватью.

– Не, я лучше к психологу, – отстранившись, хмыкнул я, а Карина тут же насупилась.

Свела брови на переносице и, надув губы, подскочила с насиженного места.

– Юртайкин, ты совсем обнаглел? – взвизгнула она, а я выставил вперёд руки и тихо рассмеялся.

– Ладно тебе, не кипятись, – протянул примирительным тоном и, встав, пошёл к выходу. Взявшись за ручку двери, обернулся и, подмигнув врагине, буквально пышущей гневом, поддразнил: – К психологу схожу после отпуска.

– Мудак! – прилетело мне в спину, но я быстро выскочил из кабинета и демонстративно хлопнул дверью.

Даже шагу сделать не успел, как на меня налетел Ромка. Схватил за грудки и, приперев меня к стене, зарычал:

– Ты что творишь? Я думал мы друзья, а ты!.. То, что ты спишь с врагиней, ещё не значит, что…

– Спал, – стряхнув с себя его руки, поправил я и, одёрнув пиджак, пояснил: – Переспал один раз, за что и расплачиваюсь.

– Ну надо же, какой страдалец, – процедил Ромка и, вышагивая рядом, обиженно добавил: – Накрылся мой отпуск медным тазом. Ты этого добивался, да?

– Даже в мыслях не было, – пожав плечами, фыркнул я и, пропуская друга вперёд, усмехнулся: – А ты типа расстроился? Считай это счастливым стечением обстоятельств и не более.

– Дурень, – огрызнулся Ромка и, достав пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой.

– Фу-фу-фу, – махая рукой, скривился я и, прицыкнув языком, упрекнул: – Ты онколог или кто? Читал последнюю статистику по заболеваниям, вызванным курением?

– А ты такой примерный, что аж бесишь, – пророкотал Ромка и, помолчав, выдал: – Вот и поезжай вместо меня с Викой. Сам ей диагноз расскажешь, успокоишь, скрасишь последние дни и… Или что ты мне там советовал?

Конечно же, он брал на слабо. Даже ехидные нотки в голосе не потрудился скрыть. Так и стоял, сверля меня взглядом и пуская ломаные струйки дыма. А я вдруг решился… Сам не понял, почему, а главное, зачем.

Просто протянул руку и, склонив голову набок, произнёс, глядя в упор:

– Идёт. Скинь локации и контакты, остальное я сам решу.

## ГЛАВА 4

Виктория

– Наконец-то. Вика, ну сколько можно ждать? – закатив глаза, простонала подруга и, перекинув свою сумку на другой стул, подвинулась, освобождая мне место за столиком.

– Прости, Марин, опять на работе задержали, – пробормотала я и, оглядев кафе, заполненное посетителями почти под завязку, уточнила: – Уже что-то заказала?

– Когда ты уже сменишь место работы? – проигнорировав мой вопрос, заворчала Маринка и, выпятив грудь, похвасталась: – Вот я ничуть не жалею, что выбрала медицинский. Да, учиться долго и муторно, но зато теперь я работаю в престижном центре, получаю приличную зарплату и ровно в шесть покидаю рабочее место. А твой журналистский… Вот что он тебе дал?

– Мечта детства, – пожав плечами, пояснила я и, взяв меню, задумчиво перечислила: – Эмоции, амбиции, реализация творческого потенциала, интересные статьи, да и жизнь богатых и знаменитых обычно мы освещаем первыми.

– Сдались они тебе? – фыркнула подруга и, сморщив нос, улыбнулась: – У меня есть все шансы выйти замуж за талантливого и востребованного врача. А ты? Тебе и на свидания-то ходить некогда.

Отвечать я не стала, мысленно соглашаясь с Маринкой. Почти во всём… Личная жизнь для меня являлась чем-то экзотическим и труднодоступным, как отпуск раз в год или дорогущий десерт, от которого чаще всего приходилось отказываться в пользу чего-то…

А действительно, чего? Училась я легко, с азартом и блеском в глазах бралась за любые сложные задания. Искала свой стиль, мечтала работать в крупных изданиях и со временем надеялась заслужить свою колонку. Наивная…

Получив диплом, я месяцами скиталась по собеседованиям, но туда, где я мечтала работать, меня не брали или предлагали унизительно бесперспективные вакансии. Реальность грубо обстругала детские мечты, а желание жить самостоятельно снизило мои завышенные требования.

Почти три года я работала в малоизвестной газете, и в мои обязанности чаще всего входило согласование рекламных постов и написание скучных статей на неинтересные темы.

Выпорхнув из меда, Маринка удачно устроилась в частный медицинский центр и за два года из вчерашней студентки превратилась в упакованную леди. Брендовые шмотки, дорогой парфюм, сумки, украшения, шуба, регулярные визиты в салон красоты и ещё много того, что я не могла себе позволить на свою скромную зарплату.

Так вот, Маринка говорила хоть обидную, но всё же правду. Меня ждал долгий путь к признанию без особых гарантий на успех, вечно ненормированный график, частые командировки, низкий доход и бессонные ночи в поисках подходящей инфы для очередного литературного шедевра, который никто не оценит.

Уже несколько месяцев я писала книгу. Вернее, пыталась писать… Тщательно продумывала сюжет, портреты героев, их характеры, выстраивала их путь, щедро накидывая преграды и конфликты. Мои герои были смелее, действовали отчаяннее и легко реализовывали то, на что у меня никогда не хватило бы смелости.

Маринка, узнав о моём увлечении, в очередной раз посмеялась и, покрутив пальцем у виска, напомнила, что, пока я витаю в облаках, реальная жизнь проходит мимо. Обидно…

Единственное, о чём она не догадывалась, а я пока скрывала, – это моя личная жизнь, неожиданно удивившая даже меня. Поэтому и скрывала, что самой до сих пор не верилось.

Красивые и успешные, а главное, свободные мужчины на дороге не валяются? Возможно, но не в моём случае. Правда, при нашем знакомстве валяться, вернее, упасть умудрилась я.

Прошлый ноябрь выдался абсолютно непредсказуемым. То тепло и солнце, то липкий мокрый снег, а потом заморозки. Дороги и пешеходные тротуары частенько превращались в каток, и тем утром я, как обычно, спешила на работу.

Летела, притормаживая и балансируя на особо опасных участках, но шагнув на зебру пешеходного перехода, подставы не ожидала. Светофора на этом участке дороги предусмотрено не было, и при появлении пешехода машины притормаживали, позволяя перебежать на другую сторону.

Первая машина остановилась, а я помчалась вперёд и, поскользнувшись, почти тут же полетела под колёса следующей тачки, водитель которой с такого ракурса заметил меня в последний момент.

Разбитые коленки и ссадины на руках забылись ровно в тот момент, когда передо мной присел на корточки напуганный мужчина лет тридцати на вид.

Широкоплечий блондин с ярко-голубыми глазами смотрел с тревогой и лёгким недоумением, а, заметив кровь на моих стёсанных ладонях, молча подхватил меня на руки и понёс в свою машину.

В то утро я даже не опоздала. Роман, как представился мне мой случайный спаситель, оказался доктором, так что ссадины он обработал мне прямо в машине, а потом любезно доставил до работы, а на прощание попросил телефон.

Это было почти полгода назад, а на днях я случайно нашла в бардачке его машины маленькую бархатную коробочку. Полезла за салфетками, а там это!..

Вспомнив тот момент, я робко улыбнулась и, взглянув на подругу, листающую меню, выпалила на одном дыхании.

– А я скоро замуж выхожу. Он врач. Красивый, сильный и…

– Да-да… – недослушав, поддакнула Маринка и, постучав пальцем по нижней губе, задумчиво пробормотала: – Надо бы платье прикупить. Кстати, не забудь про распродажу. Я уже кое-что отложила, а ты присмотришь на месте, а потом…

Моя невероятная новость с большим опозданием, но всё же дошла до подруги, озабоченной очередным набегом на бутики. Охнув, она отложила меню и, похлопав ресницами, взвизгнула.

– Ой, Вика!.. Это правда?! Нет, ну скажи!.. Ты пошутила или это правда!

– Да тише ты, – улыбнувшись, осадила я Маринку и, оглядевшись, хихикнула: – Чего так орать-то? Да, правда. Он планирует сделать мне предложение. Сама кольцо видела, а через неделю мы едем в отпуск.

– Ну ты и скрытная, – покачав головой, упрекнула подруга и, протяжно вздохнув, произнесла: – А он просто герой, раз идёт на такой шаг. Особенно сейчас.

– Почему герой? – неправильно поняв, обиженно фыркнула я и, нахмурившись, уточнила: – И что значит, особенно сейчас?

– Ну-у… – помявшись, протянула Марина и, потупив взгляд, сбивчиво протараторила: – Твой диагноз. Я понимаю, что ты не хочешь такое афишировать, но я думала… Прости, мне очень жаль.

– Марина, какой диагноз? – подавшись вперёд, усмехнулась я и, поймав на себе сочувственный взгляд, похолодела.

– А ты разве ещё не в курсе?

## ГЛАВА 5

Виктория

Я пялилась на смущённую и подозрительно притихшую подругу, не понимая, что происходит и о каком диагнозе идёт речь.

Тем временем к нам подошёл официант и, немного постояв, понял, что появился слегка не вовремя. Даже собрался уйти, но я его остановила.

– Постойте. Мне вот этот салат, десерт и фруктовый чай, – попросила я, почти не глядя ткнув пальцем в несколько позиций меню.

– А вам? – записав всё в блокнот, парень повернулся к Марине и, не дождавшись её реакции, тактично кашлянул: – Простите, вы уже выбрали, или мне подойти позже?

– Блинчик с вишней и кофе, – буркнула подруга и, проводив его взглядом, резко сменила тему: – А куда вы в отпуск планируете? К морю, в горы или?..

– Марин, о каком диагнозе ты говорила? – медленно, почти по слогам произнесла я и, постукивая пальцами по столу, прищурилась.

– Забудь, – отмахнулась подруга и, нервно хмыкнув, покраснела: – Видимо, я что-то перепутала. Просто сегодня распределяла по картам результаты исследований и наткнулась на данные одной девушки.

– И-и? – начиная нервничать, поторопила я и, гулко сглотнув, добавила: – При чём здесь я?

– Представь, она твоя тёзка. Причём полная тёзка, – улыбнулась Маринка и, загибая пальцы, затараторила: – Фамилия, имя, отчество, дата рождения. Абсолютное совпадение. Обалдеть просто! Вот я и подумала, что это ты, но раз это не ты, то… Прости, я дура. Стыдно до ужаса.

– И что там у этой девушки не так? – затаив дыхание, уточнила я, а Маринка отмахнулась.

– Да ерунда всё это. Ты же и в клинике нашей, наверное, ни разу не была, а я уже такое себе надумала. Там онкология в последней стадии, то есть шансов почти нет. Вот я идиотка. Уф, гора с плеч. Так что там с отпуском? Куда поедите? Как круто! Я так за тебя рада, ты даже не представляешь.

Ёрзая на стуле, Маринка без умолка тараторила и, блуждая рассеянным взглядом по залу кафе, теребила прядь волос.

А я падала в бездну… Слушая беззаботное щебетание подруги, я словно находилась под толщей воды. Оглохшая и ошарашенная. Страшно узнавать такое, а особенно страшно, когда не ждёшь таких новостей.

Делиться с Маринкой своим секретом я не стала. Да и пока не хотела верить, что всё настолько серьёзно. Ведь он бы позвонил. Не мог не позвонить! Или примчался бы.

Взять себя в руки оказалось невероятно сложно, но я всё же усмехнулась и, взглянув на подошедшего официанта, спокойно приняла свой заказ.

– Бывает же, – выдавила охрипшим голосом и, покачав головой, намекнула: – А разве можно вот так выдавать информацию, содержащую личные данные и врачебную тайну? Часто так делаешь?

– Вика, ну ты серьёзно? – манерно оскорбилась Маринка и, надув губы, пробурчала: – Мы же подруги, и я действительно была настолько шокирована совпадением, что решила поделиться.

– А кто у вас сообщает такие диагнозы? – ковыряя вилкой салат, уточнила я и, помявшись, дополнила: – Ты сама обзваниваешь или врач?

– Врач, конечно, – посмотрев на меня с недоумением, фыркнула Марина и, закатив глаза, вздохнула: – Не представляю, какого это. Как подумаю, просто бр-р, мурашки по коже.

– А если бы это был мой диагноз? – отодвинув тарелку, спросила я, а подруга нахмурилась.

– Но не твой же. К тому же… Ой, всё! Уже жалею, что рассказала. Ты ляпнула про свадьбу, а я от растерянности сморозила глупость. Забудь.

Ещё примерно полчаса мы изображали дружескую беседу, но обе чувствовали себя неуютно. Свои причины я знала, но почему так нервничает Маринка, понять так и не смогла.

Вскоре внезапно вспомнив про неотложные дела, подруга поспешно попрощалась и, чмокнув меня в щеку, упорхнула.

Выйдя из кафе, я поёжилась от вечерней прохлады и, рассеянно оглядевшись, решила пройтись до дома пешком. Всего двадцать минут прогулки, но для меня они были бесценны. Теперь бесценны…

Маринка не могла знать о моём визите в клинику, ведь в тот день на смене была другая сотрудница.

В начале весны я сильно простудилась, но начальник считал, что пропускать работу имеют право только покойники. Выполняя его срочные поручения, я ползала с температурой и, пытаясь не упасть, пила таблетки буквально горстями.

Температура отступила быстро, а вот противный кашель мучил меня не одну неделю. А потом случился первый приступ. Проснувшись ночью, я поняла, что задыхаюсь, а в лёгких всё булькает и хрипит. К врачу обращаться было некогда, а ночной кошмар быстро забылся. До следующего приступа. А потом ещё одного.

Месяц я убеждала себя, что скоро всё пройдёт. Утренний кофе заменила на травяной чай, а в сумочке на постоянной основе поселились мятные леденцы.

Тревогу забил Ромка. Застав очередной приступ, убедил меня пройти хотя бы флюорографию и даже договорился о процедуре в мой выходной день. А когда мы приехали в клинику, где работал Рома, он уговорил меня сдать ещё несколько анализов и пройти пару исследований, пообещав всё оплатить.

Я решила, почему бы и нет, а теперь… Почему не сказал? Ведь он же знает. Не может не знать!

Подходя к дому, я всё же не выдержала. Набрав номер любимого, остановилась и, слушая длинные гудки, зажмурилась.

– Пусть это будет ошибка, пожалуйста, – прошептала в пустоту и тут же услышала родной голос.

– Вика, у тебя что-то срочное? – не поздоровавшись, спросил Рома и, прерывисто вздохнув, добавил: – Прости, я чуток занят.

На заднем фоне приглушённо играла музыка и слышался смех и чья-то болтовня, но меня не особо волновало, почему он врёт, что занят. К своему ужасу, сразу же поняла, что задать главный вопрос просто не смогу.

– Я соскучилась, – прошептала тихо, а Рома снова вздохнул.

– Я тоже, малыш, но мне надо готовиться к конференции. Начальница бушует, и я должен… – его слова звучали так фальшиво, что я невольно скривилась.

– Надеюсь, в отпуске хоть немного отдохнёшь, – намекнула я, но Рома вдруг замолчал.

– Прости, не получится, – после небольшой паузы, пробормотал он, а я всё поняла.

– Сейчас или вообще? – чувствуя, как глаза заволакивает слезами, подсказала я услужливо.

– Заявление не подписали, – проигнорировав мой намёк, пожаловался Рома.

– Если хочешь что-то мне сказать, говори, – надавила я, а он раздражённо выдохнул.

– Вика, это моё будущее, моя карьера. Понимаешь?

– И-и? А как же МЫ?

– Мне нужен небольшой перерыв. Прости, – протараторил Рома и, не прощаясь, бросил трубку.

## ГЛАВА 6

Виктория

Никогда! Рома никогда не вёл себя так отстранённо и холодно. До этого момента…

Всегда звонил первым, беспокоился, если я долго не отвечала, вечерами слал сообщения романтического содержания, желал сладких снов, доброго утра, или хороших выходных, если был занят. Присылал цветы, сладости и маленькие сюрпризы.

Через три месяца наших отношений предложил переехать к нему, но я не хотела торопить события. Даже случайно обнаруженное кольцо повергло меня сначала в панику, а потом уже появилась радостное предвкушение.

А теперь ему требовался перерыв. Серьёзно? Накануне запланированного отпуска, незадолго до предложения руки и сердца, в самый разгар наших отношений. Перерыв?

Впервые он оправдался работой, при этом ни словом не обмолвился о моём диагнозе. Пожалуй, впервые соврал, явно находясь вне дома. Бросил трубку, оставив меня одну в самый странный и страшный момент моей жизни.

Я не винила его за ложь и слабость, даже мысленно поблагодарила за жестокий жизненный урок.

А вернувшись домой, впала в состояние ступора. Привычно выполняла домашние дела, зачем-то готовила, заваривала чай, мыла посуду, готовила одежду на завтрашний день, чистила обувь, перебирала материалы для предстоящего проекта. Но!..

Всё это проходило как в тумане. Без мыслей, без чувств, без эмоций. За пару часов до сна я по привычке смотрела вебинары по журналистике, но информацию почти не запоминала. Делала пометки в блокноте, а потом смотрела на свои каракули и не могла понять смысл происходящего.

Да и зачем? Ведь я обречена! Как там сказала Маринка?.. Шансов почти нет? Так зачем я буду тратить свою жизнь на привычную рутину, давно не приносящую радость.

Налив ванну, щедро добавила пены и, достав из холодильника давно початую бутылку вина, осталась наедине со своими тараканами.

Странно… Слёз не было, как и сожалений. А смысл?

Лёжа в горячей воде, я прислушивалась к сигналам собственного тела и ничего не ощущала. Не было боли, не было слабости или чего-то странного. Разве так должен чувствовать себя человек, заболевший онкологией? Или это норма и затишье перед стремительным ухудшением.

Вода давно остыла, а я сидела, глядя в одну точку, крутила в пальцах ножку бокала и думала, думала, думала.

Может это глупая ошибка, невероятное совпадение, или Маринка перепутала карточки, вклеивая анализы. Маловероятно, но в кафе она вела себя крайне странно. Да и позвала она меня на встречу внезапно и без особого повода. Будто боялась поверить в то, что узнала и пыталась убедиться или что-то выяснить.

Перед сном я перелопатила несколько тематических сайтов, читая о симптомах, методах лечения, прогнозах и шансах на выздоровление, но информации было так много, и часть из них казалась немного противоречивой.

Так и уснула не смирившись. Осознать такое, значит принять неизбежность, а я не была к этому готова.

А утром первым делом позвонила в клинику…

– Доброе утро, клиника диагностики и… – затараторила девушка, но я её перебила.

– Доброе. Хочу узнать результаты анализов и обследований, – отчеканила я и, прерывисто вздохнув, продиктовала свои данные.

– Минуточку, – попросила девушка и, поклацав по кнопкам, что-то промычала. Перебросилась с кем-то парой фраз, а потом робко произнесла: – Номер полиса повторите, пожалуйста.

Я медленно повторила нужную информацию, и на том конце трубки повисла тишина.

– Ещё минуточку, – пролепетала девушка и, скорее всего, прикрыв трубку рукой, приглушённо спросила: – Это она? Да точно она… И что мне сказать?

– А можно побыстрее? – начиная нервничать, поторопила я, но ещё несколько секунд меня будто не слышали.

– Извините, ещё не все результаты поступили, – заметно заикаясь, выдавила моя собеседница и, не дав мне вставить и слова, предложила: – Могу записать вас к вашему лечащему врачу, как раз есть окошко на завтра. Уверена, к тому времени все анализы будут готовы. В десять утра вас устроит?

– Вы не поняли, – раздражённо процедила я и, стиснув переносицу, настойчиво повторила: – Мне нужны результаты, а если понадобится, к доктору я запишусь позже.

– Но вам рекомендован повторный визит, – промямлила девица и, вздохнув, осторожно предложила: – Либо я могу направить результаты на вашу электронную почту.

– Направляйте, – согласилась я и, помолчав, добавила: – И на приём всё же запишите.

– Да, секундочку, – обрадовалась она и, пощёлкав кнопками, сообщила разочарованным тоном: – Простите, свободное окошко только что заняли.

– Понятно, – буркнула я, мысленно радуясь, что весомого повода посмотреть Роме в глаза у меня не осталось.

Я не собиралась ему навязываться и, апеллируя статусом почти бывшей девушки, пользоваться его положением и возможностями. Не хотела видеть жалость, вину и страх в глазах того, кто совсем недавно клялся мне в любви.

– При необходимости вы можете записаться онлайн, – напоследок подсказала сотрудница клиники и, вежливо попрощавшись, завершила звонок.

Решив не устраивать панику раньше времени, я отправилась в ванную комнату. Умылась, привела себя в порядок, потом отправилась в кухню и, поставив турку на плиту, полезла в шкаф за упаковкой кофе. И чуть не выронила её из рук, когда в кармане пискнул телефон, оповещая о входящем сообщении.

Дрожащими руками отмерила кофе, сахар, залила водой, достала из холодильника сливки и, решив, что зря загоняюсь, вытащила из кармана телефон. Уведомление сообщало о новом электронном письме, и я тут же перешла в приложение.

Не знаю, врала ли сотрудница клиники, просто ища повод не сообщать информацию лично, но в письме, поступившем на электронку, содержался весь перечень результатов, включая предварительное заключение врача.

Приговор, подписанный лично Ромой, не оставлял мне шансов на иллюзии, и на фоне этого сбежавший кофе уже не казался чем-то непоправимым.

## ГЛАВА 7

Денис

Ромка легко выдал мне все явки, пароли, даты и контакты. Так легко, будто сбрасывал тяжкий груз, не особо заботясь, как я буду разбираться и что предприму.

Едва сдерживался, чтобы не набить ему морду, и впервые понял, что друзьями мы больше не будем. Да и были ли, большой вопрос.

Это как у девушек, – рядом должна быть некрасивая или жутко зажатая подруга, на фоне которой ты кажешься намного выигрышнее и привлекательней. Вот и Ромка явно держал меня в близком окружении, козыряя своей неотразимостью и успешностью.

Я же ботан, трудоголик и зануда, а он красавчик, душа компании и покоритель женских сердец. Раньше я не обижался и даже подыгрывал его экспромтам, а теперь…

Последней каплей стало его отношение к обречённой девушке, которую, с его же слов он любил и долго добивался. Вот только относился он к ней, как к очередному кубку, полученному за изматывающую гонку. А если в кубке трещина, смысл за него бороться. Лучше добить, а осколки замести под коврик.

Я пока даже не представлял, как инициировать встречу с Викторией, а главное – какие слова подобрать, чтобы убедить её, что ещё есть шанс. Вечерами штудировал литературу по каверзной теме и всё больше убеждался в безвыходности и собственной беспомощности.

Шанс, несомненно, был, но для этого Вике требовалось срочное дообследование, серьёзная терапия и месяцы упорной борьбы. Операция в её случае была более опасной и травматичной, чем другие методы, особенно учитывая появление метастаз.

Но она всё ещё не знала о своём диагнозе, а Ромка пробил очередное дно беспринципности.

– Нет, скажите, что все окна расписаны до конца месяца, – стоя у стойки администратора, распорядился он и, подумав, добавил: – А в следующем месяце планируется поездка на конференцию.

– Но там такое… – прикрывая трубку рукой, девушка округлила глаза и покачала головой, пытаясь обрисовать сложность случая.

– Мест нет, – процедил Ромка и, сведя брови на переносице, сознался: – Она к нам попала не по направлению. К тому же обследование было оплачено мной. Направьте к другому врачу.

– Согласилась получить результаты на почту, – положив трубку, отчиталась администратор и, поджав губы, дополнила: – Но я вынуждена сообщить Карине Петровне об отказе в приёме с вашей стороны без веских причин. Сами понимаете, что это может повлечь…

– С врагиней я как-нибудь сам разберусь! – гаркнул Рома и, хлопнув рукой по стойке, предупреждающе пророкотал: – Занимайтесь своей работой и не смейте спорить с врачами.

– Козёл, – пробормотала девушка и, схватив трубку, затараторила: – Клиника диагностики и… Да, конечно. Минуточку. Ваша запись подтверждена, хорошего дня. До свидания.

Ромка смерил её прищуренным взглядом и, поджав губы, прерывисто выдохнул. Развернувшись, потопал к лестнице, а я достал из нагрудного кармана визитку и положил на стойку.

– Продублируй результаты его пациентки мне на почту, – попросил тихо и, глянув на бейджик, добавил: – И знаешь, Катя, давай это останется между нами. С меня шоколадка.

– Той самой пациентки? – вздёрнув брови, переспросила она и, сдержанно улыбнувшись, кивнула.

Друга догнал в несколько шагов и, прицыкнув языком, прорычал:

– Ну ты и гад, Рома.

– А ты белый и пушистый, – огрызнулся он и, глянув на наручные часы, напомнил: – Я тебе отпуск уступил, путёвку подарил. Наслаждайся.

– Ты не гад, – покачав головой, вздохнул я и, сворачивая к своему кабинету, бросил через плечо: – Ты мудак.

Ни в какой отпуск я, естественно, не собирался. Мне предстояло встретиться с Викой, осторожно преподнести ей страшную информацию, а перед этим найти по своим каналам лучшего специалиста по онкологии, договориться с ним о срочном приёме, и сдать обречённую девушку с рук на руки.

На словах это звучало легко и почти просто, но я понятия не имел, как устроить встречу, кем представиться, и каким образом вывалить на неё кошмарные новости.

«Здравствуйте, вы выиграли лечение в лучшей клинике столицы, специализирующейся на запущенных случаях онкологии. А ещё мне приснилось, что как раз вам сейчас это жизненно необходимо. Сюрприз!»

Звучит, как бред! Как страшный розыгрыш. Как нелепая подстава.

Но первым делом меня ждал непростой разговор с Кариной. Остановившись перед своим кабинетом, я немного завис в собственных сомнениях, но, решив не откладывать неизбежные разборки, отправился в крыло управляющего персонала.

Постучав, заглянул в кабинет и, оценив настроение врагини, смело вошёл. Пялясь в телефон, Каринка листала что-то на экране и, бросив на меня мимолётный взгляд, расплылась в широкой улыбке.

– Денис, хорошо, что зашёл, – защебетала она и, потянувшись, похвасталась: – Билеты уже оплачены, так что можешь собирать чемодан.

– У меня ещё два рабочих дня, – напомнил я и, присев на один из стульев, со вздохом перешёл к главному: – Я хотел с тобой поговорить. Во-первых, этот отпуск сейчас не…

– Даже не начинай, – в голосе Карины мгновенно прорезались строгие нотки.

Резко встав, она подошла и, не спрашивая, водрузила свою пятую точку мне на колени. Приобняв, прошлась пальчиками по лацкану пиджака и, взъерошив мои волосы, сменила гнев на милость.

– Ну чего ты такой несговорчивый? Отдохнём, побудем вдвоём. Солнце, пляж, коктейли и…

– Ох уж эти коктейли, – пробурчал я и, поёжившись от её прикосновений, попробовал второй заход: – Карин, ну какой отпуск, а? Скоро конференция, а я, между прочим, готовился.

– На конференцию отправим Романа, – не задумываясь, отозвалась Карина и, нахмурившись, предложила: – Отдай ему свои наработки, пусть блеснёт умом. А тебе я за это выплачу премию.

– А не жирно ли ему блистать за чужой счёт? – огрызнулся я и, кивнув на дверь, напомнил: – Сама говорила, он косячит на каждом шагу.

– Вот и пусть реабилитируется, – закатив глаза, фыркнула врагиня и тут же намекнула более прозрачно: – А я тебе выплачу жи-и-ирную премию. Такую, чтобы на крутую тачку хватило. Ну или на свадьбу с размахом.

Похлопав ресницами, Карина покраснела и закусила нижнюю губу, а мне резко поплохело. Можно было не тратить время на предположения, чью именно свадьбу она имела в виду, но спорить или переубеждать я не стал. Себе дороже…

Прикинувшись покладистым тюфяком, я многозначительно хмыкнул и, пользуясь игривым настроением начальницы, перешёл ко второму, не менее важному вопросу.

– Карин, посоветуй лучшего онколога, – попросил, пытаясь отцепить от лацкана наглые ручонки.

– Зачем? – её глаза округлились. Подскочив с моих коленей, Карина скрестила руки на груди и, поджав губы, поинтересовалась: – Кто-то из близких заболел? Так почему к нам не запишешь?

– К кому? К Ромке? Нет уж, спасибо, – хохотнул я и, выставив руки ладонями вперёд, соврал: – Никто не заболел. Мне для научной работы нужна консультация.

– Да ты ж мой трудоголик, – смягчилась Карина и, постучав пальцем по губе, кивнула: – Есть такой. Один из лучших. Сейчас дам контакты.

## ГЛАВА 8

Виктория

Первым я испытала отрицание. У меня же ничего не болит, температуры или слабости нет. Лицо бледное, но это моя привычная особенность, вполне объяснимая влиянием долгой зимы и затяжной весны.

Не может быть! Это какая-то ошибка! Такое не могло случиться со мной! Не сейчас и не вот так!

Ведь позади тяжёлый период перехода от беззаботного студенчества к поиску себя, а в настоящем стабильная работа, устоявшаяся жизнь, любимый человек, скромная квартирка почти в центре.

Да, съёмная, но я старательно копила, откладывая большую часть дохода. Мечтала через пару лет взять ипотеку и обрести свой угол. Хваталась за любую возможность подработать, забывая о себе. Стремилась выделиться, проявить свой потенциал, стать незаменимой.

А что теперь? Выходит, Маринка была права? Получается, я не имею права осуждать Рому и надеяться на что-то лучшее. Выше головы не прыгнешь, да? А ниже плинтуса? Примерно на два метра под землю? Не хочу! Я не готова! Это ошибка!

Внутренне закипая, я машинально собиралась на работу, не особо контролируя свои действия. Отшвырнув, любимые, но давно затёртые джинсы и безразмерный свитер, я открыла дверцы шкафа и, перебрав немногочисленные вешалки, решительно вытащила сразу две обновки.

Чёрная юбка-карандаш из ткани, имитирующей кожу, и блузка с длинным рукавом и воротником-стойкой из мокрого шёлка глубокого винного цвета. Эта красота висела в шкафу, кажется, уже целый год, и даже бирки всё ещё были на месте.

Помню, как, таская меня по очередным распродажам, Маринка буквально заставила прикупить эти шмотки. Ещё шутила, что у каждой лохушки должно быть нечто подобное на «всякий случай». Я тогда обиделась, но виду не подала. Спустила на обновки треть зарплаты, а, придя домой, сунула их в дальний угол шкафа и благополучно забыла.

Разглядывая непривычные для моего стиля вещи, теперь я думала, что «особый случай» могу и не дождаться, так почему бы не начать прямо сейчас. К образу нашлись и колготки в мелкую сетку с плотной стрелкой сзади, а вместо кроссовок, я достала лёгкие ботиночки с острым носом и небольшим каблучком.

Облачаясь в выбранный наряд, боялась, что не влезу, но оказалось, что узкая юбка сидит идеально, даже слегка свободно, а яркая блузка выгодно оттеняет мои каштановые волосы.

Вместо рюкзака нашла небольшую сумку, а любимую кожанку заменила на стильный пиджачок, зауженный в талии. Из отражения на меня смотрела незнакомая девушка. Немного отречённая, но красивая и невероятно женственная.

Губы я накрасила ярче, чем обычно, глаза тоже подвела и в кои-то веки накрасила ресницы, а волосы собрала в высокий пучок, оставив на висках и затылке несколько вьющихся прядей.

Завтракать совсем не хотелось, и я вышла из дома намного раньше обычного. По дороге купила стаканчик кофе и, решив прогуляться, отправилась пешком, срезая путь через парки и дворы.

Вдыхая запах кофе и цветущих яблонь, щурилась на солнце, не торопясь доставать тёмные очки. Цвета казались ярче, звуки громче, смех и лепет детей, играющих во дворах, цеплял внутри какие-то струны, вынуждая вздрагивать и оборачиваться.

Понимая, что немного опаздываю, я не ускоряла шаг, не неслась сломя голову и не паниковала. Впервые мне стало плевать на возможный выговор или даже увольнение. Я наслаждалась…

На пропускном пункте бизнес-центра, где располагался головной офис, меня остановили, придирчиво осмотрели и допросили с притворным пристрастием. Выглядела я необычно, а парни просто нашли повод пофлиртовать.

Я даже нашла ресурсы, чтобы отшутиться и выдавить подобие улыбки. Поднявшись на нужный этаж, процокала на каблуках в конец коридора, не пытаясь приглушить раздражающий звук.

Смело вошла в приёмную и, кивнув заметно опешившей секретарше, направилась в кабинет директора, откуда слышались звуки перепалки, привычные для утренних летучек.

– Нет, так не пойдёт! До конца месяца надо найти дополнительных клиентов на рекламу! – орал босс. Хлопнув рукой по столу, поднял на меня прищуренный взгляд и, найдя удобную мишень для срыва, пророкотал: – А кому не хватает работы, и опоздание вошло в привычку, могу подкинуть заданий.

– Извините, – буркнула я и, заняв своё место, достала блокнот. Закинула ногу на ногу и, почувствовав всеобщее внимание, вздохнула: – Продолжайте, я же извинилась. Надеюсь, ничего важного не пропустила?

– Да всё как обычно, – протянула моя заклятая подружка Рита и, окинув меня удивлённым взглядом, процедила: – А вот мы, кажется, чего-то не знаем. Ты чего так расфуфырилась?

– Беру пример с первых красавиц коллектива, – огрызнулась я и, потеряв интерес к этой провокаторше, перевела взгляд на побагровевшего босса.

– Так вот… – протянул Игорь Леонидович и, подумав, вернулся к прерванной теме: – Показатели ни к чёрту. У вас всего неделя, чтобы выправить ситуацию. Если не справитесь, потом не жалуйтесь, что вместо майских шашлыков проведёте все выходные в офисе.

Дальше последовал привычный разбор полётов, в котором я обычно не участвовала, ведь мои обязанности сводились к давно отработанной рутине. Пока босс бухтел, махал кнутом и раздавал скудные пряники, я рисовала на полях блокнота, почти не вникая в суть происходящего.

– Тори, ты оглохла?! Хоть мяукни для имитации участия! – выдёргивая меня из состояния стагнации, вдруг рявкнул Игорь Леонидович, а я вздрогнула и, обведя рассеянным взглядом хихикающих коллег, нахмурилась.

– Я Виктория, – поправила спокойно и, скрестив руки на груди, отклонилась на спинку стула и невозмутимо пояснила: – Для близких и друзей можно просто Вика.

Не знаю, почему раньше допускала хамское отношение и искажённое имя, от которого меня корёжило. Молчала, терпела, считала неважной мелочью. Улыбалась, кивала… Была удобной.

– Виктория, – сквозь зубы пророкотал босс и, постукивая пальцами по столу, медленно произнёс: – Повторяю для тех, кто витал в облаках. Через неделю едешь с Максимом на мероприятие по высадке деревьев в новой аллее. Нарядись, как сегодня, возьми пару интервью, а Макс сделает панорамную съёмку и несколько групповых фото.

– Нет, я не смогу, – выдержав его недовольный взгляд, отозвалась я и, разведя руками, напомнила: – Через три дня я уезжаю в отпуск. Не отдыхала почти два года, прикиньте. А заявление я подала ещё две недели назад, если вы не в курсе.

– Совсем обнаглела?! – взревел Игорь Леонидович.

– Ну что вы, просто напоминаю о своём праве, нарушая которое вы можете быть привлечены к административной ответственности.

Кто-то из коллег поперхнулся чаем, кто-то охнул, закашлялся или хрюкнул, пытаясь сдержать смех. Мне было всё равно. Хотя вру… Дерзко отстаивая свою правоту, я испытала удовлетворение. Вот только босс не оценил…

– Вышли все! Планёрка завершена. А вас, Тори… ой, то есть Виктория, я попрошу остаться.

## ГЛАВА 9

Виктория

Коллеги, лишённые забавного представления, нехотя потянулись на выход. Ритка вышла в числе последних, а перед тем, как закрыть дверь, послала мне многозначительный взгляд и криво усмехнулась.

В газету нас приняли одновременно, но она вела себя так, будто работает здесь уже давно, а после того как по офису поползли слухи, что босс планирует создать новый отдел, мы с Ритой не сговариваясь вступили в холодную войну.

Она считала себя самой достойной кандидатурой на должность руководителя нового отдела, а меня почему-то избрала в соперницы, назначив главной конкуренткой в борьбе за это место. Вела я себя нейтрально, старалась не вестись на её провокации, но за время работы Рита не раз подстраивала мне подлянки.

Оставшись наедине с боссом, я ждала, что он снова начнёт орать, угрожать, шантажировать, но…

Пару минут в кабинете царила напряжённая тишина, а потом Игорь Леонидович тяжко вздохнул и, встав, подошёл к панорамному окну. Заложил руки за спину и, сцепив в замок, качнулся с пятки на носок и снова вздохнул.

– Вика, какая муха тебя укусила? – глянув через плечо, абсолютно спокойно поинтересовался босс и, пожав плечами, начал рассуждать: – Нет, я, конечно, всё понимаю. Встретила красивого и обеспеченного мужчину, стала за собой следить, слегка зазналась, но… Откуда этот гонор? Думаешь, твой возлюбленный будет тебя вечно ценить, любить и содержать?

– Это не ваше дело, – огрызнулась я и, скрестив руки на груди, проворчала: – И, кстати, откуда такие выводы и осведомлённость о моей личной жизни?

– Да весь офис гудит, что после работы тебя частенько стал встречать высокий красавец. Приезжает с букетами, на крутой тачке и всё такое. Но раньше ты себя так не вела. Сегодня пришла при полном параде, огрызаешься, грубишь, подрываешь мой авторитет в глазах коллег.

Упоминание Ромы больно царапнуло, но разъяснять ситуацию, оправдываться, жаловаться на судьбу или что-то доказывать я не собиралась.

– И-и? – закатив глаза, поторопила я, а босс поджал губы.

– Я ведь на тебя ставку делал, – помолчав, поделился Игорь Леонидович и, кивнув на дверь, заговорил тише: – На должность начальника нового отдела назначить планировал. А теперь вот сомневаюсь.

– Ритку назначьте, – понимая, к чему он клонит, равнодушно посоветовала я и, усмехнувшись, заметила: – Она уже спит и видит, и не удивлюсь, если действительно спит с вами или…

– За языком следи! – недослушав, рявкнул босс и, возмущённо посопев, приступил к угрозам: – Выкину без положенных выплат и с волчьим билетом, будешь знать. Никуда не возьмут, особенно конкуренты.

– Хорошо, что я наш разговор записываю на диктофон, – соврала я и, выдержав тяжёлый взгляд босса, развела руками: – Ничего личного, просто профессиональная деформация. Привычка всё фиксировать, а то вдруг что-то важное упущу.

Игорь Леонидович долго сверлил меня недовольным взглядом, но продолжать давление не стал. Вернее, сменил тактику… Отодвинув за спинку один из стульев, сел напротив и, подперев подбородок рукой, усмехнулся.

– М-да уж, в тихом омуте черти водятся, – пробормотал задумчиво и, подавшись вперёд, намекнул: – Дерзкая стала, осмелела. Молодец! Уважаю. Но вот долго ли тебя в новом амплуа твой воздыхатель терпеть будет. Мужчины любят покладистых, а успешные мужчины женские капризы и выкрутасы терпеть не будут.

– Попросить очередной и давно заслуженный отпуск, – это каприз? – фыркнула я и, покачав головой, напомнила: – Да все коллеги, кроме меня и Нины, уже отдохнули. Кто-то успел и по второму разу. А я?.. А Нина?.. Покладистые лохушки без права голоса?

– Нина? – вскинув брови, переспросил Игорь Леонидович и, потеребив подбородок, пробормотал: – Не помню такую. Что за Нина?.. Ах, Нина. Пухлая блондинка и тихоня?

– Хах, вы даже не помните всех сотрудников, – хохотнула я и, подняв палец, упрекнула: – Эх вы! А ведь именно Нина предложила идею для нового отдела, расписала стратегию, просчитала риски. Вот кого начальником назначать надо, а не Риту, помешанную на своей внешности и деньгах.

– Сам разберусь, – пророкотал босс и, встав, вернулся к своему столу. Порывшись в тумбочке, достал небольшую папку и, вытащив из неё какой-то листок, протянул мне со словами: – Вот твоё заявление. Заметь, пока не подписанное. Давай договоримся, – ты выполняешь моё задание, а я подумаю, когда отпустить тебя в отпуск. Ближайший месяц не обещаю, но…

Пока он сбивчиво тараторил, предлагая способы решения моего вопроса, я ещё раз пробежала взглядом по строчкам моего заявления. Глянув на босса, прищурилась и, взяв ручку, дописала несколько слов. Потом протянула листок и, встав, покачала головой.

– Подписывайте, и я пойду.

Игорь Леонидович прочитал мою приписку и, округлив глаза, раздражённо выдохнул.

– Отпуск с сегодняшнего дня, без отработки и с последующим увольнением? – прорычал, тряся уже заметно потрёпанным листком и, поджав губы, вкрадчиво произнёс: – Вика, с огнём играешь. Я ведь подпишу, смотри, потом не пожалей. Жизнь длинная, но её можно испортить одним нелепым решением и глупым поступком.

– Вот именно, – улыбнулась я и, забрав со стола блокнот и сумочку, дополнила: – А ещё жизнь одна, и мне не хотелось бы тратить её на пустые надежды, разочарования и рутину.

Босс не понимал, что своими словами лишь подкрепил моё спонтанное решение. Размашисто подписав заявление, швырнул его на стол и, не глядя, отмахнулся, намекая, что больше не желает меня видеть.

Из кабинета я не вышла, а буквально выпорхнула. Боль и обиду вытеснила эйфория и уверенность, что я поступила верно. Сообщив секретарше о своём увольнении, я получила обходной лист и, не прощаясь, направилась в отдел, где проработала почти два года.

Сразу же решительно подошла к Рите и, склонившись к ошарашенной девушке, прошептала ей на ухо:

– Рита, будь другом. Дай адрес салона, где наводишь красоту, а.

– А тебе зачем? – пролепетала девица и, покосившись на бумаги в моих руках, охнула: – Уволилась? Ты что, сдурела?! С кем я теперь воевать буду?!

На её вопли обернулись все, и почти на полчаса работа отдела встала. Предположив, что я просто решила выбрать семейную жизнь, кто-то ринулся поздравлять и расспрашивать, когда же свадьба. Лишь некоторые, включая Нину, жалели о моём уходе и искренне сочувствовали.

Ничего, скоро забудут… Я не собиралась делиться настоящей причиной и, подписав обходной лист, собрала свой скромный скарб и ушла.

Выйдя из здания, поймала такси и, достав визитку, добытую у Риты, набрала номер салона.

– Добрый день. Салон красоты «Магнолия», меня зовут… – затараторила девушка, но я её перебила.

– Еду к вам. Хочу маникюр, педикюр, стрижку, депиляцию, массаж, маски разные и… Что там у вас ещё есть?

– Вы записывались? – растерянно выдавила девушка и, посопев, осторожно пояснила: – Окна к специалистам мы, конечно же, найдём, но это почти на весь день и по цене…

– Деньги есть, и я никуда не тороплюсь. Так что ждите!

## ГЛАВА 10

Виктория

В новом образе я себе очень нравилась. Никогда прежде я не выглядела так свежо, нежно и женственно.

Проведя в салоне несколько часов, даже не заметила, как пролетело время. Мастера красоты и стиля оказались весьма неплохими психологами. Ну или подружками на час…

Пока девушки в несколько рук занимались моим расслаблением и преображением, мы весело болтали, обсуждали мужчин, моду, распродажи, идеи для отпуска и кучу мелочей, которым раньше внимания я почти не уделяла.

С плеч упал груз обид и вечной гонки, обещающей в один прекрасный день успешную карьеру, любовь, счастье, самореализацию. Я замедлилась, отключилась от нудной рутины и обязательств, ежедневно давящих на мозг, и пожалуй впервые позволила себе просто радоваться.

Даже про свой диагноз почти забыла, но, когда любовалась результатом работы мастеров красоты, меня в очередной раз накрыло отрицание. Ну вот же!.. Из отражения на меня смотрела молодая, красивая, похорошевшая девушка. Ну какая онкология?! О чём вы?!

– Что-то не нравится? Вам очень идёт эта причёска и цвет, – заметив, как я хмурюсь, сбивчиво затараторила одна из девушек.

– Нет-нет, всё прекрасно, – отозвалась я и, потрогав блестящий локон, сдержанно улыбнулась: – Просто непривычно, но мне очень нравится.

Длину волос мне сохранили, убрав лишь самые кончики. Заявившись в салон, на эмоциях я заявила, что хочу кардинальных перемен. Короткую стрижку, обесцвечивание и пару ярких прядей, – вот что я потребовала, но, осмотрев мои волосы, девушки наотрез отказались убирать длину и закрашивать мой насыщенный каштановый цвет.

Уговаривали долго, даже немного пристыдили, намекнув, что при должном уходе моим волосам будут завидовать. Отвлекли, развлекли и сделали все по-своему, но в лучшем виде. Цвет освежили, волосы укрепили какими-то масками, а локоны красиво завили.

Новый образ прекрасно подходил для свидания, но встречаться мне было уже не с кем. Отдав внушительную сумму, я вышла из салона и, решив прогуляться, пошла вдоль улицы.

Время близилось к ужину, но есть мне совсем не хотелось. Зато я вспомнила, что у меня так-то отпуск, а я ещё не решила, как его проведу.

По дороге заглянула в торговый центр и, гуляя по бутикам, скупила несколько нарядов. На цены почти не смотрела, а вещи выбирала, не опираясь на свой привычный стиль и вкус. Консультанты крутились вокруг меня, вразнобой предлагая хиты сезона и новинки коллекций, а я примеряла и скупала всё, что нравилось.

Увешанная многочисленными пакетами, из торгового центра я вышла спустя пару часов. Запоздало сообразив, что сама всё это не дотащу, присела на лавочку и, достав телефон, собралась вызвать такси. Но не успела…

– Вика? – раздалось где-то в стороне, и, оглянувшись, я увидела Рому.

Держа в руках стаканчик кофе и недоеденный сэндвич, он стоял всего в паре метров от меня и, округлив глаза, рассматривал с нескрываемым недоверием и растерянностью.

– Привет, – сухо поздоровалась я и, отвернувшись, открыла приложение вызова такси.

– Я уж решил, что обознался, – подойдя ближе, пробормотал Рома и, не спрашивая разрешения, сел рядом. Протяжно вздохнул и, прицыкнув языком, проворчал: – Обижаешься? Я всё понимаю, но и ты пойми, что…

– Да всё нормально, – перебила я и, пожав плечами, усмехнулась: – Ты же мне ничего не обещал. Так что никаких проблем.

– Прекрасно выглядишь, – помолчав, заметил он и, кивнув на мои пакеты, поинтересовался: – Великий шопинг? Не думал, что ты этим интересуешься. Обычно в это время ты пропадала на работе, а я…

– Я уволилась, – не видя смысла скрывать, поделилась я. Поджав губы, посмотрела в упор и, вздёрнув одну бровь, упрекнула: – Не думал или не знал? Что ты вообще обо мне знаешь, а?

– Ну-у, ты скромная, спокойная, вежливая, интересная.

– Одним словом, удобная, – хмыкнув, обобщила я и, склонив голову набок, спросила: – Так что не так? Скажи мне правду.

– Я… – помявшись, выдавил Рома, но тут же отвёл взгляд и вздохнул.

Чего я ждала? Правды! И, возможно, поддержки. Может быть, немного красивой лжи, что всё поправимо и у меня есть шанс прожить долгую счастливую жизнь. Но Рома не смог. Струсил…

– Неважно, – выдержав паузу, отмахнулась я и, помаячив телефоном, улыбнулась: – Я бы поболтала, но моя машина скоро приедет.

– Чем планируешь заняться? – выдохнув с заметным облегчением, уточнил Рома, а я приняла очередное спонтанное и спорное решение.

– Так у меня же отпуск. Ну, то есть, я уволилась, но хочу немного отдохнуть. Скорее всего, куда-нибудь поеду, развеюсь, сменю обстановку, а потом…

– Отличная идея, – недослушав, поддержал Рома и, смутившись, предложил: – Наш отпуск… Я еду на конференцию, поэтому не смогу, а билеты и бронь на дом невозвратные. Прими от меня в качестве подарка.

– Прощальный подарок? – с усмешкой переспросила я, а Рома едва заметно вздрогнул и напрягся.

– Можно и так сказать, – пробормотал он тихо, а я кивнула.

– Почему бы и нет, – не раздумывая, согласилась я и, встав, взяла свои пакеты и попросила: – Скинь билет и бронь на электронку. И удачи на конференции.

– Вика, постой, – окликнул Рома.

Встав, выкинул в мусорку недоеденный сэндвич и стаканчик с кофе, решительно подошёл вплотную и, взъерошив волосы, прерывисто вздохнул. Мне даже показалось, что он всё же сознается и расскажет реальную причину своего решения, но всё, на что его хватило, это…

– Мне правда жаль. Хорошего отдыха тебе, Вика.

Кивнув, я молча развернулась и, заметив подъезжающее такси, ускорила шаг.

Мне уже не было жаль. Да, по щекам текли слёзы, но я была благодарна, что узнала неприглядные стороны Ромы до того, как связала с ним свою судьбу.

Вернувшись домой, почувствовала опустошение и одиночество, но делиться своей болью мне ни с кем не хотелось.

И, как назло, за вечер мне позвонила куча народа, которому обычно было плевать на меня или они звонили, когда им требовалась помощь, совет или свободные уши. Бывшие коллеги, начальник, Маринка и даже несколько звонков с незнакомого номера.

Психанув, я отключила телефон и два дня, оставшиеся до отъезда, провела за чтением книг и просмотром слезливых сериалов. В промежутках что-то готовила, наводила порядок и собирала чемодан.

В утро отлёта чуть не проспала. Поспешно собираясь, проверила, всё ли учла, и, быстро заказав такси, продолжила метаться по квартире, как ошпаренная. Количество пропущенных звонков на телефоне, включённом впервые за два дня, впечатляло, но разбираться, кому я так срочно понадобилась, было попросту некогда.

Выйдя из подъезда, я огляделась и, заметив машину, поджидающую у подъезда, поспешила к ней.

Водитель выскочил навстречу и, молча перехватив мой чемодан, сам донёс и погрузил в багажник. Потом услужливо распахнул для меня переднюю дверь, а я даже не проверила, тот ли это автомобиль, что откликнулся на мой заказ в приложении.

Об ошибке поняла почти сразу. Заведя мотор, мужчина повернулся ко мне, а в салоне громко щёлкнули замки блокировки дверей.

– Почему трубку не берёшь? – пророкотал незнакомец, а я вздрогнула и отпрянула.

– Что? – пролепетала испуганно и, гулко сглотнув, скрестила руки на груди и потребовала: – Везите меня в аэропорт. Я опаздываю!

– Сначала поговорим, – качнув головой, произнёс незнакомец и, выезжая со двора, добавил: – А потом сама решишь, куда ехать. В аэропорт, или…

– Вы кто такой? – возмутилась я, а мужчина поджал губы и нахмурился.

– Я Денис. Ты Вика. Считай, что познакомились. И выслушай, прежде чем орать и возмущаться.

## ГЛАВА 11

Денис

Я не верил до последнего, надеялся, что он передумает… Вернее одумается, но!.. Рома действительно слился, в чём я убедился при очередном разговоре.

– Встречался с ней? – уточнил я, когда мы обедали в служебном кафе.

Почему-то не мог произнести имя обречённой девушки. Сам не понимал почему. Хотя, пока она была безликой и безымянной, мне было проще. Я всё ещё был в стороне, пусть друг и вовлёк меня в непростую историю и судьбу незнакомки.

– Нет, – помрачнев, буркнул Рома и, перестав жевать, вздохнул: – Вернее, встретил её вчера. Случайно столкнулись у торгового центра и…

– Сказал ей? – с нескрываемой надеждой поинтересовался я, а Ромка качнул головой и поморщился.

– Духу не хватило, – произнёс он виновато и, пожав плечами, криво усмехнулся: – А она и не переживает по поводу нашего расставания. Уволилась, обновок накупила, причёску сделала, преобразилась и прямо вся светится, что ли.

– То есть расстаться ты с ней всё же успел? – поджав губы, процедил я и, хмыкнув, добавил: – А причину какую назвал? Ну если не секрет.

– Сказал, что устал, что на работе завал, а мне требуется перерыв.

– Мудак, – прорычал я и, проанализировав его нытьё, подколол: – То есть тебя бесит, что она счастлива и не рыдает в подушку из-за потери тебя любимого?

– Я думал, она будет названивать, просить о встрече, а она…

Логика в словах друга подтверждала его обычное состояние, – бабник, нарцисс и брутал. Ни грамма жалости, ни капли участия, и ни намёка на признание своей вины в сложившейся ситуации. Да как она посмела не страдать, а заниматься собой?! Именно так переводилась его завуалированная претензия.

– Не боишься, что, узнав о диагнозе, она подаст на тебя в суд? – выдержав паузу, уточнил я, а Рома округлил глаза и возмущённо засопел.

– За что?! – рявкнул на всю кафешку, но вспомнив, что мы тут не одни, заговорил тише: – Я её обхаживал, задаривал цветами и подарками, развлекал.

– Скрасил жизнь, можно сказать, – с издёвкой поддакнул я, а он отшвырнул вилку и сжал руки в кулаки.

– Между прочим, если бы не я, она так бы и не пошла на обследование, – пророкотал он и, смерив меня высокомерным прищуром, перечислил: – Уговорил, а это, кстати, было непросто. Она же всё своей работой грезила. Выбрал удобный для неё день, привёз в клинику в свой выходной, оплатил все анализы и исследования, провёл по всем кабинетам. Да она бы так и жила в неведении и загнулась бы на своей обожаемой работе.

Произнося последние слова, Рома исказил голос и изобразил пальцами кавычки. Его бомбило, а эмоции клокотали, но я не мог понять одного.

– Так почему не довёл дело до конца? – нахмурившись, огрызнулся я и, покачав головой, дополнил: – Какой ты врач после этого? А если бы всё прояснилось после свадьбы или?..

– Легко тебе говорить, – перебил Ромка и, стукнув кулаком в грудь, проныл: – Я тоже страдаю и переживаю. Я её любил.

– Любил, но забыл и благополучно забил, – подытожил я и, не обращая внимания на убийственный взгляд, фыркнул: – Вот и живи с этим.

Помолчав, Рома допил свой давно остывший кофе и вместо оправданий выбрал привычный путь. Вместо того чтобы обелить свою гнилую натуру, он в очередной раз с удовольствием проехался по моей самооценке и самолюбию.

– Ден, я понимаю, что ты весь такой правильный и добренький, – усмехнувшись, протянул он нараспев и, склонив голову набок, полоснул по давно затянувшейся ране: – Что же ты тогда всё ещё в холостяках ходишь? А, я вспомнил… Просто баб выбирать не умеешь. Взять хотя бы Оксану, которая предпочла меня, а не…

– Предпочла она не тебя, а выгодную замену, – недослушав, рявкнул я и, прерывисто выдохнув, взял себя в руки и завершил фразу: – Ты как буфер для говна. Спасибо «друг», что открыл мне глаза и не дал совершить роковую ошибку.

– Ну мы же друзья, – Рома расплылся в мерзкой улыбочке и, хлопнув меня по плечу, намекнул: – Всё к лучшему. Я знал, что рано или поздно ты поймёшь и ответишь тем же.

– Отбить у тебя любимую ради минутного самоутверждения? – переспросил я и, пожав плечами, хмыкнул: – Сомнительная помощь.

– Я о другом, – пропустив мою издёвку мимо ушей, скривился Ромка и, помявшись, напомнил: – Ты обещал помочь с Викой.

– Не обещал, а на эмоциях ляпнул, – поправил я бывшего друга и, отодвинув недоеденный обед, пояснил: – Но я не собираюсь тащить её в койку. Первым делом приглашу на приём, озвучу диагноз и постараюсь направить на лечение. Специалиста я уже нашёл, так что…

– Да ты ж мой рыцарь, – заворковал он и, разведя руками, невозмутимо произнёс: – Вот вернётся с отпуска и приступай к своему плану спасения несчастных дев, а я…

– Что значит вернётся? – опешив, выдавил я и, покрутив пальцем у виска, зарычал: – Ром, ты дебил или прикидываешься? У неё каждый день на счету! Лечение надо начинать уже… да ещё вчера! Когда она уезжает?

– Через день или два, – изобразив мыслительный процесс, ответил Ромка и, встав из-за стола, добавил: – Я ей билет и бронь скинул. Впрочем, как и тебе. Хочешь, останавливай, а хочешь, с ней поезжай. Ой, я же совсем забыл, что ты с врагиней к морюшку собрался.

– Никуда я с ней не поеду, – огрызнулся я, но он лишь рассмеялся.

– Уверен? А если уволит? – подмигнув, проурчал Ромка и, поиграв бровями, покачал головой: – Не думаю, что ты карьерой рискнёшь. Каринка крепко тебя за яйца держит.

– Да пошёл ты! – рявкнул я и, отшвырнув салфетку, направился к выходу из кафе.

Карина и впрямь ничуть не сомневалась, что никуда я от неё не денусь. Заваливала меня сообщениями и фотками локаций, морских пейзажей и нарядов, которые прикупила к отпуску.

Говорить с ней было бесполезно, особенно учитывая, что она не слышала и считала свои решения неоспоримыми, а мнение – единственно верным. Привыкшая к полному подчинению, – она была одной из тех, кому лучше поддакнуть и дать, чем объяснить, почему не можешь или не хочешь.

Не утруждаясь объяснениями, с работы я ушёл сразу же после обеда, благо администратор знала, что я догуливаю последние дни перед отпуском, и записывала пациентов лишь на повторный приём.

Почти сутки пытался дозвониться до Вики, а вечер накануне отпуска даже дежурил у её дома, боясь упустить. В окнах её квартиры горел свет, но телефон оставался отключённым. Не представлял, что там происходит, а сунуться так и не решился.

Ведь, по сути, я ей никто, просто посторонний мужчина, и моё появление могло вызвать негативную реакцию с непредсказуемыми последствиями. Психовал, как ненормальный, но сделать ничего не мог.

Карина тоже дала жару. Как чувствовала, что я ускользаю из её цепких ручонок, и названивала по тридцать три раза в час. То орала и истерила, то переходила на лесть и томные нотки.

В итоге я тоже вырубил свой мобильник, съездил домой, чтобы собрать вещи и переодеться, немного поспал, а рано утром вернулся к дому Вики.

Пожалел, что не попросил у Ромки её фотографию, но по скудному описанию узнал Вику почти сразу же. Когда из подъезда вышла девушка с большим чемоданом и, оглядевшись, поспешила к моей машине, я вышел навстречу.

Волоча свой багаж, Вика смотрела только под ноги, зато я успел разглядеть её во всех подробностях. Маленькая, хрупкая, бледненькая, с кукольными чертами лица, огромными карими глазами и каштановыми волосами длиной почти до талии.

Раздражение сменилось растерянностью, во рту пересохло, а тело будто сковало. Чувствовал себя полным придурком, а все заготовленные фразы мигом вылетели из распухшей башки. Подойдя, я молча перехватил чемодан и, случайно коснувшись Викиной руки, вздрогнул.

Она была тёплой, хрупкой, живой и настоящей. Не рука! Девушка! Виктория, Вика…

И теперь я понимал, что обратного пути не будет. Что я не смогу просто отвезти её в аэропорт, выкинуть из головы, выдохнуть с облегчением и забыть.

Чемодан я погрузил в багажник и, обогнув машину, услужливо распахнул для своей пассажирки переднюю дверь. Занял своё место и, заведя мотор, повернулся к Вике и блокирнул все двери.

– Почему трубку не берёшь? – уточнил хрипло, а Вика вздрогнула и отпрянула, округлив свои невозможно притягательные глаза.

– Что? – пролепетала испуганно и, гулко сглотнув, скрестила руки на груди и потребовала: – Везите меня в аэропорт. Я опаздываю!

– Сначала поговорим, – качнув головой, произнёс я и, выезжая со двора, добавил: – А потом сама решишь, куда ехать. В аэропорт, или…

Запоздало сообразил, что действую как маньяк, но съезжать с темы уже не планировал. Внутри щёлкнул рубильник, и меня заклинило. Ей нужна помощь. Срочно! Я найду лучших врачей, достану любые препараты, запихну её в больницу и сам всё проконтролирую. Если потребуется, то силой…

– Вы кто такой? – возмутилась Вика, а я поджал губы и нахмурился.

– Я Денис, – представился сухо и, вздохнув, тут же перешёл к главной теме: – Ты Вика. Считай, что познакомились. И выслушай, прежде чем орать и возмущаться.

## ГЛАВА 12

Виктория

Нормально так… Поехать в свой почти первый и определённо последний отпуск в жизни и нарваться на маньяка и сталкера.

Даже представился. Надо же, какой воспитанный неадекват. Пока я пыталась вспомнить, где могла видеть этого нахала, он всё настойчиво твердил про какой-то важный разговор. Откуда он знал моё имя, адрес и телефон, оставалось только догадываться, но выяснять детали не очень-то и хотелось.

Ситуацию спасло раннее утро, куча припаркованных машин и такси, преградившее нам путь при выезде со двора. Тут же на телефон поступил вызов от водителя с оповещением, что он подъезжает, и вместо того, чтобы, как обычно, сбросить звонок, я ответила.

– Здравствуйте. Да, заказывала, но перепутала машину. Вот я, – помахав рукой водителю такси, сообщила я и, мельком глянув на хмурого Дениса, протараторила: – Не уезжайте, пожалуйста, я сейчас.

– Вика, не сбегай, – попросил мой захватчик и, заглушив мотор, прерывисто вздохнул: – Давай сначала поговорим. За ожидание таксиста я сам заплачу.

– Вы с ума сошли?! – почувствовав условную поддержку мужчины, вышедшего из такси, завопила я и, покрутив пальцем у виска, возмутилось: – Это смахивает на похищение, к тому же я опаздываю.

– Это очень важно, – взмолился Денис, но я покачала головой.

– Я вас не знаю и знать не хочу, – фыркнула я и, прицыкнув языком, пригрозила: – А если вы немедленно не выпустите меня из машины, я буду орать и бить стёкла.

Тёмно-серые глаза опасно прищурились, ноздри раздулись, а чувственные губы сжались, образовывая тонкую линию, но рисковать Денис не стал. Покачав головой, разблокировал двери, а я тут же выпорхнула из салона и, хлопнув дверцей, отступила в сторону.

Мой нечаянный сталкер нехотя отдал таксисту мой чемодан и, пока я садилась в другую машину, сверлил меня пристальным взглядом и хмурился. Пристегнувшись, я показала ему неприличную комбинацию из пальцев, а он вскинул брови, усмехнулся и сел в свою тачку.

Таксист тронулся назад, потом развернулся и рванул с места, и только тогда я выдохнула с облегчением.

Пока ехали, всё перебирала в памяти, где могла видеть Дениса, ведь он показался мне смутно знаком. Высокий, плечистый, довольно симпатичный, но жутко угрюмый. Была уверена, что где-то уже его видела, но так и не вспомнила.

– Что, с женихом поругалась? – хмыкнув, с любопытством поинтересовался таксист и, бросив на меня насмешливый взгляд, предположил: – Обиделась, сбежала… Что он натворил? Мстишь ему?

– Да я вообще его не знаю, – насупившись, начала я оправдываться и, скрестив руки на груди, проворчала: – Торопилась, а тут он, вот я и ошиблась тачкой.

– Ну-ну, – буркнул водила и, глянув в зеркало заднего вида, задумчиво добавил: – Видимо, всё же не ошиблась. Вон как волнуется бедолага, мчится за нами, не отстаёт.

– Кто не отстаёт? – опешила я и, оглянувшись, чертыхнулась: – Вот ведь прилипала.

Поток машин, следующий в сторону аэропорта, был достаточно плотным, но машина Дениса упрямо перестраивалась из ряда в ряд, стараясь держаться строго за нами. Таксисту это показалось забавным, и он прибавил скорость и начал ловко лавировать среди машин и, поглядывая в зеркало заднего вида, тихо посмеиваться.

При очередном опасном манёвре меня резко дёрнуло в сторону. Ремень безопасности чувствительно сдавил грудь, а я едва не ударилась головой о стекло двери.

– Можно поаккуратнее, – возмущённо пискнула я и, вжавшись в спинку сидения, потребовала: – И скорость сбавьте, я пока на тот свет не собираюсь.

– Фи, какие мы нежные, – огрызнулся таксист, но скорость предусмотрительно сбросил, ворча себе под нос: – Молодая, красивая, а такая ссыкуха. Я помочь хотел, и только-то.

– Помочь? – удивлённо переспросила я и, прицыкнув языком, процедила: – Вы мне очень поможете, если доставите в аэропорт целой и невредимой.

– Подразнить твоего красавчика хотел, – отозвался мужчина и, посмотрев на меня, подмигнул: – Пусть поволнуется, поревнует, позлится. Потом крепче любить будет, вот увидишь.

– Поревнует? – хмыкнула я и, придирчиво оглядев пузатенького и частично лысого Казанову с обручалкой на пальце, закатила глаза: – Божечки, я же говорю, я не знаю этого мужчину.

– Да я ж разве спорю, – не скрывая ноток издёвки, протянул он и, включив музыку, предпочёл заткнуться.

Дорога до аэропорта заняла часа полтора, и весь путь я поглядывала в боковое зеркало, надеясь, что Денис отстанет. Но этот упрямец гнался по пятам, не собираясь сбавлять скорость или менять маршрут. Вот нахал!

Решив скоротать время, я достала из сумки телефон и, обнаружив кучу пропущенных, раздражённо фыркнула. Все звонки поступали с незнакомого номера, и я уже не сомневалась, кто пытается меня достать. И когда мобильник, ещё утром переведённый в беззвучный режим, снова ожил и завибрировал, я не выдержала.