# Отдам дракона в хорошие руки

Марина Владимировна Ефиминюк

Однажды владыка южных драконов пожелал мою руку и сердце. И я отказала. Мое сердце отдано любимой бестиологии, а без рук нечисть никак не поймаешь. Однако владыка коварен, как сто крылатых. И, похоже, по-прежнему хочет жениться.

В общем, у меня дракон завалялся. Никому бесхозный не нужен? Отдам в мужья за ради бога. Только потом не жалуйтесь. И не смейте его возвращать!

© Ефиминюк М.В., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Пролог

– Все пропало! – врываясь в гостиную, воскликнула маменька и потрясла свитком со вскрытой королевской печатью. – В королевство приезжает… прилетает… прибывает владыка южных драконов! Твою сестру пригласили во дворец на бал в его честь! Кошмар!

– Почему кошмар? Отличная новость, – отозвалась я и вонзила иголку в вышитое коричневое пятно. Вообще-то, пыталась изобразить шмеля, но получилось пятно. С успокоительным рукоделием у меня всегда имелись большие проблемы.

– Ты издеваешься над бедной матерью? – Родительница взмахнула злосчастным свитком, и в воздухе осыпался дождь из затухающих магических искр. – Лиза в интересном положении!

– Насколько оно интересное? – не поняла я.

– Да интереснее не бывает!

– Она беременна? – От удивления у меня изогнулись брови. – Да, в таком случае на бал к драконам ей вряд ли стоит ехать. Кстати, поздравляю нас с пополнением.

– Виталия, приди в чувство! – рявкнула мать и потрясла свитком. – Твоей сестре девятнадцать. Она не замужем и ждет ребенка от боевого мага!

– Неужели? – пробормотала я.

– Ты меня режешь без ножа!

Матушка плюхнулась на козетку в позе женщины, теряющей сознание. Видимо, мое «неужели» прозвучало страшной издевкой, а я-то не насмешничала. Просто вернулась в поместье только вчера поздним вечером и решила, что Лиза поправилась на сдобных булочках с марципаном.

– Почему Лиза еще не замужем? Тебе не понравился боевой маг?

Взглядом я нашарила на столике графин, надеясь добыть родительнице, всю жизнь склонной к театральным обморокам и показным истерикам, стакан воды. Графин оказался смертельно пуст. Смертельно, безусловно, не для мамы, а для моей нервной системы.

– Подлец сбежал! – с надрывом в голосе проговорила она.

– Не повезло, – покачала я головой и под давлением укоряющего взгляда уверила: – Думаете, нам стоит объявить его в розыск?

– Нет, ты точно хочешь моей смерти!

– Да позвольте, матушка, кто пожелает любимой родительнице подобного? – возмутилась я.

– Тогда езжай на бал ты! – Она протянула в мою сторону свиток.

– Я? – уточнила у нее. – Мама, мне двадцать шесть…

– Будет осенью.

– Осенью мне будет двадцать шесть. Вам не кажется, что поздновато для первого в жизни бала? Отправьте Елену, – предложила я кандидатуру кузины. – Они с Лизой ровесницы. И даже внешне похожи. Никто не заметит подмены. Надеюсь, кузина не в интересном положении?

– Нет, – сухо ответила мать. – Она замужем.

– Да ладно? – Я даже в лице поменялась и отложила пяльцы с пятном вместо шмеля. – Давно?

– Уже год, как отпраздновали. Если ты начнешь изредка читать письма из дома, то будешь в курсе последних новостей. Я надеялась, что они разбегутся, мы бы ее мужа подобрали, обогрели, разули… – Мама кашлянула. – Но не случилось. Живут душа в душу.

– А где я была, когда она замуж выходила? – уточнила я, почему не получила приглашения.

– Полагаю, таскалась по какому-нибудь непроходимому болоту и искала любимую нечисть! – с чувством воскликнула матушка.

Карьеру бестиолога, специалиста по нечисти, она никогда не одобряла. По большей части потому, что нечисть водилась не в нашем родовом поместье Егорьевых, а в таких местах, от одного названия которых благородные дамы утыкали носы в баночки с нюхательными солями.

– Увольте, маменька, с чего мне любить нечисть? – поморщилась я.

– Это тебе следовало уволиться! – завела она любимую шарманку. – Вся жизнь насмарку.

Вообще-то, я уже подала в отставку и приехала в родовое поместье в отпуск. Вернее, меня подали и отправили. Паразиты! А все из-за Евгения Крована, решившего, что залезть под юбку к бестиологу – отличная идея. Я и юбку-то надела в первый раз за два года, и вдруг неловкость: его дрожащие жадные руки, задирающие длинный подол. Как он в этом подоле не запутался?

И все бы ничего, но Евгений – сын ректора, а таких сыновей бить нельзя. Ничем! Ни кулаком в глаз, ни заклятием, ни тем более заклятием, зажатым в кулаке. Иначе можно довести себя до пялец и вышивания монструозного шмеля в маменькиной гостиной. Позорище!

И шмель – позорище, и ситуация…

– Послушай, если хочешь, чтобы твоя старая мать была здорова и довольна, то просто езжай во дворец вместо сестры, – с жаром заговорила мама, воспользовавшись паузой. – Мы еще успеем сшить тебе белое бальное платье!

– Белое платье? Мне? – повторила я, не пытаясь скрыть скептицизм в голосе. – Мама, мне почти двадцать шесть, и я профессиональный бестиолог.

– Зачем ты снова напоминаешь своей несчастной матери, какая ужасная жизнь у ее старшей дочери? – Она решительно всхлипнула и начала хлопать себя по бокам, выискивая носовой платочек.

– Простите, что напоминаю об этих печальных фактах, но в моем возрасте и с моей специализацией впору шить белый саван, а не бальное платье.

– У Лизы розовое! – воскликнула она. – Даже шить ничего не надо. Сходишь на бал к драконам, вернешься и дальше помчишься ловить свою нечисть. Тебе за драконов замуж не выходить.

– Надеюсь.

– Виталия, – в голосе родительницы появились стальные ноты. – Ты же не хочешь, чтобы честь нашей семьи была опорочена? Что бы на это сказал твой покойный отец?

Что стоит боевых магов оглушать, связывать и тащить к венчальному алтарю, едва они появляются в трех шагах от юной девушки, воспитанной на любовных романах.

Я посчитала, что отвечать на риторический вопрос не имеет смысла… И через неделю стояла перед зеркалом в перешитом розовом платье. Перешивали по большей части верх. Булочки с марципаном подарили младшей сестре некоторое телесное богатство еще до встречи с боевым магом.

Лиза порхала вокруг меня и пришпиливала на кружева живые цветы. Сестра обладала магией растений. Скорее всего, соцветья, приколотые к волосам и платью, не завянут до самого утра. Хватит отскакать весь бал и домой вернуться.

– Виталия, ты выглядишь очаровательно! – охала маменька, от умиления складывая руки. – Как будто тебе снова девятнадцать!

С недовольной миной я смотрела на свое отражение и никак не могла взять в толк, каким образом влипла в дурацкую авантюру. Какой, к болотным бестиям, бал? Я даже танцевать не умею!

## 1 глава. Драконам не отказывают

Я сбежала с бала еще до начала танцев. Не в родовое поместье, как хотелось бы, а на балкон. Тихое и уютное место с креслицем и напольной вазой. Главное, близко не подходить к высоким перилам. Вдруг кому-то, глядя на меня, тоже захочется сбежать.

Внизу шумел народ. Все с возрастающим нетерпением ждали гостей из Хайдеса, южных драконьих земель. Короля тоже ожидали со всем усердием и любовью, но первых – усерднее. Его величество верноподданные видели не раз, а драконы в Родолесс явились впервые. Говорили, что их прибыла всего-то жалкая дюжина, а незамужних девиц свезли во дворец больше сотни…

На столике добрые слуги оставили поднос с полным графином вина и хрустальные бокалы. В бальном зале до приезда короля ничего крепче пунша и лимонной воды не подавали. Видимо, чтобы дебютантки не набирались до танцев. Но сейчас мне никто не мешал разбавить вином удручающе скучное питье.

Только я сняла резную крышечку и принюхалась к графину, как дверь открылась. На пороге замер незнакомый мужчина. Мы оба застыли. Очевидно, ни один из нас не ожидал столкнуться с кем-то в тайном месте.

С первого взгляда стало очевидным, что незнакомец – не человек в полном смысле этого слова, а по большей части таковым притворяется. На балкон собственной персоной заявился один из прибывших в Родолесс драконов.

Он был по-особенному крупным, даже мощным. Рукава черного камзола облегали сильные руки, а не болтались, как у местных щуплых модников. Черты лица тоже крупные и выразительные, глаза – темные и насмешливые. Медные волосы собраны в хвост, на лице – ухоженная темно-рыжая бородка. Никогда не любила бородатых мужчин, но именно этому шло: подчеркивало маскулинность.

Дракон перевел внимательный взор на полный графин в моих руках. Подозреваю, выглядело так, будто я по-простому хлебала вино прямо из горлышка.

– Вам налить? – не смутившись, предложила ему.

– Достойное? – спросил он низким голосом с заметным акцентом.

– Еще не пробовала.

– Кем бы я был, если бы заставил даму разливать выпивку? – с неожиданной иронией проговорил дракон, переступая через порог.

Кто-то снаружи тихо закрыл за ним дверь.

Двигался он плавно, никаких резких движений. Забрал из моих рук графин, разлил вино по бокалам. В голове постоянно крутилась странная мысль, что раньше о драконах рассказывали в учебниках по бестиологии. В разделе о двуликих хищниках. Если что, учебники полвека назад переписали. Драконов приняли за цивилизованную расу. Цивилизованные хищники.

– Что вы здесь делаете? – спросил он, протягивая мне наполненный бокал.

– То же, что и вы, – ответила я. – Сюда меня привел долг. Я подменяю сестру.

– Я про балкон, – насмешливо подсказал он, обведя своим бокалом тесный закуток.

– Пытаюсь сохранить семейную гордость.

– Прячетесь от навязчивых поклонников? – хмыкнул гость из Хайдеса.

– Вы видите занавески в зале? – спросила я, а когда он сделал шаг к перилам, предупредила: – Не подходите близко, вас будет заметно снизу.

– Что не так с занавесками? – уточнил он.

– Занавески красивые. Я с ними сливалась, – ответила я со смешком. – Такой конфуз.

Розовое платье Лизы действительно удивительным образом совпадало по колеру с шелковыми занавесками. Как из них сшили. Повезло, что перед отъездом матушка слегла с кровяным давлением и не видела этого кошмарного провала. Упала бы в обморок прямиком на танцевальном паркете.

– Вы выглядите чудесно, – галантно соврал дракон.

– В розовом платье моей сестры? Да вы настоящий льстец! – развеселилась я и протянула бокал: – Виталия Егорьева.

– Эсхард Нордвей, – без лишней драмы, что женщина представилась первой, ответил он и тихо звякнул своим бокалом о мой. – Будем знакомы, вайрити[1] Егорьева.

Сложную для произношения иноземцев фамилию новый знакомый исковеркал, зато обращение к незамужним девушкам на драконьем языке сказал так красиво, что заслушаешься. Обычно рамейн – по-простому драконий язык – звучал резко и надрывно, как будто драконы не разговаривали, а друг на друга насылали проклятья. Говорила я на нем, правда, не очень бодро, зато понимала недурственно. Не зря пять лет зубрила во время учебы в академии.

– Приятно познакомиться, господин Нордвей, – согласилась я.

Мы одновременно пригубили вино и… ошарашенно застыли. В графине притаился морс из горько-кислой розверины, растущей на севере королевства! Язык от адского пойла вязало, челюсть сводило, и в целом меня знатно перекосило. Дракон оказался выносливее и не скривился, но веко на правом глазу выразительно сократилось, и на долю секунды зрачки вдруг сделались вертикальными.

– Стесняюсь спросить, – выдохнул он, – что налито в кувшин вместо вина? Яд?

– Традиционный северный морс, – прокряхтела я. – Добро пожаловать в Родолесс. В нашем королевстве знают толк, как встречать гостей.

Бокалы мы отставили. И пока я ломала голову, как красиво вернуться в бальный зал, дверь приоткрылась. В тесное убежище попытался проникнуть еще один человек, в смысле, дракон. Роста он был высокого, телосложения поджарого, светлые волосы доставали до пояса.

– Выйди, – коротко бросил Эсхард на родном языке и спас маленький балкон от явного перевеса, а дворец – от неминуемого разрушения, если бы под нами провалился пол.

– Здесь женщина, – оповестил блондин.

– Разве?

И даже мне стало очевидным, что ему приказывают притвориться, будто девица в розовом абсолютно прозрачная. Да что там прозрачная? Невидимая!

Блондин бросил на меня насмешливый взгляд и молча отступил назад.

– Илайс, – сдержанно позвал Эсхард, – фляжку дай.

– Я не… – Тот замялся, но все-таки вытащил из внутреннего кармана крошечную золотую фляжку.

Дверь за ним закрылась. Мы остались вдвоем. Эсхард раскрутил крышку и протянул мне фляжку.

– Сначала вы, – отказалась я первой пробовать неизвестный напиток.

Ни секунды не колеблясь, дракон сделал глоток. Фляжка перекочевала в мои руки. Я прекрасно понимала, что изображать из себя трепетную девицу поздновато, и тоже чуток отхлебнула. Горло опалило крепким бренди.

– В кармане вашего друга яблочной дольки на закуску не найдется? – пошутила я, возвращая ему выпивку. – Боюсь, что после пары глотков брошусь в пляс.

– Не любите веселье?

– Прогуляла все уроки танцев.

Возникла долгая пауза. Не приближаясь к перилам, Эсхард внимательно наблюдал за тем, что происходило внизу. Следил за людьми в их естественной среде обитания. Как настоящий хищник.

– Заранее подбираете для своего владыки достойную пару? – не удержалась я, и он перевел на меня вопросительный взгляд. – Иначе зачем вы спрятались на балконе, пока в бальном зале ожидает толпа? У нашего короля сын, племянницы давно отданы замуж. Вряд ли во дворец пригласили толпу юных аристократок, чтобы просто устроить танцы.

– Сколько вам лет, госпожа Егорьева? – вдруг спросил Эсхард и вновь передал мне бренди.

– Я старше, чем выгляжу в розовом платье, – развеселилась я и, отсалютовав, сделала очередной глоток. – Теперь ваша очередь отвечать на бестактный вопрос.

– Не стесняйтесь, – кивнул он и забрал из моих рук почти ополовиненную фляжку.

– Мне действительно любопытно. Вы прилетели в Родолесс на своих двоих?

Дракон удивленно выгнул бровь, попросив об уточнении. Пришлось потрясти пальцами, изображая крылышки.

– Порталом, – с ухмылкой подсказал он.

– Да, это наверняка удобнее. – У меня вырвался смешок. – Продолжаем задавать невежливые вопросы? Ваша очередь.

– Ты же понимаешь рамейн? – внезапно произнес он на драконьем языке, лихо отбросив формальности. Никакого безопасного официоза, словно мы много лет были близкими друзьями.

– Что вы сказали, господин Нордвей? – с вежливой улыбкой переспросила я.

– Не лги мне, – проговорил он на рамейне с мягкими, но властными интонациями.

Внезапно по дворцу разнесся глубокий басовитый удар в барабан, означающий, что король прибудет в течение десяти минут. Всем верноподданным следовало собраться в бальном зале, чтобы душевно и с большой любовью поприветствовать монарха.

– Мне пора. Увидимся внизу.

Шагнув к двери, я попыталась опустить ручку, но та застряла. Выглядело так, словно нас заперли. Нервно покосившись на Эсхарда, я обнаружила, что он преспокойно стоит спиной ко мне, прихлебывает из фляжки остатки бренди и внимательно наблюдает за бальным залом.

– Не выходит? – не оборачиваясь, спросил он на рамейне, и столько в его низком голосе прозвучало ехидства, что даже смешно сделалось.

– Господин Нордвей, дверь заклинило, – пожаловалась я.

Он повернулся. Глаза смеялись, в рыжей бороде пряталась ухмылка.

– Откройте для вайрити, – негромко произнес на родном языке.

Дверь осталась бедственно неподвижной. Никто и не думал выпускать меня наружу.

– По-моему, вас не услышали. – Я взяла дело в свои руки, в смысле, в кулак: громко и требовательно постучалась. – Господа, даме очень надо выйти! Пожалуйста, откройте дверь.

Тишина. Пришлось пробудить магию, хотя мне искренне не хотелось портить замечательный балконный интерьер. По бронзовой ручке пробежали искры, перекинулись на деревянную поверхность, а потом дверь вздрогнула. Раздался звон. С другой стороны выпала ручка, с нашей – осталась целой и удручающе заблокированной.

– Издевательство какое-то, – процедила я, начиная злиться.

Использовать боевую магию – всегда дурная идея и легкий способ испортить… все.

– Подвинься. – Эсхард решительно отодвинул меня с дороги и с силой нажал на ручку. Бронзовая загогулина осталась у него в кулаке.

– Сломалась, – прокомментировала я.

С самым невозмутимым видом дракон передал мне злосчастную ручку:

– Подержи.

Он поднажал мощным плечом. Дверь слетела с петель и с грохотом плашмя упала в пустой коридор. Драконы нас заперли и куда-то улетели! Возможно, в прямом смысле слова.

– Пожалуй, я не стану рассказывать об этом матушке, – ошарашенно заключила я.

– Строгая?

– Впечатлительная.

– Прошу. – Эсхард галантно указал рукой в развороченный дверной проем, словно предлагал выйти из комнаты через широко раскрытые дворецким ворота.

– Хорошего вечера, господин Нордвей, – попрощалась я и попыталась всучить дракону бронзовый кусок дворцовой собственности: – Возьмите на память.

– Оставь себе, – немедленно отказался он.

Тишину потревожили два тяжелых удара в барабан, означавшие, что король уже не просто обул туфли и натянул парик, а бодрым шагом направляется к гостям.

– Просто возьмите. – Я ловко втюхала ручку Эсхарду. – Подарите своему владыке сувенир из Родолесса.

Пока мы с гостем крушили дворец, атмосфера в бальном зале накалилась. В воздухе, охлажденном магическими кристаллами, разливалась не только ядреная смесь из духов, но и нервное нетерпение.

Барабан ударил три раза, когда я добралась до окна. Магические огни вспыхнули ярче, зал залил пронзительный белый свет. На подоконнике обнаружились мои бальные перчатки. Перед побегом я их с наслаждением стянула с рук и забыла. Натягивать времени не осталось и пришлось запихнуть в маленькую бальную сумочку. Та распухла, как будто переела. Из затянутой на шнурок горловины вылез один перчаточный палец. Потыкала, пытаясь его заправить, но все равно стервец встопорщился.

С почтительным реверансом его величеству все-таки слегка опоздала: все уже согнулись и присели, насколько позволяли поясницы и колени. К дворцовому этикету я была приобщена мало, изобразила уважение, как умела. У матрон вышло ловчее.

Под торжественную музыку энергичной походкой, в принципе не заметив, кто насколько присел и как низко согнул спину, король пронесся между гостями, точно куда-то страшно опаздывал. Он был невысок ростом, носил подстриженный по последней моде парик, скрывающий благородную залысину, и плевать хотел, что принц с супругой в тяжелом платье едва за ним поспевают.

Жестом всем разрешили выпрямиться. В зале зашелестели одежды, пробежали шепотки. Невольно я бросила быстрый взгляд на балкон. Наверняка Эсхард по-прежнему следил за людьми внизу. Возможно, и за мной.

И вот пришла долгожданная минута! Драконы появились на лестнице. Музыка смолкла. С большим вдохновением, распевно и громко, распорядитель бала объявил:

– Владыка южных земель, шести островов и Тихого моря! Эсхард Нордвей с приближенными.

Он спускался спокойно, без торопливости, закутанный в чувство собственного достоинства. Высокий, мощный мужчина с медными волосами и рыжеватой ухоженной бородой. Владыка южных земель и чего-то еще, которому я всучила выломанную ручку… Голова внезапно закружилась. Никак меня догнал бренди.

Между тем гости из Хайдеса преодолели половину ступеней. Шесть рослых драконов, а вовсе не дюжина, как утверждали сплетники. У всех длинные густые шевелюры, крепкое тело и настораживающая мощь в движениях. Лица непроницаемые, эмоций не прочитать. Однако им было тесно и в дорогих костюмах, сшитых по моде Родолесса, и в стенах родолесского дворца, возведенного еще в те времена, когда драконов описывали в книгах о двуликих хищниках.

Ни на кого не глядя, они двинулись к королю, поджидающему гостей на другом конце зала. Ни один не поскользнулся на вощеном паркете. Когда я расслабилась и передумала пятиться к розовой занавеске, светловолосый Илайс вдруг повернул голову, насмешливо посмотрел прямиком на меня и подмигнул.

Стоящая рядышком дебютантка тихо пискнула и в нервном возбуждении полезла в бальную сумочку. Видимо, занюхать драконово подмигивание пробирающей до мозга солью. На пол со звоном посыпалась всевозможная дребедень, непонятно как в маленький мешочек поместившаяся. Карандашик для записей в бальной карточке отскочил мне под ноги. Девица покраснела до свекольного цвета, прижала ко лбу ладонь и надумала упасть в обморок. Видимо, на меня.

– Не удержу, – прокомментировала я.

– Совсем? – с надеждой пролепетала она.

– Без вариантов.

Пока она не понимала, что делать, внимательные и незаметные слуги тихо собрали мелочи на поднос. Страшно смущаясь под неодобрительными взглядами матрон, несчастная девица сгребла бальный скарб в сумочку, покосилась на укоризненно торчащий из моей распухшей сумочки перчаточный палец и бочком отошла подальше.

Приветствие закончилось. Король объявил о начале бала, и радостно хлынула музыка. Никто не сходил с места. Молодые люди озирались по сторонам, девицы тоже замялись. Похоже, первый танец во всех бальных карточках приберегли для драконов, а те не танцевали. Эпичный конфуз!

Ситуацию спас принц: вынужденно вывел супругу в центр танцевального паркета и принялся старательно кружить. Зал пришел в движение, но присутствие гостей из Хайдеса довлело, и в веселье чувствовалась некая истеричность.

К третьему танцу я решила, что приличия соблюдены: себя показала, на драконов посмотрела. И не только посмотрела. Можно отчаливать домой, пока никто из матушкиных знакомых не полюбопытствовал, что именно старшая дочь семьи Егорьевых, бестиолог во втором поколении, забыла на балу дебютанток. Уходить от прямых вопросов и напускать тумана у меня всегда выходило дурно, и этот грешок я за собой прекрасно знала.

– Почему драконы не пляшут? Я готова заснуть от скуки, – проворчала одна из матрон, раздраженно обмахиваясь веером.

Вообще, рядом с нами в чаше на высокой подставке излучали холод магические кристаллы, похожие на мелкую, мерцающую зеленоватым цветом гальку. На стене уже появилась белесая полоса инея. Ей-богу, хотелось натянуть перчатки не ради приличий, а чтобы согреться.

– Они же варвары! – со знанием дела пояснила вторая, перебирая в тарелочке крупные зеленые виноградины. – Варвары не приспособлены к изящным танцам. Уверена, их заставили скинуть звериные шкуры и переодеться в приличный костюм, чтобы не смущать благородное общество.

– Да, шкуры им пойдут, – согласилась ее подруга.

– Милые дамы, мы с юга, – протянул насмешливый голос с чудовищным акцентом.

«Милые дамы» и я вместе с ними ошарашенно обернулись. Взгляд уперся в пуговицы на дорогом темно-синем камзоле и белые длинные пряди волос. Пришлось поднять голову, чтобы посмотреть Илайсу в лицо. Казалось, он вырос за нашими спинами буквально из-под паркета.

– Мы не носим шкур, – продолжил он с лукавой полуулыбкой. – Слишком жарко. Мы ходим в набедренных повязках, но во дворец пришлось приодеться. Вам так же жаль, как мне? Не привык к костюмам.

Одна из матрон уронила веер и челюсть, вторая подавилась виноградом. И их так шустро смыло со стульев, словно под сиденьями зажгли горелки.

– Вайрити… – протянул Илайс, вставая рядышком.

– Решили пригласить меня на следующий танец? – понизив голос, спросила я.

В золотистых глазах дракона мелькнула насмешка.

– Приглашаете по собственному желанию или по желанию владыки? – приняв молчание за утвердительный ответ, уточнила я. – Если я откажусь, это вызовет дипломатический скандал?

– Нет, но я расстроюсь, – отозвался он, глядя на меня сверху вниз.

– Если мы пойдем танцевать, то расстроюсь я. Придется проторчать здесь еще часа полтора, а я собралась сбежать.

– В таком случае хорошо, что я просто посланец и должен передать сообщение. – Он чудовищно исковеркал слова, но от ироничной интонации не удержался.

– Излагайте, – милостиво согласилась я.

– Кейрим[2] Эсхард просит вас подняться на балкон. Он сказал, что вы не закончили разговор.

На условности мне всегда было плевать с высоты дворцовой башни, но разница между случайной встречей и намеренным свиданием была очевидна любому, даже наивной дебютантке.

Я недобро покосилась на этого самого кейрима южных земель и всего остального настолько масштабного, что оно не укладывалось в голове и не запоминалось. Он стоял к нам спиной, что-то сдержанно обсуждал с принцем и вряд ли лопатками ощущал недовольный взгляд.

– Не договорили, значит, – на выдохе пробормотала я. – Это мы, конечно, напрасно… Куда он просит меня подняться? На балкон?

– Я ошибся словом? – вежливо уточнил Илайс.

– Нет, вы сказали все верно, – едва заметно улыбнулась я. – Владыку не смущает, что на балконе больше нет двери?

– Речь о соседнем балконе. – Он кивнул, намекая на балкончик с завешанной королевским стягом балюстрадой. – После следующего танца.

– Благодарю, что передали послание, – кивнула я.

Илайс не сдвинулся с места. В пол, что ли, врос?

– Что-то еще? – уточнила я.

Не поворачивая головы, он протянул в руке спелое красное яблоко. У меня поползли на лоб брови.

– Что это? Пропуск на балкон?

– Закуска. Эсхард велел передать.

– Благодарю, но некуда убрать, – процедила я, припомнив, как пошутила о кусочке яблока, когда отхлебнула бренди.

– Спрячьте в сумочку, – придумал Илайс.

– Она накормлена перчатками, – объявила я и продемонстрировала пузатенькую бальную сумочку.

Наблюдать за лицом дракона, разглядывающего красноречиво торчащий перчаточный палец, было бесценно. Внезапно под пристальным взглядом Илайса палец опал и повис через край. Слабак!

– Полагаю, этот вечер станет еще интереснее, – сжав яблоко в кулаке, хмыкнул дракон на рамейне и попрощался: – Было приятно познакомиться, вайрити.

Когда музыка смолкла и зал вновь пришел в движение, с самым небрежным видом я двинулась в сторону выхода. В помпезном холле с колоннами попросила лакея, чтобы подали мой экипаж, и выбралась на свежий воздух.

Ночи в середине лета были теплыми и безветренными. Мощеную подъездную площадь озаряли огни. Из раскрытых окон бального зала доносилась приглушенная музыка. Вокруг суетились слуги, кто-то только-только добрался до дворца и выгружался из кареты. Эсхард Нордвей появился словно из-под земли, совершенно бесшумно и незаметно. Видимо, у драконов было принято налетать внезапно.

– Это твой ответ на мое предложение? – встав рядом, тихим низким голосом спросил он.

– А вы сделали предложение и ждали ответа, владыка Хайдеса?

Он смотрел с интересом, точно хотел предложить станцевать прямо здесь, на ступенях дворца, или спрятаться в розарии и выхлебать еще одну фляжку с бренди. Возможно, надумал вернуть дверную ручку – несомненное доказательство, что драконы с легкостью доломают все, что не сломали боевые маги. Скандальных для высшего общества вариантов было множество.

– Я уверен, что ты говоришь на рамейне, Виталия, – вдруг произнес владыка. – Так ведь?

И ради этого весь переполох? Можно подумать, этот их язык – сакральное знание, доступное избранным.

– На родолесском, Эсхард, ты говоришь гораздо лучше, – ответила я на рамейне и указала на подъехавшую карету: – Мне пора. Хорошего вечера.

Когда я усаживалась в экипаж, Эсхард все еще стоял на ступенях и внимательно наблюдал за моим отъездом. Махать в окошко платочком с вышитыми шмелями посчитала лишним. Откинулась на спинку сиденья и насмешливо хмыкнула себе под нос.

Если подумать, мне повезло, что попался такой приличный двуликий варвар. Говорят, у них в крови собирать и тащить в пещеры сокровища. Мог бы на плечо и… пытать, как хорошо я говорю на их языке и почему отказалась от свидания на балконе. Пару столетий назад драконы часто воровали себе приглянувшихся женщин.

* * *

Надо отдать должное матушке с сестрой, они дождались утра и допрос с пристрастием о королевском приеме устроили за завтраком под крепкий чай. Интересовало их все, любые мелочи, начиная от длины волос у драконов и заканчивая цветом занавесок в бальном зале.

– Синий шелк, – без зазрения совести соврала я.

Мама задумчиво посмотрела на открытое окно с желтыми занавесками. Те надувались от сквозняка. На деревянном подоконнике рядом с мухоловкой стояла маленькая магическая призма, отпугивающая насекомых. Из-за этого чуда бытовой магии цветок, выращенный младшей сестрой, голодал. Пару дней назад я наблюдала, как наш старенький лакей Бартов тишком пытался накормить хищное растение лично пойманными мухами.

– Вита, а что драконы-то? – Лиза опасливо покосилась на маменьку, считающую, что в скандальном положении младшей дочери поздно думать о любых представителях мужской половины нашего мира. – Заметные?

– В толпе не перепутаешь, – согласилась я.

– Ты с ними разговаривала? – не унималась она.

– Зачем? – Я нервно почесала кончик носа. Список заранее заготовленных туманных ответов неуклонно подходил к концу.

– Ты же говоришь на этом их… как его… – Сестра пощелкала пальцами, и пушистый цветок в вазочке посреди стола туда-сюда покачал головкой, словно выдрессированный питомец. – Как драконий язык называется? Не подсказывай! Я знаю, просто забыла!

Пока она напряженно вспоминала слово «рамейн», а матушка мысленно примеряла на окно синие занавески, возникла замечательная пауза. Я уже расслабилась, но, шаркая домашними туфлями, в столовую вошел лакей Бартов с закрытой корзиной в руках.

– Хозяйка, человек привез из города и велел передать госпоже Егорьевой, – важно объявил он.

Видимо, в фантазиях матушка добралась до ремонта столовой и перетягивала стены тканями под цвет новых занавесок, как во дворце, но ее отвлекли от этого захватывающего занятия. На лакея она глянула неласково и проворчала:

– Что там, Бартов?

– Яблоки! – Он поднял плетеную крышку и продемонстрировал красные спелые яблоки. – Прямиком из королевской теплицы! Куда велите поставить?

Да быть не может…

– Видите, матушка! – Взволнованная Лиза проворно вскочила из-за стола и кинулась к старику. – А вы ругались, что Андрон меня бросил! Ничего он не бросил, а просто уехал на время. Смотрите, как он обо мне заботится! Из самой королевской теплицы!

– Еще записочку передали, – припомнил лакей и вытащил из кармана сложенный измятый квадратик.

С горящими от волнения щеками Лиза выхватила письмо и быстро вскрыла сургучную печать. Улыбка медленно сошла с лица. Она обвела нас растерянным взглядом.

– Почему Андрон написал на иноземном языке? – В голосе сестры звучала обида. – Он так надо мной подшучивает? Какие-то закорючки, а не записка.

Я подавилась чаем. Драконья письменность действительно напоминала странные крючки, значки и хитро соединенные галочки…

– Виталия, – взгляд матушки был красноречив и полон предвкушения, – так это тебе прислали? Кто? Ты вчера с кем-то познакомилась во дворце, а нам не посчитала нужным сказать?

Забрав записку у сестры, я посмотрела на резкий почерк Эсхарда Нордвея. Он коротко написал: «Был рад знакомству». Без подписи.

Владыка южных драконов прислал в поместье корзину яблок… Хорошо, что бочку с бренди не отправил, чтобы пила, закусывала и ни в чем себе не отказывала.

– Это от сослуживца, – спокойно соврала я и, скомкав записку, небрежно отбросила ее на стол. – Бартов, вам следовало отослать корзину отправителю.

Сама бы вернула, но куда? Не отправишь же посыльного в королевский дворец.

– Просто вернуть? Госпожа Виталия, смотрите, какие отборные яблоки! Одно к одному, – возмутился старый лакей и поднял указательный палец. – Из королевской теплицы!

– Зачем возвращать такой практичный дар? – Матушка сильно приободрилась, внезапно осознав, что где-то в столице Родолесса без присмотра гуляет ее будущий зять. – Мы наварим джема и напечем пирогов. Лучше пригласи этого замечательного мужчину в дом. Я буду рада.

Похоже, мысленно она прекратила шить синие занавески и начала подбирать кружева для свадебного платья старшей дочери.

– Если этот замечательный мужчина появится в нашем доме, то никто не будет рад, – сухо проговорила я. – Просто поверьте мне на слово.

– Чем он плох?

– Он бестиолог, – мило улыбнулась я.

Папа был практикующим бестиологом, почти не жил дома и однажды, я как раз готовилась к учебе в магической академии, не вернулся домой из очередной поездки. От поступления на бестиологию меня это тоже не остановило. Я была по уши влюблена в профессию. На всю жизнь. Пока смерть не разлучит нас… Или отставка по собственному желанию, двуликая бестия их всех подери!

– Господи, конечно, разве ты можешь завести приличные знакомства? – раздраженно пробормотала маменька. – Но ухаживает он красиво.

Она словно ударила меня пыльным мешком по голове. Ухаживает? Владыка Хайдеса? Собутыльников ему, что ли, не хватает, раз он захотел приударить за девицей, налакавшейся с ним бренди?

– Подождите, я чего-то не поняла… – проговорила Лиза. – Выходит, эти яблоки прислали Вите, а не мне? Они не от Андрона?

Внезапно она громко всхлипнула и выбежала вон из столовой.

– Что ты рыдаешь? – рявкнула матушка и бросилась вдогонку. – Уже поздно нервничать и плакать, надо фрукты есть! Очень полезно в твоем положении.

На следующий день, когда первый этаж пропитался сладкими запахами горячего джема и пирогов, а я нервно терзала вышивку, пытаясь изобразить очередного шмеля, в дом приехала высокая женщина в строгом платье, украшенном белым воротничком. Она вошла в гостиную следом за Бартовом, с холодной улыбкой поздоровалась с мамой, кивнула страшно перепуганной Лизе.

– Вы матушка Андрона? – пролепетала сестра, мгновенно краснея в цвет комнатной розы, у которой обрезала высохшие листочки.

– Нет, детка, – дружелюбным голосом, совершенно не вязавшимся с ледяным взглядом, ответила визитерша. – Я мадам Завлатова. Видимо, вы обо мне никогда не слышали.

– Не приходилось, – озадаченно призналась матушка и нервно поправила на голове чепец. – Что вас привело в наш дом?

– Меня прислал господин Эсхард Нордвей к вашей дочери.

Я почувствовала, как меняюсь в лице.

– К Лизавете? – запуталась мама.

– К вашей старшей дочери, – подсказала мадам Завлатова и обратилась ко мне: – Я сваха, госпожа Егорьева. Владыка южных драконов намерен просить вашей руки.

На гостиную опустилась ошарашенная тишина. Пока мы дружно пытались переварить заявление, а я отчаянно старалась им не подавиться, бесшумный слуга, приехавший со свахой, внес в комнату сложенные друг на друга плоские шкатулки. Почти незаметным жестом мадам Завлатова приказала их расставить на столе.

– Крышки можете не поднимать, – резковато произнесла я.

– Почему? – встрепенулась матушка, явно желавшая проверить, чем жених решил поразить воображение невесты, а заодно будущей тещи.

– И так понятно, что в шкатулках свадебные дары. – Я повела плечами, вдруг почувствовав, как от напряжения затекла спина.

– Владыка Эсхард желает продемонстрировать вам серьезность своих намерений и передает огромную благодарность за подаренный сувенир, – быстро проговорила сваха.

Вряд ли дворцовый архитектор, выбирая ручки для балконных дверей, догадывался, как дорого их оценят.

– Он не торопится с предложением? – спросила я, откладывая пяльцы в корзинку с рукоделием.

Предложение руки и сердца от драконьего владыки, пожалуй, обычным шмелем не завышиваешь. Можно даже не пытаться. Как минимум нужно натыкать иголкой целый гобелен.

– А что тянуть? Он определился, дело осталось за вами, – улыбнулась одними губами сваха. – Совсем скоро владыка улетает обратно на юг.

Прямо перелетная птица…

– Госпожа, да что же вы стоите во время такого серьезного разговора? – встрепенулась мама, тонко почувствовав, что старшая дочь не испытывает радости и на сваху посматривает недобрым взглядом. – Садитесь быстрее!

Вскочив со своего любимого кресла, она деятельно умостила туда гостью. Пока маменька кликала Бартова и требовала от него принести чай с яблочным джемом, сваха боролась с матушкиным «троном». Мадам пыталась аристократично пристроиться на самый краешек, но безнадежно съезжала к высокой спинке.

– Правильно ли я все поняла? – Матушка присела на диван рядом со мной и всплеснула руками. – Владыка южных драконов делает предложение моей Виталии?

– Мама, Эсхард Нордвей – дракон, – напомнила я.

– Да хоть бы дракон. Главное, не бестиолог и не боевой маг, – буркнула она и весьма выразительно покосилась на Лизу.

– Человекорожденный драконий владыка! – со значением напомнила сваха.

– А что это значит? – встрепенулась мама.

– Человека в нем больше, чем дракона, – чуть подавшись вперед, быстрым шепотом, словно нас кто-то подслушивал, пояснила мадам. – Его мать была человеком.

– И он не бестиолог! – В восхищении мама прижала руку к груди.

– Более того, настоящий кейрим! – со значением напомнила сваха и заговорщицки кивнула, дескать, госпожа Егорьева, надо брать.

– Меня интересует один вопрос, – вымолвила я, пока они не договорились до обсуждения брачных браслетов и прочих свадебных атрибутов. – С чего господин Нордвей решил, что я приму его предложение, и прислал сваху?

– Но вы же не вернули вчерашний дар, – напомнила она.

Ровно в этот момент Бартов внес в гостиную поднос с посудой для чая и с хрустальными тарелочками, наполненными только-только сваренным яблочным джемом. Наша единственная горничная притащила большой пузатый чайник с желтыми цветочками под цвет занавесок в столовой.

– Бартов, джем, пожалуйста, уберите, – спокойно попросила я, вызвав в женщинах изумленные вздохи, а в Лизе восхищенное оханье. – Яблоки господину Эсхарду мы вернуть не можем. Надеюсь, джем из этих яблок он примет.

Видимо, мадам Завлатова действительно отличалась редким профессионализмом. Она не подала вида, насколько обалдела, а только изобразила вежливую улыбку:

– Госпожа Егорьева, вы отказываете кейриму Хайдеса?

– Это вы верно заметили, – кивнула я. – Отказываю.

– Отказываешь?! – вскрикнули мама и Лиза в один голос.

– Замужество не входит в мои ближайшие планы, – спокойно пояснила я, уже представляя, какую чудесную сцену устроит маменька, едва визитерша усядется в карету и вместе со шкатулками повезет кейриму южных земель недобрую весть, что девица не планирует становиться его женой.

– Твоя сестра уступила тебе место на балу! – вдруг начала матушка.

Я выразительно кашлянула, давая понять, что она принимает желаемое за действительное. Мама замолкла, глубоко вздохнула и не придумала, как продолжить обличительную речь.

– Госпожа Егорьева, могу я поговорить с вашей старшей дочерью наедине? – с ласковой улыбкой спросила у нервной матери сваха.

По недовольно поджатым губам было видно, что той не хотелось покидать ринг, пока она не убедила старшую дочь стереть клеймо старой девы.

– Надеюсь, вы сможете вразумить мою неразумную дочь! Лиза, выходим! – поднявшись с кресла, скомандовала мама.

Она решительно подхватила юбки и отмаршировала к дверям. Волан на чепце воинственно топорщился, локти ходили туда-сюда. Лиза семенила следом, испуганно оглядывалась и смутно понимала, что сейчас послужит вспыльчивой родительнице громоотводом.

– А что делать с чаем? – не понял Бартов.

– Ставь на стол! – рявкнула маменька, оглянувшись через плечо. – И не смей уносить джем! Съедим все до последней ложки! Подарки надо принимать с достоинством!

Лакей поставил поднос, горничная пристроила чайник с чаем. Когда за слугами закрылась дверь, мадам перестала изображать любезность, полоснула по мне ледяным взглядом и холодно произнесла:

– Могу я называть вас Виталией?

– Нет, – спокойно отказала я в любезности. – «Госпожа Егорьева» вполне подойдет.

Однако сваха не смутилась. Она сняла с юбки невидимую ниточку и начала говорить:

– Я не один десяток лет сватаю благородных девиц, госпожа Егорьева, и точно знаю, что другого шанса выйти замуж за владыку драконов у вас не будет.

– Мадам, я бестиолог и далека от свадебных дел, но прекрасно понимаю, что это не шанс, а головная боль.

– Давайте начистоту, вам уже двадцать шесть! – напомнила она, желая меня уязвить.

– Будет осенью, – подсказала я.

– Осенью вам будет двадцать шесть, госпожа Егорьева, – видимо, начиная звереть, согласилась мадам. – Вам никогда не подберут хорошую партию. Поверьте, я в этом разбираюсь. Владыка драконов сделал вам предложение, а вы…

– Отказываюсь.

– Но почему?

– Я не хочу замуж, – по-простому ответила я.

Очевидно, сваха начала терять надежду совершить очередное успешное сватовство и угодить владыке. Терпение, видимо, тоже медленно иссякало. Возможно, ей предложили переженить всех приехавших драконов, если дело выгорит, а тут такая неловкость: невеста заартачилась.

– Госпожа Егорьева, у вас есть все для успешного замужества! – резковато заявила она.

– Что именно? – искренне заинтересовалась я.

– Руки, – она указала на мои руки без намека на трепетный уход, расслабленно лежащие на коленях, – ноги, уши, на лице нет ни одного шрама…

– Шрам есть на спине, – ответила я. Признаться, не знаю ни одного человека моей специализации, кто избежал бы отметин на теле.

– Ничего страшного, – отмахнулась она. – Исправим. Сейчас косметическая магия творит истинные чудеса!

– Быть точнее, три шрама, – коротко улыбнулась я.

– Исправим в три захода. Какие-то еще проблемы?

– Я не девственница, – спокойно объявила ей о существенном недостатке.

Мадам оказалась непробиваемой и только пожала плечами:

– Это недоразумение исправить не получится. Но ведь никто не проверит, а в первую брачную ночь просто забудьте рассказать мужу об этой неловкости.

– У меня прекрасная память.

– Тогда промолчите, – отрезала она.

– Я выступаю за правду и искренность в отношениях, – не удержалась я.

– Тогда прикусите язык! Ничего сложного! Полагаю, с вашей матушкой, не в обиду ей будет сказано, вы владеете этим искусством в совершенстве! – с раздражением заявила мадам. – Какие-то еще сложности?

– Мне не нравятся драконы. Я из тех, кто изучал их повадки по учебникам о двуликих бестиях.

– Тогда просто закройте глаза, когда пойдете к алтарю! – рявкнула она. – Если мы все решили, то завтра владыка Нордвей приедет сюда лично просить руки.

– Его величество в курсе, что господин Нордвей устроил сватовство? – прямо спросила я.

– Владыка, – мадам особо подчеркнула статус жениха, – решил сначала обсудить предложение с невестой, а потом объявлять королю. Он не хочет, чтобы вы выходили замуж по приказу, поэтому я здесь.

Вполне разумно. Иначе он получит не жену, а заложницу. Не самое хорошее начало счастливой семейной жизни.

– Если ваше появление в нашем поместье держится в секрете, то вряд ли я спровоцирую отказом дипломатический скандал.

– Милочка… – заикнулась она.

– Я не милочка, – покачала я головой, мягко предупредив, что фамильярность неуместна.

– Простите, госпожа Егорьева, – ледяным тоном извинилась она. – Вы понимаете, что владыке не отказывают? Он ведь действительно обратится к королю, и вам прикажут выйти замуж. Как понимаете, приказы короля родолесскими подданными не обсуждаются и не нарушаются.

Я поцокала языком и покачала головой:

– Сразу видно, что вы никогда не служили в корпусе ловцов за бестиями, поэтому так сильно ошибаетесь.

Возникла странная пауза. Мадам пыталась переварить отказ и, видимо, все еще не верила, что провалила миссию.

– Другими словами, ваше решение неизменно, – уточнила она.

– Абсолютно.

– Я передам владыке, что вы против женитьбы, – вынужденно согласилась она. – Постараюсь говорить мягче.

– Благодарю, – кивнула я. – Мужчины крайне чувствительны, когда получают отказы, а драконы еще и вспыльчивы.

Разговор закончился. Мадам попыталась величественно вылезти из нашего коварного глубокого кресла. С первого раза не удалось. Она оперлась на подлокотники и предприняла вторую попытку.

– Вам помочь? – Я поднялась с дивана.

– За кого вы меня принимаете? Я что, с кресла не встану? – буркнула она и тут же сдалась, протянув руку: – Пожалуйста.

Сваха выпрямилась, огладила юбку, поправила прическу, слегка поистрепавшуюся во время борьбы с маминым «троном», и направилась к закрытым дверям.

– Вы забыли дары! Не хочу очередного недопонимания с господином Нордвеем, – остановила я мадам и громко позвала: – Бартов, зайдите!

Некоторое время снаружи происходила непонятная возня. Наконец приоткрылась дверная створка, и Бартов аккуратно втиснулся в щель, видимо, чтобы не выдавать матушку, дежурившую в холле.

– Что прикажете? – важно спросил он.

– Помогите нашей гостье донести шкатулки до кареты, – приказала я и обратилась к свахе: – Попросите владыку завтра прислать посыльного. Мы как раз успеем закатать яблочный джем в банки.

Мадам смерила меня странным взглядом и хмыкнула:

– Знаете, госпожа Егорьева, я склоняюсь к мысли, что вы идеальная партия для этого короля.

– Драконьего владыки, – поправила я.

– Говорю же: идеально подходите.

Крайне недовольная, она покинула наш дом. Дары тоже прихватила. Из-под колес отъезжающего элегантного экипажа разлетелось облако дорожной пыли, и у матушки наступил день натурального траура. Она улеглась страдать в комнате: приказала закрыть портьеры и с влажной салфеткой на лбу талантливо изображала глубоко раненную женщину, родившую двух ни на что не годных дочерей.

На следующий день, когда из академии добрались сундуки, отправленные сразу после брошенного на стол ректору прошения об отставке, она все еще страдала. Не забывая хорошенько питаться! Иначе исхудает и ослабеет. Некому будет наставлять никчемных дочерей на путь истинный.

В самый разгар разгрузки через открытые ворота во двор вкатила дорогая карета. При виде королевского герба на дверце, кажется, замерли не только грузчики. Даже птицы, щебечущие по случаю теплого летнего дня, примолкли и преисполнились благоговейной кротости.

Кейрим Эсхард Нордвей не стал отправлять посыльного. Он решил забрать яблочный джем лично.

## 2 глава. Бестиолог с опытом

Эсхард спустился со ступеньки кареты на нашу щербатую плиточную дорожку, проросшую мелкими зелеными былинками, и выпрямился в полный рост. Он окинул меня откровенно любопытным взглядом. Высокородных гостей я сегодня не ждала: пучок держался на длинной деревянной шпильке и честном слове, возле лица топорщились непослушные темные пряди. Домашнее платье было миленькое, девичье, взятое взаймы у Лизы. Снова мы с владыкой увиделись, и я опять в сестрином платье. Какая-то дурная традиция складывается.

В отличие от меня, небрежной и растрепанной, Эсхард выглядел тем, кем являлся: владыкой гордых драконов. И впечатление он производил внушительное. Как выбрался из экипажа, выпрямился во весь рост, расправил могучие плечи, так и начал производить. На грузчиков особенно: они застыли с открытыми ртами и напрягали жилы под тяжестью сундука. Бедняги вцепились в ручки мертвой хваткой и держали багаж на весу, преодолевая земное притяжение.

– Поставьте сундук и передохните, – велела я и двинулась к гостю, мысленно прикидывая, насколько будет вежливо попрощаться с ним навсегда прямо на подъездной дорожке под теплым родолесским солнцем.

Эсхард следил за моим приближением, не сдвинувшись с места. Возможно, ждал разрешения ступить на чужую землю, но, думается мне, просто пытался показать, кто в этом дворе главный. Я специально остановилась в нескольких шагах, чтобы не задирать голову. Опалять высокомерием мне удавалось и с высоты своего более чем среднего роста, но шею защемить не хотелось.

– Что привело кейрима южных драконов в скромный дом моих родителей? – на рамейне спросила я.

– Ты, – коротко ответил он и кивнул в сторону заросшей цветущим вьюнком веранды, ведущей в дом: – Пригласи меня на свою землю.

– Ваша вежливая просьба прозвучала как приказ, – с иронией заметила я, намекнув, что стоит оставить властительские замашки за воротами провинциального поместья.

– Пожалуйста, Виталия, – вымолвил он, давая понять, что даже владыкам не чужда подкупающая вежливость.

– Добро пожаловать в наше поместье, кейрим Эсхард Нордвей, владыка южных земель и…

– И в твой дом, – добавил он, не сводя с меня смеющихся глаз.

– Вряд ли мой дом выстоит, – отказалась я приглашать его в особняк.

– Даю слово, что не буду превращаться и крушить стены. Дверные ручки в твоем доме в полной безопасности, – с мягкой иронией, удивившей меня еще во время знакомства, парировал он.

Я колебалась, с трудом представляя, как отреагирует матушка на появление дракона, но обсуждать отказ на предложение руки и сердца посреди двора действительно некрасиво. Любой мужчина достоин быть отправленным в сторону счастливого брака с другой девицей хотя бы в гостиной на фоне красной комнатной розы и корзинок для рукоделия.

– Не хочу, чтобы потом в драконьих летописях говорили, что родолессцы негостеприимный народ, – пояснила я. – Идемте.

Не знаю, откуда в матушке, еще поутру изображавшей душевные хвори, взялось проворство, но она встречала нас уже одетая, подрумяненная и… с горшком яблочного джема. Покрасневшая от волнения Лиза мялась рядышком. Хорошо, разнорабочие сразу относили вещи в кладовку, иначе в тесном холле мы бы не поместились.

Эсхард вошел, под притолокой зачем-то пригнувшись, хотя прекрасно вписывался в дверной проем. Возникла ошарашенная пауза. Мама с сестрой оглядывали его в обалделом молчании, все выше и выше поднимая голову. Высокий, бородатый и со всех сторон добротный мужчина сильно выделялся в наших интерьерах.

– Приветствую хозяек дома, – невозмутимо поздоровался Эсхард с заметным акцентом.

– Здравствуйте, – медленно произнесла мама, пытаясь стряхнуть первый шок от встречи с впечатляющим драконом, но этот шок почему-то не стряхивался.

– Я приехал к вашей дочери, – пояснил он.

– Не за джемом? – растерянно вымолвила матушка. – Мы все подготовили.

Она показала горшок с горлышком, затянутым красной салфеткой в белый горошек.

– Каким джемом? – не понимая ровным счетом ничего, вежливо поинтересовался Эсхард.

– Яблочным, – подсказала она. – Для владыки. Надеюсь, он любит сладкое?

Гость перевел на меня вопросительный взгляд, явно прося расшифровать непонятное послание.

– Вы передали яблоки. Вернуть их целыми не удастся, мы уже сварили джем, – на драконьем языке пояснила я. – Сваха не упомянула, что я просила прислать посыльного?

– Осмотрительно запамятовала, – хмыкнул он.

Когда я пригласила его в гостиную, маменька с сестрой, как завороженные, двинулись следом. Пришлось молча покачать головой и попросить не вмешиваться. Родительница сузила глаза, кажется, начиная подозревать, что в дом приехал вовсе не простой посланник, а лично отвергнутый жених. Плотно закрыв дверные створки, я обернулась к Эсхарду.

Думала, он будет рассматривать скромную обстановку, но тот ни взглядом, ни жестом не намекнул, насколько дом прост. Возможно, владыка демонстрировал уважение к людям, пригласившим его в жилище. Он по-хозяйски утвердился рядом с камином и, убрав руки за спину, наблюдал за мной. От высокой фигуры, облаченной в дорогие одежды, веяло властностью и спокойствием, но внутренний голос подсказывал, что внутри дракона кипела сила.

– Тебе стоило представить нас с матушкой и сестрой, – проговорил он.

– Возможно, и стоило, но у меня отвратительные манеры, – ответила я. – Для чего вы здесь? Решили лично выяснить, почему я отказала мужчине, которому никто никогда не отказывает?

# Примечания

1

В Хайдесе обращение к незамужней девушке.

2

Кейрим (рамейн) – владыка.