Дмитрий Нуриев
Семь Лет Тишины

***

Глава 1.

Солнце, багровое и злое, висело над руинами когда-то величественного Чикаго. Ветер, пропитанный гнилью и пылью, свистел между обломками небоскребов, словно стон умирающей планеты. Я стоял на крыше обрушившегося здания, прислонившись к остаткам антенны, единственная живая душа в этом мёртвом городе. Или, по крайней мере, единственная, кто считал себя таковой.

Меня зовут Элай, и я, кажется, последний. Последний человек. Последний носитель разума, не искаженного вирусом, не пожирающий плоть и не мутировавший в нечто отвратительное.

С момента "Дня Обращения" прошло семь лет. Семь лет борьбы за выживание. Семь лет, как мой мир перевернулся с ног на голову. Вирус, вырвавшийся из забытой лаборатории, превратил большую часть населения в кровожадных мертвецов, жаждущих плоти. Другая часть – в мутантов, искаженных и безумных, с невероятными, но опасными способностями.

Я не знаю, почему я выжил. Возможно, дело в моей редкой группе крови. Возможно, в каком-то генетическом отклонении. Но факт остается фактом: я иммунен. И это проклятие.

Внизу, на улицах, копошились Орды. Мертвецы – тупые, медлительные, но бесчисленные. Их гниющие тела, облаченные в остатки когда-то модной одежды, были постоянным напоминанием о том, что я потерял. Иногда я вижу среди них лица… лица, которые когда-то знал, лица моих друзей, моей семьи. Тогда мне хочется броситься вниз, сдаться. Но что-то внутри меня, упрямый огонек жизни, сопротивляется.

Опаснее Орды – мутанты. Они называют себя "Измененными", и они сильнее, умнее и гораздо более жестоки, чем мертвецы. Каждый из них обладает уникальными способностями: телекинез, пирокинез, телепортация… Я избегаю их любой ценой.

Мой день начинается с восходом солнца, и заканчивается с его закатом. Я просыпаюсь в своем убежище – небольшом бункере под заброшенной станцией метро – проверяю запасы, осматриваю оружие и отправляюсь на поиски. Еда, вода, патроны – все это ценнее золота.

Сегодня мне повезло. В полуразрушенном супермаркете я нашел несколько банок консервов и патроны для своего дробовика. Этого хватит на несколько дней. Но удача капризна, и я знаю, что завтра может не быть.

Вернувшись в бункер, я включил генератор. Жужжание мотора – звук жизни в этом мертвом мире. Я сел за старый компьютер, пытаясь найти хоть какие-то признаки цивилизации, хоть какой-то сигнал SOS. Но все тщетно. Лишь помехи и эхо пустоты.

Внезапно, зазвучал сигнал тревоги. Датчики движения, установленные вокруг бункера, зафиксировали движение. Что-то приближается.

Сердце бешено заколотилось. Орда? Измененные? Я схватил дробовик и приготовился к бою. В одиночку, против всего мира.Солнце, багровое и злое, висело над руинами когда-то величественного Чикаго. Ветер, пропитанный гнилью и пылью, свистел между обломками небоскребов, словно стон умирающей планеты. Я стоял на крыше обрушившегося здания, прислонившись к остаткам антенны, единственная живая душа в этом мёртвом городе. Или, по крайней мере, единственная, кто считал себя таковой.

Меня зовут Элай, и я, кажется, последний. Последний человек. Последний носитель разума, не искаженного вирусом, не пожирающий плоть и не мутировавший в нечто отвратительное.

С момента "Дня Обращения" прошло семь лет. Семь лет борьбы за выживание. Семь лет, как мой мир перевернулся с ног на голову. Вирус, вырвавшийся из забытой лаборатории, превратил большую часть населения в кровожадных мертвецов, жаждущих плоти. Другая часть – в мутантов, искаженных и безумных, с невероятными, но опасными способностями.

Я не знаю, почему я выжил. Возможно, дело в моей редкой группе крови. Возможно, в каком-то генетическом отклонении. Но факт остается фактом: я иммунен. И это проклятие.

Внизу, на улицах, копошились Орды. Мертвецы – тупые, медлительные, но бесчисленные. Их гниющие тела, облаченные в остатки когда-то модной одежды, были постоянным напоминанием о том, что я потерял. Иногда я вижу среди них лица… лица, которые когда-то знал, лица моих друзей, моей семьи. Тогда мне хочется броситься вниз, сдаться. Но что-то внутри меня, упрямый огонек жизни, сопротивляется.

Опаснее Орды – мутанты. Они называют себя "Измененными", и они сильнее, умнее и гораздо более жестоки, чем мертвецы. Каждый из них обладает уникальными способностями: телекинез, пирокинез, телепортация… Я избегаю их любой ценой.

Мой день начинается с восходом солнца, и заканчивается с его закатом. Я просыпаюсь в своем убежище – небольшом бункере под заброшенной станцией метро – проверяю запасы, осматриваю оружие и отправляюсь на поиски. Еда, вода, патроны – все это ценнее золота.

Сегодня мне повезло. В полуразрушенном супермаркете я нашел несколько банок консервов и патроны для своего дробовика. Этого хватит на несколько дней. Но удача капризна, и я знаю, что завтра может не быть.

Вернувшись в бункер, я включил генератор. Жужжание мотора – звук жизни в этом мертвом мире. Я сел за старый компьютер, пытаясь найти хоть какие-то признаки цивилизации, хоть какой-то сигнал SOS. Но все тщетно. Лишь помехи и эхо пустоты.

Внезапно, зазвучал сигнал тревоги. Датчики движения, установленные вокруг бункера, зафиксировали движение. Что-то приближается.

Сердце бешено заколотилось. Орда? Измененные? Я схватил дробовик и приготовился к бою. В одиночку, против всего мира.

Глава 2.

Сигнал тревоги резал тишину, заставляя мои нервы звенеть как натянутая струна. "Что это? Черт бы побрал эти датчики… надеялся, что они прослужат хоть немного дольше", – пронеслось в голове, пока я в спешке передергивал затвор дробовика. "Спокойно, Элай, дыши. Это может быть просто крыса." Но я не верил в это. Крысы не активируют сразу три датчика, расположенных по периметру.

В бункере было душно и пахло машинным маслом и затхлостью. Тусклый свет единственной лампочки отбрасывал пляшущие тени на стены, увешанные ржавыми инструментами и картами города, исчерканными моими отметками. Я посмотрел на дисплей компьютера. Три красные точки приближались к бункеру с разных сторон. Координаты указывали на три разных входа в метро. Значит, это не Орда. Орда обычно приходит как волна, одним большим скоплением.

"Измененные… скорее всего", – подумал я с тяжелым вздохом. Измененные… это как лотерея. Никогда не знаешь, что выпадет. Телекинез, регенерация, ментальный контроль… Вариантов слишком много, и каждый из них смертелен.

Я выключил свет, погрузив бункер в полную темноту. "Играем в прятки, сучки", – прошептал я сквозь зубы, прислонившись к стене возле выхода. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышно на другом конце города. "Успокойся, Элай. Ты делал это сотни раз. Ты выживешь". Но слова звучали как фальшивая молитва в этом мертвом мире.

Я представил себе, как они подходят к входам в метро. Руины Чикаго – это лабиринт из обломков бетона, искореженного металла и заросших сорняками улиц. Когда-то здесь были дорогие магазины и шумные улицы, теперь – лишь безмолвные свидетели катастрофы. Сквозь зияющие дыры в стенах зданий виден багровый закат, окрашивающий все в оттенки крови и пепла. Ветер завывает, проносясь между разрушенными небоскребами, разнося по округе запах гниения и пыли. Раньше этот запах вызывал у меня тошноту, теперь он стал частью меня, частью этого мира.

Я услышал скрежет металла и приглушенный шепот. Они здесь.

"Один у северного входа. Два у южного. Откуда они знают о бункере? Кто-то сдал меня?" – эти вопросы крутились в голове, пока я медленно поднимал дробовик. "Неважно. Сейчас это не имеет значения. Просто выживи".

Шаги становились все громче. Я чувствовал, как они приближаются, как их присутствие наполняет воздух напряжением. Я знал, что скоро они прорвутся внутрь.

"Готовься, Элай. Время играть."

Я глубоко вздохнул, затаив дыхание, и приготовился к худшему. В тишине, прерываемой лишь стуком моего сердца, раздался громкий треск ломающегося металла. Они ворвались внутрь.

Глава 3.

Первым ворвался северный. В тусклом свете луны, пробивающемся сквозь дыру в потолке, я разглядел его силуэт: высокий, костлявый, с длинными, непропорционально вытянутыми руками. От него пахло гарью и озоном. "Электрик", – промелькнуло в голове. Я знал их. Способны выпускать разряды электричества из кончиков пальцев. Смертельно опасны на близком расстоянии.

Я не дал ему времени сориентироваться. Мой дробовик взревел в тесном пространстве бункера, оглушая меня самого. Заряд дроби пробил его грудь, разлетевшись кровавыми ошметками по стене. Он упал, дергаясь в предсмертной агонии, испуская искры и клубы дыма.

"Один", – прошептал я, передергивая затвор.

Но у меня не было времени на передышку. С южного входа, словно тени, появились двое. Одна – женщина, одетая в лохмотья, с длинными, спутанными волосами, скрывающими лицо. Вторая – мускулистый мужчина, с кожей, покрытой костяными наростами, напоминающими броню. В его глазах не было ничего, кроме злобы и голода.

Женщина закричала – пронзительно, оглушительно. Звук резал уши, вызывая головную боль. Я инстинктивно прикрыл уши руками. "Соник", – понял я. Они используют звуковые волны как оружие. Могут разбить стекло, вызвать внутреннее кровотечение, убить.

Мужчина, воспользовавшись моей секундной растерянностью, бросился на меня с диким ревом. Он был невероятно быстр. Я едва успел отскочить в сторону, уклоняясь от его мощного удара. Кулак врезался в стену, оставив глубокую трещину.

"Силач", – оценил я ситуацию. "Ну, посмотрим, кто сильнее".

Я выстрелил в него в упор. Дробь врезалась в его костяную броню, но не причинила серьезного вреда. Он лишь взревел еще громче, подступая ко мне.

Женщина продолжала кричать, усиливая давление на мои барабанные перепонки. Боль была невыносимой. Я почувствовал, как из носа потекла кровь.

"Надо вырубить её, и как можно быстрее!"

Я перекатился под стол, уклоняясь от еще одного удара Силача. Схватив валявшийся на полу обломок трубы, я бросил его в женщину. Труба попала ей в голову, заставив замолчать. Она пошатнулась и упала, корчась на полу.

Силач взревел от ярости, увидев, что произошло с его спутницей. Он схватил меня за ногу и потащил к себе. Я попытался вырваться, но его хватка была мертвой.

Он поднял меня в воздух, готовясь размозжить мою голову о стену.

Я закричал, вложив в этот крик всю свою ненависть, всю свою боль, всю свою отчаяние. В последний момент, когда моя голова была в нескольких сантиметрах от бетона, я выстрелил ему в лицо в упор.

Он замер на мгновение, его глаза наполнились удивлением и болью. Затем его тело обмякло, и он рухнул на землю вместе со мной.

Я лежал, задыхаясь, под его тяжелым телом. В ушах звенело, в голове – пустота. Кровь текла по лицу, смешиваясь с грязью и машинным маслом.

Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Я с трудом выбрался из-под тела Силача и огляделся. Бункер превратился в поле боя. Повсюду лежали трупы, кровь, обломки мебели.

Женщина лежала неподвижно. Она была мертва. Я подошел к ней и осторожно убрал волосы с ее лица.

Я замер.

Это было лицо моей сестры, Сары. Искаженное вирусом, изуродованное мутацией, но я узнал её. Ее глаза, ее нос, ее подбородок…

Меня пронзила волна тошноты и отвращения. Я отшатнулся назад, споткнувшись о тело Электрика.

"Нет… этого не может быть…", – прошептал я, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног.

В этот момент я понял, что я не одинок. Я никогда не был одинок. Моя семья, мои друзья… они все здесь. Они просто… изменились.

И я только что убил свою сестру.

Мир вокруг меня рухнул.

Глава 4.

Я сидел на полу бункера, прислонившись спиной к стене, дрожа всем телом. Голова раскалывалась, в ушах звенело, но боль от физических ран была ничем по сравнению с той, что разрывала мне сердце. Я убил Сару. Мою сестру. Даже будучи Измененной, даже в этом кошмарном мире, она оставалась моей сестрой.

"Как я мог?" – шептал я, глядя на ее неподвижное тело. "Как я мог не узнать её? Был ли у меня выбор?"

Вопросы терзали меня, словно стая голодных волков. Я всегда говорил себе, что делаю то, что необходимо для выживания. Что в этом мире нет места для жалости, для сантиментов. Что нужно убивать, чтобы не быть убитым. Но сейчас, глядя в мертвое лицо Сары, я понимал, что все это – лишь оправдания.

Я не был героем. Я был просто убийцей. Холодным, безжалостным убийцей, который прятался за маской необходимости.

Я закрыл глаза, пытаясь остановить нахлынувшие воспоминания. Сара, маленькая девочка с бантиками в волосах, смеется, бежит ко мне с распростертыми объятиями. Сара, подросток, жалуется на мальчиков и делится секретами. Сара, молодая женщина, мечтает о будущем, о семье, о счастье.

Все это ушло. Все это было уничтожено вирусом. И я, я добил то, что осталось.

"Я должен что-то сделать", – прошептал я, открывая глаза. "Я не могу просто сидеть здесь и оплакивать её. Я должен искупить свою вину".

Но как? Как можно искупить убийство собственной сестры? Как можно найти искупление в этом мире, полном смерти и разрушения?

Я встал, шатаясь, и подошел к телу Сары. Я закрыл ей глаза, сцепив губы в тонкую линию. Затем, с трудом подняв ее тело, я вынес его из бункера.

Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая руины Чикаго в багряные тона. Ветер завывал, словно оплакивая погибших.

Я отнес Сару к небольшому парку, расположенному неподалеку от метро. Когда-то здесь росли красивые цветы и деревья, теперь – лишь сорняки и обломки бетона. Но это было единственное место, которое казалось мне подходящим для могилы.

Я выкопал неглубокую яму и опустил в нее тело Сары. Я не знал, что сказать. Я не знал, как молиться. Я просто стоял, глядя на ее мертвое лицо, и чувствовал, как слезы катятся по щекам.

"Прости меня, Сара", – прошептал я. "Я не смог тебя спасти. Я не смог защитить тебя. Но я обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы этот мир стал лучше. Я буду сражаться за тех, кто еще жив. Я буду сражаться за будущее, которого у тебя никогда не будет".

Я засыпал яму землей и поставил на могилу небольшой камень, найденный неподалеку. На камне я выцарапал ее имя.

"Сара".

Закончив, я почувствовал небольшое облегчение. Но знал, что этого недостаточно. Я должен сделать больше. Я должен найти других выживших, помочь им, защитить их. Я должен стать тем, кем Сара хотела бы меня видеть.

Я вернулся в бункер, собрал свои вещи и оружие. Я не мог оставаться здесь. Слишком много боли, слишком много воспоминаний.

Я решил отправиться на север, в сторону Великих озер. Ходили слухи, что там есть небольшие поселения выживших, что там можно найти хоть какую-то надежду.

Я знал, что путь будет долгим и опасным. Я знал, что мне придется столкнуться с множеством трудностей и опасностей. Но я был готов. Я был готов искупить свою вину. Я был готов сражаться за будущее.

Выйдя из бункера, я посмотрел на руины Чикаго. Город мертвых. Но я верил, что где-то там, вдали, есть место, где еще теплится жизнь.

И я найду это место. Ради Сары. Ради себя. Ради будущего.

Я повернулся и пошел на север, навстречу багровому закату.

Глава 5.

С каждым шагом, удалявшим меня от Чикаго, я чувствовал, как тяжесть вины немного отступает, но не исчезает полностью. Она, как ржавчина, въелась в мою душу, напоминая о Саре, о моем провале. Я брел по разбитой автостраде, когда-то главной артерии города, а теперь – змеиной тропе, полной опасностей.

Автострада уходила на север, проходя сквозь некогда процветающие пригороды, теперь превращенные в кладбища домов и воспоминаний. Дома стояли с пустыми глазницами окон, словно безмолвные свидетели катастрофы. Внутри – разбросанные вещи, сломанная мебель, фотографии, навсегда запечатлевшие моменты счастья, которые больше никогда не повторятся. Я старался не заглядывать внутрь. Слишком больно.

Дорога была усеяна брошенными автомобилями, ржавыми остовами, напоминающими скелеты доисторических чудовищ. Многие из них были пробиты пулями, раздавлены, сожжены. Картина хаоса и паники, охватившей мир в "День Обращения". Я проклинал этот день, проклинал вирус, проклинал себя.

По обочинам дороги, словно грибы после дождя, росли сорняки и кустарники, поглощая асфальт, возвращая его природе. Природа, казалось, торжествовала над руинами человеческой цивилизации. И в этом был какой-то зловещий смысл.

Я шел медленно, внимательно осматриваясь по сторонам. Дробовик всегда был наготове. Я знал, что в любой момент могу столкнуться с Ордой, с Измененными, с мародерами – людьми, которые ради выживания готовы на все.

Через несколько часов пути я увидел впереди небольшое поселение. Несколько обветшалых домиков, окруженных высоким забором из колючей проволоки. На воротах стоял вооруженный охранник.

Я остановился, прищурившись, чтобы лучше рассмотреть поселение. Несколько человек работали в огороде, кто-то ремонтировал крышу дома. Казалось, там есть жизнь.

Я медленно подошел к воротам, держа руки на виду. Охранник, молодой парень с сердитым взглядом, нацелил на меня винтовку.

"Стой! Кто идет?" – крикнул он.

"Меня зовут Элай", – ответил я. "Я путешествую на север. Мне нужна еда и ночлег. Я могу работать".

Охранник изучал меня взглядом несколько минут. Затем, кивнув, он открыл ворота.

"Заходи. Но не вздумай выкидывать ничего лишнего. У нас тут свои правила".

Я вошел в поселение. Запах жареного мяса и свежего хлеба ударил мне в нос. "Неужели… это возможно?", – пронеслось в голове. "Жизнь… она все еще существует".

Старик с морщинистым лицом подошел ко мне. Он был одет в старую, выцветшую военную форму.

"Добро пожаловать в Оазис", – сказал он. "Я – Джо, староста этого поселения. Мы рады любому, кто готов работать и соблюдать наши правила".

Джо показал мне мое место. Небольшая комнатка в сарае, с соломенным матрасом и старым одеялом. Не роскошно, но лучше, чем ничего.

"Завтра утром ты пойдешь работать в поле", – сказал Джо. "Мы выращиваем овощи и зерно. Это наша главная пища".

Я кивнул, благодаря его.

В тот вечер я сидел у костра вместе с другими жителями Оазиса. Они рассказывали свои истории, о том, как выжили, как потеряли близких, о надеждах на будущее.

Я молчал. Я не мог рассказать им о Саре. Я не мог рассказать им о том, что я сделал.

"А как ты выжил, Элай?" – спросил Джо.

Я посмотрел на него, чувствуя, как ком подступает к горлу.

"Я… я просто выживал", – ответил я. "Я делал то, что должен был делать".

Джо кивнул, понимая, что я не хочу говорить об этом.

"Мы все делаем то, что должны", – сказал он. "Главное – не терять надежду. Главное – помнить, что мы люди".

Я посмотрел на лица людей, сидящих у костра. Лица, полные усталости, боли, но и надежды.

"Может быть, – подумал я. "Может быть, я действительно могу найти искупление здесь. Может быть, я действительно могу стать человеком снова".

Но я знал, что это будет долгий и трудный путь. И что прошлое всегда будет преследовать меня.

Но я должен был попробовать. Ради Сары. Ради себя. Ради будущего.

Глава 6.

Жизнь в Оазисе была трудной, но предсказуемой. Подъем с рассветом, работа в поле, скудный ужин, короткий сон и снова все по кругу. Земля была истощена, инструменты старые, а погода не всегда благоприятствовала урожаю. Но люди работали с упорством, словно от этого зависела их жизнь – и это было правдой.

Я трудился наравне со всеми, стараясь не выделяться. Я копал, сажал, поливал, собирал урожай. Мозоли на руках были постоянным напоминанием о физическом труде, а усталость помогала забыть о душевных муках.

Несмотря на внешнее спокойствие, я чувствовал напряжение, витающее в воздухе. Оазис был окружен опасным миром, и никто не мог чувствовать себя в полной безопасности. Нападения Орды были редкими, но регулярными. Мародеры представляли более серьезную угрозу, особенно после наступления темноты.

Джо, несмотря на свой преклонный возраст, держал поселение в железном кулаке. Правила были строгими, но справедливыми. Воровство, насилие, неподчинение – все каралось жестоко. Он понимал, что выживание в этом мире зависит от порядка и дисциплины.

Но, как я узнал вскоре, не все были довольны правлением Джо.

Однажды вечером, после тяжелого рабочего дня, меня подозвал к себе молодой парень по имени Марк. Он был одним из тех, кто неохотно подчинялся правилам Джо, постоянно ворча и выражая недовольство.

"Элай, послушай", – сказал он шепотом, оглядываясь по сторонам. "Я думаю, что Джо уже не тот. Он слишком стар, слишком слаб. Он боится рисковать, боится пробовать новое".

"Что ты имеешь в виду?" – спросил я, чувствуя неладное.

"Мы должны взять все в свои руки", – ответил Марк, сверкая глазами. "Мы должны найти оружие, организовать отряд и очистить окрестности от Орды и мародеров. Мы должны расширить территорию Оазиса, найти больше ресурсов".

"Ты предлагаешь свергнуть Джо?" – спросил я, удивленный его дерзостью.

"Не обязательно", – ответил Марк уклончиво. "Просто… помочь ему принять правильные решения. Направить его в нужное русло".

Я молчал, обдумывая его слова. С одной стороны, я понимал его недовольство. Оазис был маленьким и уязвимым. Расширение территории и поиск новых ресурсов могли значительно улучшить жизнь поселения. С другой стороны, я знал, что насилие и борьба за власть могут привести к хаосу и разрушению.

"Марк, я понимаю, что ты хочешь помочь Оазису", – сказал я. "Но я не думаю, что насилие – это правильный путь. Мы должны попытаться убедить Джо, поговорить с ним".

"Ты наивный, Элай", – ответил Марк с презрением. "Джо никогда не станет слушать нас. Он застрял в прошлом. Мы должны действовать".

С этими словами он ушел, оставив меня в раздумьях. Я знал, что Марк не отступит. Он был одержим идеей революции, и он был готов на все ради ее достижения.

"Что мне делать?" – думал я. "Предупредить Джо? Присоединиться к Марку? Или просто остаться в стороне?"

Я знал, что мой выбор определит будущее Оазиса. И, как всегда, я должен был сделать правильный выбор.

Потому что, несмотря на все свои недостатки, я начинал чувствовать себя частью этого места. Я начинал заботиться о людях, живущих здесь. Я начинал видеть надежду в их глазах.

И я не хотел, чтобы все это было разрушено из-за глупой борьбы за власть.

Я решил поговорить с Джо. Я должен был рассказать ему о планах Марка, предупредить его о надвигающейся опасности. Я должен был сделать все, что в моих силах, чтобы защитить Оазис.

Но я не знал, успею ли я. Потому что, как я чувствовал, время играло против нас. И тени сгущались над Оазисом.

Глава 7.

Я нашел Джо у старого ветряка, который он пытался починить. Механизм был ржавым и изношенным, как и сам старик, но он упорно возился с ним, словно от этого зависело его будущее.

"Джо, мне нужно с тобой поговорить", – сказал я, подходя к нему.

Он оторвался от работы, протер руки грязной тряпкой и посмотрел на меня усталым взглядом. "Что случилось, Элай? Выглядишь обеспокоенным".

Я рассказал ему о Марке, о его планах, о его недовольстве. Джо слушал молча, с нахмуренными бровями. Когда я закончил, он вздохнул и покачал головой.

"Я знал, что что-то зреет", – сказал он. "Марк всегда был горячим парнем. Слишком много амбиций, слишком мало мудрости".

"Что ты собираешься делать?" – спросил я.

"Я поговорю с ним", – ответил Джо. "Попробую убедить его, объяснить ему, что насилие – это не выход. Я надеюсь, что он послушает меня".

"Ты уверен?" – спросил я. "Марк настроен очень серьезно. Он может не захотеть слушать".

"Я должен попытаться", – ответил Джо. "Я не хочу проливать кровь. Я не хочу, чтобы Оазис превратился в поле битвы".

Джо отправился на поиски Марка, а я остался у ветряка, терзаемый сомнениями. Я не верил, что Джо сможет переубедить Марка. Тот был слишком упрям и амбициозен. Я боялся, что все закончится плохо.

Прошло несколько часов. Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багряные и оранжевые тона. Я видел, как Джо и Марк стоят посреди поселения, разговаривая. Их голоса не были слышны, но по их жестам и движениям я понял, что разговор идет напряженный.

Внезапно, Марк оттолкнул Джо и выхватил из-за пояса нож. Я закричал и бросился к ним, но было уже слишком поздно. Марк нанес Джо удар в живот.

Старик упал на землю, схватившись за рану. Марк посмотрел на него с ненавистью, затем повернулся и побежал прочь.

Я подбежал к Джо, опустился на колени рядом с ним. Кровь хлестала из раны, заливая его одежду.

"Джо, держись", – сказал я, пытаясь остановить кровь. "Я помогу тебе".

"Все кончено, Элай", – прохрипел Джо. "Я… я слишком стар для этого".

Он посмотрел на меня с грустью в глазах. "Защити Оазис, Элай", – прошептал он. "Не дай Марку разрушить то, что мы построили".

С этими словами он закрыл глаза и перестал дышать. Джо умер у меня на руках.

Я сидел, потрясенный, глядя на его мертвое лицо. Марк предал его. Он предал всех нас.

Я поднялся, полный гнева и решимости. Я должен остановить Марка. Я должен отомстить за Джо.

Я пошел на поиски Марка. Я нашел его в оружейной, собирающего оружие и боеприпасы. Вокруг него стояло несколько его сторонников, готовых к бою.

"Марк, это должно прекратиться", – сказал я, входя в комнату. "Ты убил Джо. Ты предал всех нас".

Марк усмехнулся. "Джо был слабым", – сказал он. "Он стоял на нашем пути. Теперь все будет по-другому".

"Ты разрушишь Оазис", – сказал я. "Ты превратишь его в поле битвы".

"Нет", – ответил Марк. "Я сделаю его сильным. Я сделаю его великим".

"Это закончится смертью", – сказал я. "Смертью невинных людей".

"Ты с нами или против нас, Элай?" – спросил Марк, нацеливая на меня винтовку.

Я посмотрел на его лицо, полное фанатизма и жажды власти. Я понял, что Марк уже не тот человек, которого я знал. Он был одержим безумием.

Я поднял свой дробовик.

"Я против тебя, Марк", – сказал я. "Я всегда был против тебя".

И началась битва. Битва за душу Оазиса. Битва за будущее. Битва за выживание.

Глава 8.

Залп моего дробовика эхом прокатился по оружейной. Марк отшатнулся, пораженный в плечо, но не упал. Его сторонники мгновенно открыли огонь. Комната наполнилась грохотом выстрелов, запахом пороха и криками боли.

Я нырнул за ящик с патронами, укрываясь от пуль. Сердце бешено колотилось, адреналин затопил кровь. Я знал, что у меня мало шансов. Против меня – несколько вооруженных людей, готовых убивать. Но я должен был сражаться. Ради Джо, ради Оазиса, ради всех тех, кто верил в надежду.

Я выглянул из-за ящика и выстрелил снова. Один из людей Марка упал, сраженный наповал. Другие продолжали стрелять, заставляя меня прятаться.

"Нужно выбираться отсюда", – подумал я. "Здесь меня прикончат".

Я перекатился к двери и выскочил наружу. Меня встретил град пуль. Я побежал, петляя между домами, надеясь оторваться от преследования.

Марк и его люди преследовали меня. Они кричали, ругались, обещая мне мучительную смерть.

Я понимал, что бежать бессмысленно. Они рано или поздно меня догонят. Нужно было найти место, где можно дать им отпор.

Я забежал в старый сарай, забитый сеном. Запер дверь изнутри и стал искать хоть что-нибудь, чем можно было защититься.

В углу сарая я нашел старый вилы. Не самое лучшее оружие, но лучше, чем ничего.

Вскоре послышались голоса преследователей. Они окружили сарай и начали ломиться в дверь.

"Выходи, Элай! Мы знаем, что ты здесь! Тебе некуда деваться!" – кричал Марк.

Я молчал, держа вилы наготове. Я знал, что это может быть мой последний бой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.