Наталья Самсонова
Золушка по-драконьи, или Это не мои тапки, милорд!

Глава 1

Открытый мир Ло-Риэ, наши дни

– Ах, вы слышали, что милорд ло-Арндейл так и не избавился от преследования иномирной обуви? – обратилась ко мне полноватая девица.

– Врожденное чувство самосохранения и устав запрещают мне обсуждать главу департамента дознавателей, – холодно и очень профессионально проговорила я. – Давайте лучше вернемся к вашим жалобам, мисс Леварс.

– Жалобам? Моя беда слишком серьезна. – Она сделала драматическую паузу. – Я даже не представляю, как произнести это вслух!

А я, пригорюнившись, подперла щеку ладонью. Лежавший рядом со мной Фантик только сочувственно муркнул и развернулся мордой к мисс Леварс:

– Хотите, мы вам поможем?

– Это не кот?! Ваш хиэ говорит? – ахнула мисс Леварс. – Каков ваш уровень силы?!

– Средний, – хладнокровно ответила я. – Мисс, мне понятно ваше желание выйти замуж за члена королевской семьи, но не могли бы вы караулить милорда ло-Арндейла за пределами моего кабинета?

– У нас работы – во, аж под хвост не помещается, – поддакнул Фантик, запрыгнувший на стопку папок.

– Да как вы смеете такое предполагать! Да я…

В этот момент дверь в мой кабинет с треском распахнулась и в стену один за другим влетели два белоснежных кроссовка. Следом в дверях появился мрачный донельзя Эгерт ло-Арндейл, глава департамента дознавателей, третий принц ло-Риэ.

– Ах, – вздохнула мисс Леварс.

Мы с Фантиком мрачно переглянулись, и мой хиэ одним прыжком прижал к полу зашевелившуюся обувку.

– Мисс Крассин, – кивнул мне ло-Арндейл, – будьте любезны придержать эту шертову обувь. Я не могу…

Он был в гневе, я же широко улыбнулась:

– Не могу ничего обещать, это не мои тапки, милорд. Но мы с Фантиком приложим все усилия по их усмирению!

Кроссовки в это время оскорбленно вертелись, дрыгались под моим хиэ. Они-то точно знали, что мои слова – ложь от первого до последнего слова! Хотя… Если так подумать, то не совсем ложь. Изначально-то они принадлежали совсем не мне…

– Я знаю. И когда я найду эту шертову иномирянку, – прорычал он, – вы даже не представляете, что я с ней сделаю!

В синих глазах колдуна таилось обещание скорой смерти, и я, судорожно сглотнув, выпалила:

– Я вам обязательно помогу, Сайбрин богат на пыточные заклятья.

Лорд ло-Арндейл только усмехнулся, после чего перевел взгляд на пухленькую девицу, что медленно, бочком, подбиралась к предмету своих грез.

– Вы что-то хотели?

– Маменька передает вам наилучшие пожелания, – прошептала девица.

Ло-Арндейл склонился к мисс Леварс и так же тихо ответил:

– И ей передайте. – После чего рявкнул: – Мисс Крассин, тапки!

Ахнув, я резко обернулась и успела перехватить обувку за шнурки. Озверевшие кроссы рвались из рук, и я, шмякнув их об стол, выдохнула:

– У вас не больше часа, милорд!

Он раздраженно кивнул и умчался.

– А как же…– Девица пораженно хлопнула ресничками.

– Матушке скажите, что милорд передавал ей наилучшие пожелания с почтением и душевным теплом, – хмыкнула я.

– Душевным теплом? – усомнилась мисс Леварс.

– Конечно, – кивнула я, – видели, в каком он добром расположении духа?

– Добром? – икнула она.

– Добрейшем. Когда он слегка сердит, вокруг намерзают кристаллы льда, – я закатила глаза, – но это полбеды, его ярость…

Я сделала весьма выразительную паузу, и мой хиэ этим тут же воспользовался:

– Вы видели ту разрушенную башню?

– Д-да.

– Ему на завтрак подали остывшую кашу. – Хиэ вновь запрыгнул на стопку папок и, вытянув переднюю лапу, принялся вылизывать длинные загнутые когти. – Повара с тех пор никто не видел.

Девица умчалась, а я, хмыкнув, потащила кроссовки в зачарованную клетку. Сегодня три месяца, как я старательно притворяюсь сайбрианкой, жительницей далекого Сайбрина. Как бы чего не случилось в честь столь знаменательной даты!

– Почему мы ее отпустили? – Хиэ укоризненно посмотрел на меня.

– А? – оторопела я. – Ты предлагаешь оставить ее здесь?

– Нет, глупая, – закатил глаза Фантик, – я предлагал облегчить ее кошелек. Дать пару советов о том, как стать парой третьему принцу и…

Тихий скрип двери и выразительное покашливание заставили моего хиэ сменить рыжий окрас на белоснежный.

– Так это я вас должен благодарить за излишнюю креативность девиц? – вкрадчиво поинтересовался ло-Арндейл.

– Ни в коем случае, – я округлила глаза, – мы просто услышали, что кто-то дает советы. И вот сражаемся с искушением: уж больно много предлагают! А премия так далека… Кстати, я могу вам чем-то помочь? Вы как-то слишком рано вернулись.

– Есть шанс превратить эти странные тапки в амулет, указывающий направление на иномирянку.

«Вот и пришел амбец котенку, – пронеслось у меня в голове. – Надо бежать. Но куда?!».

***

Три месяца назад, закрытый мир Земля

С крафтовой упаковки чизкейка мне задорно подмигивала розовощекая хрюшка. Какой гений от маркетологии придумал на пирожное лепить свинью?! Или это скрытый намек?

– Ты уверена, что сладкое полезно для твоей фигуры?

Обернувшись, я увидела в дверях младшую сестру.

– Я уверена, что мой сорок четвертый размер примет это с благодарностью, – усмехнулась я. – Точно так же, как мои ступни порадовались Светкиным кроссовкам.

– У нее тридцать восьмой, – хмыкнула Маринка и прошла в гардеробную. – Как ты догадалась, что она здесь?

– Серебристый внедорожник стоит поперек трех парковочных мест, – я закатила глаза, – кто бы это мог быть?

– Будешь скандалить?

Я вытянула вперед ноги, полюбовалась на белоснежные брендовые кроссовки и неопределенно пожала плечами:

– Лучшая подруга забрала у меня мужа, а я у нее пару дорогой обуви и четыре носовых платка. Как думаешь, мы в расчете?

Маринка поперхнулась:

– А платки зачем?

– У меня тридцать пятый, надо же было что-то в носы запихать. – Я встала. – Как я понимаю, гости в зале?

– Ты даже не будешь злиться? Кричать, что мы были обязаны…

Я махнула вилкой с куском чизкейка:

– Вы определенно были обязаны встать на мою сторону. Но я слишком средняя для этой гениальной семьи. Не красавица и не виолончелистка, всего лишь лингвист. А Светка – это «идеальная дочь маминой подруги», так что… Ожидаемо, хоть и неприятно.

Маринка, отходя подальше от вилки, фыркнула:

– Лингвист. Это всего лишь английский и французский, Арин. Выбрала бы что-нибудь более весомое.

Глядя в ее острое, худое лицо, я впервые подумала, что она и правда напоминает крыску. Три месяца назад мой муж ушел от меня к моей лучшей подруге. Три месяца назад я начала посещать психолога. Нам с ней еще работать и работать, но…

– Что ж, не моя вина, что вам так не терпелось со мной встретиться, – проговорила я и отбросила в сторону чизкейк. – Сегодня я буду делиться сокровенным!

– Эй, аккуратнее, – возмутилась Маринка. – Папа арендовал этот особняк не для того, чтобы ты едой бросалась.

– А для того, чтобы мама перетащила сюда весь семейный гардероб. – Я кивнула на комнату, заваленную брендовыми коробками.

Набросив на плечи джинсовку, я одернула длинное нежно-золотистое платье. Стоит как следует поздравить любимых родственников, а после быстро сбежать.

На входе в огромный зал я столкнулась с матушкой. Она тут же протянула ко мне руки и, прижимая к себе, возмущенно прошептала на ухо:

– Ты что, поправилась?!

Отпустив меня, она широко улыбнулась и громко проговорила:

– Как же я рада, что ты пришла. Ах, все мои девочки в сборе! Наша счастливая семья, посмотрите только!

По ярко освещенному залу слонялись группки людей. Мужчины в деловых костюмах, их дамы в вечерних платьях.

В центре зала бил фонтан. Вот только вода в нем почему-то была ядрено-голубой, как будто какой-то шутник вылил туда флакон красителя.

– Лицо попроще, Арин. Столько времени прошло, можно было бы уже и остыть. Ты слишком остро отреагировала на случившееся.

– Серьезно? – хмыкнула я, перехватывая официанта с шампанским. – Мне кажется, это было недостаточно остро.

– Игорю наложили швы, – раздраженно произнесла матушка, – просто представь, что он чувствовал, когда показывал врачу такое место.

– Представь, что почувствовала я, когда увидела, как он старательно… Старательно старается над моей бывшей лучшей подругой, – огрызнулась я. – И скажи спасибо, что под руку мне попались маникюрные ножнички, а не что-то посерьезнее.

– У него останется шрам!

– А он собирается кому-то демонстрировать свою волосатую задн…

К нам подошел старый друг моего отца, и я поспешно замолчала.

– Аришенька, добрый вечер. Хотел поблагодарить вас за перевод той статьи, – он широко улыбнулся, – вы так меня выручили! Позвольте поинтересоваться, ходят слухи, м-м-м…

Петр Игнатьевич замолчал и тяжело вздохнул. Кажется, супруга вновь отправила его собирать сплетни, а он, глубоко воспитанный человек, никак не мог сформулировать вопрос.

– Мы с моей бывшей подругой поменялись, – я подняла подол платья, – мне брендовые кроссовки, лимитированная серия, а ей мой муж.

– А… Я, право, не рискую осуждать, – ошеломленно выдавил Петр Игнатьевич. – Но…

– Арина шутит, – с нажимом произнесла моя мама.

– Что же мне еще остается, – согласилась я и перехватила почтенного старичка под руку, – сейчас я вам все расскажу, Марта Вадимовна будет в восторге.

– Арина, – выдохнула мама.

А я лишь мило улыбнулась. Вы хотели притвориться, как будто в семье ничего не происходит? Как будто все в порядке? Хотели замести осколки моего сердца под ковер? Что ж, стоило сделать это в мое отсутствие!

До позднего вечера я успешно лавировала среди гостей и делилась своей историей со всеми, кто хотел ее услышать.

– …они делали это прямо в нашей супружеской постели. Вонзила маникюрные ножнички прямо в его гадкую волосатую задницу. – Я взяла новый бокал шампанского. – А вот и Светочка. Она-то и расскажет, что было дальше.

Подмигнув злющей подруге, я шепотом пояснила стоявшим рядом со мной дамам:

– Я-то ушла, а она осталась.

– Тебя ищет отец, Арина, – процедила Светлана.

– А что меня искать, будто я прячусь, – хмыкнула я. – Ты уж порадуй нас, кто ножнички-то мои достал из Игоряни?

Оставив бывшую подругу, я отправилась на поиски отца. Выслушаю от него очередную порцию ругани и поеду домой.

«Придется вызвать трезвого водителя, – подумал я, когда меня чуть качнуло. – Или оставить машину здесь? Это подарок отца – наверное, стоит вернуть ему ключи».

Но до отца я не дошла. Ведущий взял слово и попросил всех приготовить бокалы.

– Тридцать лет назад один скромный, но великий человек решил основать свою компанию. И сейчас мы видим, что это у него получилось просто идеально. Леонид Артемович, как вам это удалось?

Отец взял микрофон и с самодовольной улыбкой произнес:

– Для этого есть простая формула: желание плюс работоспособность равно достижение целей!

– Отлично сказано! Предлагаю поднять бокалы!

К отцу подошла мать, затем подтянулась Маринка, а после и Светка с Игорем. Счастливая семья, празднующая тридцатилетие семейного бизнеса с друзьями и партнерами.

Скривившись, я выплеснула в фонтан содержимое своего бокала. Повернувшись, я хотела уйти, но на моем пути появилась неожиданная преграда. Маринка, чуть покачиваясь на высоких каблуках, указала на меня бокалом:

– Опять убегаешь. Взбудоражила болото своими страданиями и уходишь.

– Ты считаешь, я должна молчать и улыбаться?

– Да. Ты слабая, – пожала плечами Маринка, – средняя. Не гениальный финансист, как Ира, и не талантливый музыкант, как я. У тебя были все возможности, но ты просто… Просто предпочла ничего не делать и плыть по течению. Даже у твоей подружки Светки потенциал лучше реализован.

– Я хотела любить и быть любимой – это преступление?

– В нашем мире? Да, – уверенно кивнула Маринка. – Ты думаешь, что все эти сплетни действительно что-то изменят? Или ты просто себя накрутила и опять будешь рыдать полночи, да? Вместо того чтобы начать хоть что-то делать?

– Я могла бы тебя утопить в этом фонтане.

– Не-а, ты даже Светке по морде не залепила, – пьяненько захихикала младшая, – так что куда уж тебе.

Она перехватила официанта и, взяв у него бокал, впихнула его мне.

– Успокойся уже, Ариш. Ты не боец.

Шампанское в бокале призывно пенилось, и я вдруг подумала, что это мой последний день с ними. Мы не семья. Мы кучка странных людей, которые грызут друг друга.

«Я хочу быть там, где мое место», – загадала я и залпом выпила шампанское.

Пол как-то опасно накренился, и меня повело в сторону. Ох, кажется, на прощание я все-таки устрою представление! Ведь прямо по курсу – голубой фонтан!

Каким-то невероятным чудом мне удалось увернуться.

Почти увернуться.

– Это же не костюмированный бал. – Я отстранилась от мужчины, который спас меня от падения в фонтан.

– Vale, puella. Vinum iuvenum periculosum est tam iuveni animo(1).

Ломаную латынь я опознала сразу, а вот фонтан, который отчего-то зазолотился, опознать было трудно.

– Ego paenitet, necesse est mihi nasum pulveris(2), – старательно проговорила я ему.

Он поспешно отступил в сторону, а я порадовалась, что женское желание припудрить нос одинаково во всех культурах.

«Понять бы только, откуда среди гостей отца иностранец. Да еще и…»

Это был не тот особняк.

– Transitus inter mundos factus est multo magis pretiosa(3), – сообщила одна дородная дама другой.

И все они были не в вечерних, а в бальных платьях!

«Переход между мирами? Что было в том бокале?! Маринка меня накачала, что ли?!»

Лавируя между людьми, я старательно игнорировала презрительные взгляды дам и заинтересованные, масленые взоры мужчин.

Выбравшись из зала, я огляделась и, радуясь отсутствию людей, бросилась к широкому окну. Окну, за которым творилось что-то ненормальное! С неба падал крупный золотой снег, но сад был по-весеннему зелен.

– Беги, иномирянка.

Вздрогнув, я резко обернулась.

– Кто здесь?

– Беги. Просто беги, – голос слышался откуда-то с улицы. – Спонтанные порталы заметны.

– Я ничего не понимаю, – с отчаянием произнесла я. – Это бред!

– Беги!

В голосе незнакомца зазвучала такая паника, что я, вскрикнув, рванула к ближайшим дверям. Вылетев наружу, едва не задохнулась от мороза. Но зато впереди была свобода: широкая длинная лестница и густой парк.

– Именем короля, стойте!

– Беги!

И я побежала. Мимо меня со свистом пролетали серо-дымные полосы чего-то непонятного.

– Она иномирянка, Гарт! Ее аура отклоняет наши заклятья! – ломаная латынь звучала уже как родная.

Атаки?! За что?!

– Значит, целься не в нее, – рявкнул кто-то.

И в этот же момент неведомая сила сдернула с моих ног кроссовки.

– Да подавитесь! Пусть они вам навек останутся, – буркнула я. – Чтоб вы спали с ними, ели с ними и сек… И женщин с ними любили!

***

1) Ну что ж, девочка. Молодое вино опасно для такого юного ума.

2) Извините, мне нужно припудрить нос.

3) Переход между мирами стал намного дороже.

***

Открытый мир Ло-Риэ, наши дни

– Есть шанс превратить эти странные тапки в амулет, указывающий направление на иномирянку, – с ноткой опасной мечтательности проговорил ло-Арндейл.

«Вот и пришел амбец котенку, – пронеслось у меня в голове. – Надо бежать. Но куда?!»

Уняв первую волну страха, я мягко проговорила:

– Все мои силы принадлежат вам, милорд. Но… Не помешает ли, что я в носы этих тапок засунула свои платки? На них частично была моя кровь.

– Ради Великих, зачем?! – взвился ло-Арндейл.

– Вы сказали, что место вашего секретаря получит тот, кто усмирит иномирную обувь, – напомнила я ему. – И в средствах вы никого не ограничивали. Парни милорда Бинсара даже спалить обувку пытались.

– Тц.

Ло-Арндейл круто развернулся и вышел из моего крошечного, но любимого и уютного кабинета.

– Пронесло, что ли? – едва слышно прошептал хиэ. – Знать бы еще, зачем ты ему понадобилась!

– Потише можно? – зашипела я. – Скажи еще, что ты не слышал, как эти тапки отпинали его невесту!

Крылатый кошак тут же разразился смесью фырканья и мерзкого хихиканья. История о том, как иномирная обувь спасла третьего принца ло-Риэ от фальшивой истинной, за считаные часы облетела всю столицу. Несчастная девица срочно отправилась в соседний мир, где скоропостижно выскочила замуж за первого попавшегося парня.

Но смех смехом, а надо мной вновь просвистел топор Судьбы. Да-да, в этом мире богиню судеб изображали в виде милой тонкокостной девушки, опирающейся на огромный боевой топор. И вот если смотреть на вещи трезво, то такую фиговину поднимет только огромный викинг! Но, говорят, богиня со своим топором справлялась вполне успешно.

Что самое страшное, в этом мире боги вмешивались в человеческие судьбы. Покровительствовали тем или иным семьям, благословляли дарами и проклятьями – вели, в общем, вполне себе активную жизнь.

– Тебе бы пора уже определиться, кому ты будешь возносить мольбы, – напомнил Фантик. – Безбожников, знаешь ли, на площадях жгут.

– Жгут?!

– Не до смерти, – утешил меня мой хиэ, – так, до ожогов средней степени. А потом в храм, чтобы молиться научились. Ибо боги способны исцелять. Ну, если у них есть на это настроение. Порой погорельцы месяцами молятся.

– Да, умеют у вас в свою веру обращать, – нервно проговорила я. – Что ж, я попала сюда случайно.

– Чудом, – поправил меня Фантик.

– И таким же случайным образом ты оказался рядом со мной и смог спрятать от магов, – продолжила я игнорировать слово «чудо», – а значит, это все – судьба.

Фантик потянулся, спрыгнул со стола и, забравшись на подоконник, с интересом спросил:

– Скажи честно, твой выбор связан с тем, что Вильхей, богиня Судьбы, единственная из всей сияющей семьи, кто не требует денежных подношений?

– Вообще никак не связано, – соврала я, округлив глаза.

А мысленно же произнесла:

«Тебе, богиня, я врать не буду: связано. У бедной иномирянки нет ни единой лишней копеечки. Зато я умею фенечки плести – будет что на рукоять топора повесить».

– Ну-ну, – скептически фыркнул хиэ. – Впрочем, я уже давно смирился со своей скорой кончиной, так что можешь творить что хочешь.

В этот момент задергались кроссовки, которые до этого тихо-мирно попинывали мусорное ведро. Мы с хиэ переглянулись и синхронно вздохнули. Кажется, сейчас нам придется славно потрудиться во имя премии.

– Было бы классно, если бы они вломились прямо на летучку, – мечтательно вздохнула я. – Быть может, мистер Бивер получил бы тапкой по наглой морде.

Сайбрианки редко покидали родной мир. И я стала местной «диковинкой», отчего вокруг стало не продохнуть от средней паршивости ловеласов. Причем они все действительно были так себе. «Трачены молью», как выразилась бы моя покойная бабушка.

– О, я уверен, что он больше не будет звать тебя в кафетерию, – захихикал хиэ, – твоя фразочка разлетелась по всем отделам.

– Да? Какая именно, – заинтересовалась я. – Довел он меня позавчера до синего каления, так что слов своих я не помню. Но если они были обидные – то и не отказываюсь!

– Теперь девицы шепчутся, что встреча с мистером Бивером не стоит помытой головы, – хрюкнул Фантик. – А тот бесится, отчего над ним уже и сослуживцы издеваться начали.

Поежившись, я тяжело вздохнула. Был бы у меня такой резкий и едкий нрав в родном мире – может, и не…

«Не смей себя жалеть, – цыкнула я сама на себя. – Нормальный мир. Даже не слишком отсталый!»

Глава 2

Утро выходного дня началось точно так же, как и все прочие «утры» в этом мире. Соседка сверху все еще верила, что сможет покорить сцену королевского театра. Поэтому из постели я вставала под дикие клокочущие вопли умирающего кита. Под них же умывалась, разогревала завтрак и ела.

– Я сказал ей, что ледяная вода полезна для горла, – флегматично произнес Фантик.

– М-м-м, так вот откуда эта хрипотца, – покивала я. – Хорошая попытка, но, увы, такие люди голос не теряют.

– Не забывай, что ее прапрапрапрабабушка была драконорожденной, – хмыкнул мой хиэ.

– Тц, как я могла забыть, – притворно устыдилась я и поморщилась, когда соседка особо неудачно взяла ноту.

Вообще, мне часто кажется, что люди самоутверждаются в местах, предназначенных совершенно не для этого. Что эта вечно поющая пока-еще-мисс-но-мой-мистер-вот-вот-сделает-мне-предложение, что сосед снизу – встречая нас с Фантиком, он каждый раз снисходительно кивает и небрежно бросает:

– Что-то ваш хиэ слабоват, мисс. Едва-едва перешагнул первую линию стандарта.

Вот и сегодня, когда мы с Фантиком спускались, мистер Фернари не преминул напомнить мне про плачевное состояние моего хиэ.

– Да? – Я удивленно посмотрела на соседа. – Хм, видимо, со времен вашей молодости стандарты сильно изменились.

– Что вы себе позволяете?! – Он судорожно пригладил рыжеватые жиденькие волосенки. – На что это вы намекаете?

– Прошу прощения, мистер Фернари, – я округлила глаза и прижала ладони к сердцу, – просто матушка учила меня быть вежливой со стари… Со взрослыми!

Выпалив это все, я вприпрыжку помчалась вниз. Это была одна из моих первых маленьких побед. Увы, мне никак не удавалось ответно укусить противного соседа. Все мои колкие выпады он попросту игнорировал! А ведь некоторые пассажи были очень хороши.

– Ссоры с соседями зачастую приводят к пожарам, – проинформировал меня мой хиэ. – Ты знала об этом?

– Так это с теми соседями, которые на другой улице живут, – фыркнула я. – Те, что за стенкой, скорее отравят, чем подожгут.

Меня преизрядно поражало, что в этом мире все еще есть люди. В том смысле, что почти каждый двадцатый человек был смертельно вооружен – это я сейчас про колдовской дар.

Что мне досталось, мы с хиэ пока не знали. Точнее, мы оба подозревали, учитывая казус с кроссовками.

И оба предпочитали не произносить ничего вслух. Такие маги подлежали обязательной переписи, а я нелегальная эмигрантка без документов! Ну или была ею, пока моей судьбой не занялся лично лорд Эгерт ло-Арндейл. Не то чтобы я поразила его своей красотой, хотя мне есть чем похвастаться, но нет, увы.

Две недели я пряталась по подвалам, удерживая при себе умирающего от истощения хиэ. За это время мне удалось продать джинсовую куртку и купить на вырученные деньги относительно приличный костюм. Хвала Вильхей, пышные платья с кринолином приберегали для королевских балов. В повседневной жизни женщины носили юбки на две ладони ниже колена, плотные чулки, блузки с сотней крошечных пуговичек и приталенные жакеты. Особенно приличные мисс еще прикалывали к прическе крохотные шляпки-таблетки, но я особо приличной не была, а мой хиэ тем более. Хотя я как-то посвятила почти три часа тому, чтобы убедить его начать носить бабочку.

Так вот, за то время, что я пыталась выжить, лорд ло-Арндейл пережил скандал с ложной истинной, а после задумался: чего еще его может лишить иномирная обувка?! Так в газете появилось объявление, что третий принц Ло-Риэ окажет всестороннюю помощь тому, кто сможет обуздать «шертовы тапки».

Мы с хиэ ходили посмотреть на представление. И, когда Фантик немного окреп, рискнули попробовать. Ведь, увы, мне эти гадские тапки тоже не подчиняются! А казалось, что должны: я же их на себе в этот мир принесла.

– Аккуратней, – зашипел мой единственный друг, – чуть не влетела под копыта же!

– Прости, – виновато улыбнулась я.

Фантик способен удерживать тапки почти три часа. Он мог бы и больше, но мой хиэ до сих пор не восстановился. И не рассказал, кто именно бросил его умирать в королевском парке. Это ведь явно был кто-то титулованный!

– Если бы твое «прости» могло проворачивать фарш назад, – проворчал Фантик. – Мы могли бы давать представления по воскресеньям.

Он вышагивал рядом со мной, и огрызок его хвоста вызывающе торчал вверх. Первое время хиэ прятал свое увечье. А затем, поняв, что я не буду над ним смеяться, стал выставлять его напоказ. «Твое мнение имеет значение, – сказал он тогда. – Мнение остальных существ всего лишь раздражающий шум».

– Не пропусти поворот, – напомнил мой ворчливый друг. – Приличные мисс на рынок входят с восточной стороны.

– Знать бы еще, с чем это связано, – проворчала я.

В кармане приятно позвякивали монеты. Мои «документы» все еще находились на восстановлении. Служащие лорда ло-Арндейла вновь и вновь подавали запросы на Сайбрин, пытаясь заставить их выслать мне новый свиток о рождении и документ о первичном магическом образовании. И надо признать, что мы с Фантиком утомились перехватывать эти письма. Зато еще неделя-другая – и я просто пересдам экзамены! Там всего-то и нужно, что показать свое умение концентрироваться и не отвлекаться. А это я умею практически идеально.

– У тебя уведут кошелек, а ты и не заметишь, – зашипел Фантик.

– Я тренирую концентрацию внимания.

– Тише. – Он боднул меня головой в колено. – Не смотри направо. Арина!

А я, легкомысленно накрутив на пальчик локон, как будто бы невзначай обернулась вокруг своей оси. Но никого интересного не заметила – стайка мальчишек-попрошаек, несколько почтенных матрон и полноватый высокий господин в шляпе-цилиндре. Усики у него был смешные, напомаженные и загнутые в колечки. Но такие носили многие пожилые мужчины.

– Тебя бы не взяли к разведчикам даже полы мыть, – простонал хиэ. – Это же Руан Демьяни, магистр теоретической магии и лучший друг Его Величества Редгарда Седьмого Элорийского!

– А он только дружбой известен? – без интереса спросила я.

– Нет, он, например, известен тем, что отказался от придворной должности, – фыркнул кот.

– Конечно, он отказался, – возмутилась я, – какая должность заменит статус лучшего друга?! Советника можно к ногтю прижать, а другу все простишь. Не прям все, но… Но советник по шапке быстрей получит.

Уже проходя сквозь ворота, я еще раз посмотрела на магистра Демьяни. Он показался мне несколько карикатурным джентльменом: и фрак, и лаковые туфли, и шляпа-цилиндр, и подкрученные усы. Не хватало пенсне и трости!

Только я об этом подумала, как он достал пенсне.

– Идем отсюда, – зашипел мой хиэ, – ты еще помнишь, что у тебя с аурой есть некоторые трудности?!

– Как ты изящно перефразировал тот лютый амбец, который творится с моей аурой, – искренне восхитилась я. – Ты никогда не хотел сделать карьеру в политике или дипломатии?

– Очень смешно, – буркнул хиэ. – И ради всех богов Ло-Риэ, да прижми ты уже кошелек ладонью!

– Если так волнуешься, мог бы нашить карманчики мне на панталоны, – фыркнула я.

Хиэ чихнул, а после саркастично буркнул:

– Знаешь, у меня лапки. Но я готов на жертвы, лишь бы только посмотреть, как ты будешь расплачиваться! Лавочники ко многому привыкли, но девицы с карманами на панталонах… Это стиль, Ариньель.

– Ариньель? – переспросила я.

– Ты не откликаешься на свое полное имя, – проворчал хиэ. – Надо привыкать. Кстати, в благородных сайбрианских семьях это имя сокращают до Ньелли.

– Так то в благородных, – фыркнула я и подхватила хиэ под пузо.

Хотя какое там пузо. Фантик был страшно истощен. Пушистая рыжая шерсть скрывала его худобу, но я-то знала. Знала и боялась.

Тогда, три месяца назад, я нашла его в луже зелено-серебряной крови. Его хозяин создал над ним мощнейший купол отвлечения внимания, поэтому лорд ло-Арндейл и мистер Бинсар меня не нашли.

Вообще, очень странно работать на того, кто пытался тебя догнать и… Убить? Если честно, то я до сих пор не знаю, что должны были со мной сделать те серо-дымные заклятья.

– Ты меня тискаешь, – тихо сказал хиэ. – Не бойся, я не оставлю тебя одну.

Я только вздохнула. Это удивительное создание понимало меня как никто и никогда. Что самое страшное, Фантик был готов помочь мне абсолютно безвозмездно.

***

Открытый мир Ло-Риэ, три месяца назад

Я бежала на голос, но умом понимала, что мне не спастись. Босая, дезориентированная и слабая – как я могла выжить в совершенно чужом мире?!

– Налево, иномирянка.

В том направлении были лишь разлапистые кусты, но я доверилась голосу. Доверилась и едва его не убила: у корней обнаружилась тушка совершенно непонятной зверушки.

– Я ее потерял, Эгерт!

Опустившись на колени рядом с раненым зверьком, я немо смотрела на двух мужчин. Один был обряжен в старинный красный камзол, белую рубаху и темные штаны. А вот второй… Второй был одет куда современнее. Рубашка в клетку, грубая куртка на молнии и плотные штаны с карманами.

– Будь он неладен, этот дурной бал, – с отвращением произнес Эгерт и дернул сам себя за полу камзола, – невозможно во всем этом двигаться.

– Ты лорд, ты должен как птица в этом порхать, – хмыкнул второй мужчина. – Что будем делать? Иномирянку у нас увели.

– Отправь парней, пусть прочешут сад.

Они ушли, так и не заметив меня.

– Это ты меня спас?

– Нет, – слабо выдохнул зверек, – мой хозяин не хотел, чтобы меня спасли. Он поставил купол отвлечения внимания. Хозяин… Его магия насыщена божественной искрой, так что мало кто способен преодолеть чары.

Я с сочувствием посмотрела на пернатую ящерицу и тихо спросила:

– Тебе можно как-то помочь?

– Тебе самой нужна помощь.

– Тогда нам стоит объединиться, – уверенно сказала я, а после тихо и честно добавила: – Я не хочу оставаться одна.

Он прикрыл глаза, устало вздохнул и неуверенно проговорил:

– Мой хозяин разорвал между нами связь. Вокруг тебя много магии – это остатки межмирового перехода. Может быть… Может, получится. Но… Ты должна знать, что я слабый хиэ. Хозяин скармливал мне много магии, но я так и не стал сильным и крупным.

Я видела, что ящерка отчаянно хочет жить. Видела, как его странные лапки сжимаются в кулачки, как он вздрагивает всем тельцем, когда из ран выступают капли зеленовато-серебристой крови.

– Знаешь, – я осторожно коснулась его головы, – мне совсем не хочется ни с кем драться. Веришь?

– Верю, – его раздвоенный язык лизнул мою руку, – дай мне имя и представь, что я твой… Кто у вас есть? Питомцы, наверное. Ты явно из закрытого мира. Слишком много в тебе тяжелой связанной магии. Аура так и горит алым.

Питомец… У меня его никогда не было. Такую привилегию нужно было заслужить, а мои оценки всегда были хуже, чем у сестер. Не круглая отличница, а обычная хорошистка.

Но зато у Светки был кот. У той Светки, которая была моей школьной подругой. Настоящей подругой. Она охотно делилась теплом своей семьи, и я могла часами играть с ее котенком.

– Фантик, – выдохнула я, вспоминая, как рыжее чудо носилось за самодельной игрушкой.

– Обертка? – удивленно перепросил зверек. – Что ж, не смею спорить.

– Что? – ахнула я.

Но зверек уже свернулся в комок, а через мгновение на его месте оказался пушистый толстый кот с наглой приплюснутой мордой. Наверное, именно таким бы стал Светкин котенок, если бы его не задрала соседская собака.

– Фантик – это то, с чем играют котики. – Я протянула дрожащую ладонь и осторожно коснулась уха хиэ. – Прости, я…

– Мне нравится, – голос зверька приобрел мурлычащие кошачьи нотки. – В прошлом у меня было сложное красивое и звучное имя. Тройное. В итоге мой хозяин бросил в меня режущее проклятье и оставил умирать.

– Кто он?

– Я никогда не смогу указать на него, – вздохнул хиэ. – Это часть уз хиэ и хозяина. Ты удивительно удачливая иномирянка.

– Арина. Арина Красина, – представилась я.

– Мы придумаем тебе другое имя, – пообещал мой хиэ. – Но вначале уйдем отсюда. Мало ли бывший хозяин придет.

– Убийцу всегда тянет на место преступления, – покивала я с умным видом.

– Скорее, он захочет прибрать мой труп, – грустно хмыкнул Фантик. – Убийство хиэ не преступление. Мы полностью искусственные создания, химеры. Бои химер – очень популярный вид спорта, и мой хозяин хотел в нем преуспеть.

– Бои?! Это в смысле по-настоящему, зубами и когтями?

– Ядом и магией, – добавил Фантик. – Это низкосортный вид спорта, но у каждого респектабельного джентльмена должна быть небольшая слабость.

– Но ведь ты чувствуешь боль, – прошептала я.

Фантик лишь вздохнул. А после попытался встать на лапы. Но его повело, и я подхватила хиэ на руки.

– Ты худой, – потрясенно выдохнула я.

– Истощение, – муркнул Фантик и прижался ко мне, – нужен полноценный ритуал привязки и поклонения богу или богине. Это скроет твою иномирную ауру и позволит мне восстановиться.

– Что для этого нужно?

– Уйти из королевского парка, найти деньги и… Не будем забегать вперед, начнем с того, что покинем это гостеприимное местечко. Я хорошо знаю столицу и знаю, где мы сможем продать твою парусиновую куртку.

– Это джинса, – поправила я его.

– Забудь о названиях своего мира, – вздохнул хиэ. – Надо еще выбрать тебе родину.

– И документы, – ахнула я.

На меня понемногу наваливалось осознание произошедшего. Я в другом мире. Я – в другом мире. Где я буду жить?! Как там без меня моя уютная квартирка с запасом чая и аптечкой на все случаи жизни?!

– Ладно, сделаем паузу на слезы, – проворчал хиэ.

И плакать мне сразу же расхотелось. Ничего. Я не одна. Вдвоем с этим странным, но забавным хиэ мы справимся.

«А если это манифест шизофрении, то надо просто немного подождать, и врачи подберут таблеточки. Тогда все само пройдет, и я вернусь в свою квартиру», – хмыкнула я про себя.

***

Открытый мир Ло-Риэ, наши дни

– Знаешь, твои выпадения из реальности меня пугают, – проворчал Фантик и лапкой коснулся моей щеки.

– Я просто вспоминала, как мы познакомились, – объяснила я и чуть крепче прижала его к себе.

На что мой хиэ пренебрежительно хмыкнул:

– Разве оно того стоит? И потом, ты же сама объясняла мне концепцию «правильной грусти». Нужен широкий подоконник, теплый клетчатый плед и чашка с какао.

– И чтобы на улице шел дождь, – напомнила я.

– Так вот сообщаю: дождя нет, пледа нет, подоконника нет и какао тоже нет. Так что прикрой кошелек ладонью и сворачивай.

Мы с Фантиком уже несколько недель занимались скупкой ингредиентов растительного и животного происхождения. И брали мы гораздо больше, чем это было нужно, чтобы запутать следы. Аптекари обязаны сообщать о случаях, когда кто-то покупает «предположительно, ритуальный набор». И потому мы с хиэ занялись пополнением домашней аптечки. А кое-что особенное сходили и собрали сами, благо Фантик способен отличить одну травку от другой.

– Доброго денечка, – поприветствовала я уже знакомого аптекаря. – У меня травяной сбор закончился.

– А, как я и советовал, через ночь принимали? – приосанился мужчина. – Можете посадить своего хиэ на прилавок. Я помню, что он у вас чудесно воспитан и ничего не портит.

Но я-то знала, что Фантику легче, когда он со мной соприкасается. А потому просто поудобнее его перехватила и сделала вид, что не услышала предложение аптекаря:

– Да, бессонница просто исчезла! И утром встаю как человек, а не как умертвие.

На самом деле нам из этого сбора нужна была только магически усиленная мята. Но зачем говорить об этом мэтру Лервану? Тем более что нам с ним всю жизнь сотрудничать! Ну или большую ее часть. В этом мире люди годами и десятилетиями ходили в одни и те же лавки. А если кто-то начинал бегать от одного аптекаря к другому, то этого неразумного тут же брали на карандаш.

В Департаменте Дознавателей даже был специальный отдел, который отслеживал все эти мелкие жалобы и кляузы. Лорд ло-Арндейл изначально пытался меня именно туда спровадить, но нет. Я к тому моменту уже знала, что зарплата его личного секретаря куда выше! Бедный маг возмущался, что обещал исполнить только одно желание, но кто ему виноват, что я все свои нужды уместила в одно предложение?!

Мэтр Лерван споро укладывал травки в бумажный пакет и негромко сетовал на то, что сегодня лавку придется закрыть пораньше.

– Ежегодный ритуал поиска истинной невесты, – вздыхал аптекарь, – и зачем богов гневить? Найдется девица ровно в тот момент, когда это судьбой будет предначертано.

– А я слышала, что метки с рождения появляются, – удивилась я.

– Так то «пустые» метки, – охотно подхватил тему аптекарь. – Они значат лишь то, что у человека может быть пара. Вы же помните историю Антиоха Просветителя?

– Не то что не помню, – виновато улыбнулась я, – но даже и не знаю. Я же из Сайбрина, у нас там не в ходу легенды Ло-Риэ.

Мэтр тут же покаянно извинился и принялся рассказывать притчу о том, как Антиох обрел и потерял свою истинную.

– Он был ученым, – аптекарь перевязал бечевкой упакованные травы, – а она целительницей. И превыше всего девушка ценила жизнь. Антиох же, ступая по пути изучения всего нового, возжелал увидеть смерть. И когда его истинная об этом узнала, метка стаяла с ее руки. Иными словами, они стали несовместимы. Возможно, именно поэтому Ло-Риэ вместо талантливого ученого получила самого ужасного маньяка в истории.

– И люди назвали его просветителем?! – оторопела я.

– Он подробно рассказывал своим жертвам, что именно их ожидает. А что хотеть от сумасшедшего? Потеряв истинную, он потерял и разум.

Нахмурившись, я расплатилась за травы и чуть раздраженно проговорила:

– Но вы же сами сказали, что сначала он кого-то убил, а уже потом его истинная не смогла его простить. Значит, он сошел с ума до того, как потерял ее.

Мэтр задумчиво потер кончик носа и неуверенно со мной согласился.

– Какая непривычная точка зрения, – проговорил он. – Хм, но в этом есть какая-то логика.

Мы с Фантиком попрощались с аптекарем и вышли. Теперь наш путь лежал в сторону магазинчика «Мисс Ксантирас и пуговички».

– Ты помнишь, какие цвета предпочитает Вильхей?

– Никакие, – муркнул Фантик, – забыла? Она предпочитает слепую удачу.

– Что ж, значит, придется проявить смекалку, – хмыкнула я.

– А еще неплохо бы проявить соображалку и вызубрить уже божественный альманах, – вздохнул кот и перебрался мне на левое плечо. – Ты не устала меня нести?

– В тебе хорошо, если есть пара килограмм, – грустно проговорила я. – Как устать?

Войдя в лавку мисс Ксантирас, я первым делом спросила, есть ли у нее большой мешок или шляпка.

– Мешок я найду, но зачем вам? – поразилась она.

В этот момент за моей спиной хлопнула входная дверь, но оборачиваться я не стала – боялась потерять мысль.

– Дело в том, что я хочу сделать подношение Вильхей, – улыбнулась я. – Вы сложите в мешочек три разные ленты, шесть мотков шелковых ниток и россыпь бусинок. А я вслепую вытяну ленту, два мотка шелковых ниток и девять бусин. Потом сплету из этого украшение для ее топора.

– Глубокий мешок вам понадобится, – проговорил мужчина позади меня. – Однако могу предложить вам свою шляпу.

Обернувшись, я увидела того самого Руана Демьяни. Рядом с ним стояла недовольная брюнетка со слегка лошадиным лицом.

– Дорогой, мы же пришли мне за ленточкой, – проныла она.

И я тут же поспешила отказаться от предложения:

– Не смею воспользоваться вашей добротой, сэр.

– Да и у меня уже все готово, – вклинилась мисс Ксантирас.

Удивительно, но все выбранные мною вещицы укладывались в зелено-серо-серебряную гамму. А на лице хозяйки лавки отразилось замешательство:

– Мне казалось, я выбирала совсем другие цвета. Хм, наверное, отвлеклась.

Расплатившись, мы с Фантиком поспешили выйти на улицу. Купив у разносчика свежую газету, мы направились к дому. У нас есть время до вечера: свой ритуал мы будем проводить одновременно с королевским. Чтобы их вспышка энергии поглотила нашу и никто ничего не заметил.

Вернувшись домой, я начала суетиться на кухне. Хиэ почти не усваивал человеческую пищу, но мне все равно хотелось хоть как-то его накормить. Поэтому я отварила курицу и после местным аналогом блендера превратила ее в кашу. Себе же я сделала омлет.

– Смотри, наш начальник умеет приятно улыбаться, – проворчал хиэ, листавший газету.

– Ну-ка. – Я подсела к Фантику. – Ха, и правда. Вот зачем он от тапок избавлялся – чтобы сделать фотографии! Это же его кабинет. Ты глянь, пропали вечные залежи папок.

– И башня чашек из-под кофе, – захихикал мой друг. – Похоже, лорду ло-Арндейлу пришлось пустить слуг в свой кабинет. А говорил, что без его позволения ни одна пылинка не будет сдвинута с места!

Мы вместе посмеялись, а после, прочитав статью, посочувствовали будущей истинной: милорд собирался закрыть девицу в Озерном Крае. Том самом, который отрицал межмировой прогресс! Там же даже электричества не было!

Ну, на самом деле его и здесь не было. Как я поняла, тут вместо электричества использовали какой-то вид магии, но! Но эту субстанцию передавали по проводам, и все приборы подключались в розетки. Поэтому я решила не мучить себя и называть эту штуку электричеством.

– Ты смотри, он готов защищать и баловать возлюбленную, – хмыкнула я, – но жить будет в столице. Я так понимаю, его истинная отгрызет себе руку, лишь бы не застрять в кринолиновом рабстве Озерного Края. О, детей хочет. Будет навещать супругу по праздникам.

– Подозреваю, что в поместье рано или поздно заведется оч-чень привлекательный дворецкий, дабы разбавить скуку, – совершенно не по-кошачьи хрюкнул Фантик. – Но вообще, какая леди захочет попрощаться с балами и театрами столицы? Да и про медицину забывать не будем: в Озерном Крае все еще уважают, м-м-м, разного рода припарки.

– А роды – естественный процесс, мешать которому не следует, – вздрогнула я, вспомнив, о чем ругалась миссис Робертс, жена одного из магов мистера Бинсара.

– Кстати, да, – кивнул хиэ. – Ха, так, может, это способ избавиться от истинной? Нельзя сказать, что наш начальник спит и видит себя окольцованным.

Прочитав газету, мы с Фантиком ушли в гостиную. Хиэ хотел поспать, а я в очередной раз села просматривать заметки, касающиеся ритуала. Ну и заодно принялась сплетать фенечку для топора. Это были не совсем те материалы, которыми мне было удобно и привычно работать, но… Сплетя удавку, я взялась за создание двух кисточек. Это будет что-то вроде китайской кисточки-цзянбао. Сильно измененной, но все же отдаленно похожей.

Через пару часов я со вздохом разогнулась и посмотрела на свое подношение. К моему искреннему удивлению, получилось очень даже неплохо. Особенно если смотреть не прямо, а немножко искоса.

– Время, – встрепенулся вдруг Фантик. – Я чувствую, как к королевскому замку тянутся потоки силы.

– У меня все готово. – Я кивнула на свое подношение. – Мы же в любом случае не собирались никуда уходить.

– Это не нужно. – Мой хиэ аккуратно потянулся. – Надо начинать.

Я глубоко вдохнула и резко выдохнула. Подхватила Фантика на руки и опустилась с ним на пол. Каждый элемент мы с ним обсудили не один десяток раз. Вначале мы говорили об этом просто ради того, чтобы не сдаться. А после… После мы действительно поверили, что у нас все может получиться.

Сначала Фантик выступит посредником между мной и Ло-Риэ. Он обратится к энергии этого мира и попросит его принять меня как родную дочь. Я же в это время отрекусь от своей родины. Обычные путешественники между открытыми мирами так не поступают. Ну только если не меняют место жительства раз и навсегда.

Но у меня нет выбора: моя аура перенасыщена магией, потому что на Земле от колдовства остались лишь воспоминания. Поэтому мое тело как живой накопитель энергии. Из таких, как я, в открытых мирах делают самые дорогие и качественные артефакты. И надо признать, что меня совершенно не прельщает мысль стать, например, надежным щитом или клинком. Или вообще каким-нибудь освежителем воздуха!

Конечно, это все незаконно. Но кого это волнует? В архивах Департамента Дознавателей я познакомилась с поистине чудовищными делами, в которых были замешаны попаданцы из закрытых миров. И я совсем не хочу стать «обрубком» – меня же не обязательно целиком убивать. Можно использовать по частям.

В других мирах выявленные попаданцы получают защиту в обмен на кровь и слезы. Но в Ло-Риэ с нами никто не хочет возиться. И потому нас просто-напросто передают соседям. Тому же Сайбрину.

Но я не готова так довериться незнакомцам. Тем более что у Эгерта ло-Арндейла явно есть личные счеты с выходцами из закрытых миров.

В этот момент Фантик вздрогнул и басовито замурлыкал. А я… Я покрылась мурашками, ведь на меня как будто бы устремилась сотня тысяч взглядов. Ло-Риэ смотрел и оценивал.

«Я очень хочу выжить и найти свое место, – подумала я. – Мне нравятся законы, и я выбрала богиню, которую желаю почитать превыше остальных. Мне больно отсекать мой прошлый мир, ведь я была рождена в нем. Но я и правда хочу стать тебе родной».

А ведь у меня была написана целая речь. Там даже были примеры моей порядочности! Но в моменте мне показалось, что лучше быть неловкой и косноязычной, чем красноречивой и равнодушной.

«Отпускаю связи с Землей, – выдохнула я мысленно. – Отсекаю от себя с болью и сожалением».

И я как будто услышала, как с тихим звоном лопнуло несколько струн. Хах, Фантик говорил, что это может быть целая какофония звуков. Но нет. Меня с родным миром связывало всего ничего.

А затем я ощутила, как в груди свивается горячий клубок. Это наша с Фантиком связь. Раньше она была хрупкой и едва ощутимой, но сейчас… Сейчас она окрепла.

И окрепнет еще больше, если Вильхей того пожелает.

– Я Ариньель Крассин, новая дочь Ло-Риэ, – хрипловато проговорила я. – Мой путь сюда был наполнен чередой счастливых и несчастливых случайностей. Я прошу твоей защиты и покровительства, Неспокойная Вильхей. Я прошу твоего внимания для Фантика, моего друга. Подари нам частичку твоей божественной силы, пусть связь наша станет неразрывна.

В сгустившемся воздухе чувствовался вопрос.

– Я знаю и понимаю, что в моей жизни более никогда не будет другого хиэ, Своенравная Вильхей, – проговорила я, интуитивно догадываясь, что именно интересует богиню. – Прошу тебя, Владычица Судеб Мира, принять мой скромный подарок.

Фенечка давно была приготовлена, и сейчас, положив ее на рыжий бок Фантика, я не сводила с украшения взгляда. Если богиня примет подношение, то все наши усилия не пропадут зря.

«А если не примет, то мы это переживем, – подумалось мне вдруг. – Мы с Фантиком стали настоящими друзьями, что на самом деле является одним из самых ценных подарков».

И в этот момент фенечка медленно истаяла. А я услышала непостижимый и невероятный голос Богини:

– Я дарю тебе знание языков Ло-Риэ, сколько ты знала своих наречий, столько и тут будешь знать. Я дарю тебе обмен воспоминаниями с твоим другом, чтобы ты знала то, что он хочет, но не может рассказать. Я дарю тебе искру своего дара, чтобы ты и только ты решала, какой будет отданная тобой кровь – полной силы или же обычной. Не разочаруй меня, новая дочь Ло-Риэ.

Ощущение божественного присутствия исчезло, и я едва успела осторожно лечь, прежде чем меня утянуло в воспоминания Фантика…

…И первое, что я ощутила, – это моя ничтожность. И это была не маленькость, как иногда шутили в интернете, в родном мире. А именно ничтожность. Создавалось ощущение, что я не имею значения.

– Бесполезный материал.

Мужской голос заставил съежиться. Но кого? Меня?

Нет. Я бы не смогла уместиться под низкой софой. Но тогда где я? Кто я?

– Прекрати прятаться, ты уже полноценная особь, а не промежуточная, – приказал хозяин.

«Но я же сама по себе», – промелькнула в голове мысль. И именно в этот момент мне удалось отделить себя от Фантика.

Вернее, пока что это был еще не Фантик, а кто-то с длинным и звучным именем.

«Погодите, так значит, сейчас я увижу того мерзавца, что бросил моего друга умирать! – пронеслось у меня в голове. – О богиня, твоя милость не знает границ. Я очень хочу знать, кто в этом мире не достоин ничего, кроме брезгливого презрения!»

– Арчибальд Вейр Мэллери, – сурово проговорил неизвестный мужчина, – немедленно займи свое место.

Как я ни пыталась, а выбраться из-под софы не могла. Мне довелось смотреть глазами хиэ, и сейчас я видела лишь край ковра да свои тонкие лапки.

– Что ж, мне надоел этот фарс.

Тихий писк, и неведомая сила выдергивает хиэ из-под софы. Мы с ним пролетаем через всю комнату и впечатываемся в огромное гнездо.

– Постарайся впитать как можно больше магии, – бросает хозяин. – Тебе следует подрасти до следующих игр, иначе мне придется оставить тебя в приюте. Мне… Мне жаль, что я выбрал именно твое яйцо, Арчибальд. Вероятно, отбраковка прошла бы для тебя менее болезненно, если бы остался на стадии зародыша.

Отделив свое сознание от разума хиэ, я не могла подслушать его чувства. Но зато могла заметить, как его лапки сжались в кулачки. И как на шелковую подушечку упало несколько мокрых капель.

Арчибальд плакал.

– Кто бы мог подумать, что ты способен на такие бесполезные действия, – отстраненно проговорил хозяин.

И в этот момент хиэ на него посмотрел.

Я же задохнулась от ужаса и удивления: напротив гнезда стоял Руан Демьяни.

«Так вот почему Фантик считает его опасным, – ахнула я про себя. – И вот почему никто не смог заметить купол отвлечения внимания: магистр теории магии, да еще и друг короля! Он мог половину парка скрыть для себя, никто бы и не пискнул! Сказал, небось, что там «отдыхает» его хиэ, все и поверили».

– Магию ты впитываешь хорошо, – отметил магистр, – но не растешь. Куда она в тебе девается-то? Отвечай!

Хиэ сжался, но не проронил ни слова.

– Ты еще и не говорящий, – с отвращением произнес магистр Демьяни. – За мной.

Но не успели мы выйти из кабинета, как послышались шум и крики. Мне удалось вычленить несколько фраз, и я поняла, что… Что кто-то напал на короля Ло-Риэ?!

А в следующую секунду мимо нас промчалось какое-то существо. Это явно был хиэ, но мне не удалось его рассмотреть.

– За ним, – приказал Руан, – его иглы смазаны кровью иномирянина! И только посмей меня подвести, Арчибальд!

Но хиэ подвел своего хозяина. Чужой питомец оказался сильней. Руан же вместо того, чтобы спасти своего Арчибальда, лишь бросил в него режущее заклятье да поставил вокруг тельца купол отвлечения внимания.

– Я позабочусь о том, чтобы твои кости не пошли на создание новых хиэ, – бросил магистр на прощание, – твоя линия абсолютно ущербна, Арчибальд. У меня нет времени ждать, пока ты закончишь эти бессмысленные трепыхания: где-то в замке открылся межмировой портал. Впрочем, тебя это уже не касается…

Моргнув, я ощутила, как по щеке скатилась слеза. Как можно быть такой сволочью?! Как можно несколько месяцев носить при себе крохотное яичко, напитывать его силой, говорить с ним, гладить его, а после… После просто убить своего друга?!

– Я не был ему другом, – тихо проговорил Фантик. – Только средством достижения целей. Магистр хотел свести близкое знакомство с ректором Элорийской Академии, а для этого нужен сильный хиэ.

– Зачем? Можно ведь познакомиться где-нибудь на балу, потом выпить кофе, потом…

У меня перехватило горло. Ну как-то же знакомятся люди, заводят полезные связи! Тем более что этот Демьяни не абы кто, а магистр и приближенный Его Величества.

– Единственная страсть ректора – это редкие и интересные хиэ. Он нас коллекционирует. Хозяин не устанавливал со мной полноценную связь, чтобы не страдать потом от разрыва.

– Он собирался подарить тебя. – Я поежилась. – Но ведь ты живой!

Фантик лишь вздохнул и боднул меня мордочкой в челюсть:

– Зато я теперь знаю, почему выжил. Я же тоже получил кусочек твоей памяти. Как ты догадалась напоить меня своей кровью? Я был такой уродливый, больной, а ты…

– Ты был и есть мой, – серьезно ответила я. – Мой друг, мой коллега, мой хиэ. А я твоя иномирянка.

– Эхи, – сказал вдруг хиэ. – Раньше были хиэ и эхи. У нас с тобой полноценная связь, так что… Ты моя эхи.

– Я рада.

– Но мне все равно интересно про кровь, – напомнил Фантик.

И я, чуть смутившись, пожала плечами:

– Так не было больше ничего. Ну и потом ты же сам говорил, что в крови – сила. Вот я и капала тебе по капельке в пасть, пока ты спишь. Сам-то ты отказывался.

– Не хотел тебя пугать, – серьезно сказал хиэ. – Хотя раньше это было норма-а-а-альным.

Фантик зевнул во всю пасть, и я внезапно тоже ощутила дикое желание уснуть. Подхватив своего потяжелевшего друга под пузо, я направилась к постели. Уложила хиэ в его корзину с подушками и сама плюхнулась в кровать.

Правда, на секунду мне показалось, что на запястье проступил какой-то рисунок, но… Это все может и до утра подождать.

«Может, метка богини», – сонно подумала я и повернулась на другой бок.

Глава 3

Утро воскресенья выдалось заполошным. Во-первых, пока-еще-мисс-Дастин взяла особенно удачную ноту, из-за которой у меня чуть не лопнули барабанные перепонки, а во-вторых, у меня на левом запястье красовалась странная закорюка.

– Значит, не приснилось, – подытожила я. – Фантик?

Хиэ еще спал. Зато его шерсть выглядела куда более здоровой и ухоженной. Сами собой пропали колтуны, с которыми я замучилась бороться. А вот хвост так и остался обрубленным. Но эта беда с ним с самого первого облика. У пернатой ящерки тоже были проблемы с этой частью тела.

«Хочется верить, что это просто случайное стечение обстоятельств», думала я, пока готовила завтрак. «Но ведь девять из десяти, что это дело рук мерзавца Демьяни».

Левую руку начало покалывать, и я тут же строго посмотрела на закорюку:

– Прижилась – веди себя прилично!

Приготовив омлет, я отложила крохотную порцию для Фантика. А затем, протянув ладонь, представила, как с моих пальцев стекает магия. Как ровный поток впитывается в омлет, делая его подходящим для хиэ.

– Хватит! Ты же себя до истощения доведешь!

Оказывается, Фантик уже проснулся.

– Не доведу, – фыркнула я. – Смотри, меня Вильхей отметила.

Я с гордостью протянула хиэ левую руку. Вот только восторга на усатой морде мне так и не довелось увидеть. Напротив, Фантик как будто потускнел.

– Это не Вильхей, – тоскливо проговорил мой хиэ. – Представляю, какой переполох сейчас во дворце Его Величества.

– А? – Я оторвалась от омлета.

– А-а-а-а-а-о-о-о-о, – вопль соседки, вышедшей на балкон, вторил моему удивлению.

– Я закрою окно, если ты не против, – поморщилась я и встала из-за стола.

Вообще, мы с Фантиком страшно любили проветривать наше крохотное жилище. Увы, дом был старым, и в нем скапливался странный, не слишком приятный запах. А под окнами цвели розы, что существенно улучшало климат в квартире.

Но, к сожалению, мисс Дастин тоже любила проветривать окна. И петь. Так что зачастую нам не удавалось спокойно позавтракать.

– Наверное, со следующей зарплаты стоит сходить в лавку мистера Бингли. Может, он что-нибудь нам посоветует.

– Вряд ли, – вздохнул мой хиэ, – сильно сомневаюсь, что невесте лорда ло-Арндейл будут платить зарплату.

– Что?

Я с ужасом посмотрела на закорюку, потом на Фантика, а потом снова на закорюку:

– Что?! Так, ну-ка, уходи. Кыш! Ты мне не нужна.

Фантик совершенно по-человечьи подпер морду лапкой.

– Это так не работает.

– Но я же не очарована Эгертом, – возмутилась я. – И даже немного обижена: они пытались меня убить!

– Поймать, – поправил меня кот. – Серо-дымные полосы – это связка двух заклятий: связывающего и обездвиживающего. Алый – вот цвет смерти. Для людей, конечно же.

Быть может, в другой день я бы и порадовалась известию, что начальник не пытался убить меня при первой встрече. Вот только…

– Мы же только-только жить начали, – прошептала я. – Зачем?!

Недоеденный омлет отправился в помойку, а я вернулась в постель. В поход по лавкам идти уже не хотелось. Как и готовить праздничный ужин. Мне, если честно, вообще ничего не хотелось.

Я дитя прогресса. Мне до сих пор странно видеть кареты, запряженные лошадьми. Или эти смешные машины с огромными колесами: Ло-Риэ разивается, но не весь! И Озерный Край – это страшнейшая глушь, отрицающая любой прогресс. Жизнь там – испытание даже для мужчины, но для женщины… О-о-о, для женщины это смертный приговор.

Полдня я пролежала в постели. Утонув в жалости к себе, я упоенно шмыгала носом и желала семейству ло-Арндейл всяческих благ. Фантик все это время был рядом. Он не спорил, не подсказывал и не искал хорошее в сложившейся ситуации. Мой хиэ просто был рядом, и это успокаивало.

– Ладно, – я села на постели, – у меня уже голова болит от страданий. Кто хоть мне достался-то?

– Ритуал проводили для первого принца, – хмыкнул Фантик, – но магии глубоко наплевать на то, что решением короля первый стал третьим, третий вторым, а второй – первым.

– Чего? – запуталась я.

– Эгерт ло-Арндейл был наследником, – принялся объяснять Фантик. – Но затем что-то произошло, и юноша поседел за одну ночь. Причем это не обычная седина, которую с легкостью уберет любой маг-целитель. Это больше похоже на последствие магического истощения.

– Но разве он не должен был потерять силу? – нахмурилась я. – Не то чтобы мои познания в теории магии были как-то особенно глубоки, но к экзамену я все же готовлюсь.

– Должен был, – согласился хиэ. – Но не потерял. Зато перестал быть наследником, а значит, он точно нездоров. Но! Но магия связала тебя с ним.

– Увечному принцу досталась проблемная попаданка. – Я поежилась. – И когда мы должны во всем сознаться?

– Никогда, – клыкасто улыбнулся Фантик. – Видишь ли, закон обязывает мужчину принять свою истинную половинку. Женщины же пока ничем никому не обязаны. Но стоит заранее придумать уважительную причину, по которой ты скрывалась.

– На тот случай, если он все-таки поймет? – нахмурилась я.

– Не «если», – покачал головой хиэ, – такие вещи долго скрывать не получится. Но! Но, возможно, мы сможем что-нибудь о нем вынюхать. Какой-нибудь грязный секрет.

–Добрым словом и шантажом можно добиться куда большего, чем просто добрым словом, – согласилась я.

Жизнь в очередной раз круто изменила свое направление, но… Но с этим можно было работать.

«Я не одна, – покосившись на Фантика, подумала я. – А значит, все образуется».

Колупнув ногтем раздражающую закорюку, я с сожалением подумала, что, возможно, нам стоило выбрать другой день для воззвания к Ло-Риэ. Тогда парой Эгерту была бы какая-нибудь другая несчаст… Счастливая дурочка.

А хотя стоп.

– Почему ты решил, что это знак Эгерта? – нахмурилась я, поворачивая руку к хиэ.

Печально вздохнув, Фантик очень укоризненно на меня посмотрел:

– Ты же утверждала, что владеешь тремя языками родного мира.

– Это вот вообще не английский, – возмутилась я. – И не французский!

– Да, – согласился хиэ. – Но разве богиня не одарила тебя дополнительными языками? Эти цифры тебе ни о чем не говорят?

– Так цифры-то у нас одинаковые на всех языках, – возмутилась я. – Ну нет, не совсем, есть нюансы, но все же…

– Присмотрись, – посоветовал хиэ.

Я честно попыталась. Но закорюка оставалась абсолютно нечитаемой. Нет, то, что метка принадлежит ло-Арндейлу, было ясно как белый свет – чисто по времени проявления.

– Это – единица, поверх которой нарисовали тройку, – сдался хиэ. – А кто еще в семье ло-Арндейл может подойти под такое описание?

– Хм-м, – я посмотрела на хиэ, – но если я его пара, то почему метка не проявилась сразу?

– Потому что ты не была родной этому миру, – пожал плечами кот. – Боги ревностно следят за своей паствой. Еще не хватало, чтобы истинные начали друг за другом из мира в мир шататься. Тем более что это лишь шанс. Вот именно сейчас вы идеально друг другу подходите. Но кто знает, может, ты обрушишь его башню из кофейных чашек – и все, наваждение рассеется.

– Кста-ати, – загорелась я, – можно же пойти путем вредительства!

– Ты хочешь навредить третьему принцу Ло-Риэ, главе Департамента Дознавателей? – с интересом уточнил мой хиэ. – На данный момент он входит в десятку сильнейших боевых магов.

– А купол отвлечения внимания не заметил, – буркнула я.

– Или не стал вмешиваться, – вздохнул Фантик. – Магистр Демьяни пользуется абсолютным доверием Его Величества Редгарда Седьмого. Остальным приходится соответствовать.

Посмотрев на часы, я решительно поднялась на ноги. День еще не был полностью потерян, а значит, предстояло пойти и насладиться свободой! И заглянуть в лавку «Мисс Ксантирас и пуговички»: я решила сплести себе что-то вроде браслета.

Учитывая, что метка ограничилась легким покалыванием, я могу честно соврать, что просто ничего не заметила, а любимый браслет не снимаю даже в душе.

На самом деле нам с Фантиком все равно придется рассказать о проведенном ритуале. По-хорошему, мы должны были делать это в храме, в присутствии целителей. Но тогда всем были бы видны алые всполохи моей ауры. А я, как уже говорила, совершенно не хочу украсить собой чью-то сокровищницу!

Лавочница обрадовалась нам с хиэ как родным: в тот день в ее лавке было не протолкнуться от клиентов!

– Нет-нет, мешок не понадобится, – я помахала рукой, – мне нужно несколько десятков лент в синей и бежевой гамме. Хочу сделать себе браслет-амулет с напоминалкой.

–Ага, – покивала мисс Ксантирас, – значит, понадобятся и прозрачные бусины, верно?

– Абсолютно, – кивнула я. – А ты не хочешь обзавестись украшением?

Хиэ одарил меня выразительно уничижительным взглядом:

– На какое конкретно место?

– На переднюю лапу, – уверенно ответила я, зная, что Фантик и думать не хочет об ошейнике. – Были бы у нас парные браслеты.

Мой друг на мгновение растерялся, а потом осторожно кивнул:

– Да, наверное, стоит попробовать. Моя магия удержит браслет на лапе. Наверное. Не знаю.

Он так растерялся, что спрыгнул с моих рук и отошел в сторону. Сел как статуэтка и даже хвост забыл спрятать!

– А что у ва…

– Что у меня с платежеспособностью? – тут же перебила я ее. – Все отлично, использую только наличные монеты.

При этом сделала ей «страшные» глаза, и она тут же понятливо прикрыла рот ладонью. Расплатившись, мы с Фантиком вышли на улицу, и тут…

– Это же фотограф, – ахнула я, увидев мужчину с огромным агрегатом на штативе. – Хочу нашу карточку на рабочий стол.

Как ни странно, протестовать Фантик не стал. Через несколько минут я стала владелицей милой фотокарточки в наколдованной рамке. Там мы с хиэ сидели под развесистым цветущим кустом. Я – на стуле, он у меня на коленях.

– А теперь за сладостями, – скомандовала я.

– Ты собираешься потратить все свои сбережения?

– Наши сбережения, – поправила его я, – мы вместе работаем и вместе тратим. Как насчет артефактных отработок? Испорченные заготовки, из которых можно вытянуть остаточную магию…

– М-м-м, – мечтательно муркнул мой хиэ, а потом укоризненно добавил: – Это дорого.

– Мы с тобой, возможно, скоро потеряем любую возможность радоваться жизни, – напомнила я. – И тогда будет мучительно жаль бездарно сбереженных монет.

– А ты умеешь убеждать, эхи, – хмыкнул Фантик.

– Тому и радуюсь, мой хиэ, – отозвалась я.

Все сбережения мы не потратили, но зато чудесно провели остаток дня. Купили несколько кульков с артефактными отработками, орехи в меду и огромную упаковку сайбрианского чая. Он мне не очень нравился, но следовало хоть как-то показывать людям, что я скучаю по родине. Поэтому каждый понедельник я заваривала розовый чай и угощала им всех, кто не успевал отказаться!

Вечер я провела на полу в гостиной. Фантик настроил местное радио и, привалившись к моему боку, подсказывал, как правильно зачаровать браслет. Увы, у меня не было возможности полноценно научиться использовать свои способности, а потому я просто следовала за более опытным другом.

– М-м-м, угу, – подбадривал меня хиэ, – вызови вторую искру силы и проведи ею сквозь все бусины. А потом вложи эту силу в ленту. Угу, вот так.

Потом я достала потрепанную тетрадку с зарисованными колдовскими знаками и, найдя нужные, принялась выводить их магией в воздухе. Все эти знания мы с Фантиком скрупулезно собирали из газет и журналов, которые поначалу находили в мусоре.

– Вот теперь ты можешь поставить себе напоминалку на девять дел, – довольно произнес хиэ. – Кстати, такие вещи являются вполне достойными подарками. У миссис Робертс скоро день рождения, и ты вполне можешь сделать для нее такую вещицу. Главное, пусть это будет не браслет, а просто лента с тремя бусинами. Это и прилично, и ненавязчиво.

Я только угукнула. Работа выжала из меня все соки. Увы, моя сила была так спрессована в ауре, что приходилось выдирать из себя магию через боль! Конечно, через пару лет это пройдет, ведь теперь я дочь Ло-Риэ – мира, который наполнен свободной магией.

«Что приятно, лет через пятнадцать я вообще не буду представлять для темных артефакторов никакой ценности, – подумала я. – С другой стороны, вряд ли кто-то пустит на фарш супругу перво-третьего принца».

Покачав головой, я приказала себе не думать об этом. Поднялась на ноги, сходила на кухню и приготовила нам с Фантиком вечерний чай. Щедро напитала напиток хиэ своей магией и устроилась на подоконнике. Лория, столица Ло-Риэ, затихала. Фонарщики вышли на улицы, и к краскам догорающего закатного неба добавились приятные желтые огоньки.

Допив чай, я почесала Фантика и положила перед ним браслет. Пусть сам решает, хочет ли носить мою поделку.

Устроившись в постели, я долгое время крутилась и вертелась. Сон не шел до тех пор, пока мой хиэ не запрыгнул ко мне и не устроился под боком.

– Спи, – муркнул он, и меня как будто выключило.

Правда, разбушевавшееся воображение подарило совершенно безумные сны. Там я кидалась в собственного начальника кофейными чашками. А затем, пытаясь триумфально покинуть его кабинет, вновь в него входила. Как будто дверь вела из кабинета в кабинет, что в реальном мире, конечно же, невозможно.

Проснувшись, я лишь посмеялась над своими снами. Забавным образом подсознание обыграло тот факт, что от связи с ло-Арндейлом мне не избавиться.

Хотя…

Вознеся короткую хвалу Вильхей, я вытащила из кармана монетку и загадала, что если я могу избавиться от ло-Арндейла, то выпадет «орел», а если нет, то «решка».

Вот только монетка встала на ребро. И снова. И снова. И… И затем монетка растворилась в воздухе, а меня ощутимо щелкнуло по носу.

Хм, кажется, я злоупотребила вниманием богини.

– Я просто думала, что у Несравненной Вильхей есть помощники, кои и занимаются рутиной, – проговорила я, задрав голову.

– Ты говоришь с потолком? – заинтересовался Фантик, входя на кухню.

– Нет, я сейчас пыталась погадать, и монетка исчезла.

– Надеюсь, ты потратила свои три вопроса правильно, – зевнул хиэ, – но я думал, что ты посоветуешься со мной.

Посмотрев на хиэ, что лапками раскрыл кулек с артефактными отработками, я шипящим голосом уточнила:

– Какие такие три вопроса?! А откуда мне было знать, что…

– Божественный альманах. – Фантик ткнул когтем в книгу, которая уже давно прописалась на кухонном подоконнике. – Божественный, шерт его побери, альманах. Я просил, ныл, скулил и умолял выучить его от корки до корки.

Почувствовав себя идиоткой, я тяжело вздохнула и принялась готовить завтрак. Хиэ, правда, от своей порции овсянки отказался: он предпочел остатки вчерашних вкуснях.

– Так и все же, на что ты потратила свои вопросы?

– Хотела узнать, получится ли избавиться от истинной связи, – вздохнула я. – Пойми меня правильно, я не отрицаю традиции моей новой родины. Но прошло слишком мало времени! Мне тяжело смириться с мыслью, что нового мужа мне выбрали боги.

– Скорее магия, – хиэ гибко потянулся, – и совпадение аур.

– Только жить мне с человеком, а не с его аурой! Хотя в случае ло-Арндейла – с дуэньей и детьми, без мужа, ауры и какой-либо прогрессивной надежды впереди, – буркнула я.

– А вот поэтому мы и будем очень осторожны, – серьезно сказал хиэ. – Ближайшие пару недель будет тишина: истинная могла обнаружиться в любом уголке Ло-Риэ. А значит, люди короля будут ждать, пока девица объявится сама. Искать начнут ближе к истечению месяца.

– За это время нужно найти способ… Погоди, а я могу просто отказаться выходить замуж и вот это вот все.

Фантик посмотрел на меня как на дурочку:

– Можешь, кто ж тебе запретит. Вот только с работы нас выкинут, из квартиры выставят и никуда больше не возьмут. Уж поверь, бывали и такие случаи. Один или два раза, но все такие происшествия заканчивались свадебкой.

– Как романтично, – буркнула я. – Аж сердечко замирает от полноты и широты предстоящего счастья.

С другой стороны, мы с Фантиком выбирались и из худших ситуаций. Мы вышли из королевского парка, который прочесывали боевые маги Бинсара. Мы выжили на улицах Лории без единой монетки в кармане. Мы смогли получить работу в Департаменте Дознавателей!

«Но за это, думаю, стоит вознести хвалу Своенравной Вильхей, – подумала я. – Богиня была щедра ко мне и до того, как я стала ее последовательницей».

Ровно в эту же секунду на пол упала монетка. Та самая, исчезнувшая. Вот только вместо «орла» и «решки» там теперь была одна гладкая сторона и другая… Другая с цифрой «два».

– Спасибо, – искренне выдохнула я. – Благодарю тебя, Неспокойная Вильхей.

Монетку я спрятала в свою коробочку с лентами и бусами. Новых животрепещущих вопросов у меня не появилось, а просто так тратить подарок богини… Что я, дурочка, что ли?

На работу мы с Фантиком чуть не опоздали. Я забыла нашу фоторамку и, поминая шерта, рванула обратно в квартиру. На лестнице я встретила мистера Фернари. Он, сжав губы в куриную жопку, снисходительно со мной поздоровался, а после, окинув взглядом Фантика, поперхнулся.

– Не правда ли, мой хиэ на редкость великолепен? – пропела я и подхватила друга на руки.

Правда, спустившись на один пролет, я поставила его на пол.

– Кажется, я больше не смогу таскать тебя на руках, – проворчала я.

– Хочется верить, что мне удастся подрасти, – вздохнул Фантик. – Тогда я мог бы защищать тебя.

– Пока что с этим справляется городская стража, – легкомысленно отозвалась я.

Лория и правда была очень спокойным городом. Нет, разумеется, здесь были свои проблемы. Один только Дрянной Квартал чего стоит! Вот только отребье не покидало пределов своей территории.

– Почему до сих пор не зачистили Дрянной Квартал? – задумчиво спросила я, пока кэб мчал нас до Департамента.

– А ты добрая, – хмыкнул хиэ. – Беднота будет всегда, к сожалению. И если не там, так в другом месте образуется новая клоака. Но тут дело еще и в том, что городскую стражу сдерживают старые клятвы. Династия Элорийских давно на троне, но был такой момент, что от них осталась лишь принцесса. Притом слабая и телом, и духом. А затем…

Хиэ сделал паузу, и я не удержалась от предположения:

– Вот сильно сомневаюсь, что ее спас доблестный разбойник.

– И правильно, потому что «доблесть» и «разбой» не слишком-то сочетаются между собой, – фыркнул Фантик. – Нет, принцесса успела развалить государственность, надавать клятв и наобещать невыполнимого. Потом у нее появился толковый муж, но фарш назад не провернуть. Дрянной Квартал защищен старой клятвой. Текст ее мне не известен. Никому, наверное, не известен. Однако же патрули все равно туда ходят, так что…

Не договорив, хиэ просто пожал плечами. Я хотела было высказаться, но кэб остановился у служебного входа в Департамент.

– Идем. – Фантик первым выскочил наружу. – Фу! Фу, чем так воняет?!

На улице действительно безбожно смердело. Боевые маги, стоявшие в охранении, замотали головы тряпками, но это не слишком-то им помогло. По крайней мере, глаза у них были слезящиеся и очень несчастные.

– Торговка запрещенными зельями дремотницу разлила, – проскрипел подошедший мистер Робертс.

Лицо его было замотано тряпками, но серые глаза покраснели, а каштановые прядки волос прилипли к вспотевшему лбу.

– Дремотницу? – недоуменно переспросила я. – Доброе утро. Это же сорняк, кому он нужен?

– Сок дремотницы скрывает метку истинности, – пояснил маг, – но при этом страшно воняет. Все дома страсти пропитаны этим запахом вперемешку с маслом розы.

– Надеюсь, Робертс, мне послышалось и ты не стал всерьез рассказывать молодой мисс о непристойностях? – голос лорда ло-Арндейла заставил меня вздрогнуть.

«А что, если он сейчас ка-ак почувствует ко мне что-нибудь неподобающее?! – запаниковала я. – Как поймет, что я та самая?!»

Медленно обернувшись, я окинула взглядом высокую фигуру Эгерта и выдохнула. Ему явно было не до неподобающих чувств: под синими глазами залегли темные круги, а в уголках губ притаилась горькая складка.

«Огорчены ритуалом? Поверьте, я тоже», – хмыкнула я мысленно.

Но вслух проговорила уже привычное:

– Хотите цветочный чай с моей первой родины?

Обычно Эгерт сбегал, но тут выдал совершенно неожиданное:

– Не откажусь, мисс Крассин. Робертс, я прикажу доставить в твой кабинет книгу юного джентльмена. Думаю, тебе стоит перечитать список подобающих тем для разговора.

Робертс только плечами пожал:

– Как прикажете, милорд. Да только мисс Крассин же не просто юная девушка, а служащая Департамента.

Мисс Крассин, то есть я, с умилением посмотрела на вояку. Вот недаром ему в пару досталась такая потрясающая женщина, как миссис Паула Робертс.

– Я жду чай, мисс Крассин. – Эгерт положил мне руку на спину и мягко подтолкнул к служебному ходу.

– Да, поняла, – выдавила я и поспешила внутрь.

И кто меня за язык тянул?! Но ведь я каждый понедельник всем предлагаю сайбрианский сбор!

«Надо было Робертсу предложить», – изругала я саму себя.

– Мне всегда было интересно, почему вы завариваете чай именно так, – проронил вдруг ло-Арндейл.

– Потому что меня так учили, – ровно ответила я и тут же сдавленно выругалась, когда кроссовки бросились мне под ноги.

– Прошу прощения, – устало извинился третий принц. – Последние сутки эти шертовы тапки просто обезумели. К своему стыду, я вынужден признать, что они рискнули напасть даже на меня! Как будто побуждали меня выйти из дома.

Мое сердце предательски сжалось. Нас с Эгертом связывает не только метка истинных партнеров, но и мое недоброе пожелание! О-о, кто бы только знал, сколько раз я пыталась «отжелать» все обратно. Но нет. Тапки как будто бы стали частью этого мира, причем раньше меня.

– Аккуратней. – Милорду пришлось поддержать меня под локоть, потому что озверевшие кроссовки бросались на мои кожаные туфельки.

– А не ваши ли тапки помогли торговке разлить сок дремотницы? – заинтересовался мой хиэ.

И, судя по раздраженному взгляду Эгерта, Фантик был преступно близок к истине. Вслух ничего не было произнесено, но мы с хиэ невольно ускорили шаг.

Топ-топ-топ-топ – кроссовки тоже ускорились. И что самое обидное, на шертовой обуви не было и следа от пыли! Или хоть каких-нибудь потертостей. Кроссовки выглядели новее, чем в тот день, когда я их «обменяла» на Игоряню.

Поднявшись на третий этаж, мы с Фантиком открыли дверь нашего кабинета. И тут же всем стало неловко: на гостевом стуле были грудой свалены мои платья. Я забрала их из прачечной, а домой не унесла. Хотела воспользоваться служебным кэбом, а потом стало как-то не до того.

– Кхм, – Эгерт отвел взгляд в сторону, – это вы нарисовали?

Проследив за его взглядом, я увидела простенький натюрмортик, купленный мной на рынке у какой-то молоденькой колдуньи.

– Нет, милорд. Просто украшаю кабинет.

С этими словами я ловко сунула платья в чемодан, что стоял сбоку от стола. Увы, но такие финты мне приходилось проделывать часто: стирать в квартире было негде.

– Кстати, теперь тут будет еще и вот это. – Подумав, нашу с Фантиком фотографию я решила повесить на стену. – Такие вещи ставят на стол, но в нашем случае это небезопасно.

Эгерт неопределенно хмыкнул и пожал плечами:

– Да, вероятно, вы правы. Вы могли бы зачаровать фото, мисс Крассин.

– Но зачем, если можно его просто повесить на стену?

Интерес ло-Арндейла к фотографии был каким-то чрезмерным. И я не знала, как ему намекнуть, что уже можно повернуться: платья убраны.

Впрочем, эти мысли я быстро откинула в сторону. Сейчас нельзя отвлекаться – это раз, и два – необходимо сделать лицо одухотворенным. Ведь я собираюсь не просто залить сухую траву кипящей водой, о нет. Я буду священнодействовать!

Никто не любил сайбрианский чай, кроме самих сайбрианцев. Продумывая мою легенду, мы с Фантиком не просто так выбрали именно этот способ подчеркнуть мое вымышленное происхождение. Все дело в том, что в каждой семье чай заваривали по-своему. Отсчитывали секунды, сливали первую «грязную» воду или же разливали ее по чашкам, чтобы ополоснуть их. В общем, вариантов там была масса. Самое главное, что на выходе получалась горькая сиреневая жидкость с приятным цветочным запахом. Я, если честно, использовала сайбрианский чай вместо бальзама-ополаскивателя для волос.

Вот только сегодня чай, как назло, не сиреневел. Зараза просто-напросто отказывалась завариваться – и я чуть не разревелась! Вовремя вспомнила, что забыла вмешать магию в воду.

– Прошу, – пропела я, оборачиваясь к милорду ло-Арндейлу.

Он, к слову, уже сидел в кресле.

– Незабываемый вкус, – задумчиво отметил он. – Попробуешь один раз и больше никогда не забудешь.

– В этом и суть, – сощурилась я. – Кто бы знал про Сайбрин, если бы не наш чай?

Эгерт опешил, а после был вынужден признать, что мир и правда не слишком широко известен.

– Ваши соотечественники не любят межпространственные путешествия.

Отставив чашечку в сторону, я решила, что это идеальный момент для признания:

– Бывшие соотечественники, милорд. На днях я попросила Ло-Риэ принять меня как родную дочь. Отныне я возношу хвалу Своенравной Вильхей и, разумеется, телом, душой и магией принадлежу Ло-Риэ.

– Кто был в поддержке? – подался вперед Эгерт. – Кто страховал вас?

Немного испугавшись его напора, я осторожно ответила:

– Мой хиэ, разумеется.

А из дальнейшей тирады милорда мы с Фантиком вынесли несколько занимательных фактов. Во-первых, никто и никогда не мыл рот с мылом перво-третьему принцу. Во-вторых, Эгерт поклоняется Неистовому Регарду. И в-третьих, ло-Арндейл абсолютно не боится божественного гнева! Хотя, даже обладая силой милорда, я бы не рискнула упоминать бога-покровителя в таких сложных и хитроумных телесных комбинациях.

Но, к сожалению, все хорошее и веселое быстро заканчивается. Вот и Эгерт спохватился и вспомнил, что он не на плацу.

– Прошу прощения, – он церемонно склонил голову, – мне не следовало использовать такие, м-м-м, неизящные слова.

– Ничего страшного, милорд, – отозвалась я. – Вы же все равно собирались принести мистеру Робертсу настольную книгу юного джентльмена.

– И сами заодно перечитаете, – едва слышно буркнул Фантик.

Но, судя по взгляду Эгерта, он все прекрасно расслышал. Отставив в сторону чашку с остывшим чаем, милорд скупо бросил:

– Благодарю за гостеприимство, о дате сдачи экзаменов вы узнаете позднее.

Топ-топ-топ-бац! Коварный маг захлопнул дверь раньше, чем кроссовки успели за ним последовать.

Что ж, зато стало понятно, ради чего он согласился на чаепитие. Чтобы оставить нам тапки и провести часть дня в тишине и спокойствии!

«А ведь мог просто приказать», – подумала я.

– Я вот думаю, – пропыхтел Фантик, загоняя неугомонную обувь под стол, – что нам надо выкинуть тот блокнотик!

– Какой? – нахмурилась я. – С рецептами?

– Да ты что! Рецепты не трожь, – вскинулся Фантик. – Даже я способен оценить блины с курицей и грибами. Я про тот блокнот, в который мы записываем идеи по уничтожению тапок.

– Ты воспылал к ним добрыми чувствами? – удивилась я.

– Они могут стать нашими сообщниками, – ухмыльнулся хиэ. – Вдумайся, на что готов пойти милорд, лишь бы получить пару часов свободы.

– Хм.

На тапки я посмотрела совершенно другими глазами. Что ж, от бывшей подруги есть польза – и это хорошо.

Но как бы мы ни веселились, работать все равно пришлось. Конечно, никто не доверял нам ничего серьезного, но у Департамента хватало и обычной, несекретной документации. Так что мы с Фантиком раскидали бумаги по папкам, после чего передали посыльному – разнести по отделам.

– А не прогуляться ли нам? – предложил хиэ. – Пара часов прошла, пора спускать этих церберов.

И тапки, будто поняв, что речь идет о них, тут же засуетились у двери.

– Шнурки подтяните, – посоветовала я, – а то совсем распустились!

– Три, два, один! – Фантик распахнул дверь, и кроссовки с оглушительным топотом умчались.

– Теперь и мы можем пройтись, – хмыкнула я. – Не будем говорить милорду, что теперь ты можешь удерживать обувку дольше.

– Больше всех в зельеварне работала поломойка, но главой отдела так и не стала, – покивал Фантик.

Поправив прическу и разгладив складки на юбке, я потуже затянула браслет. Рукава блузки и жакеты были достаточно длинными, но…

«Безответственные и неосторожные мисс отправляются прямиком в объятия своих истинных, – хмыкнула я про себя. – Аккуратные и предусмотрительные мисс зарабатывают на аренду и приятные мелочи».

Хотя надо признать, что если отбросить в сторону все эти заморочки с истинностью, то от объятий Эгерта я бы не отказалась. Будь он из магов мистера Бинсара или просто горожанин.

«В долгосрочный и счастливый союз Золушки и Принца мне не верится от слова совсем», – вздохнула я про себя.

Плотно притворив дверь кабинета, я бросила на ручку мелкое проклятье, чтобы никто не шарился, пока внутри никого нет. У нас с хиэ было много свободного времени, и потому мы старательно знакомились с людьми. Собственно, именно так я и осложнила свою жизнь мистером Бивером.

Вот и сейчас лысеющий ловелас одарил меня долгим раздевающим взглядом, после чего резко развернулся и сделал вид, что слишком занят, чтобы здороваться.

– Мне кажется, наш старичок начал терять зрение, – громко сказала я.

– Да и со слухом у мистера Бивера беда, – тут же поддакнул Фантик. – Дряхлость приходит даже к лучшим из нас, что уж говорить о таких, как он.

Похихикивая, мы проскочили большую приемную и нырнули в хитросплетения коридоров ищеек. Так на моей новой родине называли следователей. Хотя, учитывая методы работы местных, это были скорее частные детективы, которые чихать хотели на закон. Их главной задачей было подвести подозреваемого под ментальное сканирование. А дальше… Либо подозреваемый виноват и у ищейки появлялась премия, либо не виноват и несчастному выплачивалась компенсация. В этом мире не было такого, что судом не принимались неправедно добытые улики.

Что, конечно, несколько развращало ищеек. Правда, с приходом Эгерта ло-Арндейла многое поменялось. Исчезли самые зажравшиеся и ожесточившиеся, а остальные раз в год проходят ментальное сканирование. И горе тому, кто будет злоупотреблять дарованной властью.

Вообще, если верить миссис Робертс, а у меня нет причин ей не верить, то работать в Департаменте стало куда как приятнее.

– Ариньель!

Не замедляясь, я бросила быстрый взгляд по сторонам. Кого-то зовут?

– Это тебя зовут, Арина, – буркнул хиэ.

Мысленно помянув шерта, я плавно обернулась и широко улыбнулась:

– Миссис Робертс! А я только вас вспоминала.

– Ха, – подбоченилась женщина, – меня или мой пирог с яблоком и медом?

Медные кудряшки прилипли к взмокшему лбу невысокой кругленькой колдуньи. Она явно только-только покинула кухню, а значит…

– Не желаете ли чашечку сайбрианского чая? – сощурилась я.

– А то ж, – покивала миссис Робертс. – Помню я, что ты по понедельникам по родине страдаешь. Пойдем, пирогом-то твой чай закусывать самое оно.

Забрав пирог, мы вернулись в кабинет. Я заварила чай, разлила по чашкам и принялась внимать самым свежим и самым горячим сплетням. Миссис Робертс обожала их собирать, а я… Я обожала слушать.

Впрочем, не только я. Фантик тоже любил погреть уши. Вот и сейчас он запрыгнул ко мне на колени и свернулся в клубок.

– Я смотрю, ты подлечила своего бедового.

– Да, – я аккуратно придержала хиэ за пушистый бок, – теперь уж не помещается на коленях. Мы же с ним теперь навсегда вместе. Я попросила Ло-Риэ принять меня как свою дочь, а затем Несравненная Вильхей даровала мне свое покровительство.

Всплеснув руками, миссис Робертс искренне и от всей души меня поздравила:

– Это ты правильно, милая, это ты молодец. Видно было по тебе, что душа твоя неприкаянная тепла ищет. Теперь-то у тебя и истинный сыщется.

– Да я, в общем-то, не слишком заинтересована.

К моему удивлению, миссис Робертс тут же кивнула:

– Это и правильно. Сначала пойми, кто ты есть, а потом уже присмотришься, что там тебе по судьбе нагадано. Да только и бежать от истинного не надо: свой человек рядом всегда приятен.

– То-то кто-то притащил в Департамент торговку запрещенными зельями, – фыркнула я. – Соком дремотницы несло за тысячу шагов!

Захихикав, миссис Робертс пригубила чай и по секрету поделилась подробностями:

– Старую Мельду привели по приказу милорда. Он желал знать, каким образом можно скрыть метку истинности.

«А что, у мужчин она тоже проявляется?» – на секунду затупила я. Но после устыдилась: конечно же, проявляется, как иначе-то?! Это с милордом все довольно просто, вряд ли кто-то еще в этом мире и первый, и третий одновременно. А другие как же опознают свою пару?

– Вроде как для расследования, – хмыкнула миссис Робертс. – Да только я так скажу: не людям решать, кто рожден первым, кто вторым, а кто третьим. Можно сменить наследного принца, можно отказать в наследстве. Но саму суть человеческую не изменить. Рожденный первым – первым и останется. Так что… Все прекрасно понимают, для кого пела магия.

Она глубокомысленно поиграла бровями, и я нервно улыбнулась. Значит, третье-первый принц не получил желанную метку. Плохо-плохо-плохо. Они ведь могут и еще один ритуал провести! А тогда меня может переместить к милорду. Или это все слухи? Тц-тц-тц, где бы найти информацию…

– Мне, если честно, кое-что непонятно, – вздохнула я. – Ну выводят девицы со своих тел знаки истинных партнеров. Но запах-то!

– Благовония помогают, – скривилась миссис Робертс. – Масло розы потом втирают, и вонь становится приемлемой. Потому-то цветочные ароматы и не в чести у местных мисс.

Меня бросило в холодный пот. Я-то постоянно цветочками благоухаю!

– Нет-нет, твой запах другой. Легкий, ненавязчивый. Там же запах розы и дремотницы способен свалить с ног.

– Не могу не спросить, откуда вы это знаете, – виновато улыбнулась я.

На что миссис только рассмеялась:

– Так их и сюда порой привозят, и по рынку же они ходят, товары покупают. А запах за ними по пятам.

– Значит, скоро кое-кто будет пахнуть как мисс из особого дома? – заинтересованно хмыкнула я.

На секунду замерев, миссис Робертс медленно покачала головой:

– Это ж какой скандал будет-то! Не думаю, что он это себе позволит. Да и обувка-то иномирная на торговку прямо-таки охотилась. Клянусь, что слышала рычание! Муженек мой едва успел старую Мельду под локоть подхватить да за дверь выставить. Та от неожиданности все свои склянки-то и выронила.

Я сильно подозревала, что это было сделано скорее из вредности, чем от неожиданности, но… Какая разница?

«Ты дала мне намек, да, Своенравная?» – мысленно обратилась я к богине. Но ответа не получила. Впрочем, и не должна была: у Вильхей наверняка предостаточно дел.

– Кстати, – встрепенулась вдруг миссис Робертс, – раз уж ты попросила о покровительстве богиню судьбы, то хочу тебе кое-что показать!

Поискав по карманам, миссис достала газетную вырезку. Разгладив ее, она протянула мне обрывок. И я, приняв бумагу, некоторое время с недоумением рассматривала фотографию храма.

– Посмотри на топор, – цокнула миссис Робертс, – видишь, какое украшение появилось? Жрецы сказали, что теперь его следует называть «феньекча». Или как-то так.

– Фенечка, – поправила я ее.

– Хочу найти мастерицу, чтобы муженьку моему сделала.

– Я думала, что боевые маги чтят Редгарда Неистового.

– Кто как, – рассеянно отозвалась миссис. – Муженек мой больше в судьбу верит.

Покивав, я разлила по чашкам остатки безнадежно остывшего чая. Интересно, могу ли я устроить небольшой бизнес? Не просто же так Вильхей повесила мой подарок на свой топор. Держу пари, что за прошедшие столетия ей дарили куда более дорогие и красивые вещи.

«Дома возьму монетку и спрошу богиню, стоит ли мне браться за такую работу. Или пусть какая-то другая мастерица создает фенечки», – решила я про себя.

А через секунду на краю стола оказалась моя монетка. Та самая, которая должна была спокойно лежать дома!

«Подозреваю, что ответ – да».

– …он продолжил спорить, а тапки-то, тапки-то уже наступали на пятки, – заливалась соловьем миссис Робертс. – Не вышло, в общем, у милорда Неррго надавить на нашего начальника.

Кто такой милорд Неррго и почему он рискнул давить на Эгерта, я пропустила.

– Так если девица отреклась от мира и ушла, – зевнул хиэ, – ясно-понятно, что связь истинных истаяла.

«А мне ты об этом не сказал, – укоризненно подумала я, посмотрев на Фантика. – Впрочем, я бы на это не пошла».

– Так да, – покивала миссис Робертс, – но Неррги-то хотят породниться с ло-Арндейлами, пусть даже и наш начальник не встанет во главе Ло-Риэ, он все равно очень богат и влиятелен!

«А, значит, я у Эгерта не первая истинная?» – догадалась я.

Догадалась и недовольно поморщилась. Быть второй – это как-то… Как-то неприятно. Я замена? Нет-нет, я – самостоятельная единица. И вообще, меня не волнуют все эти глупости с партнерством! Мне важней понять, стоит ли браться за работу с фенечками.

Подхватив монетку, я легко ее подбросила и тут же увидела, что денежка слегка увеличилась в размерах. На выпавшей мне стороне было крошечное «да» и схематичный рисунок реки, по течению которой плыла корзина для пикника.

Мне самой утопиться или кого-то утопить?! Рисунок на монетке поплыл, и крышка с корзинки исчезла. Стали видны схематичные изображения продуктов.

Ясно. Значит, мне следует потратить часть денег на еду и отпустить ее по течению реки. Хм. Становится чуть понятнее, как именно работают подарки судьбы в этом мире…

– Ох, засиделась я с вами. – Миссис Робертс поднялась со стула. – А работу за меня никто не сделает!

Забрав со стола монетку, на которой вместо рисунка реки и корзинки появилась цифра один, я остановила миссис:

– Погодите. Насчет фенечки. Я могу сделать, но нужно четко соблюсти условия ритуала.

Я подробно рассказала миссис Робертс о том, что ленты, нитки и бусы нужно выбирать вслепую. Довериться, так сказать, судьбе.

– А когда все будет куплено, то я сплету. Мне доводилось уже делать такие украшения.

А дальше я замялась, не зная, как заговорить об оплате. Но миссис Робертс сама меня выручила:

– Надо бы узнать, сколько монет может стоить такая работа. Ты прости, Ариньель, но бесплатно я не возьму.

– Надо в храме спросить, – предположила я. – Думаю, у Несравненной самые честные жрецы.

– Это да, – хихикнула миссис Робертс, – кто рискнет спорить с Судьбой!

На том мы и разошлись. А за полчаса до окончания рабочего дня мне принесли записку от Эгерта. Он назначил мне дату первого экзамена уже на следующую неделю!

Глава 4

Удивительно, но за неделю Эгерт больше ни разу не притащил нам с Фантиком тапки. Нет, меня это более чем устраивало: подготовка к экзамену отнимала у меня все силы! А еще же нужно было работать.

К тому же у меня появился солидный приработок – фенечек я в итоге сплела одиннадцать штук. И сегодня, собрав корзину со снедью, тащилась вместе с Фантиком к порожистой Вейрне.

– Меня растрясло в кэбе, – ворчал мой хиэ.

– Это все оттого, что в тебе наконец-то появилось что трясти, – захихикала я. – Хочешь, обратно пойдем пешком?

Фантик посмотрел на меня как на дурочку и недовольно дернул обрубком хвоста. Мы с ним недавно заметили, что его пятая конечность начала увеличиваться. И теперь мой хиэ тщательно следил за каждым отросшим миллиметром. Пристально следил. Не удивлюсь, если найду дома отметки на дверном косяке.

Пройдя по каменистому речному пляжу, я подошла к воде и, немного помедлив, добавила в корзину фенечку. Кому бы ни предназначалась снедь, пусть знает, что это заслуга Вильхей.

С некоторых пор такой подвес болтался и у меня на поясе. Благо летом дамам позволено носить блузки и все тот же приталенный жакет, но без рукавов. Быть может, если бы не магия, то прогресс бы ускорился еще больше, но, увы, освежающие чары не позволяли употеть на жаре.

То есть, с одной стороны, меня все устраивало. Это ведь прекрасно – носить плотную многослойную одежду и не страдать от духоты. Но с другой стороны, если бы дамам было плохо, то колдуньи выбили бы себе более удобные фасоны. А с третьей стороны, я не готова стать той, кто первой наденет мужские брюки.

Вернувшись в Департамент, я с умилением услышала «Топ-топ-топ-топ» и грозное:

– Робертс, почему мисс Крассин отсутствует на рабочем месте?!

– Обед, милорд.

– В столовой мисс Крассин также отсутствует, – продолжал сердиться Эгерт.

И я, подойдя ближе, поспешила вмешаться:

– Потому что я предпочла съездить на природу, полюбоваться на Вейрну. Правда, корзинку там оставила, но не беда, она была старая и ненужная. Добрый день, милорд, мистер Робертс.

– Добрый, мисс, добрый, – улыбнулся мне вояка.

– У вас появился новый друг? – ошарашил меня Эгерт, даже и не подумав поздороваться. – Вы не склонны носить побрякушки, однако этот браслет не снимаете уже неделю.

Оторопев, я попыталась уложить в голове два факта: ло-Арндейл заметил, что у меня мало украшений, и также он обратил внимание, что я ношу новый браслет.

– Я сама сделала. Что-то вроде слабого амулета: бусины светятся, если я что-то забыла. Главное, помнить, какое дело на какую бусину зачаровано!

Даже для меня мои слова прозвучали фальшиво, что уж говорить о милорде, который лишь бровью дернул.

– Вы хотите, чтобы мы тапки прибрали? – осторожно спросил Фантик.

Эгерт перевел на него взгляд, затем посмотрел на кроссовки, а после покачал головой:

– Нет, мисс Леварс желает оставить жалобу.

– А работа с населением не входит в ваши обязанности, – тут же покивала я. – Понимаю, понимаю.

Мне было дико интересно, как эта полноватая и пугливая мисс умудрилась проскользнуть через все посты охраны и добраться до кабинета милорда.

«Не иначе как матушку с батюшкой мисс Леварс боится больше, чем милорда».

– Милорд, я не успела за вами, простите.

А вот и сама мисс. Раскраснелась, волосы прилипли к вспотевшему лбу, а в глазах… В глазах покорность судьбе. Девушка будет добиваться мужчину, лишь бы только не вызвать неудовольствие своих родителей.

– Вы уже знакомы с мисс Крассин, – сухо улыбнулся Эгерт. – Оставьте свои жалобы ей. Она сможет направить их по нужному адресу.

И я была готова поклясться, что этот самый нужный адрес – шертова падь.

– Не сомневайтесь, – поддакнул вдруг мистер Робертс, стоявший доселе тихо. – Мисс Ариньель отлично справляется с невзгодами и мастерски указывает направление движения. Мистер Бивер недавно вновь в этом убедился.

Мисс Леварс окинула нас долгим взглядом, после чего небрежно бросила:

– Не вполне уверена, что дочь Сайбрина способна меня понять.

– С некоторых пор я дочь Ло-Риэ. Так что, быть может, у меня получится понять вас, мисс Леварс.

«Могла бы взять жизнь в свои руки, – сердито думала я, ведя квелую девицу в свой кабинет. – Магичка же, пошла бы в ремесленную школу, выучилась, потом на какую-нибудь мануфактуру устроилась! Женщины уже успели откусить себе немножко прав и свобод».

Но юная мисс, кажется, планировала всю жизнь жалеть себя и следовать по пути наименьшего сопротивления. Что ж, это тоже стратегия, и кто я такая, чтобы ее осуждать?!

Записав абсолютно бессмысленный поток жалоб, я отложила бумагу в сторону и, устало посмотрев на девицу, предложила ей действовать жестче.

– Скомпрометировать можно не только женщину, но и мужчину, – наставительно проговорила я.

– Милорд не остается ни с кем наедине, – заалев щеками, ответила мисс Леварс.

– Ну, тогда задерите юбку, а край подола суньте ему в руку, – буркнул Фантик, который отчаянно хотел спать.

– З-зачем?

– Скажете, что это он ваши коленки оголил. – Мой хиэ запрыгнул на стопку уже проверенных документов и, свернувшись калачиком, уснул.

Мисс Леварс посмотрела на меня, и я осторожно проговорила:

– Не стоит принимать слова моего хиэ за чистую монету. Он, м-м-м, немного лукавит.

– Да-да, – покивала вдохновленная мисс Леварс. – Я, конечно же, не стану так поступать. Это было бы очень неправильно и аморально.

На слове «аморально» ее голос дрогнул, и стало ясно: ло-Арндейла от компрометирующей ситуации спасет только божественное вмешательство.

А мы что? Мы ни при чем. Целеустремленная мисс рано или поздно и сама бы до этого додумалась.

Жаль только, что моя внутренняя жаба уже начала считать Эгерта чуть-чуть своим. Не таким прям родным, чтобы взять и во всем признаться, но таким… Таким, чтоб он был один и сам по себе. Безо всяких мисс или веселых миссис!

«Собака на сене», – хмыкнула я про себя.

А после вежливо распрощалась с мисс Леварс и придвинула к себе новую стопку бумаг. Ага, это в боевой отдел, это к менталистам, а вот это… Вот это сжечь. Вирши мистера Бивера навевают тоску и воспевают тленность бытия. Их нельзя читать на голодный желудок, а поесть мы с Фантиком не успели.

К концу рабочего дня я хотела лишь одного – вытащить из себя позвоночник и аккуратно его разложить на ближайшей горизонтальной поверхности. Увы, работы было столько, что я часа четыре не шевелилась и голову не поднимала.

– Домой, – намурлыкивал выспавшийся Фантик. – Домой-домой-домой.

Я только устало кивала. Впереди тускловатый вечер, который мы проведем, слушая радио и собирая фенечки на продажу.

В конце концов, мало ли кто живет ниже по течению реки? Вдруг там целая семья? Денег надо побольше заработать!

Собственно, именно этим мы с Фантиком и занимались до самой пятницы. Не сказать, что фенечки раскупались как горячие пирожки, но на половину вырученных монет мы снова спустили по Вейрне корзинку с продуктами.

А еще я аккуратно пыталась вызнать, чем можно убрать запах дремотницы. Не может же такого быть, что никто не озаботился этим важнейшим вопросом! Ведь, как оказалось, узы истинных не гарантируют ни преданности, ни любви до гроба.

– Людям дают шанс найти свою идеальную пару, – Фантик подцепил когтем последнюю артефактную отработку, – а дальше все зависит от человека.

Слопав вкусняшку, он спрыгнул с высокого детского стульчика и вальяжно прошествовал в гостиную. Утро пятницы началось преступно рано: кто-то выбил дверь в квартиру мисс Дастин, и та вызвала городскую стражу. Этот невообразимый шум разбудил меня, а Фантик… Фантик встал сам.

– Интересно, к ней с умыслом забрались?

Мой хиэ потянулся и задумчиво промурлыкал:

– С каким? Заглядывал я к ней в окно, у нас и то вещей побольше будет. Она же и правда верит в свою счастливую звезду, а потому всё заработанное спускает на уроки пения.

Я только поморщилась. Судьбу предсказывать было бесполезно: Несравненная Вильхей славилась тем, что порой забавы ради разрушала человеческие планы на жизнь. Правда, чем больше я слышала сии печальные истории, тем сильней убеждалась в том, что богиня не абы кого выбирает для такой показательной порки.

Иначе говоря, карма в этом мире работала почти без сбоев. Но, что самое забавное, никого это особо не останавливало. Люди точно знали, что боги существуют. Что за нарушение законов прилетит наказание. Что с судьбой не шутят, но… Но продолжали шутить, нарушать и отрицать право богов вмешиваться в человеческую жизнь. Упрямцы, что уж.

– Но при этом она никому не поклоняется. – Я сощурилась, пытаясь вспомнить, видела ли я на мисс Дастин хоть какую-то религиозную метку.

– Ну как тебе сказать, – хмыкнул хиэ. – Она чтит Шерта.

Фантик так выделил тоном имя мелкой нечисти, что оно прозвучало весьма и весьма внушительно.

– Это так странно, – я покачала головой. – Он разве существует?

– О Вильхей, неужели у тебя и правда аллергия на «Божественный альманах»?!

– Там нет такого божества, – тут же возмутилась я.

Но Фантик вместо того чтобы устыдиться и попросить прощения, пошел проверять. После чего признал, что Шерта там и правда нет.

– Что не отменяет твоего легкомысленного отношения к религии, – припечатал немного смущенный хиэ. – Как ты понимаешь, я знаю не так и много. Мне всего-то восемь годков, а дело было около сотни лет назад. Один из открытых миров потерял всю семью Связующих.

– Связующих? – переспросила я.

Фантик задумчиво на меня посмотрел, потом отвел взгляд, что-то явно подсчитал, после чего со вздохом проговорил:

– Начнем издалека. Род ло-Арндейлов неприкосновенен не только потому, что из них выбирают следующего короля, но еще и потому, что само существование этого рода позволяет нашему миру удерживаться в межмировой пространственной портальной сети. Не станет ло-Арндейлов, так и связь пропадет. И остальные маги, способные открывать переходы внутри Ло-Риэ, потеряют эту возможность. Мы окажемся разобщены, схлопнутся постоянные стационарные порталы, магия перестанет циркулировать и постепенно осядет на землю, впитается, дойдет до ядра планеты и там и останется.

– Это произошло с нами, верно? Я говорю о своем прежнем мире.

– Скорее всего, – кивнул хиэ. – Бывают и безмагические миры, но среди них и люди такие же, безмагические. Ты же пузыришься излишками силы.

– Скорее уж гремлю обломками, – возразила я. – Ты же помнишь, как тяжело мне дается магия.

– Зато наша связь крепнет не по дням, а по часам. И это значит, что на экзамене я буду твоими мозгами, – муркнул Фантик. – Так вот, мир Шерта потерял своих Связующих, и боги умерли вместе с созданным ими миром. Они же живут в двух отражениях от нашей реальности.

– Это я помню, – тут же отреагировала я. – И нет «плохих» богов: все они заинтересованы в том, чтобы мир не развалился.

– Что ж, я не зря делюсь с тобой своей восьмилетней мудростью, – хмыкнул хиэ. – Не знаю, пришел ли Шерт сам в наш мир, или же его сюда вытащили переселенцы. Скорее всего, второе, потому что боги не могут покидать свои отражения. Но он не набрал паствы и постепенно стал ругательством.

– Но все еще есть те, кто ему поклоняются, – нахмурилась я.

– В своем мире он был кем-то вроде покровителя авантюристов, – Фантик нахмурился, силясь подобрать слова, – помогал тем, кто идет против судьбы. Но его паства постепенно выродилась в воров и грабителей, что живут в Дрянном Квартале. Бог ослаб и больше не являет себя людям.

– Получается, он был против Вильхей?

Хиэ уклончиво пожал плечами:

– Если девушка сбегает со своей свадьбы – это она бежит от судьбы или же, напротив, следует своему истинному предназначению? Или мы с тобой, скрывающие твою метку. Что мы делаем?

– И как же разобраться в этом?!

– Вопрос в другом, – хмыкнул Фантик, – надо ли разбираться. А то так можно с ума сойти. Пора собираться, иначе на работу даже с кэбом опоздаем.

Охнув, я тут же подхватилась на ноги. Это же еще нужно успеть завтрак приготовить и волосы прибрать! Увы, если не принимать мер, то моя золотая копна оч-чень быстро становится ломкой соломой.

Закончив в ванной, я насухо вытерлась полотенцем и бросила короткий взгляд в зеркало. На секунду сердце пропустило удар: мне показалось, что за спиной кто-то есть. Но это был лишь неудачно повешенный халат. Зато это маленькое происшествие позволило мне посмотреть на себя новым взглядом. Мои прежние серо-зеленые глаза стали изумрудными!