Роман Иванов
Мне страшно

Не знаю, когда и по какой причине был ниспослан мне этот дар или же проклятье, но однажды понял, что я эмпат. Могу чувствовать эмоциональное состояние людей на расстоянии, причем в моем случае – это, так сказать, расширенная функция. Для справки: основные источники сводят эмпатию к простой способности сопереживать чувствам других людей, что, таким образом, укрепляет социальные связи. То есть речь идет о принципе – я вижу и слышу, значит, считываю переживания человека в поле так называемой близости. Вопреки официальной позиции науки, будучи подростком, когда был влюблён в одну девушку, я на большом расстоянии ощущал, что она чувствует, а однажды даже услышал запах её духов. Причём она позже подтвердила все мои ощущения. И я ей верю. Она не склонна была врать мне. По крайней мере, в тот период. Но в те юношеские годы мне не интересно было разбираться в том, что я там чувствовал или ощущал на расстоянии. Это было просто непримечательным забавным бонусом к подростковой любви. Особенно в совокупности с тем, что я легко складывал в голове различные визуальные подсказки со знаниями о свои друзьях, поэтому частенько шёл по следам и находил их. Хотя мне не было изначально известно, где они находятся. Да и сотовых телефонов тогда ещё не было. Поэтому «Шерлок Холмс» как-то сам временами включался, причём в большей степени это была интуиция, нежели дедукция. Но опять же, в том возрасте не вникал в подобные вещи. Не пытался понять, что это все, и тем более развивать в качестве постоянных способностей.

Будучи подростком, мало чем отличался от других. От большинства. Быть может, моё отличие заключалось от других только в том, что любил читать. На ура шли любые литературные жанры, но с тяжёлым скрипом читал книги из школьной программы. Однако произведения Александра Ивановича Куприна с удовольствием почитывал. Особенно запомнился его рассказ «Тапёр». Читал еще замечательного автора Алексея Феофилактовича Писемского, но его произведения отсутствовали в школьной программе в силу политкорректности во времена СССР и современной России. В остальном, я не блистал какими-то талантами, за которые можно было хвалить и превозносить меня. Школу закончил как все. В институт не поступил, так как пошёл в армию честно отдать свой долг и два года своей гражданской жизни. Закончил службу в звании старшины. Оказалось, что у меня достаточно неплохие командирские качества, или же на гражданский лад – управленческие навыки. Поэтому, перед тем как отпустить меня в запас, командир предложил подписать контракт. И, наверное, подписал бы его, но времена тогда были крайне сложные для армии, да и не видел свою карьеру в качестве военного. Моим намерением было поступить в государственный университет юстиции на факультет «Правовое обеспечение национальной безопасности». И я осуществил свой замысел достаточно успешно. Через пять лет окончил университет. После чего приступил к работе в особом отделе, связанном с секретными разработками. Собственно, именно здесь постепенно начал приобщаться ко всему тому, что было не просто секретно, а в какой-то мере достаточно фантастичным для среднестатистического человека. Сама работа подтолкнула меня к тому, чтобы вспомнить юность и наконец-то вникнуть, почему я ощущал чувства другого человека на расстоянии. Вот где-то здесь и узнал, что у меня есть способность к эмпатии. Найденные мною источники утверждали, что это лишь одна из граней интуиции, которую можно развивать. Так сказать, небольшая реальная сверхспособность, а не вымысел киностудии «Марвел». А ещё я понял, что тогда в юности сформировал дистанционную ментальную связь со своей возлюбленной. И вот после этого осознания мне пришлось зарыться в море информации различного вида. Так нашёл книгу Бернарда Кажинского «Биологическая радиосвязь». Изучив её, пришёл к выводу, что какие-то механизмы дистанционной связи между людьми, и возможно не только, все же существуют. Эмпатия – это лишь начальный уровень способности. Ментальная связь, или биологическая радиосвязь, – это уровень подготовленного человека. Были ли у меня сомнения на весь этот счёт? Безусловно. Однако опыт юности говорил, что всё это не мистические глупости из разряда эзотерики. К тому же, когда учился на последнем курсе в университете, со мной произошло одно событие. И я бы не обратил внимания на него. Списал бы на своё дурное настроение. Но! Тогда смог разобраться и сделать однозначный вывод, что происходящее со мной по вине рядом находящегося человека.

Однажды, в дождливый летний день, пребывая в отличном расположении духа вопреки капризам природы, спустился в метро и вошёл в немного душный вагон поезда. Внутри было многолюдно, но все же относительно свободно. Не как сельди в бочке, когда едешь в утренние часы по Таганско-Краснопресненской линии московского метро. Двери закрылись, поезд плавно начал своё движение, покачивая весь состав по цепочке. И вот я начинаю понимать, что закипаю от самой настоящей злости. Причём никто меня не толкал, не наступал на ногу и тем более не хамил. А я почему-то реально завёлся. Такой прямо спонтанный всплеск агрессии непонятно по отношению к кому. Мне пришлось заставить себя успокоиться с помощью контроля дыхания, а также сброса эмоций и воспоминания хороших, добрых событий в своей жизни. Постепенно получилось установить контроль над своей психикой и восстановить её к первоначальному состоянию. Тут я подумал, что если это не мои эмоции, то кого-то другого, кто может быть поблизости. Видимо, подсознательно снова включился «Шерлок Холмс». Мой взгляд побежал по присутствующим в вагоне. Не сразу, но все же нашёл его. Это был мужчина возрастом около сорока лет. Одет неброско. Видно, что одежда чистая, но повидала множество стирок, а также не очень перенесла летний период, слегка выгорев. Суровое, небритое лицо пылало гневом и, видимо, от повышенного давления. Он недовольно бурчал что-то нецензурное себе под нос, из ноздрей которого торчали черные волоски. Одновременно мужчина нервно тыкал слегка толстоватым пальцем в экран смартфона. Так сильно, будто пытался пронзить дисплей насквозь. По нему видно было, что его кипучая злость адресована определенному человеку. Когда я его определил, то снова стал чувствовать исходящие негативные эмоции от него. Они накатывали подобно волнам, согласно всплескам его несдержанных чувств. К счастью, поезд прибыл на нужную станцию, и я спешно покинул вагон, по ходу сбрасывая с себя весь этот липкий, неприятный негатив.