# Монстр. Книга 2. «Волчья свора»

Светлана Калинина

Даже самый жестокий человек способен любить. Паладин нашел ту, которую даже не искал, только все оказалось намного сложнее, и в этой любви больше преград, чем можно было придумать. Власть накладывает свое бремя и диктует совсем другие условия игры.

# Светлана Калинина. Монстр. Книга 2. "Волчья свора"

## Глава 1. Ошибки и их решения


Солнышко играло зайчиками на лице возлюбленной, а паладин любовался ею и улыбался. Таким счастливым Тарсон ещё не был. Чудесная ночь с юной, нежной девушкой, которая так желанна, а еще и вчерашние события, что были на руку. Мог ли он подумать, что его пошлости, которые он наговорил на празднике Карине во время танца, так повлияют на женщину, что она в пылу страсти, будет представлять его, а не отца. И не только представлять, но и случайно выкрикнет его имя. Отец никогда этого не простит. А он, Тарсон, не станет отрицать связи с графиней Ленсим, шанса помириться он им не даст. Если нет доверия, то это не его проблема. Тарсон провел пальчиками по лицу Динэ и прошептал:

– Мне на службу пора. Красавица моя, просыпайся…

Девушка открыла глаза и потянулась.

– Уходишь?

– Да, хотел бы весь день провести с тобой, но не могу.

– Прекрати оправдываться. Я знаю, что ты и так уделил мне максимум своего времени. А вчера ты нашел что-то? – опомнилась графиня, что не спросила самое главное.

– Обыскать успел лишь спальню Карины. Времени не хватило.

– Прости. Моя вина. Я не смогла её удержать дольше.

– Ничего. Зато я такой концерт вчера наблюдал, за который век тебя благодарить готов.

– Ты о ссоре родителей?

– Эти двое, та ещё парочка. Твоя мать вчера в самый интимный момент, выкрикнула моё имя, а не Роберта.

– Как это?

– Хочет она меня, – засмеялся паладин. – Вот и проговорилась.

– Я видела, как вы вчера танцевали. Ты тоже ей давал понять, что она интересна тебе.

Судия́ навис над возлюбленной и прошептал:

– А вот ревновать не надо. Твоя мать не единственная женщина с кем я могу флиртовать, но флирт паладина очень опасная вещь – он ведет к виселице, а не к наслаждению.

– И меня туда приведет?

– Никогда. Я за тебя сам умру.

Тарсон коснулся её губ влажным поцелуем, который прервал стук в дверь.

– Динэ-э, – послышался протяжный, немного гнусавый голос сестры.

– Не открывай. Ты ещё спишь? – прошептал паладин.

– Не могу.

– Динэ, прости меня… – вновь протянула младшая.

– Ей плохо. Мне надо к ней, – взмолилась графиня и вылезла из его объятий.

– Подожди, я оденусь и уйду. Ещё одну семейную драму не хочу наблюдать.

– Какой же ты бесчувственный, – возмутилась Динэ и кинула в парня его рубашку.

– Я паладин. Мне чувства не свойственны.

– Я так и знала.

За рубашкой полетел мундир и брюки. Мужчина быстро их надел и подлетев к графине обнял.

– Буду ждать следующей нашей встречи. Уже хочу тебя снова.

– Умеешь же убеждать.

Девушка улыбнулась и вновь взглянула на запертую дверь.

– Я же знаю, что не спишь… Динэ… Ты злишься?

– Иди быстрее, а то сестра подумает, что я её простить не могу за вчерашнее.

– Надеюсь, мы когда-нибудь будем с тобой нормально встречаться, а не так?

– Уходи, Тарсон, – взмолилась графиня и получила в ответ сладкий поцелуй.

– Уже иду.

Мужчина вышел на балкон и осмотревшись, перелез через перила и спрыгнул.


Динэ открыла дверь и увидела бледную сестру.

– Ты злишься? – надув губку протянула младшая. – Прости меня. Я не хотела так говорить.

Она изогнула ротик перевёрнутой лодочкой и шмыгнула носиком.

– Горе моё, – сказала сестра и затянула Мидэ в комнату.

– Динэ, это что, правда? Герцог Роберт Варион и мама?

Старшая закрыла дверь и обняла сестру.

– К сожалению. Герцогиня Варион, когда накинулась на нас, была в своем праве. Какой позор, Мидэ. Она не думала ни о чести отца, ни о нас. А сейчас все станет еще хуже…

Динэ не хотела пока говорить, что они дети герцога и что Карину, похоже, бросили. Хватит правды на сегодня. На младшей и так лица не было. Она всё жалась к Динэ и повторяла слова извинения.

– Я не думаю про тебя так, как вчера сказала. Я просто верить не хотела. Прости. Прости.

– Я сама всё еще не могу поверить. Не хочу верить, но…

Динэ тоже заплакала и сжала сестру сильнее.

– Всё наладится, малышка. Всё наладится…


Тарсон пришёл во дворец еще до восьми часов, но Нельсон его уже поджидал у кабинета. Мужчины поприветствовали друг друга и прошли внутрь.

– Докладывай, – повседневно сказал паладин, садясь в свое кресло.

– Король ушёл с бала до полуночи с женой. К ней пошли.

– Так, – протянул судия́, – ты решил начать с хороших новостей? Чего не так-то?

– Отец твой под арестом.

Тарсон подскочил, уперся руками на стол, а скулы заострились.

– Чей приказ?

– Твой, – не повел бровью следователь.

– Кто мой приказ озвучил? – по-другому задал вопрос Варион.

– Гилшэл. Который Зорин.

– Основание? – спокойно спросил герцог.

– Меня там не было, но из рассказов очевидцев, они Пенни не поделили.

Паладин зло взглянул на друга, намекая ему, чтобы он не тянул с повествованием.

– Ну, я же не Норимс, – покаялся Розиан. – Я не умею докладывать четко и по делу. Красок в рассказе твоего дознавателя всегда не хватает.

– Нельсон… – процедил мужчина, но следователь продолжил так же вяло.

– Зная все обстоятельства дела, я смею предположить, что Роберт хотел, чтобы супруга с дочерью поехали с ним домой. А Гилшэл намерен был сам их сопровождать. Зная, что вы с ним в ссоре, двор подумал, что это инициатива Зорина, а вовсе не твой приказ, поэтому все ждут твоей реакции на арест.

– Значит, отец после ссоры с Ленсим поехал за Пенни? – сам себе задал вопрос паладин.

– Они поссорились? Рассказывай.

– Нельс, ты сплетник, хуже бабы…

– Я не сплетник, я – координатор эмоций паладина. У тебя же есть аналитик в лице Криса? Он может любую ситуацию разложить по полочкам. Но вот с эмоциями у него беда. А я твой холодный разум.

Тарсон улыбнулся. Эти двое действительно на протяжении многих лет были его главными советниками в любом вопросе.

Паладин начал свой рассказ, упуская только ту деталь, что после увиденной сцены он ушел к Динэ. Мужчина еще не был готов рассказывать другу о порочной связи.

– А ты не думаешь, что твой отец передумает разводиться? Знаешь ли, Варион старший такой же горячий, как и ты. А такие любят кротких овечек, как Пенни. Твоя мачеха только с виду дерзкая, это всё макияж, я бы сказал маска, которую она предпочитает носить. На самом деле она тихая и домашняя. Вспомни, она же никогда твоему отцу скандалов не устраивала?

– Она его боится.

– Вот именно. А Карина, по твоим словам, дерзит, требует чего-то. Какому тирану это понравится? Ему жертва нужна – ягнёнок, а не волчица.

– Карина не волчица, а гиена. На чужих костях будет радоваться и скакать.

– Тарс, не знаю, как ты…, но я бы не злил и гиену…, навредит Динэ…

Нельсон замолчал не договаривая.

– Что предлагаешь?

– Забери девицу из дома Ленсим. Она же тебе не безразлична?

Тарсон выдохнул словно бык. Глупо было думать, что Нельсон, который их видел в гостинице «Дий Роуз» не догадается о близости с девушкой.

– Не всё так просто, Нельсон.

– Мы можем так долго, Тарс. Я буду задавать наводящие вопросы, а ты будешь выдавать информацию мне по крупице…

– Динэ – моя сестра. По отцу.

Розиан присвистнул.

– И давно ты это знаешь?

– Недавно…

– Сперва переспал с ней, а потом это выяснилось?

– Давно догадался?

– Что переспали? Ещё в «Дий Роуз», – невозмутимо ответил Розиан.

– Я эту связь не оборвал. Мы с ней видимся.

– Зная тебя, Тарсон. Ты никогда всё равно не женишься. Детей не заводите, и встречайтесь сколько угодно.

– Про меня-то ничего не скажут. Я мужчина. А ей в след пальцем тыкать начнут.

– Знаешь, моя сестра вчера явилась на бал в полупрозрачном платье, с разрезом до… «бедра» и с вырезом на спине до… того же места… Половина мужиков к стеночке отошли, потому что в штанах туго стало, а другая половина вообще вышла из зала, подальше от чужих глаз, чтобы…

– Не договаривай, я понял зачем…

– Так вот. Ни один человек, никогда не посмеет назвать её даже распутной, потому что у неё есть брат, что дружит с паладином. Ты думаешь, что про твою женщину, хоть одна тварь вякнуть посмеет?

– Сказать не посмеют, но подумать… Как Динэ это будет переживать?

– А она знает сейчас, что у вас отец один?

– За кого ты меня принимаешь? Конечно, знает.

– И ничего? Ножки смело разводит? Двигается навстречу тебе?

– Вот за что ненавижу вас с Крисом, так это за ваш язык… Ты – семейный человек, а такие вещи говоришь.

– Кстати! – воскликнул неожиданно следователь, радуясь. – Мы с Норимсом пари заключили, но без судии́, пожалуй, не сможем решить, кто выиграл.

– Началось…

– Крис поставил на то, что ты Карину отымел. Выводы делал, видя бешенство твоего отца. Я поставил, что не было ничего. Но, зная Норимса, он скажет, что я проиграл, ведь твой отец действительно в тот момент так и думал.

– Вам не надоело делать на меня ставки?

– Нет. Ты очень выгодный персонаж. Я на тебе целое состояние поднял.

– Сволочи.

– Так, что скажешь? Чей выигрыш?

– Мой. Как жертвы происходящего…

– Пропьём?

– У тебя дома. Согласен?

– Ты можешь о работе не думать? – догадываясь, что этот сбор не просто так, спросил Нельсон.

– Не могу. Вы врага ещё мне не нашли.

– Крис работает над этим. Я чем могу, помогаю. Не забывай, на мне ещё новобранцы.

– Хорошо-хорошо. Сегодня найду время тебя подменить на их тренировке.

– То-то же! – Розиан развернулся к выходу и добавил. – Хочешь совет? Динэ всё же забери из дома Ленсим.

– Куда?

– На улице Рилини посели.

– Пенни её не примет.

– Тц-ц, на то ты и паладин, чтобы это уладить.

– Подумаю…

Нельсон махнул рукой и вышел.


Зорин проснулся, осознавая, что выспался. Может быть, ночь в тюрьме его так вымотала, что несколько часов в мягкой постели показались раем. Парень подскочил от ощущения, что времени прошло действительно много.

– Проспал… – взглянул он на часы, которые показывали половину девятого. – Чёрт…

Пенни открыла глаза и увидела голую мужскую спину, с красными бороздками, что вчера оставили её ноготки. Зорин услышал шевеление рядом и обернулся.

– Боже… – вырвалось само собой, когда он оглядел белокурую блондинку с кукольными кудрями и фарфоровым лицом.

– Милорд, – закусила она губку и села, подтягивая к груди одеяло.

Парень растерялся. Что говорить сейчас? Сегодня ночью они были близки, и это явно не было сном, но это была Пенни, мачеха Тарсона. Паладин ему… оторвёт…, если узнает.

«Как её назвать? Пенни или всё же миледи?» – пронеслось в голове графа, но Варион заговорила первая.

– Не говорите Тарсону об этом.

Она провела рукой по щеке, убирая с лица волосы, и опустила глаза. Она сожалеет, что это случилось.

– Не скажу, – только и смог ответить Гилшэл.

– И давайте никогда не вспоминать эту ночь. Я была напугана, мне кто-то был нужен. А вы… оказались рядом…

Пенни завернулась в одеяло и попыталась встать с кровати, но мужчина и сам прикрывал им нижнюю половину тела, и вырваться не получилось.

– Я понимаю, миледи, – кивнул он соглашаясь.

Глаза забегали в поисках одежды, которая должна бы быть рядом.

– Я на службу опаздываю.

Герцогиня вглядывалась в лицо парня надеясь, что он возразит, но тот пятерней расчесал волосы и найдя брюки и белье, быстро оделся. Когда граф встал, у Пенни появилась возможность отвоевать одеяло. Она завернулась в него почти полностью, открытыми остались только плечи, и повторила недавнюю просьбу:

– Я надеюсь на ваше благородство, граф Гилшэл. И то, что произошло, останется между нами.

– Хвастовством я не отличаюсь, мадам Варион, – ответил Зорин с укором, а обращение «мадам» отчего-то кольнуло. – Хорошего дня.

Мужчина цокнул каблуками, даже не обернувшись, и вышел из комнаты.


Отто влетел в кабинет брата ровно в девять часов и даже без стука. Паладин взглянул на него и отложил бумаги, что разбирал, в сторону, накрыв сверху чистым листом.

– И тебе доброго утра, Отто, – спокойно проговорил старший и откинулся на спинку стула.

– Ты в курсе про арест отца?! – на повышенных тонах начал брат.

– Доложили.

– Почему ты до сих пор здесь? Не собираешься его выпустить?

– Я пока не видел того, кто его задержал. Хочу знать причину задержания.

– Гилшэл младший возомнил себя паладином видимо. Раз отдает подобные приказы, не опасаясь последствий.

– Ты, я так понимаю, третья сторона? Свидетель конфликта? Обрисуй ситуацию ты.

– Отец хотел, чтобы мама и сестра поехали домой. Ему не нравится то, что она живёт, не пойми где, как…

– Договаривай. Как кто?

– Как приживалка.

– Значит, такое мнение у тебя о Пенни?

– А как я ещё могу назвать женщину, которая уехала от мужа в дом другого мужчины и живёт там за его счёт?

Тарсон ударил кулаком по столу и, выйдя к Отто закричал:

– Пенни – моя мать! Если хоть одна пакость скажет плохо про неё, я сотру того в порошок! Я не посмотрю, что ты её сын! Никто! Слышишь меня?! Никто не смеет её оскорблять!

– Она…

– Молчать, пока я говорю!

Отто притих, лишь чёрные глаза сверкали яростью.

– Отец изменял Пенни на протяжении всей их совместной жизни! Он ходил к другой женщине! Забывая про семью и детей! Ему все эти годы было плевать на наше имя! На честь семьи! И ты хочешь, чтобы он продолжил вытирать ноги о нашу мать?! Я тебя спрашиваю! Ты этого хочешь?!

– Пока они не в разводе, это выглядит… – голос парня поник.

– У него документы о разводе в столе! Пусть ход им даёт! – распылялся судия́. – И тогда эта ситуация будет выглядеть как надо! Только шлюхи его, чтобы в нашем доме не было! Если хочет, пусть сам к этой твари переезжает! Да, только вряд ли! Эта сука была ему интересна только, пока сидела смирно и не тявкала! Что?! Дальше будешь папочку защищать?! Или на мою сторону встанешь?!

Отто сжал тонкие губы и опустил голову.

– Не смей, брат, оспаривать моих решений. Пенни мне такая же мать, как и тебе. Я сам её не обижу и другим не позволю, – уже спокойно добавил паладин.

– У той женщины и дети есть от него?

– Да.

– Он их признает?

– Я хотел бы рассчитывать на благоразумие отца, но та женщина умеет настоять на своём.

– Войдет в семью, лишит нас наследства?

– Это полбеды. Точнее даже не проблема.

Тарсон зашел за стол и открыл один из ящиков. Достав лист с печатями и подписями, он протянул его брату.

– Это ваше с Ратмиром наследство. Здесь имущество и счета в банках.

Отто посмотрел на дату – это был день до отъезда матери на улицу Рилини.

– А Заи?

– Заи уже получила свой договор. Пенни тоже. Договор на пожизненное содержание.

– Твоих рук дело? – потряс Отто листом.

– Я от вас с братом благодарности не жду. Вы меня оба ненавидите. Но так уж случилось, что моя семья – это вы и Пенни, а не та другая. Поэтому я это и сделал. Забери договор. С Миром сами решите, когда им воспользоваться.

Тарсон закрыл ящик стола и сел.

– Я не знаю, что сказать…

– Мне от тебя, Отто, не слова нужны. Когда это поймёшь, приходи, я всегда тут.

– Мне нужно время, – парень развернулся к двери, но дойдя до выхода, вдруг обернулся, словно вспомнил чего-то.

– Тарс, в «золотых клинках» болтают, что ты переворот государственный готовишь, корону примеряешь… Будь осторожен. Такие слухи неспроста. Тебя кто-то убрать хочет.

Отто кивнул брату и вышел.


## Глава 2. Обвинение


Тарсон только ближе к концу дня спустился в подземелье дворца и прошёл в тюрьму. Хотел ли он этим показать дворянам, что Гилшэл вчера действовал от его лица, или же он хотел наказать отца, паладин бы и сам не ответил. Он действительно хотел выслушать сперва Зорина, а потом и делать выводы. Нет. Судия́ был уверен, что Гилшэл вряд ли превысил полномочия. Если он решился на арест, значит, чувствовал, что может потерпеть неудачу. Да, там ведь был Отто. Значит, тот мог в любой момент позвать «золотых клинков», которые ему подчиняются и это привело бы к потасовке стражи с элитным отрядом. Зорин грамотный офицер, он эту ситуацию решил исключить.

Когда в кабинет Тарсона постучали около десяти утра, то он сразу понял, что это его старый друг. Зорин был излишне молчалив. Докладывал только по делу. Как бы сказал Нельсон, в его повествовании не хватало красок. Но почему Тарсон это счёл странным, ему было не ясно. Слова Гилшэла подтвердили его недавние предположения, а вот информация, что на улице Рилини они дежурили до утра, насторожила. Варион мысленно выругался, что стал излишне подозрителен. Друг вылез из кожи, чтобы ему угодить, а ему опять что-то кажется. Паладин отругал уже себя и отпустил друга.

Мысль, чтобы отпустить отца до обеда, посетила его светлую голову, но её он тут же отмёл. С Отто он объяснился. Ратмир с него ничего не спросил. Для профилактики будет лучше, чтобы отец посидел ещё, да и разборки ему сейчас были ни к чему. Выяснять отношения с отцом, когда он ещё не остыл – глупо.

Так Тарсон оттягивая поход в тюрьму, провёл две тренировки адъютантов, освободив Нельсона на четыре часа, потом поужинал с королём и наконец, спустился в подземелье.

– Явление посланника страждущим! – воскликнул отец, увидев своего старшего отпрыска в дверях.

Вопреки ожиданиям генерала, сын не показал ему на выход, а наоборот, попросил охранника оставить их и закрыть дверь.

– Суток ещё не прошло. По регламенту могу ещё подержать до предъявления обвинения.

– А есть в чём обвинить?

– Есть. Жаль статьи не расстрельные.

– Всё шутишь?

– Отнюдь. Моя бы воля, за оскорбление женщин, я бы карал жестоко.

– Я Пенни не оскорблял. Я всего лишь предложил ей поехать домой.

– Я уже сказал. Повторять не вижу смысла. Ты Пенни не вернёшь.

– Это моя жизнь и моя женщина, Тарсон.

– Я с ней спал.

Глаза герцога округлились.

– Твоя женщина больше не твоя.

Старший Варион сам хотел спросить про это, но сын его опередил, только Роберт не понимал, о ком сейчас говорит Тарсон о Пенни или о Карине?

– Пришёл похвастаться? Или позлорадствовать? Увидеть мою реакцию? Думаешь, я не знаю про вашу близость?!

«Попался! – мысленно вскрикнул паладин. – Ну, если сомневаешься, папенька, сейчас добью порцией правды от паладина!»

– Графиня Ленсим в постели так хороша!

– Щенок!

«Да, папа, да! Динэ Ленсим так хороша! Это чистая правда! А ты злись, злись!» – добавил младший герцог мысленно.

– Вчера мы с ней чудесно провели время.

Людей Варион старший умел читать и то, что говорил ему сын, было той самой страшной правдой.

– Хорошо, ты победил, – начал отец. – Вчера я порвал с Кариной. Больше встреч не будет. А на счёт развода…

– Сегодня же вечером ты дашь документам ход и перестанешь преследовать Пенни.

– Тарсон, я хочу всё вернуть…

– Поздно. Слишком поздно опомнился.

– Пойми же, ребёнок! Как это ударит по всем нам!

– Мы? Ты заговорил о нас? Ужинать в шесть приходить? – съязвил судия́.

– Пенни останется одна. Она не сможет. Она никогда не была одна.

– Отец. Отец! Отец!!! Ты себя слышишь? Пенни не одна. У неё есть дочь и трое сыновей. Когда они женятся, а Заи выйдет замуж, её дом наполнится криками маленьких внуков. А вот ты. Ты останешься один. В доме первой жены Дианы, в смерти которой ты обвинял младенца Тарсона, своего наследника, своего первенца.

– Ты жесток, сын, – сглотнул герцог.

– Я – судия́ и твой палач.

– Должности по тебе, – прорычал генерал.

– Таким ты воспитал. Ну, что? Идём на волю? Хотя она сейчас для тебя хуже тюрьмы.

Варион старший поднялся, а Тарсон крикнул охраннику открыть. Проскрипел засов, и дверь распахнулась, но вместо стражника в дверях стоял Норимс.

– Ваша Светлость, герцог Варион, прошу проследовать за мной на допрос, – отчеканил заученное дознаватель.

Тарсон уставился на него в недоумении.

– Основание, Крис? – спросил судия́.

– На одном из допросов подчиненный генерала Вариона признался в измене королю. Мне очень жаль, Тарсон.

– У вас у всех такая привычка издеваться над стариками?! – возмутился старший герцог, но офицеры не обратили на это внимание.

– Я могу присутствовать на допросе, Крис? – снова задал вопрос паладин.

– Нет, – отрезал граф Норимс.

– Хотя бы после допроса смогу ознакомиться с протоколом?

– Это как вам будет угодно, господин судия́, – очень официально ответил дознаватель.

– Меня допрашивать будешь?

– А надо?

Мужчины смотрели, друг на друга, не моргая, и каждый старался прочитать, что твориться в голове друга.

– Через полчаса зайдёшь в допросную? – мягче спросил граф.

Тарсон хотел пошутить «с вещами?», но ощутил напряжение отца, что стоял сзади и передумал.

– Зайду, – кивнул паладин и по-дружески поинтересовался. – Ты ужинал? Тебя опять не было вечером в столовой.

– Нет. Если не сложно принеси пару бутербродов.

– Хорошо.

Тарсон стукнул друга по плечу, бросил на отца растерянный взгляд и скрылся в коридоре.


Полчаса допроса для Тарсона показались сутками. Он успел дойти до столовой, взять еды для дознавателя. Потом прошёлся до кабинета, правда так туда и не зашёл. Последние десять минут он просто ходил взад-вперед, и когда вывели отца, он перевел дыхание.

– Куда его? – спросил паладин одного из конвоиров.

– В пятую дворянскую, Ваша Светлость.

– Я сам его провожу. Отнесите корзину с едой, Норимсу. Скажите, я сейчас приду.

Судия́ протянул корзину, что была у него в руках. Парень, напротив, взял, но попытался возразить.

– Ваша Светлость, не положено. Под арест заключенного доставляем мы.

Варион сверкнул бешеным взглядом, и конвоиры стихли, подчиняясь.

– Идёмте, генерал, – тихо сказал он, и отец двинулся вперёд.

Когда они отошли от допросных на достаточное расстояние, паладин выровнялся с герцогом.

– Есть что мне сказать?

– Не понимаю, кто из моих мог признаться в предательстве, но я готов за любого поручиться. Есть дураки, есть, но предатели…

– Новичков давно брали?

– Как и все, этой весной были выпускники из военных школ.

– Давно чистку делал?

– По осени.

– Настроения какие в войсках?

– Короля Кэрола уважают, любят. Тарсон, да нет ничего такого.

– Про меня, что в войсках говорят?

Тут отец замолчал.

– Ты же знаешь. У тебя должность такая, что мало хорошего услышать можно.

– Ну, давай плохое. Я люблю враки.

– Сам, наверное, знаешь чаще про тебя и королеву треплются. Про младших дочерей короля. Про Софию, что в тебя влюблена.

– А вот про принцессу поподробнее.

– Средней дочери короля восемнадцать лет. Девушка уже. Говорят, что не сегодня-завтра фаворита искать будет. Только вот на балах она с тебя глаз не сводит, а ты то с одной танцуешь, то с другой. Внимания на неё никакого, а раньше, когда она помладше была, ты её на руках таскал.

– Извини меня, когда ей восемь было, я мог себе позволить её касаться. И что сейчас, когда она девица на выданье. Я с младшими принцессами, бывает, так же вожусь сейчас, как и с ней в детстве.

– Вот именно. Может она влюбилась ещё в девчонках, а сейчас бредит тобой.

– А что солдаты на это говорят?

– Что говорят? Хм. Что паладина на всю королевскую семью хватит. Если, мол, она не твоя дочь, то почему бы и не оприходовать девчонку.

– Идиоты! – выругался паладин.

– Тарсон, тебя же не арестуют?

– Кто знает.

– Господи, Отто, Мир… Если с тобой что-то случится, они тоже пропадут.

– Не говори ерунды! Братья то причём тут?

– Фамилия всегда страдает, даже мой арест им боком выйти может, да и на тебя тень упадёт.

– Не думай об этом. Я тебя вытащу. Как бы ни было, ты мой отец и я тебя не брошу.

– Тарсон, ты можешь… – отец замялся, не зная, как сказать.

– Говори.

– Дети Карины – это наши с ней дети. Не Монтэйя. Я знаю, что просить позаботиться тебя о Карине бесполезно. Но я прошу, позаботься о девочках. Они перед тобой ни в чем не виноваты. Знаю, Эрина ты взял к себе на службу. А девчонки… Мидэ вообще девятнадцать.

– Отец, я тебя вытащу, и сам о них позаботишься.

– Ты не понимаешь. Карина не совсем вменяема. Она даже собой покончить пыталась, когда я однажды хотел от неё уйти. Она Монтэйя отравила. Сама мне рассказала. Сказала, что ради нас. Она о дочерях позаботиться не сможет.

Глаза Тарсона округлялись от каждого слова отца, и он был готов кинуться в дом Ленсим немедленно.

– Охрана! – крикнул он ближайшим постовым. – Сопроводите генерала под арест в пятую дворянскую.

– Слушаюсь, Ваша Светлость, – поклонились дружно парни и встали по бокам от Вариона старшего.

– Поговорим позже, отец, – кивнул быстро паладин и припустился бегом из дворца.

Забрав первого попавшегося коня у постовых возле ворот, Тарсон погнал его к дому графинь Ленсим. Мысли, что переполняли его голову, были разные от совсем бредовых до страшных. Он, не помня себя, добрался до дома Карины, бросил коня и кинулся через главный вход внутрь.


## Глава 3. Казнить нельзя помиловать


Мидэ просидела у сестры весь день. Она никак не могла успокоиться, что вчера наговорила сестре и всё извинялась перед ней за эти слова. Динэ давно уже не злилась. Во-первых, она никогда не могла на неё злиться. Крохой Мидэ часто прятала кукол сестры и забирала их себе, обманывая, что они сами исчезли, и эти маленькие проказы малышки были столь безобидны, что старшая сама уступала подарки отца сестре. Во-вторых, Динэ была очень близка с сестрой, делилась всеми переживаниями и очень любила её. Глупо было бы долго злиться на самого родного человечка.

Они проболтали бы и дальше, забыв про ужин, если бы не услышали крик Карины. Девушки выбежали в коридор. Вопли, звон стекла, и грохот мебели доносился с кухни. Такие истерики были не редкость в последнее время. Слуги боялись ввести госпожу в бешенство, и чаще всего уходили кто на рынок, а кто в постирочную. Другие, будто не слыша, подстригали цветы в саду, а конюх сразу находил дела в стойле. Дом будто вымирал, только вот дочерям скрыться было некуда. Чаще они дожидались, пока мать успокоится, и отводили её в комнату. А иногда им приходилось почти силой заставлять её выпить успокоительного сбора. Сегодня был день, когда уговоры вряд ли бы помогли, и Динэ крикнула сестре:

– Мидэ, дай настойку.

Младшая тут же налила сбор в стакан и подала сестре. Мидэ всегда боялась мать в этом состоянии и никогда не рисковала даже заговорить с ней. Может поэтому вся «грязь» всегда лилась на Динэ.

– Чего тебе надо, тварь? – прошипела женщина, увидев дочь с отваром.

– Я настойку принесла. Она должна помочь от волнения, – Динэ явно смягчила оценку состояния графини.

– Папкина доча… Тварь, а не дочь… Ненавижу тебя…

– Я оставлю стакан?

Динэ поставила настойку на стол и хотела выйти, но женщина схватила его и запустила в голову дочери. Звук бьющегося стекла и падение тела. Мидэ не выдержала и забежала на кухню. По паркету текла кровь, а мать стояла уже с ножом.

– Убью… Убью всех тогда, а потом убью себя, раз я никому не нужна!

У младшей графини Ленсим подкосились ноги, и она сползла по стене, почти лишаясь чувств.

Когда Тарсон забежал в дом, его звериное чутьё выло. Страх сковал тело. Здесь было слишком тихо. Он посмотрел на ступеньки, потом на приоткрытую дверь, что должно быть вела на кухню.

– Мам, прошу не надо… – раздался тоненький голосок и плачь ребенка.

Паладин кинулся на звук. В несколько шагов он пересёк гостиную и распахнул стеклянную дверь в кухню. На полу возле бесчувственного тела Динэ сидела сестра вся в крови, а на неё смотрела бешеным взглядом лохматая женщина, которая уже мало напоминала дворянку.

– Убери нож, Карина. Не пугай дочь, – спокойно сказал Варион, хотя его сердце было готово вырваться из груди.

– А вот и любовничек. Вовремя, и тебя прикончу, тварина. Все из-за тебя, гад! Все из-за тебя! Это ты виноват, что он бросил меня!

– Мидэ, что с сестрой? – не обращая внимания на истеричку, спросил дрогнувшим голосом герцог у младшей.

– Сдохла твоя подстилка! К папеньке отправилась! Ха-ха-ха! К папеньке! Ха-ха-ха!

– Тварь. Убью, сука…

Судия́ метнулся к сумасшедшей, но она стала махать ножом, еще сильнее крича:

– Не подходи! Это все ты виноват!

Парень хотел перехватить её руку, но она дергала ей, пытаясь нанести ему травму. У Карины даже получилось скользнуть ножом по плечу паладина, когда он приблизился на расстояние удара.

– Карина, отдай нож.

– Нет! Ты убьешь меня! Все из-за этой твари. Не простишь ее смерть! Отойди! Но вы сами во всем виноваты! Вы тоже не будете вместе!

Судия́ хотел вновь шагнуть к женщине, но она приставила нож к своему горлу.

– Он ушел из-за тебя, паладин. А она сдохла из-за тебя.

Сердце парня закололо, и ему было все равно сейчас, что может произойти с Кариной. Он подумал, как же легко было бы избавить от нее мир. Варион шагнул вперед в попытке схватить ее руку и вонзить ей в горло нож, лезвие которого так удачно расположилось в районе сонной артерии. Только вот когда герцог схватил ее руку, Карина дернулась назад, и сама то ли сгоряча, то ли от отчаяния пронзила шею. Женщина даже не успела вскрикнуть или понять, как это произошло, а Тарсон сжал руку сильнее, чувствуя, как кровь графини обжигает его. Она дернулась лишь раз, глухо захрипела и подхваченная мужчиной, забилась в агонии на его руках.

– Демон тебя задери, – выругался паладин и опустив женщину на пол, сдернул со стола скатерть.

Варион обернулся на Мидэ, и та тут же опустила взгляд.

– Что с мамой? – спросил ее детский голосок.

– Спит.

Судия́ вернулся к двери и опустился на колени рядом с возлюбленной. Пальцы судорожно провели по горлу и нащупали вену.

Удар, удар, удар…

В глазах помутнело, но он взял себя в руки.

– Слуги где?

Младшая Ленсим помотала головой. Судия́ устало выдохнул, он понимал, что от Мидэ толку не будет, она даже подняться не может самостоятельно. Вспоминая всё, что знает об оказании помощи раненым на поле боя бойцам, паладин оторвал от юбки Динэ ткань и, ощупав рану, убрал с кожи и волос осколки. Кровь слегка свернулась, и он не рискнул тревожить рану. Парень поднял на ноги Мидэ и, взяв за подбородок спросил:

– Идти можешь?

Та кивнула. Тогда он поднял с пола возлюбленную и показал сестре на дверь. Он нёс графиню до самого выхода, а малышка Мидэ крутилась возле него, заглядывая в лицо сестре и периодически покусывая губу.

– Открой дверь, – мягко попросил судия́, будто боясь напугать младшую.

Они спустились во двор, и паладин крикнул конюшего. Тот тут же выскочил на улицу и увидев девушек в крови, испугался за графинь.

– Экипаж запряжен? – спросил герцог.

– Сию секунду сделаю.

– Нет. Долго. Лови извозчика на улице.

Конюх мотнул головой и скрылся. Минуты ожидания всё длились, и паладин уже пожалел, что поручил конюху искать карету, а не запрягать свою. Но тут он появился.

– Господин сюда! – крикнул он, и судия́ велел идти Мидэ с ними.

Паладин осторожно переложил возлюбленную на сиденье возмущающегося кучера и кинул ему золотой. Претензии тут же со стороны последнего прекратились. Судия́ помог подняться в экипаж второй сестре и вернулся к конюху.

– Вызывай полицию. В доме мертвая Карина Ленсим. Руками ничего не трогать. Госпожу не перекладывать. Пошли во дворец посыльного к графу Норимсу. Запомнил?

– Ага, – кивнул растерянный конюх.

– Норимсу пусть передадут, чтобы ехал немедленно в поместье Ленсим. Понял?

– Ага, – всё так же будто глядя сквозь паладина, ответил мужик.

– Я отвезу госпожу Динэ к лекарю. Понял?

– Да, господин.

Судия́ выдохнул и покривился. Вдалбливать информацию в этого слугу было бесполезно, хорошо если это запомнил. Герцог кинул ещё золотой извозчику и приказал ехать на улицу Рилини.


До дома Пенни добрались быстро. Благо было ещё не поздно и все дороги через реку открыты. По пути Тарсон приказал остановиться у лекарни и, буквально схватив первого же врача, судия́ запихал его в экипаж.

– Очень темно, – пожаловался лекарь. – Вроде бы всё не так страшно, но скажу точнее в более приемлемых для осмотра условиях.

– Почему она в себя не приходит?

– Сотрясение… Надо было её в лекарне осмотреть.

– Сейчас приедем и осмотрите.

Врач снова чего-то пробурчал, но паладин на это не обращал уже внимания, его тревожила одно – её бледное лицо и этот кровавый подтёк.

– Гони же быстрее, – крикнул он кучеру, и услышал в ответ.

– Так приехали, господин.

Кони встали. Судия́ выпрыгнул из кареты и пропустил сперва Мидэ, потом лекаря. Отдав кучеру два золотых, герцог вновь вернулся за графиней и осторожно, словно маленького ребенка вынес её.

– Благодарю, мой господин, – крикнул ему вслед извозчик, но он уже ускорил шаг, направляясь к воротам.

Увидев суету ещё с балкона, Пенни сбежала в холл и замерла. Тарсон весь в крови, нёс на руках девушку, а рядом с ним, тоже в окровавленном наряде крутилась блондиночка. С ними в дом зашёл мужичок с портфелем и указал на диван.

– Может сюда положите?

– Пенни, отведи нас в гостевую… Есть комната пригодная для…

Герцогиня вспомнила, что велела одну из гостевых приготовить Гилшэлу и позвала идти за ней.

– Сюда…

Паладин перевёл дыхание и поднялся по лестнице вслед за мачехой.


Через несколько минут врач смог начать обследование, а Тарсон с герцогиней вышли в коридор.

– Кто эти девушки? – спросила Варион, явно не узнав графинь.

– Динэ и Мидэ Ленсим, – ответил паладин.

– Зачем? Почему ты их сюда привёз? – миледи начала задыхаться от гнева, но парень её перебил.

– Мам, прошу тебя, молю тебя, мам… позаботься о них…

– Это её дочери…

– Мам, выслушай. Кое-что произошло. Я не смогу сам, а для меня очень важно…

– Тарсон, пусть уйдут. Пусть уйдут…

– Мам! – крикнул он уже несдержанно и Пенни замолчала. – Я Карину убил.

– Что?

– Я только что убил Карину Ленсим в их доме.

– Убил?

– Да. Полиция уже думаю там. Меня арестуют. Я прошу тебя, мам. Присмотри за девочками. Мне некого больше об этом попросить. У них никого нет.

– Что значит, тебя арестуют? Что значит арестуют?

– Мам, я убил человека. Она не была преступницей или предателем. А даже паладин не имеет права убивать безнаказанно.

– Нет. Нет.

– Мам, успокойся. Все мои счета в банке можно снять, если ты назовёшь пароль. Пароль твоё имя «Пенни Варион». Ты поняла? Денег на счетах на двадцать жизней хватит, вы ни в чём не будете нуждаться. Только пообещай, что сделаешь всё для них. Эти девочки такие же сестры мне, как и Заи. Позаботься о них как заботишься о родной дочери.

– Тарсон, нет. Не оставляй меня. Я не справлюсь без тебя.

По щекам герцогини потекли слёзы.

– А Роберт, а твой отец не может взять их?

– Отца сегодня арестовали. Обвинение измена королю.

– Господи, что происходит?

– С Отто и Ратмиром всё в порядке. Я не думаю, что их тронут.

Судия́ взял в ладони лицо матери и коснулся её лба губами.

– Если потребуется что-то, есть Норимс и Розиан. Можешь позвать Гилшэла, он тоже не откажет тебе в помощи.

Тарсон посмотрел в конец коридора, будто опасаясь, что за ним сейчас придут.

– Мамочка, ты сможешь их принять? Я умоляю тебя, ради меня… Они ни в чём перед тобой не виноваты…

Глаза Тарсона стали влажными, и Пенни тоже разревелась. Она обхватила парня и крепко к нему прижалась.

– Я всё сделаю, как ты просишь, сынок. Я их не оставлю никогда. Милый мой. Мальчик мой.

Женщина подняла взгляд и, как и он до этого, взяла его лицо в руки.

– Я люблю тебя, слышишь? Люблю. Милый мой.

– И я тебя люблю, очень.

Сцену, что застал Ратмир, поднявшись по лестнице, он мог представить только в страшном сне. Его мама обнимала старшего брата и это признание в любви, что он слышал собственными ушами. Кровь буквально закипела в жилах младшего герцога, и он хотел бы кинуться на ненавистного брата, но кто он и кто его брат? Паладину простят всё, но не ему. В бессильной злобе, парень сбежал по ступенькам вниз и покинул дом матери.

Тарсон выпустил Пенни из объятий и вернулся в гостевую комнату, где всё ещё без сознания лежала Динэ. Младшая сестра расположилась перед тёмным окном, укутавшись в плед и молчала.

– С девушкой всё будет хорошо. Она уже понемногу приходит в себя. От усталости и лёгкого сотрясения в сон проваливается, но это ничего, пусть спит. Для неё сон сейчас нужен.

– А рана?

– Не сильно глубокая, быстро заживёт. Дам чудесную мазь и даже шрама не останется.

– Спасибо, доктор. Сколько за выезд на дом.

– Пять медяков, – скромно добавив одну лишнюю монету, озвучил лекарь.

Паладин достал из кошеля золотые и отсчитал десять штук.

– Господин, это много, – отмахнулся мужчина.

– Плата за месяц. Вы должны наблюдать за девушкой до полного её выздоровления.

– Конечно, господин. Как будет угодно. Сегодня ночью я подежурю возле госпожи. А как кризис пройдет, схожу за мазями.

– Отлично. Пенни, попроси слуг ужин накрыть лекарю. Вы же не откажитесь?

– Спасибо, господин. Мне как-то неудобно.

– Это мне неудобно, я же видел, что вы ужинали, когда я вас из лекарни выдернул.

– Вы очень наблюдательный, молодой господин.

Доктор не уставал кланяться после каждого слова.

– Идёмте со мной, я покажу, где кухня, – мягко пропела Пенни, и они с лекарем вышли.

– Мидэ…

Тарсон подошёл к девушке и осторожно коснулся её плеча.

– Она ведь не уснула? Она умерла? Вы её убили?

– Мне жаль.

– Жаль, что не сделали этого раньше? – девушка подняла огромные глаза на судию́.

– Хм, ты на сестру похожа. Такие же вопросы нестандартные задаешь.

– А вы ловко уходите от ответа.

– И язычок острый.

– Что теперь?

– Вы останетесь здесь. Пенни о вас позаботится.

– Это та красивая женщина, что на приеме у короля чуть нам глаза не выцарапала?

Тарсон устало выдохнул.

– Она больше не будет. Видишь ли, ваша мама отняла у неё мужа. Пенни с дочерью переехали сюда и живут одни.

– Зачем мы будем её стеснять?

– Мидэ, вам с сестрой нужна помощь. Здесь вы её получите, и взамен от вас ничего не требуется. Я хочу лишь, чтобы Динэ побыстрее поправилась, а ты была с ней рядом.

– Значит, Заи тоже здесь?

– Да, вы же неплохо ладили на балу?

– Она милая.

– Мне надо идти.

Девушка вопросительно посмотрела на паладина.

– Ничего не бойся. Береги сестру.

Судия́ подошёл к кровати и склонился к возлюбленной. Слёзы брызнули из глаз и упали ей на ещё бледные щеки.

– Прости меня… – прошептал парень и коснулся нежной кожи. – Я тебя люблю, Динэ…


## Глава 4. Ищейки


Паладин вернулся в дом Ленсим примерно через час, но кареты полиции уже не было. Он прошёл внутрь так же беспрепятственно, как и раньше, но что-то ему показалось странным. Не могла же полиция управиться за полчаса? Мужчина прошел на кухню и увидел, что тела действительно нет, значит, они были, но его всё равно что-то напрягало. Точно! Он же просил вызвать сюда Норимса. Неужели конюх забыл? Паладин быстро прошел через двор на конюшню, крикнул несколько раз мужичка, но ему никто не отозвался.

Тарсон подумал, что может конюх сам отправился во дворец, тогда ему лучше поторопиться. Крису тут в доме Ленсим делать уже нечего. Так пусть арестовывает его во дворце. Всё же конюх молодец. Тарсон заметил оседланного коня, на котором приехал сюда. Должно быть, мужик увидел не привязанного жеребца и учтиво отвел в конюшню, пока тот не пожрал листву на деревьях. Паладин вывел коня из стойла и поторопился во дворец.

Доехал он быстро, спросил у охраны про Норимса, но те уверили, что дворца дознаватель не покидал. Герцог отправился к нему и застал его за отчетами в дознавательной.

– А ты чего здесь? – спросил паладин.

– Вообще-то жду тебя. Мы договорились встретиться час назад.

– А к тебе никто с посланием не приезжал? Приехать в дом Ленсим?

– Ты туда, что ли ездил?

– Странно.

– Тарс, что случилось?

– Я убил Карину Ленсим.

Крис перестал писать и отвлекся от отчета.

– В смысле?

– В прямом. Ножом в шею.

– Интересно.

– Что тебе интересно? Полиция забрала тело, а я пришел к тебе. Знаешь ли, паладина в общие камеры городской тюрьмы не сажают.

– А-а-а, – поднял бровь Крис. – Значит, я тебя должен арестовать?

– Норимс, ты придуриваешься или не догоняешь? – возмутился паладин.

– Друг мой, когда ты успел всё провернуть?

– Что не так?

– Стандартная процедура обследования места преступления два-три часа, это если мельком опросить свидетелей. Ты сказал, что тело уже увезли, а уехал ты лишь час назад. Вот я и спрашиваю, когда ты всё успел.

– Знаешь, мне тоже странным показалась, что полиция уже уехала, но тела на кухне нет, и конюх исчез.

– Давай так, я сейчас людей пошлю в дом Ленсим, они всё осмотрят и выяснят, почему наша полиция снова нарушает регламент осмотра. Если это наши старые знакомые, что графа Ленсим проворонили, то в этот раз, я их не пощажу. Мне плевать, что в полиции некому работать. А ты… – дознаватель посмотрел на паладина, – отправляйся к Нельсону домой. Он мне сказал, что ты хотел покумекать про предателей.

– Капитан, – в комнату для допросов заглянул конвоир, но увидев судию́, извинился. – Я думал вы одни, простите.

– Чего тебе?

Парень вошёл и ещё раз извинился.

– В пятую дворянскую не доставили арестованного.

Крис взглянул в журнал и прочитал имя, кого туда разместили.

– Ваша Светлость, – обратился конвоир к судие́. – Вы его сопровождали сами…

Норимс перевел взгляд на паладина.

– Отец мне сказал про Карину, и я сорвался туда. Крис, я охранников с первого этажа крикнул. Они должны были его проводить до тюрьмы.

– Вольс, – обратился к конвоиру Норимс.

– Оперативную группу ко мне, лаборантов и выясни, кто дежурил на первом этаже…

– Ближе к лестнице, ведущей в тюрьму, – добавил герцог.

– Выполняй.

Парень цокнул каблуками и развернувшись на них, скрылся за дверью.

– Чего происходит, Тарс?! – закричал, подпрыгивая с места дознаватель.

– Крис, я сам ничего не понимаю.

– Ко…ва… демона ты ездил к Карине?

– Отец мне сказал, что у дамочки с головой беда. Что она и раньше чудила, а после его слов у неё может крышу снести. Я рванул туда. Зашёл в дом, услышал крик, прибежал на кухню. Динэ с разбитой головой в крови на полу лежит. Рядом с ней сестра, а Карина напротив с ножом. Глаза безумные, истерика её накрывает. Я к ней, она начала размахивать ножом и кричать. Потом нож к горлу приставила, я к ней, схватил за руку и…

– Ты нож отобрал?

– Нет.

– Удар кто сделал?

– Она, я. Какая разница? Я ее убил, – паладин поморщился от боли в плече.

Только сейчас он осознал, что Карина должно быть его зацепила. Разгоряченный он этого даже не понял. Он снял мундир и увидел окровавленную рубаху. Дознаватель подошёл ближе, разорвал рукав и приказал:

– Садись, дай рану обработаю.

Он достал бинт и, взяв со стола кувшин с водой, стал промывать порез.

– Я должен королю обо всём доложить. Об отце, об убийстве женщины.

– Ага, и тебя сразу закроют.

– А ты что предлагаешь?

– Надо подумать.

– Чего думать, Крис? Я обязан о таких вещах докладывать. Это моя вина полностью. Да, меня отправят под арест, но я виновен.

– Благородный идиот.

– При чём тут благородство? Крис, я не имею права скрывать это от короля. Я не собираюсь этого делать.

– Ну, иди. Доложи. Сегодня тебя арестуют, завтра нас с Нельсоном, как твоих друзей, а послезавтра к королю хоть с пушкой подъезжай, защиты не будет.

– Ты преувеличиваешь.

– Я преуменьшаю, Тарсон. Кто предателей искать будет?

– Верных офицеров много.

– Да? Только вот я, нам верю! Тебе, мне и Нельсону! Ещё Гилшэлу твоему.

– Крис, я уже себе не верю.

– Так, давай успокойся и не горячись. Сейчас идём к Розиану, мои парни выяснят, что там с твоим отцом и в доме Ленсим. Ночью всё обмозгуем, а завтра с утра решим, как действовать.

– Это нарушение моих постулатов.

– Твои чертовы постулаты пора пересмотреть. Иначе мы пересажаем сами себя.

– Если король узнает обо всём раньше, чем мы расскажем, вали всё на меня. Скажи, что не доверял мне, поэтому хотел проследить и вывести на чистую воду. Что угодно говори, я всё подтвержу.

– А не пошёл бы ты… Сволочь. Черта-с два я тебе позволю мучеником быть. Вину с тобой делить буду.

– Идиот!

– Учитель таким был.

– Собирай «волчью свору». Сбор у Нельсона дома, через час.

– А вот это правильное решение.

Парень закончил перевязку.

– Сходи, переоденься.

– Крис, – паладин поднял глаза на друга. – Спасибо.

– Спасибо скажешь, когда я твою персону из дерьма выну.

Судия́ улыбнулся и подмигнул.

– Ещё повоюем.


В доме Нельсона Розиана собрались ровно через час. Был паладин, дознаватель, Зорин Гилшэл и сам хозяин дома. В комнате, где в кружок собралась так называемая «волчья свора» расположилась и Даниель Розиан.

Девушка была одета в легкое, открытое платье и ничуть не смущалась демонстрировать идеальные ножки.

– Если бы я знал как тут хорошо, я бы раньше напросился в гости, – сказал Норимс и, облизнув большой палец, смочил нижнюю губу.

– Крис, у тебя точно сын родится, ты уверен? – спросил Нельсон, видя сладкие взгляды друга в сторону сестры.

– Сказали мальчик, а что?

– А то вдруг девчонка? И останешься без наследника. Кастраты же не заводят детей.

Даниэль посмеялась над шуткой брата и прикрыла обнаженную ножку, пока и ей от старшего не досталось.

– Ладно, мальчики и девочки, – начал судия́. – Шутки кончились. Кто-то травит вашего Альфу. Волчата мои, нужны ваши мысли.

– Ты дорогу многим перешел, – отозвался Гилшэл.

– В открытую тебя не свалить, – добавил Норимс.

– Я – не главная цель. Они метят в короля. Я им просто мешаю, – ответил Варион.

– Почему бы тебя просто не убить? – спросил Розиан.

– А что, если он как раз нужен, а король нет? – предположила девушка и продолжила. – Я по твоей просьбе всё выяснила. Гретхен рожала все разы очень тяжело. Трудные были роды, особенно Софию носила сложно, кровотечения, схватки ложные, полный набор. Родила недоношенной. Долго восстанавливалась потом. Поэтому шестнадцать лет назад она никак не могла снова забеременеть и родить незаметно. К тому же, король за ней следить стал. Реже её посещал в опасные для зачатия дни и тебя ей в любовники выписал. Поверь, Тарсон, королеву после ваших с ней соитий проверяли дважды. Если бы она понесла от тебя, ей бы аборт сделали. Другое дело Кэрол. У него шестнадцать лет назад мог быть ребенок на стороне, но, честно говоря, это тоже сомнительно. Все его бабы на виду у жены, она их проверяет, а последнюю Лизу, ну вы знаете, плодородия лишила. Так что предположение, что может быть наследник в возрасте около шестнадцати лет, отпадает.

– А Софие семнадцать? – спросил Зорин.

– Ей не семнадцать, а восемнадцать, – поправила графиня.

– А кто решил, что наследнику шестнадцать? – задал свой вопрос Нельсон.

– Так Тарсон сказал…

– Даниэль, я сказал шестнадцать или около того, потому что предположение было, что это мой ребенок, а спал я с Гретхен с шестнадцати лет. Ещё я думал о том, что этот возраст, подходящий для восхождения на престол.

– Или замужества, – ответила Розиан.

– Для принцессы, да, – согласился паладин.

– Кто жених? – покривил улыбку Крис.

– Тарсон! Кто же еще? – хихикнула девушка, и все замолчали.

Переваривали информацию долго, взвешивая все за и против.

– Отец сказал, что в его отрядах болтают, что средняя дочь короля фаворита скоро искать будет, а на балах она с меня глаз не сводит, бредит мной. А солдаты балаболят, что мне ничего не стоит и с ней шашни крутить.

– А если ты на принцессе женишься, то до трона тебе два шага. Убрать Кэрола и Томоса, и ты король, – закончила Даниэль. – Править то ты по закону можешь, хоть сейчас.

– Бред, – закончил паладин речь графини, одним словом.

– Если это действительно принцесса. Я не говорю о Софии, может это Милисса? – вновь завелся Крис.

– Вас послушаешь, так решишь, что за меня вся королевская семья замуж хочет.

– А что? Жених ты завидный. Сам бы замуж вышел, если бы бабой был.

– Крис, вот ты… – судия́ хотел в красках выругаться, но вспомнил, что с ними дама. – Язык твой без костей.

– Устроим принцессам ловушки? – улыбнулся Норимс.

– С королем поговорим, – отозвался герцог.

– Так и не оставил свою глупую затею? – дознаватель не успокаивался.

– Я ему служу, а не себе. И доверяю тоже ему. Решит казнить, сам голову на плаху положу. И хватит об этом, с утра я к своему королю.

– Может и не придется, – покосился в сторону Норимс, и все обернулись туда.

В арке, ведущей в соседнюю комнату, стоял король Кэрол III собственной персоной. Паладин поднялся и поклонился. Остальные последовали его примеру.

– Оставьте нас, господа, – произнес правитель величественно и монотонно.

По этим ноткам нельзя было понять, что он думает и что сейчас скажет. Комната быстро опустела, и король сел в кресло, указывая на место напротив.

– Значит, по-прежнему меня проверяете? – начал первым судия́.

– Это не проверка, Тарсон.

– Все, кроме меня знали о вас? – он кивнул на выход.

– Знал только Норимс.

– Так и подумал. Подозревал же что врёт… К чему эта проверка?

– Я же сказал, это не проверка, Тарсон. Я вовсе тебя не собирался ни контролировать, ни испытывать.

– Где мой отец?

– Норимс перевёл его в мою резиденцию в Тилине. Это хотя бы не тюрьма.

– Его подставили?

– Крис уверен, что да. Я в это верю.

– А тело Карины где?

Король выдохнул, глупо было думать, что паладин не догадается и об этом.

– Спрашивай Норимса. Его люди этим занимались.

– Конечно, кто же ещё. У вашей дочери ресурсов на такое не хватит, хотя я сперва подумал, что именно она меня прикрыла, чтобы я в тюрьму не сел. Только вот, мой король, я совершил убийство, а наказание за это одно – заключение, суд, казнь.

– Эксперты Норимса осмотрели место смерти. Женщина сама. В отчёте спецслужб так и будет написано.

– Да, только вот её младшая дочь так не считает. Она видела момент удара.

– Мидэ – напуганный ребенок. Что она там видела? Как вы боролись? Ты их защищал. Тарсон, – строже сказал правитель. – Дело закрыто. Моё решение неоспоримо.

– Как скажете… – недовольно буркнул паладин.

– Знаешь, мой друг, может ты и прав на счет проверки и недоверия. Я отчего-то всё чаще боюсь… Боюсь именно предательства со стороны самых близких. Когда ты кричал на меня из-за Пенни, я вновь испугался. Я понял, что за свою семью ты порвешь любого.

– Вы тоже мне близки, словно вы моя семья, Ваше Величество, – возразил судия́.

– Я знаю, но я старею и это, наверное, судьба любого правителя. Я ведь не боюсь умереть, не боюсь лишиться трона. Я боюсь удара в спину. Прости меня за этот день.

Король крепко обнял парня, сжимая его голову большой ладонью. Герцог улыбнулся и обнял его в ответ.

– Ты мне очень дорог, Тарсон. Ты даже ближе мне, чем моя семья.

Парень поднял глаза на правителя.

– Вы боитесь удара от родни? Дочь подозреваете?

Король отпустил паладина, тяжело выдохнул и отошёл.

– Когда Даниэль стала говорить об этом, поверил.

– Пойти против отца и брата, из-за какого-то мужика?

– Ты не просто мужик… Ты идеальный мужчина.

– Вы преувеличиваете. Я самый обыкновенный.

– С тобой спорить бесполезно, Тарсон.

– Вот и не спорьте, – улыбнулся паладин.

– Проверишь её, ради меня?

– Ради вашего спокойствия я всё сделаю.

– Ладно, Тарсон. Езжай домой.

– Провожу вас до дворца и поеду.

– Со мной охрана Норимса.

– Я лишним не буду.

– Не отстанешь?

– Ваше Величество, одна минута рядом с вами, заменяет мне час крепкого, здорового сна.

– Тогда идём. Мне в отличие от вас, мой судия́, всё ещё нужно спать. Тарсон, почему мне кажется, что всю эту ситуацию, ты просчитал раньше нас? – спросил Кэрол, заглядывая другу в глаза, но тот даже бровью не повёл.

– Вы слишком высокого мнения о моей гениальности, Ваше Величество.

– Хитрец…

– Нисколько…

Король положил руку на плечо парня и сжав, развернул паладина к двери, так они и вышли в коридор, где их ждали остальные из «волчьей своры».

– Мы возвращаемся во дворец. Нельсон, спасибо за гостеприимство.

Розиан поклонился, а за ним склонилась и сестра. Норимс же шагнул, чтобы идти с правителем, и они двинулись к выходу.


Трудный день наконец-то завершился и проводив короля до самых покоев, паладин направился к себе. Ехать на улицу Рилини уже смысла не было, светало, поэтому лучшим решением он посчитал поспать пару часов. Спустившись на первый этаж, он прошел по длинному коридору и свернул в направлении своих покоев, но путь ему преградил черный мундир. Паладин взглянул на офицера, затем на часы возле стены и ни слова не говоря, прошел мимо.

– Злитесь? – Крис шагнул за другом.

– Милорд Норимс, идите отдыхать.

– Я не собираюсь оправдываться…

– Тогда не следовало приходить. Завтра обсудим повседневные дела в рабочем порядке.

– Что мне оставалось? Твои инструкции нам нарушать нельзя.

– Капитан Норимс, я разве вас укорил в четком соблюдении регламента?

– Нет. Просто зверем смотрите. А так нет.

Паладин дошел до дверей своей комнаты и открыл её.

– Я устал, хочу спать.

– Ваша Светлость, – опустил взгляд дознаватель.

– А чего руку мне не целуешь? Давай уж по полной? У меня регалий много, можно все перечислить и продолжать выкать мне… Совсем сдурел?

Норимс поднял взгляд.

– С чего ты взял, что я злюсь? Ты один из самых преданных подданных короля и самый надежный мой друг. Мне за тебя королю в глаза смотреть не стыдно.

– Честно?

– Я хоть когда-нибудь врал тебе?

– Ну, если только в качестве проверки.

– Крис, и насчет Карины…

– Не переживай. Я же понял, что она сама.

– Я хотел ее смерти.

– Хотеть и убить – разные вещи.

– Все же, Крис, ты свой хлеб не зря ешь.

Дознаватель легко улыбнулся от похвалы, но тут же вновь сосредоточился на важных вещах.

– Мы похороним её рядом с мужем. Дело об отравлении графа, я замну. Сведения только в архиве тайных служб останется, в полицейский архив сдавать не буду.

– Спасибо, для её детей это важно.

– Завтра во сколько тебя ждать?

– Я ночую во дворце. С восьми у себя буду, напишу рапорт об убийстве…, о несчастном случае с графиней Ленсим и принесу тебе…

– Через других лиц не передавай. Сам принеси.

– Хорошо, и да, спасибо за короля.

– Пожалуйста, – не стал скромничать Норимс.


## Глава 5. Теплое чувство


Динэ проснулась с ужасным головокружением и тошнотой. Веки еле открылись, а глаза зарезало от яркого света. Она прищурилась и осмотрелась. Комната была не её. Кровать без балдахина, а стены светло-бирюзовые. Графиня попыталась подняться, но это отдалось новой болью в висках.

– Мидэ-э, – протянула она пересохшими губами.

Никто не отозвался. Она вновь закрыла глаза, которые буквально заболели от дневного света.

– Тише… Не разбуди… – послышался тонкий голосок и две девушки шурша платьями прошли в гостиную. – С ума сойти, Заи. Оно дорогущее. Тебе не жалко?

– Брат ещё купит, тебе оно нужнее. Ты шикарно в нём смотришься, – ответил второй голос почти шепотом.

Динэ вновь повторила попытку позвать сестру.

– Мидэ-э…

В гостиной притихли, но потом застучали каблуки по паркету. В спальную вошла сперва Мидэ в чёрном платье с мелкими цветами, а затем Заи в светлом. Динэ с трудом разлепила глаза и посмотрела на наряд сестры. Платье было летнее, скорее для прогулок в парке, хоть плечи и были открыты, к нему наверняка полагалась накидка. На плечах аккуратными бантиками были завязаны ленточки, а на талии платье сборило и это не предполагало в нём корсета. Наряд был современный, такие предпочитали молодые барышни, но им с Мидэ мать таких не покупала. Требовала прикрывать плечи и приподнимать грудь, стягивая талию корсетом.

– Динэ, тебе что-то нужно? – спросила сестра и подскочила к кровати.

– Тошнит и голова кружится. Дай воды, – девушка попыталась облизнуть губы, но во рту было сухо.

– Сейчас.

Мидэ наполнила стакан и подала сестре.

– Врач велел тебе лекарство дать, как проснёшься. Должно от тошноты помочь.

Старшая Ленсим с жадностью опустошила бокал.

– Помоги сесть.

Мидэ забрала из рук сестры стакан и подложив подушку за спину девушке, помогла ей подняться.

– Где мы?

– В доме Пенни Варион. Матери герцога Тарсона. Он вчера нас привёз сюда и оставил. Ты без сознания была.

– У герцогини Варион? – переспросила девушка, вспоминая, как эта женщина набросилась на них с сестрой на балу.

– Да. Заи все утро меня развлекает, пока ты спишь. Смотри, какое она мне платье подарила.

Девушка встала и покрутилась.

– Зачем подарила? У тебя своих, что ли нет?

– Наши дома, а моё испачкалось, – извиняясь, ответила Мидэ.

– А почему мы не дома?

– Я же говорю. Милорд Тарсон нас привез сюда.

– А мама? – Динэ увидела, что от этого вопроса сестра вздрогнула.

– А мамы нет больше, – потухшим голосом ответила Мидэ.

Заи присела к графине на край кровати и погладила по плечу.

– Как это произошло?

– Мама, после того как бросила в тебя стакан, схватила нож и так кричала, что я тоже на миг кажется, лишилась чувств. Когда пришла в себя, она вновь всё громила. А увидев, что я поднимаюсь, с ножом ко мне двинулась. Не знаю, что было бы, если бы герцог Варион нас не нашёл. Они начали бороться, я отвернулась, боясь посмотреть, а потом всё стихло. Милорд подошёл к нам, помог мне встать и тебя взял на руки. Дальше всё как в тумане. Я… Я… её даже не видела мёртвой. Сегодня ночью она мне приснилась и так снова кричала на меня, что мы с тобой…

– Её Тарсон убил? – не веря спросила Динэ.

– Всё случайно произошло. Наверное. Он хотел нож у неё забрать.

– Его что, арестовали? – разум взял верх над глупыми сожалениями.

– Мы не знаем.

– Брат не приходил со вчерашнего вечера, но времени мало прошло. Он здесь не живет, приходит не каждый день.

– Можно же отправить кого-то с запиской к нему? Вы что, даже не пытались узнать, что с ним? – Динэ попыталась встать.

Сестра села с ней рядом и потянула за руку вниз.

– Лекарь не велел вставать.

К горлу вновь подступила тошнота, и девушка замахала рукой, словно веером.

– Тошнит… Дайте воды…

Заи сразу подскочила и налила полный стакан.

– Динэ, я попрошу маму написать сейчас. Мы пошлём к нему. Ты только не вставай.

– Заи, сходи к госпоже Пенни и посмотри, не пришёл ли лекарь, пожалуйста.

– Хорошо, оставайся с сестрой, – кивнула та и припустилась бегом.

– Динэ, прошу тебя, возьми себя в руки. Господи, если узнают, что ты с ним… Нас прогонят отсюда. Герцогиня Пенни вряд ли захочет, чтобы, такие как мы, с её дочерью общались. Наша мать её мужа увела, сама спятила и чуть собственных дочерей не прирезала.

– Мидэ, тебе то, о чём беспокоиться? Ты сама кротость. Никто про тебя слова плохого не скажет.

– Динэ, я так боюсь. Мамы нет, папа нас оставил, брат на службе, ему к нам не вырваться, ты чуть не умерла.

– Успокойся, малышка, всё будет хорошо.

Сестры обнялись, и только тогда младшая чуть-чуть успокоилась. А спустя четверть часа появился и врач. Дав графине лекарство, он повторил, что ей лучше оставаться в постели и попросил девушек дать ей поспать.

Мидэ спустилась вниз и застыла у окна глядя в одну точку. Заи снова куда-то ушла и младшей Ленсим, которая боялась бродить по дому, где не положено, оставалось только такое занятие.

– Заи, – раздался голос позади, и девушка оглянулась.

Совсем неслышно к ней подошла Пенни и окликнула.

– Ой, – поняв, что она перепутала Мидэ с дочерью, герцогиня смутилась.

– Заи, нет, – присела в поклоне малышка. – Только её платье. Извините, что я взяла его, мне нечего было надеть, а Заи уверила, что это уместно.

– Не переживай, милая, – попыталась улыбнуться Пенни. – Всё, что есть в этом доме, всё принадлежит Тарсону. А он приказал за вами присмотреть.

Герцогиня выделила слово «приказал».

– Мне жаль, что вам приходится это выполнять. Я знаю, что вы должно быть про нас думаете.

– Милая, не стоит перекладывать вину моего мужа и вашей матери на свои плечи. Дети не в ответе за родителей, – сдержанно проговорила герцогиня.

– Миледи Пенни, Заи сказала, что вы можете написать во дворец и узнать, как господин Тарсон, – совсем по-детски невинно спросила Ленсим.

– Нет, милая. Это неуместно. Паладин очень высокая должность и мы не можем отвлекать милорда на глупости.

Пенни и сама беспокоилась, но она знала, что писать ему не только бесполезно, но скорее всего нельзя. Кто знает, кому попадет письмо и как им воспользуются.

– Мы с сестрой беспокоимся, что у него будут проблемы из-за смерти матери. Я бы могла стать свидетельницей и сказать, что всё произошло случайно. Хотя я, честно говоря, не видела ничего. Закрыла от страха глаза.

– Мой сын сам решает свои проблемы, – слегка высокомерно бросила женщина.

– Конечно. Я просто хотела бы быть не бесполезной.

– Тарсон, не прячется за женской юбкой, – снова хотела уколоть герцогиня.

– Миледи Пенни, как сестра поправится, мы в свой дом вернёмся, не будем вас стеснять, – малышка закусила губу.

– Я вас не гоню, – сказала так, будто бросила «выметайтесь».

– Спасибо, вам за то, что приютили, мы… – девочка не смогла больше держать лицо, всхлипнула, закрыла ротик кулачком и разревелась в голос.

Пенни вдруг стало её жалко и у неё, от слез девочки, у самой повлажнели глаза. Герцогиня подошла к малышке и прижала её к себе.

– Не плачь, маленькая. Не плачь. Вы с сестрой останетесь здесь. Мы вас не бросим, – голос стал мягче.

Мидэ разревелась сильнее и уже не могла остановиться. Всё это время, она держалась, а сейчас её накрывало осознание того, что с ними произошло, и отложенные эмоции вырвались наружу. Пенни подвела её к дивану и вместе с ней села.

– Садись, маленькая. Не бойся ничего.

– Она же нас ненавидела… Она же… Она же… – злость на мать выплёскивалась волнами, и девушка даже не пыталась найти в себе силы не реветь.

– Маленькая, – Пенни прижала её сильнее и погладила по волосам.

Пахло от малышки так же, как от её Заи, нежным ароматом ребенка, и герцогиня втянула воздух носом.

– Не нужно бояться, ты в надёжных руках.

Варион всё поглаживала её по волосам, а она потихоньку успокаивалась и всхлипы становились реже. Жалась она к женщине словно кошечка, а Пенни даже сама не подозревала, что может отвечать на такие детские, искренние эмоции тем же. Они просидели так несколько минут, пока не заговорила Мидэ:

– Она никогда нас так не обнимала.

В груди герцогини закипела злость, но злость не на эту малышку, а на её мать. Столько раз она видела Карину на приемах, она казалась такой гордой и независимой, если бы Пенни только знала, как мучаются её дети. Герцогиня поймала себя на странной мысли. Совсем недавно она приняла Тарсона как сына. Неужели, она не справится ещё с двумя дочками?

– Мидэ, малышка моя, – она провела пальчиками по лицу девочки и отыскала знакомые черты. – Ты на Заи похожа. Такие же волосы. Только у Заи лицо круглее и щеки пухлые.

– А с сестрой мы совсем разные. Динэ на маму похожа…

– А ты, наверное, в отца… – сказала Пенни и задумалась. Ну да, она на Роберта похожа. На родного отца.

– Не знаю. Мне казалось, я ни на кого не похожа.

Герцогиня поняла, что должно быть Мидэ не знает чья она дочь в самом деле. Может это и лучше? Не нужно снова переживать, какие у тебя скверные родители. Монтэй был, наверное, намного лучше Роберта.

– Мам, что с Мидэ? – спросила Заи, которая так тихо подошла, что женщины её не услышали.

– Ничего, малышка, – она протянула руку, чтобы та села с другой стороны и прижала девочек к себе. – Вы мои девочки. Мои…

Заи только улыбнулась и сжала руку Мидэ, поддерживая ее, как и мать. А Мидэ растворилась в этой ласке, сама излучая тепло.


## Глава 6. Каждому своё


Тарсон с утра отнёс рапорт своему дознавателю и тот, поставив резолюцию, закрыл дело Карины Ленсим. Парень сообщил, что похороны графини завтра и её дети могут не хлопотать, так как все заботы о погребении Норимс взял на себя. Про вчерашнее друзья больше не вспоминали. Паладин действительно воспринимал всё как хорошую работу своего подчиненного, а тот был рад, что судия́ всё понимает. Дела Тарсон закончил в пятом часу дня. Провел последнюю тренировку у адъютантов и подозвал Эрина Ленсима к себе.

– Эрин, собирайся, поедешь со мной.

Парень кивнул, но тут же поинтересовался.

– Что-то случилось?

В другой ситуации паладин бы разозлился на бестактный вопрос адъютанта, но сейчас была не та ситуация, чтобы попрекать парня.

– Случилось. У вас в семье снова… Мои соболезнования, парень. Несчастный случай с Кариной Ленсим. Похороны завтра.

Для графа это был удар. Он уставился в одну точку и молчал.

– Сегодня вы поедете со мной. Завтра у вас отгул. Вы нужны сестрам.

– Когда это произошло? Как?

– Вчера. Вечером.

Паладин не стал говорить, что сестра его тоже пострадала.

– Идемте, граф. Лучше поедем в карете.

Судия́ показал на ворота, и паренек пошел к выходу как оловянный солдатик.

Когда они вышли из экипажа, Ленсим окинул глазами чужой дом. За дорогой он совсем не следил и был удивлен, что они прибыли не в их поместье.

– Идемте, граф, – паладин показал проходить, и адъютант не стал спрашивать, понимая, что ему обо всём расскажут позже.

Приехали они как раз к ужину, и Тарсон приказал слуге накрывать стол ещё на двоих. Женщины к ужину уже спускались. Динэ опиралась на сестру, но шла самостоятельно. Голова постепенно приходила в норму.

Увидев старшую графиню Ленсим на ногах, паладин улыбнулся, а вот девушки за болтовней не сразу заметили гостей. Первая вошедших увидела Заи и кинулась к брату.

– Тарсон.

Она повисла на его шее и зацеловала.

– Я тоже рад тебе, сестренка, но я не один, веди себя не как ребенок, ты девушка.

Герцогиня заметила незнакомого парня и присела в реверансе. Тот кивнул, но сразу же взглянул на сестру, на виске которой была повязка. Эрин кинулся к ней.

– Динэ, что с тобой?

– Поговорим после ужина, – старшая Ленсим пыталась не смотреть на Тарсона, но взгляд сам скользил по черному мундиру. Паладин же спокойно прошел к матери и поцеловал её ручку, затем он поклонился сестрам Ленсим и учтиво спросил:

– Я рад, миледи, что вам уже лучше.

– Да, сейчас голова меньше кружится, хотя меня всё ещё мутит. Лекарь сказал, что при сотрясении такое может неделю продолжаться.

– Поправляйтесь, Динэ.

Ужин прошел напряженно. Про службу Пенни старалась не спрашивать, а про дело Карины не заикались и другие. Эрин внимательно следил за сестрами, точнее за одной из них, потому что её взгляды в сторону паладина читались без слов. Когда дворяне закончили трапезу, первым поднялся Тарсон и подошел к Динэ.

– Миледи, позвольте, помогу вам дойти до вашей комнаты. Не хочу, чтобы вы случайно потеряли равновесие.

Мужчина подал ей руку, и Эрин заметил, как она вложила ладошку и пальчиками погладила кожу судии́.

– Динэ, давай я помогу, не нужно утруждать милорда.

– Эрин, отдыхайте, – настоял герцог. – Вы гость в этом доме.

Парень лишь проводил их взглядом и, глотнув столового вина, ткнул вилкой в недоеденный кусок мяса, что вставал поперек горла.

Проводив графиню до покоев, Тарсон, наконец, смог опустить маску и взяв девушку за подбородок, поцеловал.

– Прости, что не забрал вас раньше из дома Карины. Если бы я знал, что у неё проблемы, я бы тебя с ней не оставил. Прости.

Он снова поцеловал Динэ.

– Всё могло бы сложиться по-другому, если бы вчера вас там не было, – вновь покаялся герцог.

– Она не всегда была такой. Последнее время она стала агрессивнее и с отцом ругались чаще. Тарсон, когда Мидэ сказала, что её нет больше, я ведь обрадовалась… Я ужасная дочь?

– Нет. Это нормально. Когда человек делает тебе что-то плохое, ты желаешь ему смерти. Потом жалеешь… Я мог предотвратить трагедию.

– Она мучилась?

– Карина, даже не поняла, что случилось.

– Как это произошло?

– Она размахивала ножом, потом приставила его к горлу, то ли чтобы напугать, то ли от безумия и… Я мог остановить этот удар, но не сделал этого.

– Не вини себя. Не ты набросился на неё с ножом и мне кажется… Мне кажется, так даже лучше… Если бы она осталась жива, то могла еще больше навредить нам.

– Я разговаривал с отцом. Он рассказал мне, что Карина отравила Монтэйя. Да я и сам это слышал. Подслушал их разговор, тогда в комнате Карины. А Роберт знал, что у вашей матери бывают срывы. Может думал, если он разведется с Пенни и женится на ней, то она успокоится.

– Похороны завтра?

– Да. Я тоже буду там. Поддержу вас.

В дверь постучали, но мужчина так и остался стоять, обнимая графиню. В комнату заглянул Эрин. Взгляд скользнул по парочке, и он извинился.

– Я могу поговорить с сестрой?

– Я попрошу Пенни подобрать вам платья для похорон, – оставляя девушку сказал паладин и кивнув графу, вышел.

Эрин подошел к сестре.

– Что у тебя с ним?

Динэ взглянула на брата, но ответа не последовало.

– Что у вас с паладином? Я не слепой.

В ответ была тишина.

– Молчишь? Как только он появился в нашей жизни, у нас всё пошло наперекосяк. Сперва отец, теперь мама… Ты с ним спишь?

Он взглянул на девушку.

– Хм, можешь не отвечать. В твоих глазах всё написано. Как ты могла? А они вам что, мешали? Как он в нашем доме оказался? Чем ему мама помешала?

– Это несчастный случай.

– Он убил её.

– Нет. Она сама…

– Вы дуры наивные и ты, и сестра. Он тебя имеет, словно шлюху портовую, пока ему не надоест, а когда надоест, есть младшая сестра.

– Не говори о том, чего не знаешь.

– Вы немедленно собираетесь, и мы уходим домой.

– Ты нас домой отвезешь, а потом бросишь одних? Ты постоянно на службе.

– Я больше не собираюсь служить под его началом. Напишу рапорт о переводе в полицию, пусть даже в архив. Плевать.

– Не глупи. Тарсон ничего не сделал плохого нашей семье.

– Да, он просто убил нашу маму. Может и отца, не удивлюсь. Собирайся я сказал. Теперь я главный в семье и мне решать, где вы и с кем.

– Я никуда не поеду из этого дома.

– Хочешь быть приживалкой? Господи, сестра, как ты низко пала. Хочешь позориться, давай, но Мидэ я увезу.

– Эрин…

Динэ хотела броситься за братом, но он закрыл дверь перед её носом.


В коридоре, совсем неподалёку, будто ждал именно его, стоял паладин.

– Я приказал вам комнату приготовить. Завтра поедем от сюда все вместе.

– Я и Мидэ едем домой, – как можно спокойнее попытался ответить адъютант.

– Вы нас не стесните.

– В вашем доме мы не останемся, Ваша Светлость.

– И чем же я вам не угодил, граф?

– Я не хочу находиться под одной крышей с убийцей матери.

– Даже так? – хмыкнул судия́.

– И… Прошу вас перевести меня в архив полицейского участка, куда я и был распределён. Авансы, что вы мне дали, оплачены слишком дорогой ценой.

– Дурак.

Эрин хотел ответить, но духу не хватило.

– Рапорт о переводе подпишу завтра. А вот что касается вашей сестры. Девочки останутся здесь. Обе.

– Не берите на себя слишком много, милорд. Вы хоть и паладин, но я старший член их семьи и только мне решать их судьбу. Динэ взрослой себя считает, пусть будет так. Но Мидэ я в вашем доме не оставлю.

– Значит, говорите, решает старший в семье? Хорошо, можно и так. Ваша мать Карина на протяжении долгих лет была любовницей моего отца и, так уж получилось, что вы не дети Монтэйя Ленсима. Вы незаконнорожденные дети герцога Вариона, а в этой семье все поступают, так… как я скажу! Вы можете отправляться ко всем чертям, братец, попробуйте выжить, с вашими-то талантами всё портить. А вот сестры останутся под моим крылом.

– Брат? – лицо парня исказилось неверием. – Вы лжете… Вы бы тогда не стали с Динэ… Или вам даже на законы божие плевать?

– Хотите совет? Постарайтесь держать в тайне своё происхождение. Так будет лучше и для вас, и для девочек. Лучше быть законными детьми графа, чем бастардами герцога.

Эрин пытался сглотнуть подступивший к горлу ком, но не мог. Ответить ему тоже было нечего. Он просто сбежал по лестнице и покинул дом паладина.


На следующий день на похороны Эрин так и не явился. Девочек поддержало лишь семейство Варион. Пенни не отходила от младшей Ленсим, обнимая её и всё поглаживая по голове. А старшую графиню сжимал в объятьях Тарсон, не боясь ни осуждения, ни сплетен. Домой вернулись к обеду.

– Почему брат не пришел? – спросила Мидэ и посмотрела на сестру.

Динэ знала о вчерашнем разговоре Эрина с паладином, но травмировать сестренку не хотела.

– Мидэ, – ответил за сестру судия́. – Вашему брату нужно время, чтобы свыкнуться, что у него нет мамы. Это очень тяжело, когда нет самого нужного тебе человека.

Тарсон нежно посмотрел на Пенни, а она подошла к нему и провела рукой по щеке.

– Ты очень уставший.

– Мало сплю. Да и вообще… Скоро, наверное, пропаду минимум на неделю. Накопилось дел, а ещё приезжают дипломаты. Не смогу дома ночевать.

– Мы найдем, чем заняться. Пойдем с девочками по магазинам. Им надеть нечего.

– Я денег сниму со счёта, пришлю.

– Тарсон, у меня есть деньги. Отец же мне содержание назначил.

– Это твои деньги, мам. А девочки – это моя забота, даже не спорь.

Мидэ посмотрела на непринуждённое общение этих двоих, казалось бы, чужих друг другу людей, но таких родных.

– Мы вам на голову свалились, милорд Тарсон. Вы не обязаны о нас печься.

– Сестрёнка, – он подошел к Мидэ и щелкнул её по кончику носа. – В этой семье всё решаю я. Привыкай. И по имени меня называй.

– Хорошо, – она вновь посмотрела на сестру и увидела её улыбку.

– Мам, идем, поговорим, – Тарсон взял женщину за локоть и провел в кабинет на первом этаже. – Ты как? – поинтересовался судия́, когда закрыл дверь.

– Устала морально. Эти переживания, просто голова кругом.

– Я могу пока девочек на тебя оставить? – уточнил паладин.

– Что значит пока? – возмутилась Пенни. – Я их никуда не отпущу. Ну, разве только замуж.

Герцог Варион умилился.

– Я тебя такой не знал. Ты словно орлица. Сильная и прекрасная. Ты изменилась. Стала увереннее, смелее.

– Ты меняешь меня. Ты и эти девочки. Я ведь и им могу быть мамой…

– Пенни, родная, как же я тебя люблю.

Мужчина заключил мать в объятья и поцеловал в лоб.

– Мидэ как солнышко. Она искренняя и открытая, её невозможно не любить. Я это сразу почувствовала, как избавилась от обиды. Динэ немного другая. Строгая, твёрдая, но она тоже полна тепла, которое им некому было отдавать. Я подумала, что у Заи ведь нет никого. Ни подруг, ни просто знакомых. А они её сестры, родные сёстры.

– Мам, не нужно только об этом никому знать, хорошо. Я Эрину тоже рассказал правду, но предупредил, что лучше им быть родными детьми графа, чем незаконными детьми герцога. Так будет лучше всем.

– А Мидэ знает кто её отец?

– Знаем только мы, Эрин и Динэ. Заи и Мидэ пока не нужно это говорить. Может когда будут готовы, но не сейчас.

– А ты с ними неплохо ладишь.

– Я с женщинами всегда неплохо ладим, – улыбнулся на это паладин и засмеялся.

– Ну да, я и забыла, – поддержала его смех герцогиня.

– Пенни, если тебе что-то будет нужно, а меня дома долго не будет, – посерьезнел паладин. – Отправь посыльного к графу Розиану. Нельсон мне передаст. Через солдат во дворце не нужно передавать послания. Нельсон же в основном ночует дома. Ну, на крайний случай, пиши Зорину Гилшэлу.

Пенни от имени графа вздрогнула. По телу пробежала мурашка, и она невольно прикусила губу. Тарсон же уже пошел к двери и этого не заметил. Госпожа взяла себя в руки.

– Про отца ничего не слышно?

– Король снял с него обвинения, но в столицу какое-то время он не вернется. Не нужно переживать за всех. Роберт – взрослый мальчик. Сам дел натворил, пусть сам и помучается.

– Мне его жаль. Роберт же не так плох.

– Так всё! – недовольно прервал её сын. – Идем обедать.

Мужчина открыл дверь и дождался, когда миледи выйдет.


После траурного обеда все разбрелись по комнатам, чтобы отдохнуть, и лишь Тарсон бродил и ждал, когда в доме всё затихнет. Выждав время, он тихо пробрался в комнату Динэ и застал её снимающей черное платье.

– Так лучше. Черный идет только мне, – прокомментировал судия́.

– Ай, – девушка прикрылась руками, но увидев, что это Тарсон, отмахнулась. – Напугал.

– У-у-у, я не хочу, чтобы меня боялись. Лучше люби меня.

Он повалил Динэ на постель и расположился между её ног. Девушка тут же забросила их на бедра возлюбленного и кокетливо смутилась.

– До конца этой недели я действительно вряд ли приеду. Ты меня простишь?

– Не за что. Я буду скучать.

– Могу сделать так, чтобы, скучая, ты думала только обо мне.

Мужчина коснулся пальцами её промежности и слегка проник внутрь.

– Тогда делай.

– Ты меня не стесняешься?

– Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ. Но я хочу испытать всё с тобой…

Тарсон развёл ноги девушки и спустился вниз, встав перед кроватью на колени. Динэ прикрылась от стыда.

– Не бойся, это приятно…

Его язык прошел по нежной плоти, увлажняя её, а миледи изогнулась, двигая бедрами навстречу партнёру.

– У тебя, когда будет месячное кровотечение? – задал он неудобный вопрос, продолжая ласкать её языком.

– Жду вот-вот. Так что неделю потерплю без ласки по естественным причинам, – смущаясь, ответила она. – А почему ты…

Графиня не договорила, как почувствовала, что он вошёл в неё и начал двигаться в её лоне.

– Хочу в тебя… Ощущения неполные, когда я вынимаю его перед семяизвержением… Не испугаешься?

– Я не забеременею?

– У тебя цикл стабильный. Задержки кровотечений бывают?

– Не бывает.

– Тогда не бойся. Не забеременеешь.

Тарсон стал двигаться чаще.

– Хорошо. Я тебе доверяю.

Мужчина ускорил темп и стал проникать глубже.


## Глава 7. Граф Елей Прели


Зорин почти безвылазно сидел в своем кабинете. Во-первых, он не хотел попадаться на глаза Тарсону Вариону. Нет, он знал, что, скорее всего его друга нет во дворце. Он занят похоронами, да и вся эта ситуация с госпожой Ленсим наверняка выбила друга из колеи. Но лучше уж было отсидеться. Зорину казалось, что у него на лбу крупными буквами было написано, что он переспал с Пенни. Во-вторых, новоиспеченный капитан хотел побыстрее обжить кабинет Легинса. Зорин все еще чувствовал себя виноватым в смерти командира. Его убили, и в этом не было сомнений, его убили в ту ночь в семнадцатой дворянской, но кто?

Зорин достал папки с документами из стола и шкафа, чтобы перечитать и может быть отыскать в записях хоть что-то. Впрочем, документов было не много. Должно быть, часть из них изъял Крис Норимс. Тем не менее, Зорин тоже любил доделывать все до конца, а отвлечься сейчас от собственных мыслей было еще и кстати.

В дверь его кабинета постучали, но граф еще не привыкший, что к нему без разрешения вряд ли зайдут, лишь посмотрел на вход. Стук повторился.

– Войдите, – опомнившись, крикнул он.

– Видимо я не вовремя, – проговорил дружелюбный голос, а в кабинет прошел командир второго отряда «синих мундиров».

– Простите, капитан Колэнс, – Зорин поднялся со стула.

– Не нужно церемоний, мой друг. Теперь мы равны по званию, а вы в своем кабинете.

– Еще не привыкну, граф, – улыбнулся парень и показал коллеге на стул. – Пришли проверить, как я справляюсь?

– Ну, что вы, – возразил Берт, – вас назначили на должность такие люди, что в вашей компетенции не нам сомневаться.

«Нам» – это было, скорее всего, сказано про тех, кому места давали за выслугу лет, а не за протекцию.

– Все же найдутся те, кто усомнится.

– Ну и дураки. Легинс возле себя идиотов не держал, а я-то знаю, что вы были его правой рукой. Кому, как не вам занять место моего бедного друга.

Колэнс вроде и делал комплимент, но словно укорял за смерть капитана.

– Я был бы счастлив, остаться лейтенантом, лишь бы сохранить ему жизнь, – ответил без сомнения Гилшэл.

– Мой друг покончил собой… – Берт осекся. – Так часто говорю «друг», смотришь, и меня в предатели запишут. Но всё же я не пойму, почему он сам…

– Сам? – Зорин понял, что чуть не проговорился, но попытался оправдаться. – Я в это не верю. Мне кажется…

– Что ему помогли?

– Вот и именно. Незадолго до этого я разговаривал с ним…

– И что он вам сказал?

– Ничего, из чего бы я мог узнать правду. Винил себя, что постарел. Мне жаль его. Предателем он не был.

– Ты хоть и молод, но очень проницателен, – Колэнс перешел на «ты».

– Вы слишком ко мне благосклонны, – Зорин не стал менять деловое общение на приятельское. – Вы так и не сказали о цели вашего визита, – сменил он тему.

– Вот же. Видимо тоже старею. Лишь бы паладин об этом не узнал.

– Не стоит намекать, капитан, что я друг нашего судии́. Вы прекрасно знаете наши с ним отношения. Варион слишком злопамятный. А его красивые жесты и дружеское похлопывание по спине ведет к эшафоту.

– Да-да, и я так подумал. Ваше назначение может быть лишь его игрой.

Зорин не стал ни подтверждать, ни опровергать слов командира, а лишь вновь взглянул на него с вопросом.

– Да-да, я не настолько стар, чтобы не помнить того, что вы спросили. Не видели ли вы личное дело адъютанта Елея Прели? Я помню, что Легинс его брал себе.

– Зачем вам его дело? Он в чем-то провинился? Напишите рапорт, я накажу его.

– Вовсе нет. Этот парень был в моем отряде, но так как прошения о переводе писал обычно Легинс, – капитан намекнул, что по иерархии его друг все же считался выше, чем он, и именно Легинс писал ходатайство о переводе на имя Маэрса.

– Адъютанта куда-то переводят? – спросил Гилшэл.

– Да, за него хлопотали…, и я хотел написать полковнику рапорт о переводе парня в личную охрану принца Томоса.

– А кто просил?

Берт замялся.

– Милорд, Легинс говорил личная просьба… – и командир поднял глаза к потолку.

– Адъютанта в личную охрану? После того, что случилось с королем?

– Мы люди маленькие, граф.

– А король одобрил перевод?

– Я понимаю, вы не так давно стали капитаном, но… Такие переводы подписывает полковник Маэрс. Даже виза паладина не требуется.

Гилшэл понял, что его решили поучить или даже указать на его место.

– Я тогда сам поинтересуюсь у Его Высочества, зачем этот перевод и только после этого напишу рапорт. Этим же Легинс занимался? Не вы?

В глазах Берта сверкнула злоба. Мальчишка не только бросил в него тот же камень, но еще и потыкал его в лужу как щенка.

– Как угодно, – все же мягко ответил Колэнс, но добавил. – Такие мелочи не стоят ссор.

Зорин не стал отвечать на очередной укор от старшего, лишь по возрасту, сослуживца и, улыбаясь, кивнул:

– Не прощаюсь, встретимся за ужином.

– Скорее всего, проститься нужно. Собирался поужинать в кабаке с друзьями.

– Еще не пятница.

– Тем не менее, до завтра.

Капитан Колэнс цокнул каблуками, хотя этого не требовалось между равными по званию, и удалился.


Вечером на ужине Берта Колэнса и вправду не было, зато был Тарсон. Только вот последний, будто не замечал Зорина. Варион себя вел как обычно, словно не было их разговора, «семнадцатой дворянской», воссоединения «волчьей своры» и услуги, что теперь могла обернуться против Зорина. Парень пытался не думать о Пенни, отвлекал себя другими мыслями и вдруг увидел, что после ужина стол покидает принц. Граф отбросил салфетку и, попрощавшись с сослуживцами, вышел следом.