Таврика
Кровавый след для сына

Ты бы их простил, сын?

ГЛАВА ПЕРВАЯ

НЕЗАБЫВАЕМЫЙ ПРАЗДНИК

Дело было в селе F, примерно в сорока пяти километрах от Саратова. Там, у родительской избы, родился их сын по имени Михаил. Праздник в честь него проходил во дворе семьи Громовых – под свист и топот ног, под музыку, в котором веселились гости.

Два гостя открывают дверь и выходят на улицу. Одного зовут Иван Коротков, другого – Влад Белов. Они были лучшими товарищами Григория, которые спасли ему жизнь во время вторжения в Польшу, где Григорий получил серьёзные раны, истекая кровью, что пришлось ему отступать с фронта и лечиться в Саратове.

У Ивана Короткова были зелёные глаза, короткие чёрные волосы с небольшой лысиной на голове, а рост у него был средний. На нём была светлая рубашка с мягким воротником без галстука, тёмно-синие брюки с ремнём и невысокие сапоги. У Влада Белова были карие глаза, густые коричневые кучерявые волосы, шрам над левой бровью и средний рост. На нём была клетчатая рубашка с закатанными рукавами, тёмные джинсы с широким ремнём и ботинки на толстой подошве.

Выйдя на улицу, оба ребят начали дальше радоваться, прерываясь на икоту:

– Ха-а… Этот праздник я… Ик!… Никогда не забуду! – рассмеялся Иван, еле держась на ногах.

– И не говори, ха-ха! – проговорил Влад, придерживая его за плечо.

Пятое ноября тысяча девятьсот сорок второго года – это был простой день для обычных людей, которые праздновали в честь семьи Громовых – рождения ребёнка. Все веселились, все были в восторге. И мама, и папа сияли от счастья, но никто и не подозревал, что всё может измениться. Их радость, как и жизни миллионов других людей была разрушена жизнью словом: Великой Отечественной войной.

Иван Коротков с икотой и хохотом начал пытаться потанцевать на ногах «Трепака», выкрикивая «оп-оп!». В этом момент Влад Белов вдалеке, в конце улицы увидел машину, приближавшуюся к ним:

– О, гляди-ка, Иван… – проговорил Влад, показывая пальцем. – К нам приближается машина.

Иван с уставшими ногами с трудом встал, сказав:

– Где? Я… Ик!.. Не вижу… – проговорил Иван, у которого веки были полузакрыты.

Влад резко схватил Ивана за голову и пальцами стал раздвигать ему веки, пытаясь заставить его увидеть машину:

– Разуй свои пьяные глаза уже наконец! – рявкнул Влад, голос его звучал со злостью.

– А-а… Вижу, вижу… – произнёс Иван, увидев машину.

Наконец машина остановилась перед ними. Вышел военный и, прикладывая правую руку к козырьку, приветствовал их:

– Здравия желаю!

Влад Белов сразу приложил правую руку к козырьку:

– Здравия желаю!

Иван Коротков сперва растерялся, не поняв, зачем они отдают честь, но потом опомнился:

– А-а… А! Да-да-да!.. Здравия желаю!

– Здесь живёт Громов Григорий Андреевич? – спросил военный у двоих.– Да, позвать его? – спросил Влад.

– Конечно. – ответил военный.

– Хорошо, сейчас позовём… Иван, пошли! – сказал Влад и они побежали, пытаясь не упасть.

В это время внутри избы Григорий Громов и его лучший друг Тимур Приказов праздновали, сидя за столом и наполняя стопки водкой, а сзади них танцевали и пели соседи.

– Ну что, Григорий, поздравляю тебя! Желаю, чтобы твой сын был вот таким молодцом и всегда оставался крепким орешком! – воскликнул Тимур.

У Тимура Приказова были карие глаза, он носил с собой очки, потому что он плохо видел, чёрные причёсанные волосы и рост у него был высокий. На нём были одеты брюки, заправленные в сапоги, пиджак и кепка. Его галстук был широким и коротким, а сверху он носил пальто.

Григорий немного посмеялся над его словами, но решительно сказал:

– Спасибо большое тебе, Тимур, ну что, выпьем?

У Григория Громова были голубые глаза, коричневые волосы с небольшой лысиной на голове, имел высокий рост, морщины были хорошо видны на лице, руках и шее, он носил усы. На нём были вязаный жилет поверх рубашки, пиджак, брюки с ремнём и сапоги.

– Выпьем! – громко сказал Тимур.

Как только Григорий и Тимур хотели выпить, уже у двери было слышно голос крика Ивана и Влада:

– Григорий! Григорий!

Григорий повернулся к ним:

– Чего такое?

– Там военный приехал, сказал, чтобы тебя позвать! – крикнул Влад.

Григорий фыркнул и по неаккуратности пролил стопку водки на стол. Тимур не сдержался и расхохотался, стуча ладонью по столу. Но Григорий всё же поднялся и вышел на улицу.

Выйдя на улицу, он увидел военного, который сразу же приложил руку к козырьку:

– Здравия желаю, Громов Григорий Андреевич!

Григорий автоматически ответил тем же:

– Здравия желаю!

– Мне сообщили, что вас признали временно негодным к службе во время вторжения в Польшу и оставили в Саратовской больнице до выздоровления? – спросил военный.

– Так точно. – ответил Григорий.

– Медицинская комиссия пересмотрела ваше дело и признала вас годным к строевой к службе, несмотря на старые раны за три года. – продолжил военный.

Услышав это, на улицу вышли соседи и Тимур, а следом за ними – жена Григория, Маша Громова, державшая на руках своего сына Михаила.

У Маши были зелёные глаза, длинные коричневые волосы и средний рост. На ней было платье с глубоким декольте, короткими рукавами, расклешенной юбкой и туфлями.

– Мгм… То есть завтра мне быть готовым? – спросил Григорий.

– Не только вам, но и Ивану Сергеевичу Короткову, Владу Тимофеевичу Белову, а также вашей жене, Маше Михайловне Громовой – добавил военный.

Все стояли в шоке, никто не посмел сказать ни единого слова, а лишь переводили взгляды друг на друга. Григорий обернулся к жене, которая держала сына Михаила.

– Н-но… – голос его дрожал от ярости и беспомощности. Он повернулся к военному. – Почему она должна идти с нами воевать? – спросил Григорий.

– Потому что она единственная медсестра. Из одиннадцати солдат, которых мы отправляем, ни один из них не является медбратом или медсестрой. Так что ваша жена обязана идти с вами. – ответил военный.

– А что, других медсестер нет? – спросил Григорий.

– К сожалению, все они заняты, поэтому ваша жена обязана пойти на фронт. – ответил военный.

– А что нам делать с ребёнком?! – начал повышать голос, сжимая кулаки. – Вы там совсем охренели?! – рявкнул Григорий, рывком шагнул к военному, пытаясь схватить его за рубашку.

– Нет, Григорий, остановись! – произнёс Влад, резко перегородив ему путь, хватая за плечо. – Мы что-нибудь придумаем, только не надо злиться…

Григорий остановился, медленно выдохнул и тихо сказал:

– Хорошо.

Военный молча развернулся и направился к машине, сказав:

– Завтра будьте готовы. Утром приеду за вами и заберу.

После этого военный сел в машину и уехал. Соседи потихоньку разошлись, оставив их одних.

Прошёл час, было тихо. Григорий, Иван и Влад сидели на стульях, положив ладони на стол и безучастно глядя в пустоту. Тимур стоял у окна, курил. Маша молча присматривала за ребёнком.

– Вообще идеи нет… – прошептал Иван, закинув руку за голову.

– Может, отправим его в детский дом? – предложил Влад.

– Или можно в интернат! – дополнила Маша.

– Нет. – Григорий резко поднял голову. – Никаких детских домов, никаких интернатов.

Иван перевёл на него взгляд:

– Почему?

– Почему?! – прикрикнул Григорий, резко вскочил, ударив ладонью по столу. – Может, потому что там одни уроды и пьяные, которым наплевать на детей?!

Все замолчали, уставившись на него, но Иван медленно поднялся, пытаясь успокоить:

– Ну, Григорий, а куда ещё девать ребёнка…

Тут же Тимур резко оттолкнулся от подоконника, сказав:

– Тихо, мужики, у меня есть план.

Все уставились на Тимура, а Григорий всё же решил спросить:

– Ну и что за идея у тебя?

– Я могу твоего сына усыновить. – ответил Тимур

Все удивились очень сильно, особенно Иван, но Григорию ни капельки не удивило.

– Мгм… Усыновишь моего сына, говоришь… – Григорий медленно подошёл к Тимуру. – Но мне нужно кое-что сказать, когда выйдем на улицу.

– Хорошо, я подожду тебя – сказал Тимур и вышел.

Григорий повернулся к своим товарищам, сказав:

– Товарищи мои, присмотритесь за моим сыном, чтобы он не плакал.

Влад и Иван одновременно сказали:

– Так точно!

Григорий кивнул жене:

– Маша, пошли со мной.

Григорий и Маша вышли на улицу, где их ждал Тимур.

– Что ты хотел спросить? – спросил Тимур.

Григорий глубоко вздыхает, сказав:

– Тимур, если мы не вернёмся… Ты обещаешь позаботиться о Мише?

– Конечно, он будет как родной. – ответил Тимур.

– Воспитывай его так, чтобы он не боялся ничего в жизни и любил тебя. – сказала Маша

– И чтобы учился… И ходил в психологию. – дополнил Григорий.

– Психологию? – спросил Тимур.

– Да, если он узнает, что его настоящие родители давно умерли, то он должен уметь пережить это. Чтобы даже в голову не пришло… А то может сделать себе что-то глупое. – сказал Григорий.

– А профессию пусть выберет сам. Главное – чтобы был счастлив. –

дополнила Маша.

– Хорошо, я всё сделаю. – подтвердил Тимур.

– И ещё… Когда Михаил вырастет, то тогда расскажи ему всю правду. И привезёшь его туда, где мы воевали, пусть знает. – дополнил Григорий.

– Хорошо, я найду женщину, чтобы мы притворялись его родителями. – заявил Тимур.

– А у меня есть знакомая. Она работает в госпитале недавно потеряла ребёнка, а её муж погиб на войне…– всхлипнул Григорий.

– Ты предлагаешь мне с ней встретиться и обсудить об этом? – спросил Тимур.

– Да, её зовут Анна Иванова, она живёт в Москве. – дополнил Григорий.

– Хорошо, я понял. – глубоко вздохнул. – Что ж, завтра увидимся – сказал Тимур, уходя.

После этого родители зашли в избу, и Григорий говорит:

– Товарищи, вы тоже домой пойдёте?

– Да, надо собрать вещи, ведь завтра же отправляемся. – ответил Влад

Иван молчал кивнул и шагнул к выходу. Влад последовал за ним и закрыл за собой дверь, оставив их наедине с ребёнком.

На следующий день было тихо, птицы где-то пели, солнце потихоньку вставало. Вот и Григорий с товарищами и с женой Машей, которая держит на руках сына своего. Все брали с собой большие сумки с вещами. Затем приезжает машина, и из неё выходит Тимур, сказав:

– Боялись, что я не успею приехать к вам?

– Нет, я хорошо знаю тебя, Тимур, ты всегда приезжаешь вовремя. – сказал Григорий.

– Да-а, Тимур, повезло тебе жить с плохим зрением, что даже не пойдёшь с нами воевать. – усмехнулся Иван.

– А где этот военный? – спросил Тимур.

– А вот он, вдалеке едет. – сказал Влад, показывая пальцем.

– Хм… Значит, я его не заметил, когда ехал по этой дороге. – пробормотал Тимур.

– Ладно, Тимур, возьми нашего сына. – сказала Маша, отдавая своего сына Тимуру.

Машина подъехала, и все, кроме Тимура с сыном, залезли в кузов, шумно перебрасываясь словами. Ребята, уже уезжая, напоследок решили помахать рукой, и Тимур в ответ тоже помахал. Когда машина скрылась за поворотом, он посмотрел на маленького Мишу и прошептал:

– Прошу вас… Вернитесь живыми, ради сына.

ВТОРАЯ ГЛАВА

ПОДГОТОВКА

Тихое утро, солнце светит,

Колесо в пыли скрипит.

Последний раз увидим рассвета,

Ведь обратной дороги нет.

Вот так и видится Григорию: лежит он в кузове старого грузовика, пока его товарищи о чём-то болтают, а его жена, притихшая, беспокойно смотрит по сторонам. Дорога трясёт, железо кузова гудит, а ветер рвёт слова из уст.

Иван и Влад копаются в сумке, достают водку и стопку и сразу делают первый глоток. Иван, с обветрённым лицом, поворачивается к Григорию, протягивает стопку:

– Григорий, выпьешь тоже с нами?

Ответа нет. Григорий отворачивается.

Иван переглядывается, сказав:

– Ну и чёрт с тобой. – Швыряет водку со стопкой в пыльную колею.

За эти три часа езды они наконец приехали. Вдалеке было видно, как одиннадцать солдат сидят на траве и ждут их: две девушки и девять мужчин. Один из них играл на гитаре и напевал.

Товарищи и Григорий взяли сумки, лежавшие в кузове грузовика, и направились к солдатам.

Но внезапно военный резко окликнул:

– Григорий Громов Андреевич.

Григорий обернулся.

– У вас там всё есть: противотанковое средство, оружие, боеприпасы, материалы для укрепления и лопаты, чтобы окопаться, и также полевая кухня. У вас ровно день, чтобы подготовиться – фашисты нападут завтра на рассвете. – сказал военный.

Григорий молча кивнул. Военный, не добавив ни слова, развернулся и уехал. После этого он дальше пошёл, и с каждым шагом было чётко и ясно слышно, как один гитарист-солдат поёт и играет, пока остальные слушали его:

Ты сейчас далеко, далеко,

Между нами снега и снега.

До тебя мне дойти нелегко,

А до смерти – четы-

Не успев спеть дальше, как тут Григорий приходит:

– Я не понял, идиоты, что за дискотеку тут устроили?!

– Нам было очень скучно, долго мы вас ждали, поэтому решили чем-то повеселиться. – сказал один из солдат.

– А ну-ка все быстро встали в строй! – приказал Григорий.

Все солдаты посмеялись над Григорием, но солдат, щурясь от смеха, спросил:

– Дед, кто ты такой, чтобы нам приказывать? – сказал солдат, немного посмеявшись.

– А я ваш старший прапорщик. – сказал Григорий с улыбкой.

Улыбки с лиц солдат исчезли, все смотрели на Григория с паузой, а сам Григорий достал из кармана пистолет ТТ, дважды выстрелил в небо:

– А ну-ка быстро, тупорылые ишаки, встали в строй!!

Как по щелчку пальцами, солдаты вжали голову в плечи и чётко выстроились, даже дерзкий солдат тоже.

– Никто из вас, твари, не смеет так обращаться со старшим прапорщиком! – крикнул Григорий, что своего пистолета ударил в грудь самого дерзкого солдата, тот рухнул на колени, давясь кашлем.

– Раз сказал «в строй» – значит и выполняете, неблагодарные сукины дети! – дополнил Григорий, смотря с глаз на глаз каждому солдату.

Тишина, все молчали, только было слышно, как солдат продолжал кашлять, Григорий подошел поближе, спросив:

– Фамилия?

– Р-рядовой Копылов.. – ответил солдат.

– Откуда? – спросил Григорий.

– Из Казани. – ответил Копылов.

– А мы тут все из Казани, кроме одного паренька. – дополнил другой солдат, показывая пальцем в сторону худощавого бойца, стоявшего поодаль.

Тот солдат смотрел вниз, ни на кого не поднимая глаз. Григорий подошёл к нему вплотную, резко спросил:

– Фамилия?

Ответа нет. Солдат даже не пошевелился.

– Смотри мне в глаза, когда с тобой старший прапорщик разговаривает! – рявкнул Григорий.

Солдат наконец поднял голову, сказав:

– Рядовой Комаров.

– Откуда? – спросил Григорий.

– Из Джанкоя. – ответил Комаров.

– Крым… – протянул Григорий, пристально вглядываясь в его лицо.

Внезапно он со всей силы врезал кулаком в живот Комарову, крича:

– Какого хрена ты Родину предал, сукин ты сын?!

Григорий начал избивать его ногами, а солдаты стояли сзади и смотрели на это – никто не смел и слова сказать.

– Трусость важнее, чем спасти Родину и свою никчёмную семью?! – дополнил Григорий, продолжая бить до крови.

Комаров кричал и говорил «Хватит!», но Григорий игнорировал его просьбы. Затем Григорий встал и направил пистолет к нему:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.