# Магия Гришакова

Евгений Гришаков

С 16 лет я занимаюсь предпринимательством.

И с 16 лет я шёл к одной-единственной мечте – создавать игры.

Я просто не сразу её осознал, только в 29 лет.

В своей книге я описал весь мой долгий путь к геймдеву: через 35 различных стартапов к компании мечты. В ней нет цели кого-то чему-то научить. Это моя история жизни: как с нуля, перепробовав целую кучу направлений, прийти в геймдев. В книге будут и потери, и провалы. Будут мои глупые поступки и борьба с адскими долгами.

И немного про мои нелёгкие отношения с девушками.

Всё как было на самом деле. А что из этого взять для себя – вы решаете сами.

Евгений Гришаков


МАГИЯ


ГРИШАКОВА


БИЗНЕС-РОМАН


О НЕПРОСТОМ ПУТИ К ГЕЙМДЕВУ


Москва


Writer’s Way


2025

ЛИТЕРАТУРНОЕ АГЕНТСТВО WRITER’S WAY


Гришаков, Е. И.

Магия Гришакова. Бизнес-роман о непростом пути к геймдеву / Евгений Гришаков. – Москва : Writer’s Way, 2025.


ISBN 978-5-907787-77-3


С 16 лет я занимаюсь предпринимательством. И с 16 лет я шел к одной-единственной мечте – создавать игры. Я просто не сразу ее осознал, только в 29 лет. В своей книге я описал весь мой долгий путь к геймдеву: через 35 различных стартапов к компании мечты. В ней нет цели кого-то чему-то научить. Это моя история жизни: как с нуля, перепробовав целую кучу направлений, прийти в геймдев. В книге будут и потери, и провалы. Будут мои глупые поступки и борьба с адскими долгами. И немного про мои нелегкие отношения с девушками. Все как и было на самом деле. А что из этого взять для себя – вы решаете сами.


© Гришаков Е. И. текст, оформление, 2025


Вступление

С детства мне все вокруг твердили: ты станешь миллионером, ты сможешь, у тебя будет большой бизнес. И я искренне стал стремиться к этому. На деле все оказалось гораздо сложнее, чем на словах окружающих.

Уже в 16 лет я стартовал с партнером свою первую компанию. И миллионов не случилось. Шло время, годы, и моя дутая уверенность в себе, основанная на оценочных суждениях со стороны, начала таять.

Если я такой умный, то почему такой бедный?

Созданные мною компании рушились. Я был по уши в долгах. Читал истории успеха других людей, которые уже в 20 лет были долларовыми миллионерами, и думал: что со мной не так? Может, я недостаточно хорош?

Все изменилось, когда я нашел ее – сферу разработки игр. Кажется, в ней сошлись все звезды: и безграничная любовь к играм, и желание построить большую компанию, и накопленный опыт. Постепенно, шаг за шагом, все начало получаться.

Вы держите в руках книгу, основанную на реальных событиях моего бизнес-марафона. Здесь описаны 15 лет жизни. От первого стартапа до геймдева. Я перепробовал 35 бизнесов, чтобы найти тот самый. Один единственный.

Но это не история успеха. У меня нет цели кого-то чему-то научить или поделиться мудрыми советами. Ничего такого. Всего лишь рассказать, как бывает на самом деле.

Эта книга – бизнес-роман. Вы будете читать реальную историю от первого лица. То есть прямо из центра событий. Все компании и люди в этой книге – реальные, но некоторые имена и названия были изменены из добрых побуждений.

По ходу моего рассказа вы будете видеть мои настоящие эмоции, читать мысли и выводы в моменты взлетов, падений. Особенно падений. Возможно, они покажутся вам неправильными, однако я не претендую на истину. Здесь только моя жизнь.

Вам решать, внедрять ли какие-либо инсайты в свою практику и стоит ли это делать. Так же, как когда-то решал я, прочитав очередную книгу: что полезного я могу взять, чтобы улучшить текущее положение?

В общем, вас ждет долгое, но захватывающее приключение о поисках дела всей жизни, о поисках смысла, мечты и простого человеческого счастья.

Все началось летом 2006 года в городе Новосибирске. Мне 16 лет, и я вот-вот совершу одну из самых болезненных ошибок в своей жизни.


ЧАСТЬ I

## Глава 1. Выпускной

– Для тебя наши отношения что?! Просто игра какая-то, что ли?! – голос девушки дрожал, а широко распахнутые глаза были полны слез.

Девушку звали Яна. Мы встречались с ней в старших классах, и вот только что я сообщил ей о том, что нам нужно расстаться.

Мы стояли у окна в коридоре школы, укрывшись там от посторонних глаз и от громкого шума выпускного вечера, который мои одноклассники весело праздновали в актовом зале.

По правде говоря, это нейтральное «встречались» не передает всю серьезность наших отношений в то время. В силу возраста мы избегали более взрослых определений, но тот факт, что я был близко знаком с ее родителями и даже некоторое время жил у них на даче, говорит сам за себя. Яне до окончания школы оставался еще год. Я же, пусть пока только в мыслях, уже становился студентом. Вариант не поступить в моем случае не рассматривался, поскольку вуз, который все у нас в Новосибирске называли Нархоз[1], уже распростер свои объятия, чтобы бесплатно принять меня вне конкурса – как олимпиадника.

Понятие «студенческая жизнь» четко ассоциировалось у меня со знакомствами и тесным общением с большим количеством красивых улыбчивых девушек.

– Да пойми ты, – я со вздохом отвел глаза от ее прямого взгляда, в котором с калейдоскопической быстротой сменялись эмоции: неверие в происходящее, мольба, обида, злость, и так по кругу. – Я буду учиться в вузе, ты остаешься в школе. У нас будут разные компании. Там много девушек… Я просто не хочу тебя обманывать, – тоном терпеливого наставника я снова и снова, как мантру, повторял для Яны свои «железные» аргументы.

Дверь актового зала в очередной раз распахнулась, донеся до наших ушей музыкальный обрывок. «Школьные годы чуде-е-есные…» – старательно выводили детские голоса слова бессмертного вальса.

– Не хочешь обманывать? Ты себя вообще слышишь? А все, что у нас было до этого, – получается, что это все и был обман?! А теперь ты не хочешь! – Яна повысила голос, стараясь перекричать ворвавшуюся в наш разговор музыку.

Ее глаза при этом сверкнули от гнева, но тут же, будто спохватившись, она поспешила загасить эту эмоциональную вспышку словами с нотками надежды.

– Мы же еще не знаем, как все будет на самом деле. Давай мы вместе подумаем, посмотрим… – примирительным тоном продолжила она, сделав акцент на слове «вместе».

– Да что там думать-то! И так ясно же все! – я резко перебил Яну – непреклонным тоном взрослого, пресекающего капризы ребенка. Она потянулась ко мне, но я перехватил и отвел в сторону ее руку.

– Ясно… все… – повторила она угасающим эхом и, обреченно опустив голову, заплакала.

Вы спросите, чувствовал ли я себя в тот момент подлецом и негодяем? Абсолютно нет. Вот честно. Даже сейчас, после сотен прокручиваний этой сцены у себя в голове, которые я проделал за прошедшие годы, даже идя на поводу естественного желания как-то оправдать перед читателями свои действия, я осознаю, что в тот момент я не понимал всю абсурдность ситуации и чувствовал только досаду оттого, что Яна никак не может понять и принять мои аргументы. Девушки, они же такие… мыслят нерационально. Ты хочешь с ними по-честному, открыв все карты… Так ведь нет, им надо все усложнить, даже если это приносит боль им самим.

Вот о чем я думал в той ситуации и как объяснял для себя ее слезы. Если, конечно, это можно назвать словом «думал». На самом деле это была тупая уверенность в собственной правоте, не требующая ни размышлений, ни согласований с кем бы то ни было. Я видел себя вступающим если и не в новую жизнь, то уж точно в совершенно иной ее этап, кардинально отличающийся от всего предыдущего опыта. Соответственно, разрыв прежних отношений был вполне логичным (как мне тогда казалось), а потому безапелляционным выбором, основанным на существующей в моей голове шкале ценностей.

Понимаю, что это нисколько не оправдывает меня шестнадцатилетнего в ваших (особенно в прекрасных женских) глазах, но в тот момент я действительно не мог даже предположить, насколько эта самая шкала ценностей и предпочтений изменится всего через несколько месяцев.

## Глава 2. Нархоз

Разношерстной толпой мы идем по обветшалым коридорам Нархоза – из актового зала, где проходило установочное собрание новоявленных студентов, в учебную аудиторию. Народ уже начал разбиваться на группки по интересам или прежним, еще школьным, знакомствам. Я ранее не был знаком ни с кем из тех, с кем судьба свела меня в группе «Менеджмент-6111», поэтому просто прибился к ближайшей стайке ребят. Несколько парней сопровождали высокую черноволосую девушку по имени Диана. У меня плохая память на имена, и Диану я запомнил лишь потому, что на установочном собрании именно ее выбрали старостой нашей группы. Имя легко закрепилось в ячейках моей памяти. Из парней я запомнил по имени только Аркашу. Это тоже было несложно: высокий, крупный, с бородой, он явно выделялся на нашем «зеленом» фоне. Такой себе сильно повзрослевший еврейский мальчик с высоким уровнем интеллекта и обостренным чувством юмора, которое он безостановочно использовал.

Перешутить Аркашу было сложно, и тем не менее каждый из парней считал своим долгом блеснуть остроумием и тем самым обратить на себя внимание «принцессы» Дианы. Роль «магнита» при этом выполняла не столько внешность девушки, сколько ее харизма. Ее взгляд – улыбчивый и одновременно заинтересованный – сразу снимал все вопросы о том, почему именно она стала официальным лидером студенческой группы.

Мой телефон пропиликал эсэмэской. Я бросил взгляд на экран и увидел, что пришло очередное сообщение от Яны. Привычно погасив экран, не читая, я тут же вернулся к участию в конкурсе мальчишеского остроумия, когда вдруг услышал за спиной:

– Приветище! Как дела у тебя?!

В тот же момент я почувствовал, как кто-то дернул меня за рукав. Обернувшись, я увидел парня ниже меня ростом с модной в советское время «площадкой» на голове. Наверное, мой взгляд в тот момент выражал полное недоумение. Дело в том, что, считая себя человеком самодостаточным, я по умолчанию предполагал, что инициатива в выборе круга общения должна принадлежать исключительно мне самому. Поэтому такое простецкое вторжение в личное пространство оказалось для меня неожиданным.

– Это Андрей, – улыбнувшись, прервала возникшую паузу Диана, – он свой.

– Я Андрей. И я свой! – с нарочитой готовностью подтвердил парень.

Он протянул мне ладонь и широко улыбнулся.

– Женя, – ответил я, все еще с некоторым недоумением в голосе.

Однако у обратившегося ко мне парня был настолько открытый взгляд и радушная улыбка, что не улыбнуться в ответ не было никакой возможности.

– Ну что! Значит, вместе учиться будем, – постановил Андрей, входя в наш круг и обнимая всех, до кого смог дотянуться раскинутыми руками. – Так, предлагаю что-нибудь замутить по этому поводу. Жека, ты чего такой задумчивый? Есть планы на вечер?

Позже, когда наше знакомство переросло в дружбу и деловое партнерство, я понял, что любовь к любым «движухам» была вшита в Андрея где-то на генном уровне. Однообразие быстро наводило на него скуку. Стремление замутить чего-нибудь такого-эдакого бурлило в его крови и простиралось далеко за пределы бизнес-интересов.

– Ну не то чтобы… – начал я поиски причины для вежливого отказа.

– Да ладно, че ты! Не будь занудой! Познакомимся поближе, потусим. Старосту вон с собой возьмем, чтоб за порядком проследила. Диан, проследишь? – подмигнул он девушке и снова повернулся ко мне. – Только мне после занятий в одно место заскочить надо – выручку забрать.

Поймав мой вопросительный взгляд, он сменил тон на доверительно-небрежный.

– А, ты ж не знаешь. Ну просто у меня точка в метро… Да, крутимся понемножку: DVD-диски с фильмами, флешки, телефоны, батарейки… В общем, фигню всякую толкаем.

Мой новый знакомый не был хорошим актером, и за его небрежной интонацией явно торчали уши гордости. Но мне было уже все равно. Его слова прозвучали совершенно неожиданно и маняще круто! Стена моего ученого высокомерия окончательно рухнула, и в тот же день мы отправились осматривать его «бизнес-империю». По дороге я закидывал Андрея вопросами, на которые он отвечал с явным удовольствием и не сходящей с лица улыбкой.

– И что, прям легальная точка?

– Легальнее некуда. Даже налоги плачу.

– Погоди, а как это… Тебе сколько лет?

– Тридцатник скоро. Я просто болел в детстве, поэтому так и выгляжу…

– ???

– Да лан, ты че, правда повелся? Все норм. Просто на отца оформил, когда мне еще 14 было.

– А профит-то хоть дает? Или это так, суета для души?

– Ну, на метро хватает… Заходи, не стесняйся, – добавил Андрей, радушно распахивая передо мной дверь в свои торговые владения.

После рассказа Андрея его «точка» повергла меня в настоящий шок. Конечно, не дизайнерским оформлением или размахом торговли, но самим фактом своего существования. Наверное, я до последнего ожидал, что мой новый знакомый несколько преувеличил свою роль в этом коммерческом предприятии. Но все оказалось в точности как он рассказывал.

В заваленном дисками и разнокалиберными коробками закутке сидел тощий парень нашего возраста. У меня мелькнула мысль, что это брат Андрея, но парень оказался всего лишь его бывшим одноклассником. Наличие наемного работника, по сути подчиненного, да еще и не входящего в список родственников, поднимало деловой авторитет улыбчивого одногруппника на новый уровень. Контрольным же выстрелом стало появление на точке какого-то мутного «клиента».

– Здорова, братан! У меня тут телефончик есть хороший, чистый, возьмешь? – обратился он к Андрею, которого видел явно не в первый раз.

Я тут же стал свидетелем преображения моего улыбчивого сверстника в серьезного опытного торговца. С деловым видом он долго крутил в руках протянутый чуваком телефон, всячески демонстрируя свои сомнения в нужности предложенной сделки.

– Папкин, что ли, опять? И сколько ты хочешь за этот «кирпич»? – наконец насмешливо поинтересовался он у парня, который в ожидании ответа нетерпеливо топтался на месте и метался взглядом по вестибюлю метро.

– Нет, блин, мамкин! – буркнул тот. – Тыщу стоит. Берешь или нет?

– Какую тыщу, Серый? Ты с дуба рухнул? – Андрей умело подхватил манеру общения клиента. – Давай 700, и я тебя здесь не видел.

Когда в ходе дальнейшего знакомства с торговым ассортиментом точки выяснилось, что для «постоянных покупателей» в нем присутствуют еще и диски с порнушкой, бизнес-левел Андрея вырос в моих глазах до «матерого бутлегера».

Так уже в первый день знакомства я понял, что, вопреки своим ожиданиям, встретил в бесперспективном Нархозе человека, сумевшего с ходу поразить меня своей историей. Это было не так-то просто, учитывая, сколько интереснейших книг я успел прочитать к тому моменту. Кроме того, при всей явной несхожести наших характеров Андрей вызывал симпатию и желание продолжать общение.

Был в то время такой популярный анекдот. Встречаются на улице двое шапочно знакомых чуваков:

– О, привет! Возьмешь КамАЗ щебня за тысячу баксов?

– Супер! Конечно, беру!

– Ок, давай тогда через неделю на этом же месте.

И разбегаются. Один пошел искать тысячу баксов, а другой – грузовик щебня.

Так вот, Андрей был одновременно каждым из персонажей этого анекдота. Он постоянно сыпал собственными бизнес-идеями и был падок на чужие. Иногда ему даже удавалось что-то зарабатывать. Видимо, потому, что для него это не было просто увлекательной игрой – этакой реальной экономической стратегией, – как в моем восприятии.

Благодаря отцу я был знаком с финансовыми проблемами только понаслышке. Жил на своем этаже в двухуровневой квартире, т. е. почти отдельно от родителей, одевался в купленное не на «барахолке», а в настоящих магазинах, и еще до окончания школы несколько раз побывал на заграничных курортах, включая экзотичный в то время Таиланд. Андрей же был третьим и поздним ребенком в далеко не богатой семье, не познавшей прелести all inclusive, и реально существовал по принципу: хочешь жить – умей вертеться, – на те деньги, что приносили его бизнес-идеи.

Но все эти различия в родословных не имели никакого значения. Моя четко выстроенная концепция, согласно которой непосредственное занятие бизнесом должно начинаться лишь после получения диплома, не просто дала трещину, а рухнула в одночасье. И за этими руинами я четко и ясно увидел скрытую от меня ранее призывно сияющую Цель – новый, полный возможностей мир, в котором у меня будет собственный бизнес.

## Глава 3. Небо в алмазах

Тот факт, что я поступил в экономический вуз, ничего не говорил о моих предпочтениях в то время. На самом деле, в этом вопросе я просто пошел по пути наименьшего сопротивления. Нархоз располагался в центре города, до него было удобно добираться, и там в свое время учился мой отец. Даже специальность «менеджмент» я выбрал, представляя себя в будущем не бизнесменом, а директором папиной фирмы. Но живой пример ровесника, ставшего в 14 лет хозяином торговой точки, вызывал мой безусловный интерес. Одно дело, когда ты узнаешь о подобных историях из книжек, и совсем другое, когда эта «история» самолично хлопает тебя по плечу. Деловой авторитет Андрея с первого дня достиг в моих глазах масштабов Юпитера и немедленно вовлек меня в свою орбиту. Какие мотивы побудили его взять в партнеры скучающего интроверта из богатенькой семьи – понять было сложно. Возможно, в случае с Андреем сработал закон притяжения разноименных зарядов или, что более вероятно, свою роль сыграло мое умение слушать.

Интерес к созданию собственного бизнеса в буквальном смысле притягивал нас друг к другу, когда мы, чуть не стукаясь головами, сидели перед экраном компьютера и активно помогали поисковой фразе: «Как заработать денег?» оставаться в топ-10 наиболее популярных интернет-запросов.

– Смотри! Вот прикольная тема: зеркальные потолки! – Я остановил прокрутку сайта гениальных бизнес-идей на очередном описании. Андрей заинтересованно забегал глазами по экрану.

– А, ну да. Я в одном фильме видел такие. Как его… Ну, в общем, не важно. Там у них в доме был такой потолок – вещь! Та-а-ак, что он тут пишет… Визуально расширяет пространство, смотрится по-богатому, для евроремонта… бла-бла-бла… Ну что, может сработать. Берем тонну битых зеркал, обрабатываем края машинкой специальной, вешаем на направляющие – профит!

Я, уже привыкший к тому времени реагировать на общий смысл, а не на каждую отдельную фразу своего энергичного бизнес-партнера, согласно кивнул. Для меня каждая подобная идея все еще выглядела как некий вызов, вводный сценарий очередной игры в жанре экономической стратегии. И Андрей всячески подталкивал меня к тому, что этот сценарий нужно не критически осмысливать, а успешно проходить.

Реализация проекта с зеркальными потолками подразумевала, что нужно было заплатить автору идеи за бизнес-план, оборудование и расходные материалы. Для этого требовался стартовый капитал – по 20 тысяч рублей с каждого участника стартапа. Я мог найти такую сумму, только одолжив деньги у отца. На самом деле, к тому времени у меня уже был некоторый опыт самостоятельного зарабатывания. По инициативе папы, решившего устроить мне летнюю школу жизни, я три недели работал руками – грузчиком на складе; и еще месяц – головой, в качестве маркетолога в риелторской компании. (Забегая вперед, скажу, что это был мой первый и последний опыт работы в найме – с тех пор я ни дня не работал на кого-то, кроме себя.) Но все заработанное я быстро прогулял, поскольку до встречи с Андреем мне и в голову не приходило, что у денег может быть какое-то иное предназначение.

Требуемая сумма была не настолько велика, чтобы стать неразрешимой переговорной проблемой, – сложности были, скорее, на психологическом уровне. Отец никогда не жалел денег на семью, но наши с ним отношения из-за его постоянной занятости на работе и эмоциональной отстраненности, возникшей после смерти моей сестры, можно было назвать прохладными. В общем, я не чувствовал себя комфортно, заговорив с отцом о деньгах, тем более что такую сумму, да еще и на открытие собственного дела, я просил впервые в жизни. Поэтому я облегченно выдохнул, когда понял, что отец оказался даже рад посодействовать прокачке моих коммерческих скилов. Забегая вперед, можно сказать, что это был один из самых легких кредитов в моей бизнес-карьере, и, возможно, именно поэтому в тот момент я даже представить себе не мог, насколько сложно будет его вернуть, а тем более выпросить еще один кредитный транш.

В тот момент я понимал только одно – я начал свое участие в самом реалистичном из всех бизнес-симуляторов, с которыми мне приходилось сталкиваться прежде. Экономические стратегии были в тот период моим излюбленным жанром компьютерных игр. Я обожал строить города, управлять транспортными компаниями, отелями или геймдев-студиями. Но на этот раз я собирался выполнить tycoon[2] – миссию без помощи мышки и клавиатуры. Такая максимально возможная реалистичность будоражила и щекотала нервы.

Справедливости ради стоит сказать, что негативные отличия реального бизнеса от игрового симулятора тоже проявились практически сразу. Заказанная нами тонна зеркал вскоре прибыла на транспортный склад из Питера. Чтобы ее забрать, потребовалось арендовать «Газель» и привлечь в качестве грузчиков всех доступных родственников, как моих, так и со стороны Андрея. Даже папа отложил ради такого мероприятия все свои дела и таскал упаковки с зеркалами.

Уверенно шагая по стопам Стива Джобса и Джеффа Безоса, в качестве штаб-квартиры для своего стартапа мы выбрали наш гараж. Общими усилиями мы загрузили в него приобретенную тонну зеркал, установили машинку для обработки кромок и приготовились работать сутки напролет, чтобы справиться с валом заказов…

Однако довольно быстро стало понятно, что наше уникальное рыночное предложение нуждается в стимулировании соответствующего спроса со стороны заказчиков, которые продолжали мучиться в своих квартирах без зеркальных потолков, не подозревая, что от реализации заветной мечты их отделяет всего один телефонный звонок. Нам нужно было заявить о себе. Наша веселая многолюдная суета во время разгрузки зеркал, конечно, привлекла внимание зевак, в основном из числа соседей по гаражам, но, поскольку это событие все же не попало в сюжеты местных новостей, рекламной функции оно не выполняло.

Для решения этой проблемы я решил сделать сайт. В школе я делал сайты и даже выиграл конкурс сайтостроения в девятом классе, за что получил в подарок походный рюкзак, которым пользуюсь до сих пор. И даже ходил с ним на восхождение на гору Эльбрус.

Так что я создал новый сайт на бесплатной платформе UCOZ, аккуратно добавил туда наше портфолио с надерганными из интернета фотографиями красивых зеркальных потолков, оставил наши контакты и сделал оптимистичную форму «Сделать заказ».

Андрею сайт понравился. Но по факту, кроме него, оценивать мои способности сайтостроителя никто больше не торопился. Равно как и заказывать у нас зеркальный потолок.

Аркаша – человечище, Андрей – RETROBOY, я – «да, я такой». Фотография на 23 февраля


Осознание неудачи приходило постепенно, вместе с пониманием страхов целевой аудитории перед нависающим в ночи над их кроватями стеклом. Видимо, наши потенциальные клиенты смотрели не только мелодрамы с красивыми зеркальными интерьерами, но и фильмы ужасов.

В итоге мы так и не получили ни одного заказа.

Честно говоря, это было неожиданно. Нет, не так. Это не соответствовало моим ожиданиям. Прежде всего ожиданиям от самого себя. До этого самого момента я был уверен, как и при расставании с Яной, что все делаю правильно. Все должно – просто обязано было – получиться.

Поэтому, когда я брал у отца деньги, у меня не промелькнуло ни одной мысли о том, как их отдавать, если не получится.

Хотя здесь я перед вами немного лукавлю. Мысли о том, как отдавать деньги, не пришли мне в голову и после фиаско с зеркалами. В тот момент меня заботило другое – я думал о том, как получить новый кредитный транш для осуществления второй бизнес-попытки.

## Глава 4. «Очки н-надо?»

Первая неудача не умерила ни бизнес-пыл Андрея, ни мое жгучее желание принять деятельное участие в какой-нибудь очередной авантюре. Мы вообще не восприняли случившееся как неудачу. Скорее, как полезный опыт. Я все с тем же энтузиазмом первопроходца с удовольствием вскакивал по утрам с кровати, прогуливал универ и ехал с Андреем искать и продумывать очередную бизнес-идею.

Следующая возникшая у нас – теперь уже без интернет-подсказки – бизнес-идея заключалась в продаже обуви. Мы решили, что оптовым поставщикам будет интересно отдавать нам на реализацию залежи тех своих запасов, которые по причине непопулярных размеров или выхода модели из моды оказались неликвидными. По нашей задумке, такой подход позволил бы обойтись без серьезных начальных вложений. Оставалось лишь найти владельцев оптовых партий обуви и выступить для них в роли спасителей.

– На фиг вам это надо? – скептически скривился на наше предложение один из потенциальных поставщиков, оказавшийся парнем чуть менее сопливого возраста, чем мы сами. – Пацаны, берите вон лучше очки солнцезащитные и продавайте с наценкой там, где клиент побогаче.

Зерно новой идеи упало на благодатную почву наших пытливых умов. Тут же заглянув на ближайшую барахолку, мы оценили себестоимость закупки, после чего отправились на центральный городской рынок. По нашим прикидкам, торговая точка для продажи солнцезащитных очков не должна была занять много места. Нам требовались лишь два металлических стенда, которые планировалось установить в проходном месте прямо под открытым небом. Соответственно, арендная плата была почти символической.

Но для реализации новой идеи нам снова требовался стартовый капитал. Согласно произведенным расчетам, на каждый из двух уличных стендов помещалось примерно по 100 солнцезащитных очков. Средняя закупочная цена одних очков составляла 40 рублей. Так что на закупку товара, торгового оборудования и оплаты первого месяца аренды требовалось 14 тысяч рублей на двоих. То есть по 7 тысяч с носа – сущая мелочь по сравнению со стоимостью нашего первого «потолочного» бизнес-проекта.

Конечно, я вновь обратился к отцу… и получил на этот раз неожиданный отказ. Будучи опытным человеком, он, видимо, почувствовал мое отношение к бизнесу как к развлечению и подошел к вопросу о выделении очередной ссуды именно с этой стороны. Попробовал – не вышло, значит, хватит. Но я уже был заряжен энергией своего неуемного компаньона и испытывал неизлечимый предпринимательский зуд, поэтому день за днем, возвращаясь поздним вечером с работы, отец попадал под мою мягкую, но настойчивую обработку. Каждый раз я старался подобрать какие-то новые убедительные аргументы, чуть ли не презентации бизнес-плана рисовал.

– Пап, ты подумал насчет денег?

– Возьми в тумбочке, – усмехался отец, не отрываясь от ужина.

Естественно, никакой набитой деньгами тумбочки не существовало, просто отец оставался заядлым шутником в любой ситуации.

– Пап, я смотрел в тумбочке – там нету, – подыгрывал я, пытаясь сдвинуть его с непреклонной позиции.

– Значит, мама взяла, у нее проси. Я уже один раз оплатил твои развлекушки. Придумай что-то подешевле.

– Пап, мне ж для дела. Вот, смотри, мы все посчитали…

В конце концов, видимо, решив, что 7 тысяч рублей – не такая уж большая плата за избавление от моего ежедневного нытья, отец выдал мне коммерческий кредит с категоричным напутствием о том, что этот раз точно будет последним.

Мы сделали первую закупку товара, и… в этот раз ставка сыграла! Очки, купленные на барахолке за 40 рублей, уходили с более проходной рыночной точки уже по 200–600 рублей! И разлетались они с таким свистом, что мы окупили затраты на открытие всего за один (!) день торговли.

Неожиданно для себя я ощутил, насколько это прекрасно – обслужить первого клиента, получить первую выручку, потратить первую прибыль. А еще волнующие чувства у меня вызвал процесс найма продавца для нашей точки. По сути, для меня это был первый в жизни наемный работник. Тот факт, что у Андрея на точке с дисками сидел продавец, тоже нельзя было считать полноценным опытом найма, поскольку это все-таки был его знакомый – бывший одноклассник.

Распечатав объявление о поиске сотрудника, мы разместили его во всех доступных местах, включая наше торговое оборудование. Первым же позвонившим кандидатом стала Елена-Терминатор. Но про ее железный характер мы узнали чуть позже. У нас была продумана интересная схема оплаты труда для продавцов: они получали небольшую фиксированную сумму за выход на работу, порядка 300 рублей, плюс небольшой процент с продаж. Мы платили ежедневно, приходя на рынок к закрытию точки. При этом мы предполагали, что выходить на смену в плохую погоду для продавца не имеет никакого смысла: никто не покупает солнечные очки под дождем.

Но Елене такая логика была чужда. Она выполняла порученную ей миссию абсолютно при любой погоде. Как-то раз, придя на рынок, мы застали ее стоящей в полном одиночестве с широко расставленными ногами и удерживающей двумя руками наши металлические стенды с очками, чтобы их не унес разыгравшийся ураганный ветер.

Именно тогда Елена и получила свое уважительное прозвище. Позже мы узнали, что она одна воспитывает дочку. И если для меня зарабатывание денег на тот момент было скорее развлечением, то для нее эти деньги были источником средств для выживания. Поэтому в дальнейшем мы достаточно часто закрывали глаза на ее бесполезные выходы в непогоду и платили ей за день работы даже при нулевых продажах.

На деньги, полученные в качестве первой прибыли, мы закупили новую партию товара и начали, как тогда говорили, рубить бабло. Вскоре выручки и эйфории от успеха хватило на то, чтобы открыть еще одну точку и удвоить обороты. Поскольку мы не вытащили из бизнеса ни копейки за исключением оплаты совместных перекусов во время поездок на оптовые закупки товара, это позволило нам финансировать открытие новых точек за счет получаемой прибыли. В каждую из них мы вложили по 20 тысяч рублей, нарастив таким образом свой оборотный капитал.

Простейшая бизнес-логика подсказывала, что для повторения успеха достаточно просто тиражировать уже зарекомендовавший себя позитивный опыт. Поскольку первая точка продаж располагалась в проходном узком месте на рынке – значит, и вторую, и третью точки тоже нужно было разместить на рынке либо в другом, но тоже очень людном месте. Стоимость аренды первой точки составляла всего лишь 3 тысячи рублей в месяц, и именно эта сумма была взята нами в качестве ориентира. Кроме этого, нам требовалась небольшая каморка, куда продавец мог бы затаскивать на ночь торговые стенды и остатки товара.

Для повышения эффективности процесса поиска мы разделились: Андрей искал соответствующую перечисленным критериям точку по месту своего жительства – в правобережной части Новосибирска, а я – на левом берегу.

В итоге вторую точку нам удалось открыть не на территории рынка, но зато совсем рядом с ним. Мы арендовали земельный участок под торговлю у расположенного по соседству с Дзержинским рынком Дома культуры. Включая плату за небольшую комнатку для хранения наших стендов, получилось уложиться в установленный лимит затрат на аренду – 3 тысячи рублей в месяц. За эти деньги мы получили право устанавливать стенды на территории ДК, непосредственно примыкающей к рынку. Таким хитрым способом мы смогли избежать высокой арендной ставки, но при этом выставляли свой товар на обозрение прохожих, направлявшихся на рынок за покупками.

Третью точку мы открыли в парке Кирова на левом берегу. Чтобы договориться об аренде, мы находили местных дворников и деловито интересовались: «А где тут у вас администрация?» Получали в ответ указания нужного направления и заинтересованные взгляды в спину.

За все те же 3 тысячи рублей нам удалось арендовать точку прямо у входа в парк. Но посетителей там было заметно меньше, чем людей, проходящих мимо входа, поэтому мы регулярно вытаскивали наши переносные стенды за внешнюю ограду парка и устанавливали их прямо на пешеходном тротуаре. Администрация парка несколько раз делала нам на это замечания, но больше для порядка. В целом они были снисходительны к этой нашей небольшой хитрости. Строгий запрет покидать пределы парка действовал лишь в случаях прибытия из администрации вышестоящего руководства.

Все три точки работали в плюс, хотя парк Кирова оказался менее прибыльным местом, чем рынки. Наверное, полученный результат еще нельзя было назвать суперуспехом, но для нас, зеленых бизнесменов, это был настоящий прорыв. Каждая точка приносила нам теперь чистую прибыль, и это было отличным стимулом, чтобы не останавливаться на достигнутом.

## Глава 5. Пенная вечеринка

Через некоторое время в нашей команде случилось прибавление: в нее влился Аркаша. Тот самый крупный парень из Нархоза, который выглядел старше своих лет. Теперь нас было трое. Такой странный, но крепкий союз дополняющих друг друга личностей: советский бизнесмен, ворчун и еврей. Ворчуном меня прозвал Андрей в отместку за то, что я часто норовил слиться с организуемых им тусовок. В этом наши интересы действительно расходились. То, чем я к тому времени уже успел пресытиться, он воспринимал как элементы роскошной жизни, которые в его детстве отсутствовали.

Аркаша привнес в нашу бизнес-империю не только кучу своих ироничных шуток, но и четвертую точку по продаже очков. И располагалась она уже не на рынке, а на входе в ЦУМ (тот факт, что это был ЦУМ не Новосибирска, а расположенного в 50 километрах от него Искитима, мы предпочитали опускать). Это существенно повышало наш авторитет как в собственных глазах, так и в представлениях девчонок, которым мы при знакомстве с напускной вальяжностью рассказывали о своем бизнесе.

Это не касалось Яны, которой я не собирался ничего рассказывать о своей новой жизни. Наоборот, все ее многочисленные эсэмэски в стиле «давай встретимся» я предпочитал просто игнорировать в полной уверенности, что поступаю правильно.

Открытие четвертой точки было фееричным и очень запомнилось. За день до этого знаменательного события мы втроем отправились в Искитим и остановились на ночевку в квартире Аркаши. Конечно, понятие «на ночевку» было весьма относительным. Трое пацанов в своей, по сути, первой в жизни служебной командировке, да еще и в квартире, уже наполовину разбомбленной ремонтом. Нашей старосты Дианы поблизости не было, так что следить за соблюдением приличий в этот раз было абсолютно некому. Что-то должно было случиться, и оставалось лишь дождаться, чтобы узнать, что именно.

Ближе к ночи, во время очередного группового забега «кто быстрей до туалета», Аркаша наступил на лежащую среди строительного мусора доску, которая торчащим из нее гвоздем пробила баллон с монтажной пеной. В полном соответствии с законами физики из него ударил мощный фонтан. Дальнейшее напоминало беготню щенков, страдающих от дефицита двигательной активности, которым бросили мячик. Разгоряченные выпитым пивом, мы тут же затеяли игру, которую соседи наверняка обозначили как «молодые дебилы без присмотра», но мы назвали ее «Макрофлекс» – в честь бренда производителя пробитого баллона. Суть игры заключалась в том, чтобы, набрав в ладонь монтажной пены, догнать уворачивающегося партнера и, проорав дурным голосом: «Макрофлекс!!!», смачно шлепнуть пену ему на макушку. Веселая игра завершилась окончательным разгромом квартиры и ожидаемой победой Аркаши, поскольку, чтобы запятнать этого дылду, нужно было не только догнать, но еще и допрыгнуть до его макушки.

Одновременно с подведением итогов игры к нам пришло понимание, что застывшая монтажная пена плохо удаляется с одежды, а из волос не вымывается вовсе.

– А-а-а, бли-и-ин, она засыхает и стягивает с меня кожу! – вопил Андрей, безуспешно пытаясь отскоблить бритвой прилипшую пену со своей головы.

– Ага, а остатки мозгов она тебе не выдавливает через уши? – мрачно шутил я в ответ, но больше для того, чтобы успокоить самого себя.

Отражение в зеркале того, что происходило в этот момент на моей собственной голове, оптимизма не вызывало. И это при том, что я уже рискнул применить в качестве спасительного средства растворитель.

– Может, все-таки в скорую позвонить? – задумчиво предложил Аркаша. Он со все большей тревогой смотрел на мечущегося по ванной комнате Андрея. – А то фиг знает, как она действует. Вот так проснемся, а Андрюха без скальпа…


Фото после пенной вечеринки и бритья почти налысо


Притихнув на радость соседям (вот бы они позлорадствовали, увидев нас в этот момент!), мы сидели и пристально изучали друг друга, чтобы в случае ухудшения ситуации вызвать на подмогу то ли врачей, то ли МЧС. Мы так и не пришли к однозначному выводу, кто из них более компетентен в поиске выхода из этой дебильной ситуации. Наконец, убедившись в том, что последствия нашей глупости оказались хоть и ужасными на вид, но все же не смертельными, мы отправились спать.

Вопреки поговорке, наступившее утро вовсе не оказалось мудренее вечера. Мы так и не смогли придумать, как избавиться от пены, поэтому натянули на головы шапки (в жару под 30 градусов) и отправились в парикмахерскую. Чтобы не тревожить душевный покой не привыкших к столь экстравагантной внешности жителей провинциального Искитима, мы выбрали салон, где работала только одна девушка-парикмахер. Давясь от смеха, она сумела состричь слепленные пеной волосы с моей головы, сделав меня обладателем «пацанской» прически – пять миллиметров волос и чуть более длинная челка. Однако с зацементированным ирокезом Андрея старая советская машинка справиться так и не смогла.

Пришлось нам отправиться в более продвинутую парикмахерскую, которая располагалась как раз в том самом ЦУМе, где мы должны были открывать в этот день свою четвертую точку. Как назло, там нас встретила целая очередь из посетителей. Андрею ничего не оставалось, кроме как встать на виду у всех, кому в это утро приспичило постричься, вежливо извиниться в стиле «простите, люди добрые, сами мы не местные» и снять шапку. Народ охнул, две бабушки начали креститься, но эффект неожиданности сработал, и Андрея обслужили вне очереди. Так вместе с пеной он лишился своей модной прически.

В конечном счете появление в местном ЦУМе новой точки продаж солнцезащитных очков заставило случайных посетителей вспомнить лихие 90-е, поскольку ее открытием занималась троица подозрительно бритоголовых и странно одетых молодых людей.

После нашего триумфального возвращения в Новосибирск эта история стала культовой и в Нархозе, где каждое наше появление еще долго сопровождалось дружным гоготом как студентов, так и преподавателей.

Моя новая прическа особенно радовала отца и стала постоянным поводом для его шуток. Например, возвращаясь вечером с работы, он мог с серьезным видом обратиться ко мне фразой: «Слушай, сын, мне там на работе теплоизоляцию надо сделать. Может, заглянете с Андреем, подскажете, чего как лучше запенить? Вы же спецы по „Макрофлексу“».

* * *

В начале осени, после закрытия солнцезащитного сезона, я полностью вернул отцу все занятые у него деньги. Мне было несказанно приятно, что в ответ на это отец, проявляя свое предпринимательское чутье, предложил финансовую помощь для дальнейшей раскрутки. Это было первым признанием моего бизнес-успеха. И мне важно было получить его именно от отца, который очень редко баловал меня похвалой. В то время мы стали гораздо ближе. Кроме того, это были слова человека, который точно разбирался в том, как делается бизнес.

Так закончился первый год после моего знакомства с Андреем. На тот момент нам было по 17–18 лет; в активе у нас имелись уже четыре прибыльные точки продаж с наемными работниками, и светлое будущее манило нас обеими руками, суля горы денег, места в списках «Форбс» и другие заманчивые перспективы.

## Глава 6. Перевод в НГУ

Перед поступлением в вуз я серьезно готовился и занимался с репетиторами: хотел стать студентом Новосибирского государственного университета. НГУ считался и до сих пор считается, как минимум по версии местных жителей, не только самым крутым учебным заведением Новосибирска, но и одним из лучших вузов страны.

Поэтому свое поступление в Нархоз я воспринимал не как успех, а, скорее, как результат чистой случайности и личного везения ректора этого второразрядного вуза, которому удалось заманить олимпиадника близостью вуза к дому и бесплатными плюшками обучения на бюджете. Процесс обучения, кстати, тоже оказался весьма бюджетным.

Некоторые более решительные бывшие одноклассники, включая моих близких друзей, поступили именно в НГУ. Конечно, в течение года мы переписывались, перезванивались и обменивались первыми впечатлениями об учебе и студенческой жизни, но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Очная встреча с бывшими одноклассниками на их территории состоялась 30 августа и произвела на меня неизгладимое впечатление. Причиной этому была экскурсия, которую пригласившие друзья устроили мне по своей alma mater.

Все увиденное особенно ярко контрастировало с тем, что сопровождало меня в течение года обучения в Нархозе. Я увидел то, что действительно соответствовало моим интеллектуальным амбициям. Пребывание в Нархозе было возможным лишь до тех пор, пока мне не с чем было его сопоставить. Теперь же, лишенный возможности оставаться в слепом неведении, я загорелся желанием во что бы то ни стало перевестись в «настоящий универ».

Меня уже не останавливал тот факт, что от моего дома до Академгородка, где располагались учебные корпуса НГУ, нужно было пилить два часа с пересадками тремя видами транспорта. Я поставил перед собой цель и категорично не замечал разбросанных на пути к ней препятствий.

Я был избалован достатком и рассуждал так: за поступление в крутой универ папа мог бы сделать мне соответствующий такому событию подарок. Таким подарком в моем понимании могла бы стать машина. А почему бы и нет? Тем более что в моем случае это была бы, перефразируя классиков, не роскошь, а средство экономии драгоценного времени. Добраться до НГУ на машине можно было всего за 30–40 минут.

С этими мыслями я на полном серьезе изучал каталоги на сайтах автосалонов, дотошно сравнивая характеристики и внешний вид разных моделей, чтобы «помочь отцу с выбором подарка», который он просто обязан преподнести мне по случаю поступления в престижный универ.

Правда, при этом я старательно не замечал еще одно препятствие, преодолеть которое без посторонней помощи был не состоянии. Дело в том, что перевестись я мог только на платное отделение, и поскольку стоимость обучения существенно превышала мои первые бизнес-доходы, мне пришлось снова обращаться к отцу за финансовой помощью. Но считать эту помощь тем самым соответствующим подарком мой мозг напрочь отказывался.

Настрой на перевод был настолько решительным, что я не стал тратить время на подготовку и завел разговор о финансировании в тот же вечер. Тем более что на этот раз в портфеле моих доводов был аргумент о том, что часть необходимой для оплаты обучения суммы я совсем недавно вернул отцу за счет лично мной заработанных денег.

Но в итоге куда более весомой оказалась поддержка со стороны матери, с которой у нас всегда были доверительные и теплые отношения. На вопрос «Неужели тебе жалко денег на образование сына?» у отца не нашлось столь же сильного ответа, и он согласился заплатить за первый семестр.

Хронология реализации моего страстного желания учиться в НГУ оказалась молниеносной: 30 августа я, почти случайно, благодаря бывшим одноклассникам, прогулялся по универу, а утром следующего дня уже писал в деканате заявление на перевод. И 1 сентября зашел в двери НГУ уже в качестве полноправного студента, а не экскурсанта.

Кстати, машину в подарок от родителей я все-таки получил. Конечно, не ту новую, что присмотрел в красочном каталоге автосалона, а старенький, но красивенький кроссовер Nissan X-Trail, на котором до этого ездила моя мама.

В тот момент я еще не знал, что этот подарок станет последним приветом из сытой и финансово стабильной жизни, беззаботно протекавшей под родительской опекой. В дальнейшем действительно ценные подарки я получал только от судьбы. В моменты особенной благосклонности она одаривала меня тем, что сводила именно с теми людьми, которые были необходимы мне на том или ином этапе жизненного пути.

Таким образом, благодаря так вовремя состоявшейся встрече с бывшими одноклассниками я вернулся к развилке, на которой впервые оказался в момент окончания школы. Но на этот раз вместо пути наименьшего сопротивления я выбрал более сложный, но при этом и более взрослый вариант своего дальнейшего развития. Я был горд этим поступком и, конечно, не предполагал, что очень скоро обстоятельства подвергнут этот выбор очень серьезной проверке.

## Глава 7. Кризис

С началом учебы в НГУ как-то неожиданно выяснилось, что я там далеко не самый умный.

В точности как на том плакате, что встречал на выходе из аэропорта Тель-Авива прибывающих в Израиль советских евреев (привет Аркаше): «Не думайте, что вы самый умный! Тут все – евреи».

Честно говоря, прежняя жизнь не подготовила меня к такому испытанию. Предыдущей учебный год, проведенный в Нархозе, весьма способствовал моим предпринимательским успехам. Но не в том смысле, что обеспечил меня необходимыми для этого знаниями в сферах экономики и менеджмента, а в том, что практически не отнимал времени. Чтобы описать уровень обучения в этом вузе, достаточно сказать, что в первом семестре я реально погрузился в учебу и сдал сессию автоматом. Во втором семестре бизнес отодвинул учебу на второй план, но… та нисколько не обиделась, и вторую сессию я преодолел все с той же легкостью.

Теперь же мне пришлось прикладывать серьезные усилия, даже чтобы просто соответствовать предъявляемым требованиям и уровню моих новых одногруппников. При этом стимулирующую поддержку оказывала сама по себе новая среда и заряжающее меня энергией новое окружение.

Реализация ожиданий, которые возлагают на тебя близкие люди, и, главное, твоих собственных амбиций сильно зависит от сопутствующих условий и всех, с кем тебе приходится взаимодействовать. Я понял это еще в школе – когда отец перевел нас с сестрой из обычной школы в гимназию. Разница оказалась не только в названии. Смена окружения естественным образом меняет твои представления, твои желания и стремления.

Теперь та же ситуация повторилась в НГУ. Мои успехи в учебе и само по себе желание учиться, без всяких сомнений, были в значительной степени обусловлены окружением, в которое я попал и которому стремился соответствовать.

Это был вызов, и я его принял. На этом этапе мне очень пригодилась привитая с детства любовь к чтению. Только теперь мне все больше приходилось любить не художественную, а учебную литературу. Времени на то, чтобы войти в колею, было мало, но амбиции придавали мне сил, так что в итоге я, перелопатив кучу учебной литературы, постепенно справился с поставленной задачей. Конечно, я не стал при этом лучшим студентом НГУ, но уж точно избавился от комплекса «мальчика из нархоза».

Тем временем, параллельно с изменением отношения к учебе, менялись и мои школьные представления о студенческой жизни. Конечно, за этот год я познакомился со многими девушками, но ни одна из них не вызвала ожидаемого «вау-эффекта». Нет, не в плане недостаточной длины ног, размера груди и прочих внешних атрибутов. Например, девушка по имени Вера выглядела очень даже привлекательно. Она была брюнеткой с вьющимися волосами, смуглой кожей и хищной походкой, что делало ее похожей на мулатку.

Более того, она первой проявила инициативу и начала недвусмысленно со мной флиртовать. Но, как оказалось, в этом и заключалась ее ошибка. Как-то раз мы сидели в кафе с Андреем и Аркашей, когда мне на телефон пришло ее очередное СМС-сообщение. Под комментарии и подсказки хихикающих друзей я вступил в переписку.


– Ну что ж, я думаю, это зоопарк, – прокомментировал Аркаша, прочитав последнее сообщение в моем телефоне. – В смысле, своди эту мулаточку в гости к диким африканским животным.

Андрей прыснул от смеха, забрызгав пивом весь столик.

– Угу, – отозвался я. – А может, лучше сразу в твою берлогу?

– Да я б не против, но это ж ты у нас такой везунчик. – Аркаша пожал плечами с некоторой завистью. – Ладно, закинь ей эту идейку.


Наверное, именно то, с какой легкостью я получил это «Ок», заставило меня пересмотреть свои представления. Нет, не о студенческой жизни вообще, а о собственных ожиданиях и предпочтениях в отношениях. До меня вдруг дошло, что тот скачок по шкале ценностей, который я намеревался совершить, войдя в более взрослую жизнь, совершается прямо сейчас… но в сторону ее отрицательных значений. Я уже имел нечто гораздо большее, чем мог получить сейчас. То, от чего я по глупости так легко отказался прямо на выпускном.

Мои мысли все чаще возвращались к воспоминаниям о Яне, той девушке, с которой я встречался в школе и которую так безжалостно оставил на входе во взрослую жизнь. К этому моменту она окончила 11-й класс и готовилась к поступлению. Возможно, первая удача в бизнесе и связанное с этим повышение уровня моей взрослости привели к тому, что я предпринял попытки возобновить наши отношения. В тот момент я действительно считал это возможным. И, только наткнувшись на полное неприятие, начал допускать, что год назад поступил… э-э-э… не очень правильно. Мои попытки исправить ситуацию в этот раз закончились естественным образом, когда Яна уехала учиться в Питер.

Еще до зимней сессии я, хотя и был поглощен учебным процессом, стал замечать происходящие в нашем доме перемены. Отец работал все так же допоздна, но возвращался домой все более хмурым. Их с матерью долгие разговоры на кухне были полны тревожных интонаций, и даже в мои владения на втором этаже квартиры все чаще долетало слово «кризис».

Долбаный, мать его, кризис! Я уже достаточно хорошо разбирался в экономике, чтобы понимать, что любой финансовый кризис, даже начавшись в далекой Америке, в первую очередь сильно бьет по закредитованным отраслям. Например, по строительной сфере, в которой как раз и работал мой отец. Вскоре влияние кризиса начало отражаться уже и на семейных покупках, из дома исчезли даже привычные продукты питания. Было ясно, что родители все больше залезают в долги.

В какой-то момент я понял, что отец, даже при всем желании, уже не сможет оплатить мое дальнейшее обучение в НГУ. Это вызывало непривычные ощущения, поскольку раньше решением всех моих финансовых проблем занимался именно отец. Теперь же, когда он сам оказался в худшей ситуации, у меня не было морального права добавлять свои проблемы к тем, что обрушились на его голову. Я впервые понял, что мне придется искать выход самостоятельно, при том что весь предыдущий опыт готовил меня к обратному.

Чтобы сохранить только что обретенное место в универе, нужно было либо отступать, либо действовать, и, конечно, второй вариант казался мне более предпочтительным. Но это очевидное предпочтение сопровождалось еще и осознанием того, что двигаться вперед придется уже без финансовой поддержки со стороны семьи.

## Глава 8. Сестра Аня

Проблема, связанная с потерей финансовой поддержки, по крайней мере, поддавалась анализу: количество недостающих для жизни и продолжения учебы денег можно было посчитать и затем придумать, где их взять. Но вот другая проблема – отсутствие моральной поддержки – стала для меня в тот момент абсолютно неожиданной, и выхода я не видел. Я, наверное, впервые осознал, что мне не с кем поделиться своими тревожными мыслями.

Это стало для меня открытием прежде всего потому, что у меня, мягко говоря, совсем не часто возникала потребность поплакаться кому-то в жилетку. Не потому, что не было поводов. Просто с некоторых пор во всех подобных случаях в качестве идеального слушателя и собеседника выступал мой собственный внутренний голос. Но сейчас он не только не справлялся со своей психотерапевтической функцией, но и накручивал меня еще больше. Мне срочно требовался близкий друг.

В последнее время таковым можно было назвать Андрея. Он привел меня в бизнес и был моим проводником в этом новом мире. Более того, именно с его помощью я надеялся закрыть возникшие в моем бюджете финансовые дыры. Но обсуждать с ним моральные аспекты, связанные с утратой семейного финансового благополучия, – с человеком, для которого финансовые проблемы были нормой, – было не то чтобы некомфортно, но как минимум бесполезно.

А того, с кем я мог бы откровенно поговорить на любые темы, того, кто точно бы меня понял, поддержал и помог, не было со мной рядом уже пять лет…

* * *

Я в очередной раз прижался ухом к двери комнаты старшей сестры, пытаясь по доносящимся звукам понять, насколько сильно она занята. Похоже, все еще болтает по телефону. Уже второй час. Набравшись наглости, я снова постучал, и сделал это уже громче, но все еще очень вежливо. В нашей семье вторжение в личное пространство всегда было той «красной линией», которую нельзя нарушать ни при каких условиях – даже в периоды беспощадных братско-сестринских конфликтов. Впрочем, детские столкновения, часто доходящие до драки, по мере взросления остались в прошлом, и им на смену пришла настоящая дружба.

Войти в чужую комнату без разрешения я не мог и так и стоял под дверью с тетрадкой и ручкой.

– А-а-ань, – проскулил я, прижимаясь лбом к двери, – ну помоги-и-и, а?


С моей любимой старшей сестрой Аней


В комнате наконец раздались легкие шаги, и дверь распахнулась. Старшая сестра смотрела на меня сверху, и на ее лице была та самая фирменная улыбка, которая мгновенно покоряла и обезоруживала любого собеседника: от учителей до парней, которые ходили за ней табунами. Мы учились в одной школе. Аня была старше меня на четыре года и уже училась в старших классах. Тень ее популярности падала и на меня. Когда с тобой, пяти-шестиклассником, в школьном коридоре здороваются длинноногие старшеклассницы, твой авторитет среди одноклассников и даже ребят постарше просто улетает в стратосферу.

Я даже был знаком с ее парнем и с мальчишеским интересом наблюдал за развитием их отношений. Наверняка именно с ним она болтала сейчас по телефону и потому никак не реагировала на мои страдания под ее дверью.

– Ну чего-о-о? – пропела она, глядя на меня сверху вниз и весело передразнивая мой поддверный скулеж.

– Нам сочинение задали, – с торопливой готовностью выдал я цель своего визита.

– Да ладно! Офигенная новость! Это всё?

– Ну ты же знаешь, я не умею.

– А надо бы. Раз тебе задали, значит, должен уметь… Про что хоть?

– Про дружбу, – вздохнул я.

– И ты не можешь ничего написать про дружбу? Это же легко.

– Я пробовал. Но у меня мало. А училка сказала, что две страницы надо.

Выдав умоляющий взгляд кота из «Шрека», я протянул сестре принесенную с собой тетрадку, где на чистом листе была написана только одна строчка: «Моя сестра – мой лучший друг».

Аня читает, и насмешка в ее взгляде тут же уступает место умилению.

– М-м… Какая милота. Да ты, братик, не писатель, ты – дипломат. Ладно уж, напишу. Иди займись пока чем-нибудь полезным.

«Как хорошо иметь сестру, которая все за тебя сделает», – подумал я и довольный поскакал на улицу играть с друзьями в футбол. Впрочем, вру. В тот момент я об этом не думал, а просто воспринимал помощь сестры как должное. Она с легкостью брала на себя ответственность за любые дела и так же легко с ними справлялась. Она была лучшей буквально во всем, и это было настолько бесспорной истиной, что мне и в голову не приходило с ней в чем-либо соревноваться. Казалось, нет ничего, с чем она не смогла бы справиться. До определенного момента…

Летом, когда Аня с мамой полетели в Питер, ей вдруг стало плохо, и она потеряла сознание прямо в самолете. В реанимации врачи диагностировали менингит. Три месяца Аня боролась за жизнь, перенося одну операцию за другой. Но в итоге эта, самая важная, задача оказалась ей не по силам.

Пришедшее в нашу семью горе каждый член семьи переживал по-своему. Если папа ежедневно глушил его алкоголем, то я с головой погрузился в компьютерные игры. Я часами напролет сражался с Владыкой Ужаса в Diablo II, лишь бы занять свой мозг чем-то, кроме грустных мыслей…

* * *

Так, в 13 лет я получил первый урок взросления. Конечно, я бы все отдал за то, чтобы он обошелся мне менее дорогой ценой. Но изменить произошедшее я не мог. Только себя. Как тогда, так и сейчас для того, чтобы двигаться дальше, я должен был стать более сильным и более самостоятельным. Таким, какой была Аня, моя старшая сестра. Хотя бы отчасти.

## Глава 9. Принятие

Отсутствие моральной поддержки омрачало и без того напряженную атмосферу, в которую я попадал, возвращаясь домой. На то, чтобы привыкнуть к новым реалиям, потребовалось некоторое время. Но, собравшись с мыслями и проанализировав ситуацию, я понял, что справляться придется самому. Да, с этого момента я должен был платить за все сам. Да, бизнес по приколу вынужденно превращался в бизнес по нужде, но главное, что он у меня уже был! Я нашел если и не решение, то уж точно направление для решения финансовой проблемы – еще до того, как она встала передо мной в полный рост.

Мой пусть не первый, но уже второй блин оказался не разочаровывающим комом, а вполне себе румяным и вкусным изделием. Таким же вкусным и легким, как совершенно новое для меня ощущение финансовой свободы. Понимание того, в какую сторону следует копать, появилось. Теперь нужно было не опускать руки и двигаться дальше.

Точнее говоря, копать приходилось сразу в нескольких направлениях. Оборотной стороной перевода из пофигистичного Нархоза в требовательный НГУ стала необходимость уделять время учебе. Новый универ давал мне огромный объем новых знаний, но не обеспечивал получение другого важного для жизни ресурса – денег. Скорее, наоборот, он этот ресурс потреблял. Оплаченный отцом первый семестр подходил к концу, а как оплатить продолжение учебы в условиях отсутствия финансовой помощи от родителей, было по-прежнему непонятно.

Андрей, хотя ему и не надо было платить за учебу, тоже остро нуждался в новом источнике существования: как финансовом, так и обеспечивающем динамику его жизни. Отсутствие бизнес-движа угнетало его не меньше, чем, скажем, недостаток еды.

Сезон солнцезащитных очков подошел к концу, а с ним закончился и денежный поток от нашего успешного бизнеса. Оставшиеся небольшие товарные запасы и торговое оборудование переместились все в тот же гараж, половину которого уже занимали осколки нашего зеркально-потолочного бизнеса.

В отсутствие новых идей и других источников существования мы с Андреем поставили перед собой задачу-минимум: продать что-нибудь ненужное.

Воспользовавшись справочником «2ГИС», мы составили список стекольных мастерских, которым могло бы пригодиться наше оборудование, и начали их методично объезжать. В каждой мастерской мы рассказывали, что являемся счастливыми обладателями оборудования для обработки зеркальных кромок, с которым готовы расстаться в обмен на разумное вознаграждение. Если нас сразу не посылали, мы приносили станок из машины (он помещался в небольшой чемоданчик) и демонстрировали товар лицом.

В третьей по счету мастерской нам улыбнулась удача, и мы продали ставший ненужным инструмент за 5 тысяч рублей, при том что нам самим он обошелся в 8 тысяч.

Кроме этого, нам удалось пристроить под реализацию некоторое количество заполнявших мой гараж зеркальных обрезков. Мастерские брали наши зеркала небольшими партиями, куда-то их пристраивали и постепенно выплачивали нам их стоимость. Суммы были копеечными, но это позволяло частично разгрузить гараж и вернуть хоть какую-то долю вложений.

Сразу после заключения сделки мы зашли перекусить и отметить этот пусть небольшой, но успех в ближайший «Подорожник». Так называлась местная сеть дешевых точек фастфуда, где можно было взять недорогой кофе, чай и бутерброды. Все это пиршество оплачивала «наша касса». Нам очень нравилось, что какие-то покупки мы можем оплачивать не карманными деньгами, а за счет прибыли, которую приносил наш совместный бизнес. Понятно, что это были не чьи-то свалившиеся с неба, а нами же заработанные деньги, но каждый раз произнесенное вслух совместное решение «Сегодня платит касса!» звучало гордо и приятно.

– Очки, конечно, удачно зашли, но это чисто летняя тема. – Андрей жевал бутерброд и усиленно морщил лоб в попытках сгенерировать новую бизнес-идею. – Нужно что-то подобное, только подходящее для зимы.

– Угу, например, перчатки и лыжные шапочки, – ворчал я в ответ на его, наверное, уже сотую, но по-прежнему бесполезную идею.

– Лыжные очки тоже бывают… Только вот лыжников у нас маловато, – рассудительно замечал Андрей, продолжая листать страницы в интернете, но так и не находя в них столь нужного нам озарения.

Ситуация выглядела тупиковой. Но, как оказалось, при определенной доле везения обнаружить идею для зарабатывания денег иногда можно там же, где ты собирался их потратить.

## Глава 10. «Первый, первый, как слышно? Прием!»

В НГУ я довольно быстро познакомился и начал встречаться с новой девушкой. Быть студентом крутого универа, но продолжать общаться с девушками из старого вуза было, по моим представлениям, не комильфо. Все, что было в Нархозе, должно остаться в Нархозе, рассудил я, не испытывая каких-либо сожалений. Сожаления, связанные с романтическими отношениями, у меня возникали только при мыслях о Яне. Время, прошедшее с момента нашего расставания, не лечило, а только усиливало боль, а с ней и желание все исправить. Но она училась в Питере, а я – в Новосибирске.

Иногда мы перезванивались, но каждый раз это происходило по моей инициативе. Яна охотно разговаривала со мной, но это была, скорее, радость общения со старым знакомым. Я не скрывал своего желания реанимировать наши отношения, но она заметно холодела и отстранялась каждый раз, когда я начинал погружаться в воспоминания о каких-то более интимных моментах наших отношений. Я старался не подавать виду, но внутри меня вспыхивали досада, разочарование, и, наверное, это уже можно было назвать муками совести – я прекрасно понимал, что сам все испортил.

С новой девушкой, Светой, меня связывали совсем иные, куда более легкие отношения. Тем более что и сама Света была девушкой совсем другого типа. В моей новой группе она была центром притяжения. Она привлекала всеобщее внимание, ее знал весь универ. Но при этом она умудрялась сохранять со всеми знакомыми парнями дружескую дистанцию. Этому способствовал тот факт, что она поддерживала образ девочки-пацанки: никаких юбок, на голове рэперская кепка, свойская манера поведения. И при огромном количестве желающих сблизиться никто из парней так и не придумал для этого работающую стратегию. Это реально сложно – подкатить к девушке, которая выглядит и ведет себя как «свой парень».

Но у меня имелось преимущество. Я часто подвозил Свету из универа на своей машине. Соответственно, у меня было гораздо больше шансов в очередной раз подтвердить тезис о том, что женщины любят ушами. Кроме того, я был достаточно сообразителен, чтобы эти вполне конкретные уши ни разу не услышали от меня обращения по институтскому прозвищу – «Булка» (производное от фамилии, не имеющее никакого отношения к фигуре, как вы могли подумать).

Отдаленное расположение Академгородка от ее дома и моя терпеливая настойчивость в итоге привели сразу к нескольким последствиям: Света начала носить платья, и мы стали встречаться.

А кроме того, знакомство со Светой навело меня на новую гениальную бизнес-идею.

Несмотря на несомненные успехи в учебе, самое сложное испытание поджидало меня в конце первого семестра. Чтобы выровнять различия в учебных программах, вызванные моим межвузовским переводом, в первую сессию я должен был сдать не 6 экзаменов, как все остальные студенты, а целых 12.

Чтобы просто и эффективно решить эту проблему, Света предложила воспользоваться для сдачи экзаменов высокотехнологичным способом, который, оказывается, широко практиковался студентами моего нового вуза. Идея эта не нова и знакома многим еще по старой комедии «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика». Но с учетом достижений в сфере микроэлектроники ее применение было выведено на гораздо более высокий технический и коммерческий уровень.

Цена вопроса составляла 500 рублей, а сама процедура походила на эпизод из криминального фильма. В заранее оговоренном месте мы со Светой сели в тонированную «десятку», где немногословный, мрачного вида чувак взял с нас деньги и начал натренированными движениями крепить мне в ухо микронаушник. От наушника к телефону шел тонкий провод, который нужно было искусно спрятать. Там, где его невозможно было закрыть волосами, использовался тональный крем.

В таком виде мы отправились к месту проведения экзамена. Установив телефонную связь со Светой, я вдохнул поглубже и зашел в аудиторию первым. Я чувствовал себя шпионом-суперагентом, идущим на секретную встречу с информатором.

Было жутко нервозно. Возможно, человек из тонированной «десятки» хорошо знал свое дело и тонкий провод наушника не был заметен. Но проблема заключалась в том, что я-то его прекрасно ощущал на своей шее. Поэтому мне постоянно приходилось бороться с желанием наклонить голову или повернуться к преподавателю беспалевной стороной. Наверное, со стороны это выглядело как нервный тик.

Я так заморочился своими ощущениями, что чуть не забыл кашлянуть в нужном месте, когда Света начала последовательно перечислять мне в ухо номера экзаменационных вопросов. «Она сказала „семнадцатый“? Это же он…» Я торопливо закашлялся, чтобы подать Свете сигнал «стоп». Мысли вихрем пролетали в голове, и кашель прозвучал максимально неестественно. «Черт! Я хоть вовремя кашлянул? Или она успела назвать восемнадцатый? И теперь… А, нет. Период расцвета НЭПа в СССР – то что надо. Фух!» Вспотевшими пальцами я схватил ручку и начал под диктовку записывать ответ на «обкашлянный» вопрос.

Из всех 13 экзаменов, которые мне пришлось сдавать в ту сессию, с наушником я сходил только на первый. Это была история экономики. Моя память не приспособлена к запоминанию цифр и дат, которые не содержат в себе какого-либо применимого на практике смысла. Здесь я солидарен с Альбертом Эйнштейном, который не понимал, зачем нужно запоминать то, что всегда можно найти в справочнике. В итоге я получил по истории пятерку, но все остальные предметы сдавал уже сам, чтобы обрести в итоге нечто большее, чем воспоминание о волнительном приключении и отметку в зачетке.

Однако в тот момент я был вполне доволен результатом сдачи непрофильного, но сложного для запоминания материала и с удовольствием отпраздновал это событие со своими новыми одногруппниками.

Выйдя из кафешки, я позвонил Андрею:

– Привет! В каком году была Куликовская битва, знаешь? – с ходу начал я.

По голосу приятеля было понятно, что это один из тех вопросов, которые он явно не ожидал услышать.

– В тысяча сто… Нет, тысяча четыреста… Жека, блин! Какого фига? Только не говори, что ты звонишь с «Кто хочет стать миллионером»…

– Вот и я не знаю ни одной даты, но по истории у меня пятерка! А знаешь почему? – продолжал интриговать я.

– Потому что ты – зануда!

– Это само собой, но я – правильный зануда, потому что принес тебе бизнес-идею, которая отлично работает в цивилизованном НГУ, а значит, точно попрет и в Нархозе. Только надо придумать, как ее технически реализовать.

## Глава 11. Импортозамещение

Когда я в красках описал Андрею историю появления в моей зачетке пятерки по ненавистной истории, он тут же решил, что вечером обсудит технические моменты со своим отцом, который хорошо разбирался в электронике.

Отец Андрея оправдал наши ожидания и в духе китайских мастеров-подражателей из подручных радиодеталей быстро спаял нам аналог того микронаушника, которым я пользовался на экзамене. В результате такого «импортозамещения» себестоимость получилась в районе 350 рублей: 200 мы платили отцу Андрея за работу, 100 рублей стоила простенькая подержанная гарнитура от «Нокии», и еще за 50 рублей покупали специальный микродинамик, который припаивался к гарнитуре вместо стандартного.

Дело было за маркетингом. Я сделал яркий дизайн нашего предложения: аренда микронаушника для сдачи экзамена за 350 рублей. Зеленая наклейка бросалась в глаза и смотрелась очень выигрышно. На наклейке был наш номер телефона и ссылка на группу «ВКонтакте», где постепенно собирались люди.

Мы распространили эти рекламные наклейки в местах скопления целевой аудитории: в общагах и вузах. Для этого мы находили знакомых из числа местных студентов с пропуском, которые водили нас по своему вузу, показывая туалеты и доски объявлений, где я размещал наши яркие рекламные визитки. Причем, чтобы не попасться, на территории Нархоза, где продолжал учиться Андрей, расклейкой занимался я, а он, соответственно, делал это в моем университете.

Спрос оказался высок, чему способствовала цена услуги – 350 рублей, тогда как конкуренты брали 500. То есть первая же оплата аренды наушника за пару часов полностью окупала стоимость его изготовления.

К тому моменту у меня был тот самый подаренный за поступление в универ кроссовер Nissan, а Андрей купил себе старенькую Toyota на деньги, которые он получил за счет продажи своей точки с дисками. Поэтому в нашем случае процесс подготовки клиентов к экзамену проходил в более комфортных условиях, чем у конкурентов в их наглухо тонированной «десятке».

Это было ответственно и одновременно приятно. Особенно когда ты приклеиваешь провод наушника суперклеем к трепещущей от волнующих переживаний шее молодой первокурсницы и плавными, но выверенными движениями маскируешь его тональником. Кстати говоря, такая почти интимная близость создавала идеальные условия для пикапа.

Так стремление извлечь максимальную пользу из любым путем полученных знаний позволило нам с Андреем трансформировать мое маленькое «шпионское» приключение в реализацию новой прибыльной идеи. Это была бизнес-находка из серии «как заработать на том, за что ты сам заплатил».

Конечно, не обошлось и без косяков.

– Какая отвратительная рожа, – Андрей уже минут пять сверлил взглядом фото в раскрытом перед глазами студенческом.

– Угу, за километр видно, что ворюга, – невесело усмехался я, тоже бросив взгляд на фото хозяина оставленного в залог студенческого, который должен был вернуть нам наушник полтора часа назад.

– Еще раз ему позвони.

– Да хоть обзвонись! Абонент не абонент. Увели наш наушник.

Учиться приходилось на ходу, на собственных ошибках. Так, после потери двух микронаушников мы стали брать в качестве залога исключительно паспорта.

Не считая мелких негативных моментов, с коммерческой точки зрения идея оказалась очень успешной. Кроме того, она принесла еще и некоторые непредвиденные бонусы: я получил навыки гримера, научившись мастерски накладывать тональный крем.

Однажды после бессонной ночи подготовки к очередному экзамену меня выдернул из только начавшегося глубокого сна утренний звонок.

– Доброе утро! Ваш номер на наклейке увидел. По поводу помощи в сдаче экзаменов можете проконсультировать? – мужской голос в трубке звучал слишком деловито для нуждающегося в помощи студента, но аналитический отдел моего мозга в тот момент еще не проснулся.

– Да, конечно. Что вас интересует? – сонно пробормотал я.

Мужской голос интересовало практически все: стоимость, описание процесса, наличие неудачных кейсов…

Я, все еще лежа в кровати и не продирая глаз, добросовестно и подробно, как на экзамене, отвечал на все вопросы… Но вместо благодарностей или заказа наушников услышал напоследок:

– Яйца бы вам оторвать за такие дела, молодой человек! Неучей плодите – вуз позорите!

В тот момент я хотел только одного – спать. Поэтому вырубился, как только положил трубку.

Думать об этом я начал лишь после окончательного просыпания. При наличии желания администрации универа не составило бы особого труда вычислить нас с Андреем как главных пособников нарушения учебного процесса. С последующим наказанием, соответствующим тяжести содеянного. Вряд ли таким наказанием стало бы обещанное во время телефонного разговора лишение меня ценной части тела, но вот угроза отчисления замаячила перед наконец-то открывшимися (во всех смыслах) глазами вполне реальная.

## Глава 12. Вторая жизнь лифтерки

Несколько дней мы пребывали в тревожном ожидании, опасаясь, что за нами придут прямо во время очередного экзамена. Но время шло, а ничего плохого не происходило. Никаких следов расследования или облав с поисками микронаушников на экзаменах. В итоге, учитывая отсутствие каких-либо последствий утреннего звонка, я так до конца и не понял: звонил ли мне разгневанный преподаватель наяву или это был так реалистично влезший в мой сон звонок из подсознания.

Как бы то ни было, прокат микронаушников стал для нас уже вторым удачным бизнес-проектом, и он тоже был сезонным. Точнее говоря, «сессионным» – основной спрос приходился на период зимней и летней экзаменационных сессий. За первую сессию нам удалось заработать и скопить чистыми на двоих 60 тысяч рублей. Кроме того, мы обзавелись запасом микронаушников, которые можно было и дальше сдавать в аренду. А во время летних каникул наш доход снова должны были обеспечивать солнцезащитные очки.

Но зимняя сессия закончилась, до лета еще надо было дожить, а деньги нужны были уже сейчас. Как минимум для того, чтобы заплатить за второй семестр обучения. Напрашивалось решение употребить для этого прибыль, заработанную на наушниках. Скорее всего, раньше я поступил бы именно так. Но вторая подряд бизнес-удача будила во мне азарт игрока. Будучи не потраченными, а вложенными в дело, деньги могли принести прибыль. Желание продлить полосу везения призывало к изворотливости и поиску нестандартных решений.

Для начала мне необходимо было распределить во времени предстоящие расходы. Теперь я действовал уже совершенно независимо от финансовой помощи родителей и занялся оформлением рассрочки оплаты второго семестра. Для этого я прошел через все бюрократические процедуры, больше похожие на бег с препятствиями между деканатом и бухгалтерией. Тем не менее я преодолел всю эту дистанцию, не растеряв энтузиазма. Осознание того факта, что я занимаюсь таким серьезным делом самостоятельно (если не считать, что по причине моего несовершеннолетия подписи на документах, пусть и не читая, все еще ставил отец), придавало мне сил.

Но этот успех обеспечивал лишь временную передышку. Даже чтобы просто удержаться на плаву, снова нужны были деньги. А чтобы их заработать, требовались новые бизнес-озарения.

Идея открытия собственного обувного магазина – как незакрытый бизнес-гештальт – все никак нас не покидала, то и дело всплывая на поверхность при обсуждении планов зарабатывания бабла. Возможно, именно потому, что эта идея была изначально собственной, а не подсмотренной в интернете и не подсказанной кем-то со стороны. В общем, эти грабли настолько призывно лежали на нашем пути, что наступить на них казалось уже проще, чем в очередной раз пройти мимо… и, зайдя за угол, снова на них наткнуться.

В отличие от продажи очков и тем более от проката микронаушников, открытие магазина требовало гораздо более значительных вложений. Прежде всего это связано с необходимостью наличия торговой площади. А еще для того, чтобы магазин приносил прибыль, очень важна его локация. Короче говоря, место под магазин должно было быть дешевым и многолюдным, как наша точка с очками на рынке, но при этом иметь какие-никакие стены, санузел и желательно непротекающую крышу.

Найти помещение, соответствующее одновременно всем перечисленным критериям, – задача не из легких. В какой-то момент процесс поиска даже заместил собой основную идею нового бизнеса. Нам стало казаться, что найди мы подходящее помещение, и дело уже будет сделано – останется только купить лопату, чтобы грести бабло. (Забавно, что через некоторое время вопрос выбора правильной локации стал определяющим для наших новых бизнес-идей.)

Именно поэтому нашей радости не было предела, когда в один прекрасный день, мы, пусть и неосознанно, воспользовались известной коммерческой мудростью: ваши потенциальные покупатели ходят там же, где вы сами. Действительно, если взглянуть на привычный мир под правильным – коммерческим – углом зрения, можно заметить массу интересного. Например, девятиэтажку, удачно воткнутую как раз между рынком и торговым центром, неподалеку от дома, где я жил с родителями.

В той самой лифтерке, в которую вложили все заработанные деньги от аренды микронаушников


Планировка типовой застройки в спальных районах города, где мы бывали до этого сотни, если не тысячи раз, предполагала наличие на первых этажах домов служебных помещений. Естественно, раньше мы их не замечали или просто не задумывались о том, что именно находится за этими неприметными дверями. Предполагалось, что они должны использоваться то ли под лифтерки, то ли под кладовки, – в общем, истинное предназначение этих 12-метровых закутков с отдельным входом навсегда осталось в тайниках мозга архитектора. Куда более важным было то, что мы придумали коммерческую альтернативу его изначальной задумке.

Всем этим крупнопанельным хозяйством распоряжались муниципальные управляющие компании. Во владениях каждой из них имелось по несколько десятков домов. Соответственно, к директору одной из таких «управляшек» мы и подкатили со своим предложением об аренде приглянувшейся нам лифтерки. Тетенька с модной завивкой на голове и начальственной сталью в голосе, которым она привыкла общаться с дворниками и сантехниками, долго осматривала нашу делегацию уставшим от забот материнским взглядом. Затем обреченно махнула рукой и выдохнула вожделенное: «Хрен с вами, забирайте. Только девок туда не водите!»

Так мы получили свою первую дюжину квадратных метров обособленной торговой площади за смешные 3 тысячи рублей в месяц. Правда, в ремонт помещения и асфальтирование ведущей к нему дорожки пришлось вложить все 60 тысяч рублей, которые мы на тот момент заработали на микронаушниках.

Кроме того, чуть позже выяснилось, что наша «королева ЖКХ» была киноманкой. В довесок к официальной арендной плате она весьма недвусмысленно «попросила» снабжать ее с регулярностью арендных платежей «какими-нить там» фильмами на DVD. Эта завуалированная форма взятки со временем стала все больше подбешивать Андрея. Каждый раз перед наступлением даты очередного подношения он начинал взывать к морали и справедливости: «Нет, какого фига вообще?! Мы и так деньги платим! Пусть спасибо скажет! Это ж не ее собственность».

Параллельно с ремонтом помещения мы искали поставщиков, готовых отдать нам обувь под реализацию, поскольку денег на нормальную закупку у нас не оставалось. С этой целью мы методично прочесывали ставшую нам почти родной барахолку, переходя от одного поставщика к другому со своим необычайно выгодным предложением. Однако никто из оптовиков не радовался нашему появлению и не изъявлял желания отдать свой товар невесть откуда взявшимся студентам. Их можно понять, ведь, по сути, мы были новичками на этом рынке и не вызывали ни интереса, ни доверия.

Максимум, что нам удалось сделать, – это собрать базу потенциальных поставщиков с пометками, кто из них производит адекватное впечатление и выставляет разумные цены. Предполагалось, что в будущем, разбогатев на реализации, мы воспользуемся собранной информацией и разбавим закупленной у них обувью ассортимент нашего магазина.

Но проблема с ассортиментом так и оставалась нерешенной. Ремонт лифтерки подходил к завершению, а товар мы так и не нашли. Нужно было срочно менять стратегию поиска, применив более креативные варианты.

## Глава 13. У ворот «Александрии»

Так и не найдя понимания среди оптовиков на рынке, мы прошерстили все доски объявлений по ключевым словам «продажа обуви оптом». И этот метод поиска себя оправдал.

Мы приехали к подавшему объявление продавцу прямо домой. Было похоже, что ему просто надоели ежедневные наезды жены по поводу того, что коробки с обувью занимают полквартиры.

Выглядело это все, конечно, трагикомично. Двое худых зеленых студентов, смущенно переминаясь, стоят в прихожей, в лужах от натекшей с оттаявшей обуви воды. Вспотевшими в зимней одежде руками открывают принесенные с балкона коробки с обувью и согласно кивают в ответ на любую цену.

– Такое ощущение, будто мы побираться пришли, – прошептал мне на ухо пунцовый от жары Андрей.

– И не говори. Может, хотя бы споем ради приличия? – ответил я, не менее смущенный неловкостью ситуации.

Мы оставили в квартире оптовика, помимо грязных луж, расписку с перечислением всей переданной нам обуви и указанием суммы, которую следует вернуть в случае ее продажи, и наконец вздохнули с облегчением. Теперь у нас имелся хоть какой-то товар, который можно было выставить на продажу.

Для набора персонала мы подали объявление в газету «Из рук в руки» и обклеили листовками все соседние дома. Откликнулось шесть кандидаток, из которых мы выбрали двоих для работы по сменному графику «два через два».

Не прошло и месяца, как все было готово к открытию магазина. Ну, относительно «все» и относительно «готово», конечно. Но нас на тот момент устраивал и бюджетный вариант «зато своего» магазина. Прибитые к стенам по периметру импровизированного торгового зала деревянные панели с пазами для размещения в них полочек под обувь производили удручающее впечатление. Сам торговый зал занимал четыре-пять квадратных метров площади. Еще одна панель отгораживала примерно такой же «огромный» склад, выходивший прямо на ступеньки. Оставшиеся два квадратных метра занимал туалет, совмещенный с умывальником. Единственным, что радовало взгляд, был – наша краса и гордость – настоящий кассовый аппарат!

Особенно контрастно внутреннее убожество магазина смотрелось на фоне яркого украшения снаружи: разноцветные надувные шары, оптимистичный баннер «Мы открылись!» и вывеска с гордым названием магазина – «Александрия». Таким образом Андрей решил увековечить имя своей неразделенной любви, уехавшей от него, кажется, в Германию. Он так решительно настаивал на этом названии, что вызывал подозрение, не была ли вся эта идея фикс с магазином реализована исключительно ради попытки таким небанальным способом вернуть в Новосибирск любовь всей его жизни. Впрочем, я прекрасно понимал чувства Андрея, поэтому легко согласился на его предложение.

Неудивительно, что наш магазин собирал в первые дни после открытия больше любопытствующих пенсионерок, временно покинувших места на своих насестах у подъездов, чем реальных покупателей.

«Может быть, вам еще не поздно перепрофилироваться в бюро похоронных услуг? – мрачно пошутил приглашенный на открытие Аркаша, оглядев собравшуюся возле входа аудиторию. И, поймав недовольный взгляд Андрея, поспешно добавил: – Не-не, к названию претензий нет. Название хорошее – можно будет оставить».

Очень скоро стало понятно, что, если мы действительно хотим привлечь покупателей, необходимо серьезно разнообразить скудный товарный ассортимент нашего магазина. Обувь, которую удалось взять на реализацию, вышла из моды, наверное, еще тогда, когда наши постоянные клиентки были задорными комсомолками. Но желающих отдавать под реализацию пользующиеся спросом модели ожидаемо не нашлось. Поэтому нам пришлось снова влезть в долги и на одолженные 100 тысяч рублей закупить товар все на той же спасительной для нас барахолке у заранее присмотренных оптовиков.

В какой-то момент мы поняли, что без рекламы наш бизнес закончится намного быстрее, чем мы его открывали. Тогда, по обкатанной на микронаушниках схеме, мы напечатали кучу листовок-объявлений, в которых магазин обуви «Александрия» с достоинством приглашал всех желающих посетить его по такому-то адресу. Через все ту же газету бесплатных объявлений мы нашли расклейщиков, которые украсили нашими рекламными листовками весь прилегающий к магазину район.

К объявлению прилагались два отрывных купона на скидку. Чтобы воспользоваться этим предложением, нужно было предъявить купон в нашем магазине. Таким образом мы отслеживали эффективность рекламной кампании. Впрочем, отслеживать было практически нечего, поскольку этот показатель едва отрывался от нулевой отметки.

Учет торгового оборота и остатков велся в обычной тетрадке. Мы занесли в нее исходные данные с указанием ассортимента, количества и продажной стоимости позиций. Дальше каждая сотрудница ежедневно фиксировала, что ей удалось продать за свою смену, считала дневную выручку и вычитала ее из товарного остатка.

Контрольное снятие остатков мы проводили раз в неделю. Самым неприятным для нас моментом было выявление недостачи: сумма реальной выручки не сходилась с полученной в результате наших расчетов. Эти убытки мы скрепя сердце брали на себя, не списывая их с продавцов. Расхождения были невелики, да и воспитание не позволяло нам ругаться с существенно превосходящим нас по возрасту персоналом магазина.

Несмотря на все ухищрения, торговля шла настолько вяло, что наш обувной бизнес, казалось, был скорее мертв, чем жив. По итогам каждого из шести месяцев работы магазина мы приходили к неутешительному выводу о том, что вся выручка уходит на выплаты поставщикам, покрытие накладных расходов и зарплату продавцам. В сухом остатке нам как учредителям не доставалось ничего.

– Ну что, Букин, ты думаешь о том же, о чем и я? – спросил Андрей несколько раз задумчиво обведя маркером цифры в графе «Итоговая прибыль» за очередной месяц работы магазина. Называть меня Букиным после открытия обувного придумал, конечно же, Аркаша.

Я пожал плечами. Скромный масштаб несколько раз обведенных Андреем цифр говорил сам за себя. Все наши усилия уходили на то, чтобы дать заработать поставщикам и продавцам. Ну и порадовать жену того оптовика, чей балкон мы разгрузили от залежалой обуви.

– Ну, по крайней мере, мы попробовали, – резюмировал я, подтверждая очевидное.

Действительно, мы не побоялись начать и были достаточно настойчивы, чтобы довести дело до логического конца. А бизнес – это же не голливудский фильм для семейного просмотра, конец в нем далеко не всегда бывает счастливым.

Короче говоря, мы решили закрыться и устроили по этому поводу грандиозную распродажу.

Это было настоящее дежавю. Мы снова стояли на улице и наблюдали за суетой «у ворот „Александрии“». Отличие от дня открытия состояло лишь в том, что на этот раз пенсионерки, привлеченные рекламным кличем «Ликвидация товара в связи с закрытием магазина», потянулись в наш магазин не только из соседних домов – со всего Новосибирска. Глядя на этот покупательский наплыв, я вдруг понял, что идея проведения регулярных распродаж могла бы сработать при более грамотной организации. Нужно было распродавать не всё и вся, а делать такие акции тематическими, объявляя хорошие скидки на какую-то одну линейку товара, чтобы затем предлагать привлеченным под этим соусом посетителям заодно и другую обувь, уже по обычной цене.

Но прорабатывать эту идею уже не имело смысла. Тема магазина обуви была закрыта окончательно. Более того, печальные итоговые цифры, согласно которым мы остались пусть в небольшом, но все же минусе даже после окончания распродажи, существенно подорвали мой оптимизм в отношении перспектив розничной торговли. В дальнейшем этой бизнес-зарубке в моей голове суждено было сыграть свою важную роль.

## Глава 14. Запрет на девок

Опустевшее после распродажи помещение все еще оставалось за нами, поэтому грех было не использовать его в своих интересах даже после закрытия магазина. Мы перебрали кучу вариантов, но все они были связаны с закупками и перепродажами, на которые у нас за последние полгода выработалась аллергия. Кроме того, у нас просто не хватило бы денег на закупку какого-то нормального востребованного товара.

Когда последняя из сгенерированных в ходе мозгового штурма идей разбилась о воспоминания про строгий наказ нашей «королевы ЖКХ» «не водить туда девок», на Андрея наконец-таки снизошло озарение.

– Слушай, Жека, а че мы паримся, в самом деле? Если мы не можем придумать, как использовать эту конуру, пусть ею пользуются другие.

– В смысле? Просто возьмем и отдадим тому, кому нужнее? Ты бы это… сел поближе к форточке, что ли. А то тут обувным клеем до сих пор воняет.

– Да нет же! – Андрей вскочил, подобрал сиротливо валявшуюся на полу левую босоножку (почему-то единственную уцелевшую в ходе распродажи) и, тиская ее в руках, начал метаться между опустевшими стеллажами. Активная мозговая деятельность моего друга всегда сопровождалась странным желанием двигаться.

– Не отдадим. А сдадим! Чувствуешь разницу? – он наставительно помахал в воздухе босоножкой.

– В аренду, что ли? Но оно же не наше…

– Ой, не нуди, а! Кому какое дело? Пока мы за него платим – используем как хотим. Запрет был только на девок.

– Хм… Субаренда… Ну, в принципе, что-то в этом есть… – На самом деле идея сразу показалась мне очень привлекательной. Как минимум отсутствием продаж. – Только не забыть бы снять вывеску, прежде чем «Александрия» пойдет по рукам, – на радостях добавил я и успел ловко увернуться от полетевшей в меня босоножки.

Мы начали новое для себя дело с того, что проанализировали ставки аренды на соседнем рынке и в торговом центре. Получалось, что за самый маленький лоток на рынке надо было отвалить 15 тысяч рублей за месяц. Но у нас-то не какой-то там дешманский лоток, а целый магазин! Со своим санузлом, складом и торговым оборудованием.

В итоге мы решили попробовать сдать его за 13 тысяч рублей. Дешевле, чем на рынке, – чтобы привлечь интерес арендаторов. Но ненамного – чтобы сильно не прогадать в цене. Снова разместили соответствующее объявление в прообразах «Авито» – бесплатной газете и на сайте «Доска объявлений».

План сработал, и очень скоро на место бывшего магазина обуви идеально вписалась тихая точка по прокату DVD-дисков. «Королева ЖКХ» была довольна.

С этого момента мы начали познавать все прелести пассивного дохода. Схема выглядела шикарно с любого ракурса. Ты не ищешь товар, не тратишь деньги на его закупку, не ловишь продавцов на воровстве, не разнимаешь бабушек, сцепившихся в борьбе за последнюю пару модных ботфортов, но при этом ежемесячно получаешь 13 тысяч рублей, отдавая три из них «управляшке». В чистом остатке – 10 тысяч рублей регулярно набегающей прибыли. Помимо прочего, пассивный доход – это тот фундамент, на который всегда можно опереться, затевая очередной бизнес-проект. Ведь в новом деле никогда заранее не известно, что последует дальше – прибыльные продажи или грандиозная распродажа.

После фиаско с обувью придуманная Андреем идея субаренды стала для нас маленьким, но спасительным глотком финансового воздуха. В очередной раз я поразился способности своего партнера находить выход из, казалось бы, тупиковых ситуаций. Из нас двоих именно он оставался той лягушкой, которая до конца барахталась в кувшине с молоком, спасая в итоге не только свое, но и мое финансовое положение.

Нам так понравилось зарабатывать деньги, по сути, ничего не делая, что мы тут же принялись искать возможности аренды таких же встроенных в жилые дома помещений. Но правило о том, что халявы много не бывает, сработало безукоризненно. Многие лифтерки оказались заняты, за аренду других просили слишком дорого, «хозяева» третьих нас просто посылали. В итоге нам удалось повторить фокус с дешевой арендой только один раз. Второе помещение нашлось неподалеку и относилось к уже знакомой «управляшке».

Но в этот раз квест по открытию арендной точки был дополнен новым заданием. В «управляшке» нам выдали обходной лист и заставили собирать согласие владельцев квартир, примыкающих к нашей лифтерке.

Мы заходили в подъезд, стучались в квартиру и заводили свою «колядку» о том, что хотим арендовать и отделать соседнее помещение. Под предлогом того, что это, мол, будет приносить дополнительные деньги на благоустройство всего дома, мы просили недоуменно взирающих на нас жителей расписаться в своем согласии.

Процедура была не из приятных. Несколько успокаивал только факт полного встречного безразличия. Большинству из открывших дверь было абсолютно наплевать на нас, на благоустройство дома и, кажется, вообще на жизнь. Думаю, некоторые вообще не понимали ни слова из того, что мы говорили. С таким же успехом мы могли агитировать их вступить, например, в ряды свидетелей Второго пришествия. Но нас вполне устраивало, что они без расспросов и сомнений ставили свои подписи, лишь бы от нас отделаться и поскорее вернуться к своим делам.

На подготовку новой арендной точки мы потратили 80 тысяч рублей. Эту сумму мы собрали по итогам распродажи остатков обуви и нескольких месяцев получения пассивного дохода от сдачи в аренду первого помещения. Ставка аренды была такой же – 13 тысяч рублей, что прибавляло еще 10 тысяч к нашему чистому пассивному доходу.

Так в 19 лет мы с Андреем начали получать ежемесячно по 10 тысяч рублей пассивного дохода на нос. Ничего при этом не делая. Гребаная магия в действии!

Но на достигнутом уровне отмеренное нам везение и закончилось. Пассивный доход поманил нас всеми своими плюсами, как бы обозначив желанную цель, и тут же показал ее труднодостижимость. Идея работала безукоризненно. Нам было хорошо… но мало. Десять тысяч ежемесячного дохода были приятным, но далеко не достаточным источником для покрытия наших расходов. Нужно было снова что-то придумывать.

Возможность хорошенько подумать не заставила себя ждать. Но проявилась она в такой неожиданной форме и таком глобальном масштабе, о которых я не помышлял даже в самых смелых фантазиях.

## Глава 15. Поезд в Сан-Франциско

Стук колес, ранее почти незаметный, зазвучал громче после въезда пригородного поезда в гулкий подводный тоннель. Сопровождающему пришлось повысить голос, чтобы его рассказ по-прежнему могла слышать вся группа. Но лучше бы он этого не делал.

– За год в Сан-Франциско случается около 300 землетрясений! – с непонятной гордостью прокричал он.

Теперь к стуку колес присоединились еще и участившиеся удары моего сердца. Я живо представил, что будет, если очередное землетрясение окажется достаточно сильным и произойдет как раз в тот момент, когда наш поезд проезжает под заливом. Ладно, если мы просто застрянем, – рано или поздно нас наверняка вытащат доблестные американские пожарные. Но что, если в результате сдвига пород в тоннель хлынет масса воды, которая сейчас всего в нескольких метрах над головами пассажиров…

Поездка в Сан-Франциско стала еще одной направляющей случайностью в моей жизни. Она происходила в рамках программы обучения Rotary Club. Смысл ее (программы, а не поездки) состоял в том, что американские миссионеры от бизнеса совершенно бесплатно обучали основам капитализма выросших на советской почве предпринимателей. Сначала поучиться грамоте ведения бизнеса отправился мой отец. Даже без учета другой возможной пользы от этой поездки, она как минимум вернула отцу жизнерадостность, пропавшую с началом финансового кризиса.

– Привет, сын! How are you?! – голос отца весело пророкотал в телефоне.

– О, привет, привет! Ты где?

– Уже в Москве. Пару вопросов тут еще решу – и домой.

– Тогда с прилетом. Как там Америка?

– Всё very good! Поили, кормили, развлекали, разве что спать не укладывали. И то только потому, что – поили, кормили, развлекали… В общем, я чего звоню-то: давай начинай вспоминать, что London is the capital of the Great Britain.

– В смысле?

– Simply easy! —Поездка в Штаты явно поспособствовала выходу отцовских шуток на уровень Upper Intermediate. – Я говорю: английский свой срочно прокачивай. Я тут подсуетился и записал тебя на такую же поездку в студенческую группу.

Фото нашей группы в США


Вот так в свои 19 лет я получил шанс, пройдя собеседование, сдав несложный языковой тест и написав некое подобие мотивационного эссе, отправиться на бизнес-стажировку в США. И это при том, что до этого момента я выезжал без сопровождения родителей разве что в Искитим. (И то, если помните, вернулся оттуда наголо бритым.)

Как и другие члены нашей разношерстной группы «молодых предпринимателей из Восточной Европы», я жил в американской семье. Дом, в котором мне предоставили отдельную комнату, располагался в холмистом пригороде Сан-Франциско. Он был просторным, но, к моему удивлению, одноэтажным. Если у нас на такой площади старались выстроить два, а то и три этажа, то здесь полезное пространство было отдано под бассейн и садик в японском стиле, разбитый во внутреннем дворе. Но уже через пару дней я убедился, что такая нерациональная на первый взгляд планировка на самом деле чертовски удобна. Так же как и компьютер Mac, и мышка с одной кнопкой, и многое другое, что я увидел там впервые в жизни. Кстати, то знакомство с Mac в скором будущем переросло в любовь на все времена. Этот ноут стал моим постоянным и верным спутником, окончательно вытеснив из употребления ПК.

Трехнедельное обучение было бесплатным и состояло в основном из экскурсий по бизнес-структурам различной направленности. Моего английского хватало, чтобы хорошо понимать только третью часть всего услышанного, но и этого было вполне достаточно для погружения в притягательную деловую среду.

Да даже если бы я не понимал ни слова, уже на интуитивном уровне атмосфера «делания бизнеса» заходила мне идеально. Это ощущение проявилось особенно ярко при посещении Стэнфорда. Я попал в совершенно другой мир. Это не было похоже на экскурсию по НГУ после Нархоза – масштаб отличий был несопоставим. И если бы это только было возможно, 31 августа я бы совершенно точно опять стоял с заявлением о переводе у дверей деканата, но теперь уже Стэнфордского университета.

Студенческий кампус сразу поразил мое воображение тем, что представлял собой локальный городок – не только с учебными корпусами и общагами, но и со спорткомплексами, сервисными службами, магазинами, кофейнями. Здесь было все, что нужно, не только для учебы, но и для жизни. Местные кофейни, кстати, оказались чуть ли не главными двигателями развития стартапов. Во время экскурсии нам то и дело рассказывали, что вот за этим столиком студенты Ларри Пейдж и Сергей Брин создавали Google, а вон за тем – родилась идея Netflix.

– Выпускники Стэнфорда основали тысячи компаний, которые в совокупности приносят более 2 триллионов долларов годового дохода и обеспечивают более 5 миллионов рабочих мест, – с нескрываемой гордостью сообщил нам экскурсовод, старшекурсник университета.

Экскурсия совсем не была похожа на хождение среди экспонатов какого-нибудь музея. История продолжала твориться прямо здесь и сейчас, нисколько не смущаясь нашего присутствия. Все было на движе, но без какой-либо суеты и напряжения на лицах. Здесь бизнес делался на расслабоне и с неизменными улыбками. Разговоры вокруг велись о серьезных вещах – в основном о новых стартапах, – но при этом создавалось ощущение, что все это какая-то увлекательная многопользовательская игра с массой участников. Люди сидели и общались на газонах и за столиками всё в тех же кофейнях. Глядя на них, можно было с легкостью представить, что прямо сейчас они создают новую компанию, которая, вполне возможно, станет через несколько лет очередной бизнес-легендой.

При этом они не делали деньги в поте лица, а явно наслаждались процессом. Есть избитая фраза, что в логове капитализма всегда пахнет деньгами. Возможно, причиной тому был забитый нос от резкой смены климата, но я не уловил ничего подобного. По мне, это был, скорее, запах легкости и свободы.

Я вспомнил, как мы с Андреем обсуждали свои бизнес-планы. Иногда это тоже происходило в кафешках. Но на этом сходство заканчивалось. Здесь никто не мечтал об успехе в мелкорозничной торговле. В кофейнях Стэнфорда обсуждали изменение мира, глобализацию, капитализацию, IPO, масштабирование бизнеса, и все это, так или иначе, крутилось вокруг IT-проектов.

Именно тогда мне в сердечко запали две вещи: а) мыслить нужно масштабно, б) самые лучшие перспективы нужно искать в сфере IT, если говорить в целом, и в интернете, если переходить к частностям. Вдохновляющий заряд оказался достаточно мощным, чтобы с этого момента я начал активно прокачивать свои знания в заинтересовавших меня направлениях. Но, конечно, в тот момент я не предполагал, насколько далеко от начальной точки меня заведет это новое увлечение.

## Глава 16. Тысячелетняя секвойя

Про «поили, кормили, развлекали» отец тоже не преувеличивал. Совмещенная с развлечениями кормежка началась с первого же дня. Для знакомства организаторы пригласили нас на опенспейс-вечеринку с бургерами. Что-то вроде привычной нам поездки на дачные шашлыки, с той существенной разницей, что закуски здесь было куда больше, чем выпивки.

Наша первая американская вечеринка закончилась довольно быстро, потому что мы реально засыпали на ходу. Я впервые ощутил на себе, что такое 12–13-часовой джетлаг. Тебе что-то говорят, ты что-то должен сочинить в ответ, а язык еле ворочается, и веки можно разомкнуть только неимоверным напряжением всех мышц лица, и то лишь на пару минут. Какие там бургеры, когда ты даже в бассейн боишься нырнуть из-за ненулевой вероятности заснуть прямо на лету. Организаторы же, представленные в основном людьми солидного возраста, тусили с явным удовольствием. На их жизнерадостном фоне наша сонная заторможенность выглядела, наверное, довольно глупо.

Бургеры выступали в роли главного блюда на всех тусовках. Правда, я лично был от них не в восторге. Но если добавить сюда сытные завтраки, которые показались мне действительно вкусными, становилось понятно, почему в Штатах так много полных людей. Я сам за три недели набрал аж семь килограммов, и это при том, что наша программа была очень насыщена активностями, между которыми мы постоянно перемещались.

Я проклинал генно-модифицированные продукты, которые считал виновниками столь быстрого набора веса, и с ужасом думал о том, сколько километров мне придется пробежать дома, чтобы согнать этот сувенир из Сан-Франциско. Ходить в тренажерку я начал еще в старших классах, когда мамина знакомая после моего возвращения из первой заграничной поездки в Таиланд заметила, что я слегка растолстел. Юношеский максимализм и отражение в зеркале реально торчащего пуза толкнули меня на крайние меры. Я занимался на тренажерах, иногда из последних сил, чтобы выжать из себя вместе с потом еще несколько лишних граммов. Так появилась привычка, ставшая впоследствии важной частью моей жизни.

В заключительный день учебной программы мы в последний раз «с риском для жизни» проехали по тоннелю под заливом, а затем отправились еще дальше за город. Когда мы наконец добрались до цели, выяснилось, что на этот раз организаторы привезли нас в место, никак не связанное с бизнесом. Это был парк реликтовых секвой – Muir Woods National Monument.

Что-что, а делать парки американцы умеют. Заботливо обустроенные пешеходные дорожки извивались между огромных деревьев, возраст некоторых из них составлял более тысячи лет. Мы долго бродили в этом совсем другом мире, полном насыщенных цветов, природных запахов и звуков пения птиц. И это было классно.

Потом нам показали громадный пень, оставшийся от срубленного в середине прошлого века тысячелетнего дерева. Только представьте, секвойя, которая родилась за несколько веков до открытия Америки Колумбом, вырастившая миллиметр за миллиметром ствол, который можно было обхватить разве что вдесятером, оказалась срублена каким-то чуваком, которому потребовалась то ли древесина для строительства дома во Фриско, то ли просто огромный стол для пикника. Безымянный человек, вся жизнь которого должна была равняться лишь маленькому эпизоду в истории этого выдающегося дерева, решил в итоге его судьбу.

Не знаю, возможно, в этом и состояла не сразу понятная цель организаторов. После посещения Стэнфорда, кипящих деловых центров, банков и риелторских контор вдруг отвезти нас в тихий парк, где любая суета теряет смысл на фоне тысячелетних деревьев, которые росли на протяжении сотен человеческих поколений. Хотя если провести аллегорию с бизнесом, передающимся от отца к сыну и дальше, то чем это так уж сильно отличается от постепенно растущего и набирающего силу дерева?.. В общем, если организаторы имели цель заставить нас напоследок поразмышлять о вечном и сущности бытия, они определенно выбрали очень подходящее для этого место.

На прощальной вечеринке я в какой-то момент оказался рядом с Дэйвом – самым пожилым из наших организаторов.

– Юджин, что ты хочешь получить от своего бизнеса? – неожиданно спросил он, с фирменной дружелюбной улыбкой глядя на меня из-под ковбойской шляпы.

– Хочу иметь собственный банк, – не раздумывая, я выдал ответ, который стал у меня дежурным в этой поездке.

– Оу! Банк?! Банк – это круто, – уважительно покивал Дэйв, выпячивая нижнюю губу, после чего надолго замолчал, глядя куда-то вдаль с задумчивым прищуром.

– Но я хотел спросить тебя не об этом, – продолжил он, сделав пару глотков из бокала. – Банк – это ведь то, что нужно для бизнеса. Понимаешь? Банк – это, собственно, и есть бизнес. А что ты хочешь получить для себя?

– Эмм… Money… – полувопросительно пролепетал я и, нарисовав для убедительности руками в воздухе большой круг, уточнил: – A lot of money…

Дэйв вежливо улыбнулся и сменил тему разговора. Я понял, что снова не ответил на его вопрос, но других мыслей у меня на тот момент просто не было. И дело было вовсе не в отсутствии подготовки к неожиданному вопросу или низком уровне моего английского. До правильного ответа нужно было дорасти (во всех смыслах этого слова), что мне удалось сделать лишь намного-намного позже, пройдя через множество испытаний и проработок как в бизнесе, так и в саморазвитии.

## Глава 17. Чистим перья

Не могу сказать, что возвращение из Штатов в родные реалии далось мне тяжело. Посещение Стэнфорда, несомненно, произвело в моей голове очередные кардинальные изменения. Я почувствовал это практически на физическом уровне. Это было похоже на ощущения, которые захватили и стимулировали меня после перевода из Нархоза в НГУ. Но разница состояла в том, что в успевшей поразить мое мышление среде я пробыл на этот раз всего лишь три недели. Трансформация моего сознания, безусловно, началась, но довольно быстро закончилась. Процесс не был доведен до конца, однако определенно вызвал необратимые последствия.

В Новосибирске же мою бизнес-среду по-прежнему создавал Андрей. Хотя готов поспорить на калифорнийский бургер, что с его деловым чутьем он не затерялся бы и в стэнфордских кофейнях.

Надеюсь, вы еще помните, что в процессе поиска наемных работников в обувной магазин мы использовали газету бесплатных объявлений «Из рук в руки» и сайт «Доска объявлений». Именно эти информационные ресурсы в то время выполняли функции «Хедхантера» и «Авито», смешанных в одном флаконе. Да, в интернете уже много чего существовало, но искать среди тогдашних пользователей интернет-ресурсов тех, кто жаждал работать продавцом, было бы по меньшей мере странно. Зато в таких газетах присутствовали объявления об аренде и продаже готового бизнеса.

Заполнением бланка одного из таких объявлений я и занимался, чтобы пристроить в хорошие и, главное, щедрые руки нашу вторую, только что отремонтированную лифтерку, когда из-за раскрытой газеты послышался голос Андрея.

– Чистка подушек… – задумчиво протянул он и, опустив газету, посмотрел на меня уже хорошо знакомым мне взглядом. Я называл это взглядом Скруджа Макдака, потому что в такие моменты в глазах Андрея, как на крутящихся барабанах игрового автомата, начинали мельтешить доллары.

– Звучит интригующе, – подбодрил я его.

– Сюда смотри, – он протянул мне газету и ткнул пальцем в нужное место. Пока я с дикторскими интонациями читал вслух указанное объявление, Андрей расхаживал из угла в угол, демонстрируя приход очередного озарения.

В объявлении шла речь о продаже одной работающей точки и дополнительного оборудования, позволяющего открыть еще одну точку для оказания услуги по чистке подушек. Честно говоря, до этого момента я не знал ровным счетом ничего не только о том, как чистят подушки, но и вообще о существовании такой услуги.


Яркое оформление входа в нашу мастерскую по чистке подушек. Дизайн делал я сам

Справедливости ради стоит сказать, что по уровню технологичности эта процедура существенно превзошла мои ожидания. Встреча с автором объявления проходила под гул центрифуги, создававшей перьевой вихрь внутри застекленной емкости, напоминавшей большой аквариум. Сам процесс очистки завораживал: старой замызганной подушке делали харакири, вываливали ее содержимое в «аквариум», после чего запущенный аппарат отфильтровывал из перьевой начинки всю пыль и грязь, а заодно еще и обрабатывал ее дезинфицирующим инфракрасным излучением. Затем очищенное содержимое плотно набивалось в новенький наперник. На выходе получалась красивенькая и, по сути, новая подушка.

– Ты понимаешь, что это? Это же вообще другая тема! – Андрей возбужденно толкал меня локтем в бок, не отрывая при этом взгляда от перьевого вихря за стеклом. – Это же почти производство! С оборудованием! Это тебе не тапочками барыжить!

– Производственная услуга, – автоматически поправлял я Андрея, не менее завороженно наблюдая за процессом очистки, – но ты прав, это идея на миллион долларов.

Владелица чудо-машины не стала пускать нам в глаза только что отфильтрованную пыль и расписывать, на какую «золотую жилу» нам повезло наткнуться с ее помощью. Напротив, она по-честному рассказала, что рождение ребенка и наличие хорошо зарабатывающего мужа лишило ее как возможности, так и потребности в продолжении этого непростого бизнеса. Она даже передала нам свои бухгалтерские книги, в которых велся учет ежедневной выручки, чтобы мы могли объективно оценить перспективность покупки. Такой подход к делу пришелся нам по душе, как, собственно, и само дело.

Оно действительно выглядело гораздо серьезнее, чем все, чем мы занимались раньше. Это было уже не банальное «купил-продал». Кроме того, мы впервые рассматривали покупку не партии товара, а целого бизнеса!

Но в тот момент никто из нас не мог и подумать, что в будущем стечение нескольких мелких обстоятельств может привести к последствиям, значимым даже для серьезного бизнеса.

## Глава 18. Конкурентная гонка

История с зеркальными потолками научила нас как минимум тому, чтобы не нырять в первый попавшийся бассейн, не проверив, есть ли там вода. Личный опыт и учеба на экономическом факультете тоже приносили свои плоды. На этот раз мы изучили финансовые потоки, оценили бизнес-план, рассчитали риски и пришли к выводу, что игра стоит свеч. Нам не удалось выбить скидку, но зато мы договорились о том, что заплатим сразу только 50 тысяч рублей, а остаток стоимости будем вносить в течение пяти месяцев порциями по 20 тысяч.

На тот момент у нас были деньги, чтобы заплатить всю сумму сразу: «в кассу» потихоньку капал пассивный доход, экзаменационные сессии снова помогли нам неплохо заработать на сдаче в аренду микронаушников. А летом мы уже третий год подряд зарабатывали на продаже солнцезащитных очков (хотя и без былого энтузиазма). Но тратить ресурсы при наличии возможности оплатить покупку в рассрочку было бы глупо.

По какому-то кармическому стечению обстоятельств основу клиентуры нашего нового бизнеса снова составляли бабушки-пенсионерки. Если же объединить все направления нашей деятельности, то получалось, что нашими основными клиентами везде были либо студенты, либо пенсионеры. То есть социально уязвимые слои населения. Даже среди покупателей очков значительную долю составляли именно модные бабушки. В связи с этим Аркаша даже предлагал подать заявку на конкурс «Лучший социально ориентированный бизнес», и было непонятно, шутит он или говорит всерьез.

Как я уже сказал, первая точка досталась нам в готовом виде при покупке бизнеса. Она располагалась на левом берегу в Ленинском районе Новосибирска, а значит, попадала в мою зону ответственности. Оборудование для второй точки мы установили и запустили в одной из своих лифтерок, откуда как раз съехали арендаторы. В это время второе помещение продолжало снабжать нас пассивным доходом.

Почувствовав вкус первой прибыли, мы приступили к реализации следующего – самого желанного – этапа. Масштабирование бизнеса!

Вскоре наша бизнес-империя расширилась еще на две точки, одну из которых мы открыли на рынке «Обь», где нам удалось втиснуть оборудование в киоск площадью восемь квадратных метров. А после того как Аркаша добавил на карту четвертую точку в своем Искитиме (на этот раз ее открытие прошло скромно – пена присутствовала только в наших кружках с пивом), мы почувствовали себя владельцами настоящей коммерческой сети под неброским, зато честным названием «Мастерская по чистке подушек».

По версии Аркаши, звучное и бесконечно милое сердцу Андрея название «Александрия» не могло после расставания с обувью плавно перекочевать на подушки. Даже идеально чистые. Хотя бы по той простой причине, что конкурирующая сеть (из 18 точек) называлась «Соня». Мы были настроены на серьезную конкурентную борьбу, а не на вульгарную битву подушками между двумя соперницами с женскими именами.

Не знаю, насколько серьезно нас воспринимала «Соня», но мы реально заморочились сравнением наших экономических показателей и конкурентных преимуществ. Соперничество в завоевании рынка по-настоящему возбуждало. Мы придумывали самые разные ходы, чтобы обойти конкурентов.

Для начала мы запустили акцию с бесплатной доставкой при заказе чистки минимум трех подушек. Андрей закрывал правобережную часть города, а я отвечал за чистоту подушек жителей левого берега. Благо машины на тот момент были у нас обоих. Андрей продолжал ездить на своей Toyota, а вот в моем автопарке произошли неожиданные изменения.

Они стали закономерным результатом дурацкой идеи доверить руль моей девушке Свете, на тот момент только-только получившей права. Теперь ей чесалось получить водительскую практику, и в один далеко не прекрасный день я все-таки повелся на ее «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста», усиленное умоляющим взглядом из-под длинных ресниц.

В перерыве между парами Света повезла нас обедать в центральную часть Академгородка. Сначала все шло относительно хорошо. Вцепившись в руль так, что костяшки пальцев побелели, Света с черепашьей скоростью переползала от светофора к светофору, чем и усыпила мою бдительность.

В самый неподходящий момент я отвлекся на переписку в телефоне и через минуту услышал истошный визг своего прекрасного, но неопытного водителя. Я вздрогнул, бросил быстрый взгляд на визжащую девушку, потом на дорогу… И увидел, что Света при повороте на сложном перекрестке выехала на полосу встречного движения.

Это был тот единственный случай, когда я вслух назвал Свету «Булкой». Хотя, с учетом стрессовости ситуации, вполне возможно, что это было какое-то другое созвучное слово. Прямо на нас по своей полосе на хорошей скорости двигался внедорожник. Его водитель ударил по тормозам, но разделявшее нас расстояние было явно меньше тормозного пути, необходимого, чтобы избежать столкновения…

## Глава 19. Деревенские гастроли

На первый взгляд технические последствия аварии были не слишком серьезными. Тем более что родители Светы по собственной инициативе оплатили стоимость ремонта. Однако позже скрытые дефекты начали проявляться все чаще, и Nissan X-Trail перестал меня радовать.

В итоге я продал кроссовер за 400 тысяч рублей и заказал из Японии битую, но зато совсем свежую трехлетку – Honda Accord. Чтобы оставаться на колесах в то время, пока заказ неспешно двигался в моем направлении, я за 10 тысяч рублей купил сильно подержанную «шестерку». Еще 2,5 тысячи пришлось сразу потратить на замену аккумулятора. Престарелая «шестерка» кряхтела, скрипела всеми суставами, но исправно выполняла свои функции. А однажды очень выручила меня, заведясь в ответственный момент на 35-градусном морозе. Было даже немного жалко расставаться с ней перед получением наконец-то добравшейся до места назначения Honda.

В итоге я все же продал своего временного спасителя за 20 тысяч рублей (срубив на этой сделке еще и 7,5 тысячи прибыли) и пересел на «как новенькую» Honda, которая обошлась мне в 390 тысяч рублей.

Чтобы обеспечить загрузку всех точек, мы стали ездить в поисках клиентов по пригородам Новосиба. Приезжая в какую-нибудь деревню, мы первым делом находили в самом людном месте подходящую стену, чтобы повесить на нее свою рекламу. Для этого приходилось вступать в коммуникацию с местными жителями.

– Простите, пожалуйста, – обращались мы к обнаруженному поблизости от выбранной стены аборигену, который мирно копался в своем огороде, – можно мы у вас тут баннер повесим?

– Ко-о-го? – озадаченно оборачивался в нашу сторону местный.

– Ну… баннер… такой… – переходил я на язык жестов.

– Плакат будем вешать, дедуль. Рекламный, – приходил мне на выручку Аркаша.

– А на фига он мне? – резонно вопрошал «дедуля» с матерной конкретностью. Впрочем, формулировка встречного вопроса не менялась и в том случае, если коммуницировать приходилось не с «дедулей», а с «бабулей» или любым другим представителем местного сообщества.

– Подушки вам чистить будем, чтоб спалось лучше, – вкрадчиво объяснял Андрей с самой широкой из имеющихся в его арсенале улыбок.

– Да мне пофиг, вешайтесь там хоть сами, только матюки не пишите, – махал на нас рукой абориген и делал попытку вернуться к своим делам.

Но не тут-то было. На этом коварный план заезжих «городских» еще не заканчивался.

– А можно у вас лестницу попросить? – неестественным голосом интересовался Андрей, у которого уже начинало сводить скулы от натянутой улыбки и едва сдерживаемого смеха.

– А на фига она вам? – искренне удивлялся местный.

– Чтобы баннер повесить.

– Ко-о-го?

– Нам только на 10 минут, и 100 рублей вам за это дадим, – решительно пресекал Аркаша заход разговора на очередной круг.

Перефразируя Аль Капоне, можно сказать, что вежливыми словами, подкрепленными сторублевкой (иногда двумя), нам всегда удавалось добиться большего, чем одними только вежливыми словами.

Под заинтересованно-пристальными взглядами хозяина лестницы и вышедших на крики соседей мы разыгрывали на «камень, ножницы, бумага», кто в этот раз полезет наверх с шуруповертом. Добровольно брать на себя эту почетную миссию никто не хотел. Во-первых, деревенские лестницы, как правило, были ровесниками своих владельцев и держались только на их же крепком слове. А во-вторых, каждый из нас прекрасно понимал, что страховать снизу его будут два молодых жеребца, которым каждый раз доставляло иезуитское удовольствие не столько держать, сколько трясти лестницу, чтобы поржать под возмущенно-испуганные крики стоящего на ней на уровне второго этажа напарника.

Весело было не только нам. Иногда складывалось впечатление, что лишенные развлекательных мероприятий местные жители готовы были и сами заплатить 100 рублей сверху за возможность понаблюдать за нашим цирковым представлением с элементами эквилибристики.


Вешаю баннер на многоквартирный дом в пригороде Новосибирска без всяких согласований


Таким образом, процесс вывешивания баннера и сам отчасти выполнял рекламную функцию, привлекая внимание местных жителей. Затем среди них всегда находилась какая-нибудь местная пенсионерка-активистка, которая, воодушевленная обещанной скидкой, вспоминала свою агитаторскую молодость и собирала к нашему следующему приезду со всей деревни буквально гору грязных подушек. Нам оставалось только запихать их в машину и в таком тесном, но мягком окружении доехать до города.

Любимый момент для работниц нашего «очистного цеха» наступал, когда мы выгружали из машины подушки, сваливая их в огромную кучу. Они, как дети, с визгом и раскидыванием рук падали на эту мягкую гору и фотографировались. Их лица в этот момент светились счастьем. У нас даже мелькнула мысль о том, что разрешение поваляться на горе подушек можно использовать в качестве дополнительного стимула.

Помимо того, что заниматься подушками было просто очень прикольно, это направление обеспечивало нам еще и приятное ощущение бизнес-роста. Как в игре «Монополия», мы захватывали новые участки, действуя в самых разных направлениях, выходили на новые рынки и тем самым постепенно расширяли границы своей «бизнес-империи».

* * *

Однажды на мой телефон снова поступил тревожный звонок с незнакомого номера. На этот раз я не спал, поэтому был уверен, что все происходит наяву. Звонил представитель местной власти одного из поселков, в которых мы развесили свои рекламные баннеры. Поняв, о чем идет речь, я мысленно приготовился к тому, что мне снова пообещают оторвать что-то из дарованного природой. Как минимум, если повезет, просто выпишут штраф за нарушение каких-нибудь правил или осквернение культурного облика сельского поселения. Но все оказалось совсем не страшно. Даже наоборот. Местная администрация решила отремонтировать стену дома, на которой висел наш баннер. Поэтому нас всего лишь уведомили о том, что нашу рекламную собственность пришлось снять, после чего вежливо попросили приехать и забрать эту ценную реликвию.

Несмотря на отсутствие санкций, этот звонок из параллельной административной реальности снова заставил меня задуматься о том, насколько лихо мы бросаемся в свои бизнес-авантюры. Мы реально не заморачивались вопросами разрешений и согласований. Наверное, иначе у нас бы просто ничего не вышло. Как в той истории с сороконожкой, которую спросили, как она умудряется ходить сразу на стольких ногах. Сороконожка задумалась и не смогла больше сделать ни шагу. Мы двигались благодаря тому, что не мыслили в категориях «можно» или «нельзя». Если у нас возникала идея, мы думали лишь о том, как ее реализовать.

Конкурировать с «Соней» за сферы влияния было весело и азартно, но только до тех пор, пока мы не переводили свои эмоции на сухой язык цифр.

С одной стороны, по итогам шести месяцев работы под нашим управлением оказалась небольшая сеть из четырех активно работающих и под завязку загруженных заказами точек. В штате сети состояло девять оплачиваемых сотрудников (по два на точку плюс запасной на случай болезни или невыхода). Но, с другой стороны, маржинальность этого бизнеса оказалась ниже наших ожиданий. Выхлоп от него получался меньше, чем мы зарабатывали на очках или наушниках. При этом вся прибыль уходила на оплату рассрочки бывшему владельцу (по 20 тысяч в месяц) и на очень медленное, но все равно затратное развитие сети, включая открытие новых точек, покупку расходников для оборудования и размещение рекламы.

Как следствие, размер нашей сети постепенно увеличивался, а вот доход – нет. Кроме того, перспективы этого бизнеса были даже не туманными, а, скорее, закономерно печальными: пользователи перьевых подушек постепенно вымирали как класс. Поэтому лучшим решением было продать этот бизнес, пока он сам не скончался по естественным причинам. В итоге, с учетом первичной покупки этого бизнеса в рассрочку за 150 тысяч рублей, мы были рады, когда нам удалось продать всю развернутую сеть за 300 тысяч. То есть каждому из соучредителей, включая Аркашу, досталось по 100 тысяч. При этом одна из проданных точек продолжала работать в нашем помещении и, соответственно, приносила нам с Андреем пассивный доход. Но лишь до тех пор, пока что-то опять не сломалось.

## Глава 20. Месть «королевы ЖКХ»

К сожалению, на этом черная полоса не закончилась. Под ударом оказался и наш пассивный доход. У нас, как «пионеров», вторгшихся со своими предпринимательскими проектами на коммерчески девственную территорию, начались проблемы с местными жителями.

Да, найденное нами решение задачи, связанной с поиском оптимального места для коммерческого использования, выглядело дешевым и сердитым, но не учитывало, что через некоторое время не менее сердитыми становились и жильцы домов, которым все меньше и меньше нравилось близкое соседство с заезжими коммерсантами.

В итоге соседи начали закатывать скандалы и строчить жалобы по поводу того, что им якобы приходится дышать той пылью, которую мы извлекали из старых подушек. Никакие объяснения и даже наглядные демонстрации безопасности технологического процесса на жалобщиков не действовали. Скорее, наоборот. Узнав, что процесс очистки включает в себя обработку ультрафиолетом, они добавили в список своих претензий еще и облучение.

А наша покровительница из «управляшки» упорно делала вид, что ее это никак не касается, поэтому все конфликты с соседями мы должны были улаживать самостоятельно.

С другим нашим помещением начались похожие проблемы. Арендующий его хозяин магазина дисков в какой-то момент просто исчез. Причем сделал это настолько «по-английски», что нам пришлось вскрывать замок на дверях лифтерки.

Мы снова оказались в поисках. Наученные горьким опытом, на этот раз мы хотели найти такого арендатора, который был бы супернадежным. Таким, чтобы он мог стать для нас максимально долгосрочным источником пассивного дохода, желательно – пожизненным.

Из тех, кто откликнулся на наше объявление, наиболее соответствующим данному критерию показался пивной магазин. Рассудив, что пиво люди пили, пьют и, судя по всему, не собираются останавливаться в этом своем увлечении, мы быстро договорились с хозяином магазина об условиях аренды. Но не учли при этом некоторых важных деталей.

Для открытия пивного магазина следовало получить согласие жильцов дома. Вот с этим и возникла проблема. Местные жители были не просто не согласны, но и активно выступили против, устраивая у дверей бывшей «Александрии» чуть ли не пикеты. Нас снова обвинили в попытках травли жильцов дома, но на этот раз уже не пылью через воздуховод, а дешевым пойлом через пищевод.

В результате мы не только оказались лишены на время простоя пассивного дохода, но и чуть не ушли в минус, поскольку владелец пивного магазина начал устраивать нам разборки из-за неисполнения предварительных договоренностей. На наши встречи он приходил в сопровождении своих родственников угрожающей наружности, так что данный бизнес-проект не только начал отнимать у нас время, но и действовал на нервы.

Все закончилось в тот момент, когда «управляшка» отказала нам в продлении на новый срок договора аренды на оба помещения. Даже с учетом описанных скандалов произошло это как-то слишком резко. Подозреваю, что причиной тому были не только многочисленные жалобы местных жителей, с которыми можно было попробовать договориться, но и тот факт, что чаша терпения Андрея в какой-то момент переполнилась, и он перестал снабжать нашу «королеву ЖКХ» дисками с фильмами. Как только вечерний просмотр мелодрам перестал смягчать ее сердце, она тут же превратилась в злую мачеху и выгнала нас на мороз.

Итогом этого года стремительного развития стало то, что наша бизнес-империя рухнула, не успев войти в историю. Потратив кучу времени и приложив массу усилий, чтобы вскарабкаться на вершину, мы в какой-то момент споткнулись и, набирая скорость, покатились вниз. Ровно туда, откуда начинали этот полный приключений путь.

Мы остались без магазина обуви, без пассивного дохода и даже без возможности поваляться на горе мягких подушек. Сверхнасыщенный событиями год – в дополнение к уже имевшимся у нас в активе очкам и наушникам, – конечно, принес массу впечатлений, но им сопутствовали и полные карманы разочарования в своих бизнес-способностях.

В этой ситуации позитивом было лишь то, что отличало меня от тысячелетней секвойи, безжалостно срубленной бородатым американским переселенцем. А именно: в отличие от нее, у меня еще оставался шанс начать все сначала.

## Глава 21. И вот она, нарядная…

Андрей сделал подряд несколько глубоких затяжек и почти полностью растворился в клубах выпущенного кальянного дыма. Я даже завис на несколько секунд с поднесенным ко рту мундштуком, завороженно наблюдая, как фигура моего бизнес-партнера, волнисто дрожа, постепенно исчезает из поля зрения.

В реальность меня вернул раздавшийся из глубины переливающегося немыслимыми цветами облака голос Андрея:

– Помнишь, мы с тобой обсуждали, что нам нужно что-то такое же востребованное, как солнцезащитные очки, но для зимних продаж?

– Зима близко, – спародировал я баритон Неда Старка, выпустил к потолку свое облако дыма и с усмешкой добавил: – Это было незабываемо! Ты еще предлагал в качестве свежей идеи лыжные очки.

– А ты хотел продавать варежки, – парировал Андрей. – Короче, теперь я знаю, что это!

– Пф-ф, это любой ребенок знает, – не сдавался я. – Варежки – это такие перчатки, только без пальцев…

– Елки!

– Ну да, я тоже, когда узнал, удивился. Без пальцев же неудобно…

– Жека, блин! Кончай мешать кальян с пивом! Я говорю: людям в декабре нужны елки!

– Ну… так-то да, логично… Погоди, ты что, предлагаешь выращивать и продавать елки?

– Я думал об этом варианте, – кивнул с серьезным видом Андрей, вынырнув на секунду из облака дыма, – но потом погуглил и понял, что ну его на фиг! Там слишком много возни и заморочек.

– Тогда что?.. А! Будем ходить по домам и поздравлять детишек? Чур, я не Снегурочка! Я выше тебя ростом, и вообще…

– Если все получится, Новый год мы будем встречать с та-а-а-ки-и-ими зачетными Снегурочками… – заговорщицки подмигнул Андрей и снова, как джинн, растворился в дыму, который мы на этот раз выпустили одновременно, мысленно отправившись в объятья Снегурочек.

Очередная гениальная бизнес-идея пришла в светлую голову моего партнера как нельзя вовремя. Мало того что, лишившись успевшего нас разбаловать пассивного дохода, мы реально нуждались в деньгах на жизнь и развлечения, так еще и бесцельное сидение на осколках рухнувшей бизнес-империи больно ранило самолюбие. Нужно было срочно что-то предпринять. Причем не в плане отвлечения от горьких мыслей и воспоминаний (этим мы уже второй месяц занимались, пожалуй, даже слишком активно, так что пора было уже завязывать), а в прямой связи со словом «предпринимательство».

Помимо того, что мы торговали солнечными очками на рынке, у нас были еще две точки продажи. Одна из них размещалась рядом с городским парком. Поскольку территория парка относилась к муниципальной собственности, для торговли на этой земле требовалось разрешение районной администрации.

В результате мы естественным образом получили опыт общения с муниципальными чиновниками и установили с ними нужные связи. Не в том смысле, что нам по знакомству или за благодарности предоставляли какие-то льготные условия. Нет, мы просто выяснили правильное расположение входов/выходов. Знали, куда именно нужно идти, какие документы нести и как вписаться в государственные и региональные программы помощи молодым предпринимателям. В общем, составили для себя правильный пошаговый алгоритм успешного прохождения этого бюрократического квеста.

Призом за успех в нем было то, что нам разрешали торговать в местах проведения городских праздников, на которые собирается куча народу. Оборачиваемость в дни народных гуляний была такой, что нам приходилось обновлять ассортимент очков по несколько раз за день. То есть за один праздничный день мы успевали два-три раза полностью продать весь завезенный на точку товар.

Таким образом, секретными ингредиентами бешеного коммерческого успеха были: опыт общения с властями, а также выбор правильного времени и места для торговли. Их Андрей и решил использовать в приготовлении своего нового бизнес-блюда.

Для начала мы подали заявки на открытие декабрьских елочных базарчиков в людных местах, относящихся к ведению муниципалитетов. Конечно, не мы одни были такими смышлеными, но часть заявок нам в итоге одобрили. В результате неожиданно легко, как будто в качестве рождественского подарка от властей, мы получили в свое распоряжение целые четыре точки для организации новогодних продаж.

Торговать самостоятельно мы не собирались – тут нужно было где-то закупать елки, нанимать продавцов, обустраивать торговые места, продавать, охранять… в общем, наживать себе полный геморрой. Не говоря уже о том, что у нас попросту не было соответствующего такому размаху стартового капитала. Поэтому мы пошли по пути создания пассивного дохода и разместили объявления о сдаче участков в целевую аренду – под торговлю елками.

Чтобы отличать эти участки друг от друга, мы обозначили их в своем списке как новогодние фильмы Бекмамбетова: «Елки-2», «Елки-3»… и, словно дети, затаили дыхание в ожидании зимнего чуда.

## Глава 22. «Пиратская карта»

Идея с елочными базарчиками сработала прекрасно. Это было вполне ожидаемо, учитывая, что они приносили нам пассивный доход, размер которого никак не зависел от успешности реальных продаж. Таким образом, к зимней сессии мы стали богаче еще на 100 тысяч рублей, разделив эту сумму на двоих.

Правда, в дальнейшем выяснилось, что без косяков все же не обошлось. Против нас сработал недостаток долгосрочного планирования. Когда на следующий год мы решили повторить этот успешный кейс и снова подали заявки на елочные точки, нам одобрили только два участка. По нашей собственной вине. Потому что… Ну, вы же наверняка видели, как выглядят бывшие елочные базары 1 января. Все, что не смогли продать, с 12-м ударом курантов «превращается в тыкву». Остатки обоза брошены, как при паническом отступлении под шквальным огнем противника. Еловые ветки, обрывки упаковки, обломки наспех разобранной ограды… Вот за весь этот мусор на наших участках, за уборкой которых мы даже не додумались проследить, нас и лишили на следующий год половины потенциальной прибыли.

Тем временем учеба в универе вышла на крейсерскую скорость и продолжалась своим чередом, не требуя каких-то героических интеллектуальных прорывов. В отличие от Нархоза, в НГУ я не входил в число будущих краснодипломников, но все сдавал вовремя. По некоторым предметам удавалось даже получить заветный «автомат». Единственным, что вносило тревожный фактор неопределенности в ожидаемые итоги каждой новой сессии, был по-прежнему успешный бизнес с микронаушниками.

Каждый раз я с содроганием вспоминал тот утренний звонок и боялся, что в эту сессию тень обозленного препода нас точно настигнет. В этом случае отчисление было бы неминуемым наказанием. А потерять место в НГУ было, конечно же, намного страшнее, чем расстаться с мечтами о дипломе Нархоза. Света, которая, хотя и не принимала участия в нашем бизнесе, была уверена, что кара настигнет и ее, как соучастницу, и потому тоже подливала масла в огонь моих страхов. Но отказаться от реализации столь прибыльной и уже поставленной на поток бизнес-идеи мы не могли.

Потенциальная угроза отчисления оставалась только угрозой, и я стал постепенно к ней привыкать. Настолько, что со временем мысленно перевел ее в категорию обычных бизнес-рисков. Угроза продолжала существовать, держала нервы в постоянном тонусе, но при этом не мешала ни притоку денег от аренды микронаушников, ни увеличению количества заполненных строк в моей зачетке.

Андрей продолжал учиться в нетребовательном к студентам Нархозе, поэтому учеба совсем не отвлекала его от генерации новых идей заработка. Очередная из них стала закономерным результатом эволюции нашего предыдущего опыта, связанного с субарендой лифтерок и участков под елочные базарчики.

– Зацени, что достал, – Андрей повернул ко мне экран ноута и вальяжно откинулся на спинку кафешного диванчика, наблюдая за моей реакцией.

На экране была карта Новосибирска, но в какой-то непривычной раскраске.

– Что это? Ты пометил места, где мы еще не курили кальян?

– Это «Мапинфо». Между прочим, 10 тысяч за нее отдал из «кассы».

Я демонстративно пожал плечами, слегка задетый единоличным решением бизнес-партнера потратить общие деньги.

– Хм, нехило. А в чем прикол? Спросил бы меня, я бы тебе помог закачать «Яндекс Карты». Там даже пробки обозначены, прикинь. И, что главное, она полностью бесплатна.

– Жека! Она окупится в миллион раз! – Андрей заерзал на месте. По его горящим глазам было видно, что ему уже надоело сохранять интригу, и он готов взахлеб раскрывать детали своего нового плана.

– Ну давай, показывай, где тут крестик, отмечающий местонахождение зарытого клада, – переключился я на привычную роль слушателя.

Добытая Андреем «секретная» карта, по сути, представляла собой оцифрованный кадастровый план муниципальных земель. Конечно, она была не такой удобной в использовании, как приложение «Яндекс Карты» или «2ГИС», зато выгодно отличалась тем, что на ней было указано, в чьей собственности и/или аренде находится тот или иной городской участок.

Обладая такими ценными разведданными, можно было отыскать наиболее привлекательные с коммерческой точки зрения свободные земельные участки, принадлежащие муниципалитету. Затем на выбранные участки можно было подавать заявки для их аренды с целью дальнейшего коммерческого использования. То есть действовать в полном соответствии с известным советом Марка Твена: «Покупайте землю – ведь ее уже больше никто не производит».

В этом деле первостепенную важность снова приобретала локация участка. Естественно, самые лакомые кусочки в центре города и вокруг других точек притяжения народных масс были либо давно разобраны более шустрыми бизнесменами, либо требовали таких вложений, к которым мы не были готовы.

Впрочем, один очень привлекательный вариант все-таки существовал. Он был настолько хорош, что ради его реализации мы были готовы на любые жертвы…

## Глава 23. I’m loving it

Припарковавшись напротив очередного объекта нашего исследования, мы с Андреем сидели в машине и вяло жевали бутерброды. Не столько потому, что бутерброды были невкусными, сколько от явной бесперспективности нашей очередной вылазки.

Это было то редкое, еще не захваченное коммерсантами помещение, которое располагалось практически в центре города. На его осмотр мы поехали без всякой надежды – дураку было понятно, что с этим объектом что-то не так, раз при такой удачной локации его до сих пор еще никто не захапал.

– Тут достройка и ремонт встанут минимум лимонов в десять, – вынес свой вердикт Андрей. – Даже в центре такие вложения хрен чем окупятся.

– Да уж, это должно быть что-то супермегакрутое планетарного масштаба, – флегматично отозвался я.

Мы откусили от своих бутербродов и… едва начав жевать, замерли, уставившись друг на друга в одновременно накрывшем нас озарении.

– Маффдонаффф!!! – хором заорали мы секунду спустя, осыпая друг друга полетевшими из набитых ртов крошками.

В детстве, когда отец во время поездок в Москву брал меня с собой, лучшим моментом таких путешествий всегда было посещение «Макдональдса», которого в Новосибирске тогда еще не было. Он заказывал мне «завтрак чемпиона»: бигмак, картошечку и макфлури, которые я, млея от счастья, уплетал, запивая ледяной колой.


С детства за «Макдональдс»


Повзрослев, я начал изучать франшизы, постоянно обращал внимание на всякие кейсы и новости в этой области. Тогда же я прочел книгу создателя Dodo Pizza, Федора Овчинникова, которая называлась «И ботаники делают бизнес». Конечно, я охотно делился прочитанным со своим бизнес-партнером. Так что внезапно озарившая нас с Андреем идея не появилась из ниоткуда, а взошла на хорошенько удобренной почве.

Самое гарантированно успешное предприятие, которое работает по франшизе, – это, конечно, «Макдональдс», которого в нашем регионе тогда еще не было. То есть чисто теоретически нам могли бы дать франшизу. Конечно, у нас не было 10 миллионов, но в тот момент нас это не заботило. Это были настолько космические деньги, что думать о том, где их взять, само по себе выглядело как ненаучная фантастика.

Нет, ну какой-то первоначальный взнос мы бы наскребли. Кроме того, у нас же была «пиратская карта» с кучей золотоносных участков. Но главная идея заключалась в том, чтобы застолбить идею. Мы были уверены, что, если за нами будет сиять бренд «Макдональдса», это откроет перед нами любые двери, даже бронированные сейфовые. Инвесторы выстроятся в такую же длинную очередь, как в день открытия первого «Макдональдса» в России, чтобы умолять нас взять их в долю.

Короче, мы решили попробовать. Нашли e-mail управляющей компании «Макдональдс» и сели писать заявку.

– Так, давай еще раз проверим. Про помещение в центре города написал? – Андрей нервно вышагивал вокруг маленького кафешного столика. Обычно для работы мысли ногам моего энергичного бизнес-партнера требовалось больше пространства, но трубка стоящего на столе кальяна держала его словно на привязи. В целом вся эта сцена выглядела весьма комично и напоминала картину «Запорожцы пишут письмо турецкому султану».

– Написал, – устало выдохнул я.

– А про нас что написал?

– Что мы, два голожопых студента, бьем вам челом… – якобы процитировал я. Андрей резко остановил свой бег вокруг стола. По его взгляду было понятно, что моя шутка не достигла цели, разбившись о броню его максимальной сосредоточенности. Чтобы не сломать мозг своего друга в такой ответственный момент, я поспешил исправиться: – Молодые бизнесмены, имеющие успешный опыт реализации масштабных бизнес-проектов, в том числе при поддержке со стороны регионального правительства…

– А про то, что мы разделяем миссию компании, написал?

– Целиком и полностью… Андрей, ну хорош уже, третий раз перечитываем.

– Скрины все приложил? Проверь еще раз…

Нужно ли говорить, что кнопку отправки письма мы нажимали в две руки и затаив дыхание…

Естественно, дальше последовало… ничего. Не было никаких интервью или тем более переговоров – нам просто никто не ответил. Но сам факт, что мы не испугались попробовать, обеспечил нас зарядом энтузиазма, с которым мы продолжили свои поиски, сместив при этом фокус внимания в сторону городских трущоб.

Причиной этому был тот факт, что именно окраины и промышленные зоны Новосибирска оставались теми местами на нашей карте, которые были помечены как относительно свободные от коммерческой застройки. На этот раз нас интересовала не столько проходимость изучаемых мест, сколько их инфраструктурное окружение.

Целыми днями мы с Андреем, как разведчики, продолжали мотаться на машине по городу, проводя рекогносцировку местности и сверяя данные карты с реальным положением дел. Нашей целью было найти участок, который, во-первых, можно было бы взять в дешевую аренду и, во-вторых, идеально подходил бы под строительство автомойки или станции техобслуживания (СТО). Мы решили, что именно такое использование участков, расположенных в промзонах города, наиболее оправдано с коммерческой точки зрения. К тому же такой вариант, на наш взгляд, был наиболее легко реализуемым.

В итоге мы составили список из 10 позиций, которые, конечно же, были уже не такими амбициозными, как франшиза «Макдональдс», но зато гораздо более реальными для воплощения нашей приземленной идеи. Для каждой позиции списка мы подготовили бизнес-план освоения территории, оформив все это в виде презентаций.

На следующем этапе необходимо было согласовать в мэрии аренду присмотренных нами участков. Отправились мы туда уже знакомым путем: по той же дороге, что привела нас к успеху с елочными базарчиками.

Под прикрытием рабочей легенды о том, что так, мол, и так, «сами мы – местные», молодые предприниматели, крайне заинтересованные в получении помощи от родного города для развития муниципальной инфраструктуры в интересах всеобщего блага, – мы подавали заявки на аренду отобранных нами участков. К заявкам прилагались тщательно подготовленные красочные презентации.

Но то ли протоптанная зимой тропинка, растаяв по весне, привела нас не туда, куда следовало, то ли запас отведенного нам везения во взаимодействии с бюрократическими органами оказался уже сильно растрачен, так или иначе, в этот раз нас ждало разочарование. Наши заявки отклонялись. Одна за другой.

Список любовно отобранных благодаря «пиратской карте» мест редел вместе с нашими миллионными ожиданиями. Обиднее всего было то, что нам не объясняли причин отказов. Более того, забегая вперед, скажу, что на одном из заявленных нами участков через некоторое время появилась автомастерская, подозрительно напоминающая наш бизнес-проект.

Мы все еще лелеяли надежду отыскать зарытый клад на одном из остававшихся на рассмотрении в мэрии земельных участков, но блеск пиастров в наших глазах с каждым отказом становился все менее ярким.

## Глава 24. Девять отказов из десяти

Наши надежды окупить хотя бы стоимость приобретения «пиратской карты» продолжали таять. Настал день, когда в списке поданных нами заявок на аренду земельных участков осталась только одна позиция. Все остальные получили отказы.

Пока Андрей сочинял новые прозвища для бездушных чиновников мэрии, я все чаще ловил себя на мысли о том, что мы занимаемся какой-то мышиной возней. Я вспоминал поездку в Сан-Франциско, прогулки по Стэнфорду с его атмосферой бизнес-легкости, стартапами, которые рождались в непринужденном общении за чашкой кофе, но при этом имели шанс изменить мир. Я погружался в эти флешбэки настолько глубоко, что мне с каждым разом все труднее было возвращаться из них в унылую, грязную, загазованную промзону, участок в которой стал на данный момент пределом бизнес-успеха, которого я мог достичь, и то лишь благодаря неуемной энергии своего партнера.

В итоге эта цель стала казаться мне настолько мелкой и недостойной вложения времени, нервов и жизненной энергии, что… видимо, это привело к срабатыванию законов диалектики противоречий.

Нашу последнюю заявку одобрили! Мы получили в аренду всего один из десяти запланированных участков. Но зато какой! Расположенный прямо напротив огромного магазина для автомобилистов, он был главным козырем в нашей колоде. Идеальное место для строительства СТО. Не требовалось даже никакой рекламы: покупатели товаров для авто – вся целевая аудитория – на выходе из магазина даже при всем желании не смогли бы не заметить вывеску явно небезынтересной им станции техобслуживания. Только представьте: приезжает владелец авто в специализированный магазин за зимними шинами, и прямо на выходе его взгляд упирается в рекламу шиномонтажа, а также прочих сопутствующих услуг, от протирки зеркал до компьютерной диагностики для его «ласточки». И все это можно получить, почти не отходя от кассы. Ну ладно – отойдя от кассы всего на 100 шагов. Чем вам не гребаная магия?!

Конечно, окрыленные такой удачей, мы загорелись желанием собрать в свои карманы с этого выстраданного томительными ожиданиями поля весь потенциальный бизнес-урожай. Но при этом нам было отчетливо понятно, что самостоятельно потянуть такой масштабный проект, включающий проектирование, строительство и техническое оснащение объекта, мы не в состоянии. Для этого требовалось участие серьезного инвестора.

Однако потенциальные инвесторы оказались людьми на редкость приземленными и в магию не верили. Даже в гребаную. Даже в представленную на красивых слайдах со схемами, расчетами и оптимистично тянущимися к небу графиками.

То, что в наших глазах выглядело как совершенно очевидная прибыльная возможность, невероятным образом воспринималось ими как рискованная затея с кучей недостатков. И ладно бы это был один, просто вставший утром не с той ноги, но нам поочередно отказали шесть (!) инвесторов. Вместо благодарностей за то, что мы обратились со своим 1000-процентным вариантом именно к ним, мы получили в качестве реакции лишь кислые физиономии и расплывчатые фразы типа: «Нет, парни, это не сработает».

Это было какое-то издевательски растянутое во времени фиаско. Сначала мэрия зарубила девять из десяти наших заявок. Затем, когда, к нашей буйной радости, судьба наконец-то повернулась к нам лицом, вдруг выяснилось, что никто, кроме нас, не видит ценности в единственном из предоставленных нам шансов разбогатеть. Мы снова и снова изучали свой бизнес-план и все равно не могли понять, что с нами не так.

Соблазн получения долговременного дохода от выцарапанного с таким трудом муниципального участка был велик, но отказы инвесторов прошлись по нашим ожиданиям холодным душем. Рассудив, что синица в руках все же лучше, чем журавль в небе, мы, не прекращая поиски инвестора, разместили в газете бесплатных объявлений предложение о продаже прав на использование участка.

После этого нам оставалось только ждать, чье прозрение случится раньше: инвестора или покупателя.

## Глава 25. Альпийские горки

Как раз в тот период, когда ситуация с земельным участком под СТО зависла в воздухе, папа вдруг предложил сгонять с ним в Альпы. К тому времени ситуация в экономике улучшилась, бизнес зализывал нанесенные кризисом раны, и, видимо, возобновление поездок на заграничные курорты – как элемент возвращения к прежней жизни – должно было стать для отца одной из таких восстановительных процедур.

Предложение было слишком заманчивым, чтобы от него отказаться. Я катаюсь на сноуборде с детства. В школьные годы я был настолько увлечен этим видом спорта, что даже участвовал в отборе на чемпионат России. Правда, закончилось это тем, что во время прыжка с бигера (огромный такой трамплин) я упал и разбил лицо настолько сильно, что полгода проходил с кровавым шрамом под глазом. Спортивный интерес после этого пропал, но покататься в удовольствие, да еще и в Альпах, – почему бы и нет? В тот момент я не мог и предположить, что эта поездка окажется худшей в моей жизни.

* * *

Зал многолюдного австрийского аэропорта гудел на низких частотах, как будто в нем поселился рой пчел. Изредка этот монотонный гул перебивался голосом диктора, объявляющего посадки на рейсы. В такие моменты «пчелы» затихали, внимательно прослушивали объявление и возвращались к созданию гула.

Услышав объявление о начале посадки на наш рейс в Тироль, я отложил книгу Стивена Кови «Семь навыков высокоэффективных людей», которую взял с собой в дорогу, и начал с удвоенной энергией ерзать на сиденье и вертеть головой во все стороны, пытаясь в потоке людей разглядеть фигуру отца.

С того момента, как отец в очередной раз оставил меня сидеть в кафе «на вещах», прошло уже довольно много времени. Гораздо больше, чем требуется для того, чтобы сходить в туалет и благополучно вернуться. И это приводило меня к выводу, что о благополучном возвращении речи уже не идет. Отца нужно было искать. А возможно, даже спасать.

Дело в том, что для усиления терапевтического эффекта от поездки отец решил добавить в восстановительный курс алкоголь. Причем в далеко не терапевтических дозах. С момента смерти моей старшей сестры я не видел, чтобы отец употреблял спиртное в таких количествах.

Сноубордист в Альпах


Когда я уже всерьез начал волноваться по поводу долгого отсутствия папы, со стороны входа в кафе послышались какие-то крики. Среди них явно присутствовал голос отца, громко зовущий меня по имени: «Женя! Женя!» Он просто забыл, в какой из многочисленных кафешек он меня оставил.

Мне стало неловко, и я кинулся на зов, чтобы побыстрее успокоить папу и привести его за столик. Оказалось, что на входе в кафе папа неловко задел какого-то здорового мужика, на что тот отреагировал слишком агрессивно. Я успел подбежать и встать между ними как раз в тот момент, когда мужик накалился и собирался если не ударить, то с силой оттолкнуть отца. В его глазах полыхала ярость.

Я стал оттеснять папу в кафе и повторять набычившемуся мужику одни и те же фразы: «Вы же видите, он пьяный, напился. Меня потерял. Все норм, успокойтесь». Но даже при многократном повторении эта мантра не производила на разъяренного мужика успокаивающего воздействия. В тот момент, когда я подумал, что занесенный кулак может прилететь и мне, на помощь подоспела женщина, которая, видимо, была женой этого мужика. Схватив мужа за рукав, она с трудом оттащила его в сторону.

Я выдохнул. Но на смену страху оказаться со сломанным носом или выбитой челюстью тут же пришло чувство неловкости от всей этой ситуации. Люди вокруг смотрели на нас, и в каждом взгляде, как мне казалось, сквозило осуждение.

Я готов был провалиться от стыда под землю, и мой мозг сверлила только одна мысль: «Ну почему это все достается мне?»

Когда я был младше, наши путешествия выглядели совсем иначе. В 2004-м, когда я еще учился в школе, мы с отцом, его коллегой и еще четырьмя парнями летали в Португалию на чемпионат Европы по футболу. В отличие от отца, я тогда не был футбольным фанатом, но игра мне уже нравилась.

И не только и даже не столько игра. Особенно если учесть, что наши проиграли два матча из трех и вылетели из чемпионата. (Но обыграли Грецию, которая как раз и стала чемпионом Европы в тот раз.) Вся эта атмосфера футбольного карнавала с кучей веселящихся, танцующих, кричащих на разных языках людей производила незабываемое впечатление. Она действовала как мощный пауэрбанк, заряжающий тебя позитивными эмоциями.

По прилету в Португалию мы арендовали фургон на нашу группу из семи человек и вечером поехали в отель. Поскольку папин коллега водил настолько неуверенно, что, едва сев за руль, умудрился расцарапать весь правый бок фургона о ворота супермаркета, всю дальнейшую дорогу до отеля машину вел мой отец. Учитывая, что ехать пришлось всю ночь, сверяясь с бумажной картой, можете себе представить контраст в степени родительской ответственности тогда, в Португалии, и сейчас, в Австрии. Даже в давке на входе лиссабонского стадиона «Эштадиу да Луж» перед игрой Португалия – Россия я чувствовал себя в толпе совершенно спокойно, потому что рядом была мощная фигура отца… Которую теперь я с трудом волок на себе в сторону нужного нам гейта австрийского аэропорта.

Прибытие в отель «Топ-Тироль» поначалу казалось мне избавлением, а сверкающие горные вершины – наградой за дорожные муки. Чтобы покататься, нужно было сначала подняться на два километра, пролетая буквально через облака, а затем пересесть на другой подъемник, который поднимал тебя еще выше – к горнолыжным трассам. Я получал нереальное удовольствие, катаясь по этим спускам.

Удивляло, что при минусовой температуре здесь легко можно было обгореть на ярком солнце. Сидящий на верандах кафе народ загорал прямо в лыжных костюмах, согревая внутренности горячим чаем или глинтвейном.

Но вся эта идиллическая картинка перекрашивалась для меня в мрачные тона, как только наступал вечер. Папин алкогольный марафон возобновлялся, как только мы спускались с гор в отель.

У большинства нормальных людей Альпы вызывают ассоциации с мирными горными пейзажами, зелеными склонами, с пасущимися на них умилительными барашками или со слепящими заснеженными трассами, по которым несутся пышущие здоровьем разгоряченные лыжники.

В моем случае ночные Альпы – это бессонные ночи, проходящие под храп нетрезвого отца. Никакая свежесть горного воздуха не справлялась с заполняющим наш номер запахом перегара.

Если некоторые туристы отправлялись на экскурсии в высокогорные деревни, чтобы насладиться своеобразной манерой пения альпийских пастухов, то мне это было не нужно. Проведя весь вечер в компании бутылки коньяка, папа выдавал ночью во время храпа такие йодли, что тирольские пастухи лишь удрученно курили в сторонке. Мне же из-за этих ночных рулад мало того что не удавалось нормально выспаться, так еще и было стыдно смотреть в глаза хозяину отеля, который по утрам лично приносил нам, своим гостям, свежеиспеченные булочки.

Вдоволь надышавшись, наслушавшись, натаскавшись и иными способами «насладившись» альпийскими приключениями, я привез из этой поездки (помимо папы, посчитавшего необходимым истребить запасы duty-free и на обратном пути) два важных вывода:

Это была наша последняя совместная поездка.

Я больше никогда не буду пить алкоголь.

## Глава 26. Развилка

Мое возвращение из Австрии совпало по времени с разрешением ситуации с многострадальным земельным участком, на котором мы собирались построить станцию техобслуживания. Инвестор для этого проекта так и не нашелся, зато сработало наше объявление о продаже. На участок нашелся покупатель. Таким образом, выбор между журавлем в небе и синицей в руке был сделан в пользу последней. Компенсация за растаявшую мечту стать владельцами СТО составила 360 тысяч рублей. Именно столько нам заплатил покупатель, и это был несомненный успех. Оказывается, настоящая магия заключалась не в том, чтобы красиво презентовать участок упертым инвесторам, а в том, чтобы получить деньги из воздуха. Просто подав в газету бесплатное объявление.

Для нас такой финал реализации бизнес-идеи стал рекордным сразу в нескольких номинациях. Впервые разовая сделка принесла нам такую весомую прибыль. При этом мы ничего не строили, не производили и даже не вкладывали своих денег, если не считать 10 тысяч рублей, потраченных на приобретение карты.

* * *

Мы сидели в старенькой, но пафосной Toyota Crown, на которой в то время ездил Андрей. Он за рулем, я рядом. С учетом контекста нашей встречи даже это выглядело очень символично. Андрей только что вернулся со встречи с покупателем участка под СТО. Полученные деньги – довольно увесистая пачка – лежали теперь на приборной доске. Мы сидели, слушали «Радио Рекорд» и просто смотрели на эту пачку, потому что никто не хотел брать деньги первым. Каждый понимал, что в этой ситуации забрать сейчас свою долю означает нечто большее, чем просто закончить разговор.

– Да это все понятно, – Андрей поморщился и отвернулся к окну в ответ на мой очередной заход с рассказом про манящие бизнес-перспективы в IT-сфере.

– Знаешь, – продолжил он, помолчав, – я ведь сразу понял, что ты со своей Америки вернулся какой-то не такой. Сто пудов тебя там завербовали.

Мне оставалось лишь улыбнуться в ответ.

– Точняк! Это был Илон Маск собственной персоной. Кстати, он тебе привет передавал.

Что я мог добавить к тому, что было и без того ясно?

Наш совместный бизнес-путь подошел к развилке. И у меня была тысяча причин, чтобы выбрать свой путь. Я смотрел в сторону IT-проектов. У Андрея, в свою очередь, не было ни одной причины сворачивать с того пути, на который он встал еще до встречи со мной. Более того, образно говоря, как раз сейчас на этом пути начался асфальтированный отрезок, поскольку бизнес с земельными участками выглядел очень перспективным. По сути, такой исход должен был даже радовать Андрея. Отношения с земельным комитетом мэрии выстроил именно он. Все нити были в его руках, и такой объем помощи, который стоил бы половины прибыли, ему в этом деле уже не требовался.

А все эти «гуглы-шмуглы», о которых я рассказывал с горящими глазами, во-первых, не вызывали резонанса в его мозговых извилинах; а во-вторых, ему нравилось рулить, и передавать управление кому бы то ни было он явно не собирался.

Мы хорошо сработались, но, как ни крути, я всю дорогу был его попутчиком. Не только в силу различий характеров. Андрей не просто был более инициативным по натуре, он был лидером во всех наших проектах. И до определенного момента меня это более чем устраивало. Судя по всему, Андрея тоже. Я во всем полагался на него и тем самым перекладывал на него ответственность. При этом прибыль мы делили пополам. Было ли это расставание жертвой с моей стороны? В определенной степени да. Я жертвовал как минимум комфортным пребыванием за спиной напарника. Но ради долгосрочного успеха я был готов на эту жертву.

Похожий выбор я уже делал, когда из Нархоза, в котором можно было без всякого напряга дрейфовать вплоть до получения диплома, перешел в НГУ, где нужно было сдавать по 13 экзаменов в каждую сессию и мотаться в далекий пригород с двумя пересадками. Но и тогда, и сейчас это был выбор в пользу личного развития.

Возможно, мою голову окончательно проветрил горный альпийский воздух или же книга Стивена Кови убедила меня в том, что главным навыком высокоэффективных людей является проактивность. А может быть, я просто продвинулся по шкале бизнес-взросления. Иначе с какой стати меня вдруг стало напрягать понимание того, что в совместном бизнесе с земельными участками у меня нет никаких шансов достичь новых личных высот? На этом маршруте, как бы быстро я ни бежал, первенство в любом случае принадлежало бы Андрею. А я уже не хотел быть на вторых ролях, и тот факт, что на финише приз делился между нами поровну, ничего не менял. Я действительно повзрослел и теперь хотел самостоятельно решать, куда бежать, с кем и насколько быстро.

Несмотря на логичность, продуманность, естественность и прочую предопределенность этого шага, никто не хотел сделать его первым. Это был конфликт, но не личный. Мы отлично продвигались, нам было весело. Кстати говоря, позже у нас были другие совместные проекты, и мы сотрудничаем с Андреем до сих пор. Просто на тот момент мы достигли точки, когда нам стало не по пути.

– Ладно, давай, удачи. – Андрей первым не выдержал затянувшейся паузы и протянул мне руку. Все-таки он никогда не умел просто молчать. – Главное, не пропадай. И, это… нужен будет участок под строительство собственного небоскреба – обращайся.

– Захочешь продавать свои земельные владения через интернет – звони, – ответил я.

Мы обнялись, и я вышел из машины. Прибыль от нашего последнего на тот момент совместного проекта была поделена, и дальше каждый из нас шел своей дорогой – не без грусти, но по взаимному согласию.

Я проводил глазами отъезжающую машину Андрея и вспомнил, как его фигура исчезала передо мной в клубах кальянного дыма, когда мы обсуждали идею с елками…

Встряхнув головой, я отогнал это видение. Эмоции эмоциями, но произошедшее не было расставанием. Наоборот, если исходить из общего представления о том, что в бизнесе друзей не бывает, то получается, что в этот момент я приобрел еще большего друга. Нам повезло в том, что мы успели разойтись по своим дорогам, не успев разругаться на почве денег. Я чувствовал себя, словно Добби, обретший свободу и друга одновременно. Только вместо рваного носка у меня в кармане лежали 180 тысяч рублей, а в голове, накатываясь друг на друга, как волны омывающего Сан-Франциско залива, величественно проплывали грандиозные IT-планы.


ЧАСТЬ II

## Глава 27. Старые связи

Второй семестр четвертого, финального курса бакалавриата – это тот период образовательного процесса, который предоставляет массу свободного времени для занятия чем угодно, кроме учебы. Особенно когда ты, не заморачиваясь, берешь за основу для дипломной работы написанный еще в школе реферат и добиваешь его до нужного объема целыми главами из подходящей по теме умной книги.

Я не собирался тратить даже часть своего времени на длительные нравственные переживания и душевные терзания по поводу прекращения нашего бизнес-партнерства с Андреем. В конце концов, 21 год – совсем не подходящий для ностальгических страданий возраст. И кроме того, все мои мысли были заняты идеей создания собственного стартапа. Причем гораздо более масштабного, чем позволяла моя доля прибыли от сделки с продажей земельного участка. Конечно, 180 тысяч рублей были серьезной суммой – для меня, но не для стартапа, который должен был изменить этот мир. Тем более что часть денег сразу ушла на оплату очередного семестра обучения в универе, а бизнес с очками и наушниками мы с Андреем явно переросли и решили оставить в прошлом. Соответственно, для реализации новых идей мне нужен был инвестор.

Воспользоваться испытанным методом и обратиться за деньгами к отцу было не то чтобы бесперспективно, а, скорее, некомфортно. Воспоминания о недавней поездке в Альпы все еще заставляли меня вздрагивать – настолько явственно в голове сразу начинал звучать пьяный храп. Меня это расстраивало, я понимал, что отношения с отцом нужно налаживать при любых обстоятельствах. Но начинать с просьбы о деньгах было бы, мягко говоря, неправильно.

Чтобы искать инвестиции на стороне, требовался четкий бизнес-план. И он у меня был! По крайней мере, в голове. Оставалось только создать соответствующую его грандиозности красивенькую презентацию.

Идея моего проекта основывалась на использовании контекстной рекламы. Когда вы набираете в поисковой строке браузера текст запроса, скажем «чистка подушек», две-три верхние строчки в результатах поиска будут предъявлены вашему вниманию сервисом контекстной рекламы. Естественно, что верхние ссылки отличаются наибольшей кликабельностью, на чем и зарабатывают создатели контекстной рекламы.

Иными словами, не считая нужным размениваться по мелочам на пути к построению компании мирового уровня, я хотел создать собственный Google Adwords. Ну или как минимум «Яндекс Директ».

Схема выглядела следующим образом. Клиенты стартапа должны были разместить на своих сайтах блок для рекламных объявлений, позволяющий одновременно показывать пять штук. Четыре из них представляли собой реферальные ссылки на другие сайты, которые обеспечивали клиентскому сайту приток посетителей, а пятое место для размещения рекламного объявления оставалось за нашей компанией. Мы оставляли за собой право продавать его рекламодателям или использовать для продвижения собственных IT-проектов. В итоге должна была получиться легко масштабируемая баннерообменная сеть с контекстными ссылками.

Предполагалось, что на первом этапе мы создаем алгоритм и привлекаем внимание аудитории к нашему рекламному сервису. Затем, на втором этапе, происходит непосредственный запуск контекстной рекламы на сайтах участников. И наконец, на третьем этапе должно было начаться активное привлечение рекламодателей, масштабирование и дальнейшее развитие проекта.

На мой взгляд, идея выглядела достаточно современно и перспективно, особенно в моем красочном представлении. Но проблема заключалась в том, что для ее реализации мне нужен был такой инвестор, который, помимо наличия у него денег и желания их вложить, еще и разделял бы мою веру в светлое будущее IT-стартапов. А вот здесь-то как раз и начинались сложности.

Я прекрасно знал, к кому в Новосибирске можно обратиться для покупки/продажи обуви, очков, участка под СТО или чего-то такого же приземленного, но не имел понятия, где искать инвестора, способного оценить привлекательность моего IT-проекта.

Скорее, от безысходности я устроил веерную рассылку по своим контактам, и, как это часто случается (по крайней мере, в моей жизни), решение проблемы пришло с совершенно неожиданной стороны.

Я уже упоминал о том, что все это время, несмотря на появление в моей жизни Светы, продолжал общение со своей бывшей девушкой, Яной. Более того, у меня сохранились прекрасные отношения с ее мамой. Несмотря на все обстоятельства, мы оставались настолько дружны, что я называл ее просто Викой. Подозреваю, что я ей нравился гораздо больше, чем тот парень, который появился у ее дочери после поступления на учебу в Питер.

Должен признаться, что известие о том, что у Яны появился кто-то другой, вызвало у меня очередной прилив желания вернуть свою школьную любовь. Возможно, возникшее чувство честнее будет назвать ревностью. Я даже всерьез рассматривал вариант перевестись на учебу в Питер. Это, кстати, был первый случай, когда мою голову посетила мысль о том, что Новосибирск, возможно, не конечный пункт моей карьеры.

Однако Яна в очередной раз мягко, но непреклонно отвергла все мои попытки к сближению. Наверное, это был обычный самообман, но у меня несколько раз возникало ощущение, что шансы на ее возвращение есть… И каждый раз все заканчивалось тем, что Яна делала выбор в пользу своей новой жизни. Такая ирония судьбы – ведь моим аргументом для расставания с ней как раз и было вступление в новую жизнь.

При очередной встрече во время приезда Яны из Питера в гости к родителям мое сердце буквально выпрыгивало из груди от волнения. Мы прекрасно общались, прогуливаясь по городу, много смеялись, но любые попытки романтического сближения выглядели все так же бесперспективно. Она всячески избегала обсуждения наших личных взаимоотношений, сразу меняя тему разговора.

Под веселую историю о том, как они с подружкой оказались жертвами ночного развода питерских мостов, мы дошли до офиса, в котором работала Янина мама. Именно он всегда был отправной и конечной точкой наших прогулок. Там Вика встретила меня как родного и, конечно, устроила совместное чаепитие.

– Кстати, Женя, как у тебя дела с поиском инвестора для твоего суперпроекта? – между делом спросила Вика, когда мы все вместе сидели за столом. При этом она посмотрела на дочь таким взглядом, в котором явно читалось: «Я же тебе говорила, что Женя – очень достойный мальчик. Смотри, какими серьезными вещами занимается».

– Честно говоря, пока не очень, – удивленно ответил «достойный мальчик», чуть не поперхнувшись чаем от осведомленности Вики в моих делах. – А как вы…

– Ты же просил сообщить, если у меня есть такие знакомые.

Тут до меня дошло, что веерную рассылку с просьбой о помощи в поисках инвестора я делал, не сильно заморачиваясь сортировкой получателей. В результате среди них оказалась и Янина мама, естественно, записанная у меня в контактах просто как «Вика».

– У меня есть один знакомый, которого это может заинтересовать, – тем временем продолжала она. – Правда, он… не совсем обычный инвестор. Но я уверена, что уж он-то сможет разглядеть твой потенциал.

## Глава 28. Карты, деньги, два стола

Таким чудесным образом встреча с Яной хотя и не помогла возобновлению наших романтических отношений, но привела в итоге к появлению у меня нового знакомства в бизнес-сфере. Если верна поговорка «не везет в карты, повезет в любви», то она, по идее, должна работать и в обратную сторону. По крайней мере, в моем случае так и произошло. Везение пусть и не напрямую, но оказалось связано именно с картами.

Викиного знакомого звали Виктор, и он, в полном соответствии с данной ему интригующей характеристикой, оказался не только нужным, но и очень неординарным человеком. Хотя бы потому, что имеющийся в его распоряжении инвестиционный капитал он заработал не производством, не продажами, не оказанием услуг, а… игрой в карты.

Да-да, в самом прямом смысле. Он ходил в казино как на работу и обыгрывал там всех в покер до тех пор, пока его не выгоняли. Тогда он просто менял заведение и продолжал таким же необычным способом монетизировать свои математические способности.

Когда на досягаемом расстоянии не осталось ни одного казино, куда бы его еще пускали, он, как в фильме «Двадцать одно», собрал команду молодых талантливых ребят, которые играли на его деньги и делились с ним выигрышами. Так продолжалось до тех пор, пока в стране не закрыли игорные заведения.

Вот от такого интересного человека зависела теперь судьба моего первого IT-стартапа.

В отличие от популярных сюжетов про зарабатывание денег игрой в карты, дела у Виктора шли настолько хорошо, что к моменту нашего знакомства он имел офис площадью 400 квадратных метров, занимавший весь цокольный этаж здания, и заработанный капитал, который он желал вложить в какие-нибудь новые проекты.

Во время нашей первой встречи я жутко волновался. Не только из-за того, что от ее результата зависела моя дальнейшая бизнес-судьба, но и потому, что мне впервые пришлось вести деловые переговоры самостоятельно – без присутствия или хотя бы моральной поддержки Андрея.

Виктор больше молчал и вообще представлял собой отличную иллюстрацию к тому, что принято называть «покерфейс». На мою красочную презентацию он посматривал вскользь и бóльшую часть времени изучал меня самого, что лишь усиливало мое волнение.

После того как я закончил представление своего бизнес-плана, Виктор некоторое время задумчиво молчал, а затем вдруг широко улыбнулся, полностью сменив свой загадочный образ на дружелюбную открытость, и выдал следующую загадочную фразу:

– Что ж, могу сказать, что у тебя на руках хоть и не «Анна Курникова»[3], но довольно сильная комбинация. Пожалуй, я готов рискнуть и посмотреть, что нам выпадет на ривере[4].

Из этой замысловатой карточной формулировки я понял только одно, но зато главное – он согласен вложиться в проект! Видимо, идея моего стартапа по своей направленности и степени авантюрности вполне соответствовала его инвестиционному профилю.

Половину принадлежавшего Виктору офиса арендовала строительная фирма Вики – именно там мы пили чай во время недавнего приезда Яны. Другая часть пустовала, и Виктор щедро предоставил ее для размещения нашего пока еще не существующего IT-стартапа. Поскольку на тот момент весь стартап был представлен лишь моей скромной персоной, двумя столами и компьютером, мы легко уместились на этой площади. Выглядело это довольно сиротливо, но я успокаивал себя мыслью о том, что сама идея моего проекта настолько масштабна, что вряд ли поместилась бы даже на всех 400 метрах цокольного этажа.

Мы договорились, что вклад Виктора в новую компанию будет заключаться не только в предоставлении офиса, но и в оплате труда сотрудников, которых еще предстояло найти. А от меня требовалось лишь приступить к работе.

Иными словами, мне несказанно повезло с инвестором, который брал на себя все начальные затраты, не имея при этом никаких гарантий. Да что там гарантий! Не было еще ни лендинга, ни прототипа продукта, ни даже команды, способной его создать. Не знаю, как с таким подходом к принятию возможных рисков Виктор умудрился заработать капитал игрой в покер, но в данном случае он вкладывал деньги в кота в мешке. Точнее говоря, он покупал мешок, в котором, возможно, даже не было никакого кота.

Возможно, Виктор и сам не смог бы объяснить, зачем он это делает, поскольку в данном случае мистическую роль сыграло непреодолимое стечение обстоятельств.

Как говорила мать Ведьмака, целительница Висенна, «те, кто связан предназначением, всегда найдут друг друга».

Мы нашлись. И теперь я должен был приложить все усилия, чтобы оправдать не только собственные ожидания, но и доверие человека, практически вслепую поставившего на меня около полумиллиона рублей.

## Глава 29. Первый IT-блин

Первым делом для реализации проекта необходимо было набрать команду. Среди моих знакомых не было программистов нужного уровня, поэтому искать пришлось везде и всюду. Учитывая, что программисты вряд ли читают газеты бесплатных объявлений, я вышел на новый уровень хедхантинга и разместил сообщение о вакансии в разделе «Работа» топового местного портала НГС – новосибирского аналога «Яндекса».

Виктор принимал самое активное участие в отборе кандидатов. Конечно, он не обладал знаниями, позволяющими объективно оценить профессиональные навыки претендентов, но это не мешало ему применять приобретенные в казино навыки психолога. Поскольку при игре в покер выводы о силе карт на руках противника приходится делать, как правило, на основе мимики, жестов и других невербальных сигналов, Виктор в ходе собеседований предпочитал молча, но внимательно наблюдать за кандидатами.

Беседу вел я, но при этом было хорошо заметно, что изучающий взгляд «эксперта» производит на соискателей весьма сильное впечатление. Наверняка многие из них считали, что отбор проводит гуру программирования.

В итоге наиболее подходящим кандидатом на должность программиста был признан парень по имени Саша. Во-первых, он обладал всеми нужными для разработки профессиональными навыками. А во-вторых… Как по внешнему виду, так и по манере поведения было сразу понятно, что этот человек – большой пофигист. Я лично не считал это полезным качеством, но Виктор, на основе только ему известных критериев, сделал свой выбор в пользу именно этой кандидатуры. Возможно, как раз потому, что Саше, в отличие от других претендентов, было абсолютно пофиг, кто и как на него смотрит во время собеседования. Необходимость коммуникации с нами явно нагоняла на него скуку, и он то и дело с тоской посматривал в сторону компьютера, очевидно, мечтая побыстрее вернуться к монитору.

Я решил довериться психологическому чутью напарника и одобрил понравившуюся ему кандидатуру. Тем более что Виктор согласился платить Саше космическую зарплату – 50 тысяч рублей в месяц. 50 тысяч! Это был тот момент, когда мне в голову закралась предательская мысль бросить бизнес и переквалифицироваться в программисты.

За время работы с Андреем нам приходилось довольно часто нанимать сотрудников и, соответственно, выплачивать им зарплату. Но поскольку нам не требовались исполнители, обладающие дефицитными профессиями или сверхвысокой квалификацией, уровень их зарплат только лишний раз убеждал меня в правильности выбора карьеры бизнесмена. В такие моменты я всегда вспоминал свой недолгий опыт работы грузчиком после девятого класса. Вместе со мной на складе работал взрослый уже мужчина, который в течение 10 лет каждый божий день перетаскивал на своем горбу тонну разных ящиков. Как-то во время обеденного перерыва за бутылкой кефира с булочкой он поведал мне о своей заветной карьерной мечте: стать бригадиром грузчиков и получать уже не 20, а целых 25 тысяч рублей. Даже в том моем незрелом возрасте это воспринималось беспросветно грустно.

На этот раз я, честно говоря, не был уверен, что, даже будучи владельцем половины компании, смогу получать доход, сопоставимый с зарплатой Саши. По крайней мере, до тех пор, пока наш стартап не взлетит в стратосферу.

Вторым принятым в нашу компанию сотрудником стала художница Даша. С ее зарплатой в 25 тысяч рублей в месяц я смирился уже легче. Во-первых, потому, что все расходы по оплате труда сотрудников брал на себя Виктор. А во-вторых, Даша нарисовала нам классный логотип. Гордое название нашего стартапа – Rindo – отныне не только ласкало слух, но и радовало глаз. Основным владельцем этой красоты был я. Виктор, на правах инвестора, получил 30% собственности компании.

Все было готово для старта… и для совершения первой ошибки.

В какой-то момент я вдруг решил, что, прежде чем создавать баннерообменную сеть, нам нужно обзавестись ресурсом, который будет генерировать трафик. Предполагалось, что это позволит собрать аудиторию, которую затем можно будет направить в подготовленное русло проекта контекстной рекламы.

Руководствуясь этим соображением, я изменил первоначальному плану и начал создавать форумный ресурс, который по задумке должен был привлечь пользователей возможностью постить и обсуждать различные новости. В тот период подобный формат был очень популярным, и, наверное, глубинной причиной моего решения отложить реализацию изначальной идеи стало желание повторить наглядный успех Reddit и «Хабра» – всемирно известных ресурсов, чей контент создается и оценивается самими пользователями.

Фото команды Rindo не сохранились, зато сохранилась картина нашего маскота. Сделано из пластилина


Мои высокооплачиваемые специалисты, Саша и Даша, довольно быстро и успешно справились с поставленной задачей. Мы запустились без особых сложностей… но на этом продвижение и закончилось. Несмотря на то что я тратил кучу времени на создание видимости полноценной жизни нового ресурса, активно наполняя его новостями, цифры, отражающие количество посещений сайта, не вызывали ничего, кроме уныния. Как бы я ни пиарил новый проект в своем блоге и везде, где только появлялась возможность выступить, единственным поставщиком новостей для своего сайта оставался я сам. Равно как и обсуждать размещенные новости я мог только с самим собой.

Да, у нас получилось сделать неплохой аналог «Пикабу», но это не принесло ничего, кроме печального опыта и бесценного вывода. Я понял, что при наличии стабильно работающих раскрученных сервисов, уже имеющих огромную аудиторию, еще один их аналог никому не нужен. Если, конечно, он не имеет каких-то бомбических отличительных «фишек». Кроме того, я осознал, что у меня полностью отсутствует опыт продвижения интернет-проекта. Я понятия не имел, что нужно привлекать к нему внимание через поисковые системы и рекламу в соцсетях. По сути, я не понимал даже, как к этому подступиться.

Первый IT-блин вышел невостребованным комом, но этот факт не смог подорвать мою веру в будущий успех. В конце концов, я получил пусть и дорогостоящее, но убедительное доказательство созидательных способностей нашей команды. К тому же для того, чтобы идти дальше, мне не требовалось изобретать ничего нового. Казалось бы, нужно просто вернуться к изначальному плану и следовать ему, не поддаваясь больше соблазну объять необъятное, – и все получится. Но, как это часто случается, результаты практической реализации плана заметно отличались от того, что было нарисовано в презентации.

## Глава 30. Второй IT-блин

Пока я все еще продолжал по инерции или в надежде на чудо поддерживать вялые признаки жизни новостного сайта, Саша полностью переключился на реализацию проекта, основанного на обмене контекстной рекламой.

Провал первого проекта, как я уже сказал, не привел к потере энтузиазма и веры в светлое будущее нашего стартапа. Однако проблема заключалась в том, что мы бездумно потратили на него очень важный ресурс – время. Поэтому на горизонте, где-то совсем рядом с радужными перспективами, замаячило нечто гораздо менее приятное под названием дедлайн. Несмотря на то что Виктор не предъявлял никаких претензий и давал мне абсолютную свободу выбора направления для разработок, объем его инвестиций вовсе не был безграничен.

Деньги утекали, как песок в часах, но не превращались в более-менее реальный результат. На создание форума у нас уже ушло почти 3 месяца работы и 225 тысяч рублей. В бюджете проекта оставалось еще 275 тысяч инвестиций. Этого хватило бы еще на 3,5 месяца работы. Еще 2 месяца мы смогли бы продержаться на остававшихся у меня в запасе 150 тысячах рублей. При этом невозможно было понять, сколько времени потребуется нам на самом деле, чтобы запустить проект. А без этого понимания ситуация становилась неопределенной и от этого плохо контролируемой.

Для меня отсутствие полного контроля над ситуацией всегда было источником стресса. Неотвратимо приближался день, когда у нас должны были закончиться деньги, и это вызывало у меня те же чувства, что я испытывал во время плавания на глубине.

Когда мы с друзьями плавали «до буйка и обратно», я был первым, кто разворачивался – на половине пути – и судорожно греб назад к берегу. При этом в голове мелькали мысли о том, что у меня вот-вот сведет ногу, я не смогу плыть и пойду на дно. Этот мысленный водоворот был не менее опасным, чем настоящий. В таком состоянии становится трудно, если вообще возможно, следить за дыханием, ты начинаешь делать лишние движения, глотать воду и вообще совершать панические действия, всячески подталкивающие не к спасению, а к реализации нарисованных подсознанием страшных картинок. Анализируя такие случаи, я определил четкую психологическую связь: мой страх порождается отсутствием контроля над ситуацией.

Похожие ощущения я начал улавливать и сейчас – время и деньги стремительно утекали, а ощутимого результата все не было. В итоге я терял опору и чувствовал под ногами только бесконечную глубину.

Нагнетанию стресса способствовала и фирменная манера программиста Саши выполнять свою работу. Он запросто мог не прийти утром в офис и не отвечал при этом на звонки. Затем, ближе к обеду, он заспанный приползал в офис и, не считая нужным как-то объяснить свое поведение, садился за работу. Справедливости ради стоит сказать, что при своевременном снабжении кофе и пиццей Саша мог не отходить от компа буквально сутками, ночуя прямо на рабочем месте.

Когда мне удалось унять внутреннюю панику и приспособиться к такому рваному графику работы, дело пошло гораздо быстрее. Правда, нам с художницей Дашей приходилось постоянно быть начеку, чтобы успевать вовремя подкладывать подушку, когда Сашина голова начинала падать на стол от недосыпа.

Примерно за два месяца до того, как закончились инвестиции, баннерообменная сеть была наконец запущена в продакшен. Теперь у нас был сайт, где пользователи обменной сети могли зарегистрироваться, залить рекламные ссылки и получить встраиваемый HTML-код для своего сайта. Конечно, мы потом еще пару месяцев допиливали вылезавшие тут и там баги, но это происходило уже на ходу.

Оглядываясь на недавний печальный опыт с новостным сайтом, я не питал иллюзий по поводу быстрого старта нового проекта. Однако на этот раз я предпринял некоторые усилия по его продвижению: разместил статью на «Хабре» – портале сообщества разработчиков. Это способствовало тому, что жизнь на сайте проекта затеплилась практически сразу же. В первые дни после запуска в сети уже зарегистрировались семь-восемь сайтов. В такие моменты мозг услужливо подкидывает формулу для расчета геометрической прогрессии, а калькулятор почему-то всегда оказывается под рукой, а не теряется где-то в глубине стола. Ты тут же начинаешь прикидывать: если первая неделя работы принесла десяток регистраций, то это ж сколько их будет через месяц? А через год?!

Пусть и не в геометрической прогрессии, но поначалу все действительно шло хорошо. Рекламные баннеры вращались, как хорошо смазанные шестеренки, сайты подключались, сеть расширялась… Не работало только одно – монетизация. Место в рекламных блоках, которое мы зарезервировали для себя, ничего нам не приносило. Я оказался в дурацкой ситуации, когда идея работает, но вхолостую – не приносит своему создателю ничего, кроме морального удовлетворения.

При этом я должен был вполне материально оплачивать работу своих сотрудников. А поскольку изобрел я не вечный двигатель, безвозвратное пожирание ресурсов не могло продолжаться бесконечно долго. В какой-то момент случилось то, что неизбежно случается в отсутствии денежного воспроизводства: средства закончились, и мне пришлось заняться сокращением штата. Сначала я уволил художницу Дашу. По согласованию с Виктором было решено оставить Сашу еще на месяц, чтобы допилить систему.

Но чуда не случилось. Месяц прошел, а тенденция к росту так и не обозначилась. Как и предпосылки для начала хоть какой-то монетизации проекта. Оттягивать неизбежное больше не представлялось возможным, и мне пришлось признать, что мой второй IT-блин хоть и получился более румяным, чем первый, но оказался все таким же несъедобным.

В этой ситуации невозможно было отогнать мысль о том, что все предыдущие бизнес-успехи были достигнуты, когда рядом со мной (нет, все-таки чуть впереди меня) был Андрей. Конечно, у нас с ним тоже случались неудачи, но переживать их вдвоем было намного легче, а затем мы вместе двигались дальше. Я захотел самостоятельности и получил в итоге объективную оценку своих способностей. Выяснилось, что без Андрея я не могу заработать ни копейки. Более того, я не только ничего не заработал, но и просрал все, что имел. И даже то, чего у меня не было.

В огромном пустом помещении даже щелчок выключателя звучал громко, как выстрел, и еще долго потом отдавался эхом, ударяясь в голые стены. Я стоял на входе и смотрел, как электрический свет постепенно заливает все 400 квадратных метров офисного помещения, которое стало напоминать просторный ангар после того, как вслед за моими уволенными сотрудниками отсюда выехала и Викина строительная фирма. Во всем этом огромном гулком помещении, кроме меня, не было теперь никого.

Собственно говоря, в таком состоянии я и не хотел никого видеть. Даже на тревожные звонки Светы, пытавшейся выяснить, что со мной происходит, я отвечал односложно или не отвечал вовсе.

Пустота и одиночество – это все, что осталось от моего первого стартапа. Я потратил на него весь свой стартовый капитал и деньги, которые предоставил поверивший в мой проект инвестор. Пустые карманы, пустой офис, пустая голова… Хотя нет. Одна мысль в ней все же была. Она все громче билась изнутри о кости черепа, повторяясь, как эхо от щелчка выключателя. Это была фраза Хэнка Шрейдера из сериала «Во все тяжкие»: «Я бесполезен даже сам себе».

Масла в огонь подливал, конечно, Андрей.

## Глава 31. League of Legends

Мое самобичевание усиливал тот факт, что, пока я спускал в унитаз деньги инвестора и свои бизнес-амбиции, у Андрея прекрасно получалось продолжать вести дела и без моего участия. Впрочем, наше расставание доставляло и ему вполне определенные неудобства: в моем лице бывший бизнес-партнер явно лишился так необходимого ему внимательного слушателя. В отличие от меня, Андрей испытывал дискомфорт, работая в одиночку, поэтому я нисколько не удивился, когда узнал, что он нашел себе нового помощника. Им стал тот самый парень, который продал нам «пиратскую карту».

Тем не менее мы продолжали по-дружески перезваниваться, и именно поэтому я был в курсе всех бизнес-успехов бывшего напарника.

– Жека, приветище! Как делищи? Заработал уже первый лям баксов? – голос Андрея жизнерадостно вырывался из динамика смартфона в пустое пространство моего «ангара».

– Привет-привет. Я пока в процессе. Сам-то как? – я постарался сразу перевести разговор, поскольку не хотел ни врать, ни тем более плакаться другу о своих бизнес-неудачах.

– Ну-у, как тебе сказать… – протянул Андрей, неудачно маскируя распиравшее его желание похвастаться очередным достижением. – Участочек очередной урвал. Рядом с супермаркетом. Почти центр. Сейчас собираюсь кучу торговых киосков там понаставить.

– Ого, круто! Но на это же бабла надо немерено. Где взял? Ограбил кого или инвестора нашел? – я очень старался добавить в свои слова нотки небрежной заинтересованности, чтобы не выдать нахлынувшего чувства зависти.

– Не, с инвестором делиться надо. Я кое-что получше придумал! – голос Андрея стал еще оживленнее, и я понял, что попал своим вопросом в желаемую им точку. – Короче, участок реально бомбический по расположению, так что меня стал одолевать целый табун коммерсов, нетерпеливо бьющих копытами, чтобы заехать в будущие киоски. Ну, я и решил подписать их на «долевое участие»: хочешь гарантированно сесть в киоск – плати взнос на его постройку. Так что от себя ничего не вкладываю, строю на деньги будущих арендаторов. Круто же?!

В моей голове тут же включился калькулятор, и я принялся решать математическую задачку:

Андрей и Женя решили поставить на земельном участке шесть киосков. Каждый киоск приносит 30 тысяч рублей прибыли в месяц. Такая же сумма уходит у ребят на оплату аренды всего земельного участка. Вопрос: сколько пассивного дохода каждый месяц получал бы мальчик Женя с одного этого участка, если бы не возомнил себя крутым создателем IT-проектов?

Правильный ответ заставлял собрать волю в кулак, чтобы не разрыдаться, – 75 тысяч рублей пассивного дохода! Каждый гребаный месяц! Не вкладывая дополнительно ни труда, ни денег!

Сделав несколько глубоких вдохов, я как мог радушно поздравил бывшего напарника и признал его идею гениальной.

Что еще я мог сказать? Чувство гордости не позволило бы мне попроситься назад, даже если бы я взялся всерьез рассматривать такой вариант. Мы оставались c Андреем друзьями, но при этом, едва перестав быть напарниками, вступили в негласное бизнес-соперничество, основанное больше на внутренних ощущениях. Каждый из нас хотел – нет, не победить, а доказать свою состоятельность и правильность выбранного пути. Поэтому я скорее бы согласился пойти работать к отцу или даже просто наемным работником, чем признать свое полное предпринимательское поражение.

Положив трубку, я, чтобы не впасть в самопожирающую рефлексию по поводу состоявшегося разговора, немедленно вернулся к монитору. Там меня ожидала игра League of Legends, в которой мы с онлайн-друзьями собирались сделать еще пару «каток». Именно она после краха первых IT-проектов стала для меня поддерживающим лекарством. Однажды компьютерные игры помогли мне пережить уход из жизни моей старшей сестры. Видимо, этот факт остался в моем подсознании и всплыл сейчас, когда я переживал очередную, пусть и не настолько сокрушительную потерю. Я проводил в онлайн-сражениях кучу времени, сидя в пустом офисе и заигрывая стресс. При этом я прекрасно понимал, что впадаю в зависимость. Но у меня было оправдание. И даже не одно.

Во-первых, онлайн-игры были меньшим злом по сравнению с алкогольным методом снятия стресса, который в свое время выбрал мой отец. Во-вторых, я нуждался в чем-то, что позволило бы мне восстановить веру в собственные силы и способности. Мне жизненно необходимо было снова ощутить себя успешным лидером, хотя бы лидером команды в компьютерной игре.

С каждой «затащенной каткой» я реально чувствовал, что показатели моей «статы» улучшаются не только на экране, но и где-то внутри меня. Игра безвозвратно убивала время, но при этом постепенно восстанавливала мою уверенность. А без прокачки этой характеристики хотя бы до дефолтного уровня я все равно не мог бы двинуться дальше.

Когда счет проведенных в игре часов перевалил за тысячу, я наконец заметил признаки возвращения подзабытых ощущений, которые приятно будоражили мой мозг. Я чувствовал, что в его отделе, отвечающем за креатив и поиск новых бизнес-идей, зажегся свет. Это означало, что нужные нейроны снова вышли на работу.

Несмотря на все пережитые неудачи, приходящие в мою голову бизнес-идеи были так или иначе связаны с IT-сферой. С учетом предыдущего печального опыта я решил, что в следующем своем проекте не буду подкрадываться к решению проблемы монетизации постепенно. Вместо безалаберного подхода «сделаем, а там посмотрим» я твердо решил сделать ставку на проверенный и так удачно примененный Андреем принцип: «утром деньги – вечером стулья». Правда, такой подход требовал наличия рыночного спроса, желательно ажиотажного.

А что порождает мощный всплеск потребительского спроса?

Для ответа на этот вопрос не обязательно быть выпускником экономического факультета НГУ. Во всем мире магазины делают основную выручку во время распродаж.

Эта мысль возвращала меня в тот день, когда я наблюдал, как пенсионерки расхватывали последние тапочки во время финальной распродажи в «Александрии». Если реклама – двигатель торговли, то, будучи помноженным на огромные скидки, этот двигатель становится реактивным. Именно поэтому поводов для проведения торговыми сетями аттракционов невиданной щедрости с каждым годом становится все больше. К традиционной рождественской распродаже постепенно присоединились «День холостяка», «Киберпонедельник» и прочие пока еще менее раскрученные «черные» дни шопинг-календаря.

Однако я не хотел, чтобы прибыль моего следующего бизнес-проекта зависела от сезона, и потому искал такую нишу, где скидки, а значит, и привлеченный раздачей халявы покупательский спрос присутствуют всегда. Желательно в режиме 24/7.

Подходящее под эти критерии место действительно нашлось! И как ни странно, обнаружить его мне помогло антистрессовое увлечение онлайн-играми. Воистину, ничего в этом мире не происходит просто так.

## Глава 32. Купон на спасательный круг

Во время блужданий по Сети в поисках гайдов по прокачке своих игровых онлайн-персонажей я наткнулся на рекламу сервиса, который сделал любовь потребителей к большим скидкам основой своего существования. Это был небезызвестный сегодня Groupon («Групон»).

Быстрый взлет этого нового сервиса, конечно же, вызвал мое пристально-ревностное внимание. Я начал жадно изучать внутреннюю кухню этого проекта: бизнес-идею, контент, ассортимент предлагаемых купонов и, главное, схему монетизации.

В очередной раз убедившись, что не «Гуглом» единым богата и разнообразна жизнь IT-сферы, я тоже захотел принять участие в этом веселом празднике распродаж.

Однако, как известно, чтобы продать что-то ненужное, нужно сначала это заиметь. Я стал просматривать раздел предлагаемых на «Групоне» услуг, примеряя их на себя. Вспомнил даже про обретенные во время истории с микронаушниками навыки накладывания тонального крема, но в конце концов решил, что единственное, что я умею делать достаточно хорошо и могу продавать таким способом, – это разработка сайтов под ключ. Тем более что эта услуга напрямую относилась к IT-сфере.

Разработка недорогого сайта стоила в то время порядка 10 тысяч рублей. Но чтобы выйти на широкую аудиторию любителей халявы, нужно было выкатить огромную скидку, соответствующую общей концепции сервиса. Например, 88%! Соответственно, я мог предложить «Групону» запустить акцию по созданию сайтов за смешную цену – 1200 рублей. Таким образом, покупатель купона получал сайт стоимостью в 10 тысяч рублей с 88%-ной скидкой.

Я тут же прикинул и способ реализации своей идеи: нужно найти шаблончики, поднять их на хостинге[5] и купить доменное имя. Всё! С этим я мог справиться сам или найти разработчика-фрилансера. При этом у меня была надежда на получение дополнительного заработка за счет индивидуальных запросов от привлеченных клиентов, выходящих за рамки шаблонного исполнения. Кому-то требовался более сложный сайт, кто-то хотел получить уникальный дизайн или услугу дальнейшего сопровождения и продвижения.

Терять мне было нечего, поэтому, недолго думая, я заполнил форму заявки и отправил в «Групон».

К моей великой радости, от «Групона» быстро пришел положительный ответ. Они сообщили, что будут продавать купоны на мою услугу по созданию сайта за 150 рублей. С этим купоном люди будут приходить ко мне и заказывать создание сайта, а в мои обязанности входило предоставление этой услуги. На этом все и заканчивалось. Никаких проверок исполнения услуг «Групон» не проводил и отчетов не требовал. Мы даже не заключали никаких договоров, так как, по сути, не вступали в коммерческие отношения. Ни «Групон» мне, ни я им ничего не платил. Они зарабатывали у себя на сайте, а я брал деньги напрямую у клиентов.

Получилась такая удивительная и непринужденная синергия!

Уже на следующий день я увидел, что на мою услугу куплено 30 купонов, и каждый час эта цифра росла! Мне начали звонить и писать клиенты, которым не терпелось получить сайт почти на халяву.

Не ожидая такого наплыва заказов и поняв, что я несколько переоценил свои силы, я кинулся на поиски помощника, умеющего быстро создавать сайты. Здесь мне повезло – я почти сразу нашел толкового исполнителя, который был готов, работая на фрилансе, выполнять шаблонные заказы на готовом движке Joomla по цене тысяча рублей за штуку.

Затем я нашел ресурс, где можно было дешево приобретать домены. И одновременно понял, что хостинг клиент будет оплачивать самостоятельно. В тот момент моего бюджета на это уже не хватало.

Теперь все было готово, чтобы приступить к работе. Я получал и обрабатывал заказы. Программист-фрилансер, которого я, кстати, так ни разу и не увидел, получал свою тысячу и собирал сайт по выбранному мной шаблону. Помимо этого, на мне было написание текстов, а при необходимости я наводил марафет в визуале, пользуясь наработанными навыками работы в «Фотошопе».

Поскольку 100 рублей уходило на оплату домена, вся эта возня приносила мне 100 рублей чистой прибыли с каждого сайта. По сути, это была даже не предпринимательская прибыль, а оплата моей части работы. Но зато я работал на себя и постепенно пополнял свое портфолио готовыми проектами.

В сложившейся ситуации для меня был важен не столько размер дохода, сколько возврат ощущения, что я иду в правильном направлении. Контроль над ситуацией снова переходил в мои руки, чему я был несказанно рад.

Кроме того, выполняя дешевые заказы, я нарабатывал опыт и получал бесплатную рекламу. Клиентская база стабильно пополнялась и постепенно превращалась в имеющий самостоятельную ценность актив. Информация о наших услугах виральным образом распространялась по форумам, что приводило к появлению все большего числа новых клиентов. Я еще раз убедился в том, что широкая реклама – залог успеха практически любого бизнес-проекта. Так было во время нашего сотрудничества с Андреем, так было и сейчас.

Со временем дополнительным источником прибыли стала комиссия с оплаты хостинга для сайтов. А затем подъехал и крупный заказ на создание целого интернет-магазина по продаже цветов. Он поступил уже без участия «Групона», и на нем удалось заработать сразу 30 тысяч рублей.

Для выполнения идущих потоком заказов мне требовалась уже полноценная команда разработчиков, которую я постепенно формировал из своих знакомых. Огромный пустой офис, в котором я все еще сидел благодаря доброте и терпению инвестора Виктора, начал постепенно наполняться движением и живыми человеческими голосами. Только теперь я осознал, как мне всего этого не хватало. Оказывается, долгое одинокое пребывание в огромном пустом помещении может вогнать в депрессию даже такого интроверта, как я.

Спустя каких-то пару месяцев мое мрачно-пустое логово, где я чуть было не начал разговаривать с собственным эхом, превратилось в шумный и многолюдный офис веб-студии с несколько видоизмененным названием – RindoArt. Сюда было уже не стыдно приглашать на переговоры крупных заказчиков. Я вновь почувствовал себя сидящим на троне собирателем клана, как будто нахожусь в еще одной моей любимой игре – Lineage 2. Но теперь все это происходило не в выдуманной вселенной, а наяву.

Моя уверенность восстановилась до такой степени, что я даже скорректировал свой взгляд на первые неудачи. Я уже не считал идеи провалившихся проектов нежизнеспособными. Ошибка заключалась не в идеях, а в плохой их реализации. У меня не было опыта самостоятельного управления такими проектами, и они просто оказались недопиленными. Я как будто копал там, где нужно, но сдался и разочарованно отбросил лопату, остановившись всего в паре сантиметров от крышки сундука с сокровищами. В нужный момент рядом со мной просто не оказалось того, кто заставил бы идти до конца: привлечь больше инвестиций, активнее рекламироваться, вовремя править баги.

Переиграть эпизод реальной жизни невозможно, и поэтому мне оставалось воодушевиться мудростью о том, что все, что не убивает, делает нас сильнее. Ведь главное озарение, которое я получил, наступив на грабли первых неудач в IT-сфере, было таково: нет смысла тратить бесценное время на поиски гениальной идеи. Начинать можно с самых простых вещей, но делать их, а не стоять на месте. Иначе вы рискуете окончательно уйти на дно.

Выбравшись из водоворота топящих меня хаотичных мыслей, я начал действовать более спокойно и осознанно, контролировал каждое свое движение. Это дало нужный эффект: я почувствовал, что постепенно отдаляюсь от опасной глубины и приближаюсь к спасительным для меня новым берегам.

## Глава 33. EAmedia

Студия RindoArt все более уверенно вставала на ноги. Помимо того, что мы сделали три десятка сайтов-визиток, было выполнено три заказа на создание интернет-магазинов, каждый из которых принес нам по 30 тысяч рублей.

Заработанных денег хватило и на то, чтобы оплатить очередной семестр обучения в универе, поскольку эта статья расходов уже давно легла только на мои собственные плечи, и на расширение бизнеса. Я нанял в штат первого помощника, а затем и проджект-менеджера – им стала моя бывшая одногруппница. Помощнику, который отвечал за создание и наполнение сайтов, я платил 25 тысяч рублей в месяц и делал все возможное для того, чтобы он эти деньги заработал, прежде чем получить их в виде зарплаты.

Одногруппнице на позиции проджект-менеджера я платил уже 30 тысяч рублей в месяц. Эта приятная девушка обладала ценным талантом располагать к себе людей. Постепенно она начала замещать меня в общении с клиентами. Я продавал наши услуги, а она вытаскивала из клиентов подробную информацию о том, что именно они хотят от сайта. Затем на основе собранных данных она составляла техническое задание, которое передавала в работу Антону. В ее же функции входило отслеживание сроков реализации проекта и поступлений доплат от клиентов.

По-настоящему мощной наша команда стала с привлечением на фриланс крутого дизайнера – Ила. Сотрудничество с ним оказалось настолько плодотворным, что мы работаем вместе до сих пор.

Обретенная стабильность радовала и одновременно требовала развития. Как известно, любую услугу можно продать дважды. Или даже трижды, если подойти к делу профессионально. Потребности наших заказчиков не заканчивались на том, что они получали готовый сайт. Мы уже добавили в свой пакет предложений услуги по покупке доменного имени и оплате хостинга, но одна из дополнительных потребностей, с которой к нам все чаще обращались клиенты, оставалась незакрытой.

Слева – Антон, мой первый сотрудник. Справа – Ил, наш дизайнер. С Ильей работаем до сих пор


В ходе переговоров речь все чаще заходила о необходимости раскрутки создаваемых сайтов, их SEO-продвижении в выдачах поисковых систем. Предложить эту услугу уже найденным клиентам было очевидным решением. Точнее, гениальным в своей очевидности. Такое «два в одном» выглядело даже более органичным и имело больше прав на существование, чем чертов шампунь-бальзам.

Более того, SEO-продвижение, в отличие от создания сайта, – это услуга, которую можно продавать ежемесячно. К моменту созревания этой идеи такая вещь, как стабильный заработок, уверенно занимала второе место в списке моих «бизнес-прелестей» – сразу после пассивного дохода. Но чтобы серьезно заниматься SEO на конкурентном рынке, нам требовался очень сильный специалист в этой области.

Примерно в то же время я пришел к пониманию, что мне требуется бизнес-партнер. Не могу сказать, что у меня не хватало времени, чтобы справляться с работой самостоятельно. К этому моменту я, преодолев все трудности, связанные с поиском денег и оформлением рассрочек для оплаты обучения, получил диплом бакалавра. После этого я поступил в магистратуру, где, как оказалось, меня не ждало ничего кардинально нового: те же профессора преподавали те же предметы с нулевым показателем в графе «Польза». Мое решение о поступлении в магистратуру было, скорее, результатом сложившихся представлений о том, что бакалавриат – это такое «недовысшее» образование.

Так что дело было не в недостатке сил или времени. Для поиска бизнес-партнера существовали совсем другие причины, которых было как минимум две. Первая: после долгосрочного сотрудничества с Андреем мне было не слишком комфортно принимать решения в одиночку. Возможно, так работала сила привычки, но противостоять ей оказалось сложно. С учетом прежнего стремления к полной самостоятельности это открытие стало для меня неожиданным. Но после первых неудач потребность в человеке, с которым можно было посоветоваться и поспорить, уже не выглядела излишней.

Вторая причина поиска партнера заключалась в том, чтобы получить в его лице еще и специалиста, способного продвигать сайты найденных мной клиентов. Я готов был делиться с таким человеком половиной прибыли вместо того, чтобы просто платить ему зарплату. Это бы гарантировало, что он, так же как и я сам, был бы заинтересован в общем успехе и дальнейшем развитии компании. Поиски кандидатуры, соответствующей всем указанным критериям, привели меня к Диме.

Вступив в наш клан, Дима принес с собой очень важные ресурсы: собственный приличный бизнес-опыт и наемного SEO-специалиста – Серегу. Собственно говоря, вначале я познакомился именно с Серегой. Это произошло на интернет-форуме, где он своими комментариями учил местных обитателей SEO-премудростям. И уже затем Серега вывел меня на Диму, который был его боссом на основной работе.

Сергей был еще более типичным хакером, чем наш первый программист, Саша. Он не ночевал на офисном столе, но при общении с ним возникало устойчивое впечатление, что этот человек находится в розыске Интерпола. Он был настолько закрыт, что о его жизни за стенами офиса никто ничего не знал. Все попытки коллег выяснить, где он живет, с кем, чем увлекается, куда ходит, наталкивались лишь на хмурый взгляд исподлобья. Взламывал ли он по ночам американские банки или помогал Эдварду Сноудену добывать секретные документы ЦРУ – так и осталось тайной. Наверное, это даже к лучшему. Меня лично его мрачное присутствие вполне устраивало до тех пор, пока он мастерски применял свои «серые» схемы при накрутке рейтингов сайтов наших клиентов.

Итогом коллаборации с Димой стало появление SEO-агентства под названием EAmedia, в котором мы с ним выступали равноправными соучредителями и делили пополам заработанную прибыль. Это агентство, в свою очередь, успешно дополняло создающую и продающую сайты студию RindoArt. Ее продажи позволяли мне постепенно расплачиваться с Виктором за его первоначальные вложения в Rindo.

Совместными усилиями такой мини-конгломерат приносил мне в месяц примерно 30 тысяч рублей чистой прибыли. Да-да, это все еще было меньше, чем зарплата моего первого программиста Саши, но к получаемым мною деньгам следовало обязательно приплюсовать еще и возвращение подзабытого уже ощущения морального и интеллектуального удовлетворения.

Работа под заказ обеспечивала пусть небольшую, но стабильную и осязаемую, а не отложенную до лучших времен прибыль. С увеличением количества заказов денежных ручейков становилось все больше, и в итоге они стекались во вполне себе полноводную реку. Сидя на берегу этой реки и ощущая под ногами твердую почву, можно было думать уже не о том, как не захлебнуться и не пойти на дно, а о том, как сделать свой завтрашний день еще более ярким, чем вчерашний.

Например, заняться тем, о чем давно мечтал…

## Глава 34. Вакман

Появление свободных денег требовало идей, на что их потратить. Желательно так, чтобы в итоге к вложенным ресурсам прилипло еще больше денег. С учетом наличия работающей в веб-студии команды, направление для инвестиций сомнений не вызывало. Нужно было определиться лишь с конкретикой.

Какая тема, относящаяся к IT-сфере, пользуется неизменной популярностью? Конечно, со времен «Тетриса» и пасьянса «Косынка» это компьютерные игры. Тем более что именно они в определенной степени вытянули меня из омута депрессии, возникшей после провала первых IT-проектов.

Свой первый компьютер я получил в подарок от родителей еще во втором классе, и с тех пор этот инструмент, во все более совершенных моделях, был неизменным спутником моей жизни. Поэтому я мог считать себя настоящим экспертом в мире компьютерных игр, которым посвятил тысячи часов.

В то время в геймдев-тренде были простенькие флеш-игры. То есть игрульки, сделанные на технологии Macromedia Flash, которые запускались прямо из браузера. Я изучил кучу блогов на специализированном сайте flashgameblogs.ru, выложенные в интернете туториалы и прочие материалы, относящиеся к этой теме, и понял, что мне это жутко интересно. Более того, мне захотелось немедленно применить только что полученные знания на практике. Естественно, взяв за основу что-то уже хорошо раскрученное.

В моем случае таким образцом послужила старенькая аркадная игра Pac-man. Для тех, кто не застал ту эпоху, стоит пояснить суть игры. Она заключалась в том, что вы управляли бегающим по экрану прожорливым персонажем (тем самым Пакманом) с целью помочь ему сожрать все разбросанные в локации предметы и избежать при этом расставленных ловушек. В России Пакмана из-за внешнего сходства часто называли «колобком», хотя на самом деле настоящим его прообразом послужила обыкновенная круглая пицца с одной вырезанной из нее долькой. Отсутствующая часть пиццы превратилась, благодаря воображению изобретателя игры, в постоянно жующую пасть Пакмана. Игра была настолько популярна в свое время, что ее владелец, японская компания Namco, заработал на ней больше, чем за счет своей основной деятельности – продажи игровых автоматов. Поэтому неудивительно, что именно эта простенькая игра стала для меня вдохновляющим примером.

Персонажа моей первой в жизни самостоятельно сделанной игры звали Вакман, но это не сильно меняло сюжет взятого за образец оригинала. По сути, у меня получился такой простенький геймовый фанфик Пакмана. Но это нисколько не влияло на степень важности данного события. Это был мой первый опыт, и он принес готовый работающий результат. А если учесть тот факт, что игра вышла в свет 9 мая 2011 года, я имел полное право считать это своей маленькой победой.

Процесс разработки собственной игры увлек меня настолько, что стал причиной недовольства со стороны Светы. В своем стремлении к постоянному движняку она могла бы посоревноваться с Андреем. Ее частые звонки с предложением потусоваться стали раздражать меня все больше с тех пор, как я с головой погрузился в разработку игры. И, если честно, наше общение в тот период приносило мне уже гораздо меньше радости, чем первые успехи в геймдеве. Все свое рабочее и свободное время, как в стенах офиса, так и за их пределами, я проводил теперь вместе с членами своей команды. И общение со Светой уже не вписывалось в мое расписание.

Работа над «Вакманом» удовлетворила мой исследовательский зуд, и я, естественно, задумался о монетизации игры. Собственно говоря, мне всегда нравилась идея зарабатывать на собственном обучении. Это же как убить сразу двух зайцев – получаешь и новые знания, и деньги. Новые знания в области разработки игр я получил и даже применил их на практике. Теперь нужно было превратить их в деньги.

С этой целью я выложил свое первое детище на площадку fgl.com. В то время именно она была своеобразной биржей для покупки-продажи флеш-игр. Продавцы выставляли свои игрушки, а покупатели – в лице разных веб-порталов – торговались за них в формате аукциона. Тот, кто предлагал наиболее высокую цену, получал право разместить купленную игру на своем портале и брендировать ее своими ссылками. Все оставались довольны: создатель игры получал деньги за свою фантазию и труд, а покупатель зарабатывал на рекламе, росте количества посещений своего портала и дальнейшем продвижении игры в широкие массы геймеров.

Понятно, что за крутые игры владельцы порталов бились, как коллекционеры живописи за картины Шагала на аукционе «Сотбис». Я, конечно, не мнил себя ни Шагалом, ни Тору Иватани[6], но все же надеялся, что кого-нибудь из покупателей мой «шедевр» все же заинтересует.

Когда стало ясно, что платежеспособных ценителей моего геймдев-искусства так и не нашлось, я рассудил следующим образом. Если в Сети не существует игрового портала, который был бы готов явить миру мое творение… я должен сам создать такой портал!

И я сделал это. Конечно, я был не настолько зациклен на своей игре, чтобы посвятить ей единственной целый игровой портал. Возможно, таким способом я мог бы потешить свое эго, но не достичь поставленной цели – заработать денег. Поэтому я разбавил выложенный на свежесозданном портале ассортимент еще несколькими играми.

В итоге все эти телодвижения позволили мне заработать целых 200 долларов – за год с даты выкладки первой игры. Смешная сумма, но это был мой первый доход в индустрии компьютерных игр, да еще и в долларах.

В один из дней моего особенно активного продвижения к этому успеху меня снова отвлек от работы телефонный звонок. Звонила, конечно, Света.

– Привет! Как ты там? Опять изменяешь мне со своим Бакманом? – как всегда, оживленно защебетала она.

– Вакманом, – автоматически поправил я, не скрывая недовольства.

– Да хоть с Факманом! Давай уже сходим куда-нибудь. Мне тут такой классный клуб посоветовали…

– Слушай, может, ты одна сходишь? – перебил я, не отрываясь от клавиатуры. – Мне работать надо.

– А, так я тебе, значит, мешаю. Ну извините. Может быть, я тебе вообще не нужна?!

Веселость в голосе девушки окончательно уступила место возмущению.

– Может быть… – тихо ответил я, так и не поняв, успела ли Света услышать мои последние слова до того, как в гневе закончила разговор.

Однако было ясно, что интрига не будет долгой и ответ на этот вопрос я получу очень скоро.

Глава 35. Let There Be Rock

[7]

Несмотря на фактическое отсутствие коммерческого успеха «Вакмана», процесс его создания настолько меня захватил, что, едва завершив работу над первой игрой, я тут же принялся за вторую. Тем более что у меня теперь был собственный игровой портал, который требовал наполнения.

Решив, что освоение новой, но оказавшейся для меня столь привлекательной территории геймдева должно происходить постепенно, я не стал кардинально менять игровую основу. По сути, новая игра должна была представлять собой сильно модифицированную версию «Вакмана» – все с тем же видом сверху, но с добавлением пошаговых боев и глубокой переработкой графики.

На этот раз моим вдохновителем стал Тимоти Шейфер – создатель игры Brutal Legend, в которой главный герой – рокер – занимается тем, что мочит демонов под сборный саундтрек, состоящий из сотни композиций в стиле хеви-метал. Вторым компонентом вдохновительного коктейля стал фильм «Школа рока», который я посмотрел в те свободные пару часов, когда не спал, не занимался созданием игр и не придумывал новые отмазки, чтобы не идти со Светой на очередную тусовку.

Впрочем, последнее из перечисленных занятий вскоре перестало занимать мои мысли и время. Все-таки мы со Светой были слишком разными людьми, чтобы продолжать отношения, которые и так длились на удивление долго. Мы расстались. Не без сожаления – все-таки она была классной девчонкой, – зато без обид, поскольку оба понимали, что все еще существующая взаимная симпатия уже не может справиться с разницей наших характеров и жизненных предпочтений.

Расставание со Светой совпало по времени с окончанием магистратуры, диплом которой я сразу после получения зашвырнул куда-то на дальнюю полку в полной уверенности, что он мне никогда не пригодится – по одной простой причине. Единственным человеком, которому суждено принимать меня на работу, буду я сам.

С Леней по выходным делаем флеш-игру «Школа рока»


Таким образом, благополучно распрощавшись и с НГУ, и со Светой, я получил в свое распоряжение массу дополнительного времени для того, чтобы вплотную заняться своим новым геймдев-проектом. С учетом вышесказанного, неудивительно, что он получил название School of Rock. Главный герой игры (конечно же, рокер), согласно моей задумке, должен был бегать по экрану и красочно мстить всем, кто посмел сорвать его концерт.

Для участия в этой разработке я привлек своего бывшего одноклассника, Леонида. Должен сказать, что мне очень повезло с ним. Леня был не только толковым программистом, но и хорошо рисовал, поэтому игрушка получилась атмосферной и красивой.

Забегая вперед, скажу, что мы трудились над этим долгостроем целых два года. В основном по выходным. Бóльшую часть прикладной работы делал Леня, поскольку моих познаний в этой области уже не хватало. Я запрограммировал примерно третью часть игры, а в остальном выполнял организаторские функции. Выдергивал Леню к нам в офис, усаживал перед монитором и запирал двери, предварительно заказав столько еды, чтобы ее хватило минимум на сутки. Чаще всего это была как раз пицца, которая послужила прообразом Пакмана.

Поиск квалифицированных специалистов вообще оказался одной из основных проблем геймдева. Настоящих профессионалов было мало, их было сложно найти, не говоря уже о том, что им нужно было очень хорошо платить, чтобы удержать в своем проекте. Поэтому я очень обрадовался, когда на одном из специализированных форумов познакомился с программистом Олегом. Уровень его навыков позволял нам вырваться за границы простеньких аркад, в которых моим идеям новых игр было уже слишком тесно.

Наш первый совместный проект назывался Terra God и представлял собой игру в набиравшем популярность жанре Tower Defense – вы строите боевые башни, призванные защитить вашу базу от разного рода врагов. Все сходили с ума от вышедшей в 2011 году Kingdom Rush, и, конечно, я захотел создать нечто подобное.

В этой разработке, которая началась в августе 2012 года, я отвечал за гейм-дизайн и графику, а Олег – за программирование. Понимая, что у нас при всем желании не получится сделать игру столь же качественной, как Kingdom Rush, мы придумали свои изюминки. При завершении строительства башни игрок захватывал и близлежащую к ней территорию, на которой мог возводить следующие башни. Примерно как раса Зергов в игре «Старкрафт», которая заливала своей слизью территорию вокруг захваченного здания и тем самым делала ее своей.

Кроме того, враги имели разбросанные по карте «госпитали», восстанавливающие их силы, поэтому для успешного прохождения игры нужно было применять стратегическое мышление.

Пока я строил школу и башни в игровом пространстве, у моего отца возникли проблемы с последним оставшимся у него после ухода из строительной сферы бизнесом – гостиницей под названием «Дом охотника». Некогда прибыльный отель начал загибаться, растеряв клиентуру в период кризиса, и грозился стать убыточным, оставшись на лето без гостей. Учитывая тот факт, что этот отель был для родителей чуть ли не единственным источником дохода, я чувствовал, что пришло время, когда уже я должен был прийти на помощь отцу со своим бизнес-мышлением, а не наоборот.

Для начала неплохо было бы сообразить, как это сделать. Я подумал, что тот метод, который совсем недавно помог мне сдвинуться с мертвой точки, вполне может сработать и на этот раз.

При гостинице отца имелась сауна, которую я предложил использовать в качестве наживки, продавая скидочные купоны на ее посещение. Подразумевалось, что, посещая сауну, клиенты узнают о гостинице и у них возникнет интерес к основной услуге.

Не откладывая дело в долгий ящик, я подал заявку сразу и в «Биглион», и в «Групон». Со стороны «Биглиона» со мной работала менеджер по имени Полина. Когда мы встретились с ней в гостинице для подписания документов, оказалось, что это очень милая и симпатичная девушка. Затем мы некоторое время переписывались по поводу размещения нашего предложения на сайте. Потом не только по этому поводу. Затем уже совсем не по этому поводу. И наконец, начали встречаться.

Можно сказать, что на этот раз купонатор, неожиданно для себя самого, выступил еще и в роли сайта знакомств: помог отцу в наполнении гостиницы клиентами, а мне – завести новые романтические отношения.

В моей памяти все еще была свежа причина расставания с предыдущей девушкой, Светой. Поэтому я всячески старался примирить появление Полины со своим рабочим графиком и уделять нашим встречам достаточное количество времени.

Тем более что очень скоро мне представилась прекрасная возможность сделать своей новой девушке сюрприз, пригласив ее на крутую тусовку.

## Глава 36. Ночная леди

Первое сентября 2012 года – первый в моей сознательной жизни День знаний, когда мне уже не нужно было идти на учебу. Летом я получил диплом магистра, что, по идее, должно было бы обозначить наступление нового этапа моей жизни. Если бы не сразу два но: к этому моменту у меня уже два года как имелась собственная веб-студия, а также пусть пока небольшой, но очень ценный опыт разработки и продвижения компьютерных игр.

Тем не менее новые знания в этот день я все же приобрел. И снова благодаря Андрею.

– Приветище! Как делищи?! Все тухнешь в своей паутине? – голос Андрея в моем телефоне прорывался сквозь звучащую на заднем плане громкую электронную музыку. – Давно не виделись, давай встретимся, затусим. Наши все будут.

Как я уже говорил, стремления замутить бизнес и организовать тусовку одновременно и постоянно присутствовали в крови Андрея, попеременно занимая в ее составе первую строчку. Причем к организации тусовок он всегда относился чуть ли не с большей фантазией, чем к бизнес-проектам. Сценарии спланированных Андреем тусовок никогда не ограничивались банальным «собраться и набухаться». Даже когда в итоге случалось именно это, в изначальных планах все равно содержалась продуманная до мелочей программа. И хотя я был тем самым занудой, кто чаще других уклонялся от участия в этих шумных и многолюдных мероприятиях, мне все равно довелось побывать на них и гопником, и стилягой.

Поэтому я прекрасно понимал, что предложение затусить в устах Андрея означало все что угодно, кроме «посидим тихонько вечерком в тесной компании за кружечкой пива».

– Какая концепция на этот раз? – обреченно вздохнул я.

– Первое сентября скоро! Улавливаешь тему? Костюмчики, портфельчики, косички, фартучки…

– И прогуляем школу?

– Именно! Но на этот раз все будет по-взрослому. Давай соглашайся. Твоя обыденная жизнь от тебя не уйдет, – последнюю свою фразу Андрей почему-то пропел.

– Хм, вообще-то она у меня в последнее время не такая уж и обыденная, – пробурчал я.

– Вот, я же говорю, зарастешь ты там мхом за своими мониторами. Это же строчка из трека MC Жана, неужели не узнал? Хитяра же был, когда мы еще в Нархоз поступали. Называется «Имя твое». Или айтишникам не по статусу «Радио Рекорд» слушать? У него еще «Ночная леди» есть, напеть?

– Только не это! Ночная леди из тебя как из Аркаши – комбайнер. С чего ты вообще эту древность вспомнил? Ее уже лет пять как нигде не слышно.

Из дальнейшего рассказа Андрея следовало, что две его страсти (к зарабатыванию денег и тусовкам) наконец-то слились воедино. Он решил попробовать себя в роли патимейкера. То есть организовать на этот раз нечто большее, чем встреча друзей в дурацких костюмах. По задумке, это должна была быть масштабная клубная вечеринка с входными билетами, приглашенной звездой и прочими атрибутами светской тусовочной жизни. Тот факт, что в компаньоны для этого бизнес-проекта он выбрал именно меня, на этот раз был обусловлен, видимо, сходством наших музыкальных вкусов. Как я уже упоминал, во время совместных многочасовых поездок в машине, когда мы проводили разведку земельных участков, у нас не возникало споров по выбору прослушиваемой радиостанции. Единогласным решением таковой была выбрана «Радио Рекорд».

Именно там диджеил MC Жан. Правда, к моменту нашего разговора с Андреем он давно уже миновал пик своей популярности, но благодаря как раз этому имел один неоспоримый плюс. Заказать на вечер его выступление можно было за 60 тысяч рублей, в отличие, например, от более модных, но неподъемных для нашего бюджета Матисса и Садко.

На первый взгляд идея показалась нам рабочей. По крайней мере, именно так она выглядела на фотках с других клубных вечеринок. Тем более что нам удалось найти клуб, который согласился пустить нас к себе без арендной платы и продавать на входе наши билеты (стоимостью 300 рублей). Получить свою прибыль этот клуб рассчитывал за счет продажи выпивки для гостей. Кроме того, сэкономить на дополнительных затратах удалось с помощью моего отца, который разрешил разместить «звезду» в своем проходящем реинкарнацию отеле, а также одного из наших друзей, которому выпала честь стать на один день личным водителем MC Жана.

Учитывая полное отсутствие у нас опыта организации коммерческих вечеринок, неудивительно, что мы сразу начали с ошибки. Объем размещенной нами рекламы – в основном это были объявления в различных группах в соцсетях – никак не соответствовал масштабу запланированного мероприятия. Соответственно, предварительная продажа билетов шла совсем стремно. Скорее, даже не шла, а пританцовывала на одном месте под вышедшие из моды семплы приглашенного MC. Утешая себя мыслью о том, что клуб – это все-таки не театр, посетители которого покупают билеты заранее, мы решили довести дело до конца.

В день вечеринки билеты на входе действительно продавались лучше, чем в Сети, но все же не в таком количестве, которое позволяло хотя бы окупить затраты на организацию мероприятия. Вторая проблема нарисовалась непосредственно в момент прибытия в клуб MC Жана. Он приехал заметно поддатый и сразу начал жаловаться на то, что его поселили в прокуренном номере. Видимо, это каким-то образом должно было оправдывать его состояние. С учетом того, что речь шла о гостинице моего отца, предоставившего нам под приезд столичной звезды бесплатный номер, я испытал некоторую неловкость перед Жаном. И конечно, промолчал по поводу его нетрезвого состояния…

Впрочем, MC Жан оказался настоящим профессионалом, и на качество прокачки зала его состояние в итоге не повлияло. Все прошло нормально, за исключением того, что значительную долю посетителей составляли наши приглашенные друзья, попавшие в клуб, естественно, бесплатно.

Апофеозом вечера и одновременно гвоздем в гроб наших надежд на получение прибыли с этого мероприятия стали действия руководства клуба. В разгар вечеринки вдруг выяснилось, что «бесплатных друзей» у нас заметно прибавилось. Оказалось, что, оценив малое количество посетителей (и, соответственно, слабые продажи выпивки), клуб решил наплевать на наши с ним договоренности и радушно распахнул свои двери для всех желающих, перестав продавать билеты.

Фотография с вечеринки от Андрея и нашей группы Нархоза. Тема: «Стиляги»


Окончательно потеряв из-за этого все шансы стать успешными патимейкерами, мы с Андреем решили отпустить ситуацию и отнестись к произошедшему философски. В конце концов, разве настоящая дружба не стоит того, чтобы организовать для друзей вечеринку стоимостью в 50 тысяч рублей (именно таков был итоговый убыток нашего эксперимента)? Не говоря уже о том, что это событие помогло мне произвести нужное впечатление на Полину, которая с удовольствием отрывалась вместе со всей нашей компанией.

Ближе к ночи мы с Андреем, обнявшись и отключив в головах калькуляторы, от души подпевали в два голоса MC Жану, лишь слегка изменив последнюю строчку его хита «Ночная леди»:

Скажи, ответь,

Может, ночью я бредил.

Все было так реально,

Где же вы, мои деньги?!

## Глава 37. Попытка в геймдев

Очередной приезд Яны из Питера в Новосибирск, в гости к родителям, отличался от предыдущих. Ее мама, с которой мы продолжали поддерживать дружеские отношения, сообщила мне эту новость с обычным радостным воодушевлением. Но если раньше я трактовал это как желание помочь возобновлению наших отношений, то на этот раз такая мысль уже не приходила мне в голову. По одной простой причине: Яна приехала со своим ребенком.

Более доходчивое доказательство начала новой жизни с ее стороны трудно было представить. С этого момента о продолжении попыток сближения не могло быть и речи. Нельзя сказать, что изменилось мое отношение к Яне или пропало желание исправить свою школьную ошибку. Нет, изменились обстоятельства, и этому изменению мне было нечего противопоставить.

Осознавать это было горько, но я принял единственно возможное верное решение – отказался от встречи. У Яны была новая жизнь, ребенок. То мое глупое решение с расставанием перед универом в итоге меня многому научило. Как говорила Йеннифэр из Венгерберга, «иногда мы ненавидим то, что не можем изменить в себе». Ту ситуацию я уж точно не мог поменять – она осталась в прошлом. Но она повлияла на направление моего внутреннего компаса ценностей. И кто знает, может, без того расставания я бы не стал тем, кем в итоге стал. В этой истории наконец была поставлена точка.

Это снова был тот случай, когда отвлечься от неприятных мыслей мне помогли игры. Но на этот раз я в них не играл – я их разрабатывал. И, надо сказать, это было не менее увлекательно. Хотя с точки зрения финансовой отдачи мои успехи в этой сфере честнее всего было бы назвать переменными.

Например, продать наш двухлетний труд, вложенный в создание Terra God, удалось лишь за 1700 долларов, которые мы поровну разделили с программистом Олегом. Такая сумма окупала затраты на разработку, но сверх этого мы получили лишь чуть больше, чем ничего. Нам оставалось утешаться тем, что иконка этой игры была признана иконкой года на портале FGL.

Более успешной оказалась следующая игра, которую мы также сделали в партнерстве с программистом Олегом, – Forever Steve. В жизни меня окружало столько людей, имеющих отношение к строительной индустрии, что сам бог велел сделать игрульку, в которой человечек двигал ящики и строил из них разные сооружения, помогающие ему добраться домой. Этот стремящийся любой ценой добраться до дома игровой персонаж принес нам гораздо более ощутимую прибыль, чем предыдущие проекты. Флеш-порталы заплатили за игру 3300 долларов и доплатили еще 2000 долларов за создание версии для мобильных телефонов. Итого получилось 5300 долларов при значительно меньших затратах.

Но, к сожалению, этот финансовый успех одновременно обозначил и высшую точку нашего взлета в продажах флеш-игр. Далее последовало неуклонное падение.

Игра School of Rock не оправдала наших финансовых ожиданий. То, сколько времени, интеллекта и любви мы вложили в нее, не нашло соответствующего отражения в полученной с нее прибыли, поскольку продать ее удалось лишь по себестоимости – за 1300 долларов. Таким образом, мой Вакман что в первой, что во второй своей инкарнации оказался не столько коммерческим, сколько ласкающим глаз и греющим душу проектом.

Главной причиной плохих продаж были уже не недостатки самих игр, а глобальная смена тренда в игровом мире. Флеш-разработки доживали свое, проигрывая в конкурентной борьбе новой технологии HTML5, которую активно продвигала компания Apple. Покупателей на аукционах fgl.com явно поубавилось.

Примерно в это же время произошло еще несколько событий, также связанных с достижениями компании Apple. Начнем с того, что у меня появился первый iPhone. Точнее говоря, по версии компании-разработчика, он был уже третьим, но для меня был и навсегда останется первым. Хотя бы потому, что его функционал произвел в моем мозгу настоящий взрыв. Это было настолько круто, что я тут же захотел быть не просто рядовым пользователем, но и создателем новых приложений, для которых как раз открылась возможность размещения в App Store. Естественно, разработчики ломанулись в эту новую рыночную нишу, увлекая за собой и меня историями о том, как много на этом можно заработать.

Вышеупомянутый гениальный дизайнер-фрилансер Ил, который делал сайт EAmedia, познакомил меня с программистом по имени Федор. Их тандем с моей подачи сумел создать три приложения, которые не стыдно было представить на App Store. Что я и сделал, предварительно вложившись как в саму разработку, так и в регистрацию аккаунта на платформе.

Все это происходило параллельно с созданием флеш-игр, поэтому между этими направлениями разработки даже возникло своеобразное соперничество: флеш-игры против мобильных приложений под iOS. Хотя, по сути, наши новые мобильные приложения тоже представляли собой игры, но совершенно другого типа.

Это были простенькие загадки, головоломки и ребусы, в которых использовалась виральная механика: если ты не находил ответ на очередное задание, для перехода на следующий уровень нужно было либо заплатить, либо запостить ссылку на своих страницах в соцсетях.

Наши мобильные приложения взяли хороший старт: некоторое время одно из них (головоломки) занимало седьмое – девятое место по количеству скачиваний в России и даже стало самым популярным в Казахстане. Правда, стоит отметить, что основным источником дохода, как ни странно, стали донаты от щедрых пользователей этих приложений. Имелось три варианта донатов: за 0,99 доллара, 2,99 и за 9,99. С третьим донатом пользователь не только получал ценный бонус для игры, но и передавал свою благодарность разработчику. Было очень приятно, что доля дохода с самого дорогого инапа[8] была больше. Это было очень хорошим стимулом для продолжения работы.

Опция «Купить все ответы и поблагодарить разработчика» за 9,99 доллара принесла больше всего выручки

Однако со временем выручка стала снижаться и в конце концов упала ниже тех 99 долларов, которые необходимо было заплатить за продление регистрации в App Store еще на один год. Это привело меня к выводу о бесперспективности вложений в этом направлении. Конечно, каждый, кто имеет хотя бы отдаленное представление о динамике роста прибыли компании Apple от продажи приложений, усмехается, читая эти строки, поскольку понимает, насколько ошибочным был мой вывод.

Да, правильной стратегией было бы терпеть, сжав зубы, и продолжать любой ценой «строить башни» на территории App Store, расширяя там свое присутствие. Но не ошибиться в ситуации, когда дохода от твоих топовых приложений не хватает даже на оплату регистрации в App Store, было довольно сложно. В то же время EAmedia совместно с RindoArt приносили прибыль и занимали 80% моего рабочего времени. Сравнив показатели рентабельности сайтов и игр, я сделал выбор в пользу первых и до сих пор вспоминаю об этом с досадой.

Так или иначе, никакие финансовые разочарования не могли отменить ценность полученного опыта. Как и того факта, что за короткий срок нам, пусть и с переменным успехом, удалось выйти на рынок IT-продуктов с четырьмя играми и тремя приложениями.

Возможно, наша экспансия на этом рынке оказалась бы еще более масштабной, если бы не телевизор, оказавшийся включенным в нужное время на нужном канале…

## Глава 38. Идея из телевизора

Как это ни странно выглядит сейчас, когда интернет стал для меня (уверен, что и для абсолютного большинства из вас) универсальным и совершенным источником информации, но в то время хорошую идею для бизнеса можно было получить и из телевизора. Была в то время на Первом канале развлекательно-поучительная программа, которая называлась «Молодые миллионеры». Не настолько развлекательная, как «КВН», и не настолько поучительная, как «Спокойной ночи, малыши!», но именно из нее в ноябре 2012 года я узнал про такую вещь, как хостелы.

Героями так удачно подвернувшегося мне выпуска программы были Петр Осипов – основатель «Бизнес Молодости» – и молодой предприниматель Даниил Мишин, который к своим 20 годам открыл в Москве сеть хостелов Bear Hostels. Эта новость прозвучала для меня как вызывающий на бой удар гонга на ринге. Парень моложе меня! Создал целую собственную сеть (да пофиг чего! Ключевое слово – «сеть»)! В Москве!!!

Надо ли говорить, что я с пристальным вниманием досмотрел программу до конца. Тема показалась мне настолько интересной, что я тут же, как из мусорной корзины, достал из глубин памяти какой-то мимолетный разговор про девушку с экономического факультета НГУ, которая в 21 год открыла первый хостел в Новосибирске. Конец нити был найден. Оставалось, зацепившись за него, распутать клубок, который приведет меня к цели. Для этого я запустил хорошо зарекомендовавший себя поисковый метод: у меня есть знакомый, у которого есть знакомый, который знает нужного человека.

Выяснить, о какой из студенток НГУ шла речь, не составило особого труда. После этого я быстро отыскал Марину Никифорову (именно так звали предприимчивую первооткрывательницу новосибирских хостелов) «ВКонтакте» и отправил ей сообщение. Что-то типа: «Привет! Я тоже учился в НГУ, тоже занимаюсь бизнесом, имею корыстный интерес к знакомству».

Марина ответила неожиданно быстро. В ходе дальнейшей переписки обнаружилась очередная в моей жизни счастливая случайность. Оказалось, что подруга и бизнес-партнер Марины уехала учиться за границу и теперь создательница первого новосибирского хостела отчаянно нуждается в достойной замене. Ну, то есть для Марины пришедшее от меня сообщение тоже выглядело как свалившаяся в ответ на ее призывы к небесам удача – девушка как будто только и ждала моего появления.

Не откладывая, мы договорились о встрече, на которой планировалось обсудить все детали будущего сотрудничества.

Марина оказалась деятельной улыбчивой девушкой с незаурядным умом (что совсем неудивительно для выпускницы НГУ). Выяснилось, что ее партнер и совладелица хостела Ксения уехала учиться в другую страну и в силу сложившихся обстоятельств совершенно не против продать в достойные руки свою долю. Я горел таким пламенным желанием броситься в погоню за обогнавшим меня на круг (если не на полдистанции) Даниилом Мишиным, что не стал брать время на раздумья и попросил организовать созвон с Ксенией буквально на следующий день.

Мы с Мариной на открытии нашего первого совместного хостела в центре Новосибирска


Во время телефонных переговоров мы быстро договорились о сделке, суть которой сводилась к выкупу мною у Ксении принадлежавшей ей 45%-ной доли хостела за 400 тысяч рублей.

Вторжение на абсолютно новую для меня бизнес-территорию развивалось очень стремительно: я как будто не занимался серьезной инвестицией, а увлеченно строил очередную башню в Terra God. Я согласился подписать договор, не успев даже прикинуть, где буду брать деньги на эту покупку.

# Примечания

1

Новосибирский государственный университет экономики и управления – НГУЭУ.

2

Tycoon game – экономический симулятор, жанр компьютерных игр, симулятор строительства и управления.

3

Сленговое обозначение самой сильной комбинации из двух карт, которая может оказаться на руках игрока в покер при начальной раздаче, – туз (А) и король (К) одной масти.

4

Ривер – это четвертый и завершающий раунд торгов в покере, на котором на стол выкладывается пятая и последняя общая карта. После завершения торгов на ривере все оставшиеся в раздаче игроки вскрывают свои карты и определяется победитель раздачи.

5

Аренда места на сервере хостинг-провайдера для размещения сайта, чтобы он был круглосуточно и бесперебойно доступен в интернете. – Прим. авт.

6

Создатель первой игры Pacman.

7

«Пусть будет рок», песня AC/DC, 2009 год.

8

In-app purchase – покупки в приложении (IAP) – это то, что можно купить в мобильном приложении, включая дополнительный контент, товары или услуги по подписке.