Исповедь шести заключенных
Человек

© Человек, 2025

ISBN 978-5-0067-8461-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Исповедь Шести Заключённых

Посвящается всему Миру

Автор: Человек

Иллюстратор: Дарья Савченко

Пролог

Вселенная

Галактика состоит из множества соединительных связей. Она включает в себя Звёзды, Планеты, целые Миры, и это если не касаться научной составляющей.

Живые существа, в том числе и люди, думают, что Вселенная должна держать всё под контролем. Что у неё нет права на отдых, на путешествия среди Миров, ведь она должна быть… Как там люди говорят? Точно! Всегда и везде!

Ну вы только вообразите! Мне приписали, выражаясь Земным языком, клише.

И если вдруг что-то идёт не так, если один из Миров погружается в хаос, если, к примеру, Человек умирает, появляется новая болезнь, происходит катастрофа, все начинают винить Вселенную, Бога, Сатану, саму Жизнь и невесть что ещё.

Однако если я вам скажу, что не вышеперечисленное является истоком различных бед? А вместо этого назову, например, поступки Человека, говоря про Земной Мир.

Да-да. Уже вижу недоверие, которое так и светится в ваших прекрасных глазах, дорогой Человек. Вижу и понимаю. Ведь у вас сейчас такое время – время технологий, где нет места ни мне, Вселенной, ни моим Союзникам.

Неожиданно по пространству громким эхом разлетелся голос Хранителя:

– Дорогая Вселенная, прошу меня простить! Свиток, который я охраняю вот уже несколько веков, исчез! Его украли! Но я обещаю вам, что найду вора! Чего бы мне это ни стоило!

А вот и возможность! Прямо здесь и сейчас я протягиваю вам руку, Человек. Чтобы показать, к чему на самом деле приводят поступки и выбор. Я проведу вас, буду держать за руку, не отпуская ни при каких обстоятельствах, и сейчас вам решать: соглашаться или же отвергнуть это предложение.

Что вы получите взамен? Предостережение и шанс не становиться убийцей внутренних чувств.

И начнём мы с действующих лиц данной истории, это очень важно. По ходу дела я вам объясню почему. Прошу вашей руки, Человек. Мы отправляемся в историю. Да будет так.

Акт Ⅰ
Исповедь

Глава 1

Вселенная:

«Я хочу рассказать тебе об одном месте,

Сокрытом далеко от взора людей.

Оно находится вне Материального Мира,

За пределами здравого смысла…

Полупустая комната погружена во мрак, если не брать во внимание едва заметный тусклый клубок света, забившийся в один из четырёх углов. В том же углу уютно пристроилась Человеческая фигура, чем-то напоминавшая уличного скитальца. На его руках и ногах закреплены металлические кандалы, а длинные железные цепи как будто ограничивали амплитуду движений.

Он приподнял руки, пронёс их над головой, распределяя копну длинных седых волос на три части, и начал заплетать косу. Казалось, Человек привык к мрачной обстановке, царившей вокруг. Серые бетонные стены были обшарпаны и местами исцарапаны, будто кто-то в попытке сбежать или от отчаяния оставлял на них следы. Причём местами виднелась уже запёкшаяся кровь. Пол и потолок ничем не отличались друг от друга, создавая впечатление бункера, из которого нет выхода.

В этот момент единственная в комнате дверь резко распахнулась, впуская высокую фигуру, облачённую в тёмные доспехи. Неизвестное белое свечение, исходившее от неё, заполнило всю комнату и лучами добралось до каждого угла. Это был не фонарик или лампа, скорее, напоминало белый круг под ногами фигуры.

Стражник: «Докладываю: партия Заключённых из Шести Человек прибыла на место», – скорее для невидимого протокола, чем для находящегося в этой комнате Человека, проговорил Стражник.

Он подал знак рукой, и в комнату вошли шестеро Людей, при этом глаза их были закрыты. Все они были одеты в чёрные просторные штаны, такого же цвета обтягивающие майки и куртки. Издалека их трудно было различить, если только по телосложению и причёскам. Новоприбывшие прошли в комнату в полном молчании, выстроились в колонну. Человек, прикованный цепями, ничего не ответил, продолжая наблюдать за происходящим.

Стражник подошёл к одной из стен. Бережно, как будто боясь ненароком оставить зацепку острой частью доспехов на котомке, достал из неё шесть фотографий и повесил их на стену в каком-то непонятном для других порядке. Затем грузной походкой вернулся к двери. Он снова подал какой-то странный сигнал рукой и, как по команде, люди, которые до этого стояли в шеренгу, разошлись по комнате, легли на пол и уснули. Не сказав ни слова, массивная фигура в рыцарских доспехах вышла из комнаты, закрыв за собой дверь и забирав яркий клубок света. Комната снова погрузилась во мрак.

Спустя некоторое время один из Шестерых проснулся и резко вскочил на ноги. Скорее всего, голову неизвестного пронзила резкая боль, потому что он моментально схватился за неё руками. Этот крепкий с виду мужчина начал испуганно озираться по сторонам в попытках определить, где находится. Осматривая комнату, он как будто пытался за что-то зацепиться взглядом.

Как только он увидел Человека, прикованного цепями, его рефлексы взяли верх. Он потянулся правой рукой к кобуре за пистолетом, прижав левую руку к груди, защищая лёгкие и сердце. На его лице застыла гримаса ужаса, но он успел ловко скрыть её, сдвинув густые брови к переносице, тем самым придав лицу более суровый вид. Вокруг ног мужчины переливался белым свечением едва заметный, тусклый круг, которого он не замечал.

Когда он понял, что его рука не нащупала кобуры, он открыл рот, чтобы что-то сказать и потянуть время, однако Человек опередил его:

Заключённый №0: «Меня зовут Заключённый номер Ноль, или Нулевой, если тебе так проще будет. И прежде чем ты что-либо скажешь, советую тебе подойти вон туда», – слегка повернув голову влево, он взглядом указал на стену с фотографиями.

Мужчина проследил за взглядом Нулевого, медленно повернул голову и прищурившись посмотрел на стену. Подошёл ближе, и его взгляд наткнулся на шесть фотографий. Две девушки и четверо мужчин. На одной из фотографий, несмотря на плохую видимость и освещение, он увидел цифру «один» и узнал себя. Потребовалась всего секунда, после которой он с отвращением отвернулся. То самое фото, сделанное пять лет назад, когда у него была счастливая жизнь, работа и семья.

Заключённый №0: «Добро пожаловать, Заключённый номер Один»

Первый: «Кто вы такой? И что значит фраза „Заключённый номер Один“? У меня, вообще-то, имя есть! – Он на несколько секунд задумался, а его губы едва заметно зашевелились, будто он пытался отыскать в задворках памяти своё имя. – Меня зовут…»

Заключённый №0: «Я тебе уже сказал, как тебя зовут», – рявкнул он, со вздохом закатывая глаза.

Первый, оставаясь в оборонительной позе и держа одну руку на бедре, как будто вот-вот достанет пистолет из кобуры, осмотрел Нулевого. На первый взгляд ничего необычного: мужчина, на вид лет под семьдесят, сидит на полу, на руках и ногах красуются цепи. Не нужно быть детективом, чтобы догадаться: этот Человек попал в плен.

Первый: «Не понимаю…» – удивлённо произнёс он и перевёл взгляд вниз.

Мужчина, прищурив глаза, начал осматривать одежду. Причиной тому служило практически полное отсутствие освещения. Приподняв руку, он провёл подушечкой большого пальца по ткани, та негромко зашуршала.

Первый: «Это что ещё за тряпки на мне?» – пробурчав, скривил губы тот.

Он отвлёкся всего на минуту, но этого хватило, чтобы потерять бдительность и дать время Нулевому встать на ноги и начать распутывать цепи.

Первый, повысив голос: «А ну-ка, сел на место, живо!»

Нулевой никак не отреагировал, продолжая возиться с цепями и что-то бормоча себе под нос. В его движениях отсутствовала спешка, зато были плавность и мягкость. Где-то в груди при виде этой картины могло возникнуть тёплое чувство, чем-то схожее с ощущением безопасности. Но точно не для Первого.

Первый: «Я сказал: сел на место!» – прикрикнул он, но под конец фразы его голос прозвучал, скорее, надломлено, чем громко. Видимо, Первый не так часто повышал голос на кого-то в жизни. Или причиной тому было что-то другое.

Заключённый номер Ноль, казалось, превратился в статую, а его взгляд унёсся далеко за пределы этого места, но при этом голос произнёс: «Тебе страшно. Я всё понимаю. Люди боятся, и это нормально».

Для Первого добивающим моментом стало, когда он решил наконец оглядеть себя и увидел, как от его тела исходило белое, непонятное свечение, образуя тусклый круг под его ногами. И именно круг на данный момент являлся единственным источником света в комнате, пусть и не таким ярким, как хотелось бы.

Первый: «Я ничего не понимаю. Что это за точка на полу? Почему она движется за мной?! И где здесь чёртов выход? Куда я попал? Где тот, кто похитил меня? Что ему надо? Это всё из-за моего прошлого? Из-за одного из тех, кого я посадил за решётку? Хочет отомстить? И что за дурацкая одежда на мне?» – расхаживая по комнате и следя за точкой под ногами, тараторил он, в то время как точка синхронно двигалась за ним.

Первого Заключённого было не заткнуть. Такое чувство, будто он сдерживался до последнего и наконец плотину молчания прорвал словесный поток. Он продолжал ходить, задавая больше себе, чем новому знакомому, множество вопросов.

Заключённый №0: «Точка на полу – уровень твоей энергии. Одежда – твоя форма здесь».

Первый: «Вы можете нормально объяснить, что здесь творится? Какая ещё энергия? Откуда она взялась? Здесь – это где? И какой вообще сейчас день?» – он потянулся к брюкам, а затем рукой ударил себя по лбу.

Заключённый №0: «Успокойся, пожалуйста, и я тебе всё объясню».

Первый: «Ну да, и телефона нет!» – не обращая внимания на попытки Нулевого его успокоить, мужчина снова начал расхаживать туда-сюда.

Заключённый №0: «Какой сейчас день? Да кто его знает. В этом мире всё немного иначе», – ответил Нулевой, дёрнув плечами, как будто это его вообще не заботило.

Первый: «В смысле? В этом мире?» – он посмотрел на Нулевого так, словно тот сказал чушь.

Заключённый №0: «Здесь время протекает немного иначе. У вас на Земле его нет, но в то же время вы постоянно смотрите на часы, сверяетесь со временем. У нас же оно есть, но не на часах, а в обличии. Не буду пока говорить в каком именно, сам потом увидишь».

Первый молчал, скрестив руки на груди. Его лицо сохраняло непроницаемое выражение, но при этом он не упустил возможности прошептать: «Дурдом какой-то».

Заключённый №0: «Не поверишь, до чего люди иногда похожи друг на друга. Тебя интересует, куда ты попал? Это не секрет. Ты попал в Иной Мир. Передо мной стоит Дух в обличии Человека. Пока что ты ещё не потерял форму Человека, так как стоишь на грани перехода. Как только судьба твоего Духа решится на Исповеди, ты отправишься в Тюрьму. Своё имя ты сможешь вспомнить лишь в том случае, если снова воссоединишься со своим Духом».

Первый: «Кхм… Прошу прощения, что вы сейчас сказали?» – на лице Первого отобразилось непонимание, свидетельством тому были три глубокие складки, появившиеся на лбу и поджатые в тонкую линию губы.

Заключённый №0: «Ты умер, после чего произошло распределение, в какой из Духовных Миров ты попадёшь. Убийцы направляются к нам. А сейчас ты в Зале Ожидания», – Нулевой произносил каждую реплику на автомате, словно делал это уже много лет.

Первый: «Нет, ну вот это уже другое дело. Конечно, так однозначно стало понятнее, – с сарказмом в голосе произнёс он, разводя руками. – Только вы забыли добавить, ну так, на вскидку, как минимум город, конкретное местоположение и людей, которые стоят за этим».

Нулевой: «Не люди стоят за этим, а ты сам и твои поступки…» – не успел он закончить фразу, как Первый перебил его.

Первый: «Ну да, конечно», – произнёс он, а затем сделал несколько шагов назад, пятясь, как будто увидел сумасшедшего.

Первый надеялся отыскать спиной хоть какую-то опору, но вместо этого запнулся обо что-то твёрдое и с криком упал на пол. Приземлившись на спину, он несколько раз моргнул и хотел было встать, как вдруг что-то коснулось его руки и вцепилось мёртвой хваткой.

Что бы ни говорил Первый Заключённый о том, что нужно всё забыть, что он уже всё забыл, рефлексы взяли верх. Мужчина расслабил руку, провернул кисть на сорок градусов и резко потянул руку на себя, освобождаясь от захвата. Однажды тренер открыл ему один секрет:

«Запомни, из любого захвата можно освободиться. Главное – знать, что делать. Если тебя схватят за кисть руки пальцами – проверни кисть на сорок градусов. Так, чтобы она стала параллельной пальцам. После этого резко вырывай. Как бы сильно ни держал тебя противник, его пальцы не выдержат такого напора».

И это сработало, вот уже который раз. Несмотря на темноту, на полное непонимание, кто его держит, это сработало. После того как Первый освободился от захвата, он резко подскочил на ноги и отбежал на несколько шагов.

Заключённый №0: «Да угомонись ты. Не видишь, что остальные ещё спят? Совсем уже ослепли в Материальном мире, что ли?» – задал вопрос Нулевой, сгребая при этом цепи вокруг себя на тот случай, если Первый снова начнёт ходить, не глядя под ноги.

Первый: «Да что здесь происходит? Кто спит? Где? Кто схватил меня за руку?» – произнёс он и встал в боевую стойку, вглядываясь в темноту.

Заключённый №0: «О, просыпаются. Я удивлён, почему только сейчас. От той паники, которую ты развёл, даже Человек, лишённый слуха, проснулся бы».

Первый уже собирался ответить, но его отвлекла представшая перед ним картина. Комната стала заполняться такими же светлыми кругами, как и у него. Сначала один появился, затем второй, третий. Всего в комнате оказалось шесть кругов, если не брать в расчёт Нулевого. И в каждом стояло по Человеку.

По комнате пронеслись громкие крики и вопли, которые, перемешиваясь между собой, заставили Нулевого отодвинуться в самый угол, а Первого – закрыть уши, но даже так ему удавалось услышать обрывки криков: «Что здесь происходит?», «Кто вы такие?», «Что это за место?»

Нулевой сразу понял, что в этот раз всё просто так не обойдётся и нужно вызывать Стражника для подмоги, пусть у них и не самые лучшие отношения, о чём свидетельствует его недовольное лицо. Слегка отвернув голову от Шестерых, он начал нашёптывать какие-то фразы, но его слова сразу же утонули во всеобщем крике.

Через мгновение дверь в снова распахнулась, и комната наполнилась светом, как и в прошлый раз, когда Стражник зашёл внутрь. В комнате наступила тишина, звуки оставили после себя лишь небольшую реверберацию.

Все Шестеро Человек в ужасе уставились на вошедшую фигуру с кинжалом в руках.

Глава 2

В это место попадают убийцы.

Но не те, что орудуют ножом на Земле,

А те, что, однажды отрёкшись от Духа,

Убили все чувства в себе.

В полной тишине Стражник вошёл в комнату. Шестеро Человек тотчас выстроились в линию. Никто из них не произнёс ни слова и даже не пошевелился, будто время остановилось, как и сама Жизнь. Неожиданно раздался бодрый голос, наполняя комнату невидимым присутствием чего-то или кого-то.

Время: «Прерву вас на минуточку! Я никогда не останавливаюсь. Точно так же, как и не бываю во всех местах одновременно. Поэтому вы сейчас находитесь без меня. В вашем пространстве нет Времени, меня то есть, или как вы привыкли говорить: нет времени, сегодня, завтра и так далее. Благодарю за внимание!»

Голос исчез так же неожиданно, как и появился. Такое чувство, будто кто-то включил радиоприёмник, из которого доносился больше механический, чем Человеческий голос, сообщающий информацию. Вот только колонок в этой комнате не было. Как и вентиляции. Первый попытался пошевелить рукой, но эта попытка ни к чему не привела. Никакого результата. Создавалось ощущение, будто у Стражника есть неведомая власть над этими людьми.

Стражник: «Заключённый номер Ноль, цель вызова?» – грубым голосом задал вопрос тот.

Нулевой: «Протокол под номером три».

Протокол номер три гласит: «В случае, если в Зале ожидания соберутся Шесть Душ*, неспособные начать совместный путь и найти свой порядковый номер, вызвать Стражника. Он обязан самостоятельно присвоить им номера».

Стражник недовольно вздохнул. Его вздох пролетел по пространству, окутывая невидимой аурой Новоприбывших и вызывая в них страх. Они не могли двигаться, но вот мимика их говорила сама за себя. У кого-то расширились зрачки, кто-то крепко стиснул челюсть, а одна из двух девушек негромко вскрикнула, хотя со стороны это было больше похоже на писк.

Непонятно, то ли их напугал недавно звучавший голос, то ли вид Стражника. Конечно, где ещё такое увидишь? Непонятная фигура ростом под два метра, в железных доспехах начиная от шлема, который полностью скрывал лицо, и заканчивая башмаками, как называли их Древние римляне. Причём все доспехи были чёрного цвета, а яркий белый круг под его ногами играл противоположную роль, напоминая Инь и Янь.

Стражник: «Значит, от этих тоже стоит ждать неприятностей. Будь он неладен, этот протокол со всеми здешними правилами», – произнёс он и сжимал кулак, будто намереваясь кого-то ударить.

*Душа – центр соединения между Духом и Человеческим обличием. Человеческое обличие – Душа – Дух. На стадии Души – Человек остается в своем обличии, но в Материальном Мире его тело умирает.

Нулевой: «Первый взял свой номер, остальные только очнулись, но, учитывая их характер, я решил позвать вас заранее», – он ответил спокойно, без паники и страха.

Стражник: «Тогда начнём».

Он подошёл к бетонной стене, где ранее развешивал фотографии, рывком снял каждое фото, оставляя небольшой клочок под креплением, и подошёл к Новоприбывшим.

Стражник: «Заключённый номер Один. Имя в Ином Мире – Первый. Вашего Земного имени больше не существует».

Нулевой: «У Духа имён ровно столько, сколько раз он перерождается», – кажется, больше для себя, чем для остальных заметил шёпотом тот.

Достав блокнот, он сделал для себя пометку. А затем подошёл к Заключённому номер Один, отдал ему фотографию и, поднеся следующее фото поближе к лицу, он перешёл ко Второй Заключённой. Потом к Третьему.

Нулевой в это время внимательно за всеми наблюдал. Кого он уже только ни видел за весь период нахождения здесь. Когда его взгляд фокусируется на Шестом Заключённом, Нулевой начал почёсывать длинную бороду, будто что-то вызвало в нём задумчивость. В этот же самый момент Шестой, пристально всматриваясь в Нулевого, улыбнулся. Вот только его улыбка была больше похожа на оскал собаки, которая готовится к нападению и бросает вызов своему противнику.

Поединок взглядами прервал женский крик. Повернув голову в сторону крика, Нулевой удивлённо приподнял брови. Всё произошло слишком быстро.

Стражник подошёл к Четвёртому Заключённому, отдал ему фотографию, но тот, вместо того чтобы взять кусок бумаги, сделал резкий выпад вперёд и набросился на Стражника. Тот, в свою очередь, спокойно отошёл в сторону, а затем ладонью нанёс удар в лёгкие Четвёртого, отчего тот отлетел в другой конец комнаты, ударившись о стенку и упав на пол. Новоприбывшие испуганно посмотрели сначала на Стражника, потом на Четвёртого, который старался прийти в сознание и встать, будто бы крича: «Тебе крышка». Можно не сомневаться в том, что Стражник вызывал страх и ужас в каждом из них, кроме Нулевого.

Стражник: «Хм. Значит, это будешь ты. Отлично», – подойдя к Четвёртому, отчеканил он, кладя ему в руку фотографию и на несколько секунд задерживая взгляд.

Судя по реакции Нулевого, в котором проснулся интерес и удивление, можно понять, что произнесённые Стражником слова остались загадкой для всех, кроме него самого.

Стражник: «Итак, что мы имеем. Шестеро Заключённых, слушаем меня внимательно. Я называю ваш порядковый номер, а вы делаете шаг вперёд. Понятно? – он задал вопрос и, не дождавшись ответа, продолжил. – Заключённый номер Один, шаг вперёд».

Первый делает шаг вперёд. Затем Вторая, Третий и так до конца. Когда перекличка была закончена, Стражник засунул блокнот обратно в котомку, окинул всех взглядом и отправился прочь из комнаты.

Некоторое время никто не говорил. Все пытались осознать произошедшее. Две девушки даже ущипнули друг друга за руки, чтобы убедиться, что это не сон. Парень в очках под пристальный взгляд Нулевого начал отжиматься. Вероятно, ему тоже хотелось куда-то выплеснуть избыток чувств.

Пятая: «Кто-нибудь вообще понял, что сейчас произошло?»

Первой подала голос одна из двух девушек. Все взгляды мигом обратились на неё. И это неудивительно. Высокая брюнетка с короткими волосами и тёмными глазами стояла недалеко от Четвёртого, скрестив руки на груди, а её высокомерный взгляд так и говорил о том, что лучше бы она сейчас лежала где-нибудь на пляже и загорала с бокалом вина в руках.

Четвёртый: «А какая вообще разница, когда с нами такая красотка?» – дерзко произнёс Четвёртый, выгнув левую бровь. Будто это не он минутами ранее накинулся на Стражника.

Третий: «Говорил же я себе, что однажды создание компьютерной игры поглотит меня. Раньше было недосыпание. Теперь, видимо, ещё и глюки добавились», – произнёс парень, поправляя очки, которые слегка съехали на кончик носа после отжиманий.

Первый: «Что-то у меня начинает болеть голова. У кого-нибудь есть парацетамол?» – снова схватившись за голову, задал вопрос тот.

Первый огляделся по сторонам в поисках стула, но так и не найдя ничего подходящего, устало упал на пол.

Четвёртый: «А мне стаканчик хорошего коньяка не повредил бы», – и последовав примеру Первого, тоже сел на пол.

Остальные остались стоять как вкопанные, посреди комнаты. Кроме Второй, которая решила сделать несколько шагов назад, запуталась в собственных ногах и упала на пол, как недавно до этого неуклюже упал Первый. Только девушка, в отличие от Первого, приземлилась в руки к Четвёртому.

Четвёртый: «Не знаю как вам, ребята, а мне начинает нравиться это место», – с каплей игривости в голосе произнёс он и подмигнул Второй, всё ещё держа её в руках.

Взгляды на этой девушке задержались слегка подольше, чем на остальных. То ли дело в её ангельской внешности, добром выражении лица, даже в такой неподходящий момент, то ли в её игрушке, которую она прижала к груди, оказавшись в руках незнакомого мужчины.

Какое-то время они смотрели друг на друга, не отводя взглядов. Но никто ничего не сказал по этому поводу, решая соблюдать хотя бы некоторые рамки приличия.

Пятая: «Серьёзно? Вы это, чёрт возьми, серьёзно? Нас похитили, а вы тут решили пообжиматься?» – она выплюнула эти слова так, будто её взору предстало что-то очень мерзкое и тошнотворное.

Все переглянулись между собой, а Нулевой тем временем продолжал наблюдать, шепча себе под нос: «Хм, интересно. Очень даже интересно. Абсолютно разный типаж личностей. Давненько такого не было».

Первый: «Ладно, чёрт с ними, с этими таблетками. Она права. Кто-нибудь может дать мне телефон? Пора выбираться отсюда».

Четвёртый: «Чувак, нет, не только таблеток, – произнёс Четвёртый и принялся обшаривать свою одежду, – у меня и телефона походу нет. И одежда какая-то другая. Что за дурацкие штаны и майка? Не помню, чтобы я вообще так когда-либо одевался», – произнёс лысый мужчина с татуировками на руке.

Пятая: «Отстой. Полный отстой», – сказала та и глубоко вздохнула.

Третий: «Чувак, а как ты накинулся на того амбала?» – голос парня звучал слишком тихо в возникшем переполохе, но Четвёртый услышал.

Четвёртый: «Ну, просто взял и накинулся, этот ублюдок меня разозлил. Только я и подумать не мог, что у него такой удар мощный».

Третий: «И у тебя не было чувства, будто ты пошевелиться не можешь? Будто тебя что-то сдерживает?»

Четвёртый: «Пацан, чё ты несёшь? Давай лучше порыскай в карманах и посмотри, что есть у тебя там».

Этот мужчина вызывал чувство опасности практически у всех находившихся в комнате, несмотря на то что никто этого вслух не сказал. Первый подозрительно переводил взгляд с Четвёртого на Нулевого, Вторая и Пятая отошли немного подальше.

Третий: «Реально в какую-то кунсткамеру засунули, он же вылитый зэк, даже голова лысая», – прошептал он, отходя подальше.

Вторая: «Неужели все наши вещи украли?» – голос Второй Заключённой казался надломленным. Возникло такое чувство, будто она вот-вот заплачет.

Первый: «Не исключено. Кто-то явно постарался сделать так, чтобы мы остались без средств коммуникации с внешним миром», – задумчиво проговорил тот, принявшись осматривать комнату.

Голоса Новоприбывших даже и не думали умолкать. Складывалось впечатление, что они готовы говорить всё что угодно, лишь бы не оставаться в тишине.

Вторая: «А что насчёт того, в доспехах? Он как будто из какого-то Древнего Рима, судя по одежде».

Наконец наступила неловкая тишина. Никто явно не хотел обсуждать то, что они видели: ни Стражника, ни тот факт, что они не смогли ничего сделать. Никто из них также не хотел не только верить в это, но и показаться слабым.

Первый: «А теперь меня смущает другое», – почёсывая лёгкую щетину и над чем-то размышляя, заметил тот.

Третий: «И что именно?» – поправив очки, задал вопрос парень.

Первый: «Что с вами творится?»

Остальные Заключённые озадаченно переглянулись.

Первый: «Вы какие-то все странные. Вроде и люди, но… Свет под вашими ногами… У кого-то он более яркий, а у кого-то очень тусклый. Как будто фонарик садится. Или что-то вроде того. – Когда он понял, что все смотрят на него недоверчиво, он указал головой вниз и произнёс: – Круги у вас под ногами. У девушек и Шестого они ярко светятся, а у нас – нет».

Четвёртый: «Чувак, всё это как-то стрёмно», – посмотрев под ноги, произнёс он.

Они все об этом подумали, но никто больше не осмелился ничего произнести вслух. Действительно, как на это ещё реагировать? А Пятая в этот момент грациозным движением стопы провела по очертанию своего едва заметного круга. Удивительно, что одно движение может дать понять: перед тобой либо балерина, либо гимнастка.

Вторая: «И правда… Такое чувство, будто нас вывели на сцену и направили по прожектору на каждого! – Она вскочила с места и начала бегать по комнате. Её круг, самый яркий из всех, повторял каждое её движение и не выпускал из виду. Затем Вторая продолжила: – Я знаю! Я попала на другую планету! Точно! Я недавно прочла книгу, в которой девушка уснула и проснулась на другой планете! Правда, я её так и не успела дочитать. Зато какой был повод, я вам скажу! В тот день один парень помог мне проникнуть тайно к человеку, который подозревался в незаконном использовании медицинских препаратов. Я тогда хотела такую статью забабахать, но…»

Третий: «Ты всегда так много болтаешь?» – озадаченно спросил он.

Девушка притихла на мгновение, а затем произнесла: «Так уж устроено человеческое мышление и его реакция на происходящее. Иногда мозг боится. Это нормально. Когда я оказываюсь в незнакомом месте, мне становится страшно».

В это время Нулевой Заключённый всё ещё наблюдал за ними со стороны. Он перевидал уже множество таких, как они. Например, ему не составит труда наброском описать их жизни и то, чем они занимались на планете Земля. Единственный персонаж, который действительно пробудил в нём интерес, был Шестой.

Всё это время этот мужчина держался в стороне, в самом дальнем углу комнаты. Он не произнёс ни слова после того, как попал в Зал Ожидания. Да даже сама его внешность уже заставляла остановить внимание на нём. Волосы пшеничного цвета, доходившие до плеч, зелёные глаза и слегка женственные черты лица. Вместе с тем худощавое тело и слишком длинные костлявые руки. Отшельник.

Первый: «Значит так, – устало произнёс он, потирая переносицу, – все заткнулись и сели».

К удивлению, никто не стал спорить. Все новоприбывшие сели на пол, образовав круг.

Первый: «Что мы имеем на данный момент? У нас нет средств связи, мы понятия не имеем, где находимся, никто из нас не помнит, как мы вообще здесь оказались», – при каждом пункте он загибал палец на руке.

Вторая: «И что мы будем делать?» – с надеждой в голосе, задала вопрос девушка.

Первый: «Предлагаю составить план побега отсюда».

Четвёртый: «А вот это уже по моей части!» – стукнув по колену рукой, ободряющее выкрикнул тот.

Первый: «Но перед этим давайте детально изучим эту комнату и посмотрим, что нам может пригодиться в качестве оружия. Предлагаю разбиться на пары. Получится четыре пары, как раз на каждый угол в этой комнате».

Все новоприбывшие дружно закивали и разбились на пары. Их решение было обосновано тем, что сама по себе комната была маленькой, но, чтобы увидеть, что именно находится в каждом её углу, до него ещё надо дойти. Света от кругов под ногами едва хватало для того, чтобы различать друг друга.

У Второй, Пятой и Шестого свечение было ярким до такой степени, что можно было видеть очертания друг друга и всё находящееся поблизости. У Первого и Четвёртого круг был едва заметным, можно сказать, тусклым. А вот у Третьего круга и вовсе почти не было.

Вторая: «Мы выберемся отсюда! Мы – команда!» – воскликнула большеглазая девушка, освещая улыбкой угнетающую комнату. Взгляды снова устремились на неё, и снова никакой реакции.

Глава 3

Комета летит,

Звёзды сияют,

Дождик идёт,

Люди делают выбор и убивают.

После «поднятия командного Духа» Новоприбывшие разделились на четыре группы: Первый со Второй, Третий с Шестым, Пятая выбрала к себе в команду Четвёртого. Ну, как выбрала… После длительного спора, в котором она жаловалась на ущербность окружающих, Четвёртый приказал ей заткнуться, а сам встал рядом. После чего каждая пара пошла к определённому углу в комнате.

Первый и Вторая

Вторая: «Это очень странно, тебе не кажется?» – прижимая плюшевого медведя, задала вопрос девушка.

Первый: «Уточни, пожалуйста, что именно из увиденного нами недавно ты считаешь странным?» – вставая на четвереньки, раздражённо спросил он.

Вторая: «Здесь ничего нет, – удивлённо произнесла она, проводя рукой вокруг себя, а затем продолжила: – это абсолютно пустая комната, даже без выключателей, и единственным источником света для нас служат наши круги под ногами».

Он молчал, продолжая ощупывать стены на наличие дверей или каких-либо дырок в бетонной стене.

Первый: «Слушай, ну раз наши круги – источник света, тогда будь добра, посвети сюда», – произнёс он и указал кивком головы на стену.

Она подошла поближе, чтобы поработать в качестве фонарика.

Вторая: «Если всё это правда, как думаешь, кого ты убил?»

Первый застыл на месте, а затем, обернулся и посмотрел на девушку. В его глазах всколыхнулись давно забытые чувства. Казалось, он увидел в ней кого-то до боли знакомого.

Первый: «Своего сына», – с комом в горле пробормотал он и отвернулся. Мужчина даже не догадывался, что он убил. Ни кого, а что.

Третий и Шестой в это же время в противоположном углу

Третий: «А ты чё такой молчаливый? Ни разу не заговорил даже».

Шестой сохранял молчание, сидя в углу и смотря вперёд, в то время как Третий держался за стену, стараясь сохранять равновесие. Шестой чем-то с виду напоминал джентльмена или, как выражаются, его внешние данные походили на аристократические. Продолжая сидеть на бетонном полу, он смотрел куда-то вдаль. Такое чувство, будто Шестой совершенно не собирался помогать напарнику.

Третий: «Эй!» – снова заговорил он, и, поправив дужку очков, наклонился к Шестому. Затем медленно выставил руку перед его лицом и начал щёлкать пальцами, привлекая к себе внимание.

Никакой реакции от того не поступило.

Третий: «Глухонемой, может», – пожав плечами, прошептал он и продолжил обыскивать угол.

Неожиданно Шестой подскочил и направился в центр комнаты, где сидел Нулевой. Не произнеся ни слова, он сел рядом.

Четвёртый и Пятая

Сначала никто из них не решался заговорить. Четвёртый ползал и простукивал пол. Пятая же, в свою очередь, пыталась найти хоть что-нибудь, что могло бы послужить оружием.

Пятая: «Надо же. У нас в библиотеке людей и то больше, чем здесь», – пробурчала она, но как только услышала громкий смешок, повернулась в сторону Четвёртого.

Он ничего не сказал, однако в его глазах плясали весёлые искорки, что взбесило девушку ещё больше.

Пятая: «Хочешь что-то сказать?» – произнеся эту фразу, она поморщилась так, будто съела ненавидимый ею ананас, после которого её однажды стошнило перед толпой зевак.

Четвёртый: «Да что-то слабо верится, что такая, как ты, ходит в библиотеку».

Пятая: «Да? К твоему сведению, мальчик, – сделав на этом слове ударение, она продолжила более милым, но притворным голосом: – такая, как я, работает в библиотеке».

В этот момент Четвёртый, кажется, не сдержался, и его хохот разнёсся по всей комнате.

Четвёртый: «Ты и работа в библиотеке? Как…» – не успел он закончить, как девушка перебила его, сжимая кулаки.

Пятая: «Что – как? Как такая прекрасная девушка попала в непонятное, обшарпанное место? Или как такая замечательная и безумно красивая девушка докатилась до общения с какими-то уличными бомжами? Вот и я задаюсь вопросом как…» – с каждым словом её зрачки в обрамлении карих радужек всё больше расширялись, крича о том, как ей нравится говорить о себе.

Четвёртая: «Как… Подобные тебе существуют в мире. Глупенькая кукла, обделённая вниманием».

Девушка, ещё сильнее сжав кулаки, приблизилась к нему и замахнулась правой рукой, целясь в его лицо.

Раздался резкий шум, и пол в комнате начинал вибрировать, с каждой секундой дрожь набирала обороты. Свет под ногами Заключённых начинал мигать.

Первый вскочил на ноги, пытаясь найти опору, чтобы не упасть. Вторая, схватив мужчину за руку, прижалась к нему, стискивая плюшевую игрушку в руках. Третий, громко вскрикнув, присел на корточки и расставил руки в стороны, что-то нащупывая в воздухе. Четвёртый начал озираться, а Пятая принялась ворчать и проклинать всё вокруг.

Заключённый номер Ноль в этот момент хлопнул в ладоши. Никто его не услышал. Он хлопнул ещё раз. Снова никакой реакции, все были поглощены страхом, который перерастал в гнев друг на друга. Только Шестой Заключённый, который ещё не произнёс ни единого слова, чем, кстати, вызвал интерес у Нулевого, продолжал сидеть, поглядывая на остальных. Его взгляд был направлен в одну точку, а на лице застыла какая-то странная улыбка. И именно его круг и круг Нулевого светились ярче остальных, при этом совершенно не мигая.

В какой-то момент все новоприбывшие побежали к яркому свету и столпились вокруг Шестого и Нулевого. В лицах читалась паника. Чтобы не упасть, они начали держаться друг за друга.

Вторая: «Смотрите! Почему свет, который вокруг нас, начал мигать?»

Действительно, чем больше все кричали и разводили панику, тем сильнее мигали круги под их ногами. Как будто кто-то включал и выключал свет.

Три хлопка. Четыре. Пять.

Нулевой: «Они пытались найти в этой комнате хоть что-то. Знаешь, что самое забавное? – слегка склонившись к Шестому, прошептал ему на ухо Нулевой. – Ещё никому это не удавалось. Кто-то пытался пробить кулаками стену, кто-то найти дыру или хотя бы щель, кто-то стучал по полу, пытаясь обнаружить потайной ход. Но здесь нет ничего. Ничего, кроме бетонных стен. Это просто комната, из которой нет выхода. Никаких предметов, стульев или чего-нибудь ещё. Есть только дверь».

Закончив свою речь, он подмигнул Шестому, как будто только что дал ему подсказку и снова начал хлопать в ладоши.

Шестой хлопок.

Четвёртый: «Это что за тип?» – прокричал он, пытаясь устоять на ногах.

Вторая: «Какой ещё тип?», – озираясь по сторонам, в панике закричала она.

Четвёртый: «Да хлопает который».

В голосе Четвёртого начала сквозить агрессия, в выражении лица появилась суровость. Незаметно для всех Вторая Заключённая на всякий случай отодвинулась подальше.

Пятая: «Меня больше волнует, как это возможно? Чтобы пол в комнате вибрировал с такой силой, как будто мы сейчас тут все упадём!»

Первый: «Точно. Неизвестный тип. Я говорил с ним, пока вы не проснулись, – его взгляд метнулся на Нулевого, о котором он, вероятно, не вспоминал до этого времени. – Вот он нам сейчас всё и расскажет».

Шестой: «Они никогда не успокоятся, кажется, да?» – поинтересовался он и по-дружески толкнул Нулевого в плечо.

Нулевой: «Ну, убить они друг друга не смогут. Так что есть вероятность, что их споры продлятся до тех пор, пока Первого не вызовут».

Шестой: «Вызовут куда?»

Нулевой: «На приговор».

Никто не обращал внимания на их разговор. С одной стороны, потому что снова поднялся гвалт, в котором Первый отважился взять на себя командование и попытался выстроить план поисков ответа на вопросы. С другой стороны, потому что каждому было страшно. Пол вибрировал с такой силой, будто начиналось масштабное землетрясение.

Затем произошло событие, которое слегка поразило даже Шестого. Когда пятеро прибились друг к другу, чтобы начать строить план, свет вокруг них изменился, сливаясь в единое целое. Теперь это были не пять кругов с помещёнными в них людьми, а единое освещённое пространство, которое проникло в каждый уголок комнаты. И теперь они смогли увидеть её полностью.

Заключённый №0: «Пол в этом мире отображает ваше внутреннее состояние. Чем больше вы боитесь и ругаетесь между собой, тем больше он будет трястись. Это называется дисбалансом. Эта комната реагирует на ваше состояние и транслирует его, чтобы вы могли увидеть, что происходит в этот момент внутри вашей Души».

Пока они рассматривали комнату, вибрация потихоньку начала утихать, к собравшимся возвращались уверенность и равновесие.

Четвёртый: «Это же… Просто комната».

Никто, видимо, не решился что-либо ответить на эту реплику.

Третий: «Получается, мы разделились, ходили по этой комнате, по углам, искали оружие или что-то ещё, а она… Пустая. Мне кажется, или мы идиоты?»

Вторая: «У меня было такое ощущение, будто это какое-то большое помещение, и мы ушли друг от друга как минимум на триста метров. Но как это возможно? Как мы могли находиться в одной маленькой комнате и не слышать друг друга?»

И снова воцарилось всеобщее молчание. Длилось оно ровно до тех пор, пока они не разъединили руки и белый круг не погас. Он снова распределился между Заключёнными. У кого-то он был ярче, у кого-то более тусклый.

Нулевой: «Ну, а теперь садитесь».

Новоприбывшие не стали спорить, сели, образовав круг вокруг Нулевого и Шестого.

***

В это же время

Комната Стражника

Небольшая по размерам комната была уставлена многочисленными книгами. Они были везде: на огромном шкафу, двух стульях, столе. Казалось, они вот-вот захватят всё пространство вокруг себя. И среди этого всеобщего хаоса за столом сидел Стражник и смотрел в открытую книгу перед собой. Но мысли его были далеко за пределами истории, рассказанной на этих пожелтевших листах. Мыслями он был с Новоприбывшими.

Перелистнув страницу, скорее рефлекторно, чем осознанно, он начал размышлять: «Каждый человек по-своему реагирует на стресс. Есть те, кто начинает без умолку говорить, есть те, кто молчат. Но когда видишь то, что не в силах объяснить, погружаешься в молчание, мозг на некоторое время перестаёт работать. В прямом смысле этого слова. В нём происходит сбой, и требуется время на перезагрузку. Ему необходимо время, чтобы удалить эту ошибку. Человек тогда впадает в некий транс, что и случилось с ними, когда я приходил присваивать номера. Со всеми, кроме Четвёртого».

Потянувшись рукой к одному из ящиков, он повернул ключ, открыл дверцу, достал нечто, похожее на блокнот, и положил перед собой, мысленно продолжая задавать себе вопросы: «Стоит ли оно того? Стоит ли моя затея моей жизни? Но если не я, то кто? Четвёртый кажется тем… Тем, кто сможет сделать это. Но что, если я ошибаюсь?»

Размышления Стражника прервал неожиданный стук в дверь. Он ловким движением закинул блокнот обратно в ящик, закрыл дверцу на ключ, после чего повесил его себе на шею, принял невозмутимый вид и мысленно произнёс: «Никто ничего не узнает».

***

Зал ожидания

Шестой: «А я вычислил тебя», – переводя взгляд на Нулевого, спокойным голосом произнёс тот. Словно и не было никакой паники до этого момента.

Нулевой, слегка приподняв бровь, обернулся, но продолжил молчать. За всё время, проведённое здесь, он извлёк для себя один из уроков: иногда вовсе не нужно задавать вопрос вслух, достаточно вслушаться и почувствовать своего собеседника.

Шестой: «Ты специально хлопал в ладоши. Это такая схема. Чтобы узнать, на какой степени восприятия находится человек, когда чем-то занят. Должно быть шесть хлопков, если я не ошибаюсь. Это степень гармонии человека, которая улавливает любые изменения в пространстве, даже если в этот момент человек полностью погружён в своё дело. Если человек слышит первый хлопок – значит, он может перемещать фокус внимания с одного предмета на другой без потери концентрации. Два хлопка – чуть менее эмпатичный, если можно так выразиться. Он тоже может перемещать фокус с одного объекта на другой, но это даётся ему с трудом. Три хлопка… А вот тут у меня уже возникали трудности с тем, как это правильно донести. Об этом обычно никто не говорит, знаешь ли», – последнее предложение мужчина произнёс шёпотом, словно чего-то опасаясь.

В глазах Нулевого промелькнуло удивление, но лишь на долю секунды. Ему сразу стало понятно, что из всех Заключённых именно Шестой погружён в Духовный Мир, пусть и не так углублённо, как хотелось бы. Но даже эта мелочь даёт понять, что Шестой не отправится снова на Землю в другом обличии, его ждёт нечто другое.

Нулевой: «Всё верно. Вот представь себе работу часового механизма. Если человек откликается на первый хлопок – Тело, Разум и Душа едины. Механизм работает без поломок. Второй хлопок – Тело, Разум и Душа человека находятся в гармонии, но слышится едва уловимый звук, тревожащий. Третий хлопок – звук набирает обороты. Это предвестник того, что в скором времени механизм может сломаться, если не вскрыть и не обнаружить проблему. Четвёртый хлопок – механизм потихоньку выходит из строя. Тело, Разум и Душа перестают работать как единое целое. Пятый хлопок – механизм ломается. Гармония разрушается. Шестой хлопок – полная потеря. Механизм полностью выходит из строя. Он больше не работает слаженно. Вместо этого включается процесс уничтожения Человека и его Духа».

Шестой: «Подожди. Ты сказал, что начинается процесс уничтожения Человека и его Духа. Но если разрушается гармония Тела, Разума и Души, какую роль играет тут Дух? И что значит уничтожение человека? Как это? Его кто-то убивает?»

Нулевой: «Дух – это вместилище трёх составляющих. Когда тело умирает, Дух забирает с собой энергию Души и Человеческого обличия. А ты думаешь, каким образом мы помним свои прошлые жизни? Отвечая на твой последний вопрос, – Человек сам себя убивает», – он произнёс это так, словно нечто обыденное, в то время как остальные удивлённо переглянулись.

Шестой: «Совершает самоубийство?»

Нулевой: «Ну что-то по типу того, только при этом остаётся жить на Земле. Он убивает себя изнутри. Знаешь, даже когда механизм ломается, он не исчезает, продолжает стоять, временами работать, но эта работа становится бесполезной и никому не нужной».

Шестой: «Но почему так происходит? Почему механизм продолжает работать даже в те моменты, когда полностью сломан?»

В этот момент Вторая потянулась к Нулевому и взяла в руку цепь, рассматривая металл.

Нулевой: «Просто он становится украшением в каком-либо пространстве. Он потерял способность к точной работе, к своей индивидуальности и стал всеобщим атрибутом. При этом он всё ещё приносит пользу обществу. Просто уже не с тем назначением, которое было дано ему свыше, а исполняет желания других. Кто-то захотел потрогать, кто-то захотел похвастаться, кто-то захотел к себе домой такую безделушку».

Новоприбывшие постепенно начали приходить в себя, круг под их ногами снова разделился на шесть точек. И разделился он именно в тот момент, когда каждый снова принял позицию: «Я сам по себе».

Первым не выдержал молчания Четвёртый.

Четвёртый: «Чуваки, всё это капец как интересно, но вы мне лучше объясните, что это за фигня сейчас была?»

Вторая: «Мой блокнот! – неожиданно закричала девушка, бросая цепь. – Мой карандаш! Они пропали! Но как я буду писать текст? Мне срочно нужен листок и карандаш! Если фразы из моей головы не будут записаны, они исчезнут. И это будет настоящий криминал!» – не совсем к месту, но очень взволнованно продолжила тараторить Вторая, привлекая к себе заинтересованный взгляд Четвёртого.

Первый: «Вот он на все вопросы нам сейчас и ответит», – произнёс Первый и кивком указал на Нулевого.

Нулевой: «И что именно вы хотите знать?» – спокойно задал вопрос пожилой мужчина. Казалось, его действительно ничего не пугает и не волнует.

Вторая: «Как мы оказались здесь?»

Первый: «Как нам выбраться отсюда?»

Четвёртый: «И кто ты вообще такой? Как попал сюда?»

Третий: «Что за стрёмный круг у нас под ногами? И что с нашими именами?»

Нулевой: «Сколько вопросов, однако. Начну с банального и простого, – произнёс он и с удивительной для его возраста лёгкостью скрестил ноги в позе лотоса, вызывая всеобщее удивление. – То, что вы умерли и попали в Иной Мир, я вам уже сказал. Эта комната, как вы её называете – Зал Ожидания».

Вторая: «Умерли? Ха! А я вам говорила!» – с этими словами она подняла руку, как мореплаватель, который, наконец, увидел кусочек острова в просторном океане.

Четвёртый: «Что это ещё за чушь? Какая смерть? Чё вы мне тут впариваете?» – скрестив руки на груди, он потянулся в карман штанов.

По лицам Заключённых было видно, что никто ничего не понимает.

Нулевой: «Каждого из вас вызовут на Исповедь, где будет решаться ваша участь, а после вы отправитесь в Тюрьму».

Третий: «В смысле – в Тюрьму?»

Нулевой: «В прямом. Если вы попали сюда, значит, каждый из вас – убийца. Люди всё чаще начинают забывать о том, что важно соблюдать моральные принципы не только в Материальном Мире. И что за убийство Духовных качеств идёт не менее жестокое наказание».

Комната погрузилась в молчание, а Четвёртый в этот момент решил попытать удачу: «Ни у кого, случайно, сигарет не осталось? Курить охота».

Никто ему не ответил. Всем стало понятно, что у них нет ничего, кроме чёрной одежды. Первый встал со своего места и начал расхаживать по комнате. Сделав три круга, он снова сел и, наконец, заговорил.

Первый: «Итак, что мы имеем? Мы узнали, что заперты в какой-то комнате, здесь есть как минимум какой-то мужик в странных доспехах. Но мы так и не выяснили, что это за круги, как они появляются, что это было за Землетрясение, и почему мы не помним ни своих имён, ни то, как оказались здесь».

Остальные Заключённые подтвердили его слова кивками.

Первый: «Предлагаю разделить обязанности. Нам надо понять, как открыть дверь, расспросить у этого, – кивком он указывал на Нулевого, – всё, что ему известно, снова обыскать комнату, и попытаться выбраться».

Четвёртый: «Беру на себя обыск», – подняв руку, пробормотал он.

Вторая: «Я ему помогу!», – выкрикнула девушка, начав прыгать на месте.

Третий: «Попытаюсь понять работу механизма замка».

Шестой: «Я поговорю с Шестым».

Пятая ничего не сказала и отошла в противоположный от всех собравшихся угол. Казалось, наступило всеобщее облегчение. План был готов, все поднялись с места, чтобы приступить к действию, но не тут-то было.

В этот момент в пространстве раздался незнакомый голос:

– Вызывается Заключённый номер Один.

Монотонный, гулкий, но чёткий голос повторил фразу во второй раз. Никто из Новоприбывших не мог понять, откуда именно он доносится, так как в комнате не было даже вентиляции, что, кстати говоря, натолкнуло Первого на мысль.

Первый: «Если здесь нет вентиляции, я не хочу ни есть, ни пить, что это может значить?»

Вторая захотела уже ответить, но в следующее мгновение в комнату вошёл Стражник, схватил Первого и увёл под всеобщие удивлённые крики. Как только Новоприбывшие впервые слегка расслабились и почувствовали, что у них есть командир, его тут же забрали. Теперь они остались не только без плана, но ещё и без Первого, зато с кучей вопросов без ответов.

Глава 4
Исповедь Первая

Сказать, что я в шоке – это самое малое, что я могу сделать. Ни разу в жизни я не оказывался в подобной ситуации. Меня похищали, избивали, однажды сильно ранили, из-за чего я месяц пролежал в больнице, но то, что происходило сейчас, было за гранью моего понимания. Ещё несколько мгновений назад я шёл по улице, а сейчас оказался здесь. В окружении кучки непонятных мне людей.

Как это произошло? Что это за место? Кто эти пять человек? Почему нас называют Заключёнными? И какого чёрта нам говорят, что мы мертвы? Да скорее я в гробу перевернусь, чем поверю в такое.

У меня два варианта: либо нас закрыли в каком-то месте, и преступник наблюдает за нами через скрытые камеры, либо нас хотят свести с ума. Но в любом случае очевидно одно: нас похитили.

Иногда во мне просыпается исследовательская жилка. Генетику не искоренить. Хотя, мне кажется, любой начал бы задавать себе подобные вопросы, окажись он на моём месте.

Все последующие события произошли слишком быстро. Сначала я услышал громкий, монотонный голос:

– Ввести Заключённого номер Один.

Затем появился какой-то мужик в странной одежде, которую я не успел рассмотреть, он схватил меня за руку и в буквально потащил. Как назло, у меня не было ни оружия, ни средств связи – ничего.

Когда мы вышли за пределы комнаты, я пытался запомнить каждую деталь, мимо которой проходил. Вот только это оказалось нереальным по одной простой причине: мы не шли, мы почти бежали по паутине коридоров-лабиринтов. Единственное, что я смог рассмотреть, была лестница, по которой мы поднялись на этаж выше и попали в это помещение.

– Заключённый номер Один прибыл в Иной мир, – произнёс чей-то монотонный голос и растворился в Тишине.

Стараясь сохранять спокойствие, я огляделся. Паника в данной ситуации была бесполезна, а вот здравый смысл точно не навредит. Нужно понять, кто говорит со мной, где этот человек и где ближайший от меня предмет. Тогда я смогу вырубить противника, и у меня появится шанс сбежать.

Вот только проще сказать, чем сделать. Потому что представшая передо мной картина пригвоздила меня к месту, заставив забыть о себе.

Я стоял в центре зала. Впереди виднелся огромный стол, за которым кто-то сидел. По бокам от меня были расположены по три огромные скамьи. Пол, стены – всё казалось серым, тусклым и незначительным, такое чувство, будто они сделаны из тумана и вот-вот исчезнут.

Восстановив самообладание, я, наконец, произнёс:

– Кто вы такой? И куда я попал?

– Заключённый номер Один, вы прибыли в Иной Мир. Вы осознаёте своё пребывание здесь? – отчеканил вопрос голос неизвестного.

– Ну, на Марс это точно не похоже, – с долей иронии заметил я и повторил свои два вопроса: – Кто вы такой и куда я попал?

И только сейчас мне удалось разглядеть тёмную фигуру, сидевшую за столом. Чёрный капюшон скрывал лицо. «Это что, Судья?» – Собственная мысль заставила меня слегка улыбнуться.

– Сохраняйте спокойствие. Ответ был получен. Вы попали в Иной Мир. Повторяю вопрос: вы осознаёте своё пребывание здесь и тот факт, что вы мертвы?

Мне ли не знать, что значит сохранять спокойствие. Я всю жизнь посвятил работе в полиции, расследованию преступлений. И фраза: «Сохраняйте спокойствие» в момент, когда люди видели труп, слетала с моего языка чаще, чем я пил воду. И казалось бы, меня уже ничто не должно было пугать из того, что здесь происходит. Это ведь такие мелочи по сравнению с тем, что мне доводилось видеть.

Вот только мозгу этого не объяснишь. Любая стрессовая ситуация, – и он начинает строить какие-то неимоверные проекции в голове.

Потихоньку к моим кулакам начала приливать агрессия. Сжав их с такой силой, что побелели костяшки, я стиснул зубы. Сделав шаг вперёд, чтобы приблизиться к тёмной фигуре за столом, я замер на месте. Ну уж нет. В этой игре мне нет равных.

Я позволил улыбке появиться на несколько секунд на моём лице. Я знаю, что надо делать. Заодно и проверим, не растерял ли я свои навыки. Будем надеяться, что после этого мне не придётся собирать свои кости в мешок.

– Вы правы, был дан ответ. Но лишь частично. Он, по сути, является не ответом, а лишь тезисом. Если вы хотите получить полноценный ответ от меня, вам придётся отвечать взаимностью и давать такой же полноценный ответ на мои вопросы.

Послышался тяжёлый вздох. Бинго. Дело пошло.

– Хорошо. Да будет так. Вы умерли и попали в Иной Мир, как называете его вы на Земле, пограничное пространство. Оно включает в себя отдельные секции. До этого момента вы были в Зале Ожидания, сейчас вас привели на Исповедь, а дальше вас ждёт Тюрьма. Если, конечно, вы сделаете выбор.

Я кивнул. Не ожидал такого потока информации, местами до слёз смешного и глупого, однако, мой мозг уже начал генерировать вопросы:

– Если я умер, как это произошло? Когда? Почему я попал именно сюда? И, наконец, как я узнаю, говорите ли вы мне правду, если я ничего не помню? – скрестив руки на груди, я засы́пал вопросами так называемого Судью.

– По данным просмотра вашей жизни и пересмотра, вы…

– По данным чего? Какого ещё просмотра?

– Будьте так любезны, не перебивайте, – ответил спокойным голосом Судья и продолжил говорить, держа в руках какую-то бумагу. – По данным просмотра вашей жизни, вы были убиты Человеком. Это случилось в десять часов вечера. Вы шли по улице в пьяном состоянии, к вам подошёл мужчина, велел отдать ему кошелёк. Вы начали сопротивляться, выкрикивая: «Ты вообще понимаешь, с кем связался? Я полицейский, мать твою, уйди с дороги». Вы оттолкнули его, покачивающейся походкой проходя мимо, чем разозлили карманника. И он пырнул ножом вам в лёгкое. Три раза.

Отложив бумаги в сторону, Судья посмотрел на меня. Нет, я не вижу его лица, оно скрывается под капюшоном, но я чувствую тяжесть его взгляда.

– Простите, но вы мертвы. Таково заключение. Ваша история жизни на Земле в этом обличии завершена, – его слова эхом разлетелись по практически пустому помещению.

– Чушь всё это!

Мне хотелось добавить какой-нибудь веский аргумент. Мол, вот он я, стою здесь, перед тобой. Но вместо этого я приблизился к его столу и выкрикнул бестолковую фразу:

– Я закрою тебя за решёткой! – И начал оглядываться по сторонам.

Почему у меня не получается целиком увидеть помещение? Всё будто в каком-то мыле.

Отчасти так и было. Само помещение представляло собой огромную комнату без освещения, не считая тусклого круга Первого и яркого круга Судьи. Комната была намного больше Зала Ожидания, в ней не было бетонных стен, вместо этого всё было окутано серой дымкой. Вместо потолка была такая же серая дымка. Словно это не комната, а бесконечное пространство.

– Будь мы на Земле, вы бы могли это сделать, бывший полицейский, – сделав ударение на последнем слове, Судья не мог не заметить, как у него сжались кулаки. – Но сейчас, здесь, ваше звание, ваша работа, то, кем вы были – не имеет никакого значения.

– Да? А что же тогда имеет? – рявкнул я и сел на пол. Какая уже разница? Так хотя бы ноги перестанут болеть. Стоп.

Эта фраза появилась в моей голове скорее на автомате, чем осознанно. А вот говоря об осознанности… Я уже здесь нахожусь… какой-то промежуток времени и до сих пор не чувствую усталости. Из-за полученной травмы и возрастной деформации позвоночника мне было тяжело стоять. На людях я ещё держался, но вот дома при мне всегда был стул или хотя бы какая-нибудь табуретка. От трости я отказался сразу же. Буду я ещё подрывать свой авторитет какой-то палкой. Так почему здесь я абсолютно не чувствую никакого дискомфорта?

В голову начали закрадываться сомнения. Конечно, я всё могу свести к шутке. И это место, и людей, но вот собственные чувства? И то, что я не чувствую привычной боли… Странно всё это.

– Единственное, что для вас сейчас должно иметь значение – вы должны понять, в какой момент времени вы лишились звания Человека на Земле.

– Чего? Как минимум начнём с того, что я всё ещё Человек.

В доказательство своих слов я поднял руку и указательным пальцем ткнул себя в грудь. Всякой чуши, в которую можно верить, есть предел.

– Вы в обличии Человека.

– Что я, чёрт возьми, должен из этого понять?

– Во-первых, давайте обойдёмся без чертей. Нам их и так здесь хватает. Во-вторых, можно иметь телесную форму Человека, но лишиться этого звания. Чтобы вам было проще понять, приведу аналогию: можно работать в полиции, выступать за благое дело, но втайне от всех сотрудничать с преступниками и потерять звание.

От его взгляда мне стало не по себе.

– А вот в этом обвинять меня не надо! Ни разу в жизни я не становился на сторону преступников. Сорок восемь лет я живу на Земле и…

– Поправочка: жил.

– Живу на Земле и ни разу не сотрудничал с преступниками. Ни разу.

– Вы правы. В этом плане вами можно восхищаться. И всё же вы стали убийцей, а ведь в вас был такой потенциал!

И снова этот взгляд.

– Заключённый номер Один, после смерти вы прибыли в тюремное место Иного Мира для осуждения и вынесения приговора. Как только приговор вступит в силу, вы отправляетесь в колонию. В случае если произошла ошибка при рассмотрении вашего дела, будет проводиться проверка. Если вас признают невиновным, отправят в другое место.

– Да как такое вообще возможно? – пробормотал я, не подумав о том, что меня могут услышать.

– Возможно всё. А теперь вернёмся к делу. Вы обвиняетесь в убийстве внутреннего морального качества под названием «Ценность жизни». Вы признаёте свою вину?

Я покачал головой, вцепившись руками в волосы. Если у Судьи проницательный ум, он явно может заметить непонимание в моих глазах.

Это уже действительно какое-то до боли смешное сумасшествие. Убийство своих моральных качеств? Не бред ли? Когда в мире орудуют маньяки, убийцы, насильники, мне тут говорят про убийство МОРАЛЬНЫХ КАЧЕСТВ?

– Не стоит занижать ценность Духовного Мира.

– Да никто не занижает. Я прекрасно знаю, что есть люди, которые посвящают свою жизнь всякими Духовным приёмам. Но вы действительно думаете, что я поверю в это? Человек, который посвятил жизнь помощи реальным людям. У которых есть реальные проблемы, а не плод больного воображения. Каждый день кого-то убивают. Каждый день улицы заливаются кровью.

– Каждый день кто-то убивает хорошие качества в себе. Каждый день улицы заливаются кровью. Её не видно, но это не значит, что её нет. – парировал Судья, отвечая на мою атаку. – А теперь отвечайте на вопрос.

– На какой ещё вопрос?

– Вы признаёте свою вину?

– Послушайте, как я могу признать вину, если даже не понимаю, что конкретно сделал? Допустим, вы говорите, что я убил радость к жизни или что-то там ещё. И как же я это сделал?

– Ценность жизни.

– Да без разницы. Вам не кажется эта формулировка слегка размытой? Нельзя ли более детально всё объяснить? И в конце концов, где доказательства? – уже более наглым тоном спросил я.

Судья предполагал, что это будет нелёгкая Исповедь. К нему за все тысячелетия прибывала уйма полицейских, и некоторые из них были так же упрямы, как этот.

– В определённый промежуток времени вы предали свои ценности. И не просто предали – вы убили их в себе.

А что, если меня кто-то решил наказать таким способом? Один из преступников решил проделать то же, что делал я? Наказать виновного. Но я невиновен!

Что-то тут не сходится.

– Я никого не убивал!

Я запнулся, не зная, что ещё сказать. С одной стороны, мне трудно было поверить в происходящее. Говорят, с возрастом люди начинают верить в потустороннее. Но всему есть предел.

С другой стороны, было у меня такое ощущение. Не в прямом смысле, что я что-то убил в себе. Просто были тяжёлые периоды в жизни. Моего сына убили, жена ушла, потом дочь. Как тут не разочароваться в жизни?

– У всех идёт процесс перемен, у всех бывают моменты боли. Это часть существования на Земле. Но важно не оправдывать переменами собственное неумение защищать свои ценности тогда, когда становится адски тяжело.

Он читает мои мысли, что ли? Ладно, неважно это. Не сейчас.

– Да, – начал я, – в какой-то момент всё вышло из-под контроля. Моя жизнь превратилась не просто в Ад, я в буквальном смысле потерял смысл существования. Моя семья была центром моего мира, именно благодаря ей я прекрасно выполнял работу. Мне хотелось, чтобы было больше таких семей, как наша. Без боли и страха. Мой сын умер из-за меня. Мои желания обернулись против меня.

Я выпрямился и подошёл вплотную к столу.

– Вы хотите знать, что я чувствовал? Так вот, знайте: ярость. На то, что я не смогу спасти сына. Вы хотя бы представляете, что это значит? Возвращаться домой и видеть это в глазах жены и дочери? Нет, они об этом не говорили. Они говорили: ты не виноват. Ты сделал всё, что мог. Вы бы могли умереть оба. Но ни одна фраза не заставит меня поверить в это. Потому что я видел боль в их глазах. Я чувствовал, что с этого момента всё будет по-другому. Наша жизнь изменилась. Да, я пристрастился к алкоголю. Да, я ночами проводил расследование убийства моего сына. Я хотел найти этого подонка. А потом моя жена ушла. И я не виню её. Я становился невменяемым. Потом ушла и дочь. И всё потеряло смысл навсегда.

Закончив говорить, я облокотился на стол и со слезами на глазах прошептал:

– Навсегда.

– То есть вы подтверждаете, что в определённый период вашей жизни вы настолько утонули в собственной боли, что сделали решающий выбор?

– Несколько лет я потратил на поиски убийцы своего сына. Это стало моей новой жизнью. Алкоголь, бумаги и мои мысли.

Судья молчал.

– Тогда я сделал выбор. Я отпустил своих близких, всех. Даже тех, кто остался жив. Смерть сына что-то изменила во мне. Но я до сих пор не могу понять, что именно.

Мой взгляд упёрся в стол, и меня осенила новая мысль. Мне всегда казалось, что смерть сына убила что-то во мне. Но что, если это я убил в себе Ценность жизни, как выразился этот Человек? Если это Человек, конечно. Ведь именно моя реакция послужила причиной ухода жены и дочери.

Я задумался, пока голос не выдернул меня из мыслей, спросив:

– Вам больше нечего добавить?

Пожав плечами, я произнёс ту правду, которая сейчас сидит во мне:

– Я хочу проснуться! Открыть глаза и понять, что это был сон.

– Увы, уже поздно. Заключённый номер Один, вам избрана мера пресечения. Вы обвиняетесь в убийстве своего чувства: «Ценности жизни». Вам избрана мера пресечения: отправление в тюремную камеру до следующего перерождения.

– И что меня ждёт? Дальше? В этой тюрьме?

– Вам придётся возрождать то, что вы убили. А пока что отправляйтесь на скамью под номером Один.

– Что это значит? Возрождать? Где? И как выглядит эта тюрьма? И каким именно образом я смогу что-то возродить, если уже мёртв?

Но Судья уже не слушал меня. Отложив документ в сторону, он взял следующий. Я понял, что больше ответов не получу. Поэтому единственное, что мне оставалось – развернуться и направиться к Первой скамье. Что я и сделал.

Глава 5

После того как убили все чувства в себе,

Они продолжают жить на Земле.

Но приходит время расплаты,

И Смерть забирает людей.

Оставшиеся Пятеро Заключённых, всё ещё сидя на полу, в растерянности огляделись, в то время как Нулевой всего лишь сменил позу, потянулся и распрямил ноги.

Вторая: «Что это значит?! Куда его забрали? И что это был за голос?» – прижимая плюшевого мишку ближе к груди, она резко подскочила, подбежала к двери и начала барабанить в неё.

Третий: «Ты всегда ведёшь себя как ребёнок?» – скорее удивлённо, чем укоризненно, спросил он.

Пятая: «Ну, судя по её поведению и детской игрушке в руках, так оно и есть. И надо ещё узнать, почему только у неё есть хотя бы какой-то предмет в руках», – заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, едко подметила она.

Четвёртый: «Здорово, что хоть кто-то из нас ещё не утратил интерес к жизни».

Никто из них не заметил, как тело Второй напряглось, челюсть сжалась, а рука со всей силы ухватилась за ручку двери. Такое чувство, будто на несколько секунд перед ними появился кто-то неизвестный в образе Второй. Будто её тело превратилось в деревянную статуэтку, а затем снова ожило. Несколько раз подёргав ручку, она вернулась на место.

Нулевой: «Когда видишь что-то впервые, всегда захватывает дух. Когда видишь то, во что не верил ранее – впадаешь в ступор и даже говорить не хочется. Понимаю. Но отвечая на ваш вопрос, – он прервал свою речь на полуслове, облокотился о стену, закинул руку за голову, устремляя взор в потолок, а затем продолжил: – Его забрали на процесс Исповеди, с последующим вынесением приговора. То, о чём я вам говорил недавно».

Четвёртый: «Можно как-то поподробнее? А то, ну понимаете, я всю жизнь прожил на Земле и что-то не въезжаю в вашу здешнюю движуху», – произнёс он, а затем со смехом посмотрел на своих товарищей. Никто из них не засмеялся, из-за чего Четвёртый пожал плечами, закатывая глаза.

Вторая: «Так что это за заседание такое?» – обратилась к Нулевому девушка, видимо, чтобы замять неловкую ситуацию, возникшую между Четвёртым и остальными.

С губ Нулевого слетел тяжёлый вздох. Тот самый вздох, который говорит о том, что проходит время, ничего не меняется.

Нулевой: «Каждому Человеку предначертан час Смерти на Земле. Он не может этого избежать, как бы ни старался. Это часть процесса. Сразу скажу, я не знаю, что происходит со всеми Душами, но я знаю, что происходит с убийцами. Они попадают сюда, и имя этому месту – Тюрьма»

Вторая: «Т-тюрьма?» – заикаясь спросила девушка, а её большие голубые глаза округлились.

Нулевой: «Сначала Души попадают в Зал Ожидания, где дожидаются своей очереди, потом отправляются на Исповедь и потом отбывать срок в тюрьму. Существует Уголовный Кодекс Иного Мира, в котором сказано о мере пресечения за убийство своих чувств, качеств, моральных ценностей».

Третий: «Почему мы не помним ни своих имён, ни того, как оказались здесь? Зато прекрасно помним всё остальное. Что за белое свечение под нашими ногами? Мы превратились в Духов?»

Нулевой: «Ц-ц-ц, – выставляя вперёд указательный палец, будто делая замечание, произнёс он. – Не в Духов. Каждый из вас сейчас является Душой. До Духа вам ещё нужно дорасти. В целом, это и будет вашей главной задачей в Тюрьме. А смерть свою не помните потому, что ваш разум до сих пор управляет вашей Душой. Но вы не волнуйтесь, на Исповеди вспомните всё: и имя, и свою смерть».

Лицо Нулевого озарила улыбка. Но не та, от которой становится тепло на душе, его улыбка была… другой. Лисья хитрость глаз превращает улыбку в нечто тайное, неизведанное, заставляя тех, кто видит её, поёживаться. Первый посмотрел на него в упор, открыл рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумал и плотно сжал губы.

Вторая: «Мне что-то… – она сделала паузу, прикладывая ладошку ко рту, – нехорошо».

Нулевой: «В каком плане нехорошо?» – настороженно спросил он, отталкиваясь от стены.

Вторая: «Начинает тошнить», – всё ещё прижимая ладонь ко рту, она присела на корточки. Четвёртый подбежал к ней, начал расспрашивать более подробно, как именно её тошнит.

Нулевой: «Надо же, любопытно», – почесав бороду, пробормотал он.

Третий: «Любопытно?» – уточнил Третий, находясь вместе с Пятой в стороне.

Нулевой: «Кажется, это действительно выпало на вашу долю. Грядёт смута», – он произнёс это с привычным для него спокойствием. Остальные подумали, что это бред старика, и всё же решили помочь Второй сесть поудобнее, прислонив её спину к стене.

***

В это же время

Комната Стражника

Девушка: «Так вот, значит, как. Пока мы там испытываем муки совести, пытаемся бороться за Жизнь, вы тут книжечки читаете», – проведя пальцами по корешкам книг на полке, со вздохом произнесла она.

Стражник: «Головой надо было думать, может, и не оказалась бы тут. А теперь давай повторим наш план. Когда мы появимся в Зале Ожидания…»

Девушка: «Ты заговоришь с Нулевым, а я передам записку Первому».

Стражник: «Четвёртому!» – повысив голос, произнёс тот.

Девушка: «Ну да, Четвёртому, я так и сказала», – беспечно ответила она и, недолго думая, приземлилась на диван, отодвинув груду книг в сторону.

Стражник: «А потом…»

Девушка: «А потом я скажу ему несколько фраз, ты закончишь разговор с Нулевым, и мы уберёмся оттуда к чертям. Всё это понятно. А ты не боишься, что я сдам тебя?»

Он сел в кресло и, потирая переносицу, закрыл глаза, будто молясь о чём-то. Девушка всё это время внимательно наблюдала за ним. В какой-то момент она встала с дивана и подошла к нему, положив руку на его плечо. Вряд ли Стражник мог почувствовать её касание из-за железного оплечья, но глаза слегка приоткрыл, а она запрыгнула на стол и села.

Девушка: «Зачем тебе это? Ведь ты рискуешь… всем. В любой момент твой план может сломаться. Кто-то узнает или увидит блокнот, или я расскажу. Ты меня знаешь. И знаешь, что мне нельзя доверять. Но всё равно выбрал меня. В какой-то степени могу понять. Я здесь последние мгновения, меня ничего не держит, мне ничего не угрожает, но вот ты… – на некоторое мгновение она замолчала, а затем продолжила: – Если твой план не сработает, ты погибнешь. Не сказать, что я к тебе питаю симпатию, но ты славный парень».

Он засмеялся, отмечая про себя, что круг под её ногами так и не появился.

Стражник: «Да уж, давненько я не слышал таких комплиментов в свой адрес. Эдак больше тысячи лет».

Девушка: «Старость, а там и до маразма недалеко!» – она прижала руки ко рту и театрально вскрикнула.

Стражник: «К сожалению, заразился от тебя. А я-то думал, что это не передаётся воздушно-капельным путём», – парировал он, но в голосе не слышалось привычной для него строгости.

Девушка: «Ах так! Тоже мне, брат называется! Я не посмотрю, что попала сюда в качестве узника, а не работника.»

Она спрыгнула со стола, подбежала к дивану, схватила подушку и бросила в него.

Комнату заполнил тёплый смех, который звучит только в кругу семьи. Он всегда… другой. Есть в нём нечто уютное и неподдельное, родное и успокаивающее.

Глава 6

Отправляя в пространство,

Где им суждено получить приговор.

И имя месту тому:

Тюрьма в Ином Мире».

Новоприбывшие снова сели в круг после того, как Второй немного полегчало.

Третий: «Получается, мы типа умерли», – подытожил он речь Нулевого, нарочито громко вздохнув.

Вторая: «Ну хорошо! Но как мы могли знать об этом? Я имею в виду, в жизни. Вот вы говорите, что существует кодекс в Ином Мире, но как мы могли знать о нём на Земле? И вообще, о том, что существует какой-то мир и Тюрьма?»

Пятая: «А ей уже получше», – иронично произнесла девушка, закинув ногу на ногу, но никто не обратил на неё ни малейшего внимания, кроме Третьего. Тот частенько посматривал в её сторону исподтишка.

Нулевой: «Знать вы об этом не могли, но могли чувствовать. Каждый Человек рождается с глубокой степенью эмпатичности и чувственности, находясь на первой стадии из шести. Вы думаете, почему ребёнок так рьяно иногда не хочет что-то делать? Потому что он вредничает? Нет. Просто он чувствует, как надо поступить. Ребёнок находится в гармонии с Телом, Разумом и Духом, они работают как единый механизм. И когда вы его доводите до разрушения, попадаете сюда, вы первым делом начинаете жаловаться. Мол, не мы такие – жизнь такая. Ну да, конечно», – проведя рукой по длинной седой бороде, он хмыкнул.

Пятая: «Единственное, что я сейчас чувствую – это лютый холод. Ту нет батарей, что ли?» – аккуратно встав с пола, она по привычке лёгким движением отряхнула штаны от невидимых кошек поёжилась и начала расхаживать туда-сюда, обнимая себя руками.

Нулевой: «А, это, – он махнул рукой, вызывая звяканье металла. – За вами просто тянется энергия Земной Жизни. Скоро пройдёт».

Вторая: «А что, если мы никогда не вспомним?» – пропищала она.

Пятая: «Или не захотим вспоминать? Ну вот не нужны нам эти воспоминания, пошли они вон», – девушка пнула ногой воздух.

Вторая: «Вот в моей жизни, когда я была…»

Пятая: «Да всем плевать, кем ты была! И на тебя всем тоже плевать!» – резко остановившись посреди комнаты, выпалила она.

Вторая: «Прошу прощения?» – лицо девушки мгновенно преобразилось, а большие глаза прищурились.

Пятая: «Правильно делаешь. Вместо того чтобы хлопать огромными глазищами и таскаться с детской игрушкой, собери свои детские мозги в кучу и думай, как нам выбраться отсюда», – посмотрев на Вторую сверху вниз, самодовольно выпалила та.

Вторая вплотную приблизилась к Пятой, а остальные прервали все разговоры и внимательно следили за происходящим.

Вторая: «Ну, мне хотя бы есть чем думать», – топнув ножкой, она слегка вздёрнула подбородок. Единственное, что можно сделать в ситуации, когда твой противник выше сантиметров эдак на двадцать.

Пятая: «А. Теперь. Повтори!», – нарочно отчеканив каждое слово, произнесла она.

Вторая: «Может, хватит вести себя как идиотка? Ты думаешь, если выше меня, вся из себя такая модель, я буду терпеть твои насмешки? Или ты таким образом пытаешься показать свою значимость и заинтересовать всех этих мужчин? – она прервала свою речь, дунула на прядь волос, которая выбилась из пучка, а затем выпалила: – Могу тебя поздравить: вряд ли кого-то сейчас волнует твоя красота. Поэтому будь добра, не срывайся на мне из-за недостатка внимания к себе».

Пятая: «Да ты…»

Вторая не стала дослушивать фразу, развернулась и ушла в другой конец комнаты, в то время как Пятая замахнулась рукой, но вовремя подскочивший Четвёртый перехватил её запястье.

Четвёртый: «Что-то у тебя глаз дёргается. Это у тебя нервный тик или так, просто? Или ты так хочешь тут всех поколотить? – крепко держа Пятую за запястье, он приблизился к её уху, прошептав: – Оставь её в покое».

Пятая, пытаясь вырваться, выплюнула: «Да пошёл ты. Да пошли вы все!»

Атмосфера в комнате начала накаляться. Появилось что-то странное, то самое ощущение, когда вот-вот что-то должно произойти. Все, кроме Второй и Пятой, затаили дыхание.

***

Комната Стражника

Стражник: «Готова?» – задал вопрос он, расхаживая по комнате, звонкий лязг доспехов раздавался при каждом шаге.

Девушка: «Я-то готова. Но ты точно уверен?» – с сомнением спросила девушка. Он кивнул. А она вздохнула.

Стражник: «Так было всегда, ведь так? Я придумывал авантюры, а ты соглашалась мне помогать», – приобнимая сестру, произнёс тот.

Девушка: «Кто бы мог подумать, что даже после Смерти, мы…»

Стражник: «Будем рисковать жизнью вместе», – продолжил он за неё.

Некоторое время они стояли, не произнося ни слова. Затем до комнаты донёсся громкий звон чего-то похожего на колокол.

Стражник: «Пора».

Девушка: «Команда?» – выставляя руку ладонью вперёд, с вызовом спросила она.

Стражник: «Команда!»

Он дал ей пять, и они направились к двери. При этом девушка споткнулась об одну из книг и на ходу бросила: «Однажды ты утонешь в своих книгах, помяни моё слово!»

***

Зал ожидания

В это время Шестой, который обычно предпочитал оставаться незамеченным, поднялся с пола, разнял Четвёртого и Пятую. Последняя, в свою очередь, ушла в противоположный угол.

Нулевой: «Ну что, лучше стало?» – Молчание.

Нулевой: «Не имеет значения, кем вы были раньше. Вы уже здесь. И сейчас вам нужно думать о том, по какой причине вы сюда попали. Кстати, думается лучше коллективно», – во время последней реплики он подмигнул и указательным пальцем нарисовал в воздухе круг.

Пятая: «Нет уж, увольте», – заняв в углу такое положение, чтобы её почти не видели, сказала она.

Третий: «Ну, выявим мы причину, и что дальше? Давайте по существу. Как открыть эту дверь?» – он кивнул в сторону единственной двери в комнате, на которой не было даже замка, только металлическая ручка.

Нулевой: «При мне ещё никому это не удавалось. Бывали попытки, но ни у кого не получалось. Кроме…» – но вместо того, чтобы продолжить, он резко замолчал, будто чуть не выдал какую-то тайну.

Четвёртый: «Кроме?»

Пятая из своего угла: «Ну не молчите же!»

Нулевой, вероятно, о чём-то задумался и выпал из диалога. Его взгляд рассеялся и перестал фокусироваться на чём-то одном.

После непродолжительного молчания Вторая продолжила: «А я знала, что такое место существует!» – она неожиданно воскликнула, радость прозвучала в её голосе.

Четвёртый: «В смысле – знала?»

Вторая: «Ну я имею в виду, догадывалась. Ведь если в Материальном Мире есть Суд и Тюрьма, значит, в Загробном, или Духовном, тоже должна быть! Не знаю… В детстве мне казалось, что подобное место существует. Конечно, когда я выросла, уже и думать забыла об этом. Но тогда… Меня посещали такие мысли. А много сюда таких приходит?»

Вторая вышла из своего угла и снова села рядом со всеми, но уже ближе к Нулевому.

Нулевой: «Каких?» – спросил он, выходя из транса, и потянулся рукой к её игрушке.

Вторая: «Ну, таких, как мы», – сделав ударение на слове «мы», девушка обвела рукой всех собравшихся. А затем посадила свою игрушку к Нулевому на колени, задев металлические цепи.

Нулевой: «Каждый раз по Шесть Человек. Как только последний из вас, Шестой, уходит на осуждение и попадает в колонию, круговорот начинается снова».

Вторая: «Круговорот?» – она нахмурила тонкие брови.

Нулевой кивнул: «Иной Мир напоминает цикличный круг. Смерть – Ожидание – Исповедь – Тюрьма. Главная цель Иного Мира – показать вам, что бывает по ту сторону Материального Мира, если убивать в себе чувства».

Шестой: «А что ждёт после Тюрьмы?»

Нулевой: «А вот этого я не знаю», – пожимая плечами, ответил он.

Шестой: «Подожди, если это, как ты сказал, какой-то круговорот, и чтобы выбраться из Тюрьмы, мы должны выполнить испытание, то… Как ты можешь не знать, что в Тюрьме?»

Нулевой: «Потому что я не был в Тюрьме».

В этот момент дверь в комнату распахнулась, впуская Стражника и неизвестную девушку.

Глава 7

Заключённый №1:

«Попадая в чужое пространство,

Твой мозг тебя атакует.

Первым делом заводит процесс:

Где я? Что происходит?»

Стражник: «Заключённый номер Ноль, у меня есть для вас информация», – пропуская девушку вперёд себя, произнёс тот.

Заключённые переводили взгляд со Стражника на Девушку и обратно. На ней не было ничего, кроме такой же чёрной формы: майка, куртка и штаны. Блондинистый хвост доставал до пола. Никакого белого свечения под её ногами тоже не было видно, что уже казалось даже странным.

Нулевой поднялся и направился в сторону Стражника, тем временем Девушка подождала некоторое время, а затем медленным шагом приблизилась к группе Новоприбывших.

Девушка: «Красиво тут у вас», – отметила она и как бы невзначай приблизилась к Четвёртому.

Сначала он удивлённо поднял брови вверх, но в следующую секунду спохватился, и его лицо снова приняло безмятежный вид, но при этом Четвёртый развернулся к Девушке корпусом, перекрывая обзор Стражнику и Нулевому. Казалось, он сразу вычислил её намерения. Остальные наблюдали за происходящим.

Четвёртый: «Вторая, тебе же было интересно узнать о доспехах Стражника, так, может, уже спросишь?»

Она уставилась на него удивлёнными глазами. Четвёртый вцепился в неё взглядом, а затем губами что-то прошептал.

Вторая: «Ах, ну да! Точно! Доспехи!» – Больше её не пришлось упрашивать, и она побежала к Стражнику, засыпая его на ходу вопросами.

Девушка подошла вплотную к Четвёртому и, ловким движением достав что-то из кармана штанов, положила ему в руку.

Девушка: «От двери пять шагов прямо, налево восемь, три ладони, – прошептав непонятные для Четвёртого слова, она нарочито громко продолжила: – И всё-таки тут ничегошеньки не изменилось!»

Четвёртый: «Стой, ты была здесь?», – глаза Четвёртого начали блестеть от возбуждения, словно он впервые за долгое время заинтересовался чем-либо.

Пока Четвёртый пытался выудить хоть каплю информации, Шестой пришёл на помощь ко Второй, и теперь между ними и Стражником с Нулевым разгорелся спор.

Стражник: «Ну и что же сформировало твою точку зрения? Надо же, глупых людей не бывает. А то как же»

Шестой: «Да. Просто в какой-то момент понял, что не бывает глупых людей, зато бывают те, которые отстают в развитии от тебя. Но вместо того чтобы потешаться над ними, показывая своё превосходство, может, стоит помочь этим людям? Ведь если Человек отстаёт от нас, мы и сами далеко не уйдём. Балласт всегда утяжеляет груз. Всё взаимосвязано».

Стражник: «И стоит ли эта помощь того, чтобы себя тормозить?»

Шестой: «Может, и стоит… Слушай, а что ты имел в виду, когда я сказал: „Ты видишь то, что другие не в состоянии увидеть“? Я размышлял над этой фразой. Сначала я подумал, что другие не в состоянии увидеть потому, что они ту… не понимают, но, мне кажется, ты имел в виду что-то другое».

Стражник: «Никто не в состоянии увидеть твою мечту, твои истинные желания, твои чувства. Даже, как бы это грустно в какой-то степени ни звучало, твои родители. И это нормально. Потому что на каждого человека у Вселенной своя энергия, свой поток. Вселенная показывает это именно тебе. А ты не в состоянии увидеть мечты других. Потому что они скрыты от тебя. И не потому, что у тебя не хватает знаний или чего-то подобного. Вовсе нет. Просто у каждого человека свой путь. И для каждого есть своя миссия».

Вторая: «Не в состоянии увидеть мечты других…» – задумчиво пробормотала она, поглаживая тонкими пальцами мишку.

Четвёртый схватил Девушку за руку, чем привлёк внимание Нулевого.

Стражник: «Да. И в этом нет ничего такого. Например… – В этот момент его отвлёк вскрик блондинистой девушки. Он кашлянул, привлекая к себе её внимание, а затем продолжил: – Твой друг или кто-то ещё не понимает, почему ты идёшь именно к этой мечте. Ты начинаешь думать: а что не так, в чём проблема. Либо он чего-то не понимает, либо я. А на самом деле всё очень просто – Вселенная открыла двери к этой мечте именно для тебя. А для того человека она открыла другие двери».

Шестой: «Но мечты и чувства некоторых людей мы ведь всё равно можем понять», – слегка качнув головой, из-за чего светлая прядь волос попала на лицо и закрыла ему обзор, произнёс он.

Нулевой: «В том случае, если вы честны друг с другом. Мы можем понять, но увидим всё равно по-своему, через свой Мир», – закончив предложение, он снова перевёл взгляд на парочку.

Вторая: «И как же тогда жить в Мире?»

Стражник: «Просто помнить о том, что у каждого свой путь, своя миссия и своё предназначение».

Нулевой: «На этом всё, или есть ещё какие-то вопросы?» – обратился он к Стражнику, при этом голос его стал грубее, как будто он что-то заподозрил.

Стражник: «Мы уходим». – Он бросил взгляд на девушку, с которой пришёл, подождал, когда она подойдёт, а затем их поглотила тьма, царящая за дверьми.

Нулевой: «Странно всё это», – обращаясь больше к себе, нежели к остальным, он отошёл в дальний угол комнаты.

Пятая тем временем присоединилась к остальным Новоприбывшим, которые столпились около дверей.

Вторая: «Что это всё было?! О чём вы говорили? Она что-то сказала тебе о том, как выбраться?» – дёргая Четвёртого за рукав, не унималась Вторая.

Третий: «И что она дала тебе? Я всё видел!»

Четвёртый: «Тише вы! Идите сюда!» – сказал он и поманил всех как можно дальше, насколько это позволяла комната, от Нулевого.

Шестой: «Ты что, в чём-то Нулевого подозреваешь?», – в голосе Шестого появилась странная нотка, а поза стала воинственнее.

Четвёртый: «Пока что я ему не доверяю».

Всё это время Пятая не произнесла ни слова, но при этом активно наблюдала за процессом. Видимо, её обида была не настолько сильна, как интерес к происходящему.

Четвёртый: «В общем, она дала мне это, – протягивая руку, произнёс он. – Это ключ от двери».

Третий: «Эм-м. Клёво, конечно. Но как открыть дверь ключом, у которого нет замка?»

Четвёртый: «Она сказала мне фразу, пять шагов от двери налево, три ладони, там и находится замок».

Пятая: «Что за чушь? – наконец произнесла она. – Как замок от двери может быть где-то в другом месте?»

В этот момент круги под ногами Заключённых снова слились в единое целое, но будучи занятыми своими размышлениями, никто из них не обратил внимания на эту деталь.

Вторая: «Может, это что-то вроде тайного выхода или входа? Ну знаете, как во всяких ужастиках!»

Третий: «Офигенно, только ужастиков нам не хватало», – парень снял очки, скорее по инерции, чем осознанно, и начал вертеть их в правой руке.

Четвёртый: «Какая разница, главное, что у нас есть зацепка!»

Видимо, приход незнакомки и хотя бы какие-то намёки на то, что можно сбежать, положительно подействовали на Четвёртого. Нулевой в этот момент сидел в углу и о чём-то говорил сам с собой, иногда поглядывая в сторону ребят. Белое свечение вокруг них невозможно было не заметить, однако до сих пор он ничего не сказал на этот счёт.

Четвёртый: «Самое интересное… что-то было в глазах той девушки. Что-то родное и знакомое для меня. Такое ощущение, как будто… мы виделись с ней».

Вторая: «Кстати, а почему она подошла именно к тебе?»

Четвёртый: «Потому что… – Он замешкался, проводя рукой по лысой голове. – Потому что она здесь давно. Неважно, Тюрьма это Материального Мира или же Духовного, это всё равно Тюрьма. Место, которое вырабатывает в тебе определённые привычки».

Вторая: «А при чём тут ты?»

Пятая: «Ну нет, только не говори, что ты…» – она замолчала, сверля его глазами.

Четвёртый посмотрел на остальных взглядом, в котором плескался океан эмоций, а затем потупился и в тишине произнёс: «Практически всю свою жизнь я провёл в тюрьме. Поэтому она подошла ко мне. Она знала, что я заключённый. Точнее был им. В Материальном Мире».

В этот момент в комнате раздался громкий голос, из-за которого некоторым пришлось прищуриться, а Вторая и вовсе приложила руки к ушам.

Дверь в комнату открылась, впуская Стражника. В этот момент Четвёртый подбежал ко Второй и заключил её в объятия, а затем ладонями прикоснулся к её щекам.

Четвёртый: «Всё будет хорошо, главное, ничего не бойся, я с тобой».

Пятая: «Ага. И это сказал зэк», – комнату заполнил мелодичный женский смех, но он был прерван монотонным голосом:

– Вызывается Заключённая номер Два.

Вторая проигнорировала эту фразу, крепче прижимаясь к Четвёртому. Но в этот момент Стражник резко схватил её за руку и потащил к двери, не обращая внимания на то, что у Девушки градом текли слёзы.

Глава 8
Исповедь Вторая

– Надо же! Всё почти так же, как я видела в детстве! – повиснув на руке Стражника, с улыбкой выкрикивала я.

Когда мы вышли из Зала Ожидания, Стражник повёл меня по коридорам, которые не представляли собой ничего интересного. Абсолютно пустые каменные стены, ни единой Души вокруг и тишина.

– Ну долго мы ещё идти будем? – спросила я, но ответа так и не получила.

Налево. Прямо. Направо. Ещё раз направо. В какой-то момент мне уже хотелось выкрикнуть: «Какая скукотища!» Но всё изменилось в тот момент, когда мы зашли в комнату, хотя я бы скорее назвала это огромным залом.

– О-о-о, – протянула я и остановилась, как только мы вошли внутрь. – Это же просто восторг!

Не обращая внимания на то, что происходит вокруг, я начала рассматривать пространство. Мой рот приоткрылся, а зрачки расширились от прилива адреналина. Мне часто говорят, что в таком состоянии я похожа на ребёнка с игрушкой в руках.

Но это не просто игрушка… Так, ладно. Не отвлекаемся! Зал, точно!

Чем-то напоминает бескрайнее поле. Огромный зал, со скамьями по бокам от меня и высокими колоннами. Напротив стоит нечто, похожее на… Не помню, как называется штука, за которой стоят спикеры и о чём-то вещают. Чуть поодаль стоит деревянный стол, за которым сидит тёмная фигура в Капюшоне.

Почему всё это мне знакомо? И эту фигуру я как будто бы уже видела.

– Потому что так и было, – раздался громкий голос, эхом пролетев по пространству, – мы виделись раньше.

– Мой сон… Но разве это возможно? – подходя ближе и прижимая мишку к себе, задала вопрос я.

– А почему должно быть невозможным?

– Вы можете приходить к людям во снах? – слегка открыв рот, протянула я вопрос.

– А как, по-твоему, мы общаемся с людьми? У нас есть право на то, чтобы дать подсказку Человеку или же прийти на помощь, если его час ещё не пробил.

Я подошла ещё ближе и стала за стойку. Тёмная фигура оторвалась от бумаг и, наконец, взглянула на меня. Но мне не удалось ничего разглядеть, кроме чёрной бездны внутри капюшона.

– Помнишь Францию? – меняя тему, задал вопрос Судья.

– Ещё бы её не помнить! Это великолепная страна. Вот только в первый же день я упала с крыши. Моя пятая точка вечно ищет приключений. Врачи говорили, что я чудом выжила тогда! – ненадолго замолчав, я погрузилась в воспоминания.

Именно в тот момент мне приснился сон. Тёмная фигура, которая что-то мне говорила. Но я уже не помню, что именно. Я напрягла остатки памяти и попыталась воспроизвести, что же это был за сон. Прошло столько времени. Я бы вообще об этом и не помнила, если бы не одна деталь. Та фигура сказала мне…

– Фигура сказала мне быть осторожнее. Что на меня кто-то охотится и хочет отобрать самое драгоценное, что у меня есть, – я нахмурила брови и призадумалась. Как только до меня дошёл смысл, я подпрыгнула на месте и выкрикнула: – Так это были вы?

– Да.

– Но только как-то плоховато ваша подсказка сработала. На тот момент у меня не было ничего драгоценного, что могли бы отобрать.

– Речь шла тогда не о деньгах или людях.

После его фразы меня окутало холодное дуновение ветра, заставившее поёжиться. Как будто это был могильный холод.

– Как это не о деньгах?

– Иногда самая важная информация таится в глубине.

Хм. И что он хотел этим сказать? Я ведь помню свой сон. Помню и то, что мне нужно быть осторожнее. Отобрать самое драгоценное, что у меня есть… Самое драгоценное, что у меня есть.

Момент про больницу.

Я уверена, что, если бы выкрикнула эту фразу вслух, всем бы пришлось заткнуть уши. Ведь не зря мой крик иногда сравнивали с сиреной скорой помощи.

– Пф, бред какой-то, – произнёс знакомый м голос, прерывая мои размышления.

– Заключённый номер Один, попрошу замолчать.

Это же Первый! Странно. Как я его не заметила? Наверно, опять погрузилась в свои мысли.

– Абсолютный бред. Почему я должен тратить своё время на выслушивание каких-то нелепых историй? И посмотрите, до чего вы довели ребёнка! Она же плачет!

Я? Плачу? Прикоснувшись в своей щеке, я почувствовала влагу. И правда…

– Ну, живя на Земле, вы как-то не жаловались. Хотя большую часть своей жизни потратили именно на это.

Первый замолчал, а я снова погрузилась в размышления. Вроде бы всегда двигалась к мечте. Боролась за то, чтобы никто и никогда не посмел отнять у меня мечту. Так почему я здесь?

– Послушайте, может… вышла ошибка? – запинаясь, спросила я, хотя моё сердце уже знало ответ.

– В вашем присутствии здесь?

Да. Он прав. Никакой ошибки.

Я убила свою мечту. В один прекрасный момент я засомневалась в своей мечте. И с этого всё началось. Я ударила свою мечту. Только потому, что кто-то сказал о том, что я не смогу дотянуться до неё. С каждым днём сомнения росли. И в какой-то момент чужое мнение победило и меня, и мою мечту.

Сначала я этого не осознавала. До тех пор, пока у меня не исчезли все чувства. Как только я убила мечту, все мои чувства пропали. Это было адское время для меня. Но я это осознала! Осознала, что стала убийцей. И решила всё вернуть.

– Вы решили воскресить свою мечту.

– Да! Именно! Но… Я не знаю, что-то шло не так… У меня не получалось. Я вроде как и старалась воссоздать мечту, но всё было… Как-то…

– Мертво?

Впервые за всё это время в голосе Судьи послышался интерес.

– Да. Попытка. Попытка и ещё одна попытка. Я не сдавалась. Но всё же я убила мечту. И это факт, – смотря в пол, ответила я.

Впервые в жизни мне стыдно посмотреть Человеку в глаза. Если это вообще Человек.

– Заключённая номер Два, вам избрана мера пресечения. Вы обвиняетесь в убийстве своей мечты и отправляетесь отбывать наказание в колонию строго режима.

Не поднимая взгляда, я сажусь на скамью рядом с Первым Заключённым. На удивление он сразу же заключил меня в объятия. Так уж я действую на людей. Все хотят меня обнимать, но никто не спрашивает, хочу ли я этого.

– И последний вопрос, – выбравшись из объятий Первого, я снова повернулась к Судье. – Почему здесь нельзя использовать свои Земные имена?

– Здесь у вас нет имени. Оно ликвидируется сразу после смерти. На Земле оно действительно играет свою роль, у него даже есть энергия, но здесь всё это не имеет значения.

В этот момент мои мысли пронзила какая-то вспышка, и я наконец-то вспомнила Земное имя.

Глава 9

Заключённая №2:

«После мозг впадает в истерику,

Заставляя биться в конвульсиях,

Ругаться с другими

И дико кричать.»

Фигура в длинной мантии торопливыми шагами уверенно шла по коридору, волоча за собой шлейф по холодному бетонному полу. Его шаги отражались от каменных стен и эхом проносились по коридору. Лицо неизвестного пряталось под капюшоном, а круг под ногами освещал пространство вокруг, выделяясь на фоне высоких кирпичных стен, сходившихся в арку ближе к потолку. Сама мантия имела слегка странную расцветку: от капюшона до уровня пояса – полностью белая, а начиная от пояса и заканчивая ногами – чёрная.

Имя этой фигуре – Хранитель.

Его существование охватывало весь Иной Мир. Задача Хранителя – охранять важные истории, происходящие в этом Мире. Вот только некоторые хотят всегда больше. И эта фигура не стала исключением.

Достигнув огромной двери, Хранитель остановился, шёпотом произнёс неразборчивые слова, после чего бетонная дверь без намёка на ручку или иной механизм медленно открылась.

Стражник: «Чему обязан?» – донёсся грубый голос из глубины комнаты.

Как только Хранитель вошёл в комнату, его обдало потоком холодного воздуха, заставив подол мантии колыхаться. В маленьком пространстве, заполненном книгами и бумажным хаосом, будто столкнулись два мира: Стражник в чёрных железных доспехах и Хранитель в лёгком одеянии светло-тёмного цвета.

Хранитель: «Вот как? И даже не предложишь брату присесть?». – сбросив капюшон с головы, с ноткой иронии в голосе спросил Хранитель.

За капюшоном скрывалось относительно молодое лицо с голубыми глазами и тонкими губами, от которых начинался шрам и тянулся до самой шеи.

Стражник: «У. Меня. Нет. Братьев», – процедил он сквозь зубы, громко опустив руку на стол.

Хранитель: «Всё ещё хранишь мои книги и втайне вспоминаешь, как хранил истории?» – не обращая внимания на грубый голос бывшего друга, а по совместительству и брата, задаёт вопрос тот.

Стражник ничего не ответил, вместо этого снял шлем, состоявший из тульи, забрала и небольшого воротника.

В Ином Мире действует чёткое правило – не снимать своё одеяние перед Заключёнными. В остальное время они вольны делать со своей одеждой всё что угодно.

На этапе возникновения Иного Мира существовало два Хранителя. Два брата. Два близнеца. Первый Хранитель записывал истории Добра. Второй Хранитель записывал истории Зла. Вот только одному из них стало мало, не хотелось довольствоваться лишь одной стороной. Хранитель Добра решил забрать себе вторую часть, подставив собственного брата.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.