Недетективы Ник и Бетти. Тайна исчезнувшей королевы.
Апрельская Катерина

Огромная благодарность всем, кто помог мне создать эту книгу: Моему сыну Никите и собаке Бетти Ивану Цыганову Екатерине Токаревой Игорю Андреевичу Новикову Алексею Станиславовичу Москвину Дмитрию Анатольевичу Литарову Александру Кокареву Егору Кокареву Оксане Мухортовой Михаилу Мачужаку

© Апрельская Катерина, 2025

ISBN 978-5-0067-8358-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Огромный оранжевый шар начертил на неспокойном, вздымающемся море дорожку кроваво-золотистого цвета. Она тоже была вздымающейся и неспокойной.

«Страшно красиво» – зачарованно прошептал Ник, глядя с высокого берега, покрытого колючим кустарником. Во сне этого противного липкого ощущения от высоты не было. Он так и понимал во сне, что спит. Всегда на краю. И не страшно. Он снова посмотрел на море и с изумлением заметил посреди лунной дорожки стройную фигуру в белом. Она крутилась в багровом сиянии так легко и беспечно, словно прекрасная дева перед зеркалом в собственной комнате. На голове поблескивала остроконечная маленькая корона.

– Кто вы? Как вы туда попали!? —крикнул он, но ответом было лишь собственное эхо. Ник, скованный нехорошими предчувствиями, все глядел и глядел на нее, как вдруг из волн показалось черное.

Оно ловко вынырнуло из гребня волны и медленно начало подступать к белой фигуре сзади.

– —Эй! Обернитесь! – его голос потонул в шуме волн, бьющихся о валуны.

А черное все подступало. Рука. Это была гигантских размеров рука. Она приближалась к хрупкому белому силуэту, растопырив скрюченные тонкие пальцы. Ник резко рванул с места, но не смог сделать ни шагу. Лодыжки обвили тугие ветви кустов.

– Эй! Эй! Там! За вашей спиной! —закричал он, что есть силы, пытаясь высвободить ноги из цепких колючих веток.

Черная рука становилась все больше, и вот она нависла над маленькой белой фигуркой совсем близко. Ник сделал отчаянный рывок, кусты ослабели, и нога соскользнула с обрыва вниз, роняя в пену волн острые камни.

– А-а-а!

Почти успел! Почти вовремя

Он шёл очень быстро, почти что бежал по залитой послеполуденным солнцем черноморской набережной. Туго набитый учебниками рюкзак оттягивал левое плечо так, будто весил целую тонну. Мальчик был ещё слаб. Всё, что он помнил за время болезни – это короткие вспышки странных снов, прохлада марлевой повязки на лбу и подрагивающие мамины веки. Но высокая, под сорок, температура наконец отступила, опасный вирус был побеждён. Семейный врач рекомендовал побыть дома ещё неделю. Чтоб уж наверняка.

Но какая же может быть неделя? Никакой недели у него не было! А вот дело, не терпящее отлагательств, было.

Решение утвердилось молниеносно и категорично. Впрочем, как всегда.

Если верить семейным байкам, то родителям зеленоглазого златовласого ангелочка было проще перекреститься, и тихо, через левое плечо прошептать «Ой все!», чем пытаться свернуть его с намеченного пути. Если уж помчался к клумбе тюльпанов маме за букетом, то клумбе привет. А если решил залезть в пасть соседской овчарке – спасти несчастную собаку удавалось с большим трудом. А иногда и не удавалось. Хорошо, хоть собака была интеллигентная. Покорно терпела.

К своим тринадцати годам Ник побывал во всех опасных ситуациях из рейтингов мамских пабликов, и от нервов мама увлеклась живописью и выращиванием роз. С тех пор она немного волшебная. Зато спокойная. Коучи из интернета такое поведение у детей обычно называют «жажда опыта». Или что-то вроде того. Педагоги и психологи, к которым водили трудного ребенка, поблескивая очками в кабинетах с нежно-зелеными стенами, в один голос твердили: «Израстется!»

Но как же, скажите, может израстись истинная суть человеческой души? Разве это возможно?

Он так быстро выбежал из дома через потайную калитку на заднем дворе, что едва не забыл закрыть ее на шпингалет. Чем позже обнаружится его отсутствие, тем лучше.

Жаль только, что мама расстроится, когда не обнаружит его среди перин и подушек. Хотя, если придет папа, они опять будут громко спорить и им станет не до него.

Нет, все же он правильно сделал, что ушел.

Набережная, очерченная белоснежными парапетами, тянулась вместе с пляжами вдоль бухты маленького черноморского городка под названием Геленджик,¹ и пестрела гуляющими. Ник с облегчением отметил, что за время болезни в любимых местах города ничего не поменялось. Фонтан на Крымской все так же освежающе плескался под умиротворяющие мелодии, льющиеся из уличных колонок. Из небольших кафе доносилось уютное позвякивание посуды и негромкие разговоры, а вот запах свежей римской пиццы с хрустящей корочкой ощутить сегодня не получилось. Надо же, как меняется жизнь, когда лишаешься чего-то привычного.

Казалось бы, просто запах пиццы. А день уже не тот.

Он коротко вздохнул и чуть прищурился, пропуская мимо ресниц солнце. Протиснувшись мимо плетеных кресел пиццерии, он мельком бросил взгляд на своё отражение в ветрину, присвистнул и показал язык. А не устроиться ли ему на подработку на виноградники ворон пугать? Белая льняная рубашка, которая обычно впритык сидела на крепком теле, сейчас болталась на острых плечах, как на вешалке. С брюками цвета хаки та же история. Большие зелёные глаза, обведенные красными веками и с красными же прожилками, сверкали из-под отросшей лохматой золотистой чёлки загадочным, с легкой придурцой, блеском. Сейчас он походил не на ученика седьмого «А» класса средней школы, а на безумного учёного, который сделал какое-то очень важное, может быть, даже сверхсекретное научное открытие, но навсегда потерял покой и сон. Ну, или на героя романтических комиксов.

Девчонки почему-то любят слегка придурочных. Ему осталось научиться томно закатывать глаза и время от времени тянуть «Ну-у-у… не зна-аю». Точно, пол школы втрескается.

А надо ли? Ему и одной было бы достаточно. Той самой, с которой, конечно, все не просто.

Ник вышел на смотровую площадку и вдохнул теплый морской воздух. Внутри живота затрепетала радость, которая бывает у каждого живого существа, вырвавшегося из заточения на свободу. За парапетом сверкало сокровище.

Он любил море. Точнее, нет, не любил. Ведь любят просто так, без причины. А для Ника море было необходимостью.

Оно успокаивало его цепкий, немного тревожный ум, который постоянно все анализировал. А глядя на водную гладь ему все же удавалось поймать внутри себя тишину. Посидеть бы тут подольше… Но не сегодня…

Сегодня опаздывать нельзя! Он поискал глазами парковку с электросамокатами. Эх, все разобраны.

Вот дела! Пешком добираться на другую сторону бухты— это больше часа.

Он пошарил глазами вдоль набережной по Крымской улице. Напротив смотровой площадки куковали три белых авто с шашечками. Ник вздохнул. Садиться в чужие машины родители не разрешали. Если только в самом крайнем случае.

Стоп. А разве сегодня не тот самый, крайний случай? Попробуй он опоздай —все пропало!

Тогда, получается, что и нарушения никакого нет.

Выдохнув с облегчением, он изобразил самое серьезное из возможных выражение лица, хмыкнул в кулак, чтобы придать «взрослую» хрипотцу голосу и уверенным шагом направился к стоянке. Водители такси хищно потянули носами в его сторону, мгновенно почуяв клиента.

А это ему и было нужно. Готовьтесь, ребята. Сейчас начнется работа, по которой так заскучал на больничном. Вот бы ввязаться в настоящее дело! Может, и к папе на работу бы тогда хоть разок попал.

Эх… Эта щекотка под ложечкой от предвкушения!

Он быстрым цепким взглядом окинул первого таксиста.

Тот, что оказался к нему ближе всего, был лысый, смуглый, с круглым выпирающим из-под не очень чистой белой майки, животом. Он сидел, развалившись, на водительском сидении и ковырялся в зубах пальцем, тараторя на незнакомом языке по видеосвязи. Ему отвечал визгливый женский голос и гул тоненьких детских.

Он подошел чуть ближе, чтобы разглядеть черты его лица. Лицо было круглым, губы чуть припухлые, черные, мягкие, ровные брови, из-под которых хитро шныряли маленькие темные глазки.

Нет, с этим он точно не поедет. Он добрый человек. Но суетливый и самоуверенный.

Вероятнее всего, он ездит слишком быстро, игнорируя правила. Таких автокамикадзе² в городе было полно, особенно в сезон.

В следующем такси сидел сухой сутулый старичок с бородкой. На переносице виднелась небольшая красная полоска, которую он потирал указательным пальцем, устало моргая. Ник пригляделся. Тонкие, но не поджатые губы, узкое, чуть вытянутое лицо. Категорично прямой нос. И этот не подходит. Водитель дисциплинированный. Поедет слишком медленно. Будет осторожничать даже там, где это вовсе не нужно. И Ник гарантированно опоздает.

В третьей машине сидела женщина с короткими каштановыми волосами. Она дымила длинной коричневой сигаретой и пилила ярко-синие острые ногти. Он даже не стал анализировать форму носа, глаз и расположение бровей. Женщине можно доверять, вопреки всем суевериям. Он часто наблюдал, как аккуратно ведут себя на дорогах автоледи. Никаких резких движений. Никакого желания посоревноваться. Но где надо, могут и притопить. Женщины вообще народ спокойный. Если их нарочно не бесить.

Но эта дымящаяся палка изо рта! Ник поморщился. Запах табака он не переносил. Сложно представить, зачем люди вдыхают эту гадость, от которой у них желтеют лицо, глаза и зубы.

Да, компания подобралась – хоть пешком иди. Он глянул на «умные часы». У него есть пятнадцать минут. И ни минуты больше. И в то же мгновение две машины из трех, как по команде, заурчали и разъехались в разные стороны. Случилось это так быстро, что Ник не успел даже закатить от досады глаза. Остался единственный вариант, который уже манил его тем самым пальцем, которым только что ковырялся в зубах.

– Эй, юноша, эй! Тэбе куда? С вэтэрком довезу!

– Лермонтовский, 22. Здание старого маяка.– прохрипел Ник, приблизившись к такси.

– Садыс, маяк вэщь харошая. Правилный путь асвещает. Эй! А тэбэ есть восимнацать? Абдула детэй не крадет, толька жену крал! – Водитель, тронувшись, резко затормозил, обернулся и прищурил круглый маленький глаз. Ник, только устроившийся на пыльном заднем сидении, чудом не влетел носом в подголовник переднего. Туго набитый рюкзак на коленках спас.

– Скоро будет! – угрюмо прокашлялся он и тоже прищурился. Ну, ведь, скоро же!

– А хрэпишь чиво? На, маску надэнь. У мэня дэти. – он откуда-то выудил пачку с новенькими белыми медицинскими масками и бросил одну Нику.

Пандемия. Многие все еще окутаны липким страхом перед неизвестной хворью, выкосившей пол мира. Ник тут же припомнил свое знакомство с коронавирусом: день и ночь слились в одно вязкое пространство, словно стекшее с полотна Дали. Жар и бред сменялись леденющим ознобом. Мальчик тряхнул головой, чтобы отогнать неприятное, нацепил маску и глянул на себя в зеркало заднего вида. Так даже лучше. Изображать никого не надо. Только он успел щелкнуть замком ремня безопасности, как машина с ревом и восточными напевами стартанула по узким переулкам, увенчанным аркой из раскидистых ветвей ароматных пицундских³ сосен.

Они неслись по улочкам, еле успевая притормаживать «за секунду до». Водитель то бубнил что-то себе под нос, то громко ругался, словно все дороги принадлежали ему, а те, кто мешал ему передвигаться были, по его мнению, или досадным недоразумением или детьми малыми или умственно отсталыми. Или всё вместе. Ник, болтаясь по салону, как сосиска в блендере, чудом поймал глазами часы. Нет, так дело не пойдет. На одном из перекрестков он выпрыгнул из такси, бросив на сидение две купюры. Таксист прокричал ему вслед что-то типа « Эй! Вей!», но Ник, закинув рюкзак на плечи, уже заскакивал в маршрутку. «Быстрее! Давай быстрее!» – мысленно взмолился он. Но водитель, как назло, вступил в приятную беседу с пышноволосой пожилой блондинистой дамой, пытавшейся затащить в салон небольшую черную козу.

– Бэллочка, ну переступи ножкой! – сюсюкала дама. Коза в ответ противно тянула «е» и пыталась боднуть хозяйку. Рогатый вопрос решился только после того, как водитель вышел и собственноручно занес строптивое животное в автобус под аплодисменты растроганных пассажиров. Не хлопал только Ник, у которого оставались считанные минуты. Они без остановок пролетели несколько перекрестков и повернули налево.

– Конечная! – радостно завопил водитель, подмигивая козе.

Ну, наконец-то!

Ник, перепрыгнув чьи-то клетчатые авоськи, до отказа набитые булками, вылетел из маршрутки и ринулся вниз по улице. Пробежав метров сто, завернул в узкий проем между частными виллами и протискиваясь с рюкзаком вдоль высоких заборов, он зажмурился. Потому что знал, что сейчас темные тоннели закончатся и в глаза шарахнет свет. И правда. Вот и он. Слева море. Уже слышны разговоры на набережной. А вот и неподвижный старый маячник⁴ со своим четвероногим помощником.

В уютном белом, с красными вставками, двухэтажном домике под номером 22, над входом в который красовалась блестящая вывеска «Шахматная школа „Ладья“», наверняка, как всегда, пахло цикорием и свежими булочками с корицей, с которыми гардеробщица тётя Надя имела привычку разложиться прямо на подоконнике. Но сегодня она, и без цикория, и без булочек, нервно перебирала в окошке гардероба какие-то тряпки. Рядом с ней восседал бессменный сторож «Ладьи», полосатый, с прищуренным левым глазом, одноухий кот Васька.

– Эй, куда это вы, молодой человек! Ноги-то Пушкин будет вытирать? Или кто у вас там… рыбья такая фамилия? – окрикнула гардеробщица Ника, звякнув длинными блестящими сережками, но он пронёсся мимо неё, словно метеор, замедлив по привычке шаг лишь у тренерской. Дёрнул за ручку. Заперто!

Странно, обычно Пётр Петрович её не запирал. Прятаться здесь не от кого, все свои.

Ник выглянул в приоткрытое окно, выходившее во двор школы. Никого. И уже с лестницы торопливо крикнув «Здрасте, тёть Надь!», перепрыгивая через две ступеньки влетел на второй этаж и остановился, чтобы откашляться. В холле было неожиданно тихо, двери в оба класса были плотно закрыты, и даже из кабинета директора не раздавалось ни звука.

Он решительным шагом пересёк холл и замер перед дверью класса под номером один. На часы смотреть не хотелось совсем, потому что…

Эх!

«Почти успел. Почти вовремя» – прошептал, словно заклинание, Ник и распахнул дверь.

Да кто же мог ее взять?

– Ой, вы посмотрите, кто явился! И совершенно случайно, опять опоздал! – Алиска тряхнула шелковыми белоснежными кудрями. Колкое замечание не звучало вызывающе или нагло. А так, что ее хотелось слушать. И не потому, что обладала сказочной красотой. Ведь красивые люди (как и некрасивые) не видят себя со стороны. Так бывает с теми девочками, которых очень любили в детстве. – Если ты у нас тут весь такой отличник, это не значит, что можно приходить, когда левая нога захотела. Правила – для всех!

Ник из-под чёлки бросил быстрый взгляд на седого мужчину. Ну вот, сейчас от турнира отстранят, как и было обещано в случае еще одного опоздания. Вот дела!

Но тренер Пётр Петрович, гроссмейстер и по совместительству Алискин дед, даже бровью в его сторону не повел. Он крутил в руках красный карандаш, которым обычно записывал результаты игр, и хмуро глядел перед собой. Столы стояли пустые, ни одной шахматной доски.

– А вы что, пока я болел с помощью телепатии играть научились? – выдохнул Ник и наконец-то бухнул рюкзак на стул, а сам рухнул рядом. Похоже, он переборщил с пробежкой по лестнице. Глаза слезились, в носу щипало и щёлкало, как будто там отбивали чечетку сверчки. Врач предупреждал, что «корона» просто так не отступит.

– Ходишь, ходишь на шахматы, а потом бац! И всё Ваське под хвост… – загадочно изрёк Стёпка-Рыжик, сидевший на одном из столов в своей любимой позе лотоса. Торчащий из его густой огненной шевелюры синий карандаш покачивался, как антенна. А, скорее всего, это она и была. Степка мог. – С возвращением в нашу печальную обитель!

– Почему это печальную? – насторожился Ник.

– Не может такого быть! Она где-нибудь здесь, на полках! Её просто взяли посмотреть и забыли вернуть на место! Ведь, правда же? – пропищала тощая фигурка в бесформенной спортивной футболке и широких голубых джинсах. Фигурка отчаянно рылась в шкафах, взгромоздясь на старую деревянную табуретку со сломанной ножкой. Если бы не две тугие чёрные косички, Сашечку – Потеряшечку можно было бы принять за маленького, очень худого мальчика с писклявым голоском. Сашечка все время что-то искала. И, кажется, находила в этом занятии что-то очень важное. Как будто искала потерянное не в сумке, не на полках и не в карманах, а внутри себя.

– Конечно! Ты, главное, ищи, Потеряшка, заодно и в шкафах приберёшься! – захихикала Алиска.

– Она – это… кто? – Ник протиснулся мимо столов к шкафам и едва успел подставить руки, чтобы поймать балансирующую на краю Сашечку. Ножка всё-таки подвела

– А ты в холле… ничего такого не заметил? Не почуял запах беды? – зловеще прошептал Левончик, поблёскивая стёклами квадратных очков в чёрной оправе. Он любил изъясняться витиевато, особенно не к месту. Ещё он был известен как Пончик, хотя предпочитал, чтобы его называли Гарри Холмс⁵, в честь любимых литературных персонажей. Но ребята всё равно называли друга Пончиком. Пухлые ладошки Левончик сложил на груди в искреннем молебном жесте, но так, чтобы не замять идеально выглаженную рубашку в мелкую черную клеточку и небольшой аккуратный черный галстук. Черные, блестящие, немного вьющиеся густые волосы были зачесаны на аккуратный пробор. Обращался он почему-то к висящему на стене портрету великого шахматиста Анатолия Евгеньевича Карпова. Анатолий Евгеньевич⁶ молчал.

– Даже если бы бедой воняло на весь район, я бы точно ничего не почуял! У меня нос не работает! – Ник направился в угол, где сидели тренер и Алиска. И только он открыл рот, как вдруг сзади протяжно скрипнула дверь. Раздался знакомый вкрадчивый голос:

– Пётр Петрович, можно вас на пару слов?

Ник обернулся, чтобы поздороваться, и осёкся. Леопольд Леопольдович, директор шахматной школы «Ладья», выглядел так, как будто только что в холле, возле своего кабинета, нос к носу столкнулся с двумя прогуливающимися под ручку безголовыми призраками. Кудрявые седые волосы торчали клочками в разные стороны, очки на крючковатом носу покосились в сторону, а синяя бабочка, обычно ослепительно сиявшая на его тонкой смуглой шее с острым кадыком, имела вид несчастный и пожёванный. Тренер бросил карандаш на стол и торопливо вышел вслед за директором из класса.

Ник остался растерянно стоять рядом с Алиской. Так близко, если не считать игру, они оказывались только один раз. События месячной давности тут же пронеслись у него перед глазами, будто кто-то промотал кинопленку. Тогда он точно так же, торопясь, распахнул дверь. Посередине класса идеальной квадратной формы, где со светлых стен за происходящим строго блюли великие шахматисты, в лучах солнечного света стояла… она.

«Длинные белые локоны мягкой волной спадали с изящных плеч. Острый маленький подбородок, словно запятая из тайного письма, соединялся с розоватым фарфоровым ухом и переходил в высокий лоб, являя собой какую-то новую, еще неизвестную науке, очаровательную геометрическую фигуру.

– Ну, это самое… – переминался с ноги на ногу тренер, гордо поглядывая на девушку. Рядом с прекрасной незнакомкой он казался сереньким и невзрачным – прошу принять в команду мою внучку Алису! Она у нас с пеленок за шахматной доской! Надежда семьи! Так сказать…

– Вообще-то, друзья зовут меня Алиска! – пропел мелодичный голосок. Нику показалось, что в конце фразы динькнул хрустальный колокольчик.

– Принцесска? – спросил он, застряв в дверях. Девочка повернула голову и медленно подошла.

– Принцесска! – на него в упор смотрели голубые, прозрачные как море у скал на диком пляже глаза, очерченные длинными, чуть загнутыми черными ресницами. Розовые губы, похожие на лепестки роз в мамином саду дрогнули, в уголках нарисовались две аккуратные ямочки. Ника окутал тонкий аромат райских цветов.

– Давайте приступать! – громыхнул голос тренера: – Скоро турнир. В этом году от нас ждут такую же сильную игру, как и в прошлом. Поедут, как всегда, три мальчика и одна девочка. А так как девочек у нас кот наплакал… в общем, готовьтесь! Так сказать…»

На его щеках начал проступать предатель-румянец. Принцесска нехотя отложила мобильник и медленно подняла на него прозрачные глаза.

– Королева… – чуть слышно вымолвила она.

– Э-э… очень приятно, Ник! – он, закашлявшись, протянул руку, но осознал, что сморозил глупость и тут же её одёрнул.

– Да не я, балбес! – Алиска шлёпнула себя по фарфоровому лобику и на пол посыпались розовые блёстки. – Наш кубок! В виде белого ферзя!⁷ Он исчез! Так что можешь идти домой дальше сморкаться! На турнир мы не едем!

– Как исчез? Как не едем? – Ник обернулся на остальных, в надежде услышать дружное «розыгры-ы-ыш!»

– Ну, он же переходящий! – прозвенела Сашечка откуда-то из шкафа, выкидывая оттуда всё подряд: старые тряпки, картонные коробки, сломанные шахматные фигурки и другой хлам. – Наша школа его должна передать федерации! Для следующих игр, которые вот-вот… А кубка нет… Тренер сказал, что профу… потерять переходящий кубок – это позор. Ну и все!

– Да кто же мог ее взять? – здесь можно было оставить на хранение что угодно, хоть мешок золота! Никому и в голову бы не пришло взять чужую вещь без спроса. А тут кубок. – Он наверняка в школе! Точно всех опросили?

– Шерлок Ватсон! Доктор Холмс! Вы раскрыли это дело! – закатила прекрасные глаза Алиска, позируя во фронтальную камеру телефона. – Да они не только всех опросили, они тут всё с утра перевернули, странно что полы и обои не отодрали!

– Шерлок Холмс, доктор Ватсон, – деловито поправил Левончик и вздохнул, всё ещё поглядывая на портрет Карпова. – Обидно… Так хотелось опять всех победить…

– Опять? Тебя, Пончик, насколько я знаю, в прошлом году на турнире-то и не было! – прыснула Алиска. – Тоже мне, победитель!

– Ну и что, много кого не было! – не моргнул глазом Левончик. – Главное, что я был всем сердцем за родную команду! И она, может, благодаря моей вере не подкачала! Мне вот мама всегда говорит, что вера —это такая штука, которая может творить чудеса! А кто из нашей школы, кстати, в этом году должен на турнир поехать… был?

– Три мальчика и одна девочка⁸, только кто именно неизвестно, – покосилась на Алиску Сашечка и быстро отвернулась. – Пётр Петрович всегда в последний момент всё объявляет. Хоть на картах Таро раскладывай…

– Да ерунда – это твое Таро⁹! Надо дедуктивный метод использовать! – зашуршал в кармане Левончик и, крякнув от удовольствия, достал круассан – В классе номер два недокомплект, почти все на лето разъехались. Да и по результатам отборочных мы их все равно, точняк, опережаем. У них рейтинги¹⁰ ниже. Получается, должны были ехать Ник, я и Степка. А вот кто из девочек это, господа, вопрос!

– Если ты в чем-то не соображаешь, это не значит, что это ерунда! —обиженно поджала тонкие губы Потеряшка и вздохнула: —Раньше я обычно ездила…

– А я, вот, и без Таро и вашего какого там… метода догадываюсь, кто из девочек! – ухмыльнулась Алиска. – Только какая разница, если кубок «ку-ку»?

Смуглое личико Сашечки вспыхнуло, глаза сверкнули. Она шумно прошлась по классу, встала у окна и скрестила на груди руки, тренькнув браслетами:

– Это ты уже «ку-ку» со своим телефоном. Барби-зомби!

– А вы потрудитесь быть интереснее мобильника! – невозмутимо парировала Алиска. – Популярный блогер должен быть всегда на связи со своими подписчиками и фанатами, так что не завидуй.

– А меня бабушка позе летящей собаки научила, чтобы лучше концентрироваться на турнире… получается, зря я чуть ногу не вывихнул? – разминая коленку, протянул Стёпка. – Не ссорьтесь, девчонки! Лучше направьте энергию на хорошее. Например, загадайте, чтобы королева нашлась. Коллективная медитация штука очень мощная. Научно доказанный факт!

Степка закрыл глаза, сложил пальцы на обеих руках в фигуры, наподобие собачьих мордашек и загудел: «Ом-м-м»…

– Подождите, я сейчас! – Уровень хаоса в голове Ника приближался к красной отметке. Вот-вот внутри лопнет коробочка и из глаз и ушей посыпется конфетти. Он вскочил со стула и пробубнив «Я ща» выбежал из класса.

В холле не было никакого движения, не считая небольшого сквозняка. Слева, посередине стены, между классом номер один и классом номер два, стоял прозрачный стеллаж, внутри которого находились разные почётные штуки: фото с соревнований, медали, дипломы, кубки. А на самом верху, где должна красоваться еще одна гордость школы – большая белая шахматная королева, выигранная в прошлом году на межобластных соревнованиях, было пусто. Ник подошёл поближе, осторожно приоткрыл стеклянную дверцу и посмотрел ещё внимательней, как будто это всё могло быть ошибкой и королеву по глупому стечению обстоятельств на месте просто не заметили. Но нет. Ее действительно не было. Совсем. У Ника защекотало под ложечкой. Так- так. Он медленно прошелся по коридору. Два окна с высокими подоконниками. Класс номер один, класс номер два. Директорская. Так-так. Он бесшумно подскочил к двери и замер. Бубнили два голоса. Один резкий, крикливый. Второй тихий, запинающийся. Спорят. Не разобрать.

Он сделал несколько шагов, внимательно, словно прицеливаясь, посмотрел на дверь и завертел головой. Внизу чем-то хлопнули. По волосам провели невидимой рукой. Форточка окна рекреации с неприятным звуком треснулась о стену. Была не была. Ник подскочил к двери директорской и легким, но резким движением потянул на себя дверь. Дверь легко поддалась, тоненько скрипнув. Голоса в кабинете смолкли.

– Сквозняк… – первое, что внятно услышал Ник был голос тренера. Закроет?

– …А ребята-то как расстроятся! Они же ещё не знают, какого приза лишились. Поездка на этот… как его… – после короткой паузы продолжил директор. Фух, получилось!

– Байкал…

– Байкал! Да ещё и в спортлагерь! С палатками! Эх-ма! Сам бы махнул! Как в молодости, – цокнул языком директор, а Ник так и замер у двери, как оловянный солдатик на посту. Значит, главный приз турнира в этом году – поездка на Байкал! Вот это было бы здорово! От воодушевления по спине побежали мурашки.

– Так может, ещё не лишились… Может, найдётся она… так сказать… – робко возразил тренер.

– Да какое найдется, Петя!? – нервно перебил директор, – осталась даже не неделя! А всего… сколько там? Раз, два… четыре дня. Как мы найдём этого оконного вора за такой короткий срок?!

– Да может, и не вор это, может, совпадение, так сказать….

– Так сказать! Так сказать! Ты мозгами-то пораскинь! Они у тебя в свое время недурно варили! Королеву искали? Искали! В школе её нет? Нет! У окна нашли… эту… как её… А оно ж открыто было? – выстреливал отрывистыми фразами директор. – Если эти ее увели, то, как говорят в народе, пиши пропало! А сам знаешь с кем я связываться ни за какие коврижки не буду!

– И я тоже… – горестно выдохнул тренер.

Мысли в голове Ника тут же выстроились четко, как фигуры на шахматной доске. Значит, королеву увели какие-то «эти». Вот дела! Это плохо, очень плохо. Но они что-то оставили у окна. Это хорошо. Из потока мыслей Ника выдернул резкий звук. Он обернулся. Из приоткрытой двери класса номер один показалась рыжая голова. Ник выпучил глаза, замахал руками и бесшумно прокричал губами:

Степка! Нет! Только не сейчас!

– Ник! – от души гаркнул Степка. – Ты чего это там застрял, на сквозняке? Тебе же нельзя простужаться!

Голоса в кабинете директора смолкли. Ник едва успел отскочить в сторону от двери, как она тотчас закрылась. Раздался щелчок замка. Разговор снова превратился в невнятное бурчание. А рыжая голова скрылась, как и не было.

Ник так разволновался, что, ворвавшись в класс, чуть было не снес стоявший у двери стул:

– Слушайте! Нам срочно надо найти королеву и поехать на турнир! – прохрипел он.

Получилось немного зловеще, но зато четыре пары глаз мгновенно обратились к нему.

– У-у-у! Полегче, Кощеюшко! – засипел в ответ Стёпка. – Нам, слугам твоим верным, всего-то по тринадцать лет! Лично у меня третий глаз ещё не открылся! Где ее искать-то?

– Кому тринадцать, а кому и тринадцать с половиной! – важно заметил Левончик, доедая круассан с шоколадной начинкой, которая отпечаталась на щеках в виде размашистых усов. – А зачем нам её искать? Может, взрослые уже полицию вызвали? Вот она и найдёт! «Моя полиция меня бережёт!» – это у меня так папа любит говорить.

– Да нужны мы полиции! – фыркнула Алиска. – Дед сказал, что она только зря напачкает тут и тётя Надя будет ругаться… и вообще, он думает, королева где-то в школе потерялась и скоро найдётся…

– Ник, а ведь у твоего папы детективное агентство! Может, он найдёт королеву? – хлопнул в ладоши Стёпка.

– У него отпуск, – отвёл глаза Ник. – К тому же, разве мы сами не можем это сделать? Зря мы, что ли, столько шахматами занимаемся, нейронные связи наращиваем? Да мы все тут готовые детективы, если что. У нас привычка думать на два хода вперед уже до автоматизма должна быть развита!

– Точняк, у меня всегда так и есть. – Левончик так закивал, что очки чуть с носа не слетели. —Я, вот, мог сегодня один круассан взять, а взял два! Получается, как раз два хода продумал!

– Ник, это ты у нас спец по нейронным связям, свой метод игры в шахматы изобрел! – пожал плечами Рыжик. – А мои нейроны сейчас мечтают экзамены в школе сдать. Ну и… еще шавасану¹¹ осилить… Я и на турнире бы, скорее всего, налажал. Тренер меня уже во второй класс перевести грозился, рейтинги упали. Устал я за год от учебы!

– Что это еще за метод? – подняла бровь Алиска и даже отвлеклась от экрана смартфона. —Как всегда опоздать на занятия?

– Имени какого-то гномика… —со знанием дела выдал Левончик. – у меня тоже есть метод, но тайный. Даже не спрашивайте, ничего не скажу!

– Да не гномика, а с помощью физиогномики¹². Это способ определять мысли и характер человека по его мимике. Так и про противника можно кое-что вычислить. Не важно… – Махнул рукой Ник. – Не сливайтесь с темы.

– И мои нейроны не знают, где искать! Я все шкафы перерыла! – пискнула Сашечка из облака пыли. Она снова копалась в шкафу, нервно перекладывая старье с одной полки на другую. – А-а-а-апчхи! Может, она ожила, и сама гулять пошла? Помните, мультик такой был…

– Потеряшка, ты сама как мультик! – плаксиво пропищала в тон Сашечке Принцесска. – Спасибо, что навела за меня порядок. На этой неделе я дежурная, но твоя доброта спасла не только мир, но еще и мой маникюр!

– Да пожалуйста! – зыркнула Сашечка черными глазами, которые заискрили как бенгальские огни. Она сжала кулачки и сделала шаг в сторону Алиски. Та подняла глаза, ухмыльнулась, словно весь день только этого и ждала, и вскочила со стула. В классе повисла тишина. Даже Левончик перестал чавкать. Алиска была выше Сашечки на голову, а то и полторы, и Сашечка сейчас казалась маленькой и жалкой карманной куклой.

– Да подождите вы! – Ник перепрыгнул несколько стульев и оказался между девочками, – Королеву украли! И это ещё не все новости. Сейчас упадете!

Тишина в классе сменилась с напряженной на выжидательную.

За дело!

– Приз в турнире в этом году поездка на Байкал! – Ник старался говорить спокойно, но восторг все же пробивался, голос подрагивал, – в спортивный палаточный лагерь! Прямо на берегу озера!

– А что на этом Байкале такого? У нас вон, два раза упал и Чёрное море! Плыви себе хоть брасом, хоть кролем, хоть топориком! – пожала плечами Алиска, усаживаясь обратно на стул с видом победителя.

– Как что? – оживился Стёпка. – Байкал¹³ – это очень крутое место! Говорят, там водятся такие животные, которых больше нигде нет! Даже эти… доисторические! И места там… такие… мистические. У меня бабушка туда йога-туры возит, где все молчат и на лес смотрят. Ретрит называется.

– Серьёзно? – угловатое личико Сашечки засветилось восторгом и стало почти красивым. На тонких запястьях брякнули разноцветные фенечки с камушками, на которых поблёскивали древние сакральные символы. – Я такое только в фильме про шаманов видела…

– Одну минуту, господа! С последними достижениями науки мы раскроем эту тайну прямо сейчас, не выходя из этого класса! – провозгласил Левончик, пощелкал пальцами на экране смартфона в виде небольшой книжки и, немного прокашлявшись, принялся громко и важно читать: «Легенды Байкала наполнены мистикой. Самое большое скопление мистических мест находится на острове Ольхон. Многие туристы столкнулись с загадочными и необъяснимыми явлениями в этих краях… Например, фигура Белого Старца, которая помогает заблудившимся найти дорогу… а если человек неуважительно отнёсся к древним местам и природе, духи могут сурово его наказать… близ Ольхона таинственным образом несколько раз пропадали корабли и лодки, которые до сих пор не найдены…» Ребят, лично я ничего не понял, но звучит клёво! По крайней мере, намного интереснее, чем прошлогодний приз, эти детские карусели в Сочи Парке…

– Подождите, подождите! – Стёпка выпучил глаза и стал похож на удивленного карася. – Если мне не изменяет память… та игра, которая на Байкале будет… решающая! И если мы там себя покажем как обычно – то станем лучшими из лучших по рейтингам края! А это, знаете ли, уже совсем другой приз!

– Тс-с-с! – приложил палец к губам Ник. – Про приз никто не знает! Точнее, почти никто… то есть… если еще точнее, то это мы не должны о нем знать!

– А ты, тогда, откуда знаешь? – разозлилась вдруг Алиска. Кто их, женщин, знает, отчего. – Умничаешь?! Звездная болезнь имени гномика замучила?

– Да. Откуда? – отложил телефон Левончик.

– Услышал… Совершенно случайно! – второй раз покраснел Ник. – Когда проходил мимо кабинета директора…

– Я его видел в коридоре! – подмигнул другу Степка..– он и правда случайно.

– Жаль, что мы никуда не едем, – драматично блеснул стеклами очков Левочик— Быть лучшим— это моя мечта. А на Байкал без секции предки точняк не пустят… Вот бы этих двух зайцев и одной морковкой почикать!

– Почему это сразу не едем?! – Ник заходил по классу туда-сюда. – Если есть мечта, разве хорошо будет от неё так просто отказаться?! Мы должны хотя бы попытаться что-то сделать! Кто за то, чтобы начать поиски пропавшей королевы?

Над головами стали медленно подниматься руки.

– Подождите-ка! – все обернулись в сторону Сашечки. – Вы что, сказок перечитали? Если кубок унес отсюда какой-то неизвестный человек, как, по-вашему, мы его найдём?

– Точняк… – опустил руку Левончик. – Лично у меня метлы нет, волшебной палочки тоже… а самое главное, как говорят в детективах, у нас нет ни единой зацепки!

– А вот и есть! – Ник замер и скрестил на груди руки. – Этот вор или воры оставили какую-то улику! Об этом говорили в кабинете тренер с директором! Если удастся ее заполучить и исследовать – есть шанс узнать, кто ее оставил. А дальше все просто: раскроем преступление, вернем кубок в «Ладью», поедем на турнир и выиграем поездку на Байкал! И на Байкале потом тоже выиграем!

– Как ты красиво все расписал, прямо как в рекламе шампуня от перхоти! – искренне восхитился Степка. – А знаете, почему бы и нет. Приключения обогащают жизнь. А помощь другим – душу. Мы же школе помочь хотим, а не только себе.

– Ага, а одно место они обогащают шрамами и синяками. Но мужчин они украшают, поэтому, давайте, вперед! Я в вас верю! – Алиска подняла тонкую руку вверх. Торжественно сверкнули на длинных ногтях блестки.

– Я тогда тоже за, – подняла руку Сашечка, стрельнув глазами в сторону Алиски. – Рыжик, молодец! Правильно сказал. Душа рулит!

– Я предполагаю, – протирая очки о край рубашки, с видом бывалого гроссмейстера протянул Левончик, – что вероятность того, что наша шахматная школа выиграет этот турнир, очень высока. Серьёзную конкуренцию нам может составить только школа «Троянский конь». Но в том году мы их обошли. Значит, и в этом можем. Точняк, я в деле!

Теперь все четверо смотрели на Алиску.

– Не надо на меня так таращиться! Я вас боюсь! – она картинно закрыла руками лицо. – Ладно, ладно! Все, я согласна! Только отстаньте!

– Тогда за дело! – О, этот дух приключений! – Завтра встретимся здесь и после занятий попытаемся выяснить что-то об улике и поищем следы вора! Микроскоп и лупа у меня есть!

– Гм-гм… – в дверях стоял Петр Петрович, беспокойно шевеля седыми усами, – в связи с… э-э-э… тем, что наш кубок мы профу… исчез, так сказать, в неизвестном направлении… занятий не будет. Школу нам пока придётся закрыть. Так сказать… на ключ. Ситуация серьёзная. Мы с Леопольдом Леопольдовичем постараемся всё решить, но обещать ничего не можем. Через четыре дня будет объявлено решение. Время сообщу. Все, так сказать, свободны.

Расстроенные ребята высыпали во двор. Как же они теперь будут искать эту улику, если «Ладью» закрывают? Договорившись подумать и накидать идеи в общий чат, они разошлись.

Ник помчался домой. Всего лишь четыре дня!

Он уже знал, кто может помочь ему найти пропавший кубок.

Самая талантливая, самая обаятельная, а, главное, самая сообразительная блондинка на побережье

Белая собака шотландской породы Вест Хайленд Уайт терьер нежилась на солнышке у террасы утопающего в розовых кустах, светло-серого двухэтажного дома. Он стоял прямо на холме, с одной стороны окруженный сосновым лесом, с другой переливалось золотистыми бликами море. Собака занималась своим излюбленным делом – лениво охотилась на маленьких оранжевых бабочек, которые то подлетали совсем близко к её носу, то резко взлетали вверх. Небольшой рост, сантиметров около двадцати пяти, и охотничьи навыки позволяли ей двигаться быстро и точно. Но при этом ни одной бабочки она так и не поймала.

– Бетти! – Ник влетел в калитку на заднем дворе и выдохнул. Автоматические ворота, выглядывающие с другой стороны двора, были в том же положении, как он приметил. С этого места участок просматривался как на ладони: задняя часть дома с открытой террасой со столом и креслами, которые было почти невидно из-за разросшихся кустов с разноцветными шапками роз, садовая лестница, ровно остриженные невысокие туи по всему периметру, фактически заменяющие забор, если не считать невысокого светло-серого штакетника. Ник не смог проскочить мимо двух клубничных грядок. Подцепив один из ярких пластмассовых тазиков, он бросил туда несколько сочных ягод. Заглянув по пути в теплицу с пряными травами, полюбовался розовеющими огромными томатами под названием «Бычье сердце». – Бетти!

Собака громко чихнула, распугав бабочек, и недовольно повела маленьким острым ухом.

– Бетти, ты мне очень, очень нужна! – Ник плюхнулся рядом с ней на идеально ровный газон. На мгновение ему показалось, что получилось уловить тонкий аромат свежескошенной травы и сладковатый – роз. – У нас чрезвычайное происшествие!

– Р-р-р, да ну? – привычно раздалось у него в правом ухе.

– Кофолефу укф-ф-фали! – Ник запихал в рот сразу две сочные клубничины. С последними новостями он, конечно же, совершенно забыл о еде, и только сейчас громко урчащий живот напомнил, что с самого утра в нём совсем ничего не было.

– Р-р-р, если английскую, то так ей и надо!¹⁴ – равнодушно фыркнула Бетти.

– Белую! – торопливо прожевал Ник, облизывая от удовольствия пальцы. Вкуса он почти не ощущал, но хорошо его помнил. Нежный, медовый, с кислинкой. Какой-то редкий сорт. Ягоды были намного крупнее обычного, в форме сердечка ярко-алого цвета с маленькими желтыми семечками, каждое в своей аккуратной ямке, и покрыты еле заметным коротеньким ворсом, отчего казались бархатными. Такое произведение искусства есть было жалко, но удержаться невозможно. – Наш кубок украли прямо из шахматной школы. Если мы его не найдём, на турнир не поедем и у нас не будет шанса выиграть поездку на Байкал!

– Р-р-р, я поражаюсь на самомнение кожаных! – Бетти заметила огромную, чёрно-белую бабочку и сделала стойку. Прыжок – и вот бабочка в цепких лапах.– я что, должна сейчас метнуться за этим, совершенно не вкусным кубком? Я тут совершенно ни при чем!

– Отпусти, это махаон. Он и так, всего, три недели живёт… – заметил Ник, с сожалением глядя на лапы, в которых скрывалась крылатая пленница.

– Р-р-р, как можно обидеть это нежное, хрупкое существо?! Я же не кошка какая-нибудь! – обиделась Бетти. – Я их не ем, я с ними игр-р-р-раю!

Кошек Бетти не любила. При попытке Ника выяснить почему, собака или отмалчивалась или отговаривалась общими фразочками, по типу «старая история» или «дело давнее», но однажды разговорилась. Произошло это сумбурно и Ник понял далеко не все, но, кажется, дело было в огромном черном коте по имени то ли Людвиг, то ли Людовик, который жил в доме заводчицы, когда Бетти была щенком. Этот кот, совершенно наглым и беспардонным образом съедал у нее из миски корм и гонял по углам, пока никто не видит. По словам Бетти, других щенков он не трогал, охота велась именно на нее. Вероятнее всего потому, что она была самой маленькой и скромной из всего помета. На вполне невинное замечание Ника о том, что, возможно, кот ничего плохого не хотел, а всего лишь играл с ней как с игрушкой или как с мышкой, Бетти заявила, что он, Ник, поступает, как абъюзер, обесценивая ее детские травмы и не разговаривала с ним (если это так можно назвать) после этого целых два дня. Больше тему кошек мальчик старался не затрагивать.

– Может быть и не при чем… – вернулся к важной теме Ник. – А вот твой нюх может сильно пригодиться! Ни у одного человека такого нет. А у меня сейчас вообще никакого нет. К тому же, у нас с тобой неведомым способом получилась телепатическая связь. Или как это называется…

– Это называется голова с приветом! —хмыкнула Бетти. Ник не обиделся. Он и вправду начал ее слышать после сотрясения мозга. Да и увидел ее, собственно, в тот день тоже первый раз. Тогда Ник подумал, что сошел с ума. Да, денек был тот еще.

– В общем, то, что я слышу твои мысли, может нам сильно помочь в расследовании. Ты, конечно, не служебная собака. Но… – он хотел сказать, что другой-то нет, но вовремя замолчал. Никто не виноват, что вместо серьезной большой собаки, типа овчарки или добермана, о которой он так мечтал, в их доме появилась именно она. Да и то – ненадолго. Ник про себя уже решил, что с собакой ему не везет и смирился. Родители не сколько раз собирались за ней, уже был выбран и день, и договоренность с заводчиками. Но обязательно что-то случалось. То серьезная поломка машины, то неожиданные и неотложные дела, то загадочные препятствия падали с неба. В прямом смысле. Когда они в очередной раз поехали за щенком, дорогу перегородил терпевший аварийную посадку воздушный шар.

– Что значит, не служебная? – она клацнула маленькими белыми зубами и выпустила бабочку из лап. Та благодарно вспорхнула вверх. – Я что, по-твоему, не способна взять след? Да будет тебе известно, моя родословная очень известна, мои родители чемпионы мира. А представители моей легендарной породы демонстрировали уникальные поисковые и охотничьи навыки еще в XII веке, когда…

– Бетти, я совсем не это имел в виду…

Но собаку было не остановить. Ник глубоко вздохнул и приготовился кивать.

– Посмотри, ну ты посмотри на мои изящные, но цепкие и ловкие лапы! – она выставила из-под белой кудрявой шерстяной юбки такой же кудрявый короткий белый окорочок с черными коготками, покрутила им и тут же спрятала обратно. – И вообще, как можно так говорить о самой талантливой, самой обаятельной и, главное, самой сообразительной блондинке на побережье!? Я сейчас тебе кое-что покажу, и ты мгновенно заберешь свои оскорбительные слова обратно!

Она вскочила и важно расхаживала по газону, крутя по сторонам белой мохнатой головой. Разогнавшись, неуклюже перепрыгнула пару пластмассовых тазиков, легла на живот и немного проползла вперед, затем подскочила к садовой лестнице, что стояла у террасы. Очевидно, в ее задумке было залезть по ней как можно выше, чтобы продемонстрировать «вишенку на торте». Она попробовала подтянуться, раз, второй, но лапы соскользнули с узких ступенек, и она неуклюже приземлилась на пухлую «пятую точку».

– Ну, не сегодня! – раздалось в правом ухе Ника. – сегодня ретроградный меркурий. Не самый лучший день для спорта.

– Только не ретроградный меркурий! – цокнул языком Ник, —так ты согласна мне помочь? Мне кажется, мы справимся с расследованием не хуже папы. И, может, даже, он возьмет нас с собой хоть раз в свое детективное агентство.

Частным детективом глава семьи сделался после долгой службы в полиции и агентство числилось в городе как одно из лучших. Про него писали в интернете, в газетах, говорили по телевидению. И, пожалуй, Ник был единственным человеком в городе, который там ни разу не был. Нет, папа не отказывал напрямую. Ему просто всегда было… некогда.

– Р-р-р, ничего не знаю, у меня каникулы! – зевнула собака. – На носу купальный сезон. А кто работает летом? Только студенты и продавцы фруктов! Я, по-твоему, на кого-то из них похожа?

– Так ты отказываешься? И для чего же тогда были все эти трюки?

– А я ничего не предлагала! Просто хвасталась. Ведь ты усомнился во мне. А я этого ну очень, очень не люблю! Я по гороскопу скорпион. Мы, скорпионы, все такие вредные!

– Вот дела! Ну ладно, как хочешь. – пожал плечами Ник и встал. Не только Бетти любила «вишенки на торте». У него тоже кое-что было заготовлено. – Жаль только, что придётся самому съесть эту великолепную головку свежего козьего фермерского сыра с прованскими травами, которую я сегодня успел урвать на ярмарке… Ох, какая была за ним очередь, не представляешь! Прямо до городского пляжа!

– Р-р-р, сыра? – мгновенно навострила уши Бетти, а её пасть тут же наполнилась густой слюной. Сыр она любила, пожалуй, даже больше, чем бабочек. А если быть точнее— обожала так, что фейерверки из глаз при виде самого маленького кусочка.

– А? Да-да! Именно так. Свежего. Козьего. Фермерского. Сыра! – медленно перечислил он, подхватил рюкзак и направился к дому.

Бетти, пробуксовывая по траве задними лапами, стрелой пронеслась мимо Ника, влетела на террасу, чуть не сбив плетеное кресло, и уселась на ступеньке, блеснув чёрными глазами-бусинками.

– Р-р-р, так с этого и надо было начинать, младший хозяин! Этот факт полностью меняет дело. Работать летом – это прям мое! Выкладывай побыстрее сыр! – раздалось в правом ухе. Ник подошёл к террасе и потрепал маленькую хитрюгу по голове. Он присел рядом с ней, достал из рюкзака ароматный сыр и, пока она аппетитно, с причмокиванием, им лакомилась, подробно рассказал о происшествии.

– Р-р-р, всего четыре дня! – раздосадовано фыркнула Бетти, облизываясь. – И как же мы найдём эту улику, если мы не знаем, что это?

– Есть у меня одна идейка, – подмигнул Ник.

– Х-м-м, а партнерский гонорар? Или ты считаешь, что носиться с глупым видом с языком на плече в поисках непойми чего— предел моих мечтаний?

– А разве собаки не любят носиться? – Ник удивленно заморгал..– за палкой, к примеру?

– А ты бы прям визжал от счастья, раздирая зад в кустах ради куска дерева? А потом еще это «дай палочку». Ага, щас! Сами в кусты шуруйте, посмотрю я на вас как отдавать захочется! – Бетти возмущенно отряхнулась. – И стоите потом с видом Папы римского «Ой, вы знаете, моя собака палку не отдает»! Кошкам на смех!

– Ну хорошо, гонорар так гонорар. – пожал плечами Ник. – с меня пару головок сыра.

– А? – прищурилась Бетти

– Пару головок сыра! – повысил голос Ник

– Так я не ослышалась! – Нику даже показалось, что Бетти ухмыльнулась, прямо по-человечески. – Ну, за такую оплату я готова консультировать по видео-звонку.

– Это как? – моргнул Ник

– Это так: созвонились, перетерли парочку вопросиков и чао!

– Бетти, но так не получится расследовать… что-либо!

– Серьезно? Вот те на! – Бетти спрыгнула со ступенек террасы и заходила туда-сюда с важным видом. – Не хотела тебя расстраивать, младший хозяин, но крепостное право¹⁵ отменили. Какая оплата – такой и труд!

– Хорошо. Съешь столько козьего сыра, сколько захочется. Идет?

– Вот это я понимаю, разговор! Люблю иметь дело с умными кожаными. – потянулась на солнышке собака, но тут же резво вскочила и уставилась на автоматические ворота. Они медленно поползли в сторону, а во двор на высоченных колёсах с громким урчанием въехал белый джип с открытым верхом.

Всем великим делам всегда мешает тройка по русскому

Из-за руля вышел высокий брюнет в лёгком льняном бежевом костюме и тёмных очках-авиаторах в золотой оправе. На вид ему можно дать не больше тридцати, и только серебряные пряди в густой чёрной бороде выдавали его реальный возраст. Из другой двери, словно маленькая птичка, выпорхнула невысокая блондинка в рваных джинсах и ярко-красной широкополой шляпе. Она сверкнула белозубой улыбкой и помахала Нику.

Бетти бросилась в ноги родителям, чтобы исполнить собачий вальс – пританцовывание на задних лапах с аккомпанементом в виде тоненького повизгивания. Маленький кудрявый сарделеобразный хвостик так быстро вертелся из стороны в сторону, что чуть не поднял свою хозяйку в воздух. Хотя Бетти и была в их доме всего лишь гостьей, она успела полюбить своих временных хозяев со всей силой и преданностью своего собачьего сердца.

По законам собачьей стаи, вожаком она признала самого сильного – папу, и называла его не иначе, как «старший хозяин». Его она слушалась сразу и немного побаивалась. На втором месте собачьего рейтинга значилась мама. К ней Бетти испытывала трепетные и благодарные чувства. И не мудрено, ведь мама ее кормила, к тому же, чаще всех с ней играла, а потом расчесывала ее жесткую, как у козы, белоснежную шубку. Слушалась Бетти маму не всегда, но расстраивать ее не любила, поэтому старалась своевольничать как можно незаметнее.

Ник же был на особом счету. Его Бетти называла «младший хозяин» и совсем не боялась, а наоборот. Опекала и защищала. Но, при этом, позволяла себе с ним подолгу спорить, а иногда совершенно не слушалась.

Значит, сегодня на обед приглашен папа!

Нику очень захотелось поскорее рассказать ему об исчезновении кубка. Но вместо этого, он вприпрыжку подскочил к маме.

– Ты что, уже в школе был? – обеспокоенно спросила она и легонько коснулась его лба губами.

– Похвальное стремление к учёбе! – поднял брови папа. – Значит, уже здоров!

– Да как же здоров? – воскликнула мама. —Ты посмотри, какой он бледный!

– Так это он, просто, не загорелый! – поднял очки папа, чтобы получше разглядеть Ника. – Не преувеличивай, вирус он перенес стойко. Учитывая, сколько людей в мире от него того…

– По-моему, это не очень удачное сравнение! – мама блеснула глазами из-под шляпы. Началось!

– Да хватит вам! – Ник зажал уши. Родители не жили вместе уже несколько лет. Как выразилась мама, «удивительное несовпадение мнений по важным вопросам, ничего не поделаешь». Но сохранили дружеские, даже родственные отношения. —У нас в секции по шахматам такое! Там…

– Секция меня сейчас беспокоит меньше всего, – строго прервал Ника папа, направляясь к дому. – Мне сегодня звонила ваша классная. А она, как ты знаешь, моя хорошая знакомая по одному делу. Так вот. У тебя тройка по русскому в году вырисовывается! Ты в курсе?

– Случилось что-то серьёзное? – внимательно поглядела на Ника мама точно такими же, как у сына, ярко-зелёными глазами, увлекая его под руку в дом.

Минуя небольшой холл с высокими потолками, они зашли в просторную кухню-гостиную.

Бетти прыгнула на свой любимый розовый диван и, как все приличные собаки, свернулась калачиком

– Ну, рассказывай, – папа устроился за круглым обеденным столом, снял очки и посмотрел на Ника глазами цвета чёрного дерева, от взгляда которых, казалось, не скроется ни одна мушка, залетевшая с террасы. Так что лучше было говорить правду и только правду.

– У нас в шахматной школе украли переходящий кубок, – выдохнул Ник, плюхнувшись на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж. – Из-за этого мы не едем на турнир! А приз в этом году – поездка на Байкал! А после Байкала…

– То, что украли, это, конечно, плохо! Только причём здесь ты? – пожал плечами папа. – Это дело полиции!

– Тренер не хочет вызывать полицию. К тому же, они ничего не успеют сделать. До передачи кубка федерации осталось всего четыре дня…

– Если я правильно понимаю, к чему ты клонишь… – задумчиво посмотрел на Ника папа, – вы решили найти пропавший кубок своими силами?

– Ну…

– Подожди, подожди, – он поднял бровь, – ты хочешь, чтобы я помог вам найти его?

– Я…

– Никита! Сынок! – папа встал, засунул руки в карманы и стал методично ходить по гостиной, словно ему вдруг понадобилось узнать, сколько в ней шагов. В такт на руке позвякивали золотые браслеты часов. – Если у меня детективное агентство, это не значит, что я берусь за всё подряд! Недавно с соседнего участка ветром унесло чьи-то подштанники. Они тоже пропали. Ты считаешь, я должен взяться за это дело? Это первое. А второе – русский сейчас гораздо важнее. Если бы ты был круглым троечником, я бы с тобой даже не разговаривал. Но единственная тройка среди пятёрок – это вопрос не про твои возможности. Это вопрос дисциплины. Как ты с такой дисциплиной собираешься поступать на юридический?

– Ну, папа! Ты, хотя бы, дослушай!

– Зачем? Я и так всё прекрасно вижу! Ты переживаешь за тренера, за турнир, за секцию… Хочешь помочь. Но так бывает, что не всё в жизни зависит от тебя. Не стоит брать на себя ответственность за поступки других людей. –он остановился, вздохнул и скрестил на груди руки. – Я так понял, без моего контроля здесь не обойдется. Иди наверх, сделай пару упражнений из учебника на грамматику, любых. Позже я приду и проверю.

– Я просто хотел…

– Иди, сынок, начинай писать, я подойду, – отчеканил папа и в упор посмотрел на Ника. Это означало, что разговор окончен и обсуждению не подлежит.

– Всенепременно! … – буркнул Ник, нащупал у ног рюкзак, вскочил и, перепрыгивая сразу через несколько ступенек, помчался в свою комнату.

– Никита! – когда он взялся за дверную ручку, снизу снова зазвучал тот же строгий, но уже с чуть более мягкими нотками, голос. – Я настоятельно прошу, не вздумай ввязываться ни в какие истории! Ты слишком молод и слишком рассеян для таких дел. Это я тебе как детектив говорю.

Ник так резко распахнул дверь комнаты, что чуть было не наделал грохота. Поймав её в последний момент, он вбежал, прижался к ней спиной и, ощутив разгорячённым телом спокойную прохладу дерева, медленно выдохнул. Где-то глубоко в горле сидел противный комок.

Вот почему папа никогда не брал его с собой на работу. Он, оказывается, слишком молод! И слишком рассеян.

И теперь совершенно понятно, что родители ему не только не помогут в поисках кубка, ему запретили этим заниматься и самому. Самое обидное то, что он только что уговорил ребят начать поиски, наобещал золотые горы, про Байкал рассказал и теперь сам же от всего и откажется?

А это, может, был единственный шанс найти королеву!

Ник вытер тыльной стороной ладони мокрые глаза и шагнул в комнату. Вид сразу прояснился.

Прямо перед ним приветливо покачивалась красная боксерская груша, а из-за нее с черно- белого фото на него в упор глядел крепкий мужчина с пышными усами

– И вам приятного дня, Иван Максимович!¹⁶ – Ник махнул ему в знак приветствия рукой и пихнул грушу локтем. Заниматься сегодня настроения не было.

Второе, что он увидел, это беспорядок на столе. Учебники по разным школьным предметам сгрудились в кучу, как будто кто-то собирался разжечь костер. Посреди них торчала большая белая кружка с размашистой надписью чёрными прописными буквами: «Будь собой. Ты этого достоин!», в которой потихоньку развивалась своя цивилизация на месте останков зелёного чая «молочный улун». Зато серебристый новенький микроскоп, который стоял чуть поодаль, гордо поблескивал без единой пылинки, и надменно поглядывал на своих соседей по столу.

Ник откатил от стола ярко – оранжевое кресло, плюхнул на него рюкзак, сел на кровать и уставился в огромное панорамное окно во всю стену, из которого на него смотрел густой сосновый лес. А если приглядеться, то на одной из сосен можно было увидеть аккуратные ступеньки, ведущие вверх в густую зелень веток, где спрятался уютный маленький домик с круглым окошком. Он хорошо помнил тот день, когда они с папой его построили. Пришлось снимать несколько досок с забора, чтобы к домику мог пройти не только ребенок, но и взрослый, и он зацепил себе занозу. Потом они до вечера играли в индейцев- детективов, а мама их не могла дозваться на ужин.

Подумаешь, какая-то тройка! Вон Эйнштейн вообще был двоечником! А Эдисона недоразвитым считали… И ничего!

Его невесёлые мысли прервал тихий стук в дверь. Два подряд, пауза. Два подряд, пауза.

– Входи, мам!

Мама впорхнула в комнату, словно не шла, а летела по воздуху в облаке золотых, как у Ника, но чуть вьющихся волос. Она присела рядом с ним, обняла за плечи и легонько чмокнула в ухо. Так они просидели несколько минут, не произнеся ни единого слова.

– Сильно расстроился? – едва слышно спросила она.

– Нет

– Я вижу! – с улыбкой сказала мама, щекотнув ему бок острыми красными ноготками. – Дело серьёзное? С пропавшим кубком?

– Это уже не важно! – упрямо сжал челюсти Ник.

– Понимаешь… – легонько вздохнула мама, и это значило, что тема важная. – Многие родители думают, что ребенок – это как котенок. Существо невольное, не самостоятельное. Иногда так думают про своих детей, даже когда они совсем уже взрослые. Как ты думаешь, это правильно?

Мама никогда не говорила прямо, а словно выкладывала слой за слоем, как кондитер, слоеный пирог. Но Нику это даже нравилось. Таким образом, любой скучный разговор приобретал загадочность и тут же переставал быть скучным.

– Нет, неправильно! – Ник поморщился. Котенком он себя представлял слабо.

– Знаешь, что мне обычно помогает в принятии важных решений? Когда мы с папой разошлись…

– Мам, давай не сейчас! – тему эту он не любил, стараясь забыть то ощущение: его как будто сбили с ног.

– Нет, ты послушай. Мне было очень сложно понять, а правильно ли я действую. Знаешь, что мне помогло? Один волшебный способ. Мне его подсказали звезды. Запоминай. Спустись внутрь себя. Ты увидишь две красивые, резные двери. На одной висит табличка «Ум», на второй «Сердце». Бери свою ситуацию и смело отправляй на досмотр в голову. Она тебе представит все доводы, за и против. А оттуда – на проверку подлинности в сердечный отдел. Только будь честен с собой, прислушайся к себе сильно-сильно. Именно сердце тебе подскажет правильно ли ты действуешь.

– Это значит, что… – Ник затаил дыхание.

– Это значит, что ты сейчас приберёшься на столе, спустишься на обед, а потом сядешь за русский! – подмигнула мама, поднялась с кровати и скрылась за дверью.

С легким сердцем Ник нашёл учебник по русскому и даже с небольшим удовольствием пробежался глазами по скучным упражнениям.

Все-таки, поддержка – вещь очень важная.

А завтра… Ух! Ждите приключения!

День первый

Мокрое побоище, или не все детективы выходят сухими из воды

В этот ранний утренний час Лермонтовский бульвар, засаженный высоченными соснами, растянувшимися вдоль набережной, находился под властью шустрых рыжих белок. Они с интересом наблюдали за светловолосым мальчиком в зелёном спортивном костюме, который, казалось, просто беспечно наслаждался утренней пробежкой со своей белой собачкой. И только тот, кто внимательно за ними наблюдал, заметил бы, как, свернув к бело-красному зданию, они сбавили шаг. И, оглянувшись удостовериться, не видит ли их кто, зашли в небольшой дворик, засаженный кипарисами. Обогнув пышный куст сирени, Ник заглянул в окно тренерской. Темно и пусто. Форточка, которую Пётр Петрович обычно оставлял приоткрытой, на этот раз была заперта. Ну ничего, окно, что выходило на лестницу, всегда открыто. Ник подошёл к нему и дёрнул за ручку. Заперто! Не может быть! Он попробовал ещё раз. Точно, закрыто. И, похоже, на оба шпингалета. Наверное, это из-за тех, кто украл кубок. А он так рассчитывал на это вечно открытое окно! Эх, как же он об этом не подумал…

– Р-р-р, ну что, мы идём? – услышал Ник в правом ухе. К ногам вальяжно подкатилась Бетти, которая уже успела закончить исследование запахов двора.

– Нет… – разочарованно протянул Ник. – Я ошибся! Окно закрыто. Придётся искать какой-то другой способ. Пойдём…

Они двинулись вдоль стены в обратном направлении. Ник растерянно оглядывался по сторонам. Проходя мимо парадного входа, Бетти остановилась и задергала ушами.

– Бетти, пошли! Школу закрыли, дверь заперта, – позвал её Ник, но она на мягких лапах, подошла к двери и ткнулась в неё носом. Та со скрипом поддалась. В щели показался кусочек холла первого этажа.

– Дверь открыта! – удивленно воскликнул Ник и тут же перешёл на шёпот. – Интересно, кто здесь в такую рань?

– Ну что, кто здесь босс? – гордо хмыкнула собака —А? Кто наемных работников за сыр брать должен?

Стараясь не издавать лишних звуков, парочка застыла на пороге. Свет был выключен. По тёмным углам прыгали тени. В таком виде родная «Ладья» выглядела чужой и зловещей. Они двинулись в потёмках к двери на лестницу, которая оказалась распахнута настежь. И только успели подняться на одну ступеньку, как сверху послышался звук, который заставил их синхронно вздрогнуть и переглянуться. По полу второго этажа как будто тащили здоровенный мешок. Ник и Бетти затаили дыхание. Шум пропал. А, затем, повторился снова.

Бетти прижала уши и, крадучись, словно маленький мохнатый партизан, двинулась наверх.

– Бетти, стой! – прошептал Ник. – А если это вор вернулся, чтобы замести следы? Или решил ещё что-нибудь украсть?

– Р-р-р, тогда ему придётся познакомиться с моей фирменной хваткой! – щёлкнула маленькими острыми зубами собака. – Или ты предлагаешь нам сбежать отсюда, как трусливые котята?

– Конечно, нет! Раз уж мы пришли, то выясним всё до конца! Погоди-ка… – он бесшумно соскочил со ступеньки и скрылся в дверном проёме. А вернулся уже с увесистой шваброй.

– Теперь пошли! – уверенно кивнул он, хотя сердце бешено колотилось, и покрепче сжал в руке своё оружие. Бетти вильнула хвостом, и в полной боевой готовности они начали медленно продвигаться по лестнице. Жутковатые звуки становились всё громче. Добравшись до последней ступеньки, они переглянулись.

– Выскакиваем на «раз-два-три» … и бросаемся на него с двух сторон. Ты справа, я слева! – шёпотом проинструктировал собаку Ник. Бетти блеснула из-под чёлки глазами и сделала стойку. – Раз… два… три!

С криком «Ни с места-а-а!» (Ник слышал такое в сериалах про полицию) и лихим рычанием парочка выскочила в холл. Мальчик выставил вперёд швабру, готовый к смертельной схватке. Вдруг раздалось громкое «Бам!». В одно мгновение Ник с Бетти оказались на полу в какой-то пахучей жиже. А на голову Ника приземлилось что-то чёрное и липкое, начисто закрыв ему обзор. Он попытался встать, но руки и ноги предательски разъезжались в разные стороны. Вдруг справа раздалось хриплое угрожающее «И-и-и-я-я-я-у-у-у-у», звонкий лай Бетти и мокрая возня.

– А -а э-э-это ещё что тако-о-о-е?! Василий, а ну-ка кусь эту невоспитанную псину! – послышался грозный голос и позвякивание сережек.

Ник наконец изловчился сесть и сбросил с головы липкую гадость. Ею оказалась старая дырявая половая тряпка в тусклый жёлтый цветочек. Рядом перекатывалось, поблёскивая металлическим боком, железное ведро. На Бетти верхом сидел кот Васька и угрожающе шипел. А над всей этой сценой, уперев руки в боки, возвышалась гардеробщица тётя Надя.

– Не надо «кусь»! – взмолился Ник, выкарабкиваясь из лужи. – Она со мной!

– А-а-а! Помощнички пожаловали! – узнала она Ника. – Моешь-моешь! Убираешь-убираешь! А потом они собак сюда приводят! И устраивают дурдом! – её чёрные брови от возмущения взлетели чайками почти до самой макушки, к подножью башни из чёрных блестящих волос.

– Да мы тут просто мимо проходили… и подумали… швабру вам, может, принести? – попытался смягчить суровую тётю Надю Ник, кивая на криво прикорнувшее в углу страшное оружие.

– А вот это мы сейчас и посмотрим! – сверкнула каменьями тётя Надя. – Василий, пока отбой. Вставайте, товарищи! Раз уж вы разлили ведро с грязной водой на свежевымытый пол, то и перемывать его вам!

Васька соскочил с Бетти и, с видом Александра Невского, победившего тевтонцев,¹⁷, вальяжно проследовал на подоконник. Грязная, мокрая, но не побеждённая собака тут же вскочила на все четыре лапы, чтобы взять реванш, но вовремя посмотрела на Ника, который строго покачал головой. Настроение Ника Бетти улавливала моментально. И всегда чувствовала те моменты, когда спорить не стоит.

Под строгим взглядом чёрных тёти-Надиных глаз Ник послушно закатал мокрые штаны, подхватил предательское ведро, которое превратило их контрнаступление в цирковой номер, и они с Бетти послушно отправились вниз в уборную набирать воду. Перед дверью Ник поежился. Темно и, как всегда, неуютно. Маленькое помещение состояло из двух частей, хозблока и другой, где располагались три кабинки. Окон не было. Он быстро прошел вглубь и нащупал на стене еле заметный выключатель.

Вот так, со светом гораздо лучше.

– Р-р-р, младший хозяин, что это было? – раздалось в правом ухе.

– Где? А, это тётя Надя и Васька. Они тут за хозяйство отвечают. Наверное, она убраться решила, пока школа закрыта, – вода с грохотом ударилась о стенки пустого ведра, пришлось говорить громче: – Тётя Надя тут давным-давно работает, с основания школы. Васька – её кот. Он очень скучает, пока она на работе, и дерёт обои. Вот она его сюда и пристроила.

– Разрази меня собачий Бог, какая прелесть! – фыркнула Бетти, оскорблённо вылизываясь. – Только зря она пол с хлоркой помыла! Теперь я не смогу учуять не только следы вора, а, даже, свои собственные! Пусть вот теперь этот бешеный кот твое дело и расследует! Я на такое не подписывалась!

– Бетти, Васька не сыщик. Он охранник. Это разные вещи.

– Р-р-р… кошки в охране – это такая же нелепость, как семнадцать барж, до отказа набитых белорусским пармезаном! – продолжала ворчать собака, но Ник её уже не слушал.

Значит, хлорка. Запахов он не чувствовал, и, конечно, и этот не учуял. Все следы теперь уничтожены. Это плохо. Очень плохо. Но они здесь, в школе. Хоть немного и не так, как задумывали, но у них получилось попасть на место преступления. Это хорошо.

– Бетти, мы должны узнать про улику! Больше такой возможности не представится!

– Р-р-р, и как же мы это сделаем? Кто будет допрашивать эту парочку? – собака кивнула на потолок. – Лично я это делать категорически отказываюсь!

– И как же ты собираешься допрашивать тётю Надю? Облаешь её? Не забывай, тебя слышу только я, – заметил Ник, – Тетя Надя нам сама все расскажет. У нее высокий лоб, брови дугой и широко расставленные глаза. Такое сочетание бывает у очень честных и искренних людей. Надо просто ее на эту искренность спровоцировать.

– Да? А у этого одноглазого зверюги как дела с личными качествами? А я и так знаю. Упырь он местный! Высматривает божественно красивых и породистых собак! Душкой прикидывается при кожаной, а сам! Жертву ищет! Чтобы насмехаться! Нарциссическое¹⁸ расстройство личности чистой воды!

– Может и расстройство. Я сам видел, как он двух алабаев уделал! Но если ты будешь сидеть спокойно, Васька тебя не тронет! Я его давно знаю. Так что не упрямься. К тому же. Гонорар имеет свойство расти. За особые заслуги перед родиной.

Бетти возмущенно дёрнула ушами, снова покосилась на потолок и тихонько зарычала. Но в правом ухе никаких возражений больше не прозвучало.

Наскоро закончив с мытьём холла (никаких следов они, конечно, не обнаружили), Ник и Бетти торжественно появились в дверях шахматного класса номер два, который домывала тётя Надя. На подоконнике грелся на солнышке Васька. Увидев в дверях Бетти, он подскочил и принял позу «тигр за секунду до прыжка».

– Тёть Надь, мы всё! – объявил с порога Ник, опасливо поглядывая на кота.

– Ну, молодцы, шуруйте домой! А то ещё больше, чем было, натопчете! – откуда-то снизу отозвалась она.

– А… мы бы хотели… то есть я бы хотел… зайти ещё в тренерскую с директорской!

– Тренерскую с директорской? – из-под третьего по счету от двери стола, показалась черная башня из волос, а за ней сама тетя Надя.

– Тренерскую! С директорской! – радостно подтвердил Ник.

– А чего это вам надо-то, в тренерской с директорской? – тихо спросила она, медленно поднимаясь с большой деревянной щёткой в руке. Васька выгнул спину, и, сверкнув глазом, спрыгнул с подоконника.

– А… так там же этот… потолок грязный! – Ник от неожиданности забыл половину заготовленной речи, и они с Бетти медленно попятились назад.

– Потолок? Ишь ты! И кто же по нему топтался?! Этот ваш… человек-клоп, что ль?

– Кто? – заморгал Ник.

– Да полоумный такой, в сине-красном трико… я бы в таком даже мусор выносить постеснялась, а он по стенам скачет и народ кошмарит! Тьфу на него! – тётя Надя, медленно надвигаясь, прожигала Ника и Бетти глазами.

– А, Человек -паук¹⁹! —услужливо подсказал Ник, но шаг назад сделать не забыл.

– Так! Ты мне зубы-то, дружочек, не заговаривай! – тетя Надя вдруг резко прыгнула вперед, и, оказавшись прямо перед ними, почти басом, рявкнула: – У вас тут шайка, что ли? Признавайтесь! С кем ты там внизу разговаривал? А?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Живописный, экологически чистый городок с богатой историей на юге России, в Краснодарском крае. С 2023 года присвоено звание «Город воинской доблести». Расположен вокруг Геленджикской бухты, у побережья Черного моря и у подножья западной части горного хребта Маркотх.

Вернуться

2

Камикадзе- термин, обозначающий воина, идущего на смерть вместе со своим транспортным средством. Слово имеет японское происхождение и в Японии обозначает летчика-смертника, который погибает в бою вместе с атакующим цель самолетом.

Вернуться

3

Раскидистое сосновое дерево, произрастающее на черноморском побережье. Название от абхазского города Пицунда. Воздух вблизи этих сосен крайне насыщен фитонцидами, особыми веществами, которые выделяются при нагревании солнцем дерева. Обладают мощным обеззараживающим лечебным действием.

Вернуться

4

Популярная жанровая скульптура на набережной Геленджика.

Вернуться

5

Гарри Поттер и Шерлок Холмс-популярные литературные персонажи. Оба обладают невероятными способностями. Поттер магическими, Холмс интеллектуальными.

Вернуться

6

Анатолий Евгеньевич Карпов- Двенадцатый чемпион мира по шахматам, международный гроссмейстер, заслуженный мастер спорта СССР, с 2022 года -почетный президент Федерации Шахмат России.

Вернуться

7

Ферзь- самая сильная фигура в шахматной армии, его часто называют «королева», так как он стоит рядом с королем. В России правильно называть эту фигуру «ферзь».

Вернуться

8

Схема игры известного турнира «Белая ладья». В каждой команде четыре шахматиста: три мальчика и одна девочка. Эта схема была заимствована автором для сюжета.

Вернуться

9

Карты Таро имеют египетское происхождение. Согласно этой теории, карты являются тайными зашифрованными знаниями жрецов Древнего Египта.

Вернуться

10

Числовой показатель силы шахматиста, меняющийся в зависимости от его результатов в соревнованиях.

Вернуться

11

Шавасана- знаменитая поза в йоге, где человек должен лежать ровно и полностью расслабиться, отключив поток мыслей, превратившись в наблюдателя. Приносит самый ощутимый отдых для тела и духа. Несмотря на обманчивую простоту, считается самой сложной, так как современный человек практически не способен отключить себя от постоянного внутреннего диалога и расслабить зажимы тела.

Вернуться

12

Физиогномика- область знаний, позволяющая через «чтение» лица человека получить информацию о его характере, мыслях, душевном состоянии.

Вернуться

13

Озеро Байкал находится в горах Сибири на территории Иркутской области, считается самым древним и глубоким озером в мире. Вода в нем такая чистая, что зимой сквозь толщу льда можно увидеть обитателей озера. Наибольшая глубина составляет 1, 642 км. Байкал родина 2500 видов животных и растений, многие из них не встречаются ни в одном водоеме земного шара.

Вернуться

14

Англо-шотландские войны (6—16 вв.), военный конфликт между Англией и Шотландией, один из самых длительных и ожесточённых в мировой истории. Многие шотландцы до сих пор не любят англичан. А Вест Хайленд Уайт терьер порода, выведенная в Шотландии.

Вернуться

15

Крепостные крестьяне трудились много и без оплаты. Либо за минимальную. Эксплуатация труда. Отменено в 1861 году императором Александром II

Вернуться

16

Великий русский борец, артист цирка и атлет времен Российской Империи, не знавший поражений. По всему миру его называли Иван Железный или «Чемпион Чемпионов». Спортивную карьеру закончил в 69 лет при весе 125 кг, но продолжал тренироваться до глубокой старости. Свою невероятную силу объяснял строгим режимом тренировок, закаливания и питания (очень мало ел мяса, отдавал предпочтение растительной пище)

Вернуться

17

Ледовое побоище-битва на льду Чудского озера в субботу 5 апреля 1242 года. Ливонский поход на Русь.

Вернуться

18

Это психическое состояние, которое характеризуется преувеличением самомнения, резкие и даже агрессивные реакции к тем, кто создает конкуренцию самооценке больного

Вернуться

19

Питер Паркер, супергерой из комиксов Marvel, борец с преступностью. Создан в 1962 году Стэном Ли и Стивом Дитко. Один из самых популярных супергероев и киногероев. Получил свою силу в результате укуса радиоактивного паука.

Вернуться