Женская сила
Альберт Ворон

© Альберт Ворон, 2025

ISBN 978-5-0067-8314-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Альберт Ворон

Женская сила из серии «Женские грёзы»

В начале…

Прошло несколько месяцев после женского фестиваля. Зима. За десять дней до Нового года наши героини предыдущего романа захотели вновь собраться вместе (без Олеси, так как она в этот момент решила бросить всё и уехать за границу). Стол был заказан в самом богатом и роскошном ресторане Москвы «ПушкинЪ» Татьяной Палиной за свой счёт. Конечно, персоналы этого заведения были немного шокированы, увидев у себя звезду и любимицу миллионы женщин. Основатель ресторана Андрей Деллос рад был встрече с такой не менее известной личностью женского фестиваля. Татьяна была польщена. Она шокировала всех своим видом. Зима, на улице девятнадцать градусов мороза, а Татьяна была легко одета. На ней был деловой костюм серого цвета, брюки и туфли. Заметив странные взгляды сотрудников ресторана «ПушикинЪ», девушка всем объяснила, что она на машине, поэтому не стала переодеваться или надевать свою серую норковую шубу, которую давно нужно менять.

– Нэчэго, всё хорошо, – ответил с акцентом молодой повар с большой щетиной. – Вы должны поговорить во-о-о-о-он с той дэвущкой в очках, которая прэжимает блокнот к груди, – пальцем указал на девушку, что сидела за последним столиком и смотрела на посетителей.

– Спасибо вам, – Татьяна улыбнулась и пошла к той, к кому указал повар.

– Пожалуйста, – ответил повар, глядя на организатора фестиваля, и даже своим взглядом проводил её до самого конца, пока его не позвали. Ещё раз улыбнувшись, парень взглянул на весь зал и снова вошёл в кухню.

Татьяна подсела к администратору. Вторая отвлеклась от своего странного занятия подглядыванием за парами. Поправила очки, которые сползали на нос, ещё раз улыбнулась своей милой гостье и спросила, чем она может быть полезна.

– Здравствуйте, – пожала Татьяна руку девушки и прищурившись, посмотрела на имя на её бейджике, – Ипполита Гермиес. Меня зовут Татьяна Палина.

Девушка, что всё это время глядела на неё хмуро, вдруг резко оживилась. Её лицо, что минуту назад было белым, вдруг стало красным, в глазах показался блеск, и они ожили. Ни о чём не думая девушка подвинула другой стул поближе к ней и попросила сесть Татьяну. Организатор поняла, что администратор ресторана узнала её. Иначе как объяснить резкое изменение? Сидела, грустила, думала о своём, как увидела Татьяну – в лице появилась жизнь. До этого оно было каким-то безжизненным.

– Вам чем-то помочь, уважаемая Татьяна Серафимовна? – снова заговорила Ипполита Гермиес, как снова обратилась к немного удивлённой Татьяне. – Вам стол на корпоратив забронировать? Специально для VIP-персон?

Татьяна Палина промолчала. Конечно, хорошо быть такой персоной, но это уже слишком. Сейчас огромная яма двух слоёв в обществе, а именно между бедными и богатыми. Все думают, что нужно поддерживать и помогать только тем, у кого имеются статус в обществе и деньги. Как видится, деньги решали абсолютно всё. Они могли решить любые проблемы и капризы отмороженных «принцессок», которые засели всё благодаря блату. Или даже дети депутатов, что брали на себя «огромную ответственность» за трату государственных денег ради таких прогулок и походов в ресторан, где могли забронировать самые лучшие места, не скупясь оставлять щедрые чаевые, ещё плюс прибавка управляющей за такую «хорошую работу» и за «радушный приём». А ведь всё это лишь ради денег. Вы думаете, что им нравится вилять перед ними хвостом?

– Спасибо, конечно, Ипполита, но мне и обычный столик тоже подойдёт, – ответила Татьяна, как снова призадумалась: «А правильно ли я сделала, что выбрала один из лучших ресторанов Москвы? Однако, мне нравится дворянский стиль, да я и ничего против великого писателя не имею. Мне нравятся его произведения. А то, что я здесь, то это лишь стечения обстоятельств. Просто дух XIX века меня сюда притянул», так попыталась успокоить себя.

Ипполита смотрела на девушку своими серыми глазами. Татьяна, что смотрела прямо ей в глаза, улыбнулась. Ей не нравился такой цвет. Такое ощущение, что перед ней сидела девушка со цветом дождевых туч. Вот-вот скоро тучи накроют всё вокруг, принеся с собой не только дождь, но и серость, унылость, мрак и депрессию… Такое особенно случается уже в середине осени. Как сильно организатор фестиваля ненавидела скучную и грустную осень! В конце октября всегда стояли дожди, слякоть, грязь, а иногда и холодный дождливый ветер мог сдувать мысли, одновременно простужая человека. В те моменты хотелось просто завернуться в плед, взять бокал горячего травяного чая с вареньем и лимоном и пить, глядя из окна на близлежащую жизнь. Но сейчас срочно надо вернуться в реальный мир, так как на улице не осень, а зима.

– Ипполита…

– … Анатольевна… Ипполита Анатольевна, – дёрнулась девушка и снова ожила.

– Ипполита Анатольевна, давайте лучше заказывать обычный стол. Не хочу особо привлекать внимание, – ответила Татьяна.

– Но вы уже привлекли внимание, – шокировала Татьяну, сама ничуть не удивлённая Ипполита.

Татьяна посмотрела по сторонам, как снова увидела эти самые взгляды, как когда-то видела их в кофейне «ЦУКЕРМЭН». Опять такая же картина. Опять точно такие же люди, как и в предыдущий раз. Такое ощущение, что девушка застряла в одном и том же дне, как в фильме «День сурка». Но, к счастью, это лишь её фантазии, так как сегодня не июнь, сегодня – 21 декабря 2016 года. И это уже другое заведение.

– Так, Ипполита Анатольевна, тогда я заказываю стол на сегодня к 10-ти часам вечера, – отвлёкшись, снова ответила Татьяна, как посмотрела прямо на управляющую рестораном. И почему-то именно в этот момент ей показалось, что она кого-то ей напоминает. Такое чувство, что они виделись. Если не с ней, так с той, кто очень похожа на эту самую девушку.

А девушка действительно напоминала Татьяне одного человека, вспомнить которого она, конечно же, не смогла. Её огромный нос, где одна ноздря была больше другой, а кончик толще и какой-то неправильной формы. Волосы были густые, чёрные, длинные, и почему-то они блестели на свету. Наверное, Ипполита пользуется спреями и лаками, чтобы придать им объём, блеск и мощность. Но и тут она промахнулась. Она брызнула спрей на уже грязные волосы, да ещё всё это собрала в один единственный густой хвост, а остальную часть из теменной области закрепила специальной шпилькой. Лицо её было усыпано прыщами, что их было видимо-невидимо. Особенно на лбу и на щеках. А на подбородке были чёрные точки в форме треугольника. На свету её лицо тоже блестело, как и волосы. Значит, у неё жирная кожа, а за такой кожей нужен уход. Как видится Татьяне, девушка особо по поводу лица не заморачивалась. Вот её глаза не давали покоя. В них организатор фестиваля видела какую-то скрытую силу. А какую силу она, увы, понять не могла. Поэтому решила чуток отойти в сторону и побыстрее закончить с заказом стола на пять персон.

– Что будете заказывать? – снова с улыбкой спросила Ипполита Анатольевна и посмотрела на свою белую блузку, поправив кривой бейджик. Затем руками проверила свою красную бабочку, и снова подняла глаза на рядом сидящую девушку.

Татьяна задумалась. Не знала, что же ей заказать. Тем более было без разницы, что именно заказывать. Наверное, что-нибудь необычное перед праздником. Главное, чтобы на столе были салаты, напиток шампанское или вино, и что-нибудь из этого заведения на усмотрение шефа.

– И ещё, – с улыбкой заговорила Татьяна, – чтобы не было блюда из символа наступающего года.

Ипполита прекратила улыбаться. Её рот раскрылся. Татьяна на мгновение успела увидеть некоторые пожелтевшие и загнившие зубы и язык с налётом.

– Как это? Вы думали, что мы на стол подаём блюда из собачатины?

Татьяна сделалась серьёзной. «Спрятала» улыбку и строго и серьёзным видом посмотрела на, не то глупую, не то просто с юмором девушку. Какая может быть собака, если наступающий год был огненного петуха???

– Какая собака? Вы что, Ипполита Анатольевна? Наступающий 2017-й год будет годом петуха! А год собаки после петушка идёт…

Ипполита вновь открыла «путь» к своей улыбке. Полностью обнажив зубы, она посмеялась над находчивостью и чувством юмора собеседницы. Сказала, что просто проверяла Татьяну. Сама она знала про символ наступающего года. Похлопав по плечу организатора, управляющая поскорее удалилась, чтобы снова не сглупить.

Татьяна посмотрела ей вслед, но не стала останавливать. Поглядывая на часы, девушка просто смотрела на людей, которые уже не обращали на неё внимания. Взгляды приковали к себе какой-то парень, что неожиданно зашёл в ресторан. На него налетела Ипполита с нецензурной бранью и упрёками, а охранник и вовсе хотел вышвырнуть паренька. Татьяна Палина встала с места и решила заступиться.

– Не надо его защищать, уважаемая Татьяна Серафимовна, – вдруг заявила Ипполита Гермиес. – Он здесь постоянно бывает. Заходит, бывало, да и попрошайничает. А тут нет людей, которые бы поверили этому оборванцу. Потому что все прекрасно знают, что он всё это пропьёт.

Татьяна сначала посмотрела на администратора, затем перевела взгляд на парня. Попросила охранника отпустить его под её чуткий контроль. Но здоровый мужчина в форме охраны сделал вид, что не расслышал слова девушки и дальше крепче держал худого парня за руку. Ей так стало его жалко, что закричала на охранника. Тот отпустил молодого человека и ушёл, но тихонько одним глазком присматривал за ним.

– Ипполита Анатольевна, вы записали мой заказ на десять часов вечера? – спросила у администратора.

Ипполита кивнула, а на девушку не смотрела – всё время поглядывала на парня. Со стороны можно было подумать, что она влюблена в него. Только это не так! Она смотрела не влюблёнными глазками, а злобными, недовольными, презрительными. Снова тот самый барьер между незащищёнными слоями населения. Пропасть между богатыми и бедными. Снова эта ненависть по отношению к обычному народу.

– Ничего, я помогу тебе, – сказала Татьяна парню. – Как тебя зовут?

– Максимилиан, – тихо произнёс он.

– Макс? Значит, по-нашему Макс. Откуда ты здесь взялся? Сколько тебе?

– Я прилетел из Башкирии. Прилетел сюда на заработки и хотел поступить в МГУ, но вышло так, что мои результаты аннулировали. Пришлось устроиться на стройку. У нас забрали все документы, деньги, вещи и увезли в неизвестном направлении. Я сумел оттуда сбежать, а вот мои некоторые друзья нет, остались там, в каком-то подвале.

– А сюда почему постоянно заглядываешь? – спросила недоумевавшая Татьяна.

– Потому что здесь отдыхают богатые, кто мог бы помочь мне хоть немного деньгами.

– А сколько тебе лет? – вновь спросила девушка.

– Мне 23 года, – ответил парень и отвернулся от девушки. Ему стыдно было стоять перед красивой и прелестной дамой, которая одевалась элегантно, со вкусом и тоже была из этого круга.

Татьяна Палина поняла смущение парня по поводу её дорогой одежды и то, что с ним впервые заговорила такая девушка. А он сам-то был очень даже симпатичным. Имел высокие скулы, широкий лоб, карие глаза, светлые волосы, длинные и прокрученные ресницы, о каких мечтают многие девушки, густые и соединённые брови, маленький нос с такими же размерами ноздрей. Одет был в простую куртку, шапку из перехода по распродаже за сто рублей, тряпичные кроссовки за пятьсот-шестьсот. Ей было жалко бедного парня, который так легко был одет. В такую погоду легко заболеть и заработать пневмонию или ещё похуже. Тем более в таких старых кроссовках можно было получить обморожение ног. Лучше с парнем пойти в другое заведение, куда заходят абсолютно все. Но нет, девушка не хотела судить по внешности, зарплате и статусу, ведь знала, что люди – братья, сёстры, раз произошли от одного и того же человека – от праматери Евы и праотца Адама. Или от обезьян по Дарвину.

Организатор вывела его из ресторана и повела к машине. Когда полностью скрылась с глаз посетителей, некоторые прильнули к окну, которое выходило именно на парковку машин, в надежде увидеть выходящую звезду и знаменитость с каким-то бродягой. Их не было. Тогда некоторые люди, что сидели возле окна, вытащили телефоны, всё ещё следя за движениями за окном, звонили куда-то и рассказывали, что видели звезду из женских фестивалей с каким-то «бомжом и алкоголиком». Эта была интересной новостью. Особенно для новой и взбудораживающей народ статьи.

Это были наглые журналисты из «жёлтой прессы», что постоянно искали повода облить грязью молодого организатора фестиваля.

Глава I

Роскошная двухуровневая квартира в центре Москвы. В квартире около трёх комнат на первом этаже, а на втором – две, ванная комната с джакузи. Две комнаты оформлены со вкусом, а на стенах висят плакаты с поездок из разных стран: из Лондона, Рима, Венеции, Парижа и несколько плакатов из Барселоны и Милана. В той же самой комнате есть кожаный диван, письменный столик и книжный шкаф с несколькими книгами о любви и моде. На окно развешано жалюзи, а на подоконнике стоит тридцати сантиметровая наряженная ёлка с гирляндами и будто запорошенная снегом. Рядом с ёлкой стоят несколько фарфоровых игрушек. Там стояли гномы, снеговики из пластика, обнимающиеся кошка с котом, а самые главные – это обезьянки из стекла, стоящий Дед Мороз у калитки с огромным мешком в руке, а рядом его лошадка, и Снегурочка, сделанная, кстати, тоже из фарфора. А также мишки-гирлянды, светящиеся феи и несколько страшных, низкорослых, чумазых существ с запутанными волосами соломенного цвета и огромными носами. Всё это придавало дух праздника и поднимало настроение. Особенно в те моменты, когда игрушки светились и доставляли радость. Тогда настроение резко поднималось до самого высокого уровня. А если ещё включить музыкальную шкатулку, которая стояла на полке с книжками, откуда могла доноситься очень тонкая, но успокаивающая мелодия Бетховена, тогда ничего и не надо было. Хотелось просто сидеть, смотреть на мигающие огоньки гирлянды, слушать мелодию, доносящуюся из шкатулки, есть при этом мандарины, выпуская дивный аромат, который мог мгновенно распространиться по всей комнате, и при этом ещё больше придать новогоднюю атмосферу. Некоторым нравится этот праздник только из-за мандаринов, шоколадок, конфет, а некоторым из-за атмосферы волшебства и чудес, которые происходят в новогоднюю ночь. Ещё есть те люди, которым всё равно на этот чудесный праздник, когда можно загадывать желания под бой курантов, успеть до конца последнего удара под ёлкой поставить очищенный мандарин, за минуту до полуночи открыть дверь (окно) и выпроводить старый год, пригласив при этом новый. Третьим тоже всё равно на этот праздник лишь из-за того, что они после наступления Нового года начинают невольно думать о старости. То, что ещё на год они постарели, и идут непрерывно вместе с каждым новым годом всё вперёд и вперёд будто кораблик, плавающий по воде в апрельский тёплый день, или ветерок, гуляющий сам по себе по полю. Никому не хочется стареть, и всем хотелось бы остановить время. Но, увы, этого сделать невозможно.

Таинственная для читателя незнакомка вошла в комнату и первым делом села на подоконник, посмотрев в окно, начала чистить один большой и сочный мандарин. Огоньки на ёлке мигали, переливаясь то в красный, то в жёлтый, оранжевый, синий цвета. На душе у этой незнакомки не было радости. На её душе была печаль. Встав с подоконника, она со шкафа достала бутылку вина, откупорила пробку и начал пить из горла, одновременно пуская слёзы, глядя на своё отражение на окне. Вытирая своей левой белой рукой лицо, она снова продолжила пить. Всё это время что-то обсуждала вслух. Иногда кивала головой, а иногда левой рукой закрывала глаза. Вела себя очень странно.

Снова посмотрев на своё отражение на окне, девушка невольно отмахнулась от чего-то, поставила бутылку на подоконник и покинула помещение. После того как она вышла из комнаты, в помещении остались странные чувства тоски вперемежку с пьяным угаром и интересом к какому-то объекту. Эти чувства смешались, что витали в комнате. Гирлянда всё горела, переливаясь в разные цвета, игрушки стояли на месте, как стояли до этого события. Девушка, что ушла в другую комнату, не вернулась… Не вернулась и через пять, десять, тридцать минут. Она ушла от всего этого «мрачного мира». Ушла далеко, но обещала вернуться.

***

Наталья прихорашивалась у зеркала. Она прихорашивалась так быстро, что за несколько минут надела платье, а поверх него уже пиджак. Подумала, что пиджак оставит в машине, поэтому никаких проблем с этим не будет. Она боялась только одного: ревности Вениамина. В последние дни (а женаты буквально месяц) он не давал ей проходу. Постоянно проверял, устраивал сцену ревности. А ведь главное, что все его обвинения ничем не обоснованы. Она даже повода для этого не давала. Ну, подумаешь, один раз пришла в пьяном виде в три часа ночи. Ну и что?! Всё-таки она обмывала успешное открытие гостиницы «ТаНат». Благодаря спонсорству Татьяны, Наталья смогла кое-как договориться по поводу денег, написала бизнес-плана на несколько лет вперёд. Она отмечала победу. Свою победу! Хотя к победе были причастны почти все знакомые Натальи и Татьяны, но это не расстраивало женщину. Она, наоборот, решила, что со временем откроет ещё что-то новое. Быть может, со временем во многих городах России будут филиалы гостиницы. И, как жаль, что тот прогоревший бизнес «Ната’Эль» был лишь один в городе Москве. Сгорел один бизнес в Москве – останутся ещё несколько в других городах. Нужно как-то продвигаться дальше, развиваться и строить грандиозные планы на будущее. А планы у неё наполеоновские. Она хотела открыть филиалы в других городах, да ещё к этому попытаться открыть маленькое кафе. У неё в гостинице пока что нет кафе, так как бизнес новый. Вот поэтому и цены значительно ниже самого дешёвого отеля. Но чуть дороже хостела.

– А ты куда собираешься? – посмотрев на часы, спросил рассерженный Вениамин, вышедший в прихожую. – Мы же сегодня решили ужинать всей семьёй, и я хотел рассказать тебе про зимнее солнцестояние.

Наталья прекратила одеваться. Ей не хотелось ругаться со своей любовью, но, к сожалению, её благоверный вёл себя отвратительно по отношению к любимой жене. Иногда он её бесил. Особенно бесили его занудство и упрямство. А ещё и ревность, что вышла из ниоткуда. Ну не изменяла она ему! Не изменяла! Была возможность изменить с одним красавцем, который положил на работе на неё глаз, но нет, она не сделала бы это ни за какие миллионы. Хоть они будут сложены в три мешка в трёх разных валютах. Ей не деньги нужны, а любовь и забота Вениамина. Она получила всего этого, однако не успели пожить, как уже достал её. Реально, конкретно достал!

Сделав вдох, Наталья закрыла глаза и представила зелёный и цветочный луг. На лугу летали шмели, бабочки, птицы пели свои песни, а после луга простиралась дорога, ведущая к лесу, за которым журчал родник, что издавал дивный звук, из чего получалась неплохая мелодия.

– Ну, что ты молчишь и не отвечаешь? Я жду от тебя объяснений, – настоял на своём занудливый Вениамин. Затем сказал, что «она изменилась за эти месяцы жизни. Особенно тогда, когда открыла бизнес».

– Пф-ф-ф-ф-ф, ты чего кипятишься? И причём здесь мой бизнес? Ты же знаешь, что я без бизнеса не могу. Я хочу работать на себя, а не на какого-то там дядю. Да и это нам приносит неплохую прибыль, ты согласен со мной?

Вениамин просто ухмыльнулся и согласно кивнул. Хотя и он работал. Правда, не в таких местах, где платили огромные деньги. Парень работал мерчандайзером в супермаркетах. Раскладывал товары по полочкам, и ему эта работа доставляла радость, и он от неё получал огромное удовольствие. С этим никак невозможно было не согласиться. А ещё подрабатывал промоутером и мог расклеивать объявления. Так сказать, выкручивался как мог. Хоть он и не до такой степени здоровый, но всё равно временами втихаря ходил работать грузчиком, а Наталья хотела предостеречь его от геморроя, как когда-то случился разрыв ануса у Динара (если вы помните, он был её бывшим мужем и отцом Виктора).

Наталья прекратила капризничать, повернулась к нему лицом и обняла. Вениамин не стал дёргаться и упрекать женщину, а просто повиновался. Она сказала, что решили с подругами посидеть и отпраздновать наступающий 2017-й год. Ничего в этом плохого нет. Тем более с некоторыми из них она знакома уже несколько лет, а Татьяна – организатор «Женских грёз» помогла ей выбраться из депрессии. Помогла встать на ноги, сообразить всё, распланировать заранее свою жизнь и разложить по полочкам. Теперь у женщины началась совершенно новая жизнь. Жизнь, которая кардинально отличается от предыдущей без Динара и той слабости, что у неё было в своё время. Помогла вытерпеть испытания с работой и определиться с будущим. И всё это благодаря Татьяне Палиной.

– Ну-у-у-у, малыш, ты же знаешь, что я не могу не пойти. Мои подруги обидятся. Я быстренько схожу и приду ближе к часу ночи. Ты можешь не ждать меня, а лучше ложись. И пожалуйста, прочитаешь Виктору сказку, – с милой улыбкой ответила Наталья и чмокнула парня в щёку.

Вениамину ничего не оставалось как растаять и дать согласие. Женщина теперь знала его слабые места. Когда он злился, она использовала ласку и нежность, от которого он не мог устоять. Мог сдаться сразу и простить все её прегрешения. И ещё раз он сдался и соблазнился, что пришлось её отпустить.

– А вы во сколько собираетесь? – спросил Вениамин, что ещё сильнее обрадовал Наталью. Значит, он её отпускает.

– Мм-м-м-м-м… Наверное, в 9 вечера… – не зная точного времени и места, ответила задумчивая Наталья и посмотрела на потолок, чтобы скрыть свои глаза.

В этот момент на телефон женщины пришло сообщение. Вениамин подумал: от её подруги. Но женщина, посмотрев на телефон, сразу перевела взгляд на своего мужа и улыбнулась. Сказала, что они встречаются сегодня в 11 вечера и будут до утра, так как у её одной подруги сегодня день рождения. Сперва хотят посидеть в кафе, а после пойдут завершить празднование в её квартиру – и будут до утра. Так что она начала его умолять, чтобы он не беспокоился, не звонил по пустякам, а лучше занимался своими делами и вместе с Виктором прочитали сказку.

– Так Виктор же ещё не пришёл. Когда же он придёт? Может, его забрать? – спросил Вениамин.

– Нет, дорогой, не надо. Его моя подруга сама привезёт на машине. Она хочет ещё свою дочку оставить на ночь. И за ней приглядишь?

Вениамин не хотел, так как думал, что не нанимался нянькой. Только не мог отказать своей любимой. Сказал, что присмотрит за ней столько, сколько нужно.

Наталья улыбнулась, ещё раз обняла его и поцеловала в правый висок, взяла шубу, но Вениамин выхватил её из рук, чтобы самому помочь надеть. Женщина с радостью надела, минуту постояла возле двери, обняла мужа на прощание и вышла в подъезд.

Вениамин проводил её с улыбкой на лице и горечью в сердце. Он знал, что она не к подруге пошла, а к любовнику, который помог ей с бизнесом. Парень ничего не мог с этим поделать, потому что боялся её потерять. Да и был куклой в её руках. Вот так он и жил: то в страхе, что она уйдёт от него, то с ненавистью за такое отношение и неуважения к себе. Но знал: этому когда-нибудь придёт конец! Всему приходит конец. Даже терпению.

Наталья вышла на улицу. Постояла на месте где-то десять минут, пока ноги не начали мёрзнуть, и ей пришлось немного подвигаться перед тем, как сесть в машину. Взглянула на своё окно, Вениамин не провожал её взглядом, как это было раньше. Это сильно задело женщину, что она поскорее села в машину, завела её и позвонила кому-то, кто без колебания ответил на другом конце телефона. Только это был не женский голос, а мужской, железный, грубоватый и совсем неприятный.

***

Виктория сидела на кухне и смотрела на тикающие часы. Время было уже без пяти девять вечера, а Татьяна до сих пор никого не предупредила насчёт ресторана. Она ещё не сказала, в каком именно ресторане они будут. Девушка встала и решила походить по помещению, сложив руки за спину. Постоянно смотрела то на часы, то на телефон. Не могла взять и позвонить. Спустя некоторое время села за стол и всё же решила набрать номер Натальи. Гудки шли – никто не отвечал. Решила ещё раз набрать, но уже номер Ольги (если забыли, эта девушка-инвалид, что выступала на женском фестивале – дочь градоначальника). И она решила устроить ей бойкот? Только за что? Что она такого сделала, что решили к ней так отнестись? И всё равно без конца набирала номера своих подруг. Решила всех доставать разом, чтобы они ответили наконец. На другом конце какой-то безразличный голос постоянно твердил, что абонент недоступен… Всё это девушке надоело, как она со злостью кинула телефон об стену и, уткнувшись лицом на подушку, начала плакать, орать и стучать руками по кровати.

«Да за что мне всё это? За что?», – без конца твердила она, била руками и старалась кричать так, чтобы её услышали соседи и хотя бы они заглянули к ней и узнали про дела. Но этого не случилось. Наверное, она и им была не нужна. Вот нахалы! Могли бы просто спуститься к ней и узнать. Она же прекрасно знала, что её соседи были в основном мужчины. На первом этаже, например, жил мужчина лет тридцати с атлетической формы телосложения. Он работал, как Виктория узнала, тренером в фитнес-клубе. На втором этаже был примерный семьянин, как думали многие из соседей, и только девушка сама знала, какой же он семьянин. Помнится, как они осенью встречались, занимались сексом в квартире Виктории. Женатый мужчина сорока трёх лет, у которого взрослые дети, интеллигент, работающий преподавателем истории в университете, влюбился в неё, словно школьник. Не отходил ни на шаг, а ей нравились такие ухаживания. Тем более она до этого была влюблена в Лику, а теперь даже думать о ней забыла. Хорошие были нынче времена…

Истерику прервал звонок в дверь. Чуть успокоившись, протерев лицо, Виктория пошла открывать. Подумала, что наконец-то вспомнили про неё. Уже в мечтах успела оказаться в ресторане, как вдруг все они улетучивались, когда за дверью стоял молодой парень с цветами и шоколадом. Увидев девушку, он немного растерялся, но всё равно улыбнулся и подал ей букет с шоколадом. Виктория ничего не могла понять: кому и от кого предназначался этот подарок? А главное, кто этот загадочный парень?

– Извините меня. Похоже, я ошибся дверью. Я познакомился с одной милой девушкой на катке. Она точно похожа на вас. Дала свой адрес и телефон. По-моему, я номер телефона неверно записал. И, к сожалению, – вздохнув, ответил парень, – она и с адресом пошутила. Дала не тот адрес.

– Сочувствую вам. По-моему, она и вправду с адресом переборщила, – смеясь и прикрывая улыбку, ответила уже повеселевшая Виктория, окинув взглядом парня.

Он был очень даже хорош. Лицо его полностью покраснело от мороза, что она не могла разглядеть глаза. Но, по-моему, они были у него карие. Волосы прикрыты шапкой, а сам он был значительно выше девушки. Примерный рост 185—190. Конечно, под курткой он выглядел полнее и здоровее. Кто знает, может, он вовсе не такой. Но ведь была причина обмана той самой девушки. Почему-то она не дала ему свои номер и адрес. Значит, не всё так хорошо, как предполагала Виктория.

– Ну, хорошо. Прекрасного вам вечера, – вновь улыбнувшись, ответил парень и повернулся, чтобы уйти, как девушка остановила его, попросила прощения за смех и улыбку – просто не удержалась. – Ничего, всё хорошо. Я просто привык уже к таким отношениям, – снова ответил ничуть не обиженный парень.

– Почему так? Как вас зовут? – хоть как-то повернула разговор Виктория.

– Меня зовут Алик. Просто я работаю учителем физкультуры. Раз у меня спортивное телосложение, а сам я занимаюсь борьбой, велоспортом, футболом, ещё и кандидат в мастера спорта по борьбе на поясах, думают, что я глуповатый. Все привыкли думать, что все спортсмены – олухи и просто никчёмные, глупые и никому ненужные люди.

– Но это не так! – начала возникать девушка и объяснять, что она так не думает и очень трепетно относится к спортсменам. Хоть сама и не спортсменка, однако любила смотреть футбол, хоккей и биатлон.

– Очень мило и приятно слышать такое от прелестного создания, как вы, – снова с улыбкой ответил Алик и поцеловал руку Виктории. – А вас как зовут, милая особа?

– Виктория, – чуть покраснев, ответила она и отвернулась, чтобы парень не увидел её лица.

Парень ещё раз улыбнулся ей такой улыбкой, что девушка была на седьмом небе от счастья.

«Вот же повезло мне. Ну и ладно, что меня не пригласили в ресторан. Зато я познакомилась с парнем», – подумала она и в её глазах посыпалась искра любви, заиграла радугой и в животе порхали бабочки. Сама даже понять не могла, как влюбилась в этого спортсмена с первого взгляда.

– С вами интересно, милая Виктория, но мне надо идти, – как-то оглянувшись и занервничав, ответил парень.

– Нет, не надо, пожалуйста. Я хочу, чтобы вы проходили в квартиру. Я вас чаем напою, и мы продолжим наше с вами общение… Прошу вас, не уходите, – чуть не взмолилась Виктория, которая впервые заинтересовалась парнем не как объект для сексуальных потех, а как духовный собеседник.

Алик улыбнулся, смотря девушке в глаза. Они у неё были то зелёные, то серые, то голубые. Переливались в разные цвета, мигали, как гирлянда. Он и не знал о её прошлой жизни. Если бы узнал, возможно, ушёл от неё, даже не пообщавшись. Потому что не был похож на такого гулящего и развратного, у кого в мыслях был лишь секс. Он был совсем другим. А каким, Виктория, увы, не могла себе этого объяснить.

– Хорошо, я не против зайти к вам в гости на чаепитие. И всего лишь на час, – подняв правый указательный палец, снова с улыбкой ответил парень.

Девушка улыбнулась в ответ. Они переглянулись. Простояв так минуты две, он вошёл в квартиру. Закрыв за собой дверь, Виктория подумала: «А правильно ли я поступаю, что резко впускаю в свою жизнь чужого и совсем неизвестного человека? И нужно ли мне это?». И в мыслях снова крепко засел образ Лики, которая, как по волшебству, изменилась в лице в не очень хорошую сторону.

Глава II

Жизнь меняет привычные краски мира, когда рядом с тобой тот, кто тебя вдохновляет на разные приключения и подвиги. Ради кого тебе хочется жить, ходить, дышать. Особенно тяжело заслужить взаимности в любви. Если какая-то сторона любит (будь это женская или мужская, не важно), то другой будет совсем безразлична на её (его) любовь. Должна быть стабильность во всех делах: будь это дела амурные или дела в карьере. Но многие выбирают второе больше потому, что её (карьеру) легче построить, чем отношения. Построил первый фундамент отношений, и где гарантия, что он не разрушится? А бывает и такое, что после заложения фундамента, через некоторое время можешь «построить дом». То есть устроить свадьбу, создать семью и завести детей. Дети, как говорят многие люди, и есть цветы жизни. Но на самом деле дети нужны не как объект обожания, а для того, чтобы в старости были хоть кто-то, кто подаст тебе стакан воды. Вот такие суровые реалия нашей жизни.

Татьяна Палина вышла из ресторана с тем загадочным, обиженным и немного странным парнем Максимом. Он шёл позади неё, боясь, что это опять какая-нибудь очередная шутка, чтобы посмеяться над ним. Но это не была шуткой. Девушка действительно хотела ему помочь. Сперва они зайдут в Макдональдс или KFC. В общем, набьют брюхо всякими яствами из фастфуда. Американцы так загипнотизировали весь народ своими фастфудами, что сейчас большинство из молодёжи ходят в такие заведения вместо того, чтобы самим всё приготовить. А ведь домашняя еда не сравнится с едой из ресторана или кафе. Даже если они были приготовлены известным и искусным шеф-поваром.

– Простите, а куда мы идём? – после длительной и тихой ходьбы, вдруг оживился Максим и огляделся по сторонам.

– Туда, куда надо, – каким-то неприятным голосом ответила Татьяна. – Дойдём, увидишь всё.

Парень остановился. Он понял, что они идут не туда, куда ему нужно. Да и что надо этой высокомерной грубиянке? Она что, не может ответить толково, по-человечески?

Татьяна посмотрела на остановившегося парня и тоже остановилась. Спросила у него причину его непослушания. Максим стоял молча и смотрел куда-то вдаль. Ему не хотелось идти с этой неприятной особой. Могла бы ответить как-то понятно и без всякой злобы.

Парень молчал. Он задрал голову вверх, смотрел на вечернее небо и не слушал свою собеседницу, которая пыталась добраться словами до его головы. Но, похоже, он был непробиваемым и не слышал то, что она говорила. Девушка ещё раз попыталась с ним поговорить. Она сделала вдох-выдох и снова подошла к нему. Посмотрев на его зоркие и острые глаза, так нежно прошептала:

– Милый мой Максим! Ты зашёл в ресторан поесть или просто клянчить деньги? Если поесть, то пойдём сейчас в Макдональдс, и я тебя накормлю. Если просто клянчить, то лучше уберёмся отсюда подобру-поздорову.

Парень кивнул. Ему понравились такие слова из уст этой очень даже милой и добродушной девушки.

– Пойдём с тобой сначала поедим где-нибудь поблизости, коли не хочешь идти в Макдональдс, а потом поедем ко мне, – ответила Татьяна и снова тепло улыбнулась.

Максим немного осмелел.

– Может, лучше сразу к вам? – так быстро и хитро задумав, спросил уже весёлый и довольный парень.

Девушка в голос рассмеялась. Она ждала именно такого ответа. Значит, парень не был таким скромным, а сразу же посмелел, когда она дала ему понять, приблизила его к себе, не соблюдая дистанцию. Хотя это просто ещё незнакомец, который оказался в ресторане в тот момент, когда у Татьяны настроение было хорошее. И чтобы сделать хоть какое-то доброе дело, она решила ему помочь.

– И сразу говорю, без рук и глупости, – строго-настрого предупредила Татьяна. – Я не люблю пошлости. Да и я не из таких, кого можно было бы легко и непринуждённо затащить в постель.

– Я всё понял, Татьяна. Всё понял, – вытянув руки вперёд, при этом широко открыв ладони, ответил Максим. – Я и не собирался затащить тебя в постель. Даже в мыслях такого не было.

– А то я знаю вас, парней, что думаете только одним местом. Вам нравится тащить женщин в постель. Думаете сперва о себе, о своих потребностях. А то, что женщина хочет и чувствует в этот момент, вы напрочь забываете, – ответила чем-то разочарованная девушка и отвернулась от Максима, как снова зашагала вперёд.

Парень немного удивился, но всё равно пошёл вперёд. Они в этот момент не разговаривали, а просто шли пешком до самого дома Татьяны. На этот раз девушка почему-то решила прогуляться. Наверное, потому, что до её дома нужно прошагать всего-то несколько сотен шагов. Немного погодя, они оказываются возле подъезда одного шикарного девятиэтажного элитного дома.

– Вот мы и пришли, – с улыбкой и двигая плечами, ответила девушка, как полезла в сумку в поисках ключа.

Парень ничего не говорил, а с раскрытым ртом смотрел на окна. Они все были непростыми, огромными и разной формы. Не с белыми рамами, какое увидишь в обычных домах, а разноцветные: красные, синие, даже чёрные. Ну и чудной дом, вместе с его чудными жителями!

– Прости, а что это за дом? – спросил всё это время молчаливый Максим. – Я такой дом вижу впервые, – пожимая плечами, снова продолжил он.

Татьяна Палина посмотрела на него своими красивыми и немного усталыми глазами и вздохнула. Понятно! Он же никогда не видел такие элитные дома с четырёхкомнатными квартирами, обставленные по последнему писку моды. Со всем дизайнерским вкусом. Особенно у неё.

– Это дом для таких, как я, – как-то не так ответила девушка и приложила ключи на домофон. Послышался писк, и дверь тихонько отворилась. Железная, огромная, толстая чёрная дверь.

– Ну ничего себе! Таких дверей я никогда не видел! – удивлённо и немного странно воскликнул парень.

Татьяна просто посмотрела на него и вошла в подъезд. За ней забежал и Максим. Подъезд был большой, широкий, просторный, светлый и тёплый. Сразу же после лестницы, что вела на первый главный этаж, расположился столик, за которым сидела женщина пожилого возраста. На столе стояли лампа, телефон, рация, какое-то оборудование, похожее на пишущую машинку, а ещё газеты, журналы, поднос с чайником на нём, чашкой и тарелками, на поверхности которых лежали нарезанные колбасы, сыры, сладости.

– Ну ничего себе! Целый поднос угощений! – снова воскликнул Максим. – Ну и жрёт же она!

Консьержка сделала вид, что ничего не слышала. Она смотрела то на Татьяну, то переводила взгляд на Максима. Женщина была полной, старой, морщинами покрылись не только лоб и скулы, но и шея, вся была покрыта родинками и бородавками. Особенно морщины чётко обосновались на переносице – «профессиональная морщина». Скорее всего, она могла быть учительницей. Сама одета была простецки: рубашку серую, чёрные брюки и туфли на пятисантиметровых каблуках. Немного странная одёжка для такой погоды, вам так не кажется? Рубашка была старой, вся в коричневых пятнах (возможно, от кофе), мятой, воротник и вовсе был приподнят, а рукава свисали.

– Гм, тётя Клава, я хочу получить пропуск в мою квартиру, – ответила Татьяна.

Женщина разрешила пройти, но всё равно настороженно глядела на спутника девушки. Уж очень ей не понравилась его одежда, манера поведения, да и он сам.

Когда Татьяна успела скрыться из виду консьержки, как последняя прокричала вслед девушке, что ей опять звонили мужчины по поводу предстоящей встречи. В ответ молчок. Подумала, что просто не услышала и продолжила заниматься своими привычными делами. Но через минуту девушка всё же спустилась к ней. Тётя Клава объяснила ей в двух словах, что звонили мужчины, интересующиеся проведением фестиваля, и чтобы серьёзно подумала над этой идеей.

– Спасибо, тёть Клав. Я непременно им звякну, – ответила какая-то равнодушная девушка и пошла по лестнице, но тут женщина её неожиданно окликнула, сказав, что она забыла взять у неё номера тех звонивших мужчин. – Нет, спасибо, мне их номера пока не нужны. Я хочу взять неделю на раздумье. После Нового года обязательно отвечу.

– Ну, дело твоё, девочка. Только будь осторожна с ними. С женским фестивалем ты легко провернула, а вот с мужским такое может не сработать. Мужчины они тоже не менее хитрые, но и сильные в физическом плане. Так что тщательно всё обдумай и взвесь все «за» и «против», – наставила консьержка и резко замолкла, как снова начала листать журнал.

Татьяна тоже решила промолчать. У неё просто не было слов. Она знала, что тётя Клава была во всём права. Постоянно спасала её от всяких глупых и необдуманных шагов. И всё благодаря ей девушка не лишилась не только своих средств на организацию фестиваля, но и жизни.

Когда она поднялась на свой пятый этаж, парень сидел на подоконнике и смотрел в окно. Татьяна заметила скатывающиеся слезинки по его щекам. Подойдя к нему поближе, при этом старалась наступать бесшумно – и возле него покашляла. Парень сразу обратил на неё внимание и ещё раз повернулся в сторону окна, дабы скрыть свои слёзы и успеть вытереть до того, пока она не заметила их. Но её не обманешь. Особенно актёрским мастерством. Она так много навидалась и плохих, и хороших актёров с такими талантами, что МХАТ и ВГИК рвали бы всех за то, чтобы принять на обучение. А вот тут всё было за правду. Без фальши и мастерства. Всё это было проявлением чувств души парня. Значит, он был и вправду хорошим.

– Что с тобой? Почему ты плакал? – не выдержав, спросила Татьяна у Максима. Она прекрасно знала, что этот вопрос введёт его в ступор, и ему станет как-то не по себе, что плакал при девушке. Но, с другой стороны, он показал смелость, что сумел заплакать прямо при ней.

– Я??? – немного подивился он и не стал признаваться в этом. – Просто в глаз что-то попало, – не зная, что и придумать, вдруг решил применить старый способ отмазки.

– Ну-ну, ясно! – как-то хитро улыбнувшись, ответила Татьяна. Она прекрасно знала, что ничего в глаз не попало. Тем более зимой. Да и подъезд у них чистый, как в её квартире.

Парень немного засмущался и снова убрал своё лицо. Он понял, что девушка догадалась о его настоящих слезах. Всё же женщин не обманешь. У них чутьё, как у зверей. Они могут почуять что-то неладное уже за несколько километров.

– Я согласен с тобой. Да, я плакал! Плакал от того, что мне одиноко. Я совершенно один в этом мире, и никому абсолютно не нужен, – опустив глаза на пол, вдруг начал Максим. – У меня ни родителей, ни братьев-сестёр, ни родственников. Никого абсолютно нет.

Татьяне так стало его жалко, что она хотела просто обнять и прижать парня. Но всё же воздержалась. Боялась, что не так поймёт. Подумает ещё, что она извращённая и раскрепощённая девушка. То есть лёгкого поведения, кого можно без труда затащить в постель. Конечно же, очень хотела мужской заботы и ласки, и не в первый же день знакомства. Поэтому девушка решила просто улыбнуться ему, открыть дверь и войти в квартиру, при этом позвать парня.

Максим заглянул к ней и обомлел: квартирка-то была шикарной! Не простой, каких привыкли видеть. Там было четыре комнаты, ванная совмещена с туалетом, кухня и плюс маленький зал – столовая. Стены сделаны в виде арки, натяжные потолки, на полу паркет и обои розового, бирюзового и оранжевого цветов.

– Ничего себе квартира. Вот это да! – Восторженно воскликнул Максим. – Я ни разу в жизни в такой квартире не жил. Куда уж там, я даже в обычной не жил. Одно лишь общежитие с разными неприятными соседями.

Татьяна ничего не ответила, а лишь с улыбкой начала готовить чай с бутербродом, и положила несколько конфет в стеклянную вазочку. Приготовила и усадила парня за стол. Максиму сперва было боязно и как-то неудобно распивать чай, да ещё девушка намерена была приготовить ему ужин. Он точно не ожидал такого. Только вот она успокоила его. Сказала, что ничего в этом страшного нет. Все люди могут оказаться на его месте. Даже может оказаться и она сама. Хотя парень не знал, кто перед ним. Он даже не знал, что девушка давно не верила мужскому полу, и во всех их ухаживаниях и заботах, она искала подвоха.

– Лучше расскажи о себе, – вдруг девушка остановила мысли парня. – Ты где жил? С кем жил? Какие цели в жизни? Куда хотел поступить?

Парень ложкой мешал чай и пытался поднять на неё глаза, но было трудно. Трудно, что он стеснялся её и стыдился своего нынешнего положения. Казался для неё каким-то бродягой. Или даже хуже: алкашом, наркоманом или детдомовцем.

– А что о себе рассказывать-то? – наконец Максим смог ответить. – Я из неблагополучной семьи. Родители у меня совсем простые, рабочие, да и пьяницы. Я сам из Салавата, это Республика Башкортостан. Хотел я поступить в МГУ на юриста…

– А почему у себя не поступил? – неожиданно перебила его Татьяна и сразу же извинилась.

– Просто в наш университет просто так не поступишь. Там нужен либо блат, либо деньги. Говорят, в Москву поступить куда легче, чем у себя. Вот и я решил испробовать. Почти два года я провёл в больнице после аварии, поэтому не смог сразу после школы поступить, – с какой-то горечью ответил парень и снова опустил глаза.

Татьяна постаралась не обидеть его. Даже если он был моложе неё на пять лет. Попыталась быть тактичной с этим парнем и пообещала помочь с поступлением в университет. Парень ещё поведал ей, что он попал на работу на стройку. Сперва там платили вполне приличные деньги, что он успел поднакопить на учёбу, как на третий месяц их увезли якобы на объект, но они так туда и не доехали – попали в рабство, где отобрали все документы и вещи. И был он там больше двух лет.

– Я постараюсь помочь тебе вернуть твои вещи. Ты мне просто всё подробно изложишь на бумаге, а затем я обращусь кое к кому, у кого имеются связи в высоких чинах. Мы быстро найдём этих типов. И повезло же тебе, что сумел сбежать, – так удивлённо ответила Татьяна и улыбнулась.

Парню было не до улыбок. Каждый раз, когда вспоминал, как работал в таких страшных условиях, он мог легко обронить слезинку. Еле сдерживал себя, чтобы не заплакать ещё раз.

– Ничего, парень, всё будет хорошо, – положив свою руку на руку парня, ответила Татьяна и улыбнулась.

Максим посмотрел на её руку и покраснел. Он впервые общался с той, которая старше. Возраст не имеет значения. Главное, чтобы люди понравились друг другу, тянулись и им вдвоём было интересно, хорошо. И сейчас самое время, когда их любовь и привязанность начинали с нуля. Понятное дело, что любовь всегда начинается с дружбы. Конечно, бывало, что любовь могла начинаться сразу, но это считалось просто влюблённостью. Любовь могла всё перетерпеть, ждать, страдать и никогда не сдавалась на полпути.

Максим впервые за всё это время улыбнулся Татьяне. Они пили чай, мило беседовали обо всём, что даже не заметили, как время было уже 22:00. Это значит, что пора с подругами пойти в тот самый ресторан, где она познакомилась с этим милым и весьма даже интересным парнем. Ей не хотелось покидать его и отправляться к подругам. Ей даже не нужен был господин Твардовский, директор детдома.

Время тянулось, а девушка всё сидела, общалась и изредка поглядывала на стеклянный шкаф, внутри которого висели часы.

Глава III

Наталья поспешила скорее сесть в машину и отъехать от греха подальше. Чтобы не мучить себя в терзаниях и измене, женщина выключила телефон и со спокойной душой поехала в назначенное место. Доехав до моста, она остановилась. Двумя руками держалась за руль и стучала по ней пальцами. Всё время дёргала ими, иногда она смотрела на часы и нервничала. Спустя некоторое время к её машине подъехал чёрный автомобиль BMW и просигналил ей. Наталья улыбнулась, вышла из машины и подошла к другой машине. Открыв переднюю дверь, она улыбнулась водителю и села. Через короткий промежуток времени машина тронулась с места.

– Ну что, согрелась? – спросил неизвестный человек у Натальи, что сидел за рулём.

– Виталь, ты же знаешь, что я не замёрзла, – ответила Наталья и странно покосилась на мужчину.

Мужчина старался не обращать на неё внимания. Корнюш Виталий Алексеевич – бизнесмен, поставщик товаров и продуктов и главный соведущий в бизнесе Натальи. Ему сорок два года. Он женат, есть дочь. Они начали встречаться ещё тогда, когда женщина только-только открывала свой бизнес. Мужчина был высокого роста, широкоплеч, имел мощные бицепсы, трицепсы, лицо овальное, огромное в виде снежного кома, немного растянуто, зубы тоже большие, как у лошади, глаза серые и слишком близко посажены, нос большой, с шрамом по середине, ладони огромные, пальцы маленькие и толстые. Одет был в чёрном пальто с капюшоном, брюки того же цвета, ботинки на большой платформе.

– С тобой всё хорошо? – поцеловав мужчину в правую щёку, спросила Наталья. – Ты какой-то хмурый.

– Ты точно разведёшься, если я разведусь? – снова через какое-то время спросил Виталий Алексеевич. – Я вот подал на развод. Теперь с твоей стороны жду этого же.

Наталья улыбнулась ему и просто кивнула. Она была так счастлива за эти два месяца их скрытых отношений. Не сдержалась и обняла своего любовника, как тот просто хмуро кивнул и оттолкнул её в сторону, сказав, что держит руль, поэтому ему неудобно. Женщина просто руки подняла вверх и широко приоткрыла ладонь. Снова присела на своё место и ехала уже молча.

Мужчине всё это надоело, как он первый прервал дикое молчание. Спросил у неё про дела, расспрашивал про мужа и сына. Женщина охотно рассказала про сцену ревности от Вениамина. Ещё сказала, что ей жалко его просто бросать.

Виталий всё это слушал и понимал, что женщина могла быть непостоянной, раз то к Вениамину бегала, то к бывшему мужу. Он любил её. Любил и внешность, и внутренний мир женщины. И больше любил заниматься с ней сексом. И женщине, видимо, тоже это нравилось. Значит, она не удовлетворялась с Вениамином. Нет, парень, конечно, умел кое-что, но не то, что хотела Наталья.

– О чём это ты задумалась, моя красавица? – вдруг Виталий перебил мысли женщины. – О нас с тобой? О нашей дальнейшей судьбе, да?

Наталья посмотрела на мужчину, но не стала говорить, а просто кивнула. Ей на самом деле было жалко Вениамина. Столько сил было вложено для создания семьи, и Наталья просто взяла и растоптала всё. С ним она не чувствовала себя женщиной. А вот Виталий… мм-м-м… Он был совсем другим.

– Виталька мой, – снова повернувшись в его сторону, ответила Наталья. – Ты даже не представляешь, как сильно я по тебе соскучилась, – снова попыталась до него дотянуться, чтобы приобнять, как мужчина завернул и еле притормозил.

– Ты что делаешь, женщина? – рассерженно так прикрикнул на неё. – Ты что, хочешь нас двоих угробить? Своего бывшего первого мужа до больнички довела, и теперь за меня взялась?

Вот это было уже обидно! Между прочим, Наталья не гробила его, а он сам попал со следователем в аварию. Но откуда Виталию ведомо это? Да и надо ли ему всего этого, тоже неизвестно. Наверное, он в курсе сего дела, просто у него внутри что-то гложет. И наверняка это связано с будущим разводом. Мужчина просто не хотел разводиться, вот и целый день на взводе и срывается на той, которая попалась в самый неподходящий момент. И это была Наталья. Ей всегда везло в таких ситуациях. То с подругой Олесей были такие проблемы, что за её спиной они кувыркались с Динаром, то сожгли бизнес, то просто поиграли над чувствами бедной женщины (это всё связано с той маленькой девочкой в магазине). Везде всё не так, как хотела бы Наталья. Абсолютно везде!

– Наталья, ты что молчишь? Ты что вообще творишь? – снова спросил мужчина, но уже на более высоких тонах. Посмотрел на неё своими чёрными глазами и снова завёл машину.

Наталья ничего не ответила, а сидела задумчивым взглядом. У неё в мыслях был обиженный Вениамин, и как он ножом медленно резал свои вены, при этом что-то злобно бормотал себе под нос. Как представила такую картину, женщине чуть плохо не стало. Она не знала, что делать и как быть. Одновременно не хотела своего любовника бросать, но и жалела своего мужа. Хотя, с одной стороны, муж был молодым. Со временем он мог бы понять, что им не судьба. Тем более между ними была огромная разница в возрасте. Это существенно было заметно со стороны.

– Я жалею своего мужа. Он останется один-одинёшенек. Его никто так сильно не полюбит, как когда-то любила я, – отскочив от других мыслей, начала Наталья.

– Не кори себя за это. Ты сделала свой выбор, – взяв её за правую руку, пытался подбодрить Виталий Алексеевич.

Наталья слегка улыбнулась и кивнула. Мужчина первым поцеловал её, как зверски вцепился в нижние губы и начал всё с такой необузданной страстью, что женщина от этого была на грани. Раздел её до нижнего белья, как продолжал целовать шею, при этом руками ласкал груди.

Пока были нежные и соблазнительные поцелуи, Наталья задумалась о Вениамине. Ей показалось, что он узнал об их отношениях и теперь задумал снова себя убить. Смотрел на женщину безумными глазами, у кого в мыслях страх за то, что он делает, но должен обязательно это сделать. Прямо перед ней взял нож и с зловещей улыбкой воткнул в области сердца. Она так за него напугалась, что подпрыгнула.

Мужчина прекратил её целовать и посмотрел, как на ненормальную. Спросил у неё про здоровье, дела на работе, потому что она была вся дёрганная и нервничала. Когда услышал совсем глупый ответ про то, что увидела «смерть мужа» от своей же руки, рассмеялся. Виталий назвал её «истеричкой, что создавала проблемы из ниоткуда». Ведь как-то они встречались до этого и не боялись за его жизнь.

– Да, но ведь тогда мы не думали о том, что будем жить вместе, устроим свадьбу и разведёмся, – ответила недовольная Наталья и чуть не заплакала.

Мужчине не хотелось её успокаивать. И вообще, он не был из тех неженок, как её Вениамин. Он любил грубость, а любые нежности и ласки отсеивал. Ему нужна была настоящая страсть и секс с мощным оргазмом. А не такие ласки и прелюдия, что не доводили его до состояния эйфории.

– Виталий, отвези меня, пожалуйста, к моей машине, – попросила Наталья, как ещё больше удивила мужчину, но тот беспрекословно подчинился. Хотя по его лицу можно было прочитать недовольство. Он не о такой встрече мечтал. – Я знаю, ты обижен на меня. Пойми, дорогой мой, так пока будет лучше. Встретимся после того, как разведёмся. Мне сейчас нужно поехать домой и обо всём признаться Вениамину. Боюсь ужасно, что он не поймёт и ударит меня. Я очень боюсь, что он и с собой что-нибудь может сделать.

Мужчина просто ехал молча. Это лишь бабские мысли. Не то от скукоты они зарождаются, сами себе же проблемы из воздуха создают, не то из каких-либо журналов вычитывают эту чушь. Одно было ясно: значит, секса сегодня не будет! А он так к ней мчался. И ради чего? Ради вот таких глупых высказываний?

И ведь всё равно отвёз до её машины без всякого возражения. Остановившись около машины, Наталья хотела была поцеловать его в правую щеку, как тот просто отвёл лицо в сторону. Это был выбор женщины, поэтому оспаривать никоим образом было нельзя. Вот и мужчина не стал с ней спорить, а как только женщина вышла из его машины, нажал по газам и скорее уехал от этого «проклятущего места», пока не наделал или не наговорил глупости.

«Вот и хорошо. Уезжай, хороший мой. Я должна определиться, разобраться в себе. Ты тут совсем ни при чём, – провожая взглядом чёрный BMW с государственным номером „Р555СУ – 199“, подумала про себя Наталья. Она как-то была рада тому, что всё так обошлось. Именно в этот самый неподходящий момент совесть дала о себе знать. – Я очень рада буду, если с Вениамином договоримся и придём к единому компромиссу. Я обязательно найду ему ровесницу, которую полюбит её всем сердцем. Так оно и будет. И ты будешь самым счастливым, мой родной принц».

Сев в машину, женщина руками снова потрогала руль, как положив туда голову, заплакала. Она была виновата перед парнем. Виновата перед сыном. Даже перед Динаром. Когда чуть поплакала, успокоилась, подняла голову и вытерла слёзы. Посмотрев на себя по боковому зеркалу, из бардачка вытащила влажные салфетки и начала вытирать лицо. Из-за слёз у неё растеклась тушь, а подбородок был вымазан помадой. Проводив салфеткой по лицу, Наталья вновь оживилась. Сперва её лицо было бледным, каким-то страшным, непривлекательным, с виду болезненного цвета, а сейчас на лице появился румянец, щёки покраснели, в глазах появился блеск. Белки глаз покраснели, а сами они стали переливаться в разные цвета и светиться, яро оглядываясь по сторонам.

Стук в окно лишили силы и злобы женщины. Не опуская стекло, она посмотрела через затонированное окно. Там стоял сотрудник ГИБДД. Чуток опустив стекло, женщина подала ей документы до того, как полицейский подаст честь и попросит документы. Второй удивился, но взял права и документы на машину.

– Выйдите, пожалуйста, из машины, – ответил полицейский, как ещё больше расстроил женщину. Она просто была вся заплаканная и красная от слёз. Могли подумать, что она наркоманка.

– А без этого никак? – не поворачивая голову в сторону сотрудника, спросила Наталья.

– Невозможно. Нельзя. Выйдите, пожалуйста, – снова ответил полицейский и сам открыл дверь машины, чтобы помочь поднять женщине зад, – Просто у нас есть сводки, что недавно точно такая же машина на переходе в ВДНХ сбила одну молодую женщину. Потерпевшая получила множество травм, что сейчас лежит в реанимации. А вот виновница ДТП скрылась с места преступления. Вы понимаете, о чём я хочу сказать? – снова спросил сотрудник ДПС, что ждал выхода женщины из машины.

Наталья неохотно подчинилась и вышла из машины. Полицейский оценил её взглядом и двинулся к своей машине: – Пожалуйста, идите со мной в машину.

Наталья закрыла дверь, поправляя платье и спотыкаясь, пошла за ним. Мужчина был довольно стар для неё. Внешне выглядел на лет шестьдесят-шестьдесят пять, с усами и маленькой бородой на подбородке, как у козы. Ещё женщине показалось, что перед ней не человек, а демон Мефистофель из бессмертного произведения Гёте «Фауст». Почему именно так? Ну, во-первых, у полицейского подбородок был остроконечным, что ничуть не отличался от демона (беса). Во-вторых, когда тот снял свою шапку, затылочная часть головы была покрыта волосами, а остальная часть абсолютно лысая. Опять это женская фантазия по поводу литературного персонажа. Хотя это не так. Человек никак не мог быть сущностью.

Мужчина что-то ей сказал, а Наталья этого не расслышала. Она полностью погрузилась в свои мысли. Когда голова чуть-чуть начала проясняться, моргнула и начала реагировать на всё происходящее. Посмотрела на обомлевшего полицейского, который маленьким фонариком светил ей в глаза. Как он сказал, хотел просто проверить реакцию зрачков на свет, потому что ей уже пять минут рассказывает, а она даже не шелохнётся, точно под гипнозом или наркотиками.

– Всё со мной хорошо, – наконец-то отозвалась Наталья. – Просто я застряла в своих мыслях. Мне жаль своего мужа. А я сама такая дрянь, что гуляла втихаря за его спиной. Теперь не знаю, как ему сообщить о нашем предстоящем разговоре о разводе. Это для меня ноша. Я несу крест. Это тяжёлое бремя для меня.

Мужчина выслушивал её, не перебивал. Даже предложил ей горячий чай из термоса для того, чтобы согреться, потому что женщина была в одном лишь платье, дрожала, а её кожа на руках покрылась мурашками. Наталья улыбнулась доброте сотрудника и по глоточку пила чай.

– Я не знаю, чем тебе муж не угодил, но советую обратиться к семейному психологу. Он и психолог, и психотерапевт, и невролог. В общем, хороший и вполне квалифицированный специалист.

Наталья взяла визитку, но не решилась сперва посмотреть на имя и фамилию доктора, номер и его адрес. Она так была благодарна такому приятному сотруднику ДПС, который выслушал её, чаем напоил, даже дал визитку некоего доктора «Айболита», что может избавить человека от любой хвори.

– И в следующий раз, девочка, будь аккуратна. Не попадись. Не все сотрудники ГИБДД такие милые и отзывчивые, – сказал мужчина и покраснел. Не то от стыда, не то от того, что сильно расхваливал себя.

– Спасибо вам. Как вас зовут? – спросила Наталья.

– Владимир Иннокентиевич.

– Спасибо вам, Владимир Иннокентиевич. Век не забуду вашу доброту. А то рассказывают сказки и небылицы, что все полицейские – злые, бессердечные и недовольные своей зарплатой, – ответила Наталья и тут же замолкла. Поняла, что ляпнула немного лишнего.

– Ничего, чёрт с этой зарплатой. Получаем не так уж и много, а работы хоть отбавляй – выше крыши. Но спасибо, что хоть вы не такого о нас мнения. И с наступающим.

Наталья улыбнулась и кивнула. Ещё раз поблагодарила за такое отношение, забрала документы и вышла из машины полицейского. По-быстрому побежала к своей машине, так как успела ещё сильнее замёрзнуть. Вставила ключи в замок зажигания и включила обогреватель. Пока машина грелась, Наталья позвонила своей подруге Татьяне узнать по поводу встречи подружек в ресторане. Но она не отвечала, и вообще резко стала недоступна. Значит, она снова с тем мужчиной Андреем Твардовским. Он ей вообще не нравился. Сперва чем-то зацепил, но позже, когда всё узнала о нём, полностью разонравился. Пусть даже и обеспеченный, весь такой серьёзный и деловой, а в душе был неуклюжий, одинокий и никому ненужный.

«Где же ты, моя плюшевая мишутка? – подумала Наталья, когда снова набрала номер свой подруги. Телефон молчал. А спустя несколько секунд снова был недоступен. – Так, что же это получается-то?! Она там, где сеть появляется, то пропадает? А как же ресторан?», снова задумалась и положила телефон в бардачок. Когда полностью согрелась, застегнула ремень и тронулась, но машина резко притормозила то вперёд, то назад, и женщина лбом ударилась об лобовое стекло. Немного придя в себя, она посмотрела на своё лицо в зеркале.

Протирая рукой рану, как зеркало стало потеть, и туман покрыл лицо Натальи. Протёрла поверхность зеркала, а вместо своего лица увидела чей-то мерзкий и злобный оскал. Резко прислонившись спиной на сиденье, она задрожала. Вдруг на пол что-то упало. Это оказалась визитка того самого доктора. Там была надпись: «Семейный психолог, психотерапевт Анатолий Вейшмарк излечит вас от любых недугов и в короткие сроки избавит от затяжных проблем в себе…».

Глава IV

Сотрудники ресторана «ПушкинЪ» начали готовиться к приходу важной гостьи из женского фестиваля. За всем этим решила проследить управляющая рестораном Ипполита Анатольевна Гермиес. С улыбкой на лице она захотела сделать пышный банкет для организатора фестиваля, чтобы последняя была довольна. Заставляла официанток работать вдвое больше и убираться в помещении для VIP-персонала. Особенно она невзлюбила молодую девушку-студентку, которой было всего-то 17 лет. Молодая официантка Лера жила в городе у тёти, которая боролась с онкологией. Учится девушка в педагогическом колледже №18 города Митино по специальности преподавания начальных классов. Она здесь получает каких-то 15 тысяч рублей. Ещё пишет курсовые, рефераты на заказ, одновременно успевает работать нянькой у какой-то богатой семьи, учится и присматривает за тётей. В общей сложности выходит где-то 25—30 тысяч рублей в месяц. Какую-то часть она жертвует тёте на покупки лекарства, остальная часть уходит бабушке в деревню Жарки Ивановская область. Эта самая бедная и отсталая деревня. Её бабушка, после смерти деда, вовсе ослабла. Кое-как занималась хозяйством. Имела корову, телёнка, несколько кур и барана. Какая-то сумма от продажи молока, сметаны, яиц приходила, а пенсия была смехотворной, сущие копейки. Приходилось помогать и бабушке.

– Эй, Антонова, хватит пялиться в окно, – гневно проорала Ипполита Гермиес. – Ты что, Антонова, хочешь, чтобы тебя уволили?

Антонова – вторая официантка, к кому управляющая тоже испытывала неприязнь. Причина точно такая же. Но, если не смотреть на статус, то Ипполита завидовала красоте этой молодой 19-летней особе. Антонова Юлия была красивой внешне. Имела модельную внешность, 85/55/80, большие голубые глаза, которые невозможно отличить от цвета неба, маленький прямой нос, светлые волосы (кстати, статистика говорит сама за себя, что многие мужчины предпочитают блондинок, нежели жгучих брюнеток), высокий певческий голос (с десяти лет она занималась вокалом), длинные ноги (рост у неё 179) и пышную грудь (при весе 43-х килограмм у неё был 4-й размер), от которой многие мужчины сходили с ума.

– А ты чего стоишь, Мерзукина? Ты чего спишь? Ой-ё, дурачьё! Как же я намучалась с вами! – На весь зал рявкнула Ипполита. – Вы будете сегодня работать или нет? Сегодня же придёт известная на всю страну девушка, которая организовала женский фестиваль. Ты, Антонова, бывала на этом фестивале? – обратилась управляющая к второй официантке.

Вторая официантка промолчала. Она поняла, к чему клонила Ипполита Анатольевна. К тому, что «гулять все любят, а вот работать не хотят». Что делать, если они молча работают? Сейчас одна из официанток всё перемывала в этом помещении: столы, стулья, стены, пол. Вторая в этот момент искала подходящую клеёнку для стола, а третья – оформляла заказы, что подадут на стол.

– Вот вы дуралеи! Привыкли жить на широкую ногу, посещать такие фестивали, бывать в клубах, а работать не хотите, тунеядцы, – всё ещё была недовольна Ипполита Гермиес. – Вы таким образом в люди даже не выбьетесь. Будете всю жизнь работать официантками. Ваше место не заказы носить, а полы мыть. Хотя вы и полы толком не умеете мыть. Вы ни на что не годитесь, дуры нищие и необразованные! – плюнула управляющая на пол и вышла из помещения.

Когда ушла эта сварливая «старуха», как привыкли её здесь называть, девушкам стало спокойно дышать, работать, и они расслабились. Особенно расслабилась Юлия. Она взяла швабру, намотала тряпку и давай таким образом мыть полы. А то управляющая заставляла мыть руками. Говорила, что «так будет чище и научитесь уважать физический труд». Думала, что они получают деньги просто так, потому что якобы за них всю работу делают остальные.

Итак, перед вами три девушки: Лера, у которой фамилию мы не знаем, Юлия Антонова и Мерзукина, что у третьей тоже имени неизвестно. Управляющая рестораном «ПушкинЪ» Ипполита Анатольевна не любит их за то, что они все из простых семей. Все нищие, как думает девушка, а некоторые умные и красивые. Например, вторая девушка Юлия училась в медицинском колледже. Ей требовались деньги на обучение, а позже хочет поступить уже в медицинский университет. Пока она просто подрабатывала. У неё красота была намного лучше, чем у Ипполиты Анатольевны. Завидовала фигуре, красоте лица и пышному бюсту при такой худобе. Сперва подумала, что девушка являлась самой настоящей ведьмой. Но её мысли и слова не подтвердились.

– Девоньки, давайте всё нормально сделаем, а потом будем по очереди их обслуживать. Наверняка у этой организаторши много денег, – после молчания вдруг предложила Мерзукина.

Она в этой троице была самой смелой и назойливой, как комар. Могла жужжать перед ухом начальства лишь бы её похвалили. Но, к сожалению, почему-то ни разу не слышала положительных отзывов в свой адрес.

– А вы уверены, что они будут платить? Ведь у богатых свои причуды. Да и они самые жадные, – спросила Лера. Лера очень много страдала в материальном плане. Над ней почти все сотрудники ресторана посмеивались из-за того, что она постоянно ходила в одном и том же.

Сейчас многие невольно вспомнят начало предыдущей части романа, как Наталье в детские годы тоже приходилось ходить в одном и том же. А причина всего этого – смерть отца и болезнь матери. Вот и сейчас повторяется жизнь главной героини в другом обличии.

– Не бери в голову, Лер. Я уверена, что всё у нас получится. Затем всё поделим между собой, – снова ответила Мерзукина. Настоящая авантюристка, любящая проворачивать разные дела, что могла оказаться в самых неприятных ситуациях, из которых без подруг невозможно было выпутаться. Любительница приключений на свой зад. – А ты чего молчишь, Юлия?

– А что мне говорить? – положив телефон на стол, спросила молчаливая Юлия.

– Тебе что, деньги не нужны? – ещё раз спросила Мерзукина и странно покосилась на свою собеседницу.

– Нужны, конечно. А кому они сейчас не нужны? – тихо пробормотала Юлия, как в этот момент её телефон завибрировал. Посмотрев на него, она улыбнулась и сказала подругам, что выйдет буквально на несколько минут, как удалилась из их глаз.

– Что это с ней? – спросила удивлённая Мерзукина у Леры.

– Без понятия вообще, – пожимая плечами, ответила вторая.

– Странно, – ещё раз ответила Мерзукина и продолжила свою уборку. Но надолго её не хватило – уже через 5 минут снова выкинула на пол тряпку и спросила: – Лер, а у тебя есть парень?

Лера прекратила убираться. Посмотрела на неё круглыми глазами, сильно сморщив широкий лоб. Ей показалось, что этот вопрос совсем личного характера. Но да, у неё был парень, а точнее – просто друг, с кем она дружила уже больше трёх лет. Только зачем это надо? Или снова поржать над ней? Мерзукина была мастерицей подколов. Любила смеяться над этим дуэтом, а вот перед Ипполитой Гермиес иногда боялась даже пикнуть.

– А зачем тебе это надо? Ну да, есть у меня парень. Разве это что-то меняет? – в ответ спросила Лера и продолжила мыть полы.

Мерзукина посмотрела на свою коллегу с каким-то сожалением, будто хотела сказать, что ей стыдно иметь такую… Чтобы отвести от себя странных подозрений и замять всё это, она сказала, что неправильно выжимает тряпку. Надо правой рукой держать один край, а левой выжимать – другой. Так будет удобнее мыть, а то на полу могут остаться белые разводы. Тогда управляющая точно их убьёт.

– Ты не перескакивай из одной темы на другую, – грозно ответила Лера, но решила прислушаться к словам Мерзукиной. Всё же так было удобнее мыть. Да и выжимать так, оказывается, намного удобнее. – Просто ответь, зачем тебе знать про моего парня?

Вторая пожимала плечами. Чтобы как-то исправить этот глупейший конфуз, она решила выйти за третьей. Юлия вышла буквально на пять минут и пропала. Куда могла запропаститься? Да и Мерзукина поняла, что Лера просто не хотела отвечать на этот вопрос. Даже если она была какой-то забитой, то пусть не думают, что никому не нравится. Она многим нравилась! Да и поклонников у неё уйма! Даже если никому об этом не говорит, это не значит, что она одна и никому не нужна. Просто не хочет, чтобы сглазили её счастье. Тем более, как говорится, счастье любило тишину. Если и подруг у неё не было, то эта Мерзукина никогда не заняла бы это место. Тем более она ей особо не доверяла.

– Просто поинтересовалась. Если бы ты у меня спросила, то я бы сказала, не стала скрывать, – недовольным голосом ответила Мерзукина и вышла из помещения.

Лера просто опустила глаза на пол и снова принялась за работу. Ей ещё нужно драить пол, стены. Но вы все спросите, почему уборщицы не делают эту работу? Отвечу так: наверное, потому, что Ипполита Анатольевна не доверяет работе уборщицам. Тем более, как она думает, нынешние уборщицы за девять тысяч не будут убираться как положено. Будут убираться наспех, спустя рукава. Один раз уже она застукала уборщицу, которая просто подметала. Не стала мыть, а просто подмела VIP-помещение. Вот и результат: недоверие ко многим сотрудникам. Или просто пишут, «есть уборщица, которая получает по девять тысяч», а на деле – это лишь «мёртвые души» – деньги идут в карман управляющей или владельцу ресторана.

Прошло несколько часов после уборки помещения. Управляющая Ипполита Анатольевна ждала организатора фестиваля со своими подругами. Она заказала помещение к десяти часам вечера. Время было почти без десяти десять, а девушки не было. Нервно ходила по залу, глядя на свои часы. То стояла возле окна, то заходила в VIP-зал. И так по новой.

Троица заметила такое состояние своей начальницы, как решили разыграть её. Перешёптывались, что девушка просто решила отказаться от стола, поэтому нужно всё отменить. А для того чтобы свершить свою месть, им надо было позвонить с какого-нибудь телефона.

– Предлагаю позвонить с телефона Темура, – подняв указательный палец правой руки, ответила Мерзукина.

– Ты думаешь, наша дьяволица не догадается? – спросила Лера и скучными глазами посмотрела на потолок.

– Ну и чёрт с ней, с этой дьяволицей, – грозно сказала Мерзукина. – Темур же у нас таджик, у которого имеются множество братьев и сестёр. Как он рассказывал мне когда-то, у него с собой было пять телефонов с двумя сим-картами. Это значит, что один телефон можем взять временно попользоваться.

Так и порешили. Юлия еле уговорила Темура одолжить на время один телефон. Парень не хотел давать странной и немного «глуповатой блондинке». Но всё же одолжил за поцелуй. Девушке было противно его целовать. Особенно видеть его тёмный цвет кожи, чёрные курчавые волосы, тонкие поблёкшие губы и точно такие же безжизненные и холодные глаза.

– На, возьми тэлэфон. И когда будешь возвращать его, поцэлуешь мэня прямо в губэ, – с какой-то неприятной интонацией в голосе и акцентом проговорил парень и посмеялся.

Девушка, естественно, этого не хотела. Особенно перехотела в тот момент, когда из рта молодого таджика появились слюни, что потекли на пол. Это ужасная картина. Стоит рядом с ней молодой мужчина лет двадцати пяти или двадцати семи, из его рта капают слюни, а сам он временно так незаметно для всех плюётся. Отвернув голову в сторону, тихонько так плюёт, затем вытирает губы поварским колпаком. Юлия-то не слепая и всё видит, но молчит… Молчит ради достижения цели.

– Спасибо, Темур. Я тебе позже его верну, – подняв правую руку и сжав телефон в кулаке, ответила Юлия.

– А как жэ поцэлуй? Разве не будет этого? Мнэ нужэн аванс, – удивился парень.

Юлия не хотела этого делать. Ей он был очень даже неприятен. Но нужно было сдержать слово и поцеловать. Прежде чем поцеловать, она отвернулась от него и несколько секунд пыталась как-то настроиться на эту волну. Её оттолкнул ещё герпес среднего размера, что красовался на его нижней губе. Она ещё раз сжала уже второй кулак и закрыла глаза. Резко повернулась и поцеловала его в правую щёку.

– Нэ-э-э-т-т-т, красавица. Так не пойдёт. Тэбэ нужно поцэловать мэня в губэ, – с хитрой улыбкой подметил Темур и, чуть нагнувшись вперёд, держал их наготове.

Девушка снова отвернулась от него, чтобы прийти в себя перед таким трудным заданием. Она бы поцеловала, будь это какой-нибудь красавец, но не с выходцем из Средней Азии целоваться. Тем более поцелуй, точно такой же интимный момент, как и занятие любовью. Для этого человек должен понравиться хотя бы наполовину. А этот парень ей не нравился даже на четверть.

«Ладно, Юлька, ты справишься. Это всего лишь глупый поцелуй, которого больше никогда у него не будет. Ну, по крайней мере, от меня точно не будет продолжения», – подумала она и взяла себя в руки перед самым неприятным событием в своей жизни. Повернулась в сторону парня, сжав свои губы, опустилась чуток, чтобы дотянуться до его губ (Темур был ниже её почти на голову, а она была ещё на каблуках) и поцеловала. Касаясь своими губами до его губ, она почувствовала лёгкое прикосновение его тёплой и необычной руки.

Как ни странно, но при поцелуе она ничего отвратительного и тошнотворного не испытала. Даже наоборот, ей стало лучше и приятно на душе. Прекратив ровно через минуту, они некоторое время смотрели друг на друга, не отрывая свои взгляды. Но ей пришлось покинуть его поскорее, чтобы подругам отдать обещанный телефон.

Когда официантка растворилась в коридоре кухни, приезжий повар из Таджикистана потрогал свои губы, затем провёл ладонью по ним и посмотрел ей вслед. Это был его первый поцелуй с такой приятной девушкой неземной красоты. Оставшись в одиночестве, Темур просто поднял левую руку и пошевелил пальцами. Он был на двадцать первом небе от счастья и удовольствия. Уже за это время в голове столько планов насчёт неё, что напрочь позабыл о своей работе.

Юлия подошла к своим подругам, которые уже успели испугаться, что девушка немного задержалась. Пришлось объяснить коллегам, что парень был настырный и упёртый, что без поцелуя её бы не отпустил. С улыбкой на лице начали спрашивать о поцелуе. Особенно Мерзукина. Ей бы найти лишний повод, чтобы поржать и поиздеваться над бедными подружками. Хотя они таковым не являлись.

– Ладно, забыли про всё это и действуем, – перешла Мерзукина на более деловой тон. – А о твоих похотливых желаниях поговорим позже.

Юлия просто посмотрела на них и молча отдала телефон. Мерзукина, как самая главная из них, набрала номер управляющей, включила на полную громкость, немного убавила звук и наслаждалась. Долго не пришлось ждать – Ипполита Анатольевна ответила без колебания.

– Ипполита Анатольевна? – сменила тон, при этом прикрывая рот рукой, спросила девушка.

– Да, это я. А вы кто?

– Меня зовут Татьяна Палина. Я к вам сегодня днём заходила по поводу столика на вечер. Чего это я звоню-то, просто хочу поменять столик на другое время из-за неотложных дел. Бизнес, сами прекрасно понимаете…

В трубке молчали. Наверное, просто не ожидали такого ответа. А ведь все старались, готовили, убирались ради этой «вертихвостки», а она взяла и перенесла на другой день. Ну и дура!

– Алло, не слышно вас, – снова сказала Мерзукина и рукой прикрыла трубку, чтобы не был слышен её смех.

– Хорошо, хорошо, я поняла вас. Меняю на другой вечер, – с расстроенным голосом ответила управляющая. – До свидания.

– До свидания, дура, – случайно вырвались из рта девушки, как Лера быстро отобрала телефон и выключила, чтобы та не услышала.

Открыв дверь VIP-помещения, прямо перед ними стояла недовольная и злая Ипполита Анатольевна. Увидев такую мину на лице своей начальницы, троица поняла, что «злая баба» могла обо всём догадаться. И в самый такой момент из рук Леры выпал телефон и разбился. Все трое стояли молча слушали «тихий крик души» Ипполиты Гермиес.

Глава V

Виктория бегала и крутилась вокруг своего нового знакомого Алика. Она очень хотела понравиться новому парню, что сильно запал на неё. Постоянно возилась возле плиты, делая вид, что очень сильно любит готовить. Да и пыталась показаться неплохой хозяйкой. Даже если это выходило очень неестественно, девушка пыталась добиться своего: как-то влюбить в себя этого парня.

Алик сидел и смотрел на девушку. Он ни на минуту не отводил от неё взгляда, пока от стеснения не опустил глаза. Виктория старалась этого не замечать, а дальше жарила картошку, перемешивая одной ложкой, другой – добавляла какой-то странный соус зелёного цвета. Парень немного удивился такому кулинарному шедевру, но виду не подавал. Ему была интересна компания прелестной девушки, но почему-то чувствовал себя не в своей тарелке. Сидя за столом, трижды потрогал голову, погладил лицо, четырежды руками закрыл глаза. Виктория заметила его странное поведение, как прекратила готовить, бросила на пол тряпку и вышла из кухни. Алик понял, что переборщил. Надо было выйти и извиниться перед ней. Как-то неловко вышло.

– Простите меня, Виктория, – стоя возле двери спальни, куда вошла девушка, ответил парень. – Я виноват перед вами. Просто мне стало плохо. Я сам даже не знаю, что тогда произошло со мной, меня потом прошибло, стало жарко и дышалось с трудом, – остановился он, прислушивался. В комнате было тихо, и только голос девушки, шмыгающий носом, нарушил эти тишину. – Я слышу тебя, Вика. Прости меня. Пожалуйста, можно я войду?

Виктории было обидно. Она готовила ему, пыталась как-то быть полезной, но он сидел, скучал и даже не хотел с ней говорить. Тупо сидел и глазами устремился в окно. Это значит, что ему не было интересно с ней. И зря, конечно, она доверилась ему, впустила к себе. А впустила потому, что была гостеприимной.

– Хватит на меня дуться, Виктория. Я знаю, обидел тебя, и мне самому уже от этого плохо. Познакомились, едва друг друга узнали, как тут же обидел тебя. Это не очень хорошее начало, – всё же войдя в комнату, ответил Алик. – Я знаю, это глупо, но ты мне понравилась с первого взгляда.

Девушка прекратила всхлипывать, и всё ещё шмыгая носом, вытерла слёзы. Новый знакомый провёл своими руками по её лицу и сам вытер слёзы и обнял. Виктория не сопротивлялась. Хотя это было понятно, что первая же встреча может закончиться постелью. Они обнимались так около трёх минут. Алик двумя руками обнимал и попытался прижать её тело к своей груди. Так сжимал, что у неё соски встали, а сама она безумно хотела с ним переспать. Чтобы как-то отогнать такие мысли, Виктория решила перестать обниматься, встала, поправила халат и вышла на кухню. Глупо выглядела при совсем незнакомом парне, но таким образом она воссоздала образ капризной и очень чувственной девушки.

«Пусть немного придёт в себя. И посмотрим, не откажется, не убежит ли после всего этого?», – подумала радостная Виктория, временами пальцами вытирая слёзы.

Для начала она взяла разделочную доску, помидоры, лук и маленький зубчик чеснока. Нашинковала лук, нарезала помидоры, чеснок выдавила в чесночнице. Хотела по-настоящему понравиться парню, чтобы он не думал, что она раз хороша снаружи, то ужасна внутри. Пусть думает, что везде стабильность, и умеет готовить, и всё по дому делает.

– Значит, ты не обиделась на меня? – вышел к ней обрадованный Алик. – Просто ты так резко изменилась. Особенно в тот момент, когда я тебя обнял.

Виктории было стыдно признаваться, что она от каждого такого прикосновения возбуждалась. Тем более его руки не были такими грубоватыми, как у многих её клиентов, а нежные, мягкие и такие тёплые.

– Вик, я знаю, что обидел тебя своим равнодушием, но и ты пойми меня, что мне было плохо. Я еле сидел, махал рукой, потому что не было веера, а у вас в квартире жарче, чем в аду.

– А ты что, в аду успел побывать? – спросила Виктория каким-то железным и скрипучим голосом.

– Где только не побывал. И в аду, и в раю. Для меня эта жизнь – не мучения, а лишь временный отдых перед началом «работы», – серьёзным видом и по-философски ответил он.

Девушка промолчала. Она поняла, что парень начал шутить. Это уже лучше. Выходит, не обиделся на её выходки. Надо и дальше в таком же духе общаться. У них это очень хорошо получается.

– Ты не обиделась? – вновь повторил свой вопрос.

Виктория смотрела на него со своими стеклянными глазами в упор и так долго, что в одном мгновение они могли треснуть или разбиться на мелкие осколки. Этот самый взгляд напугал парня, что он сразу отошёл.

– Я всё забыла уже, – ответила девушка и снова принялась за готовку.

Парень смотрел на неё и молча стоял возле двери. Спустя время он присел на стул и всё смотрел на неё. Ему не хотелось уходить, а время поджимало. Чтобы поскорее обнять Викторию ради наслаждения, Алик подошёл к ней сзади и ухватился за талию. Девушка не стала оборачиваться. Парень всё же развернул её лицом к себе и начал целовать. Дотрагиваясь до её груди, парень руками стал их сжимать и опустился пониже… Вот этого она совсем не ожидала, оттолкнул его и сказала «нахал» и ударила по лицу.

– Прости меня. Я просто не удержался. Ты такая красивая, аппетитная, – снова подошёл к ней парень, лапая её за ягодицы, как снова получил удар – уже по другой щеке.

– Уходи! Вон отсюда! – прокричала девушка и пыталась не разрыдаться.

Парень ничего не ответил, а виноватыми глазами посмотрел на неё. Девушка была непреклонна. Когда он ушёл, она закрыла дверь и села на пол и начала плакать ещё сильнее. Позабыла и о включённой плите, и о чайнике, и о других бытовых заботах. Знала одно: нельзя было доверять совершенно незнакомым парням!

***

В ресторане настоящий переполох! Управляющая рестораном Ипполита Анатольевна пребывала в унынии из-за того, что известнейший организатор женского фестиваля отказалась сегодня поужинать в их заведении. Она не могла понять её отказа. Возможно, её не устраивали их обслуживания или сама управляющая не понравилась. А ведь сидела и думала о том, что благодаря этой девушке Ипполита заработает популярность. Только представьте себе, как отреагируют СМИ, когда узнают о том человеке, который заказал здесь столик! На следующий день во всех газетах пестрили бы такие заголовки: «Известная девушка, организатор фестиваля «Женские грёзы» Татьяна Палина заказала столик в не менее известном ресторане «ПушкинЪ…». Это произвёл бы фурор на всех, и их соперники были бы повержены одним лишь словом. Но нет. Такого не было и, наверное, не будет. Так что придётся отменить встречу со своей подругой Леной Изболтиной.

Лена Изболтина – известнейшая журналистка в мире моды, шоу-бизнеса и звёзд. Работала в известнейшем журнале «Cosmopolitan» и одновременно работала в издательстве газеты «SPEED-Инфо». Очень любила совать свой нос туда, куда не положено было. А ведь журналисты они такие. Суют, нюхают, подслушивают ради скандальной статьи и хорошего гонорара. Кто-то страдает из-за такой статьи, а журналиста это кормит. Вот и подруга управляющей была такой. Любила везде совать свой нос и вынюхивала любую информацию. А потом писала в газетах всякую грязь из жизни звёзд. Поэтому Ипполита Лену называла «крякающей уткой». Просто она постоянно крякала и крякала по поводу поиска любой звезды, которую не жалко обозвать кем угодно.

Из-за отмены визита в их ресторан девушке пришлось позвонить и целую минуту выслушивать критику в свой адрес. Не выдержав такого нагона, Ипполита выключила телефон и бросила его на стол. Она была недовольна такими изменениями плана. Тем более её подчинённая троица постоянно ходила возле неё, крутилась и вела себя очень тихо, словно мыши. Это значит, что они что-то могли скрывать. Возможно, они имеют причастность к отмене столика.

– Так, тупые бездари, – яростно начала расспрашивать у троицы. – Вы где были ровно в тот момент, когда мне звонили насчёт брони стола?

Троица молчала. Даже великолепная, хитрая, неподражаемая авантюристка Мерзукина промолчала. У неё не было слов. Она затеяла всё этого, подставив своих коллег, поэтому отдуваться придётся ей одной. Но думала, что тут была виновата не только она одна, и девки, что работали с ней, тоже приложили свои руки. Особенно Юлия, которая нашла телефон у таджика, при этом оплатив ему поцелуем, принесла его.

А Лера вообще промолчала. Знала про эту аферу, согласилась на участие, и молчала. Выходит, тут влетит не только одной Мерзукиной, и двум девкам тоже крупно попадёт. А если гостья на самом деле хотела столика, а они всё испортили? Да ну, бред какой-то!

– Во-первых, уважаемая Ипполита Анатольевна, что за чушь вы порете? – спросила всеми недовольная Мерзукина, делая вид, что ничего не понимает. – Во-вторых, Ипполита, ты мне не указывай, что делать, – вдруг резко перешла на более грубый тон и обратилась к ней уже на «ты». – Я знаю, что ты моложе меня. Да и к тому же спала с хозяином, чтобы занять это место. Грубо говоря, это кресло. Ну что, нравится? Понравилось это кресло?

Ипполита Гермиес была шокирована таким хамским действиям её подчинённых. Не знала, что ответить такой неблагодарной девушке, которая на самом деле была старше её на два года. Каких-то два года! Это просто смехота! И такая «соплячка по статусу» имела право возникать против «старшего»? Вот это действительно несправедливость жизни. Почему, если старше по статусу, прямой начальник, а ты просто подчинённый, надо именно так по-хамски относиться, грубо изъявлять все свои слова и мысли преподносить в таком жёстком виде? Ну и ладно, что человек моложе по возрасту, но ведь он твой начальник! А начальникам должны подчиняться все независимо от возраста! Пусть даже перед тобой 50-летняя женщина со стажем работы по своей специальности. Если ты по статусу по работе выше – пожалуйста, подчиняйся. Вот и Ипполита Анатольевна Гермиес хотела, чтобы все сотрудники на работе подчинялись ей. Пыталась надавить на них с помощью психологии, читала книги по гипнозу и колдовству, чтобы подчинить разум и психику своих подчинённых.

– Что ты такое говоришь, Мерзукина? Ты хоть понимаешь, что повышаешь голос на своего начальника? Ты за это ответишь и быстренько можешь вылететь с работы, – с каким-то однотонным и железным голосом сказала Ипполита, как на автомате приподняла правую руку.

– Ты что, хочешь меня ударить? Давай тогда, ударь, – с повышенным голосом ответила Мерзукина и сделала шаг вперёд.

Ипполита Анатольевна ничего не ответила, а просто фыркнула и пошла от них прочь, чтобы не наделать глупости. Девушки остались глядеть на неё и думать о том, что они поступили совсем нехорошо. Но Мерзукина в душе негодовала из-за того, что начальница имела такую неприязнь по отношению к ней. Юлия и Лера не ожидали всего этого от своей подруги, как хваля её, аплодировали и гладили «победительницу» в этой совсем неправильной борьбе. Они прекрасно знали, что во всём виноваты сами, однако промолчали. Да и Мерзукина заставляла их молчать.

– Ты почему правду не сказала? – не выдержав, первая спросила Юлия.

– А ты думаешь, ей бы это понравилось? – ответила Мерзукина вопросом на вопрос.

Юлия промолчала. Её ответ вполне устроил. Она даже не подумала об этом.

– Почему жизнь так несправедлива? – снова спросила Юлия, уже обращаясь к Лере.

Лера просто пожимала плечами и вытащила телефон, чтобы кому-то написать или позвонить.

– Кому это ты звонить собралась? – поинтересовалась Мерзукина.

– Я тут познакомилась с таким приятным парнем. Он недавно сюда заходил. Вот сегодня решился меня пригласить на свидание, – восторженно и умиляясь от сообщений парня, ответила Лера.

– Ты что, предательница, кидаешь нас? Забыла, что ли, что у нас на сегодня было запланировано? – спросила недовольная Мерзукина, скрестив руки к груди, посмотрела на свою подругу злым и агрессивным взглядом хищного животного, готового сожрать за любую маленькую провинность.

– Нет, конечно, подруги. Я ничего не забыла. Просто парень ещё не пригласил меня никуда. Да и вы уверены, что нам точно нужно туда идти? Мне как-то не по себе от таких мест, и мурашки постоянно ползают по спине, будто настоящие.

Девушки отвлеклись, когда в помещение вошла чем-то повеселевшая управляющая Ипполита Анатольевна. Своё хорошее настроение объяснила тем, что организатор женского фестиваля всё же поменяла своё решение и организовала столик на сегодня к 11 вечера. Это значит, что все планы троицы будут нарушены.

Девушки, переглянувшись, опустили свои головы. Особенно так сделала Мерзукина. Ей стало стыдно за своё поведение. Извиняться, конечно же, она не стала. Зато в следующий раз будет поумнее, прежде чем так говорить начальству и открывать перед ним рот.

Жизнь несправедлива, подумают многие. Но здесь всё по-другому. Девушки соврали своей начальнице и не знали про «эффект бумеранга». Вот он и вернулся к тем, кто всё это сотворил. То есть в нашем случае девушки соврали начальнице, чтобы раньше освободиться, как вы уже знаете, по своим каким-то странным делам. А вышло наоборот: теперь никто раньше времени не освободится пока не уйдут последние посетители. Ресторан-то работает круглосуточно. Это значит, что они могут задержаться не в свою смену.

– Вы ещё здесь? Идите по своим местам, – с довольной ухмылкой сказала Ипполита Анатольевна и выгнала их из помещения.

Когда последняя выходила Мерзукина, она приблизилась к начальнице и так посмотрела на неё, что глазами чуть дыру на лице Гермиес не проделала. Глаза так и хотели её уничтожить, но ничего не поделаешь – оставалось выйти и расходиться по своим местам.

Управляющая осталась глядеть на них и думать, что наняла совсем «бездарных, беспечных и ленивых животных», что еле поднимали свой зад. Надо таких проучить и досконально заставлять работать, с каждым разом увеличивая объём работы.

Ещё раз обдумывая план на дальнейшую работу, Ипполита Анатольевна на ключ закрыла помещение и пошла вглубь кухни, где и пропала из виду других посетителей.

Глава VI

Виктория лежала и пыталась прийти в себя. И именно в такие моменты у неё в голове появлялись мысли об Алике. Девушка много раз пыталась уснуть, ворочалась, переворачивалась из одного на другой бок, а уснуть мешали мысли. Мысли о парне так её съедали, что ей пришлось немного пофантазировать о счастливой жизни с ним.

Положив голову на подушку и устроившись поудобнее, в такой позе лежала и смотрела в окно. На улице шёл снег, в некоторых местах кружилась метель. И такая красивая картина зимы не давала ей спокойно отойти от мысли. Мысли ни о каких-то житейских проблем, а именно о её личной жизни. Именно в этот момент, когда Виктория столкнулась с Аликом, поняла, что очень хочет поменять себя и быть счастливой. В мыслях крутилась и Лика, с кем она очень хотела быть подругой. Если встанет выбор между дружбой с Ликой и Аликом, естественно, она выберет парня. С Ликой уже невозможно дружить.

Снова сложила руки в молитвенном жесте (заметьте, Виктория Эзерштейрн после всех событий стала немного верующей) и попросила у Бога любви для себя и хоть каплю счастья. Особенно она жалела об утраченном времени с Ликой. О том, что не смогла сберечь эту маленькую особу. Наверное, как говорится, «Всё, что ни делается, – всё к лучшему», и тут можно применить это выражение.

Не успела девушка опомниться от своих мыслей, как зазвонил телефон. Эта была Татьяна Палина. Значит, всё же решили устроить встречу в ресторане. Хоть как-то оторвётся и забудет обо всём. Но голос девушки был каким-то дрожащим и перерыв, что тянулся во время разговора, какой-то волнительный, рвущий душу. Виктория за столь короткое время не поняла, что хотела сказать Татьяна. Поняла одно, что они сегодня никуда не идут. А об остальном даже самой себе не могла объяснить. «Ладно, раз не сегодня, тогда узнает завтра. Всё равно сейчас время уже далеко не десять вечера», – так подумала Виктория, отвернулась к стене и в течение часа смогла заснуть.

24 декабря 2016 года. 11:45 утра.

В квартиру Татьяны позвонили. Она не хотела вставать, потому что всю ночь сидела за работой и только в восемь утра уснула.

Пришлось встать, накинуть халат, надеть тапочки и идти открывать дверь. Тем более кто-то так настойчиво рвался к ней, что пытался выломать железную дверь. Трижды нажали на звонок и пять раз постучались. Да так сильно, что этот самый стук можно было услышать на последнем этаже.

– Да иду я, иду уже. Подождите секунду, – прикрикнула в сторону двери и пошла, одновременно с широко открытым ртом зевая и протирая глаза. Вставив ключи в две замочные скважины, прокрутила их, сняла две цепи. Пока всё это делал в полусонном состоянии, в дверь ещё раз сильно постучали. – Открываю уже. Ждите.

Открыв дверь, очень удивилась, когда увидела двух молодых мужчин в форме. Один представился и произнёс её имя и фамилию.

Татьяна сперва удивилась, но потом поняла, что её могут знать везде. Ведь о ней пишут, говорят по радио и показывают по телевизору. Естественно, и полицейские могут быть в курсе о ней. Только что им от неё надо? Сержант снова задал тот же вопрос. Организатор фестиваля улыбнулась им и кивнула. Пришлось улыбку убрать тогда, когда её попросили проехать с ними в участок.

– Как? На каком основании вы меня задерживаете? – удивилась девушка. Полицейские объяснили, что на неё написали заявление о мошенничестве в особо крупном размере до ста пятнадцати миллионов рублей. – Как? У кого, позвольте спросить, я могла украсть такую огромную сумму? – Ещё сильнее удивилась Татьяна Палина и чуть не заплакала. Она не могла в это поверить! Ей хотелось поскорее проснуться. Желала, чтобы это был лишь сон.

– Вот это мы выясним с вами уже в участке. А пока вам придётся проехать с нами, – ответил один из полицейских, что постоянно в руках держал телефон и без конца отвлекался на него. Наверняка общался с кем-нибудь, раз они находились подальше от участка. Тем более он выглядел на лет двадцать-двадцать два года. Слишком молодой. В зимней форме невозможно было понять: худощав или полноват. Но шея его резко опускалась вниз, что постоянно ему приходилось сутулиться.

Парень-то сам внешне приятный, опрятный и от него пахло хорошим парфюмом, а вот его напарник, что, по всей видимости, и стучался, был жёсткий, грубоватый, бестактный, бескомпромиссный и ужасно чёрствый.

– Собирайтесь уже. Я устал вас дожидаться. Так что идите собираться, пока терпению моему не пришёл конец, – чуть не наорал другой полицейский, что стоял с тем самым молодым напарником.

Он уже был старше него на десять или пятнадцать лет. То есть где-то под сорок. Лицо его было покрыто морщинами, а на носу красовался шрам. Глаза постоянно отводил в сторону, как тот самый молодой полицейский, будто оба не хотели показывать цвет своих глаз. Но Татьяну не обманешь, поэтому она быстро определила их цвета: у молодого – серые, а у старшего – карие. Вот он был грубоват, и даже внешне чем-то отличался от второго. Наверное, всё же был похож на жестокого служителя закона. На то они и служители правопорядка.

– Сейчас, сейчас. Я только прилично оденусь и выйду, – сказала расстроенная Татьяна и прямо перед их носом закрыла дверь и первым делом пошла звонить своим знакомым, которые могли бы ей помочь. Никто не отвечал на её звонки. Все молчали или были недоступны.

Было ощущение, что мир отвернулся от неё именно в этот самый нужный момент. Но она не теряла веру. Снова звонила и звонила. Девушка не заметила даже, как снова постучались. Выходит, что она сидела целых двадцать минут и беспрерывно старалась хоть до кого-нибудь дозвониться.

– Откройте дверь, Татьяна Палина. Иначе нам придётся её выломать, – снова кричал тот самый грубый полицейский и начал считать до десяти. – Раз, два, три…

Татьяна испугалась. Отбросила в сторону телефон и в шкафу начала искать подходящую одежду. У неё были специально отведённые шкафы с одеждами для походов в такие места. Но ей никогда не приходилось ходить в участок. Если только в тот раз, когда пропала девочка из детдома, и за ней приехал её приёмный отец, Андрей Твардовский. Это не считается. Тогда она пошла из-за него по собственному желанию, а сейчас вышло наоборот: её тащат в участок силком. Насильно. Да и какие ещё могут быть у неё мошеннические схемы для отмывания таких денег? Кого она так обманула? Весь женский состав страны? Или олигархов? Тут совсем нечисто. Значит, соперники её приложили свои руки.

– Вы ещё долго? – снова стучал тот неугомонный полицейский. – Мы устали уже вас дожидаться, – ответил он и тут же перестал. Его напарник что-то ему сказал. Наверное, в защиту девушки. Вот это уже настоящий мужской поступок – заступаться за слабых! Только сейчас Татьяна себя слабой не считала. Тем более многие женщины зарабатывали наравне с мужчинами, что даже большинство могли получать больше, чем их мужья. Да и по дому делали в основном женщины. Вот поэтому у девушки пока нет семьи и детей. Не готова она к такой жизни.

– Вы собрались или нет? – прокричал сотрудник полиций, как снова кулаком стал дубасить по двери. Так дубасил, что чуть дверь не выломал. Железную дверь… Хотя они не имеют права выламывать дверь. Только в крайней необходимости. Да и вряд ли бы выломали железную дверь.

– Сейчас-сейчас. Я почти оделась уже, – в ответ крикнула Татьяна.

Консьержка тётя Клава, что пропустила полицейских только из-за удостоверения, подошла к ним. Тихонько подкралась на цыпочках, как могла и стояла в двух метрах от сотрудников правоохранительных органов и держала ухо в остро. Хотела собрать новости, чтобы затем всё это распространить среди своих таких же болтливых подруг. Полицейские не обращали на неё внимания, а просто стояли у двери Татьяны и ждали выхода «подозреваемой». Успели переговариваться о том, что девушка «натворила делов-то, теперь ей придётся всё расхлёбывать». А если честно, то им её жалко. Всё же один полицейский (тот самый суровый дядька) был женат, а его жена очень сильно любила организатора фестиваля «Женских грёз». Если позвонит жене и расскажет, кого они везут к ним в участок, то та просто лопнет от радости. Всем подругам своим сообщит, да и весь район соберёт, чтобы встретиться с девушкой.

– Когда же она, наконец, выйдет, а? – спросил тот самый грубиян у своего напарник и посмотрел на ручные часы.

– Тогда, когда до конца соберётся. Всё же зима на улице, а она женщина. У них принято собираться так долго. Будто ты сегодня родился, Пётр, – саркастично ответил второй, ни разу не отвлекаясь от телефона.

– Да? Я устал уже ждать. Скоро время обеда будет, а она там возится. Надо же было нас так угораздить, чтобы мы пошли эту самую бабу в участок привозить. И кто такое придумал?

– Ты же прекрасно знаешь, Пётр, что у любовницы нашего начальника день рождения, а она очень сильно хочет эту девушку, – снова ответил тот парень в том же духе. – Да и прекращай ты весь женский род называть бабой! Как-то некрасиво с твоей стороны.

Сотрудник Пётр решил промолчать. Но это вышло всего лишь минуту. Затем он снова продолжил:

– Ну это-то да, понимаю. Но почему так жёстко соврать?

– Надо, значит, надо. Успокойся и жди, – со вздохом ответил коллега Петра.

На том и порешили. Решили дожидаться, пока девушка выйдет, успокоится, а в машине ей всё объяснят. Конечно, не простит она такую шутку. Уж очень сильно испугалась, когда узнала, что её обвиняют в мошенничестве. Может, правда она в чём-то замешана? Это остаётся спросить только у неё самой. Тем более скоро Новый год наступит, значит, время чудес и волшебства. Кто знает, может, сотрудникам улыбнётся фортуна и они смогут вычислить, кто же на самом деле такая Татьяна Палина и чем она таким занимается, когда нет фестиваля?!

Татьяна оделась, надушилась, привела себя в порядок и надела голубую норковую шубу. Посмотрев на себя в зеркале, она губы намазала бордовой помадой и ещё раз посмотрела на свою квартиру. Кивнув самой себе в зеркале, открыла дверь и вышла к полицейским. Они, обалдевши смотрели на неё несколько секунд и, придя в себя, попросили разрешения проводить до машины. Только тётя Клава знала главный секрет этих мужчин – работников правоохранительных органов. На самом деле Татьяна ни в чём не виновата, а они решили её привезти на день рождения любовницы начальника. Но консьержка решила не говорить ничего, просто молча спустилась вниз и осталась сидеть за столом.

– Ну что, мальчики, едем в ваш участок? Может, арестуете меня заранее и наденете наручники? – заигрывая с ними, протянула Татьяна свои руки старшему полицейскому, увидев наручники. Ей было весело при виде мужчин, что не могли ничего сделать. Всё же грубиян надел на неё наручники.

Когда они спустились и проходили консьержку, Клава сидела и делала вид, что шокирована. Сняла очки и подошла к девушке, сделав расстроенное лицо, попыталась заплакать. Татьяна Палина успокоила её, сказала, что это простое недоразумение, и сегодня же оно закончится. А бабка-то Клава не дура, она знала, что ничего такого с ней не будет. Но решила доиграть свою роль. Начала орать на полицейских:

– Что же вы делаете, ироды? За что вы увозите и губите молодой талант? Что вам Танечка сделала? – упав на колени перед работниками правоохранительных органов, прокричала тётя Клава и начала биться головой об пол и судорожно дёргаться.

Организатор фестиваля подумала, что тёте плохо, поэтому попросила мужчин помочь бедной женщине прийти в себя или вызвать скорую. Первый подошёл молодой парень с телефоном. Убрал свой мобильник в карман и пощупал пульс женщины, что дёргалась, вдруг резко успокоилась и лежала без движения.

– Пульс прощупывается. Она просто потеряла сознание.

– Так приведите её в чувство, Олежкин, – скомандовал его напарник Пётр, будто он был начальник, а парень – простым подчинённым.

– Позвольте-ка! Мы с вами не в армии, поэтому незачем мне указывать. Да и вы мне не начальник, – встав на ноги, тыкая пальцем в Петра, ответил злой Олежкин.

Между ними началась словесная перепалка, что плавно перешли на нецензурные выражения и оскорбления в адрес друг друга. Татьяна не хотела вмешиваться, потому что была закована в наручники, и поэтому никак не могла двигать рукой. Осознав всю свою неправоту и испытав чувство вины, она решила остановить двух ругающихся людей в форме.

Когда ссора прекратилась и всё стихло, Татьяна улыбнулась им, кивнула тёте Клаве и со спокойным видом, будто так и должно быть, вышла из подъезда. Сотрудники немного растерялись, почесали свои головы, но ничего нельзя было, пришлось им подчиниться воле девушки, посадить её в машину и везти в участок.

Везли они её молча и ни о чём по дороге не говорили. Даже не смотрели на неё. Пётр был за рулём и изредка глазами поднимал в зеркало для заднего вида, чтобы удостовериться, всё ли в порядке у важной персоны. Татьяна сидела с грустным видом и смотрела в окно. Ей хотелось поскорее решить это недоразумение и поехать домой.

– Доехали. Выходите, пожалуйста, – сказал сотрудник Олежкин и приоткрыл дверцу, чтобы помочь девушке выйти из машины. Даже руку свою подал, чтобы она не споткнулась.

– Вы так галантны с преступницей, – решила Татьяна подколоть молодого парня.

Парень решил промолчать и проводил до нужного кабинета, где ожидала совсем непонимающую Татьяну такой вот сюрприз. А там в кабинете сидела… Олеся! Да-да, вы не ослышались! Именно Олеся!

– Ну ничего себе! Олеся? Ты ли это? Что здесь происходит? – начала Татьяна нервничать и постоянно рукой трогала свои волосы и гладила лицо.

– Да ты не нервничай. Успокойся. Просто я хотела, чтобы ты явилась сюда. А так как у нас в последний день фестиваля не так гладко вышло, вот решила через своего, – ответила Олеся и погладила голову сидящего за письменным столом мужчину.

Он был высокого роста, полноват, плечист и имел совершенно седые волосы. На лицо староват, с морщинами, имел огромные нос с горбинкой, большой рот и широкий лоб. На подбородке красовалась ямочка и на лбу был шрам. На вид он был лет пятидесяти и старше. Значит, это новый мужчина Олеси. А ведь любила она Динара, а потом пропала с каким-то молодым академиком. Видать, непостоянная была.

– Ну что, Татьяна, выпьем за нашу встречу? – налив в стакан немного водки из графина, спросила Олеся и подмигнула девушке.

Татьяна не пила, поэтому вежливо отказала ей. Да и попросила, чтобы освободили её руки от наручников. Когда тот самый молодой парень снял наручники, девушка стала по очереди гладить запястья рук. Они болели и чесались.

– Ничего, подружка. Всё будет хорошо, не так ли? – снова спросила Олеся и выпила за здоровье девушки.

Татьяна отказалась. Она понятие не имела, что ей было нужно. И почему так соврали, притащили насильно? Могли бы прямо сказать. Может быть, сама бы без принуждения приехала.

Олеся выпила несколько стаканов водки, как снова посмотрела на организатора и улыбнулась. Только в её улыбке не было той самой доброты. В ней играла фальшивая улыбка и злость. Да и не только злость, но ещё и зависть… Зависть того, что у неё получилось построить карьеру. Да ещё головокружительную! Помнится, девушка во время фестиваля одна сидела в шатре, где продавали спиртные напитки, пила, с кем-то переписывалась по телефону. А вот с кем, мои читатели, вы уже знаете, повторяться не стану.

– Ну что, Татьяна, может, хоть шампанское выпьешь за нашу встречу? – снова начала пытать Олеся. И Татьяна не выдержала и сдалась – согласилась выпить с ней один фужер шампанского. – Только у меня не российское, а французское. А потом закусим мидиями и устрицами. Это всё чисто французский деликатес.

Татьяна присела и посмотрела на грозно смотрящего на неё начальника.

Олеся заметила её устремлённые глаза на мужчину, как присела ему на колени и начала гладить его голову, при это с таким же взглядом посмотрела на девушку.

Остановилась, вытащила из-под стола французское шампанское «Моэт и Шандон». Из верхнего ящика взяла два фужера. Попросила у «Мусечки» достать из холодильника мидию в особом соусе и варёные устрицы. Организатор фестиваля ещё раз оглянулась. В кабинете стоял деревянный стол, два табурета, на одном из которых сидела она, два крепких стула с колёсами, кресло посреди окна, маленький кожаный диванчик, а рядом с ним холодильник. Мужчин встал, открыл дверцу холодильника и достал оттуда две тарелки с мидиями и устрицы.

– Вот, угощайся, моя милая подруженька, – кокетливо ответила Олеся и в зубах уже держала женскую тонкую сигарету, – Милый, подай мне пепельницу, пожалуйста, и зажигалку.

Мужчина снова из верхнего ящика подал ей металлическую зажигалку и круглую прозрачную пепельницу. Освободил шампанское от обёртки и вынул пробку. Без единого звука. Налил в фужеры и подал сперва своей даме, затем Татьяне. Шампанское заблестело золотистым цветом, пузыри появились и начали лопаться, издавая аромат.

– Ну что, дорогая? Чокаться не будем. Просто выпьем за нашу встречу. Надеюсь, что забудем обо всём плохом и станем наконец подружками, – сказала Олеся первый тост.

Немного приподняв фужер, она влюблёнными глазками посмотрела на мужчину и за секунду опустошила бокал. Снова посмотрела на мужчину такими же глазками и поцеловала его в губы.

Татьяна не выдержала и встала из-за стола. В этот момент Олеся её остановила и сказала, что снова выпьют и будут закусывать.

Мужчина снова налил шампанское в их фужеры, но в этот момент он пристально смотрел на Татьяну и не отводил взгляд. От такого взгляда ей стало жутко неловко, и она старалась держать себя в руках. Когда фужеры снова оказались в руках девушек, на сей раз тост произнесла Татьяна.

– Я хочу предложить этот тост. Олеся, я знаю, что ты до сих пор обижена на нас с Натальей. Я не знаю, что у вас там с ней произошло, но обещаю, что в наступающем 2017 году у тебя всё будет хорошо. Пожалуйста, будь собой, ты не такая, как сейчас ведёшь себя, – ответила Татьяна и, допив остатки шампанского, вилкой достала устрицу.

Мужчина с Олесей смотрели и не знали, что ответить. Особенно Олеся. Она знала, что виновата во всём, но не так же задевать её чувства перед посторонним человеком. Хотя он не был посторонним, а является «любимым». Так думала она сама. А вот Татьяна до сих пор была наивной и верила всем.

– Хорошо, спасибо, – тихо ответила Олеся и вышла из кабинета. Татьяна с мужчиной остались переглядываться друг на друга и молча слушать тишину.

– Спасибо, что избавили её от меня. Спасибо, – шёпотом ответил мужчина и поднял большой палец правой руки вверх. – Спасибо, а то мешала мне заниматься делами.

Татьяна округлила глаза и сумел ответить только «пожалуйста, обращайтесь». Извинилась перед ним за это и выбежала из кабинета. Мужчина просто сидел с какой-то дурацкой улыбкой и пил шампанское прямо из горла. Вытерев рот салфеткой, снова поудобнее уселся на кресло и закурил. Часы в кабинете тикали и бежали вперёд.

Глава VII

Наступило католическое Рождество!

Всё началось так неожиданно. Наши героини даже не успевали завершить свои начатые дела. Рождество сулило им что-то чудесное, новое и очень даже нужное. Только что? Любовь? Успех в бизнесе? Вроде у всех всё хорошо. Но…

Время было почти двенадцать ночи. По кольцевой появилась совсем необычная девушка. Чем она привлекла взгляды некоторых персонажей? Тем, что была одета в лёгкую куртку, гамаш и валенки, а на голове тонкая шапка с висячим помпоном. Она ходила по переулкам и ни на кого не обращала внимания. Только взгляды с лёгкостью приковала. На неё смотрели под свет уличных фонарей, даже некоторые фотографировали на телефоны. Обычное дело. Ничего такого в этом нет. В Москве таких полно. Но… девушка была бледной, глаза стеклянные, а сама она не смотрела по сторонам – всё шла вперёд.

– Девушка, куда вы идёте? Там же уже тупик, – спросил мимо проходящий дяденька в сером пальтишке, шапке и больших ботинках. – Вы хоть знаете точный адрес?

Необычная незнакомка не обращала внимания. Она шла и шла, пока не дошла до края одного дома, где оказался тупик. Стояла в уголке, опустив голову и не отвечала на вопросы мимо проходящего мужчины с усами и бородкой, где на конце был иней.

– А ведь морозец-то не такой уж и слабый, – отозвался проходящий парень в утеплённых чёрных джинсах и куртке с меховым капюшоном.

– Она вроде под кайфом. Смотрите на неё, – снова грубо заговорил дядька в пальто. – Ноль внимания на нас. Вот молодёжь пошла! И мне, преподавателю университета, не отвечают! Просто игнорируют!

– Подождите вы, преподаватель университета. Может, у неё что-то стряслось. Может, беда какая-нибудь приключилась в семье, – попытался заступиться за таинственную незнакомку парень в куртке. – А вы сразу включаете защитный механизм, стараетесь просто оскорбить человека, при этом не оскорбившись сами.

Дядя ничего не ответил. Он просто фыркнул и подошёл к девушке, которая стояла, прижимаясь к стене и ничего не отвечала.

– Вот видите, молодой человек. Она точно наркоманка, – завёл свою шарманку дядя. – Давайте лучше вызовем бригаду скорой помощи. Пусть её осмотрят, и, если что, увезут.

– Давайте лучше сделаем так: вы закроете рот, а я осмотрю её, так как я сам врач, – удивил парень дядю и подошёл к девушке. В темноте невозможно было увидеть её лица, но он посветил телефоном, чтобы осмотреть.

Перед парнем стояла девушка невиданной красоты. Всё от природы. И губы, и глаза, и брови, и ресницы. И даже не было пластики носа и лба. Такое явление не редкость, но для больших городов, к примеру, Москвы и Санкт-Петербурга, один на миллион. Из-под шапки торчали длинные густые и тёмные волосы, лицо белое, как снег, нос маленький, прямой, а глаза… просто волшебные! В них парень видел воды мирового океана. Он в них тонул. Видел миллионы мерцающих звёзд. Они сияли так, казалось, что вселенная находится рядом с ними и она смотрит на него.

Она смотрела на него и молчала. Ей, видимо, было неловко, что так пристально на неё смотрел молодой человек, который был ликом похожий на ангела. Она ещё сильнее прижалась на стену и упала на снег. Дядька, что стоял рядом, заворчал, покачал головой и удалился прочь от этой неизвестной. Она напоследок окинула взглядом его отдаляющую спину. В темноте, при неярком мерцании фонаря, толком не увидишь не только лица, но и приближающуюся и уходящую фигуру. А дальше, проходя через аллею, вовсе темно. Похоже, там не работали фонари. Темно, хоть глаза выколи.

– Оч-очень приятно. Простите, что я задерживаю ваше время. Меня зовут Изольда, – едва улыбнувшись, ответила незнакомка, сняла варежки и подала парню руку.

Парень посветил ей фонариком в глаза и улыбался во весь рот. Всё же неизвестная девушка подала свою белую ручку, которая оказалась холоднее снега. Наверное, варежки уже старые, или, быть может, она снимает их. Он без слов снял другую её варежку и начал греть девушке руки. Тогда свои большие перчатки отдал ей, чтобы впредь руки не мёрзли.

– Изольда? Приятно. Тогда я буду Тристаном, – ещё с широкой улыбкой сказал парень и прижал девушку к себе. – Да вы холодны, как лёд. Вам срочно нужно согреться. Желательно бы зайти нам с вами в какое-нибудь круглосуточное кафе или в закусочную. А то эта метель задрала. Лицо уже горит.

И в самом деле в эту самую минуту пошёл снег и началась метель. Снег так и норовил заскочить не только в рот, но и в глаза. Он был ещё крупным, поэтому от его удара щипало лицо, горело, а спрятаться в ближайших подъездах не предоставлялось возможным. Тут в некоторых местах элитные дома. Так что просто так туда и не сунешься. Приходилось поскорее выбираться оттуда и зашагать до каких-нибудь ближайших заведений.

– Молодой человек, не надо меня силком тянуть за собой. Я окоченела вся, – наконец-то снова прервала тишину Изольда. – И как вас зовут?

– Я же сказал, что меня зовут Тристан, – уже глядя серьёзным лицом на девушку, ответил парень и таскал её за собой.

Девушка еле двигалась, поэтому приходилось просто бежать за ним, потому что у него шаг огромный – она еле успевала. Как черепаха плелась.

– Знаете, мне не стыдно, что я так медленно иду. И не тяните меня так. Я же вам не игрушка.

Парень остановился. Они вышли на проезжую часть. После перехода начинались круглосуточные кафе. Он туда не спешил. Повернулся к ней, чтобы уже на свету разглядеть её полностью. Он ошибся. Сперва видел в ней богиню, гурию, воинствующую деву Валькирия, а оказалась она обычным нытиком, кому наверняка надоела эта жизнь и вышла, чтобы раз и навсегда покончить с нею. Почему остановилась? Или не до конца уверена в своём желании?

– Хорошо. Да, вы не игрушка, соглашусь. Зачем тогда в таком виде ходить в такое время года? – спросил парень и показал на гамаш и варежки, которые оказались ещё и дырявыми. – Вы что, пьющая? Или вы из неблагополучной семьи? Вы скажите только. Я вам помогу. Я сам врач. Могу определить в какой-нибудь приют, если у вас нет временного жилья.

Девушка оттолкнула его. Отобрала варежки, а его перчатки кинула на дорогу, обозвала «хамлом и некультурным» и пошла обратно.

«Что я такого сказал-то? Я же хотел помочь. Всё же Москва – город непростой. Тут не выживут такие. Надо догнать её и всё же уговорить в приют отправиться», – подумал парень и побежал за ней, пока она не скрылась из виду.

– Что вам надо? Зачем за мной идёте? Хотите в приют отправить? Я вам что, собака? – остановившись, прокричала на парня Изольда.

– Нет, вы поймите. Я хочу вам помочь. Иного выхода я не вижу, – догнав её, ответил парень и снова дал ей свои перчатки.

– А как же вы? У вас руки замёрзнут, – посмотрев на него, немного успокоилась и спросила она.

– Ничего, за меня не переживайте. Я привык к таким холодам. Я сам тоже не местный. Я из Надыма. Там ещё холоднее.

Девушка улыбнулась и надела перчатки. Она почувствовала частицу тепла внутри перчаток. Пальцы хоть по чуть-чуть начали шевелиться.

– Поймите, Изольда. Если вас так зовут, конечно, – начал парень.

Изольда улыбнулась и кивнула.

– Тогда позвольте представиться. Меня, конечно, не Тристан зовут, а жаль. Я был бы хоть Тристаном рядом с такой милой особой…

Девушка засмущалась. Покраснела не то от мороза, не то от слов парня. Ей льстили такие слова. Хотя она не считала себя красавицей.

– Меня зовут Антон. Только не смейтесь и не стоит иронизировать по поводу рифмы, – продолжил парень.

– Что вы? Я даже не думала, – снова улыбнулась Изольда и отвернула голову. Потому что ей действительно стало смешно.

Антон тоже улыбнулся, но самому себе и снова заговорил с девушкой:

– Как вы здесь оказались? Вы местная? Может, хотите есть?

Изольда кивнула, и они пошли в сторону кафе. В кафе было тепло, народа почти не осталось только несколько человек сидели за столом. Видимо, встретили Рождество и разбежались. Остались – сильные и терпеливые, которым всё нипочём, хотя следующий день – воскресный.

– Садитесь сюда, Изольда, – отодвинув стул, Антон помог сесть девушке. – Что хотите заказать?

Девушка пожала плечами. Ей принесли меню. Она стала выбирать. Честно, цены в этом заведении были баснословные, космические! Она постеснялась заказать 150 граммов крабового салата за 1090 рублей. Но салаты в аэропорту стоили дороже, чем в этом кафе.

– Не переживайте, у меня есть золотая карта. Там не меньше трёхсот тысяч рублей, – вытащил парень из портмоне карту и показал девушке. Ещё показал несколько свежих пятитысячных купюр. – Заказывайте что угодно. Я сам оплачу заказ. Не бойтесь, я не убегу и обратно возвращать эти деньги не собираюсь.

– А… другое требовать не собираетесь, Антон? – с испуганным голосом она спросила и ещё сильнее уселась на стул и немного отодвинулась назад.

Молодой человек понял, что она имела в виду. Нет, он, конечно, мог за свою помощь попросить что-нибудь, хоть какую-нибудь услугу (в том числе и интимную), но сейчас больше проникся к этой из ниоткуда взявшейся девушке. Ему она была симпатична. Он не станет у неё просить. Ничего!

– Нет, конечно же! Мне ничего не надо от вас. Просто хочу, чтобы вы рассказали о себе. Поведали мне свою историю. И как вы здесь оказались? По всей видимости, вы не местная.

Официант принёс ей крабовый салат, голубцы, суп «Страчателла» и капучино, а ему – кофе. У Изольды глаза округлились, когда она увидела столько всего. Особенно для неё совсем неизведанный суп. Это был итальянский суп из яиц, сыра, манки на курином бульоне.

– Меня зовут Изольда. Вы уже знаете, – с улыбкой начала она. – Я родилась и выросла в городе Тюмени. Мама работала медиком, а отец водителем скорой помощи. Это не самое интересное. Самое интересное начинается после четвёртого класса.

– Интересно. Я весь внимание, – поддержал Анатолий.

Девушка ещё раз улыбнулась, ела салат и пыталась как-то прийти в себя после мороза. Руки всё не слушались, голос всё равно дрожал. Парень это видел, пытался как-то поддержать, успокоить. Изольда сделала вдох и продолжила свою историю:

– Родители работали, но по факту работала только мама. Отец все деньги проигрывал в игровых автоматах. В это время меня воспитывали бабушка с дедушкой. Но с пятого и по одиннадцатый я училась в другом городе, где жили и работали родители.

– То есть не в Тюмени? А в каком? – перебил её Антон.

– Я это не могу сказать. В пятом классе я переехала к родителям с моей любимой кошечкой Мусечкой. Родители не поладили с кошкой.

– Это как? – вновь перебил её парень и улыбнулся.

Изольда тоже улыбнулась. Не могла сказать точно.

– Слушайте дальше, если вам это интересно, – продолжила она и посмотрела на Антона.

– Да, конечно. Рассказывайте, – с улыбкой ответил он.

– В седьмом классе я влюбилась в одного мальчика. И он всё время пытался выпросить у меня интимное фото…

– И вы сразу же согласились? – опешил её собеседник.

– Нет, не согласилась. Я не хотела. Но в итоге сдалась: на Новый год отправила несколько фотографий как подарок, а он гад, показал всем своим друзьям и одноклассникам. Позже надо мной начали смеяться, говорить, что я шлюха. Мне после каникул не хотелось возвращаться в школу.

Парень пил кофе и с улыбкой слушал девушку. Ему было интересно всё.

– Знаете, – продолжила она, – я была гадиной. Когда я ходила на тренировку, ко мне полез тренер. Решили с ним снять номер. Ничего не было, клянусь. Он позировал, а я всё фиксировала на фото и видео. Утром, когда он протрезвел, я заявила, что у меня есть доказательства его измены. Когда он выпьет – ничего не помнит. А он, чтобы не быть пойманным женой и будучи уверенным, что переспал со мной, ради молчания заплатил двести тысяч рублей.

Между Антоном и Изольдой возникла тишина. Они оба молчали. Он смотрел в окно, а она, опустив голову, на тарелку. Подумала, что взболтнула лишнего.

– Я понимаю, что могу оттолкнуть вас со своими историями. Я этого не хочу, – нарушив тишину, первая заговорила Изольда. – Я не хочу, чтобы думали, что я такая. Я тогда была молодой, глупой, кровь во мне кипела, и я сама не понимала, что творила.

Антон промолчал. Он лишь улыбнулся и кивнул. Это означало, что парень готов слушать её дальше. Это всё пройденный этап. Это хорошо, потому что девушка смогла раскрыться – рассказать, что у неё в душе.

– Я была такой. Понимаю, может, я зря всё это сделала, потому что могу правда оттолкнуть, но лучше прямо всё рассказать, чем всю жизнь жалеть и скрывать, – после молчания снова она заговорила.

Парень ничего не ответил. Он не видел смысла перебивать собеседницу.

– Я люблю общаться. Люблю часто говорить или рассказывать о себе, или жаловаться, ныть, чтобы меня поддержали, понимали, – чуть ли не плача рассказывала Изольда. – Я очень хочу встретить настоящую, взаимную любовь, а не такую, какую привыкли сейчас проявлять. Я ещё с седьмого класса об этом мечтала, как видится, мечта моя не сбывается никак.

Антон головой качал. Ему было интересно слушать историю из жизни молодой девушки. Он слушал, пил кофе и иногда витал в своих мыслях. Чем-то она привлекла его. Сам себе не мог это объяснить. Она была интересной, хоть немного и жаловалась на свою жизнь. Видимо, никого не было, кто бы мог выслушать её истории, оценить, поддержать и всегда поддакивать, потому что «она была молодец, что прошла через всё это».

– Но позже, когда уже училась в девятом, произошёл один случай, что после этого отвернулись родители. И после этого я связалась с не очень хорошей компанией. В компании были девушки, которые просто завидовали моей красоте. Я старалась с ними не контактировать, хотя иногда приходилось. Хотела общаться с одним парнем, а он встречался с одной из этих девиц, которая не уважала меня. И после всего этого люто возненавидела… – ещё раз рассказала девушка и промолчала. Смотрела на Антона и ждала от него хоть каких-нибудь эмоций, а то ей казалось, что надоедает ему и совсем неинтересно это слушать.

– Хорошо, давайте это мы продолжим чуть позднее, – посмотрев на часы, сказал Антон и встал из-за стола. – Время уже позднее. Мне пора возвращаться домой. Завтра с утра пациенты записаны.

– Который час? – спросила Изольда.

– Уже без десяти час ночи, – ещё раз посмотрев на часы, ответил парень. – Мне пора бежать.

Он оставил всю сумму, которую должен был. Плюс туда же добавил чаевые. Девушка не отводила от него глаза, когда молодой врач брал из портмоне деньги и оставлял на столе. Он тоже следил за её взглядом.

– Подождите, Изольда. У вас есть место, где вы можете переночевать? – остановившись, спросил Антон.

Девушка расплывалась в улыбке и шёпотом ответила: «Ес-есть».

Парень тоже в ответ улыбнулся и кивнул. Сказал, что они могут уже идти. Если она хочет остаться, то может оставаться.

Девушка прекратила улыбаться. Поняла, что её оставляют в неизвестном кафе. К тому же ночью. Одну! Опустила глаза и снова кивнула. Она не успела всё доесть, потому что время быстро пролетело за рассказами о своей жизни. Конечно, врач не виноват, что она такая медлительная. В этом виновата только сама.

Парень вышел из кафе и посмотрел в окно, чтобы в последний раз, видимо, увидеть девушку. Наверное, он с ней больше не встретится. Узнал много интересного о ней, но вот главного нет: номер не взял. Да и вряд ли у неё был телефон. Впрочем, это теперь не так важно. Он просто надел шапку и пошёл вперёд, медленно и тихо скрываясь за снежной бурей, которая должна вот-вот настигнуть кафе. Всё проходит, как и буря. Как и этот вечер, ночь. Как и этот праздник Рождество. Не проходит только одно: воспоминание!

Глава VIII

Наталья пришла домой далеко за полночь. Она боялась ссоры с Вениамином, потому что чувствовала, что этого просто не избежать. Лучше промолчать. Или снова уйти из дома и вернуться утром? Сделать вид, что была на дне рождения подруги. Женщина стояла возле зеркала в прихожей и глядела на своё отражение. Ей казалось, что на неё смотрит не собственное отражение, а какая-то стервозная ведьма, что сумела поиграть над чувствами Динара, Вениамина и теперь играет с Виталием. И ведь она жалеет всех по очереди. Ей жалко было Динара. До конца не простила его. Теперь жалеет Вениамина, потому что он не виноват перед ней. Он не мог ей изменять. Он любит её больше жизни, поэтому не сможет изменить. Даже если и сможет, то Наталья простит его. Почему? Потому что он изменит не по своей воле. Молодой мужчина был слабохарактерным и ничего не может делать без помощи женщины. Он чувствовал себя слабым без её поддержки. Вот за это она благодарна ему. Вениамин много раз поддерживал Наталью, что даже словами невозможно описать и отблагодарить. А тут она решила с ним так резко порвать. Да и сын её так к нему привык, что теперь она не знает, как рассказать маленькому Виктору, что у него теперь появится «новый папа» Виталий. У мальчика отец был живой, иногда помогал деньгами, но женщина не хотела лично встречаться с Динаром, а то чувства могли вспыхнуть с новой силой. Женщина знала, что где-то глубоко внутри она всё ещё любила Динара.

Наталья, ещё раз осмотрев своё отражение в зеркале, прошла в комнату. На диване спали Вениамин в обнимку с её сыном. У молодого мужчины к груди была прижата книга, куда внутрь страницы он положил правую руку, а левой приобнял мальчика. Маленький Виктор двумя руками обнял Вениамина за талию, положив голову на его плечо, спал крепким сном. Наталья забрала книгу у Вениамина, сама же укрыла их и по очереди поцеловала мужчин: сначала сына, затем и своего мужа. Перед сном её муж своему пасынку прочитал сказки разных народов мира. Книжка имела красную потёртую обложку, некоторые страницы отсутствовали. Там было не меньше пятисот страниц. Каждую страницу переворачивала, везде были буквы, а иллюстраций мало. Открыв триста двадцать пятую страницу, Наталья увидела принцессу с золотистыми косами в башне, а внизу стоял принц, подняв руку к окну девушки, что-то говорил. Это значит, что он пришёл спасать принцессу от злого дракона. В современном мире никто никого не спасает. Наоборот, женщинам иногда приходится спасать своих мужчин, чтобы не оставаться одной, любить, дарить тепло и ласку. Но мужчины почему-то не замечают этого.

«Боже, дай же мне силы всё повернуть вспять, или вернуть любовь к Вениамину, потому что он не заслуживает таких отношений», – подумала Наталья.

Она сидела на полу в шубе, читала книгу и думала о своём. Ей не хотелось разрушать семью, но с Виталием она почувствовала себя по-настоящему счастливой. А от настоящего счастья любая женщина не откажется. Впрочем, что такое «настоящее счастье», и чем оно отличается от мнимого или обычного? Многие женщины думают, что счастье не в любимом человеке или своём ребёнке, а в деньгах. Если рядом нелюбимый, но при этом он сказочно богат, то жизнь удалась. Можно покупать всё, ездить в год по несколько раз в разные страны, прикупить яхту, дорогущие машины, украшения, гору одежды… Зачем всё это? Для чего? Ведь счастье в любви, тихой и уютной семейной атмосфере, в хороших и доверительных отношениях с теми, кого любишь, и в здоровье. Последнее – самое важное. Без здоровья не захочется заводить семью или с удовольствием тратить деньги. У Натальи здоровье не подводило, по крайней мере так думала сама. И не хотела бы болеть. Болеть не совсем круто. Есть только в болезнях один плюс: за тобой будут ухаживать. Стоит ли только из-за таких ухаживаний болеть? Стоит ли это того? Да и плохо иногда, когда ты захворала, хоть и болеешь всего ничего, но лежишь с высокой температурой, сил нет, ломота, хочется просто убиться. Нельзя! У тебя сын, бизнес и любимые люди, которые прибегут на помощь, поддержат, выручат. Особенно любимый муж, с кем ты нехорошо поступила, изменив, сделав его рогатым оленем. А ведь рога уже могут дойти до потолка, что придётся крышу разобрать, чтобы любимый муж мог спокойно ходить по квартире. А рога мешают. Ужасно мешают передвигаться свободно по квартире. И совесть эта проклятущая даёт о себе знать… Знаете, всё внутри горит, пышет, на душе тревога, печаль и… непонятные ощущение, будто ты Вавилонская блудница. Изменила ему всем этим миром и теперь все против тебя! Знаете ли, такое бывает у многих, можно сказать, почти у всех женщин. Ну, около 70% точно испытывают муки совести после измены. Они думают, что всё так и должно быть, отключают мозг во время измены, не стараются анализировать и думать о последствиях. Начинают ныть после измены, но уже поздно – поезд ушёл – придётся ждать другой. А когда же будет, это самое, «другой поезд»? Завтра? Послезавтра? А может, никогда? Вот и оно то. Никто не в курсе, потому что в пути может всякое случиться: будь это «поломка», «захват поезда», «кончится горючее», а впереди пустыня – пустота… Лучше думать до того, как проедет «твой нужный поезд», чем после всю жизнь жалеть и пытаться что-то исправить.

Наталья так погрузилась в свои думы, что напрочь позабыла обо всём остальном. Так и уснула на полу, прислонившись на стену и сидя с книгой в руках. А во сне ей снилась та самая принцесса из страницы сказок. Она ей улыбалась и таинственно поманила к себе. Женщина без колебания пошла к ней навстречу. По мере приближения принцесса отдалялась ещё на несколько метров, будто просто хотела с ней поиграть. Был слышен её звонкий смех и снова тяга к этой персоне со стороны Натальи. Тяга настолько сильная, словно магнит, что она не могла отвязаться и шла к ней. Дойдя до какого-то странного обрыва, Наталья остановилась. С другой стороны обрыва стояла та самая принцесса, словно ожившая из страницы сказок. Всё было так натурально, что невозможно было понять: сон это или явь. И странное ощущение нежности по отношению к этой принцессе. Наталья раньше никогда не испытывала такой тяги к женскому полу, а тут, на тебе, как волной накрыло, аж вспотела… То ли от удовольствия, то ли от странных и новых для женщины ощущений.

«Это странный, немного сладковатый привкус нежности… Откуда она взялась во мне? Я никогда такого не испытывала, – подумала Наталья, но продолжала подчиняться принцессе из сказок. Она захватила не только разум женщины, ещё и управляла желаниями. А желала она… у-у-ух-х-х-х, столько всего она желала. В ней в этот момент бурлили страсть и ощущения адреналина, хотела попробовать что-то необычное и сделать для себя открытие в… любви к этому сказочному персонажу. – А ведь мне так хорошо. Необычайные чувства тепла, бьющее по самому сердцу, ноги ватные, горячие, а губы и вовсе влажные, что хотелось бы запросто зацеловать», – мысли женщины сами по себе просочились, что она держала себя в руках. Она так её завлекла, что просто-напросто позабыла обо всём на свете.

«Ты просто богиня любви», – появились мысли в голове у женщины. Значит, она читала мысли принцессы. Это тем более было странно, но ожидаемо, ведь это всего лишь сон. Наталья уснула в шубе и с обнимку с книгой сказок, прислонившись к стене.

Ближе к утру Наталья готовила яичницу, варила кофе и думала о предстоящем разговоре по поводу развода. Ничего интересного не могла придумать. Не просто интересного, а действительно стоящего, чтобы и Вениамина не задеть, чтобы разрыв был безболезненным, и Виктор потихоньку стал отвыкать от его общества. Однако в голове, как назло, не было никаких блестящих идей.

«Боженька, помогите мне! Прошу вас, пожалуйста! Я должна сделать выбор между семейным благополучием, радостью сына, любви Вениамина и между страстью и привязанности к Виталию. Помогите сделать выбор, – решила про себя помолиться она. В это время женщина просто пропустила нужное время – и яичница сгорела. – Вот, значит, бог меня не слышит, или не хочет слышать, или просто делает вид, что слышит, но не слышит, – чуть ли не плача взмолилась Наталья. – Пожалуйста, боже, будьте рядом. Я нуждаюсь в вашей поддержке так же сильно, как нуждается сын во мне. Пожалуйста!», – снова начала про себя просить помощи у бога, при этом старалась не молиться, руки не ставить в молитвенном жесте.

– Ты уже пришла? – вышел на кухню Вениамин и поцеловал её в губы.

Наталья хоть и поцеловала его в ответ, но старалась не показывать красные заплаканные глаза, чтобы не было лишних вопросов.

– Да, я пришла ещё в два часа ночи. Вы с Виктором так сладко спали, что я не стала будить и мешать. Легла в зале, – снова соврала Наталья. В последнее время она часто так делает. И за это себя возненавидела.

– Надо было. Может, в это время я просто лежал, не хотел вставать, чтобы не разбудить Виктора.

Наталья поняла, что таким образом диалог не состоится. Она врала ему на каждом шагу. И про день рождения подруги, и про любовь, и про будущий развод, о котором она заранее решила за двоих: разведутся и точка! Могла просто без спроса договориться о бракоразводном процессе через своих знакомых, чтобы в тот же день развели, притом без ведома мужа, но боялась глубоко ранить его. Здесь чувства могли не играть роли. Здесь с Виктором могла быть чисто меркантильная цель. Тогда она могла остаться с мужем, встречаться с Виталием. Факт в том, что Виталий тоже разводится и хочет жить с женщиной и её сыном. В любому случае ей придётся развестись и переехать жить к мужчине. Только Наталья не хочет оставлять свою квартиру. Либо Виталий переедет к ней, либо больше никак. Ох, сколько же сложностей в этих отношениях!

– Мой любимый, – начала Наталья, – я хотела тебе кое в чём признаться, – присела на стул и обе руки положила на стол. Всё время ёрзала по стулу и пальцами по очереди стучала по столу, опустив глаза, рассматривала узоры на скатерти, которые разглядела впервые.

– Что случилось? – спросил Вениамин и попросил её встать, чтобы обнять за талию. Он всегда так делал, когда ей бывало плохо. После таких манипуляций, как по волшебству, у неё пропадала хандра, настроение улучшалось. – Ты из-за сгоревшей яичницы? Ну и ладно, что сгорели. Значит, вчера хорошо отдохнули, что сегодня до сих пор не можешь прийти в себя. Новую яичницу приготовим.

– Дело даже не в этом, – оттолкнув мужа, она отошла к окну.

На улице шёл снег. Детишки шли в школу, некоторые бегали, играли со снегом, беря рукавицами снег и бросая друг на друга. Один мальчик нёс два портфеля, а рядом шла девочка. Такое Наталья видела в советских фильмах. Не умер дух романтики. Это уже хорошо.

– А в чём тогда дело? Какие-то проблемы на работе? – спросил недоумевающий Вениамин и принялся за работу. Старую яичницу отложил, а в сковороду снова налил подсолнечного масла, из холодильника достал пять яиц, пока сковорода снова грелась, он разбил яйца и всё это аккуратно сложил в одну тарелку с глубоким дном.

Наталья повернулась в сторону молодого мужчины, упёрлась спиной к подоконнику и с превеликим удовольствием смотрела за готовкой. Она любила, когда мужчина готовил при ней. Возбуждало, что ли, её это занятие. Или доставляло радость, когда мужчина умел готовить. Он мог позаботиться не только о себе, но и о своей семье. Вот мысли о предстоящем разговоре не давали покоя. Даже если она смотрела это с каким-то удовольствием, с какой-то надеждой, спасением, всё равно не спасало от дальнейшего разговора.

В этот момент зазвонил телефон Натальи. На экране высветился «Виктор – #ЛЮБОВНАЯЛЮБОВЬ» и его довольная физиономия. Вениамин, увидев это, был шокирован.

– Да, давно хотела тебе о нём рассказать, но никак не получалось. Наверное, не хватало смелости. Теперь, когда ты увидел его звонок, могу с чистой совестью признаться, что у меня есть любовник. Его зовут Виктор. И это он! – кое-как призналась Наталья и отвернулась в сторону окна и прижала телефон к груди.

Вениамин молча стоял и ждал новых объяснений от своей жены. Объяснения не последовали. Она так стояла у окна и смотрела куда-то, задумавшись о последствиях, а он молчал и смотрел, как снова яйца горят. Во второй раз! В очередной раз! Никто ничего не говорил. Все молчали. Молчали, быть может, во благо друг другу. Наталья не хотела, чтобы при таких обстоятельствах муж узнал о любовнике. Хотела сама всё рассказать, как-то начать издалека, донести так, чтобы он понял о своих чувствах. Раз так вышло – значит так и надо.

Оба молчали, думали о своём. Может, всё это возможно будет исправить, только нужно ли? Ведь ушедший поезд уже не вернуть. А новый, чёрт его знает, неизвестно, когда придёт.

***

После неудачной шутки Татьяна Палина всё же решила снова заказать столик в ресторане «ПушкинЪ», но только на 31-е декабря. То есть она решила встретить Новый год в ресторане. А что, она могла позволить, так как была свободной барышней и без детей. В любое время, дня и ночи могла поехать в разные страны, посетить бары, выпить с некоторыми подружками больше положенного, ведь она птица свободного полёта, необременённая всякими пелёнками, заботами и частыми посещениями медицинского учреждения. Больше всех она доверяла Наталье, ведь они обе были бизнес-партнёрами. Познакомились с ней благодаря женскому фестивалю. Даже до женского фестиваля. Теперь научились друг другу доверять больше, чем каким-то мужчинам. По их мнению, многих мужчин интересовали не ум, головокружительный успех, а больше тело, титьки, попа и другая часть женского тела. Особенно балдели они от больших размеров груди. Говорили, что, «чем больше женщина, тем есть за что хватать». А женщины, естественно, всегда протестовали. Иногда они говорили: «Долой лифчики – свободу титькам». Зато мужчины воспринимали с большим энтузиазмом этот протест и принимали. Вот и организатор фестиваля подумала: а не устроить ли ей фестиваль с таким флешмобом, но только чисто для мужчин? А что, идея вроде хорошая, по финансам тоже не так уж и затратная. Нужно составить программу на фестиваль. Что там могут показать мужчинам? Показ мод? Пива? Рассказывать о рыбалке и машинах? Или сразу позвать стриптизёрш, чтобы они устроили для них шоу? Вот опять! Большинство так узко мыслят и думают, что у мужчин интересы ограничены. Конечно же, это не так. У мужчин тоже масса интересов. Вот и Татьяна это хотела доказать. Только с программой не могла решиться. А кто ей мог с этим помочь? Да, её хорошие, лучшие и верные подруги: Наталья, Виктория, Лика, Олеся. Поэтому она приглашает их в ресторан, чтобы не только отпраздновать Новый год, ещё и к будущему лету подготовить новый фестиваль в другом формате. А что скажут феминистки? Наверняка ничего.

После всех событий с шуткой в ресторане от троицы прошёл день. Татьяна снова позвонила управляющей данного заведения Ипполите Анатольевной Гермиес. Та самая некрасивая (в самом прямом смысле этого слова) и отталкивающая главная фигура этого ресторана. Договорилась забронировать стол на 31 декабря на 22:00. Голос на другом конце телефона изменился, стал более радостным, открыто начала беседовать и часто собеседница старалась быть подхалимом. Татьяна не любила таких. Она наотрез отказывалась с такими не только иметь деловые отношения, даже общаться. А тут только ради нескольких часов. Она надеялась, что больше ни за что не зайдёт в ресторан «ПушкинЪ».

– Я очень рада, что вы забронировали столик именно у нас. Вас будут обслуживать лучшие повара и официантки нашего ресторана, – пыталась как-то съехидничать, отвечать с каким-то сарказмом или просто подлизаться, втереться в доверие к девушке.

Многие женщины пытались с ней подружиться, Татьяна выбрала именно ту самую четвёрку.

– Да-да, конечно! Только в следующей раз не лейте мне в уши столько лести. Это звучит неблагоразумно и некрасиво, – точно среагировала Татьяна Палина и нашла что ответить.

Управляющая извинилась и уточнила по поводу брони. Затем ещё раз извинилась и скорее завершила разговор, чтобы Татьяна не успела передумать. Ох, как же они хотят повысить популярность за счёт организатора фестиваля!

После звонка Татьяна подумала о новом её знакомом Максимилиане. После первой встречи он куда-то пропал. Ни ответа, ни привета от него. Будто он канул в воду. Это её и беспокоило. Зато познакомилась с новым хахалем Олеси. Он был начальником полиции. Если парень не вернётся в течение трёх дней, то девушке придётся встретиться с тем полицейским и подать заявление о пропаже человека. Максимилиан знал, где она живёт. Пусть даже у них была консьержка, но тётя Клава была своим человеком, что могла пропустить парня. Тем более видела его уже, а у неё глаз-алмаз, точно соколиный, память – как компьютер: запоминает даже мельчайшие детали, которые Татьяна не может запомнить. Баба просто огонь! Повезло тому, кто имеет такую бабушку.

И всё же организатор не была влюблена в парня, просто переживала за него. Он раз попал к бандитам, которые людей воровали, держали их за рабов, отнимали свободу, насильно отбирали документы и заставляли работать за хлеб и воду. За ним могли приехать и снова увести. От таких мыслей Татьяне чуть плохо не стало. Она хотела всё это забыть, не думать так пессимистично. Хотела скорее встретить парня живым и здоровым. Она же поможет ему с восстановлением паспорта, учёбой и подыщет временную работу. А жить… Жить он будет… гм… в её квартире, наверное. Всё равно у него нет денег на съём жилья. В Москве жильё стоит больше, чем в остальных городах. Например, маленькая комнатушка в районе ВДНХ не меньше пятидесяти тысяч рублей. И это маленькая комната. Поэтому пусть поживёт в её квартире, в свободной комнате. Будет помогать с готовкой и уборкой, а часть зарплаты будет копить. Даже если он будет копить год, то не соберёт достаточную сумму для покупки квартиры. Вот и будет крутиться вокруг да около.

Татьяна шла в сильный снегопад и смотрела на людей, снующих по разным делам и обратно. Никто не хотел просто прогуливаться по улицам Москвы. Она единственная это делала. И делала с превеликой радостью, потому что пыталась освежить голову перед Новым годом. После Нового года столько планов и дел, что не знала, с чего начать. Вот в такие моменты нужна ей мужская поддержка. Как раз и идею бы подсказал насчёт программы фестиваля для мужчин. Никаких идей. Полная пустота. И пустота у девушки на душе без Максимилиана. Он как-то зажёг её сердце. Оно вновь забилось. Её лицо вновь покраснело от крови. Кровь закипела, страсть начала пробуждаться, как и сильное влечение к парню. Она просто захотела любви. А где же парень? Куда он делся? Что с ним стало?

Глава IX

Теперь пойдёт речь об Олесе. Как вы уже помните из первой части романа, Олеся в этой компании была избалованной и всегда чувствовала себя королевой. Все ей что-то должны. Сперва у неё был муж Александр, с кем познакомилась в музее, но она была влюблена в мужа Натальи – в Динара. Они встречались втихую, как сама думала, что он разведётся и будут счастливы. Этого не суждено было случиться. Затем она познакомилась с учёным Фёдором. Это был тихий парень, которого больше волновала наука. Парень был влюблён в неё, что даже ночевал в больнице, спал на диванчике в коридоре, лишь бы оказаться рядом с Олесей. Это было цыганское предсказание. Но и на этом Олеся не остановилась. Продолжала гулять и искать других мужчин, более богатых. Затем появился у неё начальник полиции, имя которого неизвестно, а мы знаем его как «Мусечка». Видимо, Олеся специально не раскрывала его имя, чтобы подруги не завидовали. Помнится, Динар не был такого высокого ранга, но женщина влюбилась в него и не могла отойти ни на шаг. При нём она просто таяла, забывалась и не могла произнести ни слова. По уши была влюблена в него. А что оставалось им, когда он была женат, а она замужем? Скрытно встречались. Даже Олеся не извинилась перед когда-то бывшей подругой Натальей, когда правда всплыла наружу. И ведь до сих пор они в ссоре, хотя Наталья давно ушла от мужа и была по-настоящему счастлива с Вениамином и, похоже, с Виталием одновременно. Это подло, и не лучший поступок Олеси. Так что Олеся и Наталья могли бы найти общий язык, попробовать помириться, потому что обе были в одной лодке – обе изменяли. Что-то общее у них, несомненно, имеется. И Олеся, когда она рассталась с Фёдором, а с подругами больше не сближалась, решила уехать за границу. Откуда у неё столько денег? Она работала бухгалтером, к тому же первый муж был обеспеченным. Какие-то накопления у неё имелись. Хоть она и не любила Александра, зато принимала подарки, к себе подпускала, даже если ей не хотелось с ним спать. Это чисто ради галочки, что он её муж. А так бы ни за что и ни с кем, кроме Динара, она не спала. После предательства мужчины и подруг пустилась во все тяжкие. Плохо, когда ты никому не нужна, когда тебе нужно быть всегда начеку, потому что любой человек, кого ты называла «родным и близким», может оказаться предателем. А таких, увы, очень много.

Олеся решила помириться с Натальей. И для этого надо встретиться с её подругой – Татьяной. Для этого она устроила хитроумный план: попросила своего любовника, начальника полиции, чтобы по базам пробил адрес Палиной Татьяны Серафимовны. Так и было сделано. Найдя адрес, «Мусечка» отправил туда сержанта и его молодого помощника. Всё так и вышло. Они привезли Татьяну, которая была на взводе из-за необоснованных обвинений. Всё пошло не так. Олеся хотела поговорить с ней наедине о Наталье, разузнать всё, может, сделать шаг вперёд, чтобы хоть как-то рассчитывать на перемирие. Ни о каком перемирии речи не было. Всё оставалось так, как было до этой встречи. Наталья, конечно, в душе забыла об этой обиде, а вот Олеся не могла! Она считает, что в аварии Динара виновата Наталья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.