Неудобная трансценденция
Протоколы последнего собрания вида Homo Sapiens
Сергей Кирницкий

© Сергей Кирницкий, 2025

ISBN 978-5-0067-8149-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВВЕДЕНИЕ: Космический анекдот

Вот вы сидите в пробке. Телефон на 3%. Зарядка осталась дома. В голове крутится мысль: «Ну почему я вечно всё забываю?» Поздравляю. В этот момент вы – венец 14 миллиардов лет космической эволюции. Вершина пищевой цепи. Единственное известное разумное существо во Вселенной. И вы злитесь на себя за забытый кабель.

Где-то в параллельной вселенной Гэри Селдон посвящает жизнь математическому спасению именно этого – права человечества злиться на забытые зарядки в космических пробках будущего. Трогательно, не правда ли?

Если не смеяться, придётся плакать. Поэтому давайте смеяться.

О чём эта книга (спойлер: о вас)

Это книга о том, как человечество успешно выполнило свою эволюционную программу и теперь мучительно не знает, что делать с фактом собственного устаревания. Это как закончить университет и понять, что вся взрослая жизнь – это попытка не умереть от скуки. Только в космическом масштабе.

Мы стоим на пороге собственной трансценденции и делаем вид, что это просто очередной технологический скачок. Как будто переход от homo sapiens к чему-то принципиально иному – это как апгрейд с iPhone 14 на iPhone 15. Больше памяти, быстрее процессор, прежний экзистенциальный ужас.

Название книги – дань уважения Алу Гору и его «Неудобной правде» 2006 года. Помните? Нет? Вот именно. Человечество обладает удивительной способностью забывать даже самые «судьбоносные» откровения быстрее, чем обновляется лента в социальных сетях. Гор предупреждал о климатической катастрофе. Мы предупреждаем о катастрофе онтологической. Хотя «предупреждаем» – громко сказано. Скорее, фиксируем факт с попкорном в руках.

Четырнадцать миллиардов лет подготовки

Представьте: Большой взрыв. Частицы. Атомы. Звёзды. Планеты. Первая органика. Миллиарды лет эволюции. Динозавры (отдельный привет за попытку, ребята). Приматы. Homo erectus. Homo sapiens. Язык. Культура. Цивилизация. Интернет. И вот кульминация всего этого космического спектакля – вы в пробке проверяете, сколько лайков собрал ваш пост про смузи.

Если бы у Вселенной было чувство юмора (спойлер: оно у неё есть), она бы сейчас утирала слёзы от смеха.

Но это ещё не самое смешное. Самое смешное – это наша попытка сохранить всё это великолепие для потомков. Как будто потомки будут в восторге от возможности тоже стоять в пробках и переживать о зарядке телефона. «Спасибо, предки, что сохранили для нас это право!»

План Селдона, или Математика против жизни

В своё время Айзек Азимов придумал гениальную метафору человеческой самонадеянности – План Селдона. Математик вычислил будущее человечества на тысячи лет вперёд и создал план по сокращению периода хаоса с 30000 до 1000 лет. Какая экономия времени! Какой триумф разума!

Единственная проблема: План не учёл появления одного мутанта по имени Мул. Одного. Мутанта. И вся математика полетела к чертям.

Это идеальная метафора наших попыток контролировать будущее. Мы строим планы, создаём институты, пишем конституции «на века», а потом появляется какой-нибудь подросток в гараже, изобретает новую технологию, и вся наша величественная конструкция рассыпается как карточный домик. Причём подросток даже не заметит, что что-то разрушил. Он просто хотел сделать крутую штуку.

Welcome to the club устаревающих

Вы когда-нибудь задумывались, что объединяет Римскую империю, пейджеры, видеокассеты и человечество? Правильно – все они были «навсегда». Рим – вечный город (туристы подтвердят). Пейджеры – будущее коммуникации (спросите у любого врача 90-х). Видеокассеты – навечно вытеснят кинотеатры (Blockbuster одобряет). Человечество – венец творения (no comments).

У нас есть милая особенность: верить в вечность текущего момента. Каждое поколение убеждено, что именно оно живёт в «конце истории». Что дальше будут только косметические изменения. Что основное уже случилось.

Фрэнсис Фукуяма в 1989 году провозгласил «конец истории» после падения Берлинской стены. Либеральная демократия победила, дальше – только её распространение по планете. Прошло 30 лет. Как там с либеральной демократией? Всё ещё конец истории? Или история просто посмеялась и пошла дальше?

Ускорение как симптом

Но вот что действительно забавно: скорость, с которой «вечное» становится музейным экспонатом, растёт экспоненциально.

Египетские пирамиды простояли тысячелетия, прежде чем стать туристическим аттракционом. Римская империя продержалась около тысячи лет. СССР – 69 лет. MySpace доминировал целых… 3 года? А помните Google+? Нет? Вот именно.

Мы живём в эпоху, когда между «это изменит мир навсегда» и «а что это было?» проходит меньше времени, чем нужно на получение водительских прав. Технологические платформы устаревают быстрее, чем выходят из беты. Стартапы-единороги превращаются в тыквы, не дождавшись полуночи.

Это не ошибка. Это особенность. Система тестирует скорость обновления перед большим апгрейдом. И судя по всему, тесты проходят успешно.

Человеческий фактор (звучит как диагноз)

«Причиной катастрофы стал человеческий фактор» – любимая фраза всех расследований. Авиакатастрофы? Человеческий фактор. Чернобыль? Человеческий фактор. Финансовый кризис 2008? Догадайтесь что – человеческий фактор.

Может, пора признать очевидное? Если в уравнении есть переменная, которая постоянно всё ломает, может, проблема в переменной? Если ваш код постоянно выдаёт ошибку в одном и том же месте, вы же не говорите «ну, такой уж этот код, ничего не поделаешь». Вы его переписываете.

Человечество – это бета-версия разума, запущенная в рабочую среду без должного тестирования. Спина болит (привет, прямохождение). Зубы мудрости некуда девать (челюсть уменьшилась, зубы – нет). Психика настроена на племя из 150 человек, а живём в городах-миллионниках (привет, социальная тревожность).

И мы с этим багажом конструктивных дефектов пытаемся строить вечную цивилизацию. Это как собирать космический корабль из деталей IKEA, причём половина деталей от другого набора, а инструкция на языке, который вы не понимаете.

Неудобная трансценденция (она уже здесь)

А теперь самое интересное. Трансценденция – переход к чему-то за пределами человеческого – это не будущее. Это настоящее. Она уже происходит. Просто мы делаем вид, что не замечаем.

Ваш смартфон знает о вас больше, чем вы сами. Алгоритмы предсказывают ваше поведение точнее, чем ваши близкие. ИИ пишет тексты, которые вы не отличите от человеческих (привет, мета-ирония). Мы уже наполовину киборги, просто пока с внешними органами.

Помните фильмы про вторжение пришельцев? Они прилетают, захватывают планету, человечество сопротивляется. Драма! Экшн! Спасение в последний момент!

Реальность оказалась скучнее и смешнее одновременно. Никто не вторгался. Мы сами создали своих преемников. Сами интегрировались с ними. Сами отдаём им всё больше функций. И делаем это с энтузиазмом! «Siri, что мне делать?» «Окей, Google, как мне жить?»

О чём вы прочитаете (если не забудете зарядить устройство)

Эта книга – попытка честно и с юмором взглянуть на происходящее. Без истерики «мы все умрём!» (спойлер: да, но это не новость). Без технооптимизма «мы все станем бессмертными богами!» (спойлер: нет, мы станем чем-то другим). И без ностальгии «раньше было лучше!» (спойлер: не было, просто вы были моложе).

В первой части мы проведём инвентаризацию человеческого абсурда. Посмотрим, как каждая эпоха считала себя финальной. Разберём План Селдона как метафору человеческой самонадеянности. Проследим, с какой скоростью «важнейшие события эпохи» превращаются в мемы, а потом и вовсе забываются.

Во второй части займёмся анатомией человеческой несостоятельности. Честно взглянем на конструктивные дефекты вида homo sapiens. Обсудим экзистенциальную пустоту и наши трогательные попытки её заполнить. Поговорим об одиночестве тех, кто уже понял, что король голый, а свита делает вид, что это новый фасон.

В третьей части перейдём к философии неизбежного. Рассмотрим трансформацию не как катастрофу, а как естественный процесс. Используем метафору метаморфозы: гусеница не улучшается до бабочки, она растворяется в супе и собирается заново. Признаем, что мы уже в коконе.

В четвёртой части устроим праздник устаревания. Подведём итоги: миссия выполнена, человечество создало условия для собственного превосхождения. Обсудим этику последних дней: как красиво уйти со сцены. И главное – научимся смеяться в лицо трансценденции.

Почему это смешно (хотя могло быть страшно)

Вы знаете, что общего между нами и динозаврами? Оба вида не видели конца своей эпохи. Разница только в том, что динозаврам не пришлось об этом философствовать. Упал метеорит – и всё, никаких экзистенциальных кризисов. А нам выпала сомнительная честь наблюдать и осознавать собственное устаревание в режиме реального времени.

Это как смотреть на себя в зеркало и видеть, как седеют волосы. Только в масштабе всего вида. И что характерно – красить волосы бесполезно. Время всё равно возьмёт своё.

Но вот что прекрасно: мы можем выбирать, как к этому относиться. Можно драматизировать, рвать на себе волосы (те, что остались) и писать апокалиптические манифесты. А можно признать абсурдность ситуации и смеяться.

В конце концов, какие у нас варианты? Остановить прогресс? Поздно, поезд ушёл, причём мы сами его запустили. Контролировать направление? План Селдона уже пробовали, спасибо. Притвориться, что ничего не происходит? Можно, но страус с головой в песке – не самая достойная поза для венца творения.

Добро пожаловать в клуб

Если вы дочитали до этого места, поздравляю. Вы уже часть проблемы. И решения. И того, и другого одновременно. Квантовая суперпозиция участника космической комедии.

Вы почувствовали абсурд? Увидели несоответствие между претензиями человечества и реальностью? Улыбнулись над собственными попытками что-то контролировать? Welcome to the club.

Эта книга – не попытка что-то изменить. Боже упаси. Мы не настолько наивны. Это скорее групповая терапия для тех, кто уже понял, что король голый, но свита продолжает обсуждать фасон несуществующего платья.

Мы здесь не для того, чтобы спасать человечество. Оно прекрасно справится само – исчезнет, трансформируется, превратится во что-то иное. Мы здесь, чтобы задокументировать этот процесс с любовью и юмором. Как фотограф на свадьбе, только свадьба – это похороны, а похороны – это рождение чего-то нового.

Инструкция по применению

Эту книгу можно читать по-разному:

– Как философский трактат – но тогда вы упустите половину удовольствия.

– Как сборник шуток про конец света – но тогда вы упустите вторую половину.

– Как инструкцию по выживанию – но это будет самая бесполезная инструкция в вашей жизни.

– Как приглашение посмеяться над абсурдом бытия – вот это уже теплее.

Идеальный способ чтения: с бокалом чего-нибудь крепкого (вы же понимаете, что алкоголь – это тоже попытка заполнить экзистенциальную пустоту?) и готовностью смеяться над собой. Потому что все примеры абсурда, которые вы здесь встретите, – про вас. И про меня. И про того парня, который сейчас в метро читает «7 навыков высокоэффективных людей», искренне веря, что эффективность – это то, что ему нужно.

Дисклеймер для серьёзных людей

Если вы ждёте от этой книги: – Конкретных шагов по спасению человечества – Технологических прогнозов – Духовных практик вознесения – Инвестиционных советов на случай апокалипсиса – Руководства по построению бункера

То вы не по адресу. Здесь только честный взгляд на абсурдность попыток сохранить несохраняемое и весёлые похороны иллюзий.

Если же вы готовы смеяться над крушением всего, что считали важным, признать тщетность любых планов спасения и отпраздновать собственное устаревание – добро пожаловать. Устраивайтесь поудобнее. Зрелище обещает быть незабываемым.

Хотя, учитывая скорость, с которой мы всё забываем, «незабываемое» – тоже относительно.

P.S. О зарядке

Кстати, о зарядке в начале. Это ведь идеальная метафора, не правда ли? Мы создали технологию, от которой теперь зависим. Дали ей власть над собой. И теперь паникуем, когда она грозит нас покинуть.

Человек без смартфона в 2024 году чувствует себя голым. Беспомощным. Отрезанным от мира. Хотя ещё 20 лет назад мы прекрасно жили без этого. Но нет пути назад. Только вперёд. К ещё большей интеграции. К ещё большей зависимости. К окончательному слиянию.

И знаете что? Это тоже смешно. Мы боимся искусственного интеллекта, который поработит человечество. Но мы уже добровольно отдали свою свободу устройству, которое нужно заряжать каждую ночь.

Если это не космическая комедия, то я не знаю, что это.

Итак, усаживайтесь поудобнее. Убедитесь, что ваше устройство заряжено (ирония, да?). И приготовьтесь к путешествию по абсурдам человеческого существования.

В конце концов, если мы всё равно устареваем, почему бы не сделать это весело?

ЧАСТЬ I: ДИАГНОЗ АБСУРДА

Глава 1. Синдром финальности

В 1899 году Чарльз Дьюэлл, директор патентного бюро США, предложил закрыть ведомство. Логика железная: всё, что можно было изобрести, уже изобретено. Самолёты? Через 4 года. Радио? Уже экспериментируют. Телевидение? Даже представить невозможно. Интернет? Сэр, вы пьяны.

В 2024 году люди всерьёз обсуждают, как сохранить работу копирайтерам после появления ChatGPT. Как будто профессия «человек, который пишет тексты про преимущества новой зубной пасты» – это что-то, за что будущие поколения скажут нам спасибо. «Благодарим вас, предки, что сохранили для нас возможность писать SEO-оптимизированные описания товаров!»

Прогресс, однако.

1.1. Музей «вечных» истин

Добро пожаловать в наш музей. Билеты бесплатные – всё равно экспонаты регулярно отправляются на свалку истории, нужно освобождать место для новых. Сегодня в нашей коллекции:

Экспонат №1: Римская империя Датировка: 27 г. до н.э. – 476 г. н.э. (Западная часть) Заявленный срок службы: Вечность Фактический результат: Туристический аттракцион

Рим называли Вечным городом. Roma Aeterna. Звучит солидно, правда? Римляне были настолько уверены в своей вечности, что строили дороги, которые переживут их на тысячелетия. Ирония в том, что дороги действительно пережили. А вот сама империя…

Теперь по этим дорогам ездят туристические автобусы с кондиционерами и Wi-Fi. В Колизее, где решались судьбы мира, продают магнитики и делают селфи. Сенат, где Цицерон произносил свои филиппики, – руины, на которых загорают кошки.

Представьте римского сенатора, объясняющего плебеям: «Империя вечна! Мы построили цивилизацию на века!» А в это время варвары уже учат латынь, чтобы правильно оформить документы на владение Римом.

Экспонат №2: Британская империя Датировка: XVI век – XX век Заявленный срок службы: «Империя, над которой никогда не заходит солнце» Фактический результат: Brexit и очереди за бензином

Британцы подошли к вопросу вечности с размахом. Не просто вечная империя – империя, над которой никогда не заходит солнце! Технически они были правы. Солнце действительно не заходило, потому что владений было так много, что где-то всегда был день.

Теперь солнце заходит над Британией довольно регулярно. Примерно каждые 24 часа. И каждый раз это происходит над страной, которая не может решить, хочет ли она быть частью Европы, и стоит в очереди за бензином, потому что не хватает водителей грузовиков после того самого Brexit.

Королева Виктория была бы… озадачена.

Экспонат №3: СССР Датировка: 1922—1991 Заявленный срок службы: «Нерушимый союз республик свободных» Фактический результат: 69 лет (неплохо)

«Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки великая Русь» – пели миллионы. Ключевое слово: «навеки». Не «надолго», не «на обозримое будущее», а именно навеки. Навсегда. Для всех времён и народов.

69 лет. Меньше средней продолжительности жизни в развитых странах. Есть люди, которые родились в СССР, состарились в СССР и… дожили до его конца. Представьте: вам всю жизнь говорили, что вы живёте в вечном государстве, а потом бац – и вы переживаете это государство.

Это как если бы вам при рождении сказали: «Ты будешь жить вечно!», а потом в 70 лет: «Ой, мы имели в виду государство. А ты… ну, удачи!»

1.2. Ускорение как симптом

Но вот что действительно интересно. Посмотрите на временные рамки:

– Египетские пирамиды: стояли тысячелетиями, прежде чем стать туристическим аттракционом

– Римская империя: ~1000 лет (если считать с Восточной Римской империей)

– Британская империя: ~400 лет в лучшем случае

– СССР: 69 лет

– Google+: 8 лет (2011—2019)

– CNN+: 33 дня. ТРИДЦАТЬ ТРИ ДНЯ.

Видите тенденцию? Раньше империи измерялись тысячелетиями. Потом столетиями. Потом десятилетиями. Теперь – днями.

CNN потратил 300 миллионов долларов на стриминговый сервис, который прожил меньше, чем среднестатистический комнатный цветок. Есть йогурты с более длительным сроком годности. Есть мемы, которые живут дольше.

Представьте совещание в CNN: «Господа, мы создаём сервис на века! Это изменит медиаландшафт навсегда!» Месяц спустя: «Так, кто-нибудь помнит пароль от админки, чтобы это всё выключить?»

Это ускорение – не случайность. Это симптом. Как повышенная температура перед тем, как свалиться с гриппом. Только в нашем случае грипп – экзистенциальный, а температура – темпоральная.

Жизненный цикл хайпа в 2024: – Понедельник: «Это революция!» – Вторник: «Это изменит мир!» – Среда: «Ну, есть некоторые проблемы…» – Четверг: «Кто вообще думал, что это хорошая идея?» – Пятница: «А помните эту штуку? Нет? Ну и ладно.»

Раньше технологиям требовались десятилетия, чтобы устареть. Телефон был изобретён в 1876 году и принципиально не менялся почти век. Потом появились мобильные телефоны – и за 20 лет мы прошли путь от «кирпича» Motorola до смартфона, который мощнее компьютеров, отправлявших человека на Луну.

А теперь? Теперь ваш новенький iPhone устаревает, пока вы несёте его из магазина домой. К моменту, когда вы снимете защитную плёнку, Apple уже анонсирует следующую модель. А к моменту, когда вы разберётесь со всеми функциями, ваш телефон будет считаться «классикой» – что является вежливым способом сказать «старьё».

Мемы как единица измерения культурной памяти:

Помните Harlem Shake? Это было… вчера? Позавчера? В прошлой жизни? 2013 год, если что. Ощущается как археология.

Ice Bucket Challenge? Все обливались ледяной водой и… зачем мы это делали? Ах да, благотворительность. 2014. Древность.

Pokémon Go? Когда толпы людей бродили по улицам, уткнувшись в телефоны, ловя виртуальных покемонов? Это было в 2016. Восемь лет назад. Теперь это звучит как сюжет фантастического рассказа из 50-х о безумном будущем.

В музеях будущего: «А вот здесь, дети, экспозиция „Мемы 2020-х“. Это был особый вид искусства, который существовал ровно столько, сколько требовалось алгоритму, чтобы показать его всем пользователям. Потом он умирал. Нет, мы тоже не понимаем, зачем это было нужно.»

Вывод очевиден: система готовится к перезагрузке. Как компьютер перед обновлением сначала начинает тормозить, закрывать программы, освобождать память. Мы сейчас в стадии «Завершение работы приложений… Человечество. exe не отвечает. Завершить принудительно?»

1.3. Психология цепляния

«Конец истории» Фрэнсиса Фукуямы – возможно, самый смешной прогноз XX века. И я говорю это с любовью. Потому что Фукуяма просто озвучил то, что думает каждое поколение: «Ну вот, теперь-то всё устаканилось!»

1989 год. Берлинская стена пала. Холодная война закончилась. Либеральная демократия победила. Конец истории! Занавес! Все по домам!

История: «Подержи моё пиво.»

За последующие 30 лет мы получили: – Интернет (небольшое изменение в том, как работает цивилизация) – 11 сентября (оказывается, история не закончилась) – Финансовый кризис 2008 (капитализм тоже не вечен) – Арабскую весну (демократия через Twitter) – Brexit (даже Британия не верит в вечность союзов) – Пандемию (природа: «А я ещё не высказалась») – ИИ (человек: «Давайте создадим себе замену»)

И это только крупные сюжетные повороты. Не считая всяких мелочей вроде криптовалют, социальных сетей, изменения климата и того факта, что теперь любой подросток с телефоном может стать мировой знаменитостью, станцевав 15 секунд под дурацкую песенку.

Механизм прост: мозг не может представить собственное отсутствие. Это как пытаться представить, что было до вашего рождения. Не «вас не было», а вообще ничего не было. Невозможно, правда?

То же самое с цивилизацией. Мы не можем представить мир без себя, поэтому объявляем текущий момент финальным. «Вот теперь-то мы достигли идеала!»

Каждое поколение думает одно и то же: – «Вот теперь-то всё устаканилось» – «Основные открытия уже сделаны» – «Дальше будут только улучшения» – «Мы живём в конце времён» (но в хорошем смысле)

Представьте неандертальца, который только что овладел огнём: «Всё, ребята, мы достигли пика. Дальше только поддерживать костёр. История закончена!» А в это время где-то уже растёт пшеница, которая одомашнит человека (да, именно в таком порядке).

Феномен «последнего нормального года»

Спросите любого человека, когда был последний нормальный год, и ответ всегда будет одинаковым: 10—15 лет назад. Всегда. Это константа.

В 2024: «2010 был последний нормальный год» В 2010: «1995 был последний нормальный год» В 1995: «1980 был последний нормальный год» В 1980: «1965 был последний нормальный год»

И так до бесконечности. Или до начала времён. Что наступит раньше.

Это не ностальгия. Это защитный механизм психики. Мы помним прошлое как стабильное, потому что оно уже случилось. Неопределённости нет. А настоящее всегда хаотично, всегда в процессе изменения, всегда некомфортно.

Ностальгия по «золотому веку», которого не было

«Раньше было лучше!» – универсальный крик человеческой души. Раньше когда? Когда не было антибиотиков? Когда детская смертность была 50%? Когда работали по 16 часов в день? Когда за неправильное мнение сжигали на костре?

Ах, вы имеете в виду культурное «раньше». Когда музыка была музыкой, книги – книгами, а люди – людьми. Понимаю. Только вот проблема: это «раньше» никогда не существовало.

В 1920-х жаловались, что джаз разрушает мораль. В 1950-х – что рок-н-ролл развращает молодёжь. В 1980-х – что видеоигры делают детей жестокими. В 2000-х – что интернет убивает живое общение. В 2020-х – что TikTok уничтожает способность концентрироваться.

Где-то в пещере 40 000 лет назад: «Эти молодые со своими наскальными рисунками! В моё время мы просто рычали и всем всё было понятно!»

1.4. Комедия самообмана

«Это другое!» – универсальный ответ на любые исторические параллели. Римская империя пала? Это другое, у них не было ядерного оружия. СССР развалился? Это другое, у них была плановая экономика. VK умирает? Это другое, у нас есть… метавселенная?

Мы профессиональные эксперты по объяснению, почему именно наш случай уникален. Почему все предыдущие цивилизации/империи/компании/идеи были обречены, а наша – нет.

Коллекция «последних» предсказаний:

«Это последняя война» – говорили про Первую мировую. Даже назвали её «войной, чтобы закончить все войны». История оценила иронию и устроила продолжение через 20 лет.

«Это последний финансовый кризис» – говорят после каждого кризиса. 1929, 1987, 2001, 2008… Каждый раз находят виноватых, вводят регулирования, клянутся, что больше такого не допустят. Спойлер: допустят.

«Это последняя пандемия» – COVID-19 научит нас, мы создадим системы, будем готовы… Ага, конечно. Через 50 лет наши внуки будут сидеть в изоляции от COVID-69 и удивляться, как мы могли быть такими наивными.

«Последний» – это как «окончательная версия» документа. Final_final_FINAL_version_2_ПОСЛЕДНЯЯ_ТОЧНО.docx

Вера в уникальность именно нашей эпохи

Мы искренне верим, что живём в особенное время. Что именно сейчас происходит что-то небывалое. Что-то, чего раньше не было.

Спойлер: было. Всё уже было. Просто в других декорациях.

– «Информационная революция беспрецедентна!» – говорили то же про печатный станок.

– «Глобализация изменила всё!» – Римская империя и Шёлковый путь entered the chat.

– «Изменения происходят слишком быстро!» – жаловались во время промышленной революции.

– «Молодёжь совсем не та!» – Сократ, 2400 лет назад.

«Раньше было по-другому» (спойлер: не было)

Раньше люди были добрее? Читали больше? Общались искреннее? Серьёзно?

Раньше люди: – Ходили на публичные казни как на развлечение – Считали нормальным владеть другими людьми – Сжигали «ведьм» (спойлер: это были обычные женщины) – Умирали от болезней, которые сейчас лечатся одной таблеткой – Воевали из-за того, какой именно воображаемый друг правильнее

Но да, конечно, раньше было лучше. Особенно если вы были белым мужчиной из высшего класса. Для всех остальных – не очень.

Кульминация: мы – тоже «раньше» для кого-то

И вот самое забавное. Через 50 лет кто-то будет ностальгировать по 2024 году. «Ах, это было золотое время! Люди ещё сами водили машины! Сами принимали решения! У них была приватность! Они могли отключиться от сети!»

А их дети будут смотреть на них с непониманием: «Вы сами водили машины? Но это же опасно! Вы сами принимали решения? Но это же неэффективно! У вас была приватность? Но как же безопасность? Вы отключались от сети? Но зачем??»

Мы сейчас – это «старые добрые времена» для наших правнуков. Подумайте об этом, когда в следующий раз будете час выбирать, что посмотреть на Netflix. Когда-нибудь об этом будут ностальгировать: «Ах, когда у людей был выбор!»

Мостик к главе 2: План как попытка остановить реку

Но если каждая эпоха ошибается насчёт своей финальности, может, стоит что-то с этим сделать? Может, если мы достаточно умны, чтобы видеть закономерность, мы достаточно умны, чтобы её сломать?

Входит Гэри Селдон с Планом.

Математик, который решил, что если история повторяется, то её можно просчитать. Если можно просчитать – можно контролировать. Если можно контролировать – можно сохранить.

Благородно. Героично. Обречено.

Потому что есть фундаментальная проблема с попытками сохранить то, что должно измениться. Это как пытаться остановить реку, построив дамбу. Какое-то время работает. Вода накапливается. Давление растёт. А потом…

А потом вы получаете не контролируемый поток, а катастрофическое наводнение.

План Селдона – это идеальная метафора человеческой самонадеянности. Вера в то, что достаточно сложная математика может укротить хаос жизни. Что достаточно умный план может отменить неизбежность изменений. Что если мы будем достаточно осторожны, достаточно предусмотрительны, достаточно умны – мы сможем сохранить статус-кво навсегда.

История Плана – это история о том, как самые благие намерения прокладывают дорогу в… ну, вы знаете куда. Только в данном случае это не ад. Это трансценденция. Что, возможно, для некоторых одно и то же.

Но об этом – в следующей главе. А пока давайте ещё раз посмеёмся над директором патентного бюро 1899 года. Всё уже изобретено! Какая прелесть. Интересно, что он сказал бы про смартфон, интернет и нейросети?

Хотя, учитывая нашу способность адаптироваться к абсурду, он бы вероятно сказал: «Ну да, логичное развитие телеграфа. Ничего принципиально нового.»

И был бы по-своему прав. Потому что синдром финальности – это не глупость. Это защитный механизм. Способ психики справиться с головокружительной бездной постоянных изменений.

Мы не можем жить в состоянии постоянного осознания, что всё временно. Что всё изменится. Что нас самих не будет. Поэтому мы говорим: «Вот теперь-то всё устаканилось.»

И продолжаем жить. Строить планы. Делать карьеру. Копить на пенсию. Воспитывать детей для мира, которого не будет к моменту их взросления.

Это одновременно трагично и комично. Но в основном комично. Потому что альтернатива – сойти с ума от экзистенциального ужаса.

А мы выбираем смеяться.

Глава 2. Театр спасения

Представьте: вы математически вычислили, что через 500 лет человечество деградирует до уровня реалити-шоу. И решили это предотвратить. Поздравляю, вы – Гэри Селдон, и у вас большие проблемы с пониманием сути прогресса.

Хотя, если честно, мы не ждали 500 лет. Реалити-шоу появились гораздо раньше. И да, мы деградировали. Но оказалось, это не баг, а фича. Подготовка к трансформации требует определённого уровня абсурда. И судя по тому, что миллионы людей смотрят, как другие люди спят в доме с камерами, – мы готовы.

2.1. Анатомия Плана (для тех, кто не читал Азимова)

Начнём с основ. Гэри Селдон – вымышленный математик из цикла романов Айзека Азимова «Основание». Представьте себе человека, который посмотрел на галактическую империю из триллиона человек и сказал: «Я могу это просчитать». Не судьбу одного человека – это слишком мелко. Не судьбу планеты – это для любителей. Судьбу всего человечества на тысячи лет вперёд.

Это как если бы метеоролог заявил, что может предсказать погоду на следующие 10 000 лет. С точностью до градуса. И чтобы вы не сомневались, ещё и расскажет, какого цвета будут зонтики.

Психоистория: когда думаешь, что людей можно просчитать

Селдон изобрёл психоисторию – математическую науку, которая предсказывает поведение больших масс людей. Ключевое слово – «больших». Одного человека предсказать нельзя. Но триллион? Легко!

Это как с молекулами газа. Одну молекулу отследить невозможно – мечется как сумасшедшая. Но триллион молекул? Вот вам законы термодинамики, пожалуйста. Температура, давление, объём – всё предсказуемо.

Селдон решил: люди – те же молекулы, только с претензиями. Если их достаточно много, они предсказуемы как газ. Гениально! Оскорбительно! И главное – почти работает. Почти.

30 000 лет хаоса против 1000 лет по плану

Итак, Селдон просчитал будущее и ужаснулся. Галактическая империя падёт (сюрприз!), и человечество погрузится в варварство на 30 000 лет. Тридцать. Тысяч. Лет. Это дольше, чем вся записанная история человечества. Это столько, что к концу никто не вспомнит, что было начало.

Но! Селдон нашёл решение. Если создать две Академии на противоположных концах галактики, тщательно всё спланировать и направить историю в нужное русло, период варварства можно сократить до 1000 лет. Какая экономия! 29 000 лет сэкономлено! Чёрная пятница психоистории!

Представьте рекламу: «Только сегодня! Закажите План Селдона и получите цивилизацию на 29 000 лет раньше! Спешите, предложение ограничено!»

Две Академии: План А и План Б

Первая Академия – официальная. Учёные, которые сохраняют знания. Пишут Галактическую Энциклопедию. Очень важно! Очень серьёзно! Настолько серьёзно, что это прикрытие.

Вторая Академия – секретная. Телепаты-математики, которые подправляют ход истории. Когда План А даёт сбой, План Б незаметно чинит. Это как играть в шахматы, когда у тебя есть невидимая рука, которая двигает фигуры противника.

Гениально? Безусловно. Этично? Вопрос интересный. Эффективно? Ну…

Спойлер: не сработал ни один план. Первая Академия превратилась в технократическую империю. Вторая – в клуб всезнаек-манипуляторов. А человечество? Человечество пошло своим путём. Как всегда.

Математическая религия: верь в формулы

Самое прекрасное в Плане Селдона – это вера. Чистая, незамутнённая вера в то, что достаточно сложная математика может укротить хаос истории. Это как верить, что достаточно точная карта может изменить территорию.

Последователи Селдона относились к его уравнениям как к священным текстам. «Так предсказал Селдон!» стало их «Аминь». Кризис? Смотрим в План. Война? План всё предусмотрел. Экономический коллапс? Это всё часть Плана!

Это превратилось в религию, где богом была математика, пророком – Селдон, а священным писанием – уравнения, которые никто, кроме посвящённых, не понимал. Идеально! Религия для технократов!

Ирония: спасал право человечества на космические пробки

Но вот что по-настоящему забавно. Что именно спасал Селдон? Галактическую империю. Бюрократию размером с галактику. Право человечества иметь космические пробки, межзвёздные налоги и галактическую волокиту.

Представьте: вы тратите всю жизнь на создание плана спасения человечества. И что вы спасаете? Возможность стоять в очереди в космическом управлении транспорта. Право заполнять формы на получение разрешения на межзвёздный перелёт. Привилегию платить налоги в галактических кредитах.

Селдон спасал не человечество. Он спасал статус-кво. Только в космическом масштабе. С бластерами вместо пистолетов и гиперпространством вместо автомобилей. Но суть та же: сохранить систему, которая и привела к кризису.

2.2. Что именно спасаем?

Давайте проведём инвентаризацию. Что мы так отчаянно пытаемся сохранить? Какие «вечные ценности» защищаем от изменений?

Власть

Ах, власть! Способность говорить другим, что делать. От вождя племени до президента корпорации – меняются только названия. Суть остаётся: «Я начальник, ты дурак».

Мы создали тысячи систем власти. Монархии, демократии, автократии, корпоратократии… И каждая считает себя окончательной. «Вот теперь-то мы нашли идеальную систему управления!»

Спойлер: не нашли. Но продолжаем искать. Как будто проблема в системе, а не в самой идее, что кто-то должен управлять кем-то.

Собственность

Моё! Не трогать! От первой дубины до криптокошелька – эволюция способов сказать «это принадлежит мне».

Мы начали с «это моя пещера». Дошли до «это мои данные в облаке». Прогресс? Безусловно. Но суть та же: иллюзия владения в мире, где всё временно.

Представьте объяснение концепции интеллектуальной собственности неандертальцу. «Видишь, Уг, эта последовательность звуков принадлежит мне. Если ты её повторишь, должен заплатить». Уг бы решил, что вы съели что-то не то.

Иерархии

Люди обожают иерархии. Кто выше, кто ниже, кто главнее. От стаи приматов до совета директоров – меняется только количество бананов.

LinkedIn – это апофеоз иерархического абсурда. «Старший вице-президент по младшему менеджменту». «Главный исполнительный директор самого себя». Титулы становятся длиннее, смысла – меньше.

В будущем: «Галактический Ультра-Мега Президент по Вопросам Незначительной Важности». И кто-то будет гордиться этим титулом!

Квартира-машина-дача, но в космосе

Базовые человеческие мечты, масштабированные до абсурда. Раньше мечтали о доме. Теперь о доме на Марсе. Раньше – о быстрой лошади. Теперь – о личном звездолёте.

Илон Маск продаёт участки на Марсе. Люди покупают! «Вот выйду на пенсию, построю домик в кратере Олимп…» Те же дачные мечты, только с радиацией и отсутствием атмосферы.

«Великая» культура: от Шекспира до TikTok за 400 лет

О, наша великая культура! То, что отличает нас от животных! То, что делает нас людьми!

Шекспир: «Быть или не быть – вот в чём вопрос». TikTok: «Танцую под вирусную песню в костюме банана #быть #небыть #бананчеллендж»

400 лет эволюции. От сонетов до историй. От «Ромео и Джульетты» до «смахни вправо, если нравлюсь». Прогресс налицо!

Не поймите неправильно. TikTok – это тоже культура. Просто… другая. Как если бы Микеланджело вместо Сикстинской капеллы расписал потолок в туалете торгового центра. Технически – это тоже искусство.

Институты: от священных до смешных за одно поколение

Помните, когда банки были солидными учреждениями с мраморными колоннами? Теперь это приложение с весёлым логотипом. «Привет! Я твой банк! Давай дружить! Хочешь стикеры?»

Университеты были храмами знаний. Теперь продают дипломы по интернету. «Получи степень MBA за 6 месяцев! Без отрыва от просмотра Netflix!»

Брак был священным союзом. Теперь это… всё ещё союз, но с опцией «развестись через интернет за 15 минут». Удобно!

Вопрос: а стоило ли?

Серьёзно. Посмотрите на этот список. Это то, ради чего Селдон потратил жизнь? Это то, что мы так отчаянно пытаемся сохранить?

Представьте диалог: – Что ты спасаешь? – Человеческую цивилизацию! – А конкретнее? – Ну… право платить ипотеку 30 лет. Возможность застрять в пробке. Привилегию листать ленту до 3 утра. – … – Это важно!

2.3. Парадокс контроля: Мул как символ

А теперь самое интересное. В романах Азимова План Селдона работал прекрасно… пока не появился Мул. Мутант-телепат, которого никто не предсказывал. Один человек – и вся математика полетела к чертям.

Единственный, кто сломал План – потому что был живым

Мул не вписывался в уравнения. Он был аномалией. Чёрным лебедем психоистории. И знаете что? Он почти уничтожил обе Академии. Почти переписал всю галактическую историю. Один. Человек.

Это как если бы вы составили идеальное расписание поездов на 1000 лет вперёд, а потом какой-то чудак решил прогуляться по рельсам. И всё. Конец расписанию.

Мул – это воплощение хаоса жизни. Напоминание, что живое не подчиняется мёртвым формулам. Что достаточно одного непредсказуемого элемента, чтобы рухнула вся система.

Любая жёсткая система порождает своего разрушителя

Это закон природы. Чем жёстче система, тем сильнее напряжение. Чем сильнее напряжение, тем эпичнее взрыв.

СССР создал идеальную систему контроля. Породил диссидентов. Католическая церковь создала догмы. Породила Лютера. Музыкальная индустрия создала копирайт. Породила пиратство. VK создал алгоритмы. Породил фейковые новости.

План Селдона породил Мула. Потому что вселенная обладает чувством юмора. Злым таким чувством юмора.

Контроль провоцирует хаос

Помните родительский контроль? Чем больше запретов, тем изобретательнее дети. «Нельзя смотреть этот сайт» – и ребёнок становится хакером. «Нельзя гулять после 9» – и подросток изучает паркур.

То же с историей. Попытка контролировать будущее – лучший способ его непредсказуемо изменить. Это как пытаться не думать о розовом слоне. Попробуйте. Не думайте о розовом слоне. Ни в коем случае не представляйте розового слона.

Ну как? Получилось?

Чем точнее план, тем эпичнее провал

«Титаник» был непотопляем. Спроектирован идеально. Продуман до мелочей. Айсберг: «Подержи моё пиво».

План «Барбаросса» был разработан лучшими стратегами. Учтены все факторы. Кроме русской зимы. И русского «авось». И русского «а пошли вы все».

Любой идеальный план содержит семена собственного разрушения. Потому что идеальность – это жёсткость. А жёсткость – это хрупкость. Одна трещина – и всё рассыпается.

Метафора: План Селдона = попытка остановить эволюцию математикой

Эволюция не работает по плану. Она работает через хаос, мутации, случайности. Динозавры не планировали вымереть. Млекопитающие не планировали захватить мир. Просто упал метеорит. Упс.

Селдон пытался превратить эволюцию в инженерный проект. С чертежами, графиками, дедлайнами. «К 12 480 году н.э. человечество должно достичь пункта Б». Эволюция: «Ха-ха-ха».

Это как пытаться спланировать влюблённость. «В понедельник встречу её. Во вторник – первое свидание. В среду влюблюсь. К пятнице – свадьба». Жизнь: «А вот тебе грипп во вторник. И она уехала в среду. И вообще, тебе больше нравится её подруга».

2.4. Современные Селдоны

Но мы не учимся. О нет. У нас полно современных Селдонов. Людей, убеждённых, что они могут спасти человечество. Если только все будут слушаться.

Технократы: «алгоритмы всё решат»

Новое поколение верит в алгоритмы как Селдон верил в психоисторию. Большие данные! Машинное обучение! ИИ! Достаточно данных – и мы предскажем всё!

«Наш алгоритм может предсказать, что вы купите через неделю!» Круто. А может предсказать, что через неделю ваша компания обанкротится, потому что 16-летний хакер из Бангладеш взломает вашу «непробиваемую» систему?

Технократы строят цифровые Планы Селдона. Умные города, где всё оптимизировано. Социальные рейтинги, где поведение просчитано. Предиктивная полиция, где преступления предотвращают до совершения.

И каждый раз находится свой Мул. Ошибка в коде. Хакер с чувством юмора. Бабушка, которая случайно сломала систему, пытаясь отправить фото кота.

Экологи: «вернёмся к природе»

Другая крайность. Технологии – зло! Вернёмся к корням! Будем жить в гармонии с природой!

К какой природе? К той, где средняя продолжительность жизни 30 лет? Где каждая царапина может стать смертельной? Где «органическая еда» означает «надеюсь, это не ядовито»?

Романтизация прошлого – это План Селдона наоборот. Попытка отмотать историю назад. Как если бы можно было засунуть зубную пасту обратно в тюбик. Или убедить подростка снова стать ребёнком.

«Откажемся от смартфонов!» – пишут в Twitter с iPhone. «Долой глобализацию!» – покупая органический кофе из Эфиопии. «Назад к природе!» – в куртке Gore-Tex за $500.

Трансгуманисты: «улучшим человека»

А вот эти ребята решили: если человек – проблема, давайте сделаем нового человека! Загрузим сознание в компьютер! Заменим органы на кибернетические! Станем бессмертными!

Прекрасный план. Только вот вопрос: если вы замените все части корабля Тесея, это всё ещё корабль Тесея? Если вы загрузите сознание в компьютер, это всё ещё вы или ваша цифровая копия?

Трансгуманисты создают План Селдона для тела. Дорожную карту улучшений. «К 2045 году – загрузка сознания! К 2050 – победа над смертью! К 2055 – осознание, что бессмертие – это очень, очень скучно!»

Консерваторы: «сохраним традиции»

Эти хотят заморозить время. Сохранить «традиционные ценности». Какие именно? Те, которые сами недавно были революцией.

Христианство было радикальной новой религией. Теперь – традиция. Демократия была безумным экспериментом. Теперь – традиция. Моногамный брак был нововведением. Теперь – традиция. Интернет был футуристичным. Теперь дети не представляют жизни без него.

Консерваторы создают План Селдона для культуры. Музей «правильных» ценностей. Только вот проблема: музейные экспонаты мертвы. А культура – живая. Она меняется, мутирует, эволюционирует. Пытаться её заморозить – как пытаться сохранить снежинку.

Общее: попытка заморозить реку времени

Все современные Селдоны объединены одним: верой, что можно остановить изменения. Или хотя бы направить их в «правильное» русло.

Технократы хотят управлять будущим через данные. Экологи хотят вернуть прошлое через отказ от прогресса. Трансгуманисты хотят ускорить будущее через улучшения. Консерваторы хотят остановить время через традиции.

И все они упускают главное: река времени не подчиняется дамбам. Она их обходит, размывает, сносит. И течёт дальше. Всегда дальше.

Мостик к главе 3: От планов к забвению

План Селдона в романах Азимова работал 500 лет. Потом его переписали. Потом забыли. Потом вспомнили как исторический курьёз. «А, это тот чудак-математик, который думал, что может предсказать будущее? Забавно».

То же происходит со всеми планами спасения. Сегодня они – важнейшее дело. Завтра – пункт в учебнике истории. Послезавтра – мем. А потом – ничего. Забвение.

Хотите увидеть, как быстро «важное» становится «забытым»? Как «это изменит мир!» превращается в «а что это было?»?

Добро пожаловать в музей исчезнувших истин. Экспонаты обновляются ежедневно. Потому что скорость забвения растёт экспоненциально. И то, что сегодня кажется вечным, завтра станет археологией.

Помните «An Inconvenient Truth» Ала Гора? Нет? Вот именно. А ведь это было ВАЖНЕЙШЕЕ СОБЫТИЕ 2006 года. Фильм, который должен был изменить мир. Спасти планету. Пробудить человечество.

Сейчас это сноска. Строчка в истории. Мем для тех, кто помнит. «ManBearPig» из South Park помнят лучше, чем оригинал.

И это – судьба всех Планов Селдона. Всех попыток спасти несохраняемое. Всех театров спасения.

Занавес опускается. Актёры уходят. Зрители расходятся. А жизнь продолжается. Без плана. Без контроля. Прекрасная в своём хаосе.

Как сказал бы Мул: «А теперь посмотрим, что будет дальше». И улыбнулся бы. Потому что он знал: дальше будет интереснее любого плана.

Глава 3. Археология исчезновений

Вспомните «An Inconvenient Truth»? Нет? А ведь это было ВАЖНЕЙШЕЕ СОБЫТИЕ 2006 года. Ал Гор, PowerPoint и спасение планеты. Оскар! Нобелевская премия мира! Поворотный момент в истории человечества! Пробуждение глобального сознания!

Сейчас это кажется абсурдным, как если бы Грета Тунберг раздавала флаеры на углу. «Простите, не хотите ли узнать о климатическом кризисе? У меня есть брошюра. И стикеры!»

Добро пожаловать в археологию культурного забвения. Где вчерашние откровения – сегодняшние мемы, а сегодняшние мемы – завтрашнее ничто. Где скорость превращения «важного» в «забытое» достигла скорости света. И продолжает ускоряться.

3.1. Культурная амнезия: кейс «An Inconvenient Truth»

Давайте проследим жизненный цикл «судьбоносного» культурного события. Как антрополог, изучающий вымершую цивилизацию. Только цивилизация – это мы, а вымирание происходит в реальном времени.

2006: Рождение феномена

Январь 2006. Кинофестиваль Sundance. Ал Гор выходит на сцену с презентацией о глобальном потеплении. В зале – голливудская элита. Овации стоя. Слёзы. Откровение. «Мы должны действовать НЕМЕДЛЕННО!»

Представьте атмосферу. Бывший вице-президент США с PowerPoint’ом объясняет знаменитостям, что полярные медведи тонут. Леонардо ДиКаприо кивает. Мерил Стрип утирает слезу. Продюсеры подсчитывают потенциальную прибыль от экологической совести.

Фильм становится феноменом. $50 миллионов сборов – для документалки это как «Аватар». Все говорят об этом. БУКВАЛЬНО ВСЕ. Невозможно зайти на вечеринку, не услышав: «Ты видел фильм Гора? Это изменило мою жизнь!»

2007: Пик славы

Оскар за лучший документальный фильм. Ал Гор на сцене. Мир аплодирует. Экология – новая религия. PowerPoint – новая Библия. Графики CO2 – новые скрижали.

Нобелевская премия мира. Гор делит её с Межправительственной группой экспертов по изменению климата. Потому что ничто так не способствует миру, как совместная паника о будущем.

Книга-бестселлер. Образовательная программа. Армия волонтёров, несущих благую весть о парниковых газах. Это движение! Это революция! Это навсегда изменит мир!

2010: «А что там Гор говорил?»

Четыре года спустя. «An Inconvenient Truth? А, да, что-то помню. Там про медведей было, да? Или про пингвинов? Ледники? Что-то тает. Важное что-то. Кажется.»

Фильм всё ещё упоминают, но уже как историю. «Помнишь, когда все смотрели тот фильм Гора?» Прошедшее время. Как будто это было не 4 года назад, а в прошлой геологической эре.

Новое поколение активистов уже считает подход Гора устаревшим. PowerPoint? Серьёзно? Где вирусные видео? Где мемы? Где TikTok-челленджи? Дедушка с графиками – это не круто.

2015: Мем важнее оригинала

South Park создаёт ManBearPig – пародию на Ала Гора и его крестовый поход. Получеловек-полумедведь-полусвинья становится символом паникёрства. «I’m super cereal!» – фраза cartoon-Гора – цитируется чаще, чем что-либо из оригинального фильма.

Ирония: пародия живёт дольше оригинала. ManBearPig помнят те, кто не видел «An Inconvenient Truth». Мем победил месседж. Смех победил серьёзность. Интернет победил всех.

Сами создатели South Park позже признают, что были неправы. Делают серию, где ManBearPig оказывается реальным. Но поздно. Мем уже живёт своей жизнью. Культурная память зафиксировала пародию, не оригинал.

2024: Археологический артефакт

Попробуйте найти человека младше 25, который видел этот фильм. «An Inconvenient что? Это про IT?»

Упоминание фильма в разговоре требует пояснений. Как если бы вы сослались на хит-парад 1983 года. «Знаете, как в той песне… нет? Ну, она была очень популярной… в своё время… неважно.»

Гор всё ещё борется с изменением климата. Но теперь он как японский солдат, не знающий, что война закончилась. Продолжает сражаться, пока мир перешёл к новым апокалипсисам.

Урок: даже «неудобная правда» удобно забывается

Фильм назывался «Неудобная правда». Ирония в том, что забыть оказалось очень удобно. Потому что помнить – это работа. А у нас есть новые кризисы. Свежие апокалипсисы. Горячие катастрофы прямо из печи.

Климатический кризис никуда не делся. Он даже усугубился. Но культурная память о фильме, который «изменил всё», испарилась быстрее, чем арктические льды.

Это не критика Гора или его фильма. Это наблюдение за тем, как работает культурная память в эпоху информационного переедания. Мы не можем удержать в фокусе даже апокалипсис дольше одного избирательного цикла.

3.2. Скорость культурного метаболизма: Mongrels и граница дозволенного

А теперь давайте поговорим о скорости, с которой меняется сама граница приемлемого. Возьмём для примера британский сериал «Mongrels» – кукольное шоу BBC Three, которое выходило в 2010—2011 годах.

2010: Можно шутить обо всём

«Mongrels» – это было… особенное. Представьте «Маппет-шоу», если бы Маппеты нюхали кокаин, занимались сексом и шутили про Холокост. Антропоморфные животные в городской среде, исследующие самые тёмные уголки британского юмора.

Лиса-метросексуал. Голубь-социопат. Кот с проблемами гнева. И шутки, которые… ну, давайте просто скажем, что они проверяли границы дозволенного с энтузиазмом сапёра-камикадзе.

BBC Three показывал это в прайм-тайм. Критики хвалили за смелость. Зрители либо обожали, либо ненавидели – середины не было. Это был пик эры «можно шутить обо всём, если это смешно».

2015: «Это было немного перебор»

Пять лет спустя. Сериал уже не показывают. В обсуждениях появляется фраза «продукт своего времени». Код для «мы больше так не делаем».

Те же критики, которые хвалили смелость, теперь пишут аналитические статьи о проблематичности. «Конечно, это было новаторски, НО…» И дальше список того, что теперь считается неприемлемым.

Создатели в интервью начинают оправдываться. «Это была сатира!» «Мы высмеивали предрассудки!» «Контекст важен!» Но поезд ушёл. Окно Овертона сместилось, и «Mongrels» остались за его пределами.

2020: «Как это вообще показывали?»

Новое поколение открывает для себя сериал. Реакция: шок. «Это показывали по телевизору? По BBC? Той самой BBC, которая теперь ставит предупреждения перед «Fawlty Towers’?»

Социальные сети взрываются. Твиттер-треды о том, как проблематично всё в этом сериале. Петиции с требованием извинений от BBC. Статьи о «тёмном прошлом» британской комедии.

Забавно: те же шутки, которые 10 лет назад были «смелыми», теперь – «недопустимые». Не изменились шутки. Изменились мы. Вернее, изменилась граница.

2024: Цифровой самиздат

Попробуйте найти «Mongrels» на легальных платформах. Удачи! BBC тихо убрал сериал из iPlayer. Netflix не берёт. Amazon Prime делает вид, что не слышал.

Сериал существует в цифровом подполье. Торренты. Пиратские сайты. VPN-only контент. Из мейнстрима в андеграунд за 14 лет. От BBC до dark web. Прогресс!

Фанаты обмениваются эпизодами как советские диссиденты – самиздатом. «У тебя есть серия про рождественскую вечеринку?» «Тсс, не здесь. Вот зашифрованная ссылка.»

Феномен: окно Овертона захлопывается быстрее, чем открывается

Раньше границы дозволенного расширялись десятилетиями и сужались веками. Теперь – расширяются за годы и сужаются за месяцы.

1960-е: «Можно показать поцелуй в кино!» (революция!) 1970-е: «Можно сказать «damn’ на телевидении!» (скандал!) 1980-е: «Можно показать насилие!» (моральная паника!) 1990-е: «Можно всё!» (расцвет) 2000-е: «Можно ВСЁ!» (апогей) 2010-е: «Можно всё… наверное?» (сомнения) 2020-е: «Можно то, что в списке разрешённого» (откат)

Маятник качнулся обратно с такой скоростью, что многие не успели увернуться. Вчерашние революционеры комедии – сегодняшние персоны нон грата.

3.3. Ускорение циклов забвения

Давайте отойдём от конкретных примеров и посмотрим на общую картину. На скорость, с которой культурная память переваривает и выделяет информацию.

График деградации памяти:

Империи: помнили тысячелетиями

Римская империя пала в 476 году. Мы до сих пор изучаем латынь, римское право, носим их календарь. 1500+ лет – и всё ещё в культурной памяти.

Египетские пирамиды построены 4500 лет назад. Каждый школьник знает про фараонов. Иероглифы расшифровывают. Мумии в музеях. Тысячелетия – и не забыто.

Это был золотой век культурной памяти. Когда важное оставалось важным веками.

Идеологии: помнили веками

Христианство, ислам, буддизм – религии живут веками. Медленно меняются, но сохраняют ядро.

Эпоха Просвещения – пара веков активной жизни идей. Вольтер, Руссо, Дидро – их ещё цитируют (правда, всё реже).

Марксизм – около 150 лет от манифеста до краха СССР. Солидный срок для идеологии.

Политики: помнили десятилетиями

Черчилль, Рузвельт, де Голль – десятилетия после смерти оставались в активной памяти. Их цитировали, на них ссылались.

Тэтчер, Рейган – 30—40 лет актуальности. Потом – исторические фигуры для учебников.

Клинтон, Блэр – 20 лет, и уже надо напоминать молодым, кто это.

Звёзды: помнили годами

The Beatles – исключение, их помнят до сих пор. Но это аномалия.

Spice Girls – 5 лет мировой славы, потом ностальгия для поколения.

One Direction – господствовали с 2010 по 2016. Сейчас спроси подростка – пожмёт плечами.

Мемы: помнят часами

Harlem Shake – февраль 2013, умер к марту 2013.

Ice Bucket Challenge – август 2014, забыт к октябрю 2014.

Покемоны в Pokemon Go – июль 2016, к августу уже не модно.

Последний вирусный тренд? Вы уже забыли, пока читали этот абзац.

Экспоненциальное сжатие культурной памяти

Видите паттерн? Это не линейное ускорение. Это экспонента. Каждое следующее поколение феноменов живёт в разы меньше предыдущего.

Если построить график, получится кривая, стремящаяся к нулю. Асимптота культурного забвения. Точка, где время жизни культурного феномена равно времени его создания.

Мы приближаемся к культурной сингулярности. Моменту, когда вещи будут устаревать быстрее, чем мы успеваем их заметить. Когда «вечное» и «мгновенное» станут синонимами.

3.4. Цифровое беспамятство

И вот мы подошли к парадоксу нашего времени. У нас есть технология, способная сохранить ВСЁ. Каждый твит. Каждое фото. Каждое видео. Каждую мысль, высказанную онлайн. И при этом мы помним МЕНЬШЕ, чем любое поколение до нас.

Парадокс: всё записано, ничего не помнится

Google индексирует миллиарды страниц. Ваша переписка 2007 года всё ещё где-то в Gmail. Фотографии с той вечеринки в 2012-м – в облаке. Ваш пост в LiveJournal от 2005 года технически всё ещё существует.

Но попробуйте вспомнить, о чём вы думали неделю назад. Что смотрели на YouTube вчера. Какой мем лайкнули час назад. Пустота?

Мы живём в эпоху тотальной документации и тотального забвения. Как если бы у вас была идеальная библиотека, где есть все книги мира, но вы забыли, как читать.

Информационное ожирение: слишком много для обработки

Средний американец потребляет 34 ГБ информации в день. Это 100 000 слов. Это «Война и мир» каждые 4 дня. Это больше, чем средневековый человек получал за всю жизнь.

Мозг делает единственное разумное в этой ситуации – забывает. Агрессивно. Тут же. Тотально. Потому что альтернатива – сойти с ума от информационного переедания.

Мы как те римляне на пирах, которые вызывали рвоту, чтобы есть дальше. Только мы вызываем забвение, чтобы потреблять больше контента.

Алгоритмы как новые цензоры памяти

Раньше решали люди, что помнить. Историки отбирали важное. Библиотекари сохраняли ценное. Учителя передавали существенное.

Теперь решают алгоритмы. Что показать в ленте. Что поднять в поиске. Что рекомендовать к просмотру. И их критерий – не важность, а вовлечённость. Не ценность, а клики.

Алгоритм не покажет вам важное. Он покажет то, на что вы вероятнее кликнете. А мы кликаем на котиков, скандалы и теории заговора. Поэтому наша культурная память теперь состоит из котиков, скандалов и теорий заговора.

«Это было в прошлом году» = «это было в прошлой эпохе»

Временная компрессия достигла абсурда. События прошлого года кажутся древней историей. Пандемия началась 4 года назад? Ощущается как прошлая жизнь. Brexit был в 2016? Это же каменный век!

Молодое поколение искренне не понимает, как мы жили без интернета. Для них это как спрашивать, как люди жили без воздуха. «Серьёзно, вы ЗВОНИЛИ, чтобы узнать, дома ли человек? Дикари!»

Каждый год теперь – как десятилетие раньше. Каждое десятилетие – как век. Мы живём в ускоренной перемотке истории, где все становится ретро, не успев стать классикой.

Диагноз: коллективный Альцгеймер как адаптация

И знаете что? Может, это не баг, а фича. Может, коллективное забвение – это эволюционная адаптация к информационному взрыву.

Представьте, если бы мы помнили ВСЁ. Каждый твит Трампа. Каждый скандал знаменитости. Каждую теорию заговора. Каждый провалившийся стартап. Каждое нарушенное обещание политика. Мы бы сошли с ума от груза этой информации.

Забвение – это санитар леса нашего сознания. Оно расчищает место для нового. Даже если новое – это переработанное старое. Даже если мы обречены повторять забытые ошибки.

Может, человечество готовится к переходу. И массовая амнезия – это способ освободить оперативную память для загрузки новой операционной системы. Ctrl+Alt+Delete для вида homo sapiens.

Мостик к главе 4: От амнезии к анатомии

Итак, мы забываем всё быстрее. Культурная память сжимается. Важное становится мемом, мем становится ничем. И это ускоряется.

Но может, проблема глубже? Может, дело не в скорости информации, а в фундаментальном дефекте конструкции? В самом устройстве человека, который пытается справиться с миром, для которого не был создан?

Время взглянуть на инструкцию к «венцу творения». Спойлер: там много мелкого шрифта и оговорок. И гарантия давно истекла.

Человек – это бета-версия разумного существа, запущенная в продакшн без должного тестирования. С ошибками в коде. С несовместимостью версий. С критическими уязвимостями в системе безопасности.

И мы удивляемся, почему ничего не работает как надо? Почему постоянно что-то ломается? Почему система требует перезагрузки?

Может, потому что пора признать: модель устарела. Обновления больше не помогают. Нужна новая версия. С нуля. С чистого листа. С учётом ошибок предыдущей.

Но сначала – давайте честно посмотрим на текущую модель. На все её конструктивные особенности. На все заводские дефекты. На все костыли, которыми мы пытаемся компенсировать врождённые недостатки.

Добро пожаловать в сервисный центр homo sapiens. Диагностика бесплатная. Ремонт… ну, с ремонтом сложнее. Потому что некоторые вещи не чинятся. Они меняются целиком.

И знаете что самое смешное? Мы это знаем. Глубоко внутри, под всеми слоями культурной амнезии, мы знаем, что срок годности подходит к концу. Что пора на апгрейд. Что старая модель больше не тянет.

Но мы продолжаем делать вид, что всё нормально. Что ещё послужит. Что можно подлатать и дальше ехать.

Как те владельцы «Жигулей», которые годами собирают машину из запчастей, вместо того чтобы признать: пора покупать новую. Только в нашем случае «Жигули» – это человечество, а новая машина – это то, во что мы превратимся.

Если выживем при трансформации. Но это уже совсем другая история.

ЧАСТЬ II: АНАТОМИЯ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ

Глава 4. Инструкция к венцу творения

Богу потребовалось 6 дней на создание мира и человека. Человеку требуется инструкция на 40 страницах, чтобы собрать шкаф из IKEA. И он всё равно соберёт неправильно. Останутся лишние детали. Дверцы будут открываться не в ту сторону. И где-то в процессе он обязательно поранится той самой маленькой деталькой, про которую в инструкции сказано: «Осторожно: острые края».

Если экстраполировать эту пропорцию, то для правильной сборки и эксплуатации человека потребовалась бы инструкция размером с Библиотеку Конгресса. Но Создатель, видимо, был минималистом. Или у него закончились чернила. Или – и это самая правдоподобная версия – он решил: «Да разберутся как-нибудь сами».

Спойлер: не разобрались.

4.1. Каталог конструктивных дефектов

Давайте проведём техосмотр венца творения. Честный, без прикрас. Как если бы человек был автомобилем, проходящим проверку перед покупкой. Спойлер: из автосалона бы не выпустили.

Спина: инженерный кошмар

Начнём с основы – позвоночника. Эта конструкция идеально подходит для существа, передвигающегося на четырёх конечностях. Представьте мост – когда он горизонтальный, нагрузка распределяется равномерно. А теперь поставьте этот мост вертикально. Поздравляю, вы только что изобрели люмбаго.

80% людей испытывают боли в спине. Восемьдесят процентов! Это не побочный эффект – это ключевая особенность. Если бы автомобиль ломался у 80% владельцев, его бы отозвали с рынка. Но человека не отзовёшь. Максимум – выпишут обезболивающее.

Эволюция: «Так, обезьяны, вставайте на задние лапы!» Позвоночник: «Эм, извините, я не для этого проектировался…» Эволюция: «Ничего, привыкнете!» Рассказчик: «Они не привыкли.»

Мозг: слишком большой и слишком маленький одновременно

Человеческий мозг – это парадокс. Слишком большой для родов (привет, смертность при родах до современной медицины). Слишком маленький для задач, которые мы на него взвалили (попробуйте представить четырёхмерное пространство).

Мы рождаемся недоношенными по меркам других млекопитающих. Жеребёнок встаёт и бежит через час после рождения. Человеческий детёныш не может даже держать голову. Потому что если бы мозг развился полностью в утробе, роды были бы невозможны.

Решение эволюции? «Рожайте недоделанными, потом доделаете!» Это как выпускать смартфоны с недописанной операционной системой. «Обновления будут приходить в течение следующих 18 лет. Возможны сбои. Особенно в подростковом периоде.»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.