# Звезда Кассиопеи

Юся Карнова

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.В предновогоднюю ночь, когда случаются чудеса, девушка с разбитым сердцем по имени Кира загадывает желание на звезду Кассиопеи никогда больше не любить. Однако, случайное, но судьбоносное знакомство с загадочным певцом Шамилем открывает для нее сцену – она становится певицей.Путеводная звезда должна провести девушку через вереницу сложнейших испытаний, чтобы паззл ее судьбы наконец сложился.

Дизайнер обложки Евгения Пенькова


© Юся Карнова, 2025

© Евгения Пенькова, дизайн обложки, 2025


ISBN 978-5-0067-8074-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## ЗВЕЗДА КАССИОПЕИ. Глава 1

Сегодня Кира проснулась с особым волнением – сердце билось быстрее от мысли, что завтра наступит Новый год. Она зажмурилась, представляя, как будет сверкать ёлка, как весело будет взрываться фейерверк за фейерверком. Но сначала нужно закрыть все хвосты в колледже. Девушка быстро оделась, её пальцы слегка дрожали от нетерпения. Она взглянула на себя в зеркало – рыжие локоны рассыпались по плечам, в глазах плясали искорки предвкушения. Кира глубоко вдохнула и побежала на пары. В голове крутилось: «Сегодня всё получится! Я наберу хорошие баллы, а после учёбы с подругами пойду в торговый центр за подарками. Как много нужно успеть до вечера. Вечером ещё с Лёней дом украшать».

День пролетел незаметно, и вот уже уставшая, но счастливая Кира вернулась домой из ТЦ. Она поставила пакеты с будущими подарками на пол, стянула с себя шапку – рыжие локоны тут же упали на плечи. Расстрёпанная, но сияющая от радости, она посмотрела на себя в зеркало и не смогла сдержать улыбку.

«Наконец-то я дома», – прошептала она, снимая сапоги на высоченных шпильках. Вдруг открылась дверь – Это пришёл Лёня, парень Киры. В руках у него были бутылка шампанского и мандарины.

Кира бросилась к нему, её сердце забилось быстрее.

– Ты сегодня так рано… – обнимая Лёню, прошептала девушка.

– Освободился раньше. А ты что, не рада? – ехидно ответил парень, и в его голосе проскользнула странная нотка.

– Лёнь, ты чего? Конечно, я рада! Проходи, – Кира постаралась скрыть своё беспокойство.

Лёня снял верхнюю одежду и прошёл в комнату.

– Ну где ты тут гирлянду хотела повесить? – спросил парень, снимая толстовку.

– Вот здесь, – указывая на окно, ответила она.

Лёня взял гирлянду и начал вешать. Разноцветные огоньки сплетались друг с другом, что невероятно бесило парня. Кира вызвалась помочь ему. Она схватила гирлянду и аккуратно начала распутывать её. Маленькие, яркие лампочки мысленно вернули её в детство. Она так любила эту новогоднюю суету! Воспоминания накатывали волной: как она забиралась под ёлочку с мандаринкой в руках и искала подарок от Деда Мороза, как потом гуляла до глубокой ночи, слушая весёлый хруст снега… Санки, лыжи, коньки и громкие салюты – всё это оживало в её воображении.

– Пойду перекурю, – спустя какое-то время сказал парень и ушёл на балкон кухни.

Кира осталась в комнате одна. С улыбкой на лице она рассматривала гирлянду, мишуру и ёлочные шарики. Паре предстояло нарядить не только дом, но ещё и ёлку, которая уже больше недели пылилась в коридоре.

Вдруг в полной тишине раздался звук пришедшего сообщения. Включился экран Лёниного телефона, лежавшего на кровати. Кира замерла. Что-то внутри неё дрогнуло. Она решила подойти и посмотреть, что за SMS пришло парню. «Возможно, это что-то срочное», – подумала она. Взяв в руки телефон парня, Кира почувствовала, как сердце начинает биться чаще. Её руки задрожали, а на глазах появились слёзы, когда она прочитала сообщение: «Спокойной ночи, зайчик, увидимся завтра…»

На аватарке улыбалась девушка – красивая блондинка с миловидными чертами лица и большими голубыми глазами. Она выглядела такой счастливой, что у Киры защемило сердце.

В дверях появился Лёня.

– И зачем ты взяла мой телефон? – произнёс он строго, и в его голосе прозвучала угроза.

– Что это значит? – дрожащим голосом произнесла Кира, показывая парню на сообщение. Её руки тряслись, а голос предательски дрожал.

– Да ничего это не значит, стиль общения у меня такой! – оправдывался Лёня, выхватывая у девушки телефон.

Но Кира была непреклонна. Вместо того чтобы вернуть телефон, она открыла переписку полностью. Строка за строкой, сообщение за сообщением – она читала, и слёзы катились по её щекам. Переписка была бесконечной: километры сообщений, растянутые на месяцы, а может, и годы… Кира читала месяц за месяцем, роняя слёзы на пол. Наконец Лёня выхватил у неё телефон.

– С меня хватит! Надо было давно тебя бросить! – закричал он, и его голос эхом отразился от стен.

– Когда это началось? – прошептала девушка, едва шевеля губами.

– Ты действительно хочешь это знать? – удивился он. – Правда тебе не понравится.

– Да… – еле слышно ответила Кира, и её голос был едва слышен.

– Через месяц после нашего знакомства, – сухо ответил парень.

У Киры по щекам покатились слёзы. Она не могла поверить в происходящее, мир вокруг словно рушился. В голове крутилась только одна мысль: «Как такое возможно? Как я могла не заметить?» Её сердце сжималось от боли, а дыхание стало прерывистым.

– Уходи… – сквозь слёзы прошептала она, и её голос дрожал.

– Кир, послушай… – сказал Лёня, пытаясь обнять её, но Кира отпрянула.

– Убирайся, я сказала! – закричала девушка, и её крик эхом разнёсся по комнате. Она чувствовала, как внутри неё бушует буря, как боль и гнев переполняют её.

– Хорошо, я уйду, но поговорить нам всё равно придётся, – сказал Лёня, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

Кира молча указала парню на дверь. Её руки дрожали, а в глазах застыла боль.

– Да и ещё… Возьми, они мне больше не нужны, – сказал Лёня и протянул девушке ключи от квартиры.

Она ударила его по руке, и ключи с пронзительным звоном упали на пол. В этот момент Кира почувствовала себя опустошённой, будто из неё вытащили все силы.

– Истеричка, – произнёс Лёня и покинул квартиру.

Дверь за ним захлопнулась, и в комнате воцарилась тишина, наполненная болью и разочарованием.

Кира стояла одна посреди комнаты. Её взгляд был пустым, а в душе царила пустота. В её голове всё ещё крутилась переписка Лёни с другой девушкой, и каждый новый фрагмент воспоминаний только усиливал боль. Она чувствовала себя преданной и обманутой, и ей казалось, что мир вокруг рушится. Рыжие локоны упали на лицо, а слёзы продолжали катиться по щекам. Кира не знала, что делать дальше, как справиться с этой болью и как начать жизнь заново.

## Глава 2

Кира проплакала несколько часов, её плечи содрогались от беззвучных рыданий, а слёзы ручьями стекали по лицу. Сердце сжималось от боли, в голове крутились мысли, одна хуже другой. Наконец она резко открыла ноутбук, её пальцы дрожали, когда она начала судорожно что-то искать в интернете.

– Я должна узнать всю правду, – шептала она сама себе, и в её голосе звучала отчаянная решимость.

Она запомнила имя и начало фамилии – Дарья Пе… Именно её она и начала искать на странице уже бывшего парня. Вскоре Кира нашла ту самую девушку из переписки Лёни. Она её сразу узнала. «Дарья Пелевина» – было написано на страничке. Кира начала листать страничку: слезливые цитаты о любви, песни… О, а вот и фотографии! Даша оказалась инвалидом-калясочником, да ещё и с ребёнком-школьником. Мальчик на фотографиях обнимал её, и от этого вида у Киры защемило сердце. Девушка не выдержала и написала незнакомке.

– Привет, я девушка Лёни. И я всё знаю, – сообщение отправилось в пустоту, но почти сразу пришло ответное.

– Привет! Лёня много о тебе рассказывал, – написала Дарья.

– И что же он мог обо мне рассказывать? – продолжила Кира диалог, её сердце билось быстрее от волнения и гнева.

– Да много чего… – ответила собеседница, и в этом «много чего» Кире чудилось что-то зловещее.

– А можно конкретнее? – спросила она, сжимая кулаки.

– Говорил, что не знает, как тебе рассказать, что больше не любит и всё такое… – ответила Дарья, и каждое слово резало Киру, словно острый нож.

Между девушками завязалась переписка. Кира расспрашивала собеседницу об их отношениях с Лёней, и с каждым новым сообщением её мир рушился всё больше.

– Это было года два назад, мы с сыночком только из больницы выписались после аварии. Нас брат мой встречал, а Лёня с ним за компанию пришёл. Так и познакомились. Лёня сына моего заново ходить научил. У него нога была сломана в двух местах. Сидел с ним, пока врачи пытались меня на ноги поставить. Увы, безуспешно, – поведала Кире Дарья.

Прочитав это, девушка потеряла дар речи. Она с Лёней встречалась 2 года и 3 месяца, а значит, он изменял ей практически с самого начала! И не просто изменял – он был с неходячей девушкой, у которой есть ребёнок! Мысли кружились в голове, словно вихрь, боль и разочарование переполняли её.

Девушка со злостью захлопнула ноутбук, её руки дрожали. Она рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить рыдания. Слёзы вновь наполнили её глаза, капая на подушку. Она лежала и тихо плакала от безысходности, чувствуя, как боль разливается по всему телу. Хотелось закричать, но голос как будто покинул её. Она не могла и пальцем пошевелить, просто неподвижно лежала и смотрела в потолок, где тени от занавесок медленно перемещались. И вскоре, обессиленная, незаметно для себя уснула.

## Глава 3

Проснувшись, Кира не понимала, что с ней произошло. У неё жутко раскалывалась голова, и казалось, что всё произошедшее – всего лишь сон. Ужасный сон. И вскоре она проснётся, и Лёня будет сладко сопеть рядом. Но нет, реальность оказалась куда более жестокой.

Кира открыла ноутбук и замерла. На экране виднелась незакрытая переписка с любовницей Лёни.

– Нет, это не сон, – прошептала она, и по её щекам потекли слёзы.

Ей стало настолько противно, что она едва могла дышать. Собрав остатки сил, Кира направилась на кухню, чтобы выпить воды и хоть немного успокоиться.

На кухне она налила воду в стакан. Сделав глоток, её взгляд случайно упал на бутылку шампанского, которую Лёня принёс вчера вечером. Злость вспыхнула в ней с новой силой. С громким криком она со всей силы швырнула бутылку на пол. Шампанское разлетелось вдребезги, а тысячи маленьких осколков усеяли кухню.

«Прям как моё сердце», – промелькнуло у девушки в голове. Комнату наполнил терпкий, удушающий запах алкоголя, приторно сладкий, словно яд. Кире нестерпимо захотелось сбежать от этой реальности, от этих воспоминаний, от этой боли.

На носочках, осторожно пробираясь через острые осколки, она добралась до коридора, быстро надела куртку и сапоги и выбежала на лестничную клетку. Несколько пролётов вниз – и вот она уже на улице. Над головой сияли звёзды и молодой месяц, но вместо умиротворения Кира чувствовала лишь холод и пустоту.

«Как здесь темно… И холодно», – подумала она, натягивая капюшон. – «Интересно, сколько я спала?» Прощупав карманы куртки, она нашла телефон. Разблокировав экран, увидела: 20:05.

«Ого», – подумала она и побрела по тротуару, не зная, куда идёт и зачем. Она просто хотела уйти как можно дальше от дома, от всего, что напоминало о Лёне.

Вдруг раздался резкий звук сигналки машины. Кира испугалась и резко остановилась. В нескольких сантиметрах от неё – чёрная машина. Стекло у водителя опустилось.

– Смотри куда прёшь, а если бы я тебя сбил? – сокрушался водитель.

– Извините, – чуть слышно сказала девушка и бросилась бежать.

Она пробежала мимо своего подъезда и вскоре оказалась на незнакомой улице.

«Нужно что-нибудь выпить и отвлечься от этих навязчивых мыслей о нём», – подумала Кира и окинула взглядом окрестности. Неподалёку горела вывеска супермаркета. Девушка направилась туда, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги и отчаяния.

Зайдя внутрь, она оказалась ослеплена ярким светом мигающих гирлянд. Голубые, жёлтые, красные – они должны были создавать новогоднюю атмосферу, но девушке было совершенно не до этого. Она чувствовала себя чужой в этом мире, где люди радовались предстоящему празднику, а она была погружена в свою боль и разочарование.

Поспешив к полке с алкоголем, Кира схватила первую попавшуюся бутылку и в спешке направилась к кассе. Денег едва хватило на оплату. Снова оказавшись на улице, она шла как в тумане, всё дальше уходя от людей и машин.

Девушка остановилась, чтобы оглядеться. Вдалеке виднелся фонарь и очертания автобусной остановки. Пересчитав сдачу, Кира поняла, что на билет не хватает нескольких рублей, но всё равно направилась к остановке. Сев на лавочку, она открыла бутылку.

– Фу, что за дрянь? – чуть ли не выплёвывая напиток, произнесла она. «Вино сухое столовое. Сорта брют» – гласила этикетка. Кира сделала ещё несколько глотков и поставила бутылку рядом.

На улице похолодало. Девушка забралась на лавочку, пытаясь хоть как-то согреться, обняла коленки руками и заплакала. Мысли о Лёне не покидали её голову. Неужели это всё происходит с ней наяву?

Где-то вдалеке слышался звук салютов. Кира вздрогнула и случайно задела бутылку с вином. Попытка поймать её оказалась тщетной – бутылка разбилась вдребезги. Кира протянула руку к осколкам, и в её голове родился отчаянный план.

– А что если… Это выход, – осенило девушку.

Она смотрела, не отрываясь, на свои оголённые запястья, чувствуя, как боль и отчаяние заполняют каждую клеточку её существа.

– Да, любовь порой делает больно, – вдруг сказал незнакомый голос.

Напротив неё на лавочке сидел мужчина лет шестидесяти, весь в чёрном. Он смотрел куда-то вдаль, не обращая внимания на девушку.

«Как он здесь оказался? Больше часа здесь не было ни души, и вдруг он», – вертелось у неё в голове.

– Любви не существует… Всё обман… – прошептала Кира, поднимая осколок бутылки с замёрзшей земли.

Её голос дрожал, а руки тряслись от напряжения и отчаяния. В этот момент мир казался ей абсолютно бессмысленным, а боль – невыносимой.

– Никогда не ищи в жизни две вещи: любви и смерти, они сами найдут тебя, когда придёт время, – произнёс незнакомец, не отрывая взгляда от усыпанного звёздами неба.

– Да кто вы такой? – с горечью в голосе спросила Кира, чувствуя, как внутри неё бушует буря эмоций.

– Просто прохожий, – ответил мужчина, продолжая смотреть на небо.

– И что вы от меня хотите, просто прохожий? – в её голосе звучала усталость и отчаяние.

Незнакомец подвинулся к Кире ближе и слегка обнял её, словно пытаясь передать немного тепла и утешения.

– Смотри, – сказал он, указывая на небо. – Видишь вон ту звезду? – Он указал пальцем на ярко-голубую звезду в каком-то странном созвездии, напоминающем большую букву «М».

Девушка молча кивнула, но в её глазах не было ни интереса, ни надежды.

– Это Кассиопея. Она может исполнять желания. Попроси Кассиопею о чём-то, и это обязательно сбудется, – произнёс незнакомец и поспешил уйти, оставив Киру одну с её мыслями и болью.

Кира закрыла глаза. В её голове крутились мысли, одна мрачнее другой. Она чувствовала себя опустошённой, потерянной и полностью разбитой.

– Я больше никогда не хочу любить, – прошептала она, и в этот момент в её руке блеснул осколок бутылки.

Дрожащей рукой она провела им по запястью, и острая боль пронзила её тело. Она вскрикнула, и кровь закапала на снег большими вишнёвыми каплями. Боль пульсировала у висков и, словно разряд тока, пробегала по всему телу. Кира совершенно не понимала, что болит сильнее – душа или запястье. Мысли путались, сознание начало мутнеть, и она чувствовала, как постепенно теряет связь с реальностью.

## Глава 4

Кира очнулась в больнице. Голова раскалывалась от боли, а запястье было туго перебинтовано. Она огляделась: две соседние кровати оказались пустыми. В палате была только молодая блондинка в белом халате и шапочке – медсестра. Та аккуратно заправляла одну из кроватей, словно стараясь не потревожить хрупкое состояние пациентки.

– Как я здесь оказалась? – обратилась Кира к медсестре, и в её голосе звучала растерянность.

Медсестра подошла, села на краешек кровати и взяла девушку за руку. Её прикосновение было тёплым и успокаивающим, но Кире всё равно было холодно – холод шёл изнутри.

– Тебя наша бригада увидела, когда с вызова ехала, – ласково произнесла медсестра. – Они увидели кровь на снегу и подумали, что тебе нужна помощь. Слава богу, ты живой оказалась.

Кире стало стыдно. Она опустила глаза, чувствуя, как краска стыда заливает лицо.

– Я могу сегодня выписку получить? – спросила она, стараясь скрыть свои эмоции.

– Ну вообще нельзя, но если кто-то за тобой придёт, то я попрошу врача сделать исключение. Новый год как-никак. Есть у тебя кто-то, кто сможет за тобой прийти? – в голосе медсестры звучала надежда и участие.

– Мама в другом городе. Она не сможет приехать, да и я не хочу, чтобы она знала… – дрожащим голосом шептала Кира. Ей почему-то было безумно холодно, и она обхватила себя руками, пытаясь согреться.

– А папа?

– У него давно другая семья. Я ему не нужна, – вздохнула девушка.

– Ну а парень? Есть у тебя парень?

Глаза Киры наполнились слезами. В её голове вновь всплыли жуткие воспоминания об измене и злополучной переписке. Медсестра поняла всё без слов и обняла её, словно пытаясь передать немного своего тепла.

– Как тебя зовут? – спросила медсестра, мягко поглаживая Киру по руке.

– Кира… Кира Глазова, – ответила девушка, и её голос дрожал.

– Очень приятно, а меня Катя Луговая. Вот что, Кира Глазова, ты оставайся пока тут, а я пока подумаю, что можно сделать.

Кира утвердительно кивнула, и Катя покинула палату. Девушка вновь осталась одна. Её всю трясло от холода, который, казалось, проник в самое сердце. Она закуталась с головой в одеяло, в надежде хоть как-то согреться, но попытки были безуспешны. Кожа была холодной, словно лёд, и периодически по ней бегали противные мурашки.

Через пару часов вернулась Катя с белым подносом в руках. Из тарелки и чашки шёл пар, наполняя палату ароматом борща и чая с лимоном.

– Кир, ты спишь? Я тебе поесть принесла, – сказала Катя, ставя поднос на кровать.

Кира высунула голову из-под одеяла и увидела тарелку с горячим борщом и чашку чая. Голод сразу дал о себе знать, и она быстро съела всё, чувствуя, как тепло постепенно разливается по телу.

– Тебе есть куда идти? – спросила Катя, внимательно глядя на девушку.

– Мы квартиру снимали, до февраля она оплачена, – ответила Кира, чувствуя себя немного лучше после еды.

– Я поговорила с врачом, рана у тебя не глубокая, и мы можем тебя отпустить домой. Но есть одно условие, – продолжила Катя.

Кира вопросительно посмотрела на неё, чувствуя лёгкое беспокойство.

– Я буду приходить к тебе вечером и делать перевязки. Хоть рана и неглубокая, но всё же нуждается в уходе. Назови адрес, где ты живёшь.

– 3-я Парковая, 81, квартира 62, – ответила Кира.

– Ого! Это же в трёх кварталах отсюда. Что ты делала так далеко? – удивилась Катя.

– Я… Я не знаю, – заикаясь, отвечала Кира, чувствуя, как воспоминания о произошедшем снова накатывают на неё волной боли.

– Давай так: ты пока останешься здесь, а вечером я провожу тебя до дома, – с улыбкой продолжила Катя, словно пытаясь развеять мрачные мысли девушки.

– Угу, – тихо ответила Кира.

– Тогда я зайду вечером, а ты пока отдыхай, – улыбнулась Катя и покинула палату.

Кира задремала. Ей снилась холодная улица, скрипучий снег и бескрайнее небо, усыпанное миллионами серебристых звёздочек. Но даже во сне она не могла избавиться от чувства пустоты и отчаяния, которое прочно поселилось в её душе.

## Глава 5

Вечером Катя и Кира ушли из больницы. Катя, как и обещала, пошла провожать Киру домой. Практически всю дорогу они шли молча. Лишь пару раз Катя что-то спросила у своей новой знакомой, но разговоры не клеились – Кира была погружена в свои мысли, её сердце всё ещё сжималось от боли.

Вдруг Кира резко остановилась:

– Ну вот и мой подъезд, – сказала она Кате, смотря на дверь в подъезд. Её голос звучал безжизненно, словно она говорила через силу.

– Тогда я пойду, – улыбнулась Катя, – было приятно с тобой познакомиться.

Рыжеволосой девушке стало не по себе. Катя так много для неё сделала – спасла её, заботилась, пыталась поддержать, а она даже не могла нормально пообщаться с ней, не могла открыться…

– Ну нет, – возразила Кира, чувствуя, как внутри просыпается слабая искра надежды на то, что этот вечер может немного развеять её тоску, – я просто обязана угостить тебя чаем.

Катя согласилась. Девушки направились в квартиру Киры. Дверь оказалась не заперта.

– Ты что, даже дверь не закрыла? – удивилась Катя.

– Не помню… – прошептала Кира и осторожно зашла в квартиру. Ей в нос сразу ударил запах алкоголя, и она поморщилась.

Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули с новой силой – разбитая на кухне бутылка шампанского, осколки, боль и отчаяние…

– Кать, извини, наверное, чаем я угощу тебя в следующий раз, – сказала Кира, чувствуя себя совершенно разбитой.

– Да что ты? Я помогу тебе убраться, – улыбнулась Катя, снимая куртку. – У тебя швы могут разойтись, не стоит напрягаться.

Кира посмотрела на себя в зеркало и едва узнала своё отражение. Её медово-карие глаза были какие-то пустые, без былой глубины, а растрёпанные рыжие волосы щекотали щёки и шею, чёлка лезла прямо в глаза. «Как я ужасно выгляжу, – подумала она, и в её душе зашевелилось раздражение на саму себя. – Надо срочно с этим что-то делать…»

– Кир, где у тебя тряпки лежат? – перебила её мысли Катя, засучивая рукава. В её голосе звучала решительность и готовность помочь, и это немного согрело Киру изнутри.

– А? Пойдём покажу, – ответила она, стараясь собраться с мыслями.

Вместе девушки убрали осколки, помыли полы, протёрли пыль. Кира механически выполняла движения, но мысли её были далеко – она снова и снова прокручивала в голове события последних дней, и каждый раз боль накатывала с новой силой. Наконец она взглянула на часы – они показывали ровно полночь.

– Прошёл очередной бессмысленный день Нового года, – сказала она, вздыхая так тяжело, будто на её плечах лежал груз всех бед мира.

Катя положила тряпку и подошла к подруге. В её глазах читалась искренняя забота и желание помочь.

– Можно тебя кое о чём спросить? – сказала Катя, смотря Кире прямо в глаза.

– Ты хочешь узнать, как это произошло? – тихо спросила Кира, и в её голосе прозвучала усталость.

Катя утвердительно кивнула головой. В комнате повисла тишина… Кире совершенно не хотелось не то что рассказывать о произошедшем, но даже и вспоминать. Но она была так благодарна своей новой знакомой за заботу и поддержку, что, подойдя к окну, заговорила:

– Я увидела его переписку с другой. Мы поругались, и он ушёл. Потом я нашла её страничку в соцсетях. Она инвалид с ребёнком… А дальше… всё как в тумане: улица, алкоголь, остановка, больница… – Кира говорила отрывисто, словно каждое слово давалось ей с трудом.

Катя молча слушала, и в её глазах читалось сочувствие и понимание.

– И как теперь жить дальше, я не знаю, – продолжала Кира, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Здесь всё напоминает о нём, да и чем дальше платить за квартиру, я не знаю…

– А ты сейчас чем занимаешься? – мягко спросила Катя, пытаясь перевести разговор в более конструктивное русло.

– Я студентка. В этом году выпускаюсь, – ответила Кира, и в её голосе прозвучала безнадёжность.

– Тебе просто нужно начать всё с нуля, найти работу, другого парня, – предложила Катя, стараясь вселить в подругу надежду.

– Да кому нужна 20-летняя студентка? – возмутилась Кира, ударив по подоконнику от злости.

В её душе бушевала буря эмоций – отчаяние, гнев, бессилие… Она потеряла всякую надежду вернуться к жизни до встречи с Лёней. Но, как ни странно, к Лёне она тоже больше ничего не чувствовала: ни любви, ни злости. Словом, ничего.

Вдруг в окне на улице Кира увидела женский силуэт. Сердце на мгновение замерло – ей показалось, что это Катя.

«Катя? – промелькнуло у неё в голове. – Да, это точно была она. Белая шапка с коричневым помпоном, тёмно-синяя куртка и белый шарф»

Кира обернулась, в душе затеплилась слабая надежда:

– Кать? – обратилась она в пустоту.

Но ей никто не ответил. Квартира была пуста. А ведь Кира даже не заметила, как Катя ушла. Осознание этого ударило по ней, словно холодный ветер – чувство одиночества и отчаяния вновь накрыло с головой. Девушка чувствовала, как внутри всё сжимается от обиды и стыда. Она обидела ни в чём не виноватого человека, который столько для неё сделал. Ей было стыдно, но догнать Катю было уже невозможно – та скрылась в потоке домов, и теперь Кира снова осталась одна со своими мыслями и болью.

Девушка опустилась на диван, обхватив колени руками. В голове крутились мысли о том, как несправедлива жизнь, как больно терять доверие и как страшно осознавать, что ты можешь оттолкнуть тех, кто искренне хочет помочь. Пустота внутри разрасталась, заполняя каждую клеточку души, и казалось, что ничто уже не сможет заполнить эту дыру.

В комнате царила тишина, лишь изредка нарушаемая тиканьем часов. Кира смотрела в пустоту, не видя ничего перед собой. Воспоминания о последних днях проносились в голове, словно калейдоскоп: переписка Лёни, разбитая бутылка шампанского, холодный ночной город, больница, Катя… Всё это казалось каким-то нереальным, словно страшный сон, от которого никак не удаётся проснуться.

Она не знала, что делать дальше, как собрать себя по кусочкам и начать жить заново. Казалось, что силы полностью иссякли, а будущее выглядит мрачным и неопределённым. Но в глубине души, где-то очень далеко, таилась слабая искра надежды – может быть, всё ещё можно изменить, может быть, ещё не всё потеряно…

## Глава 6

Шло время. Кира разыскала Катю в той самой больнице, и они стали настоящими подругами. Катя даже переехала из своего общежития в квартиру Киры. Кира закончила учёбу, увлеклась монтажом видео и даже нашла работу в одной из фотостудий города. О Лёне девушка больше не вспоминала. Она вообще потеряла всякий интерес к противоположному полу. Но Катя упорно пыталась познакомить подругу с очередным парнем. Кира даже пару раз ходила на свидания, но на одном свидании их встречи, как правило, и заканчивались.

Однажды Кира допоздна задержалась на работе и решила поехать домой на Однажды Кира допоздна задержалась на работе и решила поехать домой на автобусе. Она подошла к остановке, и вдруг в её голове всплыли воспоминания о той самой новогодней ночи, о странном незнакомце, который болтал о звёздах, и о собственной попытке суицида. Девушка подняла голову к небу. Она пыталась найти ту самую звезду, про которую тогда говорил незнакомец, но не нашла.

– Девушка, вы едете? – раздался незнакомый мужской голос.

Кира посмотрела вокруг. Перед ней стоял автобус с открытыми дверями, а разговаривал с ней водитель.

– Нет, спасибо, это не мой маршрут, – улыбнулась девушка.

– Ну как знаете, – ухмыльнулся водитель и закрыл двери.

В этом районе ездил только один автобус. Другого здесь быть не могло, поэтому водитель так странно и посмотрел на несостоявшуюся пассажирку. Вскоре автобус скрылся в кромешной темноте.

«Как странно, ещё минуту назад я была здесь совершенно одна, и тут этот автобус», – подумала девушка и вновь посмотрела на небо. Вдруг её сердце забилось быстрее.

– Не может быть! – воскликнула она.

На небе своим ярко-голубым светом вновь сияла та самая Кассиопея, ровно на том же самом месте, что и в ту злополучную ночь. В душе Киры что-то дрогнуло, и она почувствовала слабый проблеск надежды.

Кира побежала куда-то. Куда – она сама не знала, но чувствовала, что должна что-то сделать, должна найти что-то важное. Пробежав несколько тёмных улиц, девушка остановилась у какой-то здания. Это была большая девятиэтажка, на первом этаже которой были магазин, парикмахерская и тату-салон.

Кира зашла в одну из дверей. Прошла по длинному белому коридору, а затем зашла в ещё одну дверь. За дверью стояла стойка и мужчина рядом – всё вместе это выглядело как что-то отдалённо похожее на ресепшн.

Мужчина поздоровался с Кирой.

– Мне нужна татуировка, – запыхаясь, сказала она.

– Да, конечно, – улыбнулся мужчина. – Давайте я покажу вам эскизы?

– Нет, сспасибо, – решительно заявила посетительница.

– Вы что-то конкретное хотите?

– Да. Вы можете мне дать лист бумаги, я зарисую, – смущённо попросила девушка.

Мужчина протянул Кире листок. Она начала судорожно что-то рисовать, её рука слегка дрожала от волнения.

– Вот, – протянула она листок мужчине спустя какое-то время.

Мужчина посмотрел на рисунок. Там была изображена женская рука с созвездием в виде браслета на запястье. Он долго рассматривал рисунок Киры, а потом произнёс:

– Я так понимаю, вы это созвездие хотите сделать?

– Да.

– Что ж… Тогда пройдёмте, – сказал мужчина и повёл Киру в другую комнату.

Комната оказалась пуста. Только стол в углу и белая кушетка. Здесь было очень даже уютно, но как-то пусто…

– Располагайтесь, я пока подготовлю инструменты, – сказал мужчина и направился к столу.

– Вы сами всё делаете? – удивилась Кира.

– Ну да… – подтвердил мужчина. – Или вы уже передумали?

– Нет! – отрезала она.

Кира прошла к кушетке и протянула мужчине запястье. Он сразу заметил шрам.

– Что это? – осматривая шрам, произнёс он.

– Да так, ошибки прошлого, – засмущалась девушка.

– Перекрыть татуировкой хотите?

– Да.

– Понял.

Мужчина надел перчатки и приступил к работе. Как только иглы тату-машинки коснулись тела девушки, она вздрогнула. Острая боль пронзила её тело. Она была ни на что не похожа. Маленькие иголки попеременно проникали девушке под кожу. Это напомнило ей переписку Лёни с другой, когда каждое новое сообщение всё глубже и глубже ранило её сердце. В какой-то момент Кира закрыла глаза и заплакала.

– Всё в порядке? – спросил её мастер, увидев слёзы на её лице.

– Всё хорошо, – отмахнулась девушка.

– Как же тебя так угораздило-то?

Кира молчала. Открывать душу перед незнакомыми людьми было не её стилем.

– Ну не хочешь – не говори, – с пониманием сказал мужчина. – Я тоже когда-то хотел свести счёты с жизнью, когда семью в аварии потерял.

– Мне очень жаль… – прошептала она. – А как это случилось?

Она спросила это из вежливости. На самом деле ей было не особо интересно слушать о чужих проблемах, когда в жизни так много собственных. Но мужчина всё же рассказал ей, что несколько лет назад его жена и дочь ехали с отдыха домой. Был сильный гололёд, и машина, перевернувшись несколько раз, слетела с трассы. Пассажиры погибли мгновенно. Мужчина долго винил себя в их гибели, потому что не смог тогда поехать с ними из-за работы. Он тогда работал в престижной компании и о карьере тату-мастера даже и подумать не мог. Возможно, поехав с ними, он мог бы спасти их. А может, и погибнуть вместе с семьёй… Кто знает…

Кира слушала этот рассказ, открыв рот. Каждой своей клеточкой она сочувствовала ему. Тяжело терять самых близких. Особенно если они уходят так рано… В этот момент она вдруг почувствовала странное родство с этим незнакомым человеком – оба они пережили невероятную боль, оба потеряли что-то очень важное. И хотя их истории были разными, в них было что-то общее – боль, отчаяние, поиск выхода из бездны.

Сеанс закончился довольно быстро. И вот уже вместо шрама от попытки покончить с собой на запястье Киры навсегда поселилось созвездие с той самой Кассиопеей. Девушка смотрелана новую татуировку и чувствовала смешанные чувства – с одной стороны, боль от воспоминаний, с другой – слабый проблеск надежды, что, возможно, всё ещё может измениться, что жизнь может преподнести неожиданные сюрпризы.

## Глава 7

Шло время. Катя вышла замуж и съехала от подруги. Кира, как обычно, сидела вечером за очередным монтажом видео. Это была свадебная церемония двух восемнадцатилетних влюблённых. Она пересматривала отснятые кадры, искренне завидуя их любви. Что-то в этих молодых людях было особенное – такая искренность, такая чистота чувств, которую редко встретишь в жизни. Кира снимала много свадеб, в том числе и Катину, но таких счастливых и поистине влюблённых глаз она никогда раньше не видела. Сердце сжималось от тоски – почему у неё самой ничего подобного никогда не было? Почему её собственная история любви обернулась такой болью и разочарованием?

В комнате царила тишина, лишь изредка нарушаемая щелчками мыши и гулом компьютера. За окном уже стемнело, и в окне отражался лишь тусклый свет монитора. Кира всматривалась в кадры, и в её душе бушевала буря противоречивых эмоций – зависть, тоска, надежда… Она думала о том, могла ли её жизнь сложиться иначе, могла ли она встретить человека, который бы любил её так же искренне и нежно, как эти двое на экране.

Неожиданно раздался звонок. Кира вздрогнула, оторвалась от работы и взяла трубку.

– Алло? – сказала она, чувствуя лёгкое беспокойство.

– Кир, привет! Это Тёма Исаев, работали с тобой в фотосалоне пару лет назад. Помнишь меня? – раздался в трубке весёлый голос.

– Привет! Конечно, помню! – ответила Кира, и в её голосе прозвучала лёгкая улыбка.

– Слушай, мне твоя помощь нужна, – сказал Тёма, и в его голосе чувствовалась нотка серьёзности.

– Что случилось? – спросила Кира, начиная немного волноваться.

– Я расскажу, если ты пообещаешь помочь.

– Что случилось-то?

– Сначала пообещай, потом расскажу, – не унимался Тёма.

– Да что за игры, Тём? Как я могу пообещать тебе помочь, если даже не знаю в чём? – слегка раздражённо спросила Кира.

– Вот, Глазова, ты совершенно не меняешься, – рассмеялся Тёма. – Ладно, твоя взяла! В общем, мне помощник оператора нужен и монтажник видео тоже нужен. Ты же умеешь?

– Какой ещё помощник? Какой монтажник? Я ничего не понимаю, – сказала Кира, чувствуя, как в ней просыпается интерес.

– Ах, ну да, ты же не знаешь ничего. Я после фотостудии своё дело открыл и теперь клипы звёздам снимаю, фильмы там всякие… – с гордостью в голосе сказал Тёма.

– Ого, поздравляю! – искренне воскликнула Кира, и в её душе затеплилась искра надежды на что-то новое и интересное.

– Так вот, у меня тут помощница неожиданно в декрет решила уйти. А у меня съёмки горят. Так ты мне поможешь или нет? – спросил Тёма, и в его голосе слышалось нетерпение.

– Конечно, помогу! С удовольствием! – ответила Кира, чувствуя, как внутри разливается приятное волнение.

– Ну вот и договорились! Я тебе адрес SMS-кой скину. И жду тебя завтра, – сказал Тёма и повесил трубку.

Кира положила трубку и почти сразу пришло SMS с адресом и временем съёмок. Она улыбнулась, чувствуя, как в душе просыпается давно забытое чувство предвкушения чего-то нового и интересного. Возможно, это шанс начать новую главу в своей жизни, шанс забыть о прошлом и двигаться вперёд.

Она несколько минут сидела, глядя на погасший экран телефона, и не могла поверить в случившееся. В голове крутились мысли о том, как неожиданно изменилась её жизнь. Предложение Тёмы казалось чем-то невероятным, шансом вырваться из рутины, в которой она застряла после расставания с Лёней.

Она встала, прошлась по комнате, чувствуя, как внутри разливается странное, давно забытое волнение. Казалось, будто что-то в её жизни наконец-то начало меняться, и эти изменения могут быть к лучшему. Кира подошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение и впервые за долгое время улыбнулась. Татуировка с созвездием на запястье словно подмигнула ей, напоминая о том, что иногда даже в самые тёмные времена можно найти свет.

Она решила лечь спать пораньше, но в кромешной тишине, она не могла уснуть. Она просто лежала, глядя в потолок, а часы на стене тихо тикали, отсчитывая секунды до завтрашнего дня.

## Глава 8

На следующий день девушка приехала по адресу из SMS. Это был какой-то полуразрушенный пятиэтажный дом в совершенно незнакомом ей ранее районе города. Можно сказать, даже на окраине города, потому что дальше было сплошное поле, река и выезд из города. Кира чувствовала себя не в своей тарелке: незнакомое место, незнакомые люди – всё это будоражило и одновременно пугало.

– Кир, привет! Иди сюда! – послышался голос неподалёку.

Это был Тёма. Кира пошла за голосом. Тёма сидел в кресле режиссёра в поле, неподалёку от того полуразрушенного дома. Рядом с ним были ещё парень и девушка.

– Ну и место вы выбрали! – пробираясь сквозь высокую траву, возмущалась Кира.

Она ощущала, как солнечные лучи обжигают кожу, а трава щекочет ноги. Был тёплый, летний, солнечный день. Настолько солнечный, что трава уже начинала желтеть.

– Это не мы, это Шамиль. Он здесь режиссёр, – пояснил Тёма.

– Что ещё за Шамиль? – спросила Кира, чувствуя лёгкое беспокойство.

– Ну здрасьте приехали! Ты что, певца Шамиля не знаешь? – удивился Тёма.

– Ну что-то слышала, вроде, – заикаясь, произнесла она.

На самом деле она соврала. Ей просто было стыдно признаться, что она впервые слышит это имя. Она чувствовала себя немного неловко, словно не соответствовала уровню происходящего.

– Мы ему сейчас клип снимать будем, – пояснил Тёма, подходя к Кире. – А вот, кстати, и он.

Он указал на дорогу. По дороге в сторону ребят шёл высокий кудрявый брюнет со стрижкой карэ. Он был одет в чёрный кожаный плащ, чёрные джинсы с прорезями на коленях и чёрную, небрежно застёгнутую рубашку. На его глазах были солнцезащитные очки, а за спиной в тёмно-синем чехле была гитара. От него исходила какая-то мистическая энергетика, как будто он с другой планеты. Казалось, даже его кожа была какого-то другого оттенка, не как у других. На его лице не было совершенно никаких эмоций.

Тёма пожал руку Шамилю. Брюнет снял свои очки, и Кира увидела внушительный шрам на его брови. Он начинался с середины брови и проходил почти до скулы.

– Надеюсь, все в сборе? – спросил певец.

Его голос был низким и немного хрипловатым, и Кира почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. Она чётко ощутила, как внутри нарастает напряжение. Кто этот Шамиль? Почему от него исходит такая мощная энергетика? Она чувствовала, что этот человек таит в себе какую-то загадку, и это одновременно притягивало и пугало её.

– Пару минут, я введу в курс дела новенькую, и можем начинать, – ответил ему Тёма.

Тёма отвёл Киру к полуразрушенному дому и рассказал ей сценарий клипа и что от неё требуется. Обсудив все детали, они вернулись к ребятам. Тёма махнул рукой Шамилю.

– Давайте, я вас всех познакомлю, и можем начинать, – произнёс Тёма. – Это Кира, – указал Тёма на подругу, – а это Настя и Рома. Шамиля вы все и так знаете.

– Кто из них актриса? – спросил Шамиль, показывая попеременно то на Настю, то на Киру.

– Настя, – ответил ему парень.

Шамиль бросил оценочный взгляд на Настю. Девушке стало не по себе. На секунду она почувствовала себя словно яблоко на рынке. Кира заметила её смущение и невольно посочувствовала ей.

– Ну тогда по местам, – сухо произнёс Шамиль и пошёл в сторону дороги.

– Кир, ты с ним. Настя – в заброшку. Рома, ты по музыке. Встретимся здесь через четыре часа. И поставьте будильники, – командовал Тёма, и ребята разошлись.

Певец и рыжеволосая девушка пошли сначала к дороге, потом к реке. От Киры требовалось снимать сольные сцены Шамиля, пока Тёма снимал кадры с Настей. Певец оказался очень хорошим актёром. То ли на него так влияла музыка, то ли у него действительно был природный актёрский талант, но девушка верила его игре. Киру так увлекли съёмки, что четыре часа пролетели незаметно. Она чувствовала, как внутри просыпается давно забытое чувство азарта, как пульс учащается от каждого нового кадра.

Прозвенел будильник, и ребята вновь встретились в поле. По сценарию клипа Шамиль и Настя должны были встретиться во время заката в том самом заброшенном доме.

– Время до заката у нас ещё есть, давайте пока посмотрим, что получилось? – предложил Тёма.

Все согласились.

– Ну что, дебютантка, ты начинаешь? – смеясь, обратился Тёма к Кире.

В его голосе слышались нотки лёгкости и подбадривания, но Кира всё равно ощущала внутреннее напряжение. Она поставила камеру и, сделав глубокий вдох, запустила записи. Свет экрана отбрасывал причудливые тени на её лицо, а сердце билось чуть быстрее – она переживала, как Шамиль оценит отснятое.

Они отсмотрели все дубли. В воздухе повисла напряжённая пауза, и Тёма, не выдержав, обратился к Шамилю:

– Шам, ну что скажешь?

Шамиль утвердительно кивнул головой. Его лицо, как всегда, было практически безэмоциональным, и это ещё больше настораживало. Он производил впечатление «рыцаря печального образа», но после просмотра записей с Настей его лицо резко изменилось.

– Это ужасно! – произнёс он с явным раздражением в голосе. Его брови сошлись на переносице, а взгляд стал острым, как лезвие.

– Что не так, Шам? Всё же по сценарию? – не понимал Тёма, в его голосе слышалось недоумение и лёгкая тревога.

Он явно побаивался Шамиля.

– Ты сам посмотри, такую работу я не хочу видеть в своём клипе! – сокрушался певец, и в его словах звучала сталь. – Здесь всё ужасно: движения, взгляды. Эмоции! Мне нужны эмоции! А здесь их нет. Совершенно нет! Я не хочу видеть пустую куклу!

Тёма сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает раздражение, но он старался сохранять спокойствие.

– И что ты предлагаешь? – перебил он Шамиля.

Шамиль посмотрел на часы на руке. Стрелка показывала ровно 20:00.

– Время ещё есть, будем переснимать, – заявил он твёрдо, не оставляя места для возражений.

Тёма долго с ним спорил, его голос то повышался, то понижался, но в конце концов он согласился. Вместе ребята направились к тому дому, чтобы снимать все сцены заново. Атмосфера была накалена до предела.

Не прошло и получаса съёмок, как Шамиль опять начал ругаться:

– Нет, не то, это всё не то! – обращался он к Насте, и в его голосе звенела сталь. – Так дело не пойдёт!

Настю явно расстроили эти слова. Она стояла, опустив плечи, и её лицо выражало усталость и растерянность. Шёл уже 50-й дубль. Девушка уже безумно устала, и слёзы готовы были вот-вот пролиться. Она совершенно не понимала, что ему не нравится. Какие ещё эмоции он хочет видеть? Она выдала всё, чему её когда-то учили в театральном, но, казалось, этого было недостаточно.

– И что ты предлагаешь? – попытался заступиться за Настю Тёма, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

– Уже поздно, надо начинать финал снимать, – сказал Шамиль, медленно оглядываясь вокруг.

Его взгляд остановился на Кире, и в этот момент она почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Ты, – сказал он, показывая пальцем на Киру, – ты в кадр, а ты, Тём, снимай финальную, – командным голосом сказал Шамиль, и в его тоне не было ни намёка на компромисс.

Тёма схватил камеру и слегка толкнул Киру к дому. Спорить с певцом уже ни у кого не было ни сил, ни желания. Девушка пробежала глазами сценарий, чувствуя, как сердце колотится в груди. Она доверилась процессу и природным инстинктам, хотя внутри всё протестовало. Другого варианта у неё всё равно не было. Впрочем, от неё не требовалось ничего сложного – нужно было изобразить убитую горем девушку, которая только что потеряла своего жениха.

Тёма маячил вокруг с камерой, метаясь между ней и певцом, и в его движениях чувствовалась нервозность. Камера предательски тряслась в его руках. Вдруг Шамиль показал знак «стоп съёмка».

– Ну что ещё? – возмутился Тёма, и в его голосе прозвучало раздражение.

– Ты можешь немного подпеть фонограмме? – обратился певец к Кире, и его взгляд был пронзительным. – Мы потом автотюном всё подправим.

Она на секунду замешкалась, чувствуя, как кровь отхлынула от лица, но потом утвердительно кивнула, и съёмки продолжились.

Когда сцена была закончена, Шамиль подошёл к девушке ближе. Сердце Киры забилось чаще, и она почувствовала, как ладони стали влажными. Она боялась его, как огня. Певец снял очки и молча смотрел на неё, и в его взгляде было что-то, что заставляло её дрожать.

– Давно ты поёшь? – спросил он, и его голос был низким и ещё более хрипловатым.

– В детстве пела, потом перестала, – дрожащим голосом ответила девушка, стараясь не выдать своего волнения. Её руки слегка дрожали, а взгляд невольно скользил по лицу Шамиля, отмечая каждую черту.

Он подошёл к Кире максимально близко. Так близко, что она почувствовала тепло его тела и запах парфюма – резкий, с нотками цитруса и чего-то терпкого. По её телу побежали мурашки, и она невольно поёжилась – было уже прохладно, а она была в лёгком шёлковом платье с открытыми плечами. К тому же взгляд певца был невероятно холодным, словно он видел сквозь неё, в самую глубину души.

Кира ощущала себя уязвимой и беззащитной под этим пристальным взором. Она чувствовала, как внутри всё сжимается от страха и непонятного влечения одновременно. Шамиль словно излучал какую-то мистическую энергию, которая одновременно притягивала и отталкивала её.

– Нам обязательно нужно пересечься ещё раз, – шепнул он девушке на ухо, и от его шёпота у неё по спине пробежал холодок. Голос певца звучал вкрадчиво и в то же время уверенно, не оставляя места для отказа или сомнений.

Ребята вышли из дома и пошли в съёмочный фургончик. На нём сюда приехал Тёма. Уже там, в тепле, они пересмотрели записи. Напряжение постепенно сходило на нет, и, к удивлению всех, Шамилю всё понравилось. Он кивал головой, изредка бросая короткие комментарии, но в целом выглядел удовлетворённым.

– Шам, что делать-то будем? У нас две девушки в клипе, – вдруг задал вопрос Тёма, нарушив воцарившуюся было тишину.

– Оставляем вторую. Встречаемся завтра здесь же в это же время. Будем переснимать неудавшиеся сцены. А сейчас по домам, – уже зевая, ответил Шамиль. В его голосе слышалась усталость, но вместе с тем – твёрдость и уверенность в своих решениях.

Ребята начали потихоньку расходиться Первым уехал Шамиль, его машина бесшумно сорвалась с места и исчезла в сумерках. За ним следом уехали и Настя с Ромой. Их машина была припаркована неподалёку. Они, кстати, оказались семейной парой, и в их движениях чувствовалась какая-то особая нежность и близость, которая резко контрастировала с напряжённой атмосферой съёмок.

– Кир, может тебя подвести? – на удивление заботливо спросил Тёма.

– Было бы здорово – улыбнулась девушка, стараясь скрыть своё внутреннее беспокойство. Она чувствовала себя опустошённой, но в то же время в ней теплилась искра любопытства и желания узнать, что будет дальше.

Они собрали оборудование и сели в машину Тёмы. Им предстояло около часа поездки в кромешной темноте, и Кира невольно задумалась о том, что ждёт её впереди. В голове крутились слова Шамиля, его взгляд, его близость – всё это не давало ей покоя.

– Ты нас очень выручила! Спасибо тебе! – начал Тёма, пытаясь разрядить обстановку.

– Да не за что, – отмахнулась Кира, но в душе она была рада, что смогла помочь. – Слушай, Тём, странный какой-то этот Шамиль. Тебе так не показалось? – спросила она, наконец, озвучивая то, что давно вертелось у неё на языке.

– Да не, – засмеялся Тёма, – у него просто характер ужасный. Поверь мне, я его уже давно знаю. Ну что поделать, это работа, и его тоже можно понять. Да и к тому же недолго нам осталось его терпеть. Завтра закончим съёмки, и всё, останется только смонтировать. Надеюсь, твой монтаж ему понравится. Иначе он мне весь мозг выклюет.

Кира согласилась с другом, но в глубине души она понимала, что Шамиль – не просто человек с тяжёлым характером. В нём было что-то большее, что-то, что манило и отталкивало одновременно.

Тёма довёз подругу прямо до подъезда.

– Ну что, до завтра? – спросил он, и в его голосе звучала надежда на то, что завтра всё будет проще и легче.

– Да, до завтра, – ответила девушка и вышла из машины.

Она стояла и смотрела, как машина Тёмы исчезает за поворотом. Ночь окутывала город тёмным покрывалом, и Кира чувствовала, что впереди её ждёт что-то неизведанное и, возможно, опасное, но в то же время невероятно притягательное.

## Глава 9

На следующее утро Тёма ждал Киру у подъезда. Его машина была уже прогрета, в салоне приятно пахло цитрусовым освежителем. Тёма выглядел бодрым, но в его глазах читалась усталость – видимо, ночные съёмки дались ему нелегко. Кира вышла из подъезда, зевнула и села в машину. Утренний город ещё спал, и на улицах было тихо и пустынно.

Они поехали на съёмочную площадку. Шамиль уже был там – стоял в стороне, погружённый в свои мысли, и казался ещё более загадочным и отстранённым, чем обычно. Его фигура на фоне рассветного неба выглядела почти мистической, будто вот-вот исчезнет.

– Ну что, ждём Настю и Рому и начинаем? – спросила Кира Тёму, стараясь скрыть своё беспокойство.

– Сразу начинаем. Наших голубков сегодня не будет. Справимся сами, – спокойно ответил Тёма, доставая оборудование. В его голосе звучала уверенность, но Кира заметила, как его руки слегка дрожат – видимо, он тоже чувствовал это напряжение.

На подготовку и настройку оборудования у ребят ушло около трёх часов. Кира то и дело бросала взгляды на Шамиля. Он стоял чуть в стороне, и его фигура, окутанная утренним туманом, казалась ещё более неземной и загадочной. Кире было порой не по себе от его пронзительного взгляда – словно он видел её насквозь. Она чувствовала, что его присутствие нарушает её личное пространство, и невольно ёжилась, когда он смотрел в её сторону.

Ближе к полудню они наконец смогли приступить к съёмкам. Шамиль сегодня был без тёмных очков, но всё равно казался окутанным какой-то неземной аурой. Его движения были плавными и расчётливыми, словно он был не человеком, а существом из другого мира. Время шло катастрофически медленно. Шамиль пересматривал каждый дубль, и каждый его комментарий резал по живому. Тёма понимал, как тяжело Кире, и пытался разрядить обстановку своими коронными шутками, но даже они сегодня звучали как-то натянуто и неубедительно.

На улице уже темнело, когда Шамилю вдруг пришла в голову идея изменить концовку клипа. Он резко повернулся к Тёме и Кире, и в его глазах вспыхнул странный огонь. Тёме и Кире ничего не оставалось, кроме как согласиться с певцом – спорить с ним было бесполезно, только нервы трепать.

В итоге ребята разошлись глубоко заполночь. Все были безумно уставшими, словно из них выжали все силы. Тёма отвёз подругу домой.

– Ну как тебе сегодняшний день? – интересовался он, пытаясь разглядеть в лице Киры хоть намёк на позитив.

– Тяжело, да и спать очень хочется. Но я рада, что это всё закончилось, – ответила она, едва сдерживая зевок. Её глаза буквально закрывались, и она чувствовала, что вот-вот уснёт прямо в машине.

Оказавшись дома, девушка сразу пошла в душ. Горячая вода смыла остатки сонливости, и Кира почувствовала себя немного лучше. «Ну раз спать я уже не хочу, то немного поработаю над монтажом», – подумала она и достала флешку Тёмы.

Кира приступила к монтажу. Среди сотен дублей она сначала нашла те, что одобрил Шамиль, и, пересматривая их, всё больше и больше завораживалась голосом певца. Его природная хрипотца придавала словам песни ещё больший смысл, а текст был действительно трагичным. Кира даже успела выучить его наизусть. Всё это так захватило девушку, что она не заметила, как наступило утро.

Солнце наполнило комнату своим светом, пробиваясь даже через плотные шторы. Кира подошла к окну и посмотрела на улицу: на площадке уже играла ребятня, птички пели, кто-то уже спешил на работу. Она открыла окно и вдохнула тёплый июльский воздух. Её мысли всё ещё не покидал Шамиль. «Кто он вообще такой? Что он делает в нашем городе? И зачем появился в её жизни?» – размышляла она.

Увы, на эти вопросы не было ответа. Но она могла найти хоть что-то в интернете. Вернувшись к ноутбуку, Кира ввела в поисковой строке: «певец Шамиль, биография». Ей открылись сотни разных страничек и статей. Она начала поочерёдно читать каждую.


Певец Шамиль. 34 года.

Точная дата рождения неизвестна. Настоящая фамилия неизвестна.

Артист вырос в Казани.

В 31 год попал в страшную аварию, которая полностью перевернула его жизнь. Однажды вечером, возвращаясь домой, он увидел маленькую девочку, которая переходила дорогу по пешеходному переходу. Вдруг из ниоткуда появилась машина. На бешеной скорости она ехала на девочку. Недолго думая, Шамиль ринулся на помощь ребёнку. Он оттолкнул девочку на тротуар, а сам угодил под машину. Ребёнок отделался лёгким испугом и разбитыми коленками, а Шамиль получил множественные переломы и сильнейшее сотрясение мозга. После аварии он полностью потерял память. Всё, что он смог вспомнить, – это своё имя и возраст.

Документов при нём не было, и родственники его не искали.


Кира углубилась в чтение, и каждый факт из биографии Шамиля словно открывал перед ней новую грань его личности. Она чувствовала, что за внешней холодностью и отстранённостью скрывается глубокая, непростая история.

Затем Кира нашла видеоинтервью Шамиля, где он вспоминал об аварии. Она нажала «плей».


Певец сидел в уютной студии и тет-а-тет общался с милой ведущей – Марго Соколовой. У неё были короткие светлые волосы с озорными кудряшками, на лице – милые веснушки. Было видно, что это первые в её жизни съёмки: она часто запиналась от волнения и задавала вопросы с неподдельным интересом. Её яркие наряды контрастировали с довольно сдержанным стилем Шамиля.

– Ты что-нибудь помнишь о той аварии? – спрашивала Марго, нервно поправляя микрофон.

– Нет. Только по рассказам из «Новостей», – ответил Шамиль ровным голосом, но в его глазах промелькнула тень боли.

– А эта девочка, которую ты, можно сказать, спас от неминуемой смерти, ты её видел потом? Или её родителей? – не унималась Марго.

– Нет, не видел, – коротко ответил Шамиль, и в его голосе прозвучала нотка сожаления.

– Думаешь, они даже не искали тебя? – спросила ведущая, наклоняясь чуть вперёд, словно пытаясь уловить каждую деталь его ответа.

– Не знаю, не могу точно сказать. Но в больницу ко мне никто не приходил, – сказал певец, и его руки слегка задрожали. Было видно, что воспоминания даются ему нелегко.

Марго протянула ему стакан воды, и на мгновение в студии повисла тяжёлая пауза. Шамиль сделал глоток и продолжил:

– Три месяца я провёл в больнице. Медицинский персонал даже отправлял мои фотографии куда-то… То ли в администрацию города, то ли в полицию, чтобы они нашли моих родственников, но всё безрезультатно.

Когда речь зашла о том, как он оказался в Казани, Шам лишь загадочно пожал плечами. Его лицо выражало растерянность, словно он сам не мог понять, как оказался в том месте в тот роковой вечер.

– Предположим, ты был там по работе. В командировке, например. Ты помнишь, чем ты занимался до этой аварии? – не сдавалась Марго.

– Нет. Последнее, что я помню – это больничные стены, бесконечные капельницы и жуткую боль по всему телу. Были сломаны рёбра, шейка бедра и левая рука, – ответил Шамиль, и в его голосе прозвучала усталость.

Когда разговор зашёл о его документах, артист рассказал историю, которая вызвала у Киры невольное сочувствие.

– Когда брали интервью у твоего лечащего врача, он говорил, что ты смог назвать лишь своё имя.

– Да, так и было, – подтвердил он.

– Как ты объяснишь этот факт. Забыл всё кроме имени. Не находишь ли ты это странным? – не отставала Марго, продолжая парировать фактами.

– Согласен. Не будь я в этой ситуации сам, наверное бы, покрутил пальцем у виска. Я не знаю, как это объяснить, но мои губы сами назвали это имя.

– А фамилия? Ты её тоже не помнишь? – не унималась Марго.

– Ты будешь смеяться, но я безфамильный.

– Хочешь сказать, в твоём паспорте в графе фамилия стоит прочерк?

– Нет, ты не поняла. Фамилия такая Безфамильный. Шамиль Безфамильный. Когда я после выписки из больницы пришёл восстанавливать документы, я так устал объяснять женщине в паспортном столе, что не помню ничего, кроме имени, что решил в графе «фамилия» так и написать – «Безфамильный», – сказал он с лёгкой иронией, но в его глазах читалась глубокая печаль.

– А как же остальные данные? Место рождения, дата? – продолжала любопытная ведущая.

– Место рождения записали Казань. А в качестве даты я написал день обращения 17 сентября.

– А год?

– Врачи делали какой-то тест на определение возраста. Он показал, что мне на тот момент был 31 год. Поэтому и в той анкете я написал 1990 год. День рождения, как ты понимаешь я не праздную, – слегка засмеялся он.


Кира смотрела интервью, и в её душе рождалось странное чувство. Она начинала понимать, что за непроницаемой маской Шамиля скрывается человек с тяжёлой судьбой, человек, который пережил многое и всё ещё ищет себя в этом мире. И это понимание только усиливало её интерес.

Вскоре она отложила ноутбук и вновь подошла к окну. Утренний город уже оживал: люди спешили по своим делам, дети бежали из школы, а где-то вдалеке слышался гул машин. Но мысли девушки по-прежнему были заняты Шамилем и его историей. Она пыталась представить, каково это – потерять всё, остаться без прошлого, без семьи, без воспоминаний. И при этом продолжать жить, творить, добиваться успеха.

«Может, именно поэтому он такой замкнутый и отстранённый?», – думала Кира. – «Может, его холодность – это защитная реакция на пережитую боль?».

Кира поставила видео «на паузу». Она слишком устала, чтобы смотреть дальше. Бессонная ночь давала о себе знать – глаза слипались, а мысли путались. А эти бесконечные поиски всё равно не давали внятных ответов на её вопросы. Девушка вздохнула и откинулась на спинку стула, чувствуя, как усталость тяжёлым грузом ложится на плечи. В голове крутились обрывки интервью певца, его слова, его взгляд… Она пыталась собрать воедино все кусочки этой головоломки, но каждый раз натыкалась на тупик.

На следующий день она всё же досмотрела видео. В нём Шамиль рассказывал о встрече с его продюсером Максом Златопольским. Они встретились в одном казанском ресторанчике, и атмосфера того вечера словно ожила перед глазами Киры. Она представила себе этот ресторан – старинные стены, приглушённый свет, запах свежей выпечки и кофе.

Шамиль устроился туда, как только получил документы и подслушал телефонный разговор продюсера. Кира могла представить, как он часами сидел в уголке, прислушиваясь к каждому слову, ловя каждую деталь. Его решимость и настойчивость впечатляли. Оказалось, что Златопольский приехал сюда, чтобы устроить кастинг. Он хотел собрать музыкальную группу. По его же словам, «сцене нужны новые имена».

И Шамиль пришёл на этот кастинг. Самым последним и без пригласительного билета. Кира представила, как он стоит у входа, чувствуя на себе взгляды других участников, слыша шёпот и насмешки. Но он не отступал. Он долго уговаривал Макса и других членов жюри (среди которых были известный композитор Алан Гаджиев и самое первое творение Златопольского – певица Камилла Холод, и это её настоящие имя и фамилия) послушать его.

– У тебя ровно минута, – отрезал продюсер и протянул кандидату микрофон.

В этот момент сердце Шамиля, наверное, билось где-то в горле. Он спел кусочек выдуманной песни. Слова он придумывал на ходу, а музыки не было вовсе. Но в его голосе была такая сила, такая искренность и страсть к музыке, что они смогли тронуть даже самых равнодушных.

Кира представила, как в зале воцарилась тишина, когда Шамиль начал петь. Как с каждым словом напряжение нарастало, а затем – взрыв эмоций, одобрение в глазах жюри. Его голос так понравился продюсеру и жюри, что контракт был подписан в том же ДК «на коленке». И в этот момент судьба Шамиля изменилась навсегда.

Кира задумалась: сколько же испытаний и трудностей пришлось преодолеть этому человеку, чтобы добиться того, что он имеет сейчас? И что ещё предстоит ему пройти?

## Глава 10

Через пару дней Кира закончила монтаж клипа и, переполненная радостью, позвонила Тёме. Её голос дрожал от волнения:

– Тём, я закончила клип! Получилось очень круто!

– Отлично! Ты очень меня выручила. Спасибо, – с улыбкой в голосе ответил парень на том конце провода.

– Когда сможешь забрать?

– Ой, Кир, я сейчас уже на новых съёмках в другом городе… Вернусь только к концу недели. А ты можешь сразу Шамилю отдать? Он вроде ещё не уехал.

– Я? – возмутилась девушка. Внутри у неё всё протестовало. Она так не хотела лишний раз пересекаться с Шамилем.

Но Тёма был непреклонен и настоял на том, чтобы именно Кира отвезла клип певцу.

– Ладно, ладно, я отвезу. Только это в последний раз!

– Спасибо! Я позже тебе напишу, куда нужно будет приехать.

– Хорошо. Пока.

– Увидимся.

Вечером Тёма скинул Кире адрес встречи с Шамилем. На этот раз это оказался ночной клуб недалеко от её работы. Когда девушка подходила к клубу, она увидела огромную афишу с Шамилем и сегодняшнюю дату. Теперь всё встало на свои места. «Он приехал сюда выступать и заодно решил снять клип. А что, зря времени пропадать?» – подумала Кира, выдохнула и подошла ко входу.

У входа стояли двое накачанных мужчин в чёрных костюмах. Каждый из них был раза в два больше хрупкой девушки.

– Ваш билет? – сказал один из мужчин.

Она растерялась и несколько минут просто молча смотрела на мужчин. Билета у неё не было, да и пришла она вовсе не концерт слушать.

– А ей билет не нужен, – произнёс до боли знакомый голос за спиной Киры. – Она со мной.

Она резко обернулась. Это был он – Шамиль. Всё в том же чёрном кожаном пальто и рваных джинсах. «Интересно, у него есть другая одежда?» – промелькнуло в голове у Киры. На этот раз его чёрные кудри были практически полностью спрятаны под кепкой.

– Шамиль? – удивлённо произнесла девушка.

Певец подошёл к ней вплотную и положил руку ей на плечо. Его прикосновение было одновременно успокаивающим и тревожным.

– Не бойся, они тебя не тронут, – практически шёпотом сказал он ей на ухо, и от его близости у Киры по спине пробежал холодок.

Он направился ко входу. Уже на ступеньках, что были за дверью, он обернулся.

– Ну ты идёшь? – обратился он к Кире.

Девушка кивнула и последовала за ним. Они долго спускались по витиеватой лестнице, и с каждым шагом напряжение в воздухе нарастало. Наконец певец остановился и повернулся к девушке.

– У меня к тебе предложение, – сказал он, глядя Кире прямо в глаза.

Его взгляд был таким пронзительным, что ей показалось, будто он видит её насквозь. У девушки по спине пробежали мурашки. Колкие, противные мурашки…

– Какое? – произнесла она после небольшой паузы, и её голос дрогнул.

– Не хочешь сейчас выступить со мной? Как бэк-вокал.

– Я? С тобой? Да ты с ума сошёл! – размахивая руками, возмущалась девушка. Она не могла поверить, что он предлагает ей такое.

Шамиль резко схватил её за руку, и от этого прикосновения она моментально успокоилась. Его хватка была крепкой, но не болезненной.

– Ты не знаешь, от чего отказываешься! Тебя ждёт большое будущее в мире музыки! – его голос звучал уверенно и убедительно.

– А кто тебе сказал, что я этого хочу? – спросила Кира, пытаясь сохранить остатки самообладания.

– Твои глаза, – ухмыльнулся певец и отпустил её руку.

И действительно, когда Кира была ещё совсем крошкой, она часто устраивала концерты и спектакли для родных и соседей. Но потом, каждый раз, когда она говорила, что хочет посвятить этому жизнь, всё чаще слышала в ответ, что это бред и нужно найти «нормальную» работу.

После минутной паузы, во время которой в её голове промелькнули все эти воспоминания, Кира неожиданно для себя заявила:

– Я согласна.

– Напомни, как тебя зовут?

– Кира.

– А фамилия?

– Глазова.

– Не подходит, – заявил Шамиль, кусая губы. – Нужен псевдоним. Причём срочно. У тебя есть варианты?

– Кассиопея, – недолго думая, произнесла девушка.

– Супер, – подтвердил певец. – Пошли быстрее, скоро начало.

Они спустились вниз до конца лестницы и зашли в маленькую комнату – гримёрку. Там Шамиля уже ждали организатор и девушка-гриммёр.

– Так это и есть твой сюрприз? – с ухмылкой спросил организатор у Шамиля.

– И это тоже, – сухо ответил Шам, и в его голосе не было ни намёка на радость или волнение. Он был сосредоточен и собран, словно уже мысленно находился на сцене.

Пока их гримировали, Кира пыталась выучить тексты песен, которые ей дал Шамиль. Одна песня была ей уже знакома, но остальные казались слишком сложными. Она повторяла строки про себя, стараясь запомнить каждое слово, каждый акцент. В голове крутились мысли о том, что ждёт её впереди, и сердце то замирало, то начинало биться быстрее.

Гримёрша работала быстро и умело. Она делала Кире макияж, который должен был подчеркнуть её черты лица и сделать её более заметной на сцене. Кира чувствовала, как её волнение нарастает с каждой минутой, но старалась сохранять спокойствие.

И вот пришло время выхода на сцену. Девушка безумно волновалась. Как только её ноги вступили на подмостки, коленки предательски задрожали. Она даже чуть не упала, но певец подхватил её. Погас свет, и из зала раздался свист и шквал аплодисментов. Оказывается, у певца было немало поклонников.

В полной темноте Киру проводили в угол сцены к стойке с микрофоном. Она чувствовала себя крошечной и беззащитной в этом огромном пространстве, но старалась собраться с мыслями.

Через пару минут зазвучала музыка и пронзительный голос Шамиля разнёсся по залу. Резкий свет софитов ослепил девушку. Она закрыла глаза на пару секунд, а открыв, увидела, как Шамиль подмигнул ей. Волнение сразу пропало, и она почувствовала, как внутри просыпается уверенность.

Двухчасовой концерт пролетел на одном дыхании. Кира полностью погрузилась в музыку, в атмосферу выступления, и забыла о своих страхах. Она чувствовала, как энергия зала наполняет её, как каждый аккорд, каждое слово песни отзывается в её душе.

На последней песне Шамиль вывел Киру на середину сцены и, закончив петь, сказал:

– Хочу представить вам будущую звезду нашего шоу-бизнеса – Кассиопею. Запомните это имя! Вы его ещё услышите. И не раз.

После этого заявления зал в который раз взорвался аплодисментами. А Шамиль и Кира поклонились и покинули сцену. В этот момент она почувствовала себя настоящей артисткой, и эта мысль наполнила её сердце радостью и трепетом.

Ребята вышли из клуба поздней ночью. На улице сильно похолодало, и ветер пронизывал до костей. Шамиль закурил, и белые клубы дыма устремились в воздух. Он наблюдал за ними, словно с дымом из его тела уходит всё напряжение, всё волнение.

– Ты должна поехать со мной в Москву, – друг произнёс он, смотря куда-то вдаль. Его голос звучал твёрдо и решительно, не оставляя места для возражений.

Кира молчала. Она абсолютно не понимала, что ей делать. Её вроде ничего не держало в этом городе, но и уезжать из Воскресенска она тоже не горела желанием. Да и Шамиля она по-прежнему побаивалась. В её голове вихрем кружились мысли: «Что ждёт меня в Москве? Что будет с моей жизнью, если я приму это предложение?».

– Я могу подумать до завтра? – спросила она, надеясь выиграть хоть немного времени.

Певец заглянул ей в глаза. Его взгляд был настолько пронзительным, что Кире казалось, будто Шамиль сейчас смотрит ей прямо в душу, вытаскивая наружу всё то, что она отчаянно пыталась скрыть, обнажая все её мысли и чувства.

– Ты же уже знаешь ответ, – уверенно заявил он, не отрываясь от её глаз.

Сомнений не осталось. Она должна поехать с ним. Но в её сердце всё ещё жила тень сомнения и страха перед неизвестностью.

## Глава 11

Кира уволилась из фотостудии и переехала в Москву. Там она сняла квартиру на окраине города – небольшую, но светлую и уютную. Первые дни в столице были для неё настоящим испытанием: новый ритм жизни, незнакомый город, неопределённость будущего. Но она старалась не показывать своего волнения, ведь Шамиль ждал от неё решимости и уверенности.

Шамиль стал для неё продюсером. По началу она просто была у него на подпевках, но постепенно её роль становилась всё более значимой. Вскоре певец начал давать ей небольшие куски текста в собственных песнях. Он писал новые композиции, уделяя внимание каждой детали, и давал Кире уроки по вокалу. Шамиль учил её держаться на сцене, передавать эмоции через песню, чувствовать музыку всем телом. Он брал её с собой на концерты, где она наблюдала за его работой, впитывала атмосферу и училась у мастера.

У парня была своя звукозаписывающая студия, где он проводил практически всё своё время. Того же он требовал и от Киры. Порой ей было очень тяжело понимать, что он от неё хочет. Она по-прежнему боялась его – его пронзительного взгляда, резких высказываний, непредсказуемых поступков. С ним было просто невозможно спорить, он видел её насквозь, словно читал мысли и чувства. А его скверный характер порой настолько её бесил, что она несколько раз порывалась уехать обратно в Воскресенск. Но каждый раз что-то удерживало её – то ли надежда на успех, то ли необъяснимое влечение к Шамилю, то ли осознание, что это её шанс изменить жизнь.

По соседству со студией была небольшая кофейня – «ЛаттеЛайф». Кира часто заходила туда за кофе – себе и Шамилю. Недосып был их постоянным спутником, поэтому бодрящий напиток становился настоящим спасением. В кофейне был просто шикарный кофе, а атмосфера подкупала уютом: аккуратные деревянные столики с клетчатыми скатертями, диваны с кучей подушек и тёплыми пледами, полки с книгами и множеством милых безделушек. Каждый раз, заходя сюда, Кира обещала себе, что как-нибудь обязательно останется и попьёт кофе с книжкой в руках, забыв об обыденной суете. Но каждый раз девушка-бариста мило улыбалась ей, и Кира, собравшись с мыслями, брала «кофе с собой».

Однажды поздно вечером Шамиль предложил Кире подвести её до дома. Она была настолько уставшей, что согласилась. Они молча ехали вдоль ночного города. Кира смотрела в окно на мимо проплывающие здания, на мерцающие огни, на тёмные силуэты деревьев. Заморосил дождик, и капли стучали по крыше машины, создавая успокаивающий ритм.

– Интересно, а он знает, что многим он не нравится? – тихо произнесла она, погружённая в свои мысли.

– Кто? – поинтересовался Шамиль, отвлекаясь от дороги.

– Дождь… – ответила девушка и тут же осознала, что сказала это вслух. На её лице появился румянец, и она смущённо улыбнулась.

– Мы все многим не нравимся… Это вполне нормально, – начал философствовать певец, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость.

Кира утвердительно кивнула. Между ними вновь повисла тишина, но на этот раз она не была напряжённой – скорее задумчивой, наполненной невысказанными мыслями и чувствами.

Они уже практически приехали, как вдруг раздался телефонный звонок. Звонили Шамилю. Он взял трубку и долго с кем-то ругался. Судя по разговору, это была какая-то девушка.

– Ладно, сейчас приеду! – крикнул он в трубку и завершил вызов.

Шамиль резко нажал на тормоза. Машина остановилась посреди дороги, и Киру резко шатнуло вперёд.

– Прости, – вдруг хрипло сказал он, крепко сжимая руль. – Я не привык, что в машине ещё кто-то есть…

Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, и в нём читалась тревога. Кира положила руку ему на предплечье и, пытаясь заглянуть ему в глаза, спросила:

– У тебя всё хорошо?

Певец подвинулся ближе к рулю и закусил губу. Его лицо выражало внутреннюю борьбу, и Кира почувствовала, как её сердце сжалось от беспокойства.

– Всё в порядке, – произнёс он после паузы. – Мне срочно нужно съездить в одно место, а потом я тебя домой отвезу…

– Хорошо, – ответила девушка и убрала руку, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. Она не понимала, что происходит, но ощущала, что Шамиль скрывает от неё что-то важное.


Певец вновь завёл машину и поехал в неизвестном направлении. Спустя полчаса он припарковался в одном жилом комплексе. Красивые высотки из розового кирпича устремлялись в небо, и Кира на мгновение залюбовалась этим видом. Она посчитала этажи – их было девять, и в этом числе ей почудилась какая-то загадка.

– Подожди меня здесь, – сказал он приказным тоном и, не дожидаясь ответа, вышел из машины.

Кира осталась в машине одна. Тишина и полумрак создавали ощущение оторванности от мира, но в то же время давали возможность собраться с мыслями. Она смотрела, как Шамиль пробирается сквозь огромные лужи, и чувствовала, как в душе смешиваются любопытство и тревога. Дождь к тому времени уже закончился, оставив после себя влажный воздух и сверкающие капли на асфальте.

Минут через десять Шамиль вновь вышел на улицу, и сердце Киры замерло – на руках он держал маленькую девочку. На вид ей было года два, и она была одета в розовый осенний комбинезон в жёлтый цветочек. Девочка выглядела такой беззащитной и милой, что у Киры невольно потеплело на душе.

Увидев Шамиля, Кира вышла из машины, чтобы открыть ему дверь. На заднем сиденье оказалось детское кресло – она раньше не замечала его, и это открытие заставило её задуматься о том, сколько ещё тайн скрывает этот человек.

Девочка капризничала. Она не хотела садиться в машину, тянулась ручками к лужам и пыталась дотянуться до ярких листьев, кружащихся в осеннем ветре. Шам попытался отвлечь её игрушкой, и Кира впервые увидела, как он улыбается. У него оказалась очень красивая улыбка – на щеках появились ямочки, и весь его облик вдруг стал мягче, человечнее.

– Кстати, познакомься, это Верочка, моя дочь, – обращаясь к Кире, произнёс певец.

В его голосе прозвучала непривычная нежность, и Кира почувствовала, как её сердце сжалось от неожиданности. Она протянула руку к девочке и ласково произнесла:

– Меня Кира зовут.

Но девочка неожиданно заявила:

– Нет! Ты Кассиопея, я тебя знаю!

Ребята засмеялись, и на мгновение между ними возникло ощущение лёгкости и беззаботности.

– Ну Кассиопея, так Кассиопея, – сквозь смех сказала Кира.

– Я буду называть тебя Кася, – уверенно произнесла девочка, обнимая Киру.

В этом жесте было столько искренности и доверия, что Кира почувствовала, как её сердце начинает таять.

Усадив Верочку в кресло и пристегнув все ремни, Кира и Шамиль вернулись в машину. В это время к подъезду, куда заходил Шамиль, подъехало такси. Из подъезда вышла высокая стройная брюнетка. Она была одета в красное короткое платье и чёрную укороченную кожаную куртку. Её длинные распущенные волосы красиво развивались на ветру. Она села в такси, и вскоре машина скрылась из виду. Шамиль проводил такси взглядом, и Кира заметила, как в его глазах промелькнула тень интереса и, возможно, ностальгии. Она с интересом наблюдала за ним, понимая, что с каждой новой минутой он открывается для неё с совершенно новой, неожиданной стороны.

– Не смотри так на меня. Это Ксюша, моя бывшая жена, – пояснил Шамиль.

– Мама! – закричала Верочка с заднего сиденья и её лицо расплылось в довольной улыбке.

– И мама Веры, – продолжил Шамиль.

– Не знала, что ты был женат, – произнесла Кира, отводя взгляд от певца. Она чувствовала, как внутри просыпается любопытство и желание узнать о нём больше.

Парень крепко схватился за руль, и в его движениях чувствовалась напряжённость.

– Никто не знал, – произнёс он, заводя машину. – Сейчас я отвезу тебя домой.

Вскоре они вновь выехали на дорогу. Шамиль молчал несколько минут, но потом вдруг начал рассказывать:

– Мы развелись год назад. Ей не нужна была семья… Ей важна была только карьера. Вот и сейчас она убежала на очередной модный показ, а на Веру ей плевать…

Он посмотрел на дочь, которая к тому моменту уже крепко спала, и продолжил:

– Даже в суде она сочиняла сказки, какая она хорошая мать и как любит Веру. А сама аборт хотела сделать, когда узнала о беременности, но я не позволил.

Кира слушала его, и в её душе смешивались разные чувства – сочувствие, удивление, недоумение. Она никогда не думала, что за внешней холодностью Шамиля скрывается такая болезненная история.

– А суд не мог оставить Веру с тобой? – поинтересовалась она, не скрывая своего любопытства.

– Это невозможно! У меня концерты, гастроли. Дочь абсолютно не вписывается в такой образ жизни. Я это прекрасно понимаю, – ответил Шамиль, и в его голосе прозвучала усталость.

Слова певца задели Киру. Она не могла понять, как можно отказаться от своего ребёнка из-за карьеры и гастролей.

– Нет ничего невозможного, если тебе это нужно! – крикнула она, не сдержав эмоций.

Шамиль строго посмотрел на неё:

– Тише ты, ребёнка разбудишь, – приказным шёпотом сказал он, но в этом шёпоте было что-то угрожающее. – Это не мои слова, это судья так сказала, когда я пытался забрать Веру у Ксюши. Я столько апелляций подавал… Меня там каждая собака уже в лицо знала.

Кира почувствовала, что сказала лишнее. Она опустила глаза, осознавая, что затронула очень болезненную для него тему.

– Извини, я не знала… – пролепетала она дрожащим голосом.

– Вроде приехали. Можешь выходить, – сказал Шамиль, припарковывая машину. Было видно, что продолжать этот разговор он не намерен.

Кира попрощалась и вышла из машины. Ночь встретила её прохладой и тишиной. Она медленно шла к своему дому, а в голове крутились слова Шамиля. Как много она о нём, оказывается, не знает…

Ночью она долго не могла уснуть. В её мыслях снова и снова всплывали детали сегодняшнего вечера – улыбка Шамиля, капризы Верочки, рассказ о бывшей жене и суде. Она пыталась понять этого человека, но с каждым новым фактом он становился для неё ещё более загадочным и непонятным.

«Как сложно, оказывается, разобраться в жизни другого человека, – думала Кира, глядя в темноту за окном. – Сколько тайн и боли скрывается за внешней уверенностью и успехом…»

И в этот момент она поняла, что её отношение к Шамилю изменилось. Теперь она видела в нём не только талантливого певца и строгого продюсера, но и человека с непростой судьбой, который несёт на своих плечах тяжёлый груз прошлого.

## Глава 12

На следующий день Кира вновь зашла в «ЛаттеЛайф». Атмосфера кофейни, как всегда, успокаивала и располагала к себе. Мягкий свет, запах свежесваренного кофе и шелест переворачиваемых страниц создавали ощущение уюта и спокойствия.

– Капучино с карамелью и корицей и латте без сахара с собой, – заказала Кира, стараясь скрыть своё внутреннее беспокойство.

– Большой или средний? – спросила её девушка-бариста.

Это была очень красивая брюнетка с пухлыми губами и точёной фигуркой. Её выразительные голубые глаза были красиво подчёркнуты серебристо-серыми тенями и тонкими, еле заметными стрелками. Бейджик гласил, что зовут девушку Виктория.

Кира вспомнила вчерашний вечер с Шамилем. Он открылся для неё с совершенно новой, неожиданной стороны. «Наверняка он захочет узнать и о ней чуть больше», – подумала она. А девушке совершенно не хотелось говорить о своём прошлом. Слишком много боли и тайн скрыто за её улыбкой.

– Большой, пожалуйста, – наконец ответила она, стараясь сосредоточиться на заказе.

Виктория начала колдовать у кофемашины, а Кира молча ждала свой кофе, в сотый раз перечитывая меню. Она уже знала его наизусть, но каждый раз надеялась, что там появится что-то новое. Взгляд скользил по строчкам, но мысли были далеко – они кружились вокруг вчерашнего разговора, вокруг Шамиля, его дочери, его бывшей жены.

– Вы сегодня как-то печальны, – вдруг заговорила брюнетка. – Что-то случилось?

Она протянула певице первый стаканчик – ярко-оранжевый, с картонным манжетом, чтобы не обжечься.

Кира взяла стаканчик и вдохнула этот упоительный аромат капучино. Сладкий запах карамели и лёгкая нотка корицы немного отвлекли её от тяжёлых мыслей. Она сделала глоток – нежная пенка с тягучим привкусом тягучей карамели и терпкостью корицы немного подняли ей настроение.

– Можете мне рассказать. Я умею хранить секреты, – улыбнулась бариста. – Меня Вика зовут.

– Кира, – улыбнулась певица в ответ. – Приятно познакомиться. Вы готовите чудесный кофе. Никогда не пила ничего вкуснее.

– Спасибо. Может, тогда перейдём на «ты»? – предложила Вика, протирая стойку.

– Давай, – согласилась Кира, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает её.

Они болтали так долго, что второй кофе уже давно остыл, потеряв былую прелесть вкуса. Кира рассказала Вике о себе, о Шамиле, о вчерашней встрече с его дочерью. Она делилась своими переживаниями, своими сомнениями и страхами, и с каждым словом чувствовала, как становится легче. Вика тоже рассказала о себе – о том, что она студентка юридического института, живёт в общещитии и мечтает открыть свою кондитерскую. Но росла она в небогатой семье и поэтому решила для себя, что во чтобы то ни стало выйдет замуж за богатого мужчину, который и поможет ей в осуществлении этой мечты.

– Внешность позволяет, – смеялась Вика. – Мужчины липнут ко мне, словно пчёлы на мёд. Но я знаю, чего хочу, и буду идти к своей цели.

Вдоволь наговорившись, девушки обменялись телефонами. Вика заменила Кире остывший кофе на новый, и певица, чувствуя лёгкость на душе, убежала на репетицию.

В студии Шамиль вёл себя так, как будто вчерашнего дня не было вовсе. Но Кира уже не боялась его. Она спокойно исправляла все ошибки, на которые указывал певец, и чувствовала, как с каждым днём её уверенность в себе растёт. Шамиль по-прежнему требовал от неё идеального звука, но теперь Кира понимала, что это не жестокость, а стремление сделать её лучше, помочь раскрыть свой потенциал.

Шло время – день за днём, неделя за неделей. Кира подружилась с Викой и часто болтала с ней в кафе или по телефону. Новая подружка знала все её секреты, и Кира чувствовала, что у неё наконец-то появилась настоящая подруга.

В тот день певица сидела на студии Шамиля и монтировала очередной клип. Она была в наушниках и не услышала, как в студию зашёл Шамиль. Они поздоровались, и певец приступил к сведению трека. Он предпочитал контролировать всё, что только можно – «если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам» было его девизом по жизни. Поэтому большинство работы лежало на его плечах.

Время летело неумолимо быстро. За окном уже была глубокая ночь. Шамиль открыл окно, и морозный ноябрьский воздух заполнил студию. Киру передёрнуло от холода, но уже через секунду она почувствовала, как что-то тёплое и объёмное легло на её плечи. Это была куртка Шамиля. От неё пахло сигаретами и его парфюмом, и Кира невольно подумала: «А у него хороший вкус».

Девушка сняла наушники.

– Не хочешь немного прогуляться? – шепнул парень ей на ухо, и от его близости у неё по спине пробежали мурашки.

Кира обернулась. Шамиль стоял прямо у неё за спиной. Он вновь подошёл к окну и закурил, глядя на улицу, и в его движениях чувствовалась какая-то затаённая грусть.

Она молча смотрела за каждым его движением.

– Я не слышу ответа, – произнёс он не оборачиваясь, и в его голосе прозвучала лёгкая нотка нетерпения.

Кира подошла к нему и, глядя на его отстранённое отражение в окне, сказала:

– Почему бы и нет.

Они оделись и вышли на улицу. Они шли вдоль пустынных улиц, и каждый шаг словно приближал их друг к другу. Одинокие фонари освещали их дорогу, бросая длинные тени на мокрый асфальт. Они шли молча, но эта тишина не напрягала – она была какой-то успокаивающей, словно мамины объятия. Кира чувствовала, как постепенно растёт доверие к этому загадочному человеку.

На небе появились первые снежинки, и Кира, поддавшись внезапному порыву детского восторга, поймала одну из них ладошкой.

– Смотри, у меня чудо на ладони! – воскликнула она с восторгом, и её глаза засияли.

Шамиль посмотрел на неё, и в его взгляде явно что-то изменилось, хотя Кира не могла понять, что именно. Возможно, это была тень нежности или лёгкое удивление – словно он сам не ожидал увидеть в ней такую детскую непосредственность и искренность.

– Чудес не бывает, – прошептал он и взял Киру за руку.

Его ладонь была тёплой и сильной, и от этого прикосновения по её телу пробежала лёгкая дрожь. А вот её руки были холодными, словно лёд, и Шамиль, заметив это, обхватил её руку своими ладонями.

– Замёрзла? – спросил он, и в его голосе прозвучала непривычная забота.

– Немного… – тихо ответила Кира, чувствуя, как его тепло постепенно проникает в неё.

Он подошёл к ней максимально близко, и она буквально чувствовала его дыхание – с лёгкими нотами недавно выкуренной сигареты. С каждой секундой его глаза были всё ближе, и сердце Киры забилось быстрее. Ей почему-то стало безумно страшно от такой близости. Его сухие губы коснулись её губ, и она закрыла глаза, дрожа всем телом. Мир вокруг словно исчез, остались только они двое и этот волшебный момент.

## Глава 13

Их отношения стремительно набирали обороты. С каждым новым днём Кира всё больше узнавала Шамиля с совершенно другой стороны. Он больше не казался ей отстранённым, требовательным и чрезмерно строгим. Постепенно она открывала в нём интересного и многогранного человека – с необычными взглядами на жизнь, разнообразными интересами, уникальным характером и твёрдыми принципами. Ей нравилось узнавать о нём что-то новое – это напоминало квест-игру, где после каждой отгадки ты переходишь на следующий уровень, а потом всё начинается заново.

Шамиль обожал ночные прогулки и долгие разговоры до утра. В эти моменты он раскрывался по-настоящему, и Кира с удивлением обнаруживала, как много может узнать о человеке, если просто слушать и наблюдать. Он не выносил споров и не терпел, когда его перебивали, – в такие моменты в его глазах мелькала едва заметная тень раздражения. Но в музыке он оставался перфекционистом: требовал идеального звучания, скрупулёзно прорабатывал каждую деталь и не допускал компромиссов. На сцене же он вновь превращался в «рыцаря печального образа», надевая маску безразличия и отстранённости.

В прессе начали появляться слухи о романе Шамиля и Кассиопеи, но они оба отрицали любые домыслы. Им нравилось сохранять свой мир в тайне от посторонних, и эта загадочность придавала их встречам особый шарм. Иногда они брали с собой на прогулки Веру, дочь Шамиля, и эти моменты становились особенными – Кира чувствовала, как в её сердце просыпается что-то тёплое и нежное при виде этой милой девчушки.

Однажды во время одной из прогулок Шамиль вдруг спросил:

– Слушай, Кась (иногда он так называл Киру из-за её псевдонима – Кассиопея), я давно хотел у тебя спросить…

– Что именно? – перебила его девушка, не в силах сдержать своего нетерпения, но тут же пожалела об этом поймав на себе его строгий взгляд.

– Почему ты так быстро согласилась тогда поехать со мной? – в его голосе прозвучала искренняя заинтересованность, и Кира на мгновение растерялась.

Она пожала плечами, не зная, что ответить. В тот момент она и сама не понимала, что заставило её согласиться. Возможно страх его давления или просто захотелось довериться ему, окунуться в неизвестность. Но сейчас, вспоминая тот момент, она чувствовала, как внутри просыпается смутное беспокойство.

– Ладно, не хочешь – не отвечай, – произнёс Шамиль, словно прочитав её мысли. – Уже поздно, надо отвезти Веру Ксюше. А то эта стерва опять полицию на меня натравит, что я якобы украл её дочь. Увидимся в студи.

Певец уехал, а Кира побрела в сторону студии. Сегодня ей хотелось побыть на улице как можно дольше – неспешно гулять по тихим улочкам, ловить снежинки ладошками, слушать хруст снега под ногами. Но мысли о Шамиле не давали ей покоя. Они вроде вместе, но она не влюблена в него – да, ей хорошо рядом с ним, но чего-то не хватает, чтобы пазл сложился. Но она не могла понять, чего именно.

Поднявшись в студию, она увидела на столе кучу недописанных певцом песен. Её охватил дикий интерес. «Что нового он написал?» – вертелись у неё в голове и она начала осторожно перебирать его черновики. Её глаза бегали по строчкам, жадно впитывая каждое слово. В этот момент в студии появился Шамиль. Она вздрогнула от неожиданности и сердце заколотилось как бешенное. Она судорожно положила бумаги на стол.

– Что-то потеряла? – спросил он с ухмылкой, но в его тоне слышалась строгость.

– Да… – замялась Кира, пытаясь быстро придумать себе оправдание. – Флешку не могу найти.

Шамиль подошёл к ней сзади и нежно обнял за талию. Она отчетливо слышала его дыхание. Каждый вдох и каждый выдох. Девушка почувствовала теплоту его рук даже сквозь футболку, и по её телу пробежала лёгкая дрожь, которая постепенно распространялась от кончиков пальцев до кончиков волос.

– Кир, я люблю тебя, – прошептал он ей на ушко, и от этих слов у неё перехватило дыхание.

Она повернулась к нему и поймала его взгляд – такой глубокий и проникновенный, что у неё побежали мурашки. В его глазах она увидела нечто такое, что заставило её сердце биться чаще. Шамиль не отрываясь смотрел на её губы, и она чувствовала, как между ними возникает необъяснимая, почти магическая связь. Её руки предательски задрожали, и она невольно вцепилась в его плечи, словно ища опоры.

Он приподнял её лицо вверх за подбородок, и они вновь поцеловались. Этот поцелуй был уже не таким робким, как предыдущий, – он был наполнен такой страстью и силой, что у Киры закружилась голова. Это была чистая животная страсть: как только она хоть на долю секунды отрывала свои губы от его губ, Шамиль начинал прижимать её к себе всё ближе и ближе и вновь целовал, будто боялся, что она исчезнет, словно дым недавно выкуренной сигареты…

Вскоре они оказались на кожаном диване, который стоял у входа. Шамиль нежно спускался всё ниже и ниже, покрывая поцелуями каждый миллиметр её тела. Каждый его поцелуй оставлял после себя огненный след, и Кира теряла счёт времени, утопая в волнах наслаждения. Она даже не заметила, как они остались без одежды, и в этот момент весь мир перестал иметь значение. Его сильные руки обнимали её всё крепче, и она окончательно сдалась, потому что и сама безумно хотела продолжения.

Его движения сначала были нежными и плавными, словно он боялся её напугать, но постепенно становились всё более стремительными и резкими, а потом снова замедлялись, превращаясь в ласковые прикосновения. Кира стонала от удовольствия, её руки скользили по его груди и спине, она давно не испытывала ничего подобного. В эти мгновения весь мир словно перестал существовать – остались только они двое, их тела, слившиеся в едином ритме, и их всепоглощающая страсть, которая поглощала всё вокруг, не оставляя места ни мыслям, ни сомнениям, ни страху.

С каждым новым прикосновением Шамиля Кира всё сильнее чувствовала, как внутри неё разгорается пожар. Она отвечала на его ласки с такой же страстью, с таким же нетерпением, словно хотела раствориться в нём, стать частью его тела и души. Её дыхание становилось всё более рваным, а сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

Шамиль словно читал её мысли, предугадывал каждое её желание. Он знал, как и где прикоснуться, чтобы вызвать у неё бурю эмоций, чтобы заставить её забыть обо всём на свете. И она забывала – она теряла связь с реальностью Она жила только этим мгновением, его бесконечными поцелуями, от которых уже болели губы… Она прижималась к нему так сильно, как только могла, чувствуя, как бьётся его сердце, и понимая, что она никогда не чувствовала себя такой живой и настоящей, как сейчас. Каждый миг рядом с ним казался ей бесценным, и она растворялась в нём без остатка.

В этот момент она осознала, что между ними происходит нечто большее, чем просто физическая близость – они делятся чем-то глубоко личным… Открывают друг другу свои души. Их сердца бились в унисон, и она чувствовала, что нашла в нём что-то невероятно ценное и важное.

Наконец он немного отстранился и осторожно провёл рукой по её волосам, и от этого лёгкого прикосновения по телу Киры пробежала дрожь. В его взгляде она видела не только страсть, но и что-то более глубокое – возможно, обещание, которое он пока не решался озвучить. В его глазах читалась безграничная любовь, и это заставляло её сердце биться ещё быстрее.

Но уже через секунду он вновь притянул её к себе ближе, и всё началось с новой силой. Её стоны уже перешли на крик, в них слились и наслаждение, и отчаяние, и бесконечная страсть. Её пальцы путались в его кудряшках, а он тихо шептал ей на ушко: «Ты моя и только моя». И от этого шёпота у Киры задрожали коленки, а по спине пробежали мурашки. Каждое его слово, каждый шёпот словно проникал в самое сердце, заставляя её забывать обо всём на свете. Она чувствовала, как каждый его вздох, каждое движение отзывается в ней, и понимала, что никогда прежде не испытывала ничего подобного.

Этой ночью они так и не уехали из студии. Время словно остановилось, и каждый миг казался бесконечным. Они сидели в объятиях друг друга, и мир вокруг переставал существовать. Разговоры ни о чём – о звёздах, о детстве, о мечтах – переплетались с бесконечными объятиями и поцелуями. В эти моменты они забывали обо всех преградах и сомнениях, которые стояли на их пути. Они просто были вместе, и этого было достаточно.

## Глава 14

Эта ночь ещё крепче связала Кассиопею и Шамиля. Уже полгода они были вместе, но тщательно скрывали свои отношения от общественности. Шамиль строго-настрого запретил Кире делиться их секретом даже с подругами, но она не устояла и проболталась Вике, но с обещанием никому не говорить. Их свидания проходили лишь по ночам или в студии – там, где не было чужих глаз.

Несколько раз Кира бывала в холостяцкой квартире Шамиля. Вид разбросанных вещей, слоя пыли и пустующего холодильника красноречиво говорил о его образе жизни.

– Давай я схожу в магазин и приготовлю что-нибудь? – с заботой предложила Кира.

Шамиль улыбнулся, и в его глазах мелькнул озорной огонёк:

– У меня есть идея получше! Одевайся, поехали! – приказным тоном сказал он.

– Куда? – удивлённо спросила она.

– Увидишь. Собирайся. Я жду в машине.

Кира, хоть и с некоторым сомнением, надела ветровку и вышла в подъезд. Шамиль уже успел доверить ей ключ от своей квартиры – это был важный шаг в их отношениях.

Он привёз её в ресторан, который поразил своим великолепием. Золотистые оттенки преобладали повсюду: в рамках картин, зеркалах, статуэтках, горшках для цветов и даже в столовых приборах. Кира с восхищением озиралась по сторонам, никогда прежде не видя столько золота в одном месте. Люстры с позолотой и россыпью хрустальных камней сверкали, словно звёзды. Но в этом роскошном интерьере они с Шамилем в своих чёрных рокерских нарядах выглядели как пришельцы из другого мира.

К ним подошёл официант – стройный молодой человек в белой рубашке и бордовой жилетке. Он с невозмутимым видом положил меню сначала перед Кирой, а потом перед Шамилем. Шамиль жестом дал понять, что они пока не нуждаются в его помощи, и официант отошёл.

Девушка открыла бордовую книжечку меню. На белоснежной бумаге золотыми буквами были выведены названия блюд и цены, которые заставили её округлить глаза.

– Ого! Ты видел эти цены? – воскликнула она, не скрывая своего удивления.

Шамиль лишь отмахнулся:

– Расслабься. Официант, вина, пожалуйста.

Официант принёс бутылку дорогого красного вина и разлил его по бокалам. Шам подмигнул Кире, поднимая бокал:

– Ну, что за любовь?

Она загадочно улыбнулась и сделала глоток. Обжигающий вкус вина разлился по венам, и постепенно Кира расслабилась, переставая беспокоиться о своём внешнем виде и ценах за ужин.

Шамиль внимательно наблюдал за ней, задумчиво теребя бокал в руке. Удивительно, но он не сделал ни глотка. К алкоголю он был равнодушен, как и ко многим другим вещам в этой жизни – кроме музыки.

После недолгой паузы он вдруг спросил:

– Кстати, почему за всё это время ты ни разу не сказала, что любишь меня?

Кира закусила губу, не зная, что ответить. Ей было хорошо с ним, но она не чувствовала того, что принято называть любовью. Она уважала Шамиля, восхищалась им, но её сердце оставалось холодным.

– Дело в том, что я не умею любить, – тихо произнесла она, опустив взгляд.

Шамиль посмотрел на неё с подозрением. Его пронзительный взгляд заставил её почувствовать себя словно на допросе под яркой лампой.

– Это долгая и совершенно неинтересная история, – попыталась она уйти от ответа. – Давай я расскажу тебе её как-нибудь потом?

– Хорошо, – коротко ответил он и опустошил свой бокал.

Позже они заказали горячее и сырную тарелку.

– А ты знаешь, что нас номинируют на премию «Лучший сингл года»? – внезапно спросил Шамиль.

– Серьёзно? Это же круто! – обрадовалась Кира.

Да. Премия уже в эту субботу. Нам нужно тщательно подготовиться. Никакой фонограммы, только живой звук.

– С этим вроде проблем нет, – с лёгкой издевкой заметила Кира, допивая вино.

– Ну, проверим, – подмигнул Шамиль.

После ужина они отправились в студию на такси. Кира уже чувствовала лёгкое опьянение, но Шамиль настоял на том, чтобы она пела. Он был полон решимости записать новую песню прямо сейчас. Они перебирали множество идей и текстов, пока Шамиль не отмёл половину из них, а Кира – ещё несколько. В итоге осталось четыре песни в стиле рок.

Они решили записать все четыре и после сведения определиться с выбором. Шамиль записал свою партию, и настала очередь Киры спеть припев. Но её голос подвёл – ноты поплыли, и она почувствовала себя ужасно неловко.

– Стоп! Стоп! Стоп! – сокрушался певец. – Да что с тобой? – в его голосе слышалось разочарование.

Кире стало невероятно стыдно. Как бы она не старалась, но до сих пор не могла привыкнуть к его характеру. Она опустила голову, чувствуя, как жар приливает к щекам.

– Прости. Видимо, это вино во всём виновато. Давай ещё разок? – попросила она, надеясь, что сможет собраться с силами.

– Ладно, – буркнул Шамиль и вновь сел за пульт.

Кира сделала с десяток попыток записать трек, но всё было тщетно. Её голос совершенно её не слушался, и каждая неудачная попытка только усиливала чувство неловкости и разочарования. Шамиль всё больше раздражался, и в студии повисла напряжённая атмосфера.

Наконец, он не выдержал:

– Хватит на сегодня! Перенесём запись на завтра.

Несмотря на количество выпитого, разум Шамиля оставался ясным. Он видел, что Кира сегодня не в форме, и, хоть и был взбешён этим, но всё же сжалился над ней.

– Спасибо, – чуть слышно пролепетала она.

Кира почувствовала облегчение, но в то же время её грызло чувство вины. Она знала, как важен для Шамиля этот сингл и как много он вкладывает в их общий проект. А она не могла собраться и показать достойный результат.

Они молча вышли из студии и отправились по домам. Хоть он и подвёз её до дома, но в машине царила гнетущая тишина, и Кира всё больше погружалась в свои мысли, переживая из-за своей неудачи.

Когда они приехали, Шамиль коротко попрощался с Кирой и уехал, не сказав ни слова. Кира вошла в квартиру, бросила ключи на столик и опустилась на диван. В голове крутились мысли о неудачной записи, о том, что она подвела Шамиля, и о своих противоречивых чувствах к нему.

Она закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями. С одной стороны, ей было хорошо рядом с ним, он заботился о ней и помогал развиваться в музыкальном плане. С другой стороны, она не могла заставить себя полюбить его так, как он, возможно, того заслуживал.

Кира вспомнила их разговор в ресторане и свои слова о том, что она не умеет любить. Это было правдой. Её сердце словно замёрзло, и она не могла позволить себе открыться кому-либо. Но в то же время она понимала, что Шамиль – талантливый и интересный человек, и ей повезло работать и быть рядом с ним.

Часы тикали, а Кира всё сидела, погружённая в свои мысли. Она знала, что завтра будет новый день, и у неё будет шанс исправить сегодняшнюю неудачу. Но внутри неё всё равно оставалась тревога – сможет ли она когда-нибудь полностью оправдать ожидания Шамиля и стать той, кем он хочет её видеть?

Ночь тянулась медленно, и только под утро Кира наконец смогла уснуть, полная противоречивых чувств и сомнений.

## Глава 15

На следующий день они вновь встретились в студии. С самого раннего утра они записывали трек за треком, переслушивали, удаляли и записывали вновь. Атмосфера была напряжённой, и каждый новый дубль только усиливал чувство усталости и разочарования.

– Я так больше не могу, – простонала Кира, прижимая руку к горлу, которое уже саднило от напряжения. – У меня уже горло болит.

Шамиль протёр глаза, которые уже были красными от долгого сидения перед компьютером. Он подошёл к окну и закурил. Клубы дыма медленно поднимались в небо, словно облака. За окном уже темнело, и на небе оставались лишь последние отблески заката. Казалось, что вечер наступил слишком быстро.

– Пожалуй, я впервые с тобой соглашусь, – тихо произнёс он, глядя вдаль.

– Так может немного отдохнём? Хоть полчасика? – с надеждой спросила Кира, подходя к нему ближе.

Она заглянула в его глаза, которые действительно были красными, словно у человека, не спавшего несколько ночей. Ей стало по-настоящему жалко Шамиля. Он столько работал, вкладывал душу в каждую ноту, и всё ради того, чтобы порадовать зрителя. Но не все ценили его труд – некоторые радиостанции по-прежнему отвергали их песни, говоря обидное «не формат». Это было похоже на фразу «мы вам перезвоним» после собеседования.

– Пойдём прогуляемся? – неожиданно предложил певец, нежно взяв её за руку. В его голосе звучала непривычная мягкость.

Кира кивнула, и они вышли на улицу. Прохладный вечерний воздух сразу же наполнил её лёгкие. После душной студии с надоевшим кондиционером этот воздух казался невероятно свежим, несмотря на городской смог.

Они бесцельно бродили по улицам, погружённые в свои мысли. Разговаривать совершенно не хотелось – связки болели, и больше всего на свете Кире хотелось просто тишины.

Вдруг Шамиль остановился.

– Всё в порядке? – спросила она, глядя на него с беспокойством.

Он помолчал несколько секунд, а затем, резко схватив её за руку, потащил в подворотню.

– Шам, что происходит? Куда ты меня ведёшь? – засыпала его вопросами Кира, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

– Отдыхать. Ты же сама просила, – коротко ответил он, и в его голосе прозвучала едва заметная насмешка.

Парень притащил её в ночной клуб с яркой вывеской «Клуб Джек». Кира удивлённо огляделась – она не ожидала, что Шамиль ходит по таким местам не только по работе.

Внутри их встретили двое охранников в чёрных очках и футболках с надписью «Security». Шамиль подошёл к одному из них и шёпотом произнёс:

– Капитан Джек Воробей.

Охранник кивнул и открыл дверь, ведущую на цокольный этаж. Они спустились по лестнице и оказались в роскошном, но тёмном зале. Белые натяжные потолки были усыпаны круглыми лампами, а на тёмно-зелёных стенах сверкала золотая лепнина и висели картины известных художников. Здесь была и «Мона Лиза» и «рождение Венеры» от Боттичелли и даже статуя Давида в мини версии. Кира бегло пробежалась глазами по залу. Среди музейной красоты выделялись стол для покера, рулетка и игровые автоматы.

– Ставки сделаны. Ставок больше нет! – громко произнёс крупье, и его голос эхом разнёсся по залу.

– Это что, казино? – удивлённо спросила Кира, оглядываясь по сторонам.

В этот момент мимо них прошёл пузатый мужчина и воскликнул:

– О, Вячик! Давно ж тебя не было. Я уж думал, ты завязал.

– Не дождёшься, Вано. Вячик Непобедимый снова в деле! – с улыбкой ответил Шамиль, и они пожали друг другу руки.

Вано повернулся в зал и громко объявил:

– Друзья, смотрите, какие люди скрасят сегодня наш скучный вечер!

Весь зал обратил внимание на Шамиля и Киру. Певец расплылся в довольной улыбке и слегка поклонился.

– Вяче, может, представишь нам свою спутницу? – спросил другой мужчина.

– Знакомьтесь, это Кассиопея, – с гордостью произнёс Шамиль, и Кира смущённо помахала рукой.

Шамиль крепко сжал её руку и направился к столу с рулеткой. Достав из кармана внушительную пачку денег, он попросил крупье пересдать карты. Игра началась, и вскоре Шамиль начал забирать весь банк. Его так захватила игра, что он был полностью погружён в процесс, игнорируя бокалы с виски, которые время от времени разносил официант.

Кира стояла рядом и наблюдала за игрой, но всё её существо противилось этому месту. Она чувствовала себя не в своей тарелке – всё в этом заведении казалось ей чужим и пугающим. В углу на чёрном кожаном диване сидели трое парней и курили кальян, наполняя зал фруктовым ароматом. Но Кире больше хотелось вдохнуть свежий воздух с улицы. Здесь было слишком душно.

Наклонившись к Шамилю, она шепнула:

– Шам, может, пойдём отсюда? Я жутко устала.

– Сейчас, я в очередной раз оставлю Крюгера без штанов и пойдём, – с уверенностью в голосе произнёс он, его глаза сверкали азартом.

Крюгером они называли маленького мужичка с козлиной бородкой и смешными редкими усиками. Он был в костюме, при бабочке и с тростью, а на голове его была шляпа.

– Осторожно со словами, Вячик, – шепнул ему Вано, наклонившись поближе и выразительно посмотрев на соседа. На его лице читалась явная озабоченность. – Говорят, Крюгер жену с любовником застукал недавно.

– А мне-то что с того? Игра есть игра, – отмахнулся певец, но в его тоне проскользнула нотка раздражения.

– А то, что любовничек этот в больнице сейчас весь ломанный-переломанный лежит! – настаивал Вано, понизив голос до шёпота. Его брови были сведены, словно он пытался предостеречь друга от необдуманных поступков.

– Ты думаешь, это не случайно? – вмешалась в их разговор Кассиопея, её голос звучал настороженно.

Она внимательно смотрела то на одного, то на другого, словно пытаясь уловить невидимые нити опасности в их репликах.

– А шут его знает, – протянул Вано, растягивая слова. – Это же Крюгер. Ему человека убить – как два пальца… Ну вы поняли в общем, – он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. Его пальцы нервно теребили край рубашки, выдавая внутреннее напряжение.

Вано вскрыл карты с нарочитой медлительностью, будто наслаждаясь моментом. У него был Стрит. Крюгер громко рассмеялся, откинулся на спинку стула и самодовольно посмотрел на соперника. Было очевидно, что у него есть чем перебить эту комбинацию. Он уже ощущал на языке сладкий вкус победы, и его глаза буквально сияли от предвкушения.

Шамиль сверлил Крюгера взглядом, словно пытаясь прочесть его мысли. Его лицо оставалось непроницаемым, но кулаки непроизвольно сжались, выдавая внутреннюю борьбу. Казалось, он читал Крюгера как открытую книгу, но никому не раскрывал её содержания.

– Ну что, мальчик, готов проиграть? – ухмыльнулся мужчина в шляпе, его голос звучал ехидно и в то же время угрожающе.

Он наклонился вперёд, и в его глазах мелькнул огонёк злорадства.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, Крюгер, – ответил Шамиль, его тон был спокойным, но в нём чувствовалась стальная уверенность.

Он не отводил взгляда, словно бросая вызов.

– Вскрываемся? – спросил Крюгер, его голос дрожал от нетерпения.

– Ты первый, – коротко бросил Шамиль, и в его голосе прозвучала насмешка.

Крюгер выложил на стол карты с торжествующим видом, будто уже ощущал вкус победы.

– Опустошай кошелёк! Фул Хаус! – провозгласил он, его лицо расплылось в самодовольной улыбке.

Он встал со стула, наслаждаясь моментом триумфа, и положил на стол три дамы и две шестёрки.

Шамиль медленно встал, его движения были расчётливы и неторопливы. Он посмотрел на Крюгера с лёгким презрением, словно тот был не более чем пешкой в большой игре.

– Знаешь, в чём твоя проблема, Крюгер? – начал Шамиль, его голос был тихим, но каждое слово резало, как нож.

– И в чём же? – рявкнул Крюгер, его лицо исказилось от гнева. Слова певца явно задели его за живое.

Шамиль сделал паузу, наслаждаясь эффектом, который произвели его слова. Он медленно подошёл к Крюгеру, почти вплотную, и посмотрел ему прямо в глаза.

– Мочка уха. Ты всегда теребишь свою серьгу, когда тебе приходит хорошая карта. Обычный обыватель никогда в жизни этого не заметит. Но когда ты играешь с профессионалом, следи за языком тела, – произнёс Шамиль с ледяным спокойствием. – У меня всё.

Он повернулся к столу, небрежно бросил свои карты и озвучил комбинацию:

– Флеш Рояль.

– Щенок! – прорычал мужчина, едва сдерживая себя от того, чтобы не броситься на Шамиля.

Лицо Крюгера исказилось от ярости. Он ударил кулаком по столу так сильно, что тот разломился пополам. Его глаза пылали гневом, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

– А теперь бежим отсюда, – скомандовал певец, схватив Киру за руку. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась нетерпеливая нотка, будто он боялся, что Крюгер в любой момент может броситься в погоню.

Они выбежали из заведения, и Кира едва успевала за Шамилем. Ей казалось, что Крюгер с его тростью и злобным взглядом вот-вот догонит их. Сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Ветер свистел в ушах, а воздух был холодным и резким.

Наконец они остановились. Кира жадно глотала воздух, пытаясь насытить им лёгкие. Голова кружилась, и на мгновение ей показалось, что она вот-вот упадёт. Шамиль же, казалось, совсем не устал. Он закурил, и на его лице вновь не было никаких эмоций – та самая маска отрешённости, которая так удивляла и пугала её.

– Правда, было весело? – вдруг обратился он к девушке и рассмеялся. В его смехе не было ни радости, ни облегчения, только какая-то холодная ирония.

– Весело? Да ты с ума сошёл! А если бы у него был пистолет? – воскликнула Кира, её голос дрожал от возмущения и страха.

Она не могла понять, как Шамиль может относиться к такой опасной ситуации с таким безразличием.

– Почему был? – спокойно ответил Шам, выдыхая дым. – Он у него всегда с собой.

– И ты так спокойно об этом говоришь?! – Кира была вне себя от ярости. Её руки дрожали, и она с трудом сдерживалась, чтобы не отвесить Шамилю смачную пощёчину.

Певец осторожно коснулся её руки, его прикосновение было неожиданно нежным.

– Не бойся, пока я рядом, с тобой ничего не случится, – шёпотом сказал он, и в его голосе впервые за всё время прозвучала почти человеческая теплота.

Но Кира уже не могла успокоиться. Вопросы метались в её голове, и самый главный из них – как можно быть настолько равнодушным к опасности? Она смотрела на Шамиля, пытаясь понять этого человека, но с каждым его словом он становился для неё всё более загадочным и непонятным.

– Сомневаюсь… – наконец заговорила она, но её голос дрожал от недоверия и волнения. – Ты слышал, что сказал Вано про любовника жены этого мужика? – Она пристально смотрела на парня, словно пытаясь разглядеть в его глазах ответы на все свои вопросы.

Шам на мгновение задумался, его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз мелькнула тень беспокойства.

– Это совсем другое, Кир, – наконец ответил он, его голос звучал твёрдо и уверенно. – Я знаю Крюгера тысячу лет. Ни он, ни его охрана и пальцем меня не тронут.

– Да с чего ты взял? – воскликнула Кира, её охватила волна возмущения. Она не могла понять, как Шамиль может быть настолько уверенным в своих словах.

– Он сам мне это сказал, – загадочно произнёс он и, развернувшись, побрёл в сторону дома. Его шаги были уверенными и размеренными, словно он не чувствовал ни тревоги, ни волнения.

Девушка осталась стоять на месте, её сердце билось часто и неровно. Она чувствовала себя растерянной и не понимала, как поступить.

Спустя несколько мгновений она всё же догнала Шамиля и схватила его за плечо, останавливая.

– Зачем Крюгеру это надо? Я же своими собственными глазами видела, в каком он был бешенстве! – спросила она, её голос звучал настойчиво и требовательно.

Шамиль остановился и посмотрел на неё, в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

– Он игрок, причём плохой, – медленно произнёс он, словно взвешивая каждое слово. – И в этом его проблема. Несколько лет назад он проиграл в покер каким-то бандитам свой дом и бизнес. Тогда он думал, что это всё игра, и отказался отписать всё новым хозяевам. Его жёстко избили, но он не понял и всё равно отказался подписать документы. Тогда из школы похитили его дочь. Восьмилетняя девчушка несколько дней провела в лесу в полном одиночестве.

Кира слушала, не в силах поверить в то, что слышит. В её голове не укладывалось, как человек может оказаться в такой безвыходной ситуации. Она смотрела на Шамиля, и в её глазах читалось недоумение и страх перед тем, какой тёмный и опасный мир скрывается за внешней обыденностью.

– А ты-то здесь при чём? – спросила она, её голос дрожал от напряжения и любопытства.

Она чувствовала, как внутри неё растёт чувство тревоги, но в то же время ей было необходимо узнать всю правду. Хоть она и совершенно не понимала, что будет с ней делать.

Шамиль медлил с ответом, его взгляд стал отстранённым, словно он вновь переживал те события. Наконец, он заговорил, и в его голосе прозвучали нотки горечи:

– А я как раз играл с теми бандитами, когда Крюгер принёс им ключи от дома и документы от нотариуса на передачу прав на бизнес.

Кира замерла, её сердце забилось чаще. Она не могла понять, как Шамиль связан с этой историей, и что двигало им в тот момент.

– Зачем ты играл с ними? Ты что, тоже замешан в криминале? – спросила она, и в её голосе прозвучала нотка обвинения.

Шамиль усмехнулся, но в этой усмешке не было ни веселья, ни лёгкости.

– Конечно нет, – ответил он, его голос стал жёстким и твёрдым. – Мне просто нужны были деньги. Я тогда только приехал в Москву, а мой продюсер не желал вкладываться в музыку. Он говорил, что с него раскрутка имени, а все записи и клипы мне приходилось оплачивать самому. Сама знаешь, как это дорого. Ещё и жильё нужно было оплачивать… В общем, для меня тогда это было увлечением, лёгкими деньгами, если тебе так удобнее. А эти придурки так плохо играли, что сразу же поставили всю добычу на кон. И, естественно, проиграли.

Он замолчал, и в воздухе повисла тяжёлая пауза. Кира смотрела на него, пытаясь осознать услышанное. В её голове не укладывалось, как один и тот же человек может быть и талантливым музыкантом, и участником таких опасных игр.

– И что потом? – тихо спросила она, её голос едва слышен на фоне гула вечернего города.

Шамиль посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.

– Потом… – протянул он, – Потом я вернул ему имущество, но его дочь покончила с собой через несколько месяцев… Оказалось, что эти подонки успели её изнасиловать. После её смерти Крюгер решил во что бы то ни стало отомстить им. Он ходил во все казино Москвы и вновь просаживал все деньги на игры и выпивку в поисках этих ублюдков. В одном из таких казино мы и пересеклись вновь.

Он замолчал на мгновение, словно воспоминания причиняли ему боль. Затем продолжил:

– Сначала мы просто играли в покер, а потом он предложил мне сделку: я должен был найти тех бандитов и «раздеть их до трусов», а потом придут его люди и убьют их. А в замен он даст мне столько денег, сколько я пожелаю.

Кира смотрела на него, не в силах поверить в то, что слышит. В её глазах читался ужас и недоумение одновременно.

– И ты согласился? – наконец вымолвила она, но её голос звучал едва слышно.

– Конечно нет! – воскликнул Шамиль, в его голосе прозвучала твёрдость и решимость. – Я прекрасно понимал, что Крюгер не просто плохой игрок, а человек, который попал в ловушку своей зависимости. И тогда я решил помочь ему, но по-своему. Я поднял все свои связи, нашёл человека в полиции, и вместе мы поймали ту шайку. Им дали пожизненное. Оказалось, что Крюгер у них был не первый и далеко не последний…

Кира стояла, не в силах пошевелиться. В её голове крутились слова Шамиля, и она пыталась соединить в единую картину все кусочки этой запутанной истории. Её взгляд был устремлён на певца, но она словно не видела его – перед глазами проносились образы, связанные с рассказанным.

– Ты… ты помог ему? – наконец вымолвила она, её голос звучал неуверенно и тихо. – Но почему? После всего, что он сделал, почему ты решил ему помочь?

Шамиль посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталость.

– Потому что, Кир, – произнёс он медленно, словно подбирая каждое слово, – я знаю, что такое оказаться на дне. Знаю, как зависимость может разрушить жизнь. Крюгер – не злобный монстр, а человек, попавший в ловушку. В собственную ловушку. И если есть шанс помочь ему выбраться, я не могу остаться в стороне.

Кира молчала, пытаясь осмыслить услышанное. В её душе боролись противоречивые чувства: с одной стороны, она восхищалась тем, что Шамиль способен на такие поступки, с другой – её не покидало ощущение тревоги и неуверенности. Она не понимала, как можно быть одновременно таким жестоким и таким милосердным.

– Но ты сам… – начала она, но осеклась, не зная, как сформулировать вопрос. – Ты ведь тоже рискуешь, связываясь с такими людьми. Ты не боишься?

Шамиль улыбнулся, но в его улыбке не было ни радости, ни лёгкости.

– Бояться – это нормально, – ответил он. – Но иногда страх нужно переступить, чтобы сделать то, что считаешь правильным. И потом… – он пожал плечами, – у меня есть опыт, есть навыки, которые помогают мне оставаться в живых даже в самых опасных ситуациях.

Он посмотрел на Киру, и в его взгляде читалась какая-то невысказанная просьба. Словно он ждал от неё понимания, поддержки. Но Кира всё ещё была в смятении. Она не знала, что сказать, как реагировать на всё, что услышала.

– Тогда я вообще ничего не понимаю! – застонала девушка, обхватив голову руками. Её голос дрожал, а в глазах читалось искреннее недоумение. – Почему он до сих пор играет? Неужели эта история его ничему не научила

Шамиль вздохнул, его лицо омрачилось. Он посмотрел на Киру, и в его взгляде мелькнула тень печали.

– Азартные игры вызывают зависимость, – медленно произнёс он, словно каждое слово давалось ему с трудом. – От которой, увы, ещё не придумали таблетки…

– Понятно… – с облегчением вздохнула она, но в её голосе всё ещё слышалась тревога. – Скажи, а почему вы его Крюгером называете?

– Видишь ли, – начал Шамиль, его голос стал более мягким, почти ласковым, – в мире азартных игр не принято называть людей по именам. Мы используем так называемые «клички». Прозвища, за которыми стоит целая история…

Кира кивнула, её глаза блеснули интересом. Она чувствовала, что сейчас услышит что-то действительно увлекательное и мрачное одновременно.

– И ты, конечно же, знаешь историю Крюгера? – спросила она, затаив дыхание.

– Конечно! – с энтузиазмом ответил Шамиль. – Это одновременно и печальная, и смешная история. В общем, эти ублюдки, что похитили его дочь, переломали ему все пальцы на руках. Чтобы заставить его подписать документы на передачу имущества, его помощник не придумал ничего лучше, кроме как изолентой примотать ручку к гипсу. Выглядело это жутко, я тебе скажу. С фингалом под глазом, разбитой бровью и губой, с загипсованными руками и примотанной ручкой – прям как Фредди Крюгер из фильма ужасов. Так и прицепилась к нему «кликуха». А в жизни он известный бизнесмен Орлов Игорь Владимирович. Ты наверняка слышала о нём.

Кира стояла и хлопала глазами, пытаясь осознать всё, что услышала. Перед ней словно открылся целый новый мир, полный тайн и опасностей. В её голове родилось множество вопросов, на которые она жаждала получить ответы.

– А Вано? – спросила она, её голос звучал чуть дрожащим от волнения.

Шамиль улыбнулся, словно наслаждаясь тем, как Кира погружается в этот мир.

– Брагин Олег Петрович, – ответил он. – Известный ресторатор, владелец сети грузинских ресторанов «Сокровища Кавказа». Простой, как пять копеек, поэтому его часто звали Ваньком, ну а мы уже переделали на грузинский манер, и Ванёк стал Вано.

Девушка не смогла сдержать смеха.

– Хорошая, кстати, кухня у Вано в ресторанах, – продолжил Шамиль. – Надо будет сводить тебя к нему как-нибудь. Ты как?

– Согласна, – ответила Кира, но в её голосе прозвучала лёгкость, далёкая от настоящего интереса. – Только не сейчас. Сейчас я бы с удовольствием послушала, как певец Шамиль вдруг стал Вячиком, – она подмигнула ему. – Расскажешь?

Шам на мгновение задумался, словно взвешивая, стоит ли раскрывать ещё одну свою тайну. Затем его лицо смягчилось, и он начал рассказывать:

– Да, собственно, в этой истории нет ничего интересного. Ваче, Вячик – это старорусское сокращение от моего настоящего имени – Вячеслав.

– Так ты не Шамиль? – удивилась певица, её брови взлетели вверх.

– Конечно нет, – с лёгкой улыбкой ответил он.

– Получается, и аварии никакой не было? – быстро сообразила она, в её глазах мелькнул огонёк понимания.

– Почему не было? Была, – возразил Шамиль. – Только мне тогда было четыре года. Я катался на велике во дворе, и откуда ни возьмись из-за угла вылетела машина. Я очнулся в больнице с сотрясением и переломом ноги.

– Значит, в интервью ты врал, что потерял память после того, как тебя сбила машина? – спросила Кира, её голос звучал немного обвинительно.

– Ну, по сути, это не я врал, – начал оправдываться Шамиль. – Это всё Макс Златопольский, мой бывший продюсер. Это шоу-бизнес, Кир. Понимаешь, никто не будет слушать простого парня Славу Стародубцева из Самарской области, а вот загадочного Шамиля, который ничего не помнит о своём прошлом, – будет на сто процентов. Я честно не хотел никого обманывать, но Макс настоял. Без этого контракт он бы не подписал. Это он перекрасил меня в чёрный и придумал эту легенду, увидя мой шрам и, узнав его историю. Мне оставалось только подыгрывать ему.

Он замолчал на мгновение, словно вспоминая те времена. Затем продолжил:

– Но год назад я решил, что больше так не могу, и разорвал контракт с продюсером. Ты бы слышала, как он на меня орал! Аж стены дрожали! Он так боялся, что я расскажу всему миру правду, и он станет неудел. Макс требовал такую баснословную неустойку за разорванный контракт. Я в жизни таких денег не видел. Тогда мы сели за стол переговоров и заключили новый контракт: я выплачиваю ему неустойку в несколько миллионов, но остаюсь с именем и песнями, но при этом никому не рассказываю правду.

Кира смотрела на него, не в силах скрыть своего удивления. Она не могла поверить, что Шамиль столько лет скрывал правду о себе.

– И ты решил рассказать мне это только сейчас? – спросила девушка, в её голосе прозвучали нотки разочарования и недоумения.

Она смотрела на парня, пытаясь понять, почему он так долго молчал. Но он лишь опустил глаза, словно ему было неловко. Его пальцы нервно теребили край куртки, выдавая настоящие эмоции.

– Я хотел сказать раньше, честное слово! – наконец произнёс он, его голос звучал искренне и немного расстроенно. – Но боялся, что ты меня не поймёшь. А вчера, в ресторане, когда ты ушла от ответа на мой вопрос, я решил, что раз уж мы вместе, у нас не должно быть никаких тайн друг от друга. Поэтому с этого дня ты можешь называть меня просто Слава, но только когда мы одни. На сцене я по-прежнему Шамиль. Договорились?

Кира кивнула в ответ, но в её душе бушевала целая гамма чувств. Она смотрела на своего парня и искренне не понимала, как ему удавалось столько времени скрывать правду. В её голове крутилась мысль: «Ему совершенно не идёт имя Вячеслав. Он Шамиль и никак иначе».

– Теперь твоя очередь, – сказал певец, дав девушке немного времени осознать правду. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась настойчивость.

Кира замерла. Она знала, что сейчас придётся открыть свою душу, рассказать о самых тёмных уголках своего прошлого. Но глядя в глаза Шамиля, она почувствовала, что может ему довериться.

– Ты имеешь в виду мои слова, что я не умею любить? – спросила она, её голос дрожал.

Шам кивнул в ответ, его взгляд был полон понимания и сочувствия. Тогда она начала рассказывать. О измене Лёни, о заброшенной остановке, о странном мужчине, о звезде Кассиопеи и о собственной попытке суицида. Слова лились из неё потоком, словно она долго сдерживала эту боль внутри себя. Он слушал, не перебивая, затаив дыхание. В его глазах читалась искренняя обеспокоенность и желание поддержать.

Когда Кира закончила, она показала ему запястье. Сквозь чёрную дымку татуировки если сильно присмотреться, можно было разглядеть шрам от пореза. Этот шрам казался ей символом пережитой боли, и Кира на мгновение почувствовала, как прошлое снова даёт о себе знать.

Парень осторожно обхватил её запястье. Его прикосновение было нежным и бережным, словно он боялся причинить ей даже малейший дискомфорт. От его тепла по телу Киры пробежала лёгкая дрожь, и она почувствовала, как каждый миг рядом с ним успокаивает её измученную душу.

Девушка вздохнула, чувствуя, как напряжение постепенно покидает её тело. Она смотрела на Шамиля (или, может быть, уже на Славу?), и впервые за долгое время ей казалось, что она может доверять кому-то настолько глубоко. В его глазах она видела искренность и заботу, и это наполняло её сердце надеждой. Все страхи и сомнения, которые так долго терзали её, вдруг стали казаться незначительными

Вдруг он обнял её. Обнял так крепко, словно хотел забрать себе её боль, и прошептал:

– Не бойся, пока я рядом всё будет хорошо…

Его голос звучал так уверенно и тепло, что ей жутко захотелось обнять его в ответ. Она прижалась к нему, вдыхая запах его одежды, и почувствовала, как слёзы туманят глаза. В этот момент она осознала, что нашла человека, которому может открыться полностью, и что рядом с ним она действительно будет в безопасности.

## Глава 16

На следующий день у Киры был долгожданный выходной. У дочки Шамиля был день рождения, и певец с бывшей женой весь день изображали счастливую семью в одном из развлекательных центров города. Кира там была лишней, поэтому она осталась дома. После обеда она обещала Вике пройтись с ней по магазинам. Сама девушка была равнодушна к шопингу, да и наряды за неё всегда выбирал Шамиль. Он одевал её в едином стиле «рок-дивы». Он сам придумал это достаточно смешное название. А певица, собственно, была не против.

До обеда она провалялась в кровати, но её организм, так привыкший к вечным недосыпам, отказывался спать лишние 10 минут, не говоря уже о нескольких часах. Наконец, она заставила себя встать и привести себя в порядок.

И вот Кира уже зашла в «ЛаттеЛайф». С минуты на минуту Вика сдаст смену, и начнётся её долгожданный отпуск. Со своим очередным «папиком» завтра вечером она улетает в Сен-Тропе. Кира невольно представила себе Лазурный берег, прованскую архитектуру, рыночную площадь Place Des Lines, церковь в стиле итальянского барокко Eglise de Saint-Tropez и крепость-цитадель XVII века. «Там, наверное, так красиво… – подумала она. – А ещё можно посетить аквапарк, луна-парк, винодельню или зажечь в ночном клубе вместе с мировыми звёздами. Или сыграть в гольф или поло на свежем воздухе…» Но тут же одернула себя: «Зачем я об этом думаю? У меня своя жизнь, свои цели и мечты».

Певица была искренне рада за подругу, хоть и не разделяла её точку зрения в любви. Вика не верила в любовь и использовала мужчин в своих личных интересах. Так она перебралась из студенческого общежития в элитную новостройку в хорошем районе Москвы.

Вскоре в кафе пришла сменщица Вики.

– Сейчас я переоденусь, и пойдём в самый дорогой бутик! Мне нужно столько всего купить! – возбуждённо говорила брюнетка, пока её подруга наслаждалась каппучино. В её глазах горел азарт, она то и дело поглядывала на брошюру турфирмы, словно уже видела себя на Лазурном берегу.

Меньше чем через час девушки уже были в огромном торговом центре. Дорогие бутики доверху были наполнены различными вещами. Вика с интересом перебирала вешалки с лёгкими летними платьями, но воздушные фасоны с летящими юбками-клёш один за другим отодвигала в сторону – они казались ей слишком простыми, даже «колхозными».

Кира же смотрела на соседнюю витрину с сумками. Её старая уже совсем износилась, и мысль о новой сумке грела душу. Но в то же время она не могла избавиться от ощущения, что всё это – не для неё. Она чувствовала себя не в своей тарелке среди этого изобилия роскоши.

– Представляешь, он с самого начала всех обманывал! – поделилась переживаниями певица и рассказала подруге о вчерашнем признании Шамиля.

– А ты что хотела? – пожала плечами Вика. – Это жизнь, Кир, каждый выживает, как может. Да и от Макса Златопольского ничего другого ожидать не стоит.

– Ну мне-то можно было сразу рассказать? – с горечью спросила Кира.

– Когда решил рассказать, тогда и рассказал. Что ты вообще паришься? – не понимала её Вика.

Кира замолчала, погружаясь в свои мысли. Действительно, с чего он вообще ей что-то должен? Но в то же время в её душе боролись противоречивые чувства. Она понимала, что певец, несмотря на свой обман, оставался для неё загадкой и притягивал её.

Вдруг Вика подошла к подруге и показала ей платье – почти невесомое, нежного персикового цвета, с открытыми плечами и тонким белым пояском.

– Смотри, какая прелесть! Оно прямо для тебя сшито! – воскликнула она, подведя Киру к зеркалу и прислонив к ней платье. Оттенок действительно очень подошёл певице, но она всё равно сомневалась.

– Ну не знаю, Вик… Шамилю это вряд ли понравится, – неуверенно произнесла она.

– Да что ты прицепилась к своему Шамилю? – не выдержала брюнетка. – Что ты вообще с ним видела? ДК в своём Благовещенске? Площадь Тюмени?

– Вообще-то я из Воскресенска, – обиделась Кира.

– Да какая разница, Воскресенск или Благовещенск? – улыбнулась Вика. – Тебе давно пора бросить этого странного Шамиля и начать сольную карьеру. Сама подумай, что он тебе даст?

– Фу, как это цинично! – возмутилась Кира.

– А как ты хотела, подруга? Сама же в любовь не веришь, – парировала Вика.

– Верю! Только любить не умею и не хочу, – твёрдо сказала Кира, но в её голосе прозвучала неуверенность. Она сама не до конца понимала, во что верить и что чувствовать.

– Ерунда вся эта ваша любовь! Всё в этой жизни продаётся и покупается, – высказалась Вика и скрылась в примерочной.

Они ещё долго ходили по магазинам, и брюнетка всё-таки уговорила Киру купить себе несколько обновок, включая то персиковое платье. Кира поддавалась уговорам, но в душе чувствовала, что эти покупки – лишь временное отвлечение от её внутренних проблем. Она словно находилась в каком-то тумане, где яркие витрины и красивые вещи не могли затмить её тревожные мысли.

Разошлись они глубоко за полночь. Певица шла домой по пустынной улице. Вокруг не было ни души, только одинокие фонари и бескрайнее ночное небо. Девушка погрузилась в собственные мысли. Все они были о Шамиле.

Она уже прошла стадию отрицания и перешла к стадии принятия. Она больше не осуждала его, а искренне понимала. Он сделал это не намеренно, а для продвижения своего творчества. Её накрыло восхищение. Невероятное восхищение им. Нужно иметь много мужества и отваги, чтобы говорить о себе всякие небылицы, при этом ни на каплю не скрывать своё истинное нутро, свой характер, своё мировоззрение…

Но среди этого восхищения не было ни капли любви. Внутри была пустота, словно чёрная дыра, которая целиком поглотила её сердце. Горечь обиды душила её. Обиды не за себя, а больше за Шамиля. Он искренне полюбил обычную девчонку из Воскресенска, пустил её в свой маленький мирок, открыл душу, настоящего себя… А она… А она не могла отплатить ему той же монетой…

По её щекам покатились горячие, солёные слёзы. Кира громко всхлипнула и посмотрела на небо. Тысячи маленьких серебряных кружочков сияли на тёмно-синем полотне неба. «На самом деле они огромны, – подумала она, – но расстояние в миллионы световых лет позволяет увидеть лишь этот маленький сияющий круг».

Девушка начала складывать звёзды в созвездия. Это всегда успокаивало её. Вот Большая Медведица с яркой Полярной звездой, а вот рядом Малая Медведица, потом она нашла созвездие Скорпиона. Стоп. А что это за созвездие чуть правее?

«Не может быть. Это же Кассиопея!» – промелькнуло в её голове. Да, это точно была она – большая буква «М» и та самая голубая звёздочка, похожая на Полярную.

Певица протёрла глаза от слёз. Нет, ей не показалось. Это была действительно Кассиопея. «А что, если судьба вновь дала мне шанс? – подумала она. И я его не упущу».

Кира сделала глубокий вдох и обратилась к звезде:

– Кассиопея, пожалуйста, я вновь хочу научиться любить, – прошептала она, еле шевеля губами от волнения.

Её голос дрожал, а сама она не сводила глаз с той самой звёздочки. В этот момент она почувствовала, как в её душе что-то дрогнуло, словно появилась искра надежды. Она словно шептала, что всё ещё может измениться, что она сможет преодолеть свои страхи и открыть своё сердце для любви.

Кира стояла, заворожённая красотой ночного неба, и в её душе постепенно росло ощущение, что этот момент может стать поворотным в её жизни. Она смотрела на созвездия, и ей казалось, что они шепчут ей что-то, дают какой-то знак.

Мысли кружились в её голове, словно вихрь. Она думала о Шамиле, о его искренности и мужестве, о том, как он открыл перед ней свою душу. И в то же время она не могла избавиться от ощущения внутренней пустоты, от отсутствия того самого чувства, которое, казалось, было так необходимо им обоим.

В тот момент она чувствовала, что первый шаг к переменам уже сделан – она обратилась к звёздам, к Кассиопее, с просьбой помочь ей научиться любить. И в её душе зарождалась надежда, что судьба услышит её мольбу.

По пути домой Кира размышляла о своих отношениях с Викой. Несмотря на то что подруги часто не разделяли взгляды друг друга на жизнь, Кира ценила её искренность и прямолинейность. Вика всегда говорила то, что думала, и это порой было болезненно, но в то же время помогало Кире посмотреть на ситуацию с другой стороны.

## Глава 17

Незаметно наступила суббота. Вика улетела в отпуск со своим богатеньким спутником. Его звали Гоша, вернее, Георгий. Гошей он был только для неё и друзей. И он был настоящим бизнесменом – властным, уверенным в себе. У него был собственный ювелирный бизнес: только в Москве у него насчитывалось три ювелирных салона, мастерская по ремонту украшений и скупка. Глядя на него, Вика чувствовала себя настоящей леди, и её глаза сияли от счастья.

А Кира с раннего утра вместе с Шамилем крутилась в модном бутике. Наряд искали именно для Кассиопеи. Три стилиста предлагали им различные образы, но певец отметал один за другим с непреклонной решительностью. Так в мусорку полетели: красная рубашка в клетку, кожаные куртки, платья, юбки с цепями и рваные джинсы. Каждый отказ Шамиля сопровождался коротким, почти раздражённым жестом, и персонал был на грани нервного срыва.

Наконец парню показали шёлковое чёрное платье с кожаными вставками на тоненьких бретельках и открытой спиной. Шамиль одобрительно кивнул, и Кира примерила платье. Размер оказался как раз впору. Струящаяся ткань идеально подчеркнула её фигуру, и молодая стилистка, словно по волшебству, создала небрежные кудри и надела серебряное колье с маленькой сияющей звёздочкой. Кира хлопала в ладоши от радости, не узнавая себя в зеркале – она выглядела как настоящая звезда.

Шамиль лишь одобрительно кивал головой. Он не любил показывать свои эмоции на людях, и она это прекрасно знала. За столько времени знакомства она научилась читать его настроение по едва заметным признакам в его отрешённом выражении лица.

Время летело неумолимо быстро. До премии оставались считанные часы, и пара поспешила на место. Премия должна была пройти в Кремлёвском концертном зале, и добраться вовремя по московским пробкам было настоящим испытанием. Но они надеялись на лучшее.

В итоге они застряли в огромной пробке на Кутузовском проспекте. Спустя полчаса бесконечного стояния Шамиль вдруг решил добраться на метро. Он спустился в метро с гитарой наперевес, а Кира – на высоченных шпильках. Хорошо, что на улице было не холодно, и они смогли продолжить путь.

Быстрый вагон метро привёз их прямо в Александровский сад. До премии оставались считаные минуты, и им пришлось бежать. Точно в назначенное время Кассиопея и Шамиль уже сидели за своим столиком под номером 9 – этот номер одновременно обозначал и их место, и номер выступления.