Хикару Маэда
Японские мифы. Исследование легенд о богах, кицунэ, призраках и других ёкаях

Иллюстрации на обложке Glafira Pink

Иллюстрации внутри текста Ксения Коваленко

© Коваленко К.Р., иллюстрации, 2025

© Glafira Pink, иллюстрация, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Периодизация

Заселение Японского архипелага началось примерно 40 тысяч лет назад – в эпоху палеолита, когда территория современной Японии была частью материка. Примерно в 11 тысячелетии до н. э. Японский архипелаг отделился от материка. Важная черта развития общества на островах – их изолированность от внешнего мира, что способствовало формированию уникальной японской культуры. Особенности названий периодов правления связаны с девизом, провозглашенным императором в начале правления, – именно так впоследствии были названы основные этапы истории.

Доисторическая Япония

Период палеолита: 40–13 тысячелетие до н. э.

Период Дзёмон: около 13 тысячелетия до н. э. – III век до н. э.

Период Яёи: III век до н. э. – III век н. э.

Древняя Япония

Эпоха Ямато – возникновение первого японского государства:

• Период Кофун[1]: 250–538 год – распространение буддизма.

• Период Асука: 538–710 год.

Эпоха Кодай

• Период Нара: 710–794 года – активная китаизация общества.

• Период Хэйан: 794–1185 год.

Средневековая Япония

Эпоха Тюсэй

Период Камакура: 1185–1333 год – возникновение сёгуната Камакура.

Реставрация Кэмму: 1333–1336 год – три года правления императора Го-Дайго.

Период Муромати: 1336–1573 год (основание сёгуната Муромати):

• эпоха южного и северного дворов Намбокутё (1336–1392);

• эпоха воюющих провинций Сэнгоку (1467–1477).

Япония нового времени

Эпоха Кинсэй – объединение Японии

Период Адзути-Момояма (название происходит от замков Адзути из префектуры Сига и Момояма – Киото): 1573–1603 год.

Период Эдо: 1603–1868 год.

Период Бакумацу, или конец сёгуната: 1853–1869 год (смутное время).

Эпоха Мэйдзи: 1868–1912 год (европеизация страны и образование Японской империи).

Реставрация Мэйдзи: 1868–1889 год.

Присоединение Кореи: в 1910–1945 году Корея являлась колонией Японии.

Период Тайсё: 1912–1926 год.

Современная эпоха Гэндай

Период Сёва под девизом «Просвещённый мир»: 1926–1989 год.

Берлинский договор, или Пакт трёх держав (Япония, Германия, Италия): 1940 год.

Капитуляция Японии после атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки: 1945 год.

1950-е: «японское экономическое чудо», во время которого ежегодный рост экономики составлял 10 %.

Период Хэйсэй: 1989–2019 год.

Период Рэйва: 2019 год – настоящее время.

Предисловие

XVI веке на берег Японского архипелага высадились португальские мореплаватели, а затем – голландские торговцы, положившие начало культурному и коммерческому взаимодействию стран Запада с островным государством. Изображения Страны восходящего солнца стали наносить на карту, хотя веками Европа даже не подозревала о существовании Японии. Однако их пребывание в стране оказалось недолгим: уже в начале XVII века немногочисленных европейцев выслали с островов, и Япония вступила в период самоизоляции. Только с началом эпохи Мэйдзи[2] страна вновь открыла свои границы остальному миру, дав начало изучению своей культуры, которое продолжается и по сей день.

Исследователей культуры и фольклора интересует вопрос о влиянии китайских учений и философии на формирование японских верований. Обычно дают убедительный ответ: как одна из древнейших систем в мире, Китай внес весомый вклад в развитие и становление японских представлений о божественном и сверхъестественном.

Несмотря на ряд заимствований письменности и обрядов, пришедшие из Китая через Корейский полуостров в IV веке, страна Ямато (архаичное название Японии) не теряла самобытности не только в отношении государственности, но и в культуре и религии. Важными аспектами развития уникальной системы верований стали изолированность от внешнего мира и островное географическое положение.

Япония – это горы, равнины и берег моря. В состав Японского архипелага входит около 6852[3] островов, начиная с гигантов вроде Хонсю и заканчивая Сикоку – самым малонаселенным островом. Важную роль в формировании самобытных верований и фантастических представлений об окружающем мире сыграла изолированность территорий друг от друга. В результате географической отделенности в Японии и возник феномен японского менталитета.

Одна из черт этого менталитета – уникальная система мифологического мировоззрения. Советский специалист по изучению истории Японии В. Н. Горегляд в комментариях к переводу древнейшего памятника японской письменности «Кодзики» писал: «географическое положение страны и стечение исторических обстоятельств предохранили японские мифы от подавляющего влияния китайских идей. Странный, ни на что не похожий мир открывается перед нами». [9]

Несмотря на развитие торговли между японскими островами, голландскими и португальскими купцами, представления о населении архипелага существовали в Европе уже в XIII веке. В сборнике сочинений известного венецианского купца Марко Поло описаны его путешествия в период между 1276 и 1291 годами по Азии и Африке. Ученые всего мира назвали этот сборник самой влиятельной книгой тысячелетия. При публикации книга получила название «Книга Марко Поло» или «Книга чудес света».

Про японские острова в «Книге Марко Поло» говорится в третьей части, где также затрагиваются Индия, Шри-Ланка и юго-восточная Азия в целом. Марко Поло описывает островное государство как страну, полную богатств: крыши домов якобы покрыты золотыми листами, а полы – драгоценными плитами. Упоминается, что японские острова изобилуют жемчугом, да и народ так богат, что не считает своих сокровищ. Японцам в записях дано следующее определение: «Красивый и учтивый народ, который никому не подчиняется»[4]. Любопытно, что в XVII–XVIII веках, несмотря на впечатления купцов Голландии и Португалии, европейцы часто приводили Японию как пример идеальной государственности и образа народа.

Первые же письменные упоминания об островном государстве стоит искать в исторических хрониках и трактатах Древнего Китая, относящихся к периоду между III веком до н. э. и I веком н. э. Проживавшие на островах в Восточном море народы называли «во» или «вадзин». Изначально китайское слово «во» носило описательное значение – переводилось как «карлик». Термин употребляли вплоть до VIII века, пока сами японцы не заменили его иероглифом «ва» (和) – «гармония» и «мир». Притом термин «вадзин», то есть «люди Ва», стали использовать только с конца XIX века для обозначения коренного населения островов Японии. Первые упоминания термина «ва» содержатся в древнекитайском трактате «Книга гор и морей»[5]: в одной из глав, «Хай нэй бэй цзин», народ «ва» разделяли на реально существующий и мифологический.

Изначально у японцев не было единого государства. В то же время мощь и влияние китайской культуры и учений были неоспоримы, из-за чего часть правителей японских островов считали себя их вассалами и уплачивали дань. В качестве покровительства императоры Древнего Китая даровали вассалам золотую печать с гербом.

Представления об островном государстве в России, напротив, отличались реалистичностью. Об этом можно утверждать на основе записок флота капитана Головина[6] и «Очерках истории Японии» В. Я. Костылева 1888 года. Представлений о японском искусстве не существовало ни в России, ни в Европе вплоть до 1860-х годов. В конце XIX века, после выставки японских гравюр укиё-э[7] во Франции, искусство Японии захватило и Россию.

После Второй мировой войны интерес к культуре и искусству Японии значительно возрос. Взгляд европейцев приковывают лучшие качества японской культуры: благородная простота и сдержанность в деталях, гармония и целесообразность в конструкции и функциях, строгая красота японского сада и лаконичность прикладного искусства (керамика, ткани и т. п.). [3]

Одним из ярких проявлений самобытности культуры Японии стала мифология.

Японская мифология – совокупность древних синтоистских, буддийских и более поздних народных представлений, включавших элементы даосизма и конфуцианства. Основу для мифологии синтоизма положил цикл легенд, описанный в древних памятниках японской литературы синтоистского троекнижия: «Кодзики» («Записи о деяниях древности»), «Нихонги» («Японские лета́») и «Кудзики»[8]. Как отмечал ирландский исследователь фольклора Патрик Колум (1881–1972), «эти тексты служили фундаментом для синтоистской мифологии, которая была частично адаптирована и вытеснена на периферию и в низшие слои мифологии местными шаманскими культами»[9]. В XIV веке появляется буддийская историческая летопись «Синтосю», в которой описывается альтернативная версия появления богов и основных мифов.

Также стоит учитывать, что для японской мифологии основополагающая идея – централизованная власть в руках императорской семьи. С культом императора связана легенда о появлении синтоистского троекнижия. В 672 году случился вооруженный конфликт за власть между тремя родственниками императорской семьи: братом покойного правителя Тэндзи, его сыном (принцом Оама) и сыном Тэндзи (князем Отомо). По итогу кровопролитного периода на трон взошел принц Оама, именуемый в период правления как Тэмму[10]. В предисловии к «Кодзики» приводятся слова Оама, которые он произнес перед восшествием на престол: «Летописи и сказания о прошлом, которые находятся во владении различных родов, расходятся с истиной, к ним примешалось много лжи и искажений… Нам угодно, чтобы были записаны императорские летописи, в которых будут проверены старинные сказания, дабы устранить заблуждения и установить истину».

Составителем и автором известных преданий стал О-но Ясумаро, служивший придворным историографом при императорском дворе. Содержание «Кодзики» должно было подчеркнуть божественность происхождения правящей династии и обосновать в глазах простых людей и главных родов легитимность высокого положения императорской семьи. Настоящее произрастало из прошлого: справедливость порядков объяснялась мифологическими представлениями.

В книге «Кодзики» представлена четкая концепция наследования от первобогов – создателей мира – к небесным божествам, от них – к земным богам, а от земных богов – к правителям Ямато, далеким предкам современных японских императоров. Через пару лет появился еще один письменный памятник – «Нихонги», над которым работала коллегия под руководством принца Тонэри (676–725). По замыслу составителей, «Нихонги» отличалась языком написания (китайский) и ориентацией на внешний мир. В описании особенностей страны и народа японские составители полагались на китайские представления об инь-ян и конфуцианскую добродетель. В состав свитков вошли уникальные записи обрядовых песен ута, ставшие основной лирического стихосложения.

Именно в VII–VIII веках н. э., когда страна объединилась под властью единого правителя, канонизировали определенную мифологическую систему, а синтоизм объявили национальной и государственной религией. В довершение к этому главный административный орган – Цзингикан – представил перечень государственных религиозных праздников.

Другие древнеяпонские литературные памятники, включавшие в себя множество фрагментов народного фольклора, преданий и легенд, нашли место, к примеру, в записях «Фудоки» – описаниях земельных обычаев и обрядов провинций Древней Японии. Составители подобных свитков относились к старинным родам синтоистских жрецов, которых к VII веку сместили соперники. Такие мифы отличались от общепризнанных и часто шли вразрез с устоями, воспеваемыми в классическом троекнижии. [9]

На основе «Кодзики» японские мифы можно условно разделить на:

• Миротворческие: мифы о разделении Неба и Земли, появлении первых богов, брачном союзе божеств Идзанаги и Идзанами и о рождении последними Японских островов, а также о многочисленных божествах (в том числе Аматэрасу и Сусаноо) и «всех десяти тысячах вещей»;

• Мироустроительные: мифы о божествах равнины высокого неба (Такамагахара), прежде всего об Аматэрасу и ее брате Сусаноо;

• Кунидзукури, то есть строительство страны: мифы о нисхождении на землю прародителя императорской династии и периоде формирования японской государственности, когда появляются первые земные потомки богов – императоры.

В 947 году был опубликован сборник «Энгисики», содержащий подробное описание ритуалов государственного синтоизма, включая порядок их проведения, списки богов для каждого храма и тексты молитв. В 1087 году утвердили официальный список государственных храмов, которые поддерживала императорская семья.

Что такое синтоизм?

Религия играет особую роль в культуре Японии, ведь лежит в основе жизни народа. Ни одна другая нация так не поддерживает традиции и не заботится о сохранении самобытности и уникальности культуры. Основополагающим фактором, повлиявшим на становление культуры и характерного японского менталитета, считается уникальная религия – синтоизм.

Однажды японский литератор Рётаро Сиба[11] в своей книге о Японии написал: «Думая о величине корня, когда смотрел на часть горной породы, почувствовал странность. Едва только благоговел перед чем-нибудь, очищал то место и не ступал в то без основания, чтобы не святотатствовать… лишь бы сохранить тот угол чистым, ведь там уже существует бог»[12].

Пожалуй, эта характеристика как нельзя лучше описывает суть древней и уникальной религии. В основе синтоизма лежат вера в существование духов природы, то есть анимистические воззрения: люди одушевляли объекты природы и причисляли ее явления к проявлению сверхъестественных сил. Как национальная и государственная религия синтоизм закрепился приблизительно в VII–VIII веках, когда страна объединилась под властью единого правителя.

С одной стороны, «Кодзики» и «Нихонги» – обоснование политической власти императорской семьи, с другой – это первые письменные литературные памятники, на основе которых возможно рассуждать о формировании и развитии эстетического и религиозного мировоззрения Древней Японии. Объектами поклонения в синтоизме стали ками (буквально переводится как «верх») и души умерших.

Термин «ками» содержит значение «обладания» чем-то или кем-то (предметом, землей, людьми). Японское понятие ками не имеет определенного рода и не является единой абсолютной сущностью, как, к примеру, бог в христианстве или исламе. Мир не создан демиургом – у каждой его составляющей есть своя уникальная сущность. По словам религиоведа М. Элиаде[13], «ками – вездесущее проявление всего священного».

Составляющие синтоизма:

• культ предков удзи-гами;

• культ богов синто.

Удзи-гами – дух-предок рода, покровительствующий потомкам. Вследствие сложного процесса мифологизации образ предка обретал значение героя-божества. Под удзи-гами в первую очередь подразумевался не только первопредок рода, но и сопровождающие его родственники. Могущество и сила влияния удзи-гами зависела от количества родственников, находящихся у него в услужении на небесах.

Главной чертой культа удзи-гами стала функция объединения рода для противостояния враждебным внешним силам (природы или вражеским). Отсюда такой сильный родовой патриотизм, который и поныне сохраняется в японских провинциях и демонстрирует стойкость микромира, замкнутого в общине.

Наряду с культом предков центральное место в верованиях японцев занимали земледельческие божества. Зачастую они были безымянными и характеризовали сельскохозяйственную культуру. К примеру, божества земли назывались дзигами, а божества рисовых полей – та-но-ками. Отдельно существовали персонификации земледелия в целом – цукуригами и сакугами. Каждая значимая фаза сельскохозяйственных работ имела своего покровителя ками, а день начала и конца работ отмечался особыми подношениями божеству, ритуалами и молитвами. [3]

Древние японцы выращивали просо и рис, а также две прядильные культуры – рами и коноплю. Из рами (семейство крапивных) изготавливали уникальный материал – бемерию, который отличался гладкой текстурой и плотностью. Древнейшие же жители Японского архипелага в эпоху Дзёмон носили простую конопляную одежду. Расцвет японского ткачества пришелся на VII–VIII век, когда японцы освоили китайские техники.

Древний синтоизм возник на основе народных традиций и культа предков, сочетая элементы анимизма и не имея догм или заповедей. Это означает, что в синтоизме отсутствует абсолютная система ценностей. Возможно, на Западе вызывает удивление тот факт, что эта древнейшая религия, и поныне не имеющая строгих правил, продолжает существовать в таком высокоразвитом обществе, как современная Япония. Можно предположить, что отсутствие догм стало основой для развития Японии и сохранения синтоизма, а структура религии оставалась неизменной с древних времен и до наших дней.

Термин «синто» состоит из двух иероглифов: 神道 – «син» и «то». «Син» переводится как «божество» и имеет еще одно значение – «ками», что означает «духовная сущность» или «бог». Культурный деятель эпохи Эдо Мотоори Норинага[14] в комментариях к «Кодзики» заключает, что под термин «ками» подпадают не только божества, но и духи. «То» означает «путь». Таким образом, дословный перевод «синто» – «путь богов». Получается, синтоизм – изначально языческая религия, основанная на вековом культе предков в Японии и их поклонении стихиям природы.

Как мы установили, синтоизм не имеет четких границ, но при этом религию объединяет общая вера в природных духов и ками. Синтоизм сохраняет древние верования предков, такие как магия, тотемизм[15] и фетишизм[16]. Особенность этой религии – существование множества действующих культовых ритуалов, которые за многие века практически не изменились. Ритуалы лежат в основе синтоизма и представляют собой символические действия, совершаемые во время религиозных обрядов, цель которых – восстановление и укрепление связи между людьми и душами ками.

В «Кодзики» говорится о бесчисленных поколениях ками, которые представляли собой промежуточный этап между первыми богами и людьми. Основная особенность ками, как и всей японской мифологии, в том, что они создатели не людей в целом, а именно японцев, то есть национальные божества. Некоторые из них управляли племенами и считались главными удзи-гами в определенных регионах. После образования государства Ямато и учреждения в VII веке управления по делам богов верховной богиней архипелага стала богиня солнца Аматэрасу. [2]

В отличие от других классических мировых религий в синтоизме нет деления на добро и зло. Вместо этого японцы разделяли мысли и действия на чистые и нечистые. Отличается и определения понятия греха: в синтоизме он не только личный, но и всеобщий. Нечистые помыслы, а значит грех, вредят не только человеку, совершающему зло, но и обществу. Ответственность за грех не всегда всецело ложилась на плечи виновного, но порой разделялась на людей, которые находились рядом, так как причина зла заключалась не в человеке, а в среде, подтолкнувшей его к преступлению[17].

Французский социолог Роберт Герц[18] отмечал в исследованиях, что в тех культурах, где этическое понятие зла и материальный физический поступок человека не имеют четкого разграничения, человек не остается безнаказанным, а порицаем обществом либо испытывает угрызения совести. Главное для японца – исправление нарушенного порядка, а не постоянное покаяние без фактического действия. Отсюда порой возникает недопонимание между европейским и японским обществом. Самый страшный грех для японца – нарушение мирового порядка, цуми.

Одно из главных понятий для японца – очищение после взаимодействия со скверной (или грехом). Причем очищение через молитвы должны пройти все участники «нечистых» деяний, так как, игнорируя состояние, в котором совершен грех, окружение становится пособником в совершении злодеяния.

В кодексе периода Камакура «Дзёэй» (примерно 1232 год) описан пример «присяги» – когда два человека клянутся друг перед другом в отсутствии лжи и злых намерений. После они отправляются в синтоистский храм на 14 дней и молятся. Если в течение этого периода за пределами храма с их друзьями или родными случались несчастия: болезнь, смерть, кровь (менструации), – это воспринималось как проявление скверны, то есть греха. Значит, один из давших присягу солгал о своих намерениях. Помимо этого, японцы верили, что, если человек не держит себя в чистоте (духовной и физической) и не ищет гармонии с природой, он не достоин доверия[19].

Буддизм на японском архипелаге

Буддизм – одна из древнейших религий мира, зародившаяся между VI и IV веками до н. э. в северо-восточной части Индии. В основу буддийской традиции легли философские учения исторической личности – Будды Сиддхартхи Гаутамы. Вместе с тем принято считать, что основой для буддизма послужили предшествующие религии – джайнизм и локаята, относящиеся к периоду IV–VI веков до н. э.

Джайнизм – древнейшая религия Индии. Считается, что он существовал всегда. Философия джайнизма предполагает постоянное самосовершенствование души для достижения вечного блаженства нирваны. Предполагается, что джайнизм возник одновременно с буддизмом. Основателем учения стал современник Будды – Джина Махавира (Вардхамана).

Локаята – одно из низших воззрений, которое относили к демоническим учениям. Вопреки этому, локаята выстраивалась на основе материаличтических представлениях об устройстве мира – первоосновой всего сущего называли четыре элемента: воду, землю, огонь и воздух. В начальный период развития локаятиками считали «спорщиков», то есть софистов, которые вступили в спор с Буддой.

Буддизм на японских островах начал распространяться, предположительно, в V–VI веке н. э. Существует две версии почему:

• В китайских хрониках упоминается, как в 467 году пять монахов из Индии прибыли в страну Крайнего Востока и принесли туда новое учение – буддизм. В хрониках Япония названа «страной Фусан», что является, скорее, сказочным названием несуществующего государства. Можно предположить, что под Фусан подразумевалась эпоха Ямато, однако это утверждение – догадка.

• В свитках «Нихонги» указано, что буддизм пришел на территорию японского архипелага с корейского полуострова в 552 году. Правитель Пэкче[20] преподнес правителю Японии подарок в виде позолоченной статуи Будды и ряд других предметов культа, в которых восхвалялось его могущество. Когда Киммэй – 29-й император Японии – посоветовался с окружением, было решено принять Будду как чужеземного ками. Такое решение можно назвать политическим, так как демократичность и равенство каждого перед Буддой лишали родового преимущества ряд древних семей у власти. [7]

Постепенно распространилась буддийская религиозно-философская концепция, укреплению которой способствовало китайское учение о почитании предков. Японцы всегда чтили семейные узы, а китайская доктрина сыновней почтительности укрепляла их ценности. Эта доктрина утратила формальность в Японии, и многие первые изображения Будды были посвящены родителям, живым или мертвым, в качестве благодарности от детей.

Буддизм пользовался популярностью среди японской знати, поэтому были предприняты значительные усилия для предотвращения межрелигиозных конфликтов. Сначала традиционные божества синтоизма рассматривались как покровители буддизма. Позднее религии слились: некоторые ками стали ассоциироваться с буддийскими бодхисаттвами. Согласно этой концепции, ками, подобно людям, могли нуждаться в духовном спасении, которое достигалось через следование буддийским учениям.

Персонажи буддийской мифологии фигурировали в качестве святых, а не божеств. Меняются их обличия, образы принимают черты синтоистских шаманов и заклинателей. Хидзири – творящие чудеса бодхисаттвы – появляются как фольклорные герои, которые помогают добродетелям, наказывают злодеев и наставляют заблудших.

Центральное место занимала богиня милосердия Каннон – воплощение бодхисаттвы Авалокитешвары из буддийских верований. В японской мифологии ее представляли как прекрасную женщину в белых одеждах. Каннон олицетворяла понимание личных нужд человека и безграничное сострадание, то есть качества, которых порой лишены синтоистские божества. В отличие от синтоизма, где поклонение носило преимущественно коллективный характер, Каннон символизировала индивидуальную заботу и утешение для каждого человека. Благодаря этому она быстро завоевала популярность среди простого народа (подробнее рассмотрим это в Главе 2).

По итогу характерной чертой пантеона, сложившегося в результате сосуществования буддизма и синтоизма, стало двуединство божеств. То или иное буддийское божество воплощалось через соответствующее синтоистское (например, образ Вайрочана ассоциировался с Аматэрасу), сохраняя изначальные качества и одновременно обретая черты этого божества. [11]

Со временем в Японии появились смешанные синтоистские учения – санно-синто и ребу-синто, в которых ками позиционировались как проявления буддийской Вайрочаны – «Будды, пронизывающей всю Вселенную», то есть первичного Будды, и ками как их японские воплощения. Такой синкретический подход поспособствовал гармоничному сосуществованию и объединению двух религий на Японском архипелаге.

С идеологической точки зрения буддийская мысль проявилась в том, что в синтоизме появилась концепция достижения гармонии с ками путем очищения, понимаемая как устранение всех ненужных, вредных вещей, которые мешают человеку воспринимать мир как он есть. Сердце, подобно зеркалу, отражало мир во всех его проявлениях и становилось сердцем ками. Человек с чистым сердцем живет в гармонии с миром и богами, и страна, в которой люди стремятся к очищению, процветает.

С распространением буддизма трансформировалась космологическая модель вселенной: усложнились представления о мировой вертикали, появилось понятие «загробных судилищ», где заправлял царь страны мертвых – Эмма. Определяя меру грехов и благодеяний, он распределял соответствующее воздаяние. Образ Эмма возник от буддийского божества Яма. Схожее божество присутствует и в китайской мифологии – верховный судья загробного царства Яньло-ван также произошел от буддийского образа царя загробного царства.

В отличие от китайской мифологии, где представление о судилищах ада воспроизведено на культурный лад Древнего Китая, на Японском архипелаге картина загробного мира неоднозначна. Если в китайской и индийской традициях существовали сложные системы судов, уровней ада и перерождений, регулируемые строгими законами, то в японской встречается буддийский ад Дзигоку и синтоистская модель преисподней – страна Ёми. Древние представления японцев о загробном мире имели более лаконичный и менее формализованный характер, чем буддийский ад, однако со временем именно буддийская концепция обрела наибольшую популярность. Вместе с тем акцент сохранялся на связи между живыми и мертвыми, на важности поминовения предков. Это подчеркивает особую роль ритуалов, таких как празднование Обон, когда души предков возвращаются в мир живых, чтобы навестить свои семьи.

Обон, или Бон, – трехдневный праздник поминовения усопших. Согласно традиции, в это время на землю возвращаются души умерших, чтобы навестить родных. Нередко его называют Праздником фонарей: с наступлением темноты их вывешивают родные, дабы души усопших отыскали дорогу домой.

Вместе с буддийскими представлениями о загробной жизни в японскую мифологию проникло понятие о злых духах – ракшасах, претах и якшах, органично наложившиеся на местные фольклорные предания о духах – о́ни. Кроме того, японская мифологическо-фольклорная традиция включает множество других демонических персонажей, среди которых бакэмоно, тэнгу, каппы и сёдзё. Но этими демонами и духами круг низшей мифологии не ограничивается – подробное описание этих существ вы встретите в следующих частях книги.

Основополагающим понятием, проникшим из Индии в Японию, стала вера в силу кармы – одного из ключевых понятий в буддийском учении, с которым связано множество историй, как реальных, так и вымышленных. В японском языке слово «карма» (カルマ) произошло от санскритского термина कर्म (karman) – «действие» или «обязанность». В буддийской традиции карма относится к закону причинности, согласно которому каждое действие имеет последствия, как в этой жизни, так и в будущих.

Согласно буддийскому учению, мир и все, что в нем существует, определяется законом кармы. Желание быть и существовать – тоже проявление кармы. Однако стремление не быть останавливает великое колесо рождений и перерождений, ведя к достижению нирваны. Карма охватывает широкий спектр человеческих действий и мыслей и не ограничивается злым намерением. В общем смысле карма – закон причинно-следственных связей, который влияет на все наши мысли и поступки, не зависящие от божественного провидения.

Наглядный пример вплетения идеи кармы в японскую традицию – народная сказка о старике Такэтори и лунной деве Кагуя, по предположениям исследователей, написанная в IX веке. Повесть имеет несколько названий: «Сказание о старике Такэтори», «Сказание о принцессе Кагуя» и «Принцесса Кагуя». Сюжет повествует о девушке Наётакэ-но Кагуя-химэ («Лучезарная дева, стройная как бамбук»), или просто Кагуя, которую нашел спрятанной в стволе бамбука старик Такэтори-но Окина. Забрав девочку, он стал воспитывать ее как дочь.

После того как девочка выросла в прекраснейшую из женщин, к ней стали приезжать свататься самые богатые и влиятельные мужчины Японии, в том числе император. В ответ Кагуя предлагала пройти испытание – если мужчина справится, она станет его женой. Однако никому это не удалось. В финале сказки становится ясно, что Кагуя оказалась на земле не просто так: она сослана провести одну жизнь среди людей в качестве наказания за грех в прошлой жизни. В конце концов за ней явились лунные посланники, чтобы отвести домой – в Цуки-но-Мияко (Столица Луны).

О грехе Кагуи в сказке не сказано, однако из контекста ясно, что она совершила прелюбодеяние. В смертной жизни она всячески избегала романтических соблазнов. Особенно ярко это проявляется в моменте, когда император пригрозил забрать Кагую во дворец силой, – она тут же обратилась тенью и стала неосязаема. Прежний облик Кагуя приняла только после того, как император попросил прощения и оставил ее в покое. В тот же момент Кагуя вспомнила о своем истинном происхождении и осознала, что искупила грех и вскоре ей придется вернуться домой[21].

В этой сказке тесно переплелись идеи буддизма об искуплении греха и воздаянии за проявленную стойкость и терпение, а также японского фольклора и традиций. Способность менять телесную оболочку на бестелесную относит Кагую к сверхъестественным существам – ками, которым до распространения буддизма было несвойственно проявлять великодушие, сострадание или терпение. В сказке же ками не просто искупляет грехи, совершенные в прошлой жизни, но и проявляет невиданные для божества чувства привязанности к земным родителям.

Буддизм в Японии – удивительное сочетание традиций, философии и магических верований, которые развивались долгие века. С момента появления буддизм не только обогатил духовную жизнь японцев, но и повлиял на искусство, мифологию и культуру. Взаимодействие буддизма с синтоизмом и другими местными верованиями создало уникальную религиозную синкретичность, благодаря чему японский буддизм отличается от, к примеру, китайского.

Современный буддизм сталкивается с новыми вызовами, включая глобализацию и трансформацию общественных ценностей. Тем не менее он остается важной частью японской идентичности и предлагает людям утешение и мудрость в изменчивом мире. Один из ключевых аспектов современного японского буддизма – способность адаптироваться к потребностям человека. Буддийские практики, такие как медитация и осознанность, становятся все более популярными не только среди верующих, но и среди широкой аудитории, стремящейся к личностному росту и улучшению психического здоровья. Это привело к возникновению различных программ и семинаров, которые предлагают буддийские техники как инструменты управления стрессом и повышения качества жизни. В конечном счете буддизм в Японии не только сохраняет духовную ценность, но и становится важным ресурсом для поиска смысла в жизни людей, стремящихся к внутреннему покою и гармонии.

Часть I
Картина мира древней Японии

Мифология Японии уникальна, что во многом обусловлено географическим положением страны и историческими условиями, позволившими японским мифам сохранить самобытность даже под влиянием китайских идей. Перед нами разворачивается удивительный, ни с чем не сравнимый мир, полный загадочных образов и оригинальных представлений. Мифы о сотворении и устройстве мира легли в основу священных текстов синтоизма – национальной религии японского народа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кофун (с яп. «старый курган») – древнейший тип захоронения эпохи Древней Японии, берущий начало из захоронений китайского типа.

Вернуться

2

Мэйдзи (1868–1912) – период истории Японии, характерной чертой которого стал переход от самоизоляции к современному индустриальному обществу.

Вернуться

3

Недавно (2022–2023) Geospatial Information Authority of Japan (Управление геопространственной информации Японии) обнаружило около 7273 новых островов. В то же время, согласно отчету Береговой охраны за 1987 год, насчитывалось 6852 острова. GSI объясняют это улучшением технологий поиска маленьких островов, стихийными бедствиями и погодными условиями, вияющих на изменение ландшафта.

Вернуться

4

Книга Марко Поло / Перевод старофранцузского текста И. П. Минаева; Редакция и вступительная статья И. П. Магидовича. – Москва: Государственное издательство географической литературы, 1955.

Вернуться

5

«Книга гор и морей», или «Каталог гор и морей» («Шань хай цзин»), – древнейший трактат, описывающий географию Китая (реальную и мифологическую) и соседствующих с ним древних царств. Традиционно авторство приписывают Великому Юю, хотя в действительности каталог выпускался на протяжении нескольких веков и имена авторов не сохранились.

Вернуться

6

«Записки флота капитана Головина о пребывании его в плену у японцев. С приобщением замечаний о Японском государстве и народе» В. М. Головина (1776–1831) были опубликованы в 1818 году.

Вернуться

7

Укиё-э («образы изменчивого мира») – вид ксилографии (гравюры), популярный в эпоху Эдо.

Вернуться

8

«Кудзики», или «Записи о минувших делах», – древнеяпонский памятник литературы, составленный около 620 года по приказу принца Сётоку. Все 10 книг, входящие в «Кудзики», утеряны в пожаре 645 года.

Вернуться

9

Колум П. Великие мифы народов мира / П. Колум. – М.: Центрполиграф, 2007.

Вернуться

10

Тэмму – 40-й император Японии, правивший с 673 по 686 год. Способствовал усилению позиций синтоизма в стране и поддерживал правила буддизма, пытаясь создать его японскую версию.

Вернуться

11

Рётаро Сиба (1923–1996) – японский писатель, автор произведений на исторические темы.

Вернуться

12

Сиба Рётаро. Конно куни но катати: 5 (с яп. «Образ этой страны – Японии: 5»). Токио, 1996.

Вернуться

13

Мирча Элиаде (1907–1986) – религиовед, историк и философ культуры, получивший широкую известность благодаря изучению мифологии, архаического сознания и способа мышления.

Вернуться

14

Мотоори Норинага (1730–1801) – японский научный и культурный деятель периода Эдо. Исследователь-японист, изучавший религию синто.

Вернуться

15

Тотемизм – комплекс верований, мифов, обрядов и обычаев родоплеменного общества, связанных с представлением о сверхъестественном родстве между определенными группами людей и так называемыми тотемами – видами животных и растений.

Вернуться

16

Фетишизм – культ неодушевленных вещей, выраженный в обожествлении или слепом поклонении этим вещам.

Вернуться

17

Такэути Ясуо. Нихондзин но кодо бунпо (Грамматика социального поведения японцев). Токио, 1995.

Вернуться

18

Роберт Герц (1881–1915) – французский социолог, основной пласт работ которого посвящен изучению отношений человеческого общества и смерти.

Вернуться

19

Абэ Кинъя. Нихон сякай дэ икиру то иукото (Что значит жить в японском обществе). Токио, 1999.

Вернуться

20

Пэкче – одно из трех древних корейских государств, просуществовавшее в 234–660 годы.

Вернуться

21

Повесть о старике Такэтори / пер. с яп. Маркова В. – Москва, 1962.

Вернуться