# Привидение из аэропорта

Вияна

Разве мог подумать Кирилл Сердечный, что одноклассник, словно в издевку над ним, пришлет к нему штатного психолога ОСС – Асю Ворожцову? «Спасибо, что не психиатра!» Обратился он к начальнику межведомственного экспериментального Отдела странных случаев (МЭ ОСС) с действительно необычной просьбой: провести неофициальное расследование по месту его работы – в аэропорту, где руководил одним из подразделений дирекции по обеспечению авиационной безопасности. Месяц назад один из диспетчеров доложил о сбое записи камеры. Кроме характерной ряби, специалист заметил что-то вроде привидения. Только терминал – не старинный замок. Что происходит?

Июнь 2024 года


С некоторых пор Буря, игуана обыкновенная желтого окраса, стала прятать вещи своей компаньонки. Асю забавляли попытки пацанки утащить что-то под диван, но, когда она обнаружила в чаше террариума плавающий кверху подошвой кед, разозлилась.

– Буря! И в чем я на работу пойду?

Игуана притопнула лапой, что нынче означало: «В такую погоду нормальные девочки на работу не ходят, а купаются и загорают на теплом камне».

– Так это нормальные, а у меня предчувствие, что сегодня будет непростой день, – вздохнула девушка и достала из шкафа туфли.


Ася Ворожцова уже десять месяцев работала психологом межведомственного экспериментального Отдела странных случаев (ОСС). Его сформировали в две тысячи двадцать третьем году с целью расследования дел, которые не укладываются в рамки существующих систем, а потому либо игнорируются, либо закрываются от бессилия. Всерьез отдел не воспринимали ни в Министерстве внутренних дел, ни в Следственном комитете. «Ми для них – третье колесо в арбе, – объяснил ей на собеседовании начальник отдела Петрос Багдасарович Саринян. – Несмотря на то что находимся в здании Управления внутренних дел центрального административного округа, ми – структура самостоятельная. Однако пока себя не покажем, будем как тот рукав, который не знают куда пришить».

И они показали… Да так, что менее чем за год раскрыли несколько серьезных дел «на пустом месте», где другие бы и «рыть» не стали. Решение начальника взять на работу двадцатитрехлетнюю девушку с «причудами» оказалось стратегически верным. Внешне сдержанная на эмоции Ася стала катализатором событий. Сначала высокая стройная блондинка раздражала коллег красотой и молодостью, возмущала непонятными способами получения информации, однако, как незаменимая шестеренка, занявшая свое место в механизме, Ворожцова привела дела отдела в движение.

Хотя, несмотря на заработанную репутацию, официальное отношение к ОСС принципиально не изменилось, сарафанное радио стало исправно приводить новых заявителей, которые отчаялись искать помощи в других местах. Об отделе заговорили…


Петрос Багдасарович Саринян приехал на службу на два часа раньше обычного. Июнь успел утомить подполковника жарой. Лето Саринян любил, но последние дни добавили градуса. Вчера с утра беременная жена с небеременной, но токсичной тещей разбомбили супружескую спальню, вознамерившись устроить там детскую, но уже к вечеру передумали и на руинах любовного гнезда сообщили Петросу новый план: нужна квартира побольше и поближе к парку. «Неутомимые мои, а давайте поживем в лесу! Это и полезно, и обойдется дешевле!» – предложил мужчина, и был изгнан в кухню на матрас. Кое-как заснувшего Сариняна разбудил вкрадчивый шепот:

– Да-ра-го-о-о-ой, нашему малышу срочно нужен лемонграсс.

– Что? Что такое? Зачем он тебе?

– Не мне. Малышу… – скорчила жалобную моську Заруи.

Жена не спала, когда Петрос, исследовав ночные супермаркеты столицы, вернулся домой. Предвкушала. Взглянула на невзрачное растение, разочарованно поджала губки и, ни слова не говоря, удалилась в оккупированную тещей комнату.

Хмыкнув, Саринян занялся пучком травы и реабилитацией собственного эго. Процесс готовки для него всегда был наполнен магией. Он помыл, мелко нарезал стебель злака и уложил в заварочный чайник вместе с дольками лимона и ложкой ферментированных листьев китайской камелии. Помедлил, принимая решение, и добавил измельченный корень имбиря, десяток замороженных ягод, залил все горячей водой. Через пятнадцать минут его крючковатый нос залез под крышку и удовлетворенно оценил аромат.

Окончательно поправив настроение приготовлением национальной шаурмы, Петрос засобирался на работу. В эти дни хрупкие, не избалованные солнцем организмы москвичей впадали в нетипичные состояния и совершали дикие, безобразные, необъяснимые поступки. Перед дверями отдела теперь выстраивалась длинная очередь доведенных до кипения заявителей.

Едва Саринян достал из портфеля термос и контейнер с завтраком, заглянул дежурный.

– Петрос Багдасарович, разрешите?

– Ну заходи, если жизнь не дорога!

– Товарищ подполковник, я ему говорил, что у вас рабочий день еще не начался, но он требует. Утверждает, что его вы примете, – оправдывался лейтенант.

– Это кто же такой дерзкий?

Дежурный прочитал с визитки:

– Кирилл Владимирович Сердечный.

– Э-э-э… Какие люди! Приглашай…

Через минуту в кабинете подполковника появился крепкий невысокий мужчина за пятьдесят. Петрос вышел из-за стола. Старые друзья обнялись.

– Сколько ми с тобой не виделись, одноклассник?

– Погоди… Внучке – пять, а ты на свадьбе моей дочки гулял!

– Па-а-анимаешь, да?

– Ну извини! А ты женился или так в холостяках и гарцуешь?

– Все-все тебе доложу, но давай-ка ми с тобой попьем чайку, я утром бртуч сделал… Помнишь такой армянский шаурма с рассольным сыром, овощами и зеленью?

– С друзьями обычно обедом делятся!

– Только не с теми, кто в восемь утра приходит! – рассмеялся Петрос.

Они наслаждались завтраком и делились новостями, которых за пять лет накопилось немало.

– Понимаю, что не просто так ты ко мне приехал, дружище! Рассказывай! – предложил Саринян.

– Дело деликатное. К другому не стал бы обращаться, хотя боюсь, и ты меня за сумасшедшего посчитаешь.

– По адресу пришел! В мой отдел психи в очереди стоят. Да-а-а! Тебя, Кирилл, по блату лично приму. Говори начистоту – как доктору. Па-а-анимаешь?

– Между прочим, я медицинскую комиссию регулярно прохожу. У меня справка есть, что я здоров.

– Не тяни ишака за его морковку, дарагой!

– Ты же помнишь, что я в аэропорту тружусь? Уверен, представляешь сложность нашей системы безопасности. Огромная площадь, сотни объектов: залы ожидания, служебные помещения, взлетные полосы, ангары, стоянки, внутрипортовое обслуживание рейсов и багажа. Тысячи видеокамер, точек контроля доступа и сигнализации! Техника техникой, а ответственность лежит на людях. Ну это лирика… Несколько раз мои специалисты докладывали о помехах отображения одной из камер. По-другому назвать происходящее – язык не поворачивается.

– Заинтриговал. Да-а-а… Ну не привидение же твои спецы узрели?

– Нечто подобное это и напоминает. Помоги разобраться по-тихому!

– Па-анимаю… – задумался на секунду подполковник. – Я тебе психолога пришлю – Ворожцову.

– Спасибо, что не психиатра. М-да, если друг всерьез не воспринял, остальные скажут, что у Сердечного на старости лет крыша поехала.

– Кирилл, остынь! Это мой уникальный специалист. Как тебе объяснить… – Саринян склонился к собеседнику. – У нее прямая связь со Вселенной. Она информацию отовсюду добывает. Свой метод разработала. Инфополярное Сканирование и Дедуктивная Аргументация – «ИСИДА».


Аэропорт встретил Асю волнующей суетой спешащих в разные стороны пассажиров и сбивающим с толку шумом. Сначала Ворожцовой показалось, что обрушившиеся на нее звуки – какофония, но, привыкнув, она различила и пищание датчиков металлодетектора, и постукивание, шуршание, посвистывание чемоданных колес, и плач грудничка, и гул турбин взлетающего самолета, и голос диктора. «Пассажиров рейса… кхк-хк-хк… авиакомпании…. кхк-хк-хк… …ские авиалинии просим пройти на посадку».


– Кирилл Владимирович, добрый день. Это Ворожцова. Я на месте. Да, в терминале. Сейчас… – она осмотрелась. – Напротив торговая точка «Пресса». Хорошо. Жду.

Вскоре она увидела подтянутого сотрудника аэропорта, но тот лишь скользнул по-мужски оценивающим взглядом и проследовал мимо.

– Господин Сердечный? – окликнула Ворожцова.

– Да… Это я. Вы Ася Савельевна? – смутился тот, разглядывая хрупкую высокую блондинку со стильной асимметричной стрижкой.

– Что-то не так? – она поправила прядь волос, ускользнувшую из-за ушка, и приковала внимание мужчины.

– Петрос Багдасарович сказал, что приедет специалист… – прогоняя наваждение, не справился с эмоциями Сердечный.

– Подполковник вас не обманул. Я готова приступить к работе.

– Ну что ж… Прошу в мой кабинет. Вот временный пропуск с ограниченной зоной доступа, перед турникетами и дверями просто прикладывайте его чипсетом к считывателю. Однако без сопровождения гулять по терминалу не рекомендую, – посоветовал он.

«Чем она поможет? Мне специалист нужен, а не модель», – мысленно выговаривая Сариняну за подставу, Сердечный не скрывал разочарования.


Терминал впечатлял размахом. Ворожцова пыталась запоминать дорогу, но маршрут не был предназначен для обычных граждан, поэтому девушка всецело погрузилась в разговор.

– Я возглавляю одно из подразделений дирекции по обеспечению авиационной безопасности аэропорта. Примерно месяц назад диспетчер доложил о сбое записи камеры. Проверили: аппаратура работает штатно. Файлы отсмотрели. Кроме характерной ряби, заметили непонятное белесое пятно, что-то вроде фантома… Подобное повторилось несколько раз.

– Кирилл Владимирович, данное явление фиксировал один сотрудник?

– Два.

– Что объединяет все случаи?