# Медведище и его выбор

Ольга Назарова

Николай Миронов живёт как может – да, характер у него трудный, да, производство не очень-то престижное, да, у него есть только старый дом в деревне, который принадлежал ещё его деду. Но он – сын своего очень состоятельного отца, так что весьма привлекателен как для светской хищницы, которая любит играть с людьми, так и для особ, стремящихся «пристроить» получше своих дочерей. Даже его соседка уверена, уж что она-то точно знает, кто ему подойдёт для жизни и семьи!

Хорошо хоть, его родители не пытаются руководить его жизнью, наоборот, стараются прикрыть от особо опасных преследований, привлекая для этого известного актёра Филиппа Соколовского.

Кто бы знал, что именно благодаря светской «охотнице», Миронов встретит девушку, которая не побоится ни его характера – чего тут бояться-то, если у её отца он ничуть не проще, ни отсутствия особого комфорта в старом доме, ни того, что она сейчас крепче стоит на ногах в деловом плане. Главное, чтобы «медведище»-Миронов сам сделал правильный выбор.

## Глава 1. Дорога с самого первого января

Первого января, когда все нормальные люди праздновали Новый Год или отдыхали от празднования, из Владимирской области в сторону Москвы ехала машина с водителем и пассажиром.

Водитель уверенно управлял автомобилем, отсчитывающим километры по практически пустой трассе, и временами поглядывал на пассажира.

Слишком долго его рассматривать не стоило – вдохновлённый обращенным на него вниманием, пассажир моментально начинал активно принимать участие в процессе вождения.

– Винь, отстань! Виня! Сидеть! Да нельзя таксам за руль! – командовал водитель пассажиру, который всякий раз разочарованно зевал, вздыхал, а потом с притворной покорностью сворачивался черно-подпалой баранкой на переднем сидении. Крайне ненадолго!

Николай Миронов ехал на новогодние праздники к семье.

Полный багажник подарков, переноска для пса на заднем сидении, сумка с вещами самого Николая и такс Винь – вот и всё, что сопровождало его в поездке, и странное дело, он чувствовал себя несоизмеримо счастливее, чем когда отправлялся на дорогущий курорт с кучей багажа и охраной.

– Спокойно так… чисто и легко! Дорога свободная, всё вокруг белым-бело, Винь рядом посапывает, и, как оказалось, больше мне ничего и не нужно! Сейчас заеду к няне Зине, завезу подарок и дальше – в Карелию!

Ну конечно… планы, планы!

– Коля, да куда ж ты на ночь глядя собираешься?

Няня была абсолютно уверена, что это недопустимо!

– Ты что, ночью ехать будешь? Так сейчас не лето – неразумно! Останешься у меня, переночуешь, а потом и поедешь рано утром. Как раз к ночи у отца будешь.

Скорее всего Николай не послушался бы – всё-таки мужик в тридцать пять лет с крайне упёртым характером и уверенностью в своих силах, далеко не всегда будет подчиняться няне, которая его в детстве воспитывала, но на сторону Зины решительно переполз изменщик-Винь.

–Вот, видишь, Коленька! Пёс тоже не хочет уезжать, – няня Зина по-доброму улыбалась, от глаз разбегались морщинки, на коленях возлежал крайне довольный такс, делая вид, что команды хозяина он не слышит вообще.

– Ах, ты, предатель! – укоризненно покачал головой Николай, который вдруг осознал, что как-то и ему самому уезжать не хочется – так спокойно, тепло и тихо было в небольшом и уютном доме его няни.

– Бедный ты мой бедный, – Зинаида Сергеевна, как маленького мальчика, погладила по голове Николая, уснувшего, словно его кто-то выключил, в совершенно «детское время» – в семь вечера. – Умотал себя, устал до полусмерти, а как только чуть притормозил, усталость тебя и догнала. Ничего поспишь, передохнёшь, завтра и поедешь, никуда от тебя Карелия не убежит, зато в дороге человеком будешь себя чувствовать, а не чучелком за рулём.

Она поманила Виня, чтобы тот не топтался по уснувшему хозяину, и увела его с собой – в кухню.

– Знаешь, я за него всегда очень волновалась, – тихо-претихо рассказывала Зина таксику. – Он такой… упорный. И закрытый очень. Вот что-то у него там в голове варится, обдумывается, а что в результате получится – на это никто повлиять не мог. Решил Коля с чего-то, что он – принц крови, и всё, хоть об стену головой бейся! Хорошо ещё, что сам сумел от этого отказаться, хоть и в тридцать пять, и недешево ему это далось… Теперь вот бы ему девушку найти… Нет, ты не думай, я не к тому, что ему надо хватать кого-то и срочно жениться, а к тому, что хоть бы нашлась для него та самая, с которой ему будет интересно, радостно и по любви, да чтобы ей с ним так же было! А ведь он сейчас приедет в Карелию, а там каааак возьмётся за него Лидия Андреевна! – няня Зина тихонько рассмеялась. – Это, Винюшь, его мама… Ой, и интересная она!

Зинаида раскатывала тесто, неспешно, с удовольствием лепила пироги, укладывая их на противень – Николаю в дорогу, и вспоминала, как познакомилась с Лидочкой.

– Красивая очень! Легкая такая, словно птичка, кудрявая, с сияющими глазами… Пётр Иванович жену любил и до сих пор любит. Только вот, со здоровьем у неё не очень – лёгкие слабые. Чуть холод начинается или сквозняком её продует – или бронхит, или воспаление лёгких, что ты тут делать будешь! Родила трёх сыновей, а бегать за ними ни сил, ни дыхания не хватало – вот меня и наняли. А тут ещё и старший начал фортели откалывать, как только средний родился – аж колотило Колю от такой несправедливости – как же не он один наследный принц – брат-конкурент появился. Как? Ну вот как получается, что глупые слова постороннего взрослого, и, что уж там, не очень-то умного человека, так накрепко попали в его голову?

Винь громко вздохнул. Конечно, все детали разобрать он и не мог, но общую интонацию рассказа улавливал – что-то не сильно-то весёлое рассказывает ему эта женщина, а значит, и посочувствовать надо.

– Дрались и ссорились они с Андреем жуткое дело как! Я думала, что они никогда не помирятся и не смогут нормально друг с другом общаться. Потом младший – Женька родился, а у Андрюши обнаружился талант к музыке, и стала Лида из него великого пианиста делать, а Коле это как нож острый. Ой, трудно всё было. Но, знаешь, пёс, я почему-то всегда была уверена, что они – настоящие! Может, потому что любить умеют? Может, потому что увидела, как они за меня переживали, когда узнали, что муж у меня… человек крайне сложный. Ну не могут так волноваться из-за того, что прислугу обижает супруг, дети у которых сердца и совести нет.

Она невольно вытерла глаза.

– Знаешь, мне каждый потом говорил, уже когда выросли, что жалел только о том, что мал был – не мог меня защитить. Правда, мне и так помогли, и ещё как… Но они-то, какие у меня хорошие мальчики! А вот теперь выяснилось, что они и друг для друга стали настоящими, и для родителей… Ну, в смысле, пока для отца! – тут она покосилась на закрытую дверь комнаты, за которой мирно спал Николай.

– Ой, и достанется ему от Лидии! – невольно рассмеялась она. – Винь, она-то, всё это время в Италии жила, у моря. Ей муж дом с огромным садом купил – там она не болела, климат для лёгких хороший, а теперь там жить невозможно – опять русских там не любят, так что, тот дом они продали, купили в Крыму. Но Лидия за столько лет жизни у моря, вроде как оздоровилась, расхрабрилась и решила, что хвойный лес в Карелии ей тоже подходит, а если нет – она обратно в Крым уедет, всё ближе, чем в Италию. Тем более, что тут сейчас такие события – как ей пропустить? Андрюша женился, Коля с Андреем помирились. Женя вовсю за девушкой ухаживает, правда, мне кажется, что пока выдаёт желаемое за действительное – девушка никуда особо не торопится. А Николай? Старший, а отстаёт! Лида-то, наскучалась без сыновей. Муж к ней регулярно прилетал – они долго друг без друга не могут. Андрей тоже бывал, правда, ещё в поганом расположении духа, а вот Николай в стороне оставался. Ну вот теперь-то, она до старшенького и доберётся, запустит в него коготки!

Знала бы Зинаида Сергеевна, что Николай только-только улизнул от попыток его сосватать за его соседку и, по совместительству, дизайнера Лизу!

***

Николай проснулся от дивного ощущения – он выспался! Так выспался и отдохнул, что уже даже и не помнил, когда последний раз у него такое было – полное безмятежно-спокойное удовлетворение от себя самого и от наступившего утра.

В дивное настроение вплеталось ещё что-то очень приятное – запахи, звуки…

Пахло пирогами, тихонько позвякивала посуда, что-то тихо напевала няня Зина. Этакий нырок в дальнее-предальнее время, в детство.

– Так бы и остался тут! Никуда бы не поехал… но нельзя – ждут меня.

И тут он понял, что это-то, пожалуй, и было самым главным!

– А ведь, действительно, ждут! И отец, и мама – сто лет её не видел, и… и Андрюха, и Женька даже. Вот странно, да? Меня ждёт семья, и она у меня есть.

Раньше, он почему-то воспринимал семью, как некий постамент, на который воздвигнут он – Николай Миронов, наследник отца, первый и самый-самый. А в прошлом году постамент разрушился, едва не оставив его под обломками нелепых убеждений, и вышло, что он не один в чистом поле, а среди людей, которым нужен. Это было неожиданно и очень приятно.

Именно это и погнало его в дорогу первого января, именно это, и не позволяло остаться в сонном уюте няниного дома.

– Тем более, что к ней внучка скоро приедет, совесть иметь надо! – припомнил Николай вчерашние разговоры с няней.

Выехать удалось довольно быстро – няня сама его подгоняла, опасаясь, что если он задержится в пути, то приедет в Карелию уже глубокой ночью.

День за рулём, с развеселившимся из-за дивных запахов Винем и пирогами, которые они на пару дружно потребляли, прошел практически незаметно.

– Слушай, друг! Да я, оказывается, люблю так ездить! – удивлённо осознал Николай, вечером сворачивая к воротам, ведущим во владения Мироновых. – Кто бы знал… а ведь мечтал-то ездить исключительно с водителем!

Именно это и было первым, что он услышал утром от мамы:

– Коля! Я думала, что ты будешь с водителем! Как же так, ты весь день вчера был за рулём! Ты же устал!

– И тебе, мам, привет! И с праздником, – хмыкнул Николай, обнимая маму, и, неловко помявшись, отца. – Я вам подарки привёз – с моего производства.

Отец принял свой набор, дружески похлопав сына по плечу. Лидия Андреевна, которая целеустремившись, тормозить сразу не умела, отставила коробку и затараторила:

– Привет и спасибо тебе, мой хороший. Только я же не просто так! Ты будешь усталый и вялый, а я тебя планирую вывезти в люди!

– В какие такие люди? – осторожный Николай почуял некоторый подвох…

И, как выяснилось, он был абсолютно прав! Подвох имелся, и ещё какой.

– Ну, как в какие, в разные! Сейчас тут, ну, относительно недалеко, отдыхают наши знакомые, в Питере их ещё больше, а в…

– Мааам, и к чему всё это? – Николай скосил глаза на отца, на что тот, сочувственно улыбаясь, развёл руками.

– Петя, что за жестикуляция! Почему ты не занимаешься сыном, а? Нет, ты занимаешься сыном, конечно, но это не то направление! Ребёнком надо заниматься разнонаправленно!

– Мам…

– Молчи! Андрюша женат на чудесной Миланочке, Женя ухаживает за редкой умницей-Ирочкой, а ты? А ты, вместо невесты, привёз эту гусеницу на лапках!

Лидия указала изящной рукой на Виня, который старательно выписывал круги около хозяйских ног.

– Так… я всё понял и пошел! – Николай присвистнул Виню и поспешил выйти из дома.

– С ума сойти! Стоило мне от Валентины уехать, и тут же мама за всякие глупости взялась! – хмуро ворчал он. – Что им, делать больше нечего?

Впрочем, ворчал он недолго – слишком красиво было вокруг.

Нет, леса ему и дома хватало, но там не было этого безбрежного простора над замёрзшим озером, немыслимо огромного, бледно-голубого неба, ветра…

– Вот, да… таких ветров у нас как-то нет! И чего ж я не подумал, что Виня во что-то одеть надо? – сообразил Николай, обнаружив, что его драгоценный «тыкс» пытается поджать все четыре лапы одновременно.

– Оно и понятно – так-то он из дома выскакивал, насидевшись за день, мотался как электровеник по участку или тропке в лесу, а потом сразу в дом или в тёплую машину, а так, мы с ним вон сколько прошли по льду!

Николай особо долго не раздумывая, поднял пса и упихал его себе за пазуху, благо зимняя куртка была объемная и очень тёплая. Винь согрелся, когда они уже почти вернулись к берегу, и именно там и обнаружил Андрей эту запропавшую в снегах компанию.

– Привет! С Новым Годом! Коль… а ты в курсе, что у тебя за пазухой виднеется нос Виня? – Андрей, в принципе, был в расчудесном настроении, а уж когда выяснил от отца, что за братца взялась мама и собралась таскать его по светским мероприятиям, с целью срочно оженить, и вовсе развеселился.

– И тебе того же! – буркнул Николай. – В курсе, конечно. Он замёрз.

– Ну да… бедняга он! Сам сбежал, а пёс, как жена декабриста, последовал за тобой, – рассмеялся Андрей. – Уууу, какой взгляд! Мог бы, прорубь учинил бы и притопил!

– Не мог бы, – пожал плечами Николай, – Спасай тебя потом… Да и вообще, мне с Миланой ссориться не с руки! Я хочу у неё узнать, где тут можно купить одёжку на собак? Винь мёрзнет.

– Братец, ты со своим трудоголизмом, совсем от реальности оторвался – праздники сейчас! Нет, магазины-то работают, но вряд ли ты в ближайшем супермаркете найдёшь комбез для такса. Мила для нашей чепуховины в Питере сначала покупала. А потом ей просто нашили целый гардероб. И вообще, ты сбил меня с толку! Я ж не просто так на берег пришёл, а пригласить тебя на обед. Ой, хотя нет, не буду я тебя приглашать!

– Это ещё почему? – подозрительно прищурился Николай.

– Потому, как мама собирается везти тебя кому-то представлять! – быстро изобразив на физиономии чопорный вид, отозвался Андрей. – Ты себе не представляешь, как мы с Женькой рады, что имеем алиби! Я – жену, а Женька – вполне определенную девушку, матушкой одобренную. Ты его ещё не видел, нет? Он в новом доме – на последнем участке. Сказал, что будет там – у него от маминых планов по его свадьбе голова кружится.

– Я не понял, у него с Ириной сладилось или нет? – Николай точно помнил, что ему об этом говорили перед новым годом как о деле решенном, а вот няня сомневалась.

– Смотря с какой стороны… Мама уверена, что сладилось – всем и каждому рассказывает, что это так. Женька в этом очень не уверен, потому что Ирина вся в науке и никуда не торопится, но маму не остановить, сам знаешь. Поэтому, он отчаянно рад, что ты приехал – мама теперь начнёт заниматься тобой.

– Ээээ, я как приехал, так и уехать могу. И у меня даже повод есть, во! – Николай скосил глаза на влажный чёрный нос, высовывающийся у него под подбородком. – Поеду искать Виню одежду и не вернусь! Увлёкся и всё, случайно уехал домой! – мрачно объявил он.

## Глава 2. Неожиданный повод

Милана осмотрела конструкцию, состоящую из Николая и Виня в одной куртке, и заахала:

– Бедненький, замёрз! Ну, конечно, ему нужна одежда! Я знаю прекрасную мастерицу, которая может помочь!

Николай покосился на нос Виня, который безошибочно повернулся по направлению к дивным запахам, доносящимся из кухни, оценил понятливость невестки и подумал, что Андрею всё-таки сильно повезло.

– Милана, а как скоро твоя мастерица сможет взяться за работу? Я понимаю, что сейчас праздники, но…

– Я ей позвоню и спрошу, чего гадать-то? – легко предложила Милана.

Она поспешила в кухню, одновременно набирая номер телефона мастерицы.

– Ирина Васильевна, добрый день! Поздравляю вас с Новым годом!

Николай бы последовал за ней, но тут в прихожую выскочила Миланина псинка Несси, радостно тявкнула на Виня, и тот рванул играть в салочки – чего же ждать, если тебя официально пригласили.

То, что на пути собачьей игры оказался здоровенный чёрный кот Чегевара, расшалившуюся парочку ничуть не смутило, они как мчались, так и продолжали движение по первоначальному маршруту, поэтому Че, абсолютно невозмутимо прыгнул на…

– Коль, ты чего там застыл с таким изумлённым видом? – Андрей шел в гостиную, будучи полностью уверен, что брат уже пообщался с его женой и следует за ним. Не обнаружив Николая, он выглянул и узрел родича, в глубокой задумчивости уставившегося в стену.

– Ты знал, что у тебя кот по стене ходит? – серьёзно уточнил Николай.

– Че? Ну, да… а что такого? Он может прыгнуть и промчаться по стенке, если его не устраивает пол. Да, по-моему, так все коты умеют!

– Нда… а я-то думал, что Орда мне уже всё своё искусство продемонстрировала!

– Орда? С этого места поподробнее! – живенько заинтересовался язвительный Андрей.

– А как назвать скопище котов, которые приходят поваляться на моей машине? Да не просто котов, а с именами типа Чингисхан, Тимур и Мамай. Нет… Мамай ещё маленький, он только с Винем дружит, но я так подозреваю, что у него всё впереди! Чего тебя так разбирает?

– Я всё понял! У тебя нет иного выхода – только завести кошку и назвать её Тохтамышка! – с трудом выговорил Андрей, пытаясь отдышаться от смеха.

– Издеваешься! – констатировал Николай, правда, почему-то не возникло желания злиться на дурачащегося Андрея, а вот представив реакцию соседей на кошку Тохтамышку, его настроение само собой улучшилось.

– Неее, правду говорю! – уверял его брат.

Появление довольной Миланы с блюдом, на котором возлежал, иначе не скажешь, красивый пирог, остановило спор.

– Николай, мастерица согласилась поработать. Только просит такса ей привезти – она тут недалеко живёт, километрах в тридцати от озера, в посёлке. Правда, не знаю, удобно ли это тебе?

– Мне? Очень удобно! – обрадовался Николай.

– От матери смыться хочет, – догадался его брат. – Понимаешь, Мил, его матушка наша решила срочно женить, прямо загорелось у неё, вот и…

– Даже не говори мне об этом! – сердито мотнул головой неприступный Николай, – Чего ещё она удумала?

– Ну как чего… Ты сам подумай, переехала она в Крым, а там – там же не Италия, где не чихни без разрешения местных властей. Отец дом купил, а к дому прилагалась земля с большущим садом. Мама и разохотилась – оказывается, у неё в детстве каникулы проходили в доме её бабушки, а рядом были яблоневые сады. Мама пошла прогуляться по новым владениям, обнаружила, как она выразилась, жуткое количество мусора, деревья запущенные, не обрезанные, или что там с ними ещё делают… короче, она возмутилась, наняла местных, чтобы сад привести в порядок, и выяснила, что там вокруг старые сады и виноградники, которыми тоже не очень занимаются – руки ещё ни у кого не дошли! Короче…

– Дошли у нашей мамы? – cообразил Николай, который уже давненько не интересовался, чем родительница занимается.

– Именно. Она вызвала отца, взяла его под руку и в темпе аллегро провела по окрестностям. Короче, всё лето она занималась местным благоустройством, носилась по окрестностям в поисках нужных специалистов, которые знают, как восстановить старые сады, какие деревья надо вырубить, а какие можно омолодить – нашла какого-то дивного спеца, который обнаружил на её земле яблони редчайшей советской ещё селекции, которые крайне редко попадаются. То же самое делала с виноградниками, короче…

– Жила полной жизнью? – Николай отлично знал, что мама не притворялась, что куча воспалений лёгких и общая предрасположенность к этому, делала её слабой, что она крайне быстро уставала, и это отнюдь не было какой-то игрой на публику или ипохондрией. – Ей и правда лучше стало?

– Да, видимо, в Италии всё-таки жарковато для неё, а вот в Крыму – самое то. Она задышала, задвигалась, плюс нашла то, что ей интересно, осенью отыскала в Тимирязевке и увезла к себе в сады какую-то суперопытную тётку-академика, которую отправили на пенсию, и та теперь разрабатывает планы посадок и садовых работ по науке, короче, мама на взлёте.

– Ну, фффуууххх, значит, мною ей заниматься будет некогда, – негромко сказал Николай.

– Вот уж нет! Ты не понял главного посыла – как только она сообразила, что дышит полной грудью и нашла СВОИ САДЫ, как она это называет, мама решила, что ей срочно нужны внуки. А иначе ради кого она всё это делает? Сказала, что её детство было самым счастливым, когда она попадала в сады, и теперь она поняла, ради чего жила последние годы – сделать тоже самое для её внуков. Огляделась по сторонам, внуков не обнаружила, и…

– Понятно, можешь не продолжать, я поехал домой! Винь… – Николай развернулся было в сторону входной двери, но Винь и не думал идти за ним – он играл с Несси и высокомернейшим Чегеварой. – Предатель! – фыркнул Николай.

Нет, он бы не поленился и сам сходить за неслухом, но пирог и окорок, который принесла Милана вторым заходом, пахли изумительно, невест в засаде не наблюдалось, а мамины матримониальные планы разрушить было проще простого – никуда не ездить и всё тут!

– К тому же, Виньке и правда, нужна одежда. Сейчас цеха запущены, производство пошло, я как раз думал с псом побольше двигаться, а он гладкошёрстный, мёрзнет – непорядок. Нет, можно и потом купить, но зачем мне что-то искать да время на это тратить, если тут готовый мастер есть? – пронеслось в голове у Николая.

Он с чистой совестью уселся за стол, решив, что после обеда съездит и закажет Виню одежду, а потом… потом к Женьке сходит – они уже давно не виделись.

– Вот и вся проблема! – порадовался было наивный Николай.

Мастерица, к которой его отвезли Андрей и Милана, выйдя на пенсию, припомнила, что, вообще-то, очень неплохо умеет шить и собирала клиентуру, охотно обшивая желающих.

– Шила для людей, а потом, пришла женщина с выставочным пудельком – у собаки большая часть туловища выбрита, а вокруг – зима! Нет одёжек-то было полно, только они же не учитывали стрижку. А я такую выкройку сделала, чтобы большее утепление было именно там, где нужно – где собака совсем бесшёрстная. Вот так у меня и начали клиенты с собаками появляться.

Мастерица быстро поладила с Винем, сняла мерки, показала модели и материалы, и тут Николай решил слегка похулиганить.

– Так, нам вот это, это, это и это. А ещё, – он ткнул пальцем в фото, которое заставило расхохотаться Андрея, присутствующего при выборе таксогардероба.

– Коль, у тебя что, проснулось чувство юмора? – уточнил он, когда они ехали обратно.

– Просто мама обозвала Виньку гусеничкой на ножках, – буркнул Николай.

– Аааа, ну, тогда оно понятно! – смешливо фыркнул средний брат, переглядываясь с Миланой.

Швея обрадовала тем, что уже через два дня весь заказ будет готов.

– Если очень срочно, то вот эта позиция будет уже завтра, – она показала на тёплый комбинезон, который был бы чрезвычайно кстати как можно раньше, и Николай решил, что он завтра за ним приедет – всё меньше у мамы на глазах маячить.

Увидеть младшего брата Николаю удалось даже раньше, чем он думал – тот ждал их возвращения на крыльце дома Андрея.

– Позвонить слабо было? – спросил у него Андрей, когда запустил прилично замёрзшего младшенького в дом.

– Сссслабо! Я ссспециально сссмартфон дома ззабыл! А фффсссё из-за Ккольки! – Женя подтянул стул к батарее и уселся вплотную к ней.

– Да я-то тут при чём? – возмутился Николай, ревниво наблюдая, как его Винь знакомится с Женькой.

– А ты при всём! С Новым годом тебя, брат, с новым счастьем! – насмешливо провозгласил Женя, начёсывая блестящую спинку Виня. – Красавец он у тебя. Приводи ко мне, я на праздники свой зоопарк привёз, весело будет!

– Не сомневаюсь! – мрачно кивнул головой Николай, – А чего это ты, про новое счастье выдал с таким выражением… странным…

– Ну, как же, на тебя объявлена большая охота! – рассмеялся Женя, с нежностью думая про Ирину. Да, пусть с ним она не смогла поехать – дед-академик затребовал всю семью слететься под отчий кров. Да, пусть ему самому туда пока ехать было не с руки – соседка, которая охотно присматривала за его зоопарком, уехала на праздники к дочке, а везти в логово химико-элитных академических Вяземских двух котов, трёх кошек, трёх собак и одного бананоеда было несколько… опрометчиво что ли.

– Но всё равно, благодаря Иришке, мать меня не трогает! А вот Коле придётся туго… сказать, что ли? А, неее, он злиться будет, да и всё равно, поздняк метаться, он уже по любому никуда деться не успеет! – решил Женя, придержав подробности.

– Женька, ты ничего не понимаешь! – с превеликим апломбом старшего и умного брата заявил Николай. – Можно охотиться сколько влезет, но, если ДИЧЬ на охоту не поедет, всё напрасно!

– Аааа, ну, как скажешь! – охотно согласился Женя, похвалив себя за здравомыслие – хоть день пожить спокойно получится!

Собственно, именно этот день и был спокойным, а вот на следующий день, когда Николай вернулся с комбинезоном и страшно разобиженным на него Винем внутри обновки, он обнаружил, что у дома родителей стоит чрезвычайно дорогая машина.

Насторожился… и не зря!

– А вот и Коленька приехал! – сияя радостной улыбкой, воскликнула его матушка. – Позвольте вас познакомить!

Николай мрачно воззрился на матушку, которая по всем правилам этикета принимала гостей – двух изумительно похожих друг на друга молодых девиц.

Правда, при более пристальном рассмотрении, становилось очевидно, что одна из них, всё-таки, старше, и нос у неё как-то потоньше, чем должен был бы быть, и губы попышнее, овал лица какой-то напряжённый, да и вообще, она настолько улучшена, ухожена, удобрена всевозможными косметическо-хирургическими ухищрениями, что напоминает нечто идеально-неправдоподобное.

– Алиночка и Дианочка, это мой старший сын Николай!

– Очччень приятно! – крайне ненавязчиво произнёс Коля, намереваясь удалиться.

– Дорогой, составь нам компанию, – велела Лидия Андреевна.

– Мам, я немного занят… – попытался было улизнуть Николай.

– Коля, чем ты сейчас можешь быть занят? – удивилась Лидия.

– Надо лапы Виню вымыть, – людоедская ухмылка предназначалась младшей из гостий, которая так увлеклась рассматриванием его скромной особы, что не обратила внимания на партизана-Виню, подкравшегося к ней буквально по стеночке. Пёс вдумчиво обнюхивал её юбку и явно собирался уточнить, можно ли как-то использовать эту дамочку – ну, может, поиграть с ней как-то или на колени запрыгнуть, пусть почешет?

– Ой, уберите его! Я собак боюсь! – взвилась гостья.

Винь оскорбился и звонко затявкал.

– Уберите собаку от моей дочери! – возмутилась та, что постарше. – Лидия, ты не говорила, что у твоего сына какая-то… такса.

– Почему какая-то? – удивился Николай. – Это исключительно редкая разновидность такс, наверное, он такой один в России – с уникальным нюхом! Трюфельная такса! Эта порода способна найти трюфель на большой глубине, поэтому везде роет – ищет! Вы знаете, какой это редкий и драгоценный гриб? – с самым серьёзным видом уточнил Николай.

– Да, конечно! – про редкое и драгоценное гостьи знали много чего.

– Вот! И эта разновидность такс выведена именно для такого поиска, – абсолютно бесстрастно «просвещал» гостий Мироновский первенец, старательно не глядя на Лидию Андреевну. – А ещё если их немного поднатаскать, они отлично отличают подделки.

– Какие? – удивлённо уточнила одна из гостий – которая выглядела помладше.

– Да любые. Наверное, картины не отличит, а вот всё остальное – запросто! Заряженные ионы золота и драгоценных камней пахнут особым образом…

– Коля, ты же хотел собаке лапы помыть! – напомнила ему мама, улыбка которой становилась всё более напряженной.

– Да-да, но я же не договорил.

– Ой, Лидочка, дорогая, это так интересно! Я и не знала, что такие собачки бывают! – воскликнула другая гостья – постарше. – А стразы от брюликов он может отличить?

Откровенно сердитый взгляд матери, Николай предпочёл не заметить. Но лучше было не заигрываться – чрезмерная заинтересованность его особой в планы Николая не входила.

Выручил Винь. Может, он и не был способен отличить стразы от бриллиантов, подделку в людях видел преотлично и залился таким лаем, что Николай воспользовался этим и обрадованно смылся подальше от гостей, явно прибывших по его душу.

## Глава 3. Атака с двух сторон

Лидия Андреевна от души развлекалась, провожая гостьюшек – те наперебой жаждали уточнить, откуда Николай взял такую редкую собачку, и бывают ли такие же, только попушистее, покрасивее, погламурнее, да что бы не лаяли? А если всё-таки только с лаем, то можно ли его как-то выключать, ну или потише делать?

– И вообще, с перламутровыми пуговицами, – вздохнула про себя Лидия.

После ухода гостей в комнату осторожно заглянул муж.

– Лидочка, может, ты словами Коле объяснишь в чём дело? – предложил он.

– Петь, ты ж его знаешь – он упёртый до… до самого предела. И мыслит весьма своеобразно – помнишь же, сколько мы с его наследными идеями настрадались.

– Это да! – вздохнул Петр Иванович.

– Ну вот… а ты советуешь просто сказать! Скажи такому упрямцу, он выслушает, поймёт как-то по-своему, а потом возьмёт и из чувства противоречия женится на… короче, на той, о которой я тебе говорила! А оно нам надо, такое сокровище в невестках? А ведь она и её семья очень серьёзно настроены! Вот я и хочу показать ему парад-алле – пусть сам выводы делает.

– А если сделает прямо противоположные? – Миронов живо заинтересовался причудливым ходом женского мышления.

– Не сможет! – уверенно сказала Лидия. – Я ж самых-самых выбрала – аж-искры-из-глаз, вот каких!

– Карикатурных?

– Именно. Вот номер один ты видел, когда они приехали. Скажи мне, что можно подумать, при взгляде на таких?

Миронов чётко и ясно охарактеризовал гостьюшек, и Лидия рассмеялась:

– Вот видишь! Я уверена, что Николай думает так же. А сейчас, когда узнает, что вечером у нас ещё гости будут, ещё и жаловаться на меня к тебе придёт! Ну, может, не жаловаться, но недоумевать.

Пётр Иванович едва сдержал улыбку, обнаружив сына, который действительно НЕДОУМЕВАЛ и нёс это дивное чувство к нему – как в детстве.

– Пап, можно? Я поговорить хотел. Ты не занят?

– Да, заходи, конечно, – радушно пригласил сына старший Миронов.

– Я не очень понял… мама тут обмолвилась, что у нас за ужином будут ещё какие-то эти… гости!

– Гости будут, да, – признал Миронов.

– Так уже сегодня какие-то мадамы были! Такие, что прямо, ууууххх, аж собаку мне напугали! Винь, бедняга, ничего не понял, но превентивно разлаялся. Пап, чего ты смеешься? Они и меня напугали – такие тупые, как в анекдоте!

– Видишь ли… их глава семейства в своё время выбрал себе жену по экстерьеру. Она очень опасалась потерять самую главную свою ценность – внешность, вот и занималась по большей части ею. Я знаю, потому что мне её муж периодически жалуется…

– Он-то куда смотрел?

– Куда-куда, на её внешний вид и смотрел. Да она, насколько я понял, неплохая, но все свои силы тратила только на внешность, так же и дочку воспитала. У них ещё сын есть – его мой знакомый сам воспитывает – вполне нормальный паренёк получился.

– А наша-то мама зачем меня в это пыталась впутать?

– Спроси у неё сам… – хмыкнул Пётр.

– Пап, она же должна понимать, что я с такой даже гм… короче, оно мне вообще не нужно! – Николаю было странно… он сто лет с отцом не разговаривал вот так – не для получения очередной суммы денег, а просто, как в детстве – для «поговорить».

– Не думаю, что твоя мама настолько неумна, чтобы этого не понимать, – весело хмыкнул отец. – Полагаю, что это делается не просто так.

– Но почему именно, ты мне говорить не хочешь? – догадался Николай, которому внезапно стало интересно. Настолько интересно, что мысль смотаться домой в деревню или идея переезда в коттедж к Женьке, потихоньку отступили на второй план и затаились там.

Вечером, когда на ужин приехали новые гости, Николай покосился на маму, увидел, что она ему открыто и задорно улыбается и неожиданно ответил тем же. Просто обрадовался – он сто лет не видел, чтобы у неё было такое хорошее настроение и самочувствие.

Гостей было четверо – мужчина – знакомый отца, который явно рвался пообщаться с Мироновым на тему какого-то совместного проекта, его жена, дама в сильно декольтированном «золотом» платье и уже даже не одна, а целых две дочки – одна, которая постарше, похожая на мать, тоже в вечернем туалете, с миловидным, но каким-то утомлённым лицом, а вторая – помладше, явно играла роль дебютантки викторианских времён – минимум украшений, светлое закрытое платье, глаза наивного оленёнка, но при этом очень оценивающий взгляд.

Весь вечер Николая терзал один вопрос – почему он один отдувался? Нет, понятно, что Андрей женат, но прийти-то он мог? Да, он с Миланой вполне могли поприсутствовать на ужине и пообщаться с гостями.

– А Женька? Он-то где? Чего всё я? Вот что ей надо? Девы, идите лесом! – мрачный взгляд Николая без слов транслировал полный провал любых попыток охмурения, к вящему неудовольствию его собеседниц и их матушки.

– Одна чуть на шею не вешается – практически реально – то руки коснётся, нарочито так, то с лацкана смахнёт что-то невидимое, то под локоть возьмёт, мол, покажите мне вооон ту картину, а то я сама дотуда не дойду! – думал Николай, припоминая поведение старшей. – А вторая изображает этакую ромашку полевую с уклоном в психологическую атаку! Стрельба глазами, разговоры, прощупывание интересов, представление из себя наивной и невинной юной девицы, и при этом принцип трёх согласий в надежде на то, что я четвёртый раз тоже соглашусь. Ми-ла-я, я уж не очень-то юных лет, мне не восемнадцать! Я уже всё это видел-перевидел!

– Николай, а что это вы один? Где же ваша спутница жизни? – мать двух фей, осознав, что усилия дочурок пропадают вхолостую, решила немного поработать катализатором.

– Я не один! – жизнерадостно отозвался Николай. – Я в дружном коллективе! Понимаете, проникся идеями японских корпораций, – доверительно объяснил он, – Работа прежде всего!

– А как же семья? – нарочито испуганно ахнула дама.

– Я слишком молод для такой ответственности! – бодро отрапортовал Николай. – Ещё лет десять – ни-ни, даже мысли не допускаю, отбиваюсь от них!

– От кого? – заботливая мать машинально покосилась на раздосадованных дочек.

– От мыслей, конечно! А вы о ком подумали? – безмятежно отозвался Николай.

Он зашел так далеко, что даже вышел с отцом в прихожую – проводить гостей, и даже рукой помахал, явно спародировав жест королевы Великобритании на парадном балконе.

– Ты был великолепен! – рассмеялась Лидия Андреевна, узрев старшего сына в дверном проёме.

– Мам, может, объяснишь мне, что именно происходит?

– Объясню, конечно, но не сейчас. У меня ещё два визита запланированы.

– Я домой уеду! – пригрозил Николай.

– Это тебя не спасёт! – парировала Лидия. – Там ты будешь даже в большей опасности!

– В какой ещё…

– Не скажу! Вот потерпи ещё два визита, тогда объясню, а захочешь уехать – на здоровье, но не говори, что я тебя не предупреждала!

– Да если бы предупредила, это было бы хорошо, ты же не говоришь! – возмутился Николай.

– И правильно делаю! – абсолютно нелогично с точки зрения мужской логики, отвечала его матушка.

А когда сын, сильно раздосадованный, но решивший не уезжать аж по двум причинам, отправился к себе, хладнокровно сообщила мужу, что всё идёт по плану.

– Во-первых, ему стало интересно, что именно я затеяла, а во-вторых, мне Миланочка сказала, что ещё одёжки для его Виня не готовы.

– Спелись! – рассмеялся Миронов.

– Конечно! Я всю жизнь о дочке мечтала – да, она Ларина дочь, – Лидия кивнула в сторону, где располагался коттедж Брылёвых. – Но мне-то тоже немножко хочется, вот я свекроз к себе и не подпускаю.

– Свекроз? – удивился муж новому словечку.

–Да, так твоя мама говорила… Острый свекроз материнского участка мозга! Она у меня была замечательная!

– У тебя? – Пётр Иванович, улыбаясь, смотрел на жену.

– Ну конечно! Чьей она свекровью-то была? Моей? Моей! Значит, и была у меня!

***

Ещё два визита поражали своим разнообразием.

Для первого был накрыт исключительно скудный стол – жидкий зелёный чай, никакой выпечки, тарелочки с тонко нарезанными фруктами, какие-то странные зеленовато-бурые полупрозрачные пластинки.

Николай недоумевающе покосился на сервировку, но вопросы задавать не стал, решив, что потом всё поймёт.

– И, что показательно, понял! На показ, то есть в гости, матерью привезена утончённо – истощенная питерская девица, с претензиями на родство с царской фамилией, никак не меньше, судя по поведению, хрустит этим зелёным непойми чем, томно вещает про ЗОЖ, здоровье, правильный образ жизни, а выглядит так, словно этой самой жизни в ней осталось… ну, на два укуса этого самого… чего она там жуёт.

Потом выяснилось, что это высушенные водоросли, и Николаю стало совсем скучно…

Мать, по мнению Николая, была даже интереснее – она так вошла в роль столбовой дворянки, что высокомерно морщилась, как только припоминала, что Мироновы вообще-то, даже не позаботились изобразить нечто дворянское. Это явно вызывало у гостьи недоумение – как же так, денег полно, а прикупить важный аксессуар позабыли.

– На самом деле их семья никакого отношения к дворянству не имеет, – объяснила Лидия Андреевна сыну, когда они проводили гостей. – Родословная сляпана умельцами, за образец поведения дочери взяты манеры знати девятнадцатого века – сам видишь, остальное пространство под волосами забито идеями оздоровления и похудения. Мать грубее, высокомернее и внушаемее – сама себя убедила в собственном превосходстве над окружающими. А ведь получилось забавно… – задумчиво оценила она.

– Чрезвычайно! – кивнул Николай. – Мам, может, всё-таки расскажешь?

– Нет, погоди, ещё одни гости, а потом… потом побеседуем!

Последние гости запомнились Николаю тем, что девушка Алиса, которую ему представили, была не просто так девушка, а разбитная девица, которая моментально оттащила его в сторону и начала общаться так, словно они были знакомы лет двести!

– Коля… имечко у тебя то ещё! Я тебя Ником звать буду! – объявила она, – Ты ж в Москве сейчас? Ну я к тебе приеду, прошвырнёмся… Я кайфовые места знаю!

– Не в Москве, – Николай фамильярности терпеть не мог в принципе!

– А где? Я приеду!

– В деревне во Владимирской области.

– И чё ты там делаешь? – хохотнула Алиса, – Небось, поместье отгрохал и в этот… в гольф играешь?

– Нет. Живу в дедовском доме и работаю – шампуни произвожу.

– Чё? – изумилась Алиса.

– Ты чё, не в курсах? Меня ж отец поддержки лишил, выгнал в старый дедовский дом. Зарабатываю тем, что шампуни бодяжу. Вот, приехал мани вытрясти из предков. А они, видать, решили, чтоб не тратиться, оженить на богатой. Ты богатая, кстати? – Николай изобразил зверски-заинтересованное выражение лица.

Алиса была богатой… в смысле, не она, конечно, а её мать – чрезвычайно уверенная в себе дама, при знакомстве окинувшая Николая таким взглядом, которым обычно осматривают товар – стол там, или диван…

Предположение Николая, в смысле Ника, Алисе ожидаемо не понравилось, так что четвёртый визит был спешно закруглён объектом показа.

Лидия Андреевна довольно улыбалась.

Реакция сына была вполне-вполне разумной, кое-где креативной, кое-где с юмором и приличным количеством здравого смысла.

А что самое ценное – это была ЛИЧНО ЕГО реакция, последовавшая за его СОБСТВЕННЫМИ выводами.

– Что-то в его упёртой головушке уже сварилось. Надо надеяться, что именно то, что нужно! – оптимистично заключила Лидия, следующим утром наблюдая из окошка, как старший сын выгуливает пса.

Она покосилась на экран смартфона, где размещалось фото девушки дивной красоты.

– Да-да, Сонечка, очень надеюсь, что ты промахнёшься, щучка ты зубастая! – прищурилась она.

Случайные встречи иногда значат так много – она и не думала, что в вип-зале аэропорта у неё за спиной заспорят две девицы, эта самая Соня и её подружка.

– Мать сказала, что нашла мне мужика! – рассмеялся приятный девичий голос.

– А кого?

– Одного из Мироновых, ну, тех самых!

Разумеется, Лидия Андреевна тут же надела тёмные очки, и превратилась в слух, умело сделав вид, что дремлет.

– Это какого?

– Мироновский концерн! Там трое сыновей. Средний, вроде женат…

– И тебя бы это остановило? – рассмеялась подруга.

–Нет, конечно! Но, он какой-то… с изъяном.

Деве сильно повезло, что Лидия Андреевна была заинтересована в продолжении подслушивания…

– Какие-то там срывы у него были…

– Психический или чего-то употребляет? – тоном знатока осведомилась вторая девица.

– Да кто его знает. Он женат на Миланке Брылёвой, так что пусть она с ним и мается, я умная, мне такое второсортное не надо!

– А какое тебе надо? Старший, младший?

– Младший, говорят, глупый очень – возится с… прикинь, со жрачкой для собак и кошек, – девицы рассмеялись. – Да и на вид никакой – такой весь… я не для него, короче! А вот старший…

– А что там за старший?

– Брутал, хмурый, мрачный такой – дуся короче! Счас покажу!

Девахи явно воззрились на фото старшей кровиночки Лидии Андреевны, и у той возникло явственно-кровожадное выражение лица, которое даже тёмные очки не прикрыли – не хватило их на этакую-то ярость.

– Ой, и правда! Коренастый, правда…

– Как раз! Мне подойдёт! Его отец услал его прямо нам «к столу» – он в деревне обретается, во Владимирской области. От нас, сама понимаешь, два часа езды, ну, чуть больше.

– А что услал-то?

– Дрессирует! Сама знаешь, за битого двух небитых дают! Но, как мать узнала, этот самый Николай там развернулся. Сильный мужик.

– Так зачем тебе такой нужен?

– Как зачем? Сильных ломать интереснее! Слабак он и есть слабак… вон, Игоревский… уже год за мной ползает. Мне его даже пнуть уже лениво, а он розы под ноги мне охапками кидает! Душнила какой-то липучий.

– Сонь, а ты на нём что отрабатывала? – с любопытством уточнила подружка.

– Из приёмов? О, он пал перед невинной девой! – расхохоталась милая Сонечка. – Мать, правда, была в ярости, когда я его послала, но на себя бы посмотрела – отец и пикнуть боится – она его морально просто в бараний рог скручивает. А я что, хуже что ли?

Если смотреть со стороны – ничего такого, просто мило щебечут две девушки, а у Лидии Андреевны в груди клокотал гнев – этот тип женщин она ненавидела всеми фибрами души!

– Такая может довести до края просто ради потехи, на спор или от скуки! Вот ссстттeрвь, – именно так определила мать Николая Миронова девицу, приготовившуюся к охоте на её сына.

Она внимательно слушала все «типажи», которые примеряла на себя милая Сонечка, заодно, сумела её сфотографировать и передать снимок Хантерову.

– Ладно, посмотрим… типажи, значит… ну-ну!

## Глава 4. Особенности восприятия в стиле рагу

Старший сын Лидии Андреевны всегда славился упёртостью – она и не сомневалась, что он вот-вот явится за обещанными объяснениями – так и случилось.

Сначала в комнату, где она просматривала предложения своих сотрудников о высадке новых сортов яблонь, а также неожиданную, но интересную идею покупки оливковой рощи по соседству с её владениями, ворвался Винь.

Он завертелся у её ног, отчаянно виляя хвостом и намекая на их общий секрет – Лидия под шумок угощала его сыром.

– Ну, извини, с собой не ношу, – тихо извинилась она. – После обеда дам.

Николай заглянул, хмыкнул в сторону хитрого Виня, и осведомился:

– Ты занята? Или можем поговорить?

– Хочу твоего отца раскрутить на подарок – оливковая роща! – рассмеялась Лидия Андреевна. – Она неухоженная, к ней отвратительная дорога, так что просят довольно умеренно. А моя академик-садовод утверждает, что она из этих олив конфетки сделает – всю жизнь мечтала заняться. Опять же… масло, оливки, маслины…

– Мам, я думал, что у нас только отец деловой, а ты, оказывается, такая же! – рассмеялся Николай.

– Ну великой пианистки, как мои родные хотели, из меня не вышло. Андрея, беднягу, чуть этим не замучила, пытаясь стать матерью великого пианиста. А теперь я решила плюнуть и жить в своё удовольствие! Оказалось, что я не музыкант, а садовод. Видимо, те сады в моём детстве оказались сильнее и важнее музыки! Так о чём ты со мной хотел поговорить? – мило улыбнулась Лидия Андреевна.

– Мам! Только не делай вид, что не знаешь! – укоризненно хмыкнул Николай. – О выставке экспонатов, которую ты мне устроила… Что это было?

– Эээээ, ну как бы тебе объяснить?

– Желательно прямо!

– Нет, прямо не получится – ты сразу воспринимаешь как-то не так, злишься… – задумчиво произнесла Лидия.

– Мам, если ты собралась меня женить, то я…

– Да вовсе нет! Как раз наоборот! – она покосилась на опешившего сына.

– Можно подумать, мне делать нечего, женить тебя! Да, тебе тридцать пять, да, я хотела бы, что бы ты нашел себе жену, такую, как Милана… То есть не так – а чтобы ты нашел себе девушку, с которой мог бы себя чувствовать таким же счастливым, как Андрей с Миланой. Но проблема в том, что ты всегда был катастрофически закрытым и ужасающе упрямым.

– Вот спасибо, – хмуро буркнул Николай.

– Пожалуйста, только это чистая правда, – вздохнула Лидия.

– Погоди… – спохватился насупившийся Николай. – Как это ты женить меня не собираешься, а зачем тогда эти… девицы?

– Я тебе кое-что дам послушать, а ты сам решай, зачем и почему, – решилась его мать.

Она включила на смартфоне запись разговора девиц, а сама вывела на экране ноута фотографии и краткое досье милой Сонечки, собранные по её просьбе Хантеровым.

Николай, слушая, как его бесцеремонно обсуждают, словно покупая бычка для откорма, принял настолько презрительно-мрачное выражение лица, что Винь потихоньку уполз под диван – как-то спокойнее ему там показалось!

– Замечательная какая девушка! – крайне сухо прокомментировал он, когда запись закончилась.

– Да, и очень красивая. Очень! – Лидия развернула к сыну ноутбук. – Вот, полюбуйся.

На экране царило буйство красок, уступающее главному действующему лицу – обворожительной голубоглазой шатенке. Идеальная фигура, пышные густые волосы, красивое лицо без малейших признаков пчелопокусанных губ или гусеничных бровей.

Девушка, раскинув руки кружилась среди цветущих деревьев, падали лепестки, кружилась невесомая широкая юбка, летели волосы.

– Красота, да? – ровным тоном уточнила Лидия.

– Да, – скупо ответил Николай.

– Это она? – кивнул он на смартфон с записью разговора.

– Да, София Калязинова, – кивнула Лидия.

– Знакомая фамилия… – прищурился Николай, – Что-то такое слышал.

– Она дочь Руслана Калязинова – ты и должен был о нём слышать – у него достаточно приличных размеров бизнес. Живут они во Владимире. Имеют поместье за городом, собственно, о нём-то девица и говорит, что мол, ты от них недалеко.

Николай недовольно поморщился:

– Мам, неужели же нельзя было просто мне это дать послушать и показать?

– Нельзя! Ты мог воспринять это как угодно! – пожала плечами Лидия Андреевна, – А то я тебя не знаю… Вплоть до поиска этой самой Сонечки и общения с ней, чтобы доказать мне, что я была неправа!

– Мам!

– Что мам? Ты меня что, часто слушал? – она рассмеялась, глядя на оскорблённого старшего сына, – Хотя… может быть дело в том, что я просто не умела с тобой общаться!

– А теперь, типа, умеешь? – заинтересовался Николай.

– Теперь я догадалась – ты как рагу! Тебя надо разогреть, сложить информацию, закрыть крышкой и дать дозреть. И надеяться, что сварится именно то, что должно, просто потому что на результат всё равно повлиять невозможно! Как сварится, так и будет! Я тебя разогрела слухами о том, что пытаюсь тебя женить, обеспечила, как ты сказал, экспонаты, чётко соответствующие описанным образам Сонечки…

– А теперь прикрыла результат крышкой, – он понимающе кивнул на ноут с фото, – И даёшь доготовиться в собственном соку?

– Именно! Я всегда знала, что ты очень умный, – кивнула Лидия. – Я не верю, что ты настолько падок на красоток – у тебя их вокруг перебывало полно. Ближе, дальше – ты сам решал, как именно, мы с отцом не вмешивались, но эта… Она не из той категории – Софья не банальная охотница за деньгами, которых ты на подлёте различаешь, у неё и своего состояния хватает. Девушка значительно опаснее – ей нужны не счета, а сам мужчина – победа над ним. Она только тогда чувствует себя счастливой, когда приручит, влюбит, заставит плясать вокруг, а потом, когда он в ней уже нуждается, когда влюбился, жестоко бросает. Очень жестоко. Я почитала то, что мне прислал Кирилл Харитонович… – Лидия передёрнула плечами. – И это не один-два случая… она так развлекается довольно давно.

– А нечего попадаться и таким дураком быть! – буркнул Николай.

Нет, Лидия Андреевна даже рот открыла, чтобы попытаться ещё как-то убедить упрямца в том, что вопрос серьёзный, что девушка отнюдь не на нервах простаков играет, но припомнила свои предыдущие попытки в чём-то убедить старшего сына, припомнила неудачи в общении со средним, и… отступила.

– Милый, ты сам разберёшься, я в тебя верю. Не сердись на меня за наших гостий, надеюсь, они тебя немного развлекли, и да… я не буду к тебе больше приставать, но напоследок, прочти, пожалуйста, досье – это же просто разумно. Хорошо?

Уже насупившийся Николай оказался обезоружен.

– Ладно, прочту, – буркнул он, а потом потянулся и поцеловал мать в щеку. – Я не сержусь.

– Так, а теперь быстро-быстро… – Лидия Андреевна командовала сама себе, стараясь не испортить достигнутый результат и не вцепиться опять в сына. – Лида, пошла отсюда вон! Он читает и хорошо! Пусть читает, пусть думает. Ну справлялся же он без твоих ценных указаний? Справлялся. Да, девица мерзкая, опасная, да, я даже одного из пострадавших знаю… кстати, вот связаться с его матерью не повредит… мало ли что, пригодится! Но сейчас всё что я могла сделать, я уже сделала. И пошла отсюда!

Когда на тебя не давят, злиться как-то и не хочется… На что сердиться? На заботу? Глупо как-то. Когда тебе предоставили информацию, наглядно показали опасность и предостерегли, не выгрызая при этом сквозную дыру в организме и психике, эта самая информация воспринимается не в пример лучше. Ну, по крайней мере, так было у Николая.

– Красивая. Очень красивая. Я бы заинтересовался! – признал Николай, перелистывая на экране фото Софьи. – Но какая же… – он поморщился. – Неужели она всерьёз думает, что я на такое вот куплюсь? Да вот ещё!

«Такое вот» у Сонечки Калязиновой было весьма разнообразным.

– Для каждой рыбы нужна своя приманка, – она отлично умела ловить рыбу.

– Для каждой собаки нужна своя дрессура, – Соня любила собак.

– Для каждого мужика есть свой подход! – это она неоднократно проверяла. – Если он нормальный, то клюнет, а если нет – можно потоптаться на этом!

В любом случае, каждый, кто попадался в изящные руки с безукоризненным маникюром – никаких супердлинных и экстремально острых когтей, стразов и излишнего блеска, оставался поверженным и растоптанным, а в самом-пресамом лучшем случае – прилично ободранным.

Нет-нет, деньги тут были ни при чём, Соня сама могла себе позволить тратить приличные средства на своё «охотничье» хобби. Именно в этом и скрывалась приличная доля её успеха – секрет, который она никому не открывала, и уж тем более подругам.

– Сегодня она подруга, а завтра – прибить готова. Языком трепаться лучше поменьше! – этот вывод Соню никогда не подводил.

А секрет её состоял в невзрачном, но весьма эффективном способе добычи информации – собственном, прикупленном Сониной матерью по случаю, детективном агентстве. Нет, разумеется, ничего такого сложного они делать не могли, да и не претендовали, но слежка за неверными женами, мужьями, подросшими детьми, влезающими в сомнительные компании, вполне окупалась, а ещё снабжала владелицу и её дочку самой ценной валютой – информацией.

– Кто владеет инфой, тот владеет… нет, не миром, мир мне сто лет не сдался, а вот возможностью событиями управлять – это да! Это как раз для меня! – решила Соня, и ни разу не пожалела об этом принципе.

Когда она намечала новую «жертву», то перво-наперво пускала по следу сотрудников агентства. Несколько раз благодаря собранной информации она отказывалась от своей затеи – один любил пускать в ход кулаки, ещё один был крайне неуравновешен психически, были такие, которые при внимательном рассмотрении оказывались просто неинтересными – слишком падкими – какой в этом драйв?

Нет-нет… весь смысл был в том, чтобы победить первоначально упёртого, такого, кто не хотел влюбляться, кто не был в ней заинтересован.

На момент весёлой болтовни в аэропорту Соня уже мало того, что наметила себе объект для охоты, но и информацию получила.

– Так… и что тут у нас? Не женат, детей нет, отец вытурил из бизнеса, но он не спился, не опустился, выгребается успешно и активно, завёл собаку… Кобель таксы – прекрасно, вот и повод для знакомства, – Соня ухмыльнулась – собачники были уязвимы уверенностью в том, что их питомцы все без исключения отлично чувствуют людей.

– Ерунда! – припечатывала Сонечка Калязинова такие забавные выводы. – Да если бы это было так, разве попадали бы собаки в кучу неприятностей? Да разве почуял что-то тот риджбек, у которого я хозяину голову заморочила так, что он на коленках за мной ползал и рыдал? А всего-то… надо просто уметь с ними общаться! Особенно просто, когда у мужика кoбeль! Взять с собой мою Элли, да и все дела. Перед ней любой пес на пузе ползать будет.

Соня довольно покосилась на ладненькую, яркую, бело-рыжую басенджи, которая отличалась повышенной пролазностью, исключительной хитростью, и обладала таинственным обаянием, действительно, сводившим с ума представителей противоположного собачьего пола.

– Так, симпатии пса у меня в кармане – с собачником это половина дела. Что там ещё интересует этого Миронова? Рабооота… Это ещё проще – уточнить, чем он занимается, притвориться, что мне интересно и слушать-слушать… какие же они в этом все одинаковые – обожают болтать. Хотя, мне-то это только на пользу.

Вот что-что, а слушать Соня умела. Слушать, запоминать, выискивая уязвимые места, приручать, становиться интересной, нужной, потом незаменимой, а потом резко, с наслаждением и удовольствием бить наотмашь, наслаждаясь каждой секундой расплаты очередной жертвы.

Нет-нет, мать, конечно, намекала на замужество, даже пробовала надавить – да пожалуйста, Соня морально раздавила кандидата как таракана, внимательно выслушала материнский скандал и умело парировала:

– Ты же то же самое делаешь с отцом? Делаешь-делаешь – развлекаешься так, отдыхаешь? Вот и я тоже… развлекаюсь. Но я превзошла тебя, мне мало по одному мужику шпильками прохаживаться, мне разнообразия хочется, так что не мешай мне. Сама выберу какого-то одного, потом. А пока – буду так!

И, странное дело, мать утихла… Ну, относительно, конечно, но Соня могла бы поспорить, что с того самого разговора, она дочку даже как-то зауважала.

Мужа она держала в кулаке крепко-накрепко – и не удивительно – это для окружающих он -крупный бизнесмен, но свои-то знали, что все его активы в руках жены. Это она, будучи дочкой выскочившего в девяностые удачливого «дельца», владела всем семейным состоянием, а муж… а что муж? Управляющий тоже нужен, вот он и управлял, срываясь на подчинённых, считаясь жестким и неуступчивым переговорщиком, этаким «крутым мужиком».

Соня это видела с раннего детства, видела и со школы заводила себе собственные игрушки. А вот теперь пришла пора позабавиться с новой, желанной и интересной. Позабавиться от души, играя как кошка с мышью, пока и эта игрушка не сломается и не станет умолять её о пощаде, о любви, о понимании. Можно подумать в этих мольбах есть какой-то смысл – такие вещи не подают сломленным и сломанным…

По крайней мере, именно так думала Соня.

## Глава 5. Домой – домой

Рождество прошло под снегопадом, набросившим на окрестности почти непроницаемую пелену.

Тихо, спокойно и так легко, словно в светлом и радостном детском сне – распахни руки, взмахни ими и лети сквозь невесомые хлопья вверх, за облака, к небу.

Каким образом сквозь снегопад пробивался радостный колокольный звон Николай понять не мог, да это было и не важно – время такое, физические величины не очень-то много значат в такие дни.

Николай Рождество уважал – няня в детстве рассказывала о том, как когда-то открылось темное звёздное небо, как показались пастухам ангелы, как мудрецы, которые долго-долго шли за звездой, нашли того, к кому шли. Совсем маленького и такого долгожданного.

Почему-то рассказ она начинала именно с тех, кто был вокруг, тех, кто шел к пещере, ведомые кто надеждой, кто любопытством и радостным изумлением, и Коле казалось, что он тоже подходит всё ближе и ближе к пещере, над которой горит звезда.

Его по детству страшно сердила несправедливость – почему никто не пустил в дом женщину, которая в этом так нуждалась, потому что ждала ребёнка, почему она должна была быть в какой-то пещере?

Сейчас давно выросший мальчик Коля, ставший здоровенным плечистым мужчиной, невольно улыбался вспоминая себя в детстве – щекастого, насупленного, чрезвычайно серьёзного, зажигающего под присмотром Зины свечу на подоконнике – для людей, бредущих в той самой далёкой ночи рядом с усталым осликом.

– Надо на обратном пути к няне заехать, – решил он. – Наверняка родители ей подарки приготовили – завезу.

Так он и сделал. Правда, перед отъездом повеселил всю семью, когда привёз от мастерицы Виня в особом зимнем комбинезоне.

Когда из машины выскочил длинный-предлинный полосатый и коротконогий…. тигр, до слёз хохотали все, включая старшего Миронова и обоих Брылёвых – родителей Миланы, которые пришли в гости к соседям.

– Кооооль, ты меня просто поразил! Я-то всегда был уверен, что у тебя чувства юмора нет! – опрометчиво простонал Женька, за что и поплатился – старший брат в отместку небрежно уронил его в сугроб, а тигротакс ринулся мстить – зализывать и притаптывать нaсмeрть.

Тигротакс, утеплённый и, как это ни удивительно, очень довольный своим нарядом, прокапывал сугробы насквозь, вываливаясь под ноги людям и радостно лая, носился наперегонки за пушистой Несси и пытался напугать невозмутимого Че, явно по-кошачьи посмеивающегося над подобным тигром.

Странное дело, Николаю, который раньше терпеть не мог, просто ненавидел среднего брата, теперь стало даже как-то жаль уезжать. Похоже, Андрей испытывал что-то сходное – оба неловко друг другу улыбались, а потом неожиданно крепко обнялись – первый раз в жизни.

– Ты это… приезжай, – хмыкнул Андрей.

– Ага, как в мультике: «Ты заходи, если что», – рассмеялся Николай. – Ладно, заеду ещё как-нибудь.

Мама, обнимая Николая перед отъездом, была как-то очень уж серьёзна.

– Милый, пожалуйста, будь осторожен. И да… я тебя очень люблю.

Почему он так редко слышал эти её слова? Нет, говорила-то она их всякий раз, когда видела его или звонила, но вот как-то не доходили они, бессильно замирая в воздухе на подлёте.

А вот сейчас… то ли праздник так повлиял, то ли вспомнились её недавные усилия, то ли ещё что-то, но он услышал и ответил:

– И я тебя люблю, мам. Ты не волнуйся, я помню то, что ты мне сказала.

Правда, если уж совсем-совсем честно, не сильно-то и обратил он внимание на её предупреждение. Ну, разумеется, он-то уж не попадётся ни на какие ухищрения – только не он.

Николай заехал на обратном пути к няне, поудивлялся её внучке – надо же, как дети быстро растут, он же, кажется, совсем недавно видел её маленькой, а сейчас она уже подросток. Переночевал и отправился дальше – домой!

Винь до смешного обрадовался возвращению. Пока хозяин откапывал крыльцо, Винь тоже не сидел сложа лапы – спешно налаживал засыпанный снегом ход к другу – Маю.

– Вот как и не уезжал! – Николай узрел исчезающий в снегах хвост и пожал плечами, – Здрасте, соседи, моя бурильная установка вернулась!

Он и правда, словно бы не уезжал – сходу нырнул в дела, в производственные вопросы, в разработку сайта, в пробу новых ароматов, присланных Ириной Вяземской, в прогулки с Винем – благо у него теперь был богатый гардероб для длительных выгулов, а Николай полюбил ходить зимой в лес.

– Интересно, пошлёт меня Ирина, если я предложу ей сделать запах мороза? Ну, вот пахнет же в лесу чем-то этаким… – размышлял он, шагая по лесной дороге.

Он и думать забыл о предупреждении матери, об объявленной на него охоте.

Зато охотница про него не забыла!

– Ехать к нему в деревню и случайно остановиться, что-то спросить? Нет, банально, – рассуждала она.

– Подстроить небольшое ДТП? Нуууу, кто ж его знает, как он водит – мужики такие нервные бывают, когда кто-то поцарапает их драгоценную «ласточку». Правда, у него тачка омерзительно дешевая и старая, но, может, она ему как память дорога, – тут Соня ядовито рассмеялась. – Короче, не стоит!

– Попытаться познакомиться у него около офиса? Нет, слишком много людей вокруг – у него же там ещё и цеха эти дурацкие!

После разбора вышеозначенных и всех прочих возможностей, Соня выбрала одну – беспроигрышную и послала своего водителя с Элли к лесной дороге, по которой обычно прогуливался Николай.

Момент исчезновения из поля зрения Виня, Николай пропустил – пёс постоянно нырял в сугробы, а потом выкатывался из них с чрезвычайно счастливым видом.

– Да и потом – тут никто не ездит, чистят по утрам раз в несколько дней, да и всё. Собак других нет, далеко убежать он не сможет – в снегу завязнет. Короче, тут просторно, безопасно и интересно для него – чего лучше-то? – размышлял Николай.

Правда, все эти разумные рассуждения были моментально позабыты, когда Винь не то, что, не отозвался, не появился, не примчался к хозяину – его вообще НИГДЕ не было!

Разумеется, Николаю и в голову не могло прийти, что его пса специально увели…

– Чего проще-то? Сyкy показали, а он, дурачок и рад! – посмеивалась Соня, наглаживая растерянного Виня. – Да не бойся ты, я собак не обижаю, я только с твоим хозяином поиграюсь, да и отпущу, почти невредимого… а может, и нет! Как дело пойдёт!

Винь крутился по роскошной гостиной, горестно взлаивая и сильно сожалея о том, что помчался за красивой рыже-белой собачьей девочкой, которая показалась ему такой красивой и привлекательной! О том, что он мчался и мчался следом, не обращая ни на что внимания, пока не оказался в чужой машине с чужим мрачным человеком, а потом его привезли сюда.

– Да, тут та собака живёт, и эта людя… – он принюхался к Соне, – Но где же мой хозяин? Где мой собственный людь?

Соня покосилась на часы:

– Пусть ещё побегает и поищет – сильнее обрадуется и быстрее примчится! – решила она.

Николай встревожился, когда Винь не отозвался, не вывалился из ближайшего сугроба, не выкатился из-за поворота забавной сарделькой, облаченной в утеплённую собачью блескучую курточку.

– Винь! Да где тебя носит! Винька! Ко мне!

Он уже орал, срывая голос, чувствуя, что начинает постыдно паниковать.

– Не понимаю – машины не проезжали, никого не было, он потявкивал в той стороне, но так… весело – словно на белку или на зайца. Бегать в одёжке он быстро не может, то есть далеко не убежал бы. Что могло случиться? Упал в какую-то яму, скрытую снегом? Так верещал бы – я б точно услышал! Винька, да где же ты?

Куда-то провалились и исчезли все мысли о работе, пропали и растаяли предварительные прикидки по сбыту, которые он обдумывал, пока гулял.

Всё заполонила тревога за смешного коротколапого пса, успевшего прокопать нору в его сердце и так прочно там обосновавшегося.

– Так, не паникуем! Он бегал где-то там! – Николая шагнул в сугробы, и зашагал проваливаясь, увязая в снегу, который вполне уверенно держал легонького Виня.

– Натоптал, дурачок! – с неожиданной горькой нежностью подумал Николай, – Только бы найти его!

Следы петляли между деревьями, путались, выписывали сложные узоры, а потом вдруг вытянулись в струнку и увели Николая вглубь, к пожарной просеке.

– Так, секунду, а это вот кто? – Николай не был следопытом – так, Хантеров когда-то, чуть ли не играючи, водил его и Женьку по лесу, обучая там ориентироваться.

Правда, они тогда крысились друг на друга, плохо слушали, злились на Хака, который зачем-то их поволок заниматься таким глупым и несовременным делом.

– А вот, поди ж ты… пригодилось! – машинально подумал Николай, легко обнаруживший, что это уж точно не следы Виня.

– Собака. Покрупнее, но ненамного. Ну не волк и то хорошо… Так, вот новый пёс, а вот Винь. Потоптались, покружились, ага, наверное, познакомились друг с другом. А вот новый отпрыгнул в сторону и помчался туда. А мой? Мой за ним. И прямо за пришельцем побежал, как привязанный! Винь, да что тебя понесло-то за каким-то чужим псом?!

Николай не очень-то часто выгуливал Виня в компании других собак, но внезапно вспомнил, как его такс уважительно сопровождал Миланину Несси.

– Унюхал девочку, ринулся знакомиться и помчался за ней? Вот дурень! Ну, всё, дай только тебя найти, с поводка не спущу! Куплю десятиметровую рулетку и…

Миронов продирался сквозь ельник, увязая в снегу, мечтая только о том, чтобы найти своего собачьего дурачка, как услыхал шум двигателя.

– Машина поехала… где-то близко, – машинально сообразил он и тут же забыл об этом, припомнив только когда добрался до дороги, где заканчивались следы собак, зато на отвале снега прекрасно отпечатался след протектора чьей-то машины.

– Водитель выпустил свою собаку поразмяться, она помчалась побегать, нашла в лесу Виня, который как привязанный увязался за ней? Ну, да, тут всё логично. Но вот возвращается собака к хозяину, и не одна. Причём, пёс в новенькой одежде, в ошейнике. На ошейнике медальон-адресник, а на одежде пришита бирка с моим телефоном. Что должен делать человек?

Логика Николаю всегда помогала, даже сейчас.

– Позвонить по указанным номерам! – сделал он вывод, пытаясь отдышаться. – Может, у меня смартфон не работает?

Нет, смартфон прекрасно работал!

– Ну, ладно, положим, Винька мог не позволить чужому человеку взять его на руки и рассмотреть адресник или бирку, но он бы лаял, рычал – я бы точно расслышал – тут не такое расстояние, чтобы не услышать. Да и шум двигателя я различил… Не понимаю!

Он прихватил горсть снега и умылся им, надеясь, это поможет. К сожалению, никаких здравых идей кроме того, что Виня украли, у него не возникло.

– Но зачем? ЗАЧЕМ? Это же не суперредкая порода, которая стоит огромных денег!

Тут в голову пришла мысль, от которой в глазах потемнело от ярости.

– Если это его бывшая хозяйка решила мне таким образом отомстить, ей лучше вообще сквозь землю провалиться! – прорычал он, представив доверчивого Виня в руках той… недоженщины.

– Так, стоп! Он её отчаянно боялся! К ней на руки он бы точно не пошел, муж… муж, по-моему, вообще сильно занят после попытки натворить бед перед Новым годом. Так что спокойно! Скорее всего, просто какой-то местный паразит решил так подзаработать – понятно же, что я выдам награду за нахождение собаки.

Николай чуть ли не силой заставил себя успокоиться, вернулся к машине, прямо там же, устроившись в салоне, составил и разместил объявление о пропаже собаки, машинально порадовавшись прекрасно работающему интернету.

Потом, подумав, заехал в местное отделение полиции, оставив заявление о пропаже собаки, а вернувшись домой, начал метаться по комнате, постоянно натыкаясь взглядом на Виневские игрушки, мячики, миски и лежанку.

Вечером, когда он уже был готов на стену лезть, раздался звонок с незнакомого номера, и нежный женский голос произнёс:

– Добрый вечер! Извините, а вы собаку не теряли?

– Да! – выдохнул Николай. – Вы нашли? С ним всё в порядке?

– Нашла, – мелодично рассмеялась незнакомка. – Он по обочине бежал, бедняжка. Нет, не волнуйтесь, с ним всё хорошо, правда, переживает.

– А где вы? Как вас найти?

– Я под Владимиром.

– Ого… – разговор выходил неожиданный. – А нашли его где?

– Неподалёку от Кольчугино. Но я на встречу опаздывала, пришлось просто забрать его с обочины и ехать по делам. А вот сейчас доехала до дома, смогла уговорить его мне довериться и показать адресник с вашим телефоном.

– Я могу сейчас за ним приехать?

– Да, конечно! А то он очень расстроен! Вот сидит сейчас и смотрит на меня несчастными глазами.

– А сколько… сколько я вам буду должен? – Николай не любил непонятностей, а ситуация разворачивалась как-то не так, как он ожидал.

– Нисколько, – вежливое недоумение было абсолютно уместным и правдоподобным. – Приезжайте!

Она назвала адрес, Николай машинально забил его в поисковик ноута, и торопливо засобирался за псом, не ведая, что едет прямиком в ловушку.

## Глава 6. Засада

К названному коттеджному посёлку Николай доехал уже поздним вечером, хоть и торопился как мог.

Пришлось объясняться с охраной, они что-то долго выясняли, а потом, наконец-то, пропустили его на территорию, подозрительно осмотрев его машину – слишком простенькую для подобного посёлка.

– Как мне всё это знакомо, – машинально пожал плечами Николай. – Всё по одёжке, а также по сумочками, часам и машинкам.

Навстречу двигался дорогущий автомобиль, который начал возмущенно сверкать фарами, требуя у Мироновского внедорожника срочно убраться с дороги – ибо нечего тут всяким разным ездить.

Николай усмехнулся и пропустил здешнюю крутизну окрутевшую – просто связываться не хотелось, а хотелось скорее забрать Виня.

Он с нежностью подумал о родителях – вот, казалось бы, Мироновы… «стоят» как несколько самых-самых здешних крутых вместе взятых и в степень возведённых, но никогда себя так не ведут – у отца до сих пор есть двое друзей молодости, которые без душевных потерь пережили его резкий материальный рост, а у мамы – подруга детства. И ничего, что ни у кого из них и близко нет крутой машины, недвижимости в «правильном месте» или брендовой сбруи, это почему-то Мироновых ничуть не смущало.

Может, именно поэтому его отца как родного принимали в его поездках по предприятиям, поэтому нипочём не соглашались на «вкусные» предложения конкурентов – потому, что он к людям относился как к людям, не глядя на то, насколько они круты.

Николай затормозил у нужного дома, и ворота сразу же стали открываться.

– Ого… парк прямо! Не хватает девушки с веслом и атлета! – хмыкнул Николай, проезжая вглубь участка по извивистой дорожке. – А вот и дева. Правда без весла, но в мехах.

Он видел только силуэт – за спиной был ярко освещенный холл, но общую картину Николай машинально сходу оценил – изящный силуэт, каблучки, тонкие щиколотки, безукоризненные ноги. Локоны, выпущенные на плечи.

Если бы он задумался, то охарактеризовал всё это как-то так: «Леди в образе».

– Добрый вечер! Вы быстро доехали. Проходите, пожалуйста! – голос очень приятный, звучит мягко.

– Добрый вечер! Спасибо, что позвонили… а где?

– Ваш пёс? Он в там, пойдёмте, – она повела безукоризненно ухоженной рукой куда-то вглубь дома.

– Я не решилась его выпустить из комнаты – он очень переживает и рвётся выбежать, видимо, вас ищет.

Николай шагнул из темноты в яркий свет, а девушка прошла чуть левее и открыла первую из дверей, выходящих в холл.

Винь, услышавший голос своего хозяина, рванул ему навстречу так, что чуть не снёс подвернувшееся ему под лапы препятствие.

Девушка пискнула, покачнулась, а Николай, подхвативший своё потерянное было, но счастливо найденное собачье сокровище, автоматически шагнул вперёд и поддержал её под локоть. Правда тут же и отпустил – хозяйка дома уже стояла на ногах, а вот Винь упорно лез ему на голову, вереща что-то исключительно счастливое и радостное.

– Винь! Ну, всё, дурачок, чудак ты мой, всё-всё, уже всё хорошо!

Он не сразу сумел угомонить колотящегося, чрезвычайно переживавшего разлуку пса, а как только тот немного пришел в себя и затих на руках, услышал мелодичный смех.

– Какая прелестная картина! Он вас так любит! – девушка улыбалась, стоя прямо перед Николаем, и он только в этот момент сумел рассмотреть её лицо.

К счастью, именно тогда Винь снова испытал припадок великой собачьей радости и кинулся облизывать хозяина.

Именно эта атака Виня дала Николаю возможность не только осознать, что это лицо он уже где-то видел, не только вспомнить, где именно, но и скрыть изумление, мимолётно отразившееся на его физиономии.

– Опппачки. Да ведь это та самая актриса малых и больших театров, о которой мне мама говорила. И мало того, что говорила, но и показывала! Голос… голос я узнать и не мог – качество записи ниже плинтуса, оно и понятно – аэропорт, расстояние до объекта очень даже приличное, записывалось исподтишка. А вот лицо… такое запоминается отлично – она реально очень красивая.

Николай, с некоторым усилием сдвинув тушку Виня в сторону от своей физиономии, лучезарно улыбнулся.

– Да, я понимаю… картина забавная. Винь, ну, хватит уже! – он перехватил пса, привычно зажав его под мышкой. – Прямо не знаю, как вас и благодарить!

– Оооо, благодарность… погодите, дайте-ка подумать! – Соня повела плечами, делая вид, что обдумывает этот вопрос, а потом с расчётливой грацией развела руки, – Знаю! Я сегодня невольно осталась в одиночестве! А я терпеть не могу ужинать одна. Вы не разделите со мной трапезу? Вряд ли вы успели поесть… Пожалуйста!

– Ух ты ж какая цаца! – восхитился про себя Николай. – И ведь как грамотно-то, а? Ну, не предупредила бы мама, у меня бы вообще ничего нигде не стукнуло, что это подделка! А что, красивая… нет, ОЧЕНЬ красивая девушка скучает в одиночестве, приглашает поужинать – как в лучших домах Лондо́на и Парижу… Ну и какой мужик от этого откажется? Да никакой. Разве что, предупреждённый!

Благо повод возник сразу – Винь, изнервничавшийся и уставший от ожидания, решительно запросился на улицу.

– Простите… я бы с удовольствием, но… – Николай с видимым сожалением взмахнул свободной рукой, указывая на поскуливавшего пса.

– Да просто выпустите его, пусть побегает. Моя так же гуляет, – чуть раздраженно велела Соня, не ожидавшая отказа и едва не вышедшая из роли.

Николай торопливо вышел на улицу с Винем, выпустил его на дорожку, а из дома следом за ними стрелой вылетела небольшая рыже-белая остроухая собака, радостно виляющая хвостом .

Пока такс старательно метил все заинтересовавшие его сугробы, а басенджи торопливо отмечалась за ним, Николай написал Андрею некое сообщение с просьбой о содействии.

– Элли, ко мне! – нежный голос, зовущий её по имени, хитрая морда не восприняла абсолютно.

– ЭЛЛИ! – голосе прибавилось стали, басенджи это оценила, и сделав вид, что первый раз просто не расслышала, заторопилась к хозяйке.

– Ну, что Винь, пойдём, и мы? – хмыкнул Николай, подзывая такса, который несмотря на присутствие Элли, наворачивал круги около хозяина.

– Да… позвольте представиться! Меня зовут Николай, – он был абсолютно уверен в том, что его досье у девицы имеется.

– Я – Софья, для друзей – Соня, – её улыбка могла бы растопить даже каменное сердце, – Пойдёмте? Мне прислуга сказала, что всё уже накрыто.

– У вас дома прислуга? – удивился Николай. – Я думал, что никого нет… вы же сказали, что остались в одиночестве.

– Ну они – это не то… Я же не могу их за стол с собой… Вы же понимаете!

– Вообще-то нет, – Миронов заинтересовался, как она будет выкручиваться и, аж восхитился скоростной перенастройке Сонечки.

Она не смутилась, даже особенно не задумывалась – сходу выдала:

– Как же! У них обязанности прописаны в договоре! Если родители узнают, что условия нарушены, они же и уволить могут. Не могу же я так подвести людей!

– Обалденная девица! – восхитился про себя Николай, – Это ж надо, скорость какая! А правдоподобие-то… Талантище! А глаза-то, глаза – кристальная честность, аж рядом стоять неловко!

Звонок его смартфона прозвучал именно тогда, когда нужно – Андрей, как истинный музыкант отлично чувствовал время.

– Да? Слушаю. Что? – воскликнул Николай, – Кто потёк? Какой резервуар? А службу вызвали? И что? Течь усиливается? Да что ж такое-то! А без меня не разберётесь?

Торопливый и взволнованный голос его собеседника был различим абсолютно отчётливо – сомневаться не приходилось.

Соня закусила губу – дурой она ни разу не была и отлично понимала, что ни один малознакомый мужчина не предпочтёт ужин с девушкой срочной попытке спасти собственное производство.

– Да что ж за день такой! – рыкнул Николай. – Хорошо, я выезжаю!

Он отключил гаджет и повернулся к хозяйке с виноватым видом:

– Софья, простите, но… – он специально не перешел на более «дружеский» вариант её имени.

– Ах, как жаль! Да, конечно, я понимаю, вам нужно ехать!

– Вы уверены, что мой пёс вас ничем не напряг? Может быть, всё-таки, компенсировать его пребывание у вас и ваши хлопоты? – Николай осознанно произносил это вслух, дожидаясь её подтверждения. – Сколько я вам должен?

– Нет-нет, что вы! Никаких хлопот у меня и не было, – альтруизм так и светился вокруг Сонечки, – Он такой милый пёсик. И ничего вы не должны! Просто жаль, что так вышло!

– Да, мне тоже! – Николай вежливо склонил голову, привычно подхватил с пола Виня и решительно заторопился к выходу, хозяйственно прихватив комбинезон своего пса, лежащий на банкетке у входа.

Добравшись до машины, он заметил на снегу следы Виня и хозяйской Элли. Сфотографировать их было делом одной секунды.

– Абсолютно уверен, что это фото будет идентично тому, что я сделал на просеке. Ну Сонечка… однако, играете вы уверенно, я бы даже сказал самоуверенно! А если по-простому – охамела вдрызг!

– Нет, хорошо, что я не дала распоряжение чуть подпортить его тачку, чтобы она не завелась, и он остался… – думала Соня, провожая взглядом красные огоньки габаритных огней Мироновской машины. – Все равно уехал бы, но ощущения были бы тревожными, а ассоциации – неприятными. Мне-то надо, чтобы он расслабился, раскрылся…

Она уселась на удобный диван около растопленного камина и принялась анализировать свои впечатления.

– Это будет очень интересно! Он сдержанный, но не инертный, явно сильный, это мне подходит – слабаки или бабники слишком лёгкая добыча. Воспитан прекрасно, значит, можно будет позволить себе изобразить истерику-другую. Но это потом. Сначала я его приручу, заставлю себе доверять, влюблю – он явно был заинтересован, а дальше…

Последняя красивая победа была у Сони аж в позапрошлом году – она долго «выгуливала» одного интересного типа, пока он не влюбился по полной схеме, а потом долго и с удовольствием обламывала его мечты, растаптывала в прах его чувства, наслаждаясь своей властью, сияя отраженным светом чужих эмоций, поглощая их.

– Даже жаль, что Сашка больше ни на что не годен – я слишком сильно раскрылась, и он сообразил, что я им просто играла. Так что больше он мне нипочём не поверит и заново не купится, – в прошлом году она уже попыталась повторить попытку, заскучав возиться со слабаками, но Александр Свечников на неё вообще не смотрел, да и выглядел как жалкая тень самого себя. – С Мироновым буду осмотрительнее – поиграю подольше, а потом, бросив, через некоторое время верну! Может, так даже интереснее будет.

Предвкушая новые ощущения, новую игру, Соня стала ещё красивее, в глазах отражались язычки пламени, на которое она смотрела.

Правда, женщине, которая пришла накрывать на стол для дочери хозяев, показалось, что Софья выглядит как… как какая-то вампирша из фильма.

– Эх… дружище! – протянул Николай, когда они с Винем уже выехали на трассу и двигались по направлению к дому. – Попался ты, да? Я не исключаю, что она и не сама за тобой ездила – вот ещё такой цаце ножки бить, да пятую точку в засаде морозить – послала кого-то с этой своей псиной, да и вся недолга. А ты-то у нас, оказывается, вырос – девицами увлекаться начал. Кстати, опрометчиво! Не к каждой вообще подходить можно! А! Да, надо Андрюхе позвонить, да спасибо за своевременный звонок сказать, а главное – маму поблагодарить. Вот бы я сейчас попал!

Андрей на благодарность брата только рассмеялся:

– Обращайся, если что… Я завсегда готов помочь!

А Лидия Андреевна, услышав выразительное «спасибо» от сына, умело выпытала подробности, причём, Соня ей и в подмётки не годилась по ловкости и тонкости формулировок. Пожелав Николаю спокойной ночи, она глубоко задумалась.

– Ну, это всё, конечно, здорово, что он сумел уехать, но хищница-то не отстанет. Вот, прямо чувствую, что она только больше заинтересовалась, а это значит, сейчас снова пойдёт в атаку! Надо же… собаку красть! Да она реально опасна – слишком уж жаждет чужих эмоций, слишком пустая у неё жизнь… Пустая? Правда-правда?

Лидия Андреевна покосилась на себя в зеркало:

– Что ж, милочка, если вам очень скучно, этому можно помочь! – она покопалась в записной книжке – электронные устройства, дело хорошее, но бумага надёжнее, нашла номер телефона и тонко улыбнулась. – Кто может лучше всего сыграть роль? Правильно – актёр! А кто может сделать это наиболее правдоподобно? Конечно же, актёр, который играет романтические роли! А кто может точно знать, кого пригласить на такую роль? Точно – другой подобный актёр – звезда…

С этой звездой Лидия Андреевна познакомилась в Италии, где он необъяснимым образом оказался на побережье после недавно прошедшего урагана, без документов, без чемоданов, в весьма потрёпанном виде и с травмой руки.

– Да, я авантюристка, – посмеивалась Лидия над собой, – Хорошо, что у меня преотличная репутация и я могу себе позволить пригласить в поместье оборванца, в котором точно угадала знаменитого Филиппа Соколовского. А вот то, почему именно он в таком неприглядном виде, словно его ураганом трепало по всей Адриатике, меня, в конец-то концов, вовсе не касается!

Вывихнутую руку Филиппа вправил приглашенный врач, он же обработал многочисленные ссадины, уколол что-то стимулирующее и противовоспалительное.

За пару дней Филипп полностью пришел в себя, делая вид, что это совершенно естественно – оказаться в Италии в одних лохмотьях от делового костюма, без малейших признаков прочего имущества и документов.

Правда, когда ещё через день он зашел попрощаться с любезнейшей и такой нелюбопытной хозяйкой, Филипп признался, что попал в затруднительное положение, но теперь, благодаря её помощи, может из него выбраться.

– Подвести вас в консульство? – предложила Лидия.

– Нет-нет, я сам. Теперь я уже легко справлюсь со всеми проблемами, – загадочно объявил Соколовский, тряхнув крупными светлыми кудрями и машинально полюбовавшись на своё отражение в оконном стекле. – Прошу вас, запишите мой личный номер. Если вам будет нужна любая моя помощь, только позвоните. Хорошо?

Через несколько дней после его отъезда, Лидия встретилась с консулом, и как бы невзначай уточнила, видел ли он в их местности знаменитого актёра.

– Неужели же он приезжал? Жаль, что я не видел – моя супруга его великая поклонница! – заахал дипломатический работник.

Это добавило таинственности, но Лидия Андреевна была не из болтливых, так что об этом случае знал только муж, который не очень-то и внимание на это обратил.

– Ну ты у меня добрая душа! – посмеялся Миронов.

После возвращения в Россию, Лидия Андреевна с Соколовским встречалась прошедшим летом – случайно, на концерте в Крыму.

Он подошел сам, галантно поклонился, поцеловал руку, напомнил о том, что весьма ей обязан…

– Ну что же… я думаю, что он сможет мне посоветовать коллегу, который поможет отвлечь эту заразу от Николая! – решила Лидия Андреевна.

## Глава 7. Идём простым путём.

Николай точно знал, что Соня не остановится.

– Если уж она заморочилась собаку выкрасть, чтобы только меня в гости заполучить, то так просто не отступится. Вот же, дрянь ядовитая! На что может попытаться поймать?

Николай покосился на Виня, который вытянулся вдоль его бока, перевернулся на спину и безмятежно спал.

– Виня отпускать на прогулках с поводка я больше не буду – потерпит, а то пока стрёмно. Если она собирала информацию, то про меня много чего может знать… Производство? Да, однозначно. Но я там охрану усилил, охранников поощрил с собаками приходить на работу – у кого имеются, видеонаблюдение есть, так что тут чуть спокойнее, да и цеха – это не Винь, их не сопрёшь. Дом? Надо соседей предупредить на случай, если тут чужие машины или люди ошиваться будут. Вроде всё продумал…

Наивный Николай не учёл одного – прямой встречи Сони с ним самим.

В Москву он отправился по делам – подписывать соглашение на поставку крупной партии шампуней и густого мыла.

– Вот это уже на что-то похоже! – радовался он, выходя из здания заказчиков с подписанным договором. – Теперь можно и пообедать – заслужил!


Он мог бы поехать к родителям, к этому времени уже вернувшимся из Карелии, но так как заранее не звонил и не предупреждал, счёл это неразумным.

– Отец явно на работе, мама тоже может отлучиться по делам – она же теперь весьма занятая – помню, что планировала в Тимирязевские теплицы поехать, – он тепло улыбнулся.

Удивительное дело, он только сейчас осознал, что мама-то оказывается, любит не только своего среднего и младшего сына, но и его!

Да, Андрей был назван в честь её отца, занимался музыкой, как и её родители, да одарён значительно свыше нормы…

Да, Женька обладает недюжинным обаянием и классным характером.

Но и он тоже любим!

– Вот странность-то… всю жизнь думал, что она как-то не так меня любит, а сейчас всё изменилось.

Ну, конечно, изменилось, стоило только перестать сравнивать чего и сколько досталось братьям – они же разные, наверное, и внимания нужно всем по-разному. А надо-то было только почувствовать, осознать то, что доставалось ему самому лично!

– А доставалось-то, оказывается, немало! – улыбался он московским пробкам, направляясь в знакомый ресторан.

Ему удалось вполне удачно припарковаться, был свободный столик, подальше от входа, правда, на этом везение и закончилось – пока готовили его заказ, в ресторан впорхнула вполне-вполне знакомая ему личность.

Соня вошла так, словно за ней тянулись шесть метров королевского шлейфа, фрейлины, свита и прочие придворные.

Горделиво подняв подбородок, она осмотрела ресторанный зал, а потом, словно случайно узрев Николая, улыбнулась.

– Аааа, поняяятно, идём простым путём – что там усложнять-то? Послать за мной хвост с детективом, а потом доехать самой – явно в Москве она бывает часто, наверняка и квартиры тут есть, а наверное, и не одна, – пронеслось в голове у Николая.

– Мир тесен, – мягко поприветствовала его София. – Добрый день!

– Добрый, – согласился Николай, опуская продолжение, которое так и просилось на язык: «Был, пока вы тут не появились».

– Как ваш чудесный пёс? – она и спрашивать не стала, можно ли? Села за стол, словно они договорились тут встретиться.

– Отлично, спасибо, – Николай решил, что нипочём помогать ей не станет.

Хочет дева поохотиться – на здоровье, хотеть, как говорится, не вредно. Но подставляться специально, из воспитания или ещё каких-то иллюзорных, с точки зрения чувства самосохранения, вещей – нет уж, увольте. Сама-сама, ножками.

Соня не стала делать ошибок и спрашивать что-то вроде:

– Не нарушила ли я ваше уединение?

Или

– Может быть вы кого-то ждёте?

И эти, и все подобные вопросы давали человеку шанс отказаться от её драгоценного общества. Нет уж! Соня отлично помнила правило не задавать вопрос, ответ на который вам может не понравиться.

Вместо этого она уверенным взглядом, как сильным магнитом, притянула к себе мимопорхающего официанта и сделала заказ.

– Нда, стеснительность у неё если и была, то давным-давно исчезла в небытии… – подумал Николай.

– А вы всегда такой мрачный? – смех, рассыпавшийся серебряным колокольчиком вокруг, заставил Николай внутренне ощетиниться. – Проблемы?

И, не дожидаясь ответа, дальше:

– А у меня сегодня дивное настроение, так что могу поделиться!

И опять – никакой вопросительной интонации – только утверждение!

Николай слушал её рассказы и понимал, что перед ним реально исключительно обаятельная и крайне опасная особа.

Даже он, со всей своей малоэмоциональностью ощущал, как попадает под эту искрящуюся волну настроения, лёгкости, харизмы.

Нет-нет, он вовсе не начинал влюбляться, интересоваться Соней как женщиной или что-то в этом роде. Он просто оценил масштаб проблем, которые могла устроить эта особа.

– Зараза фееричная! – охарактеризовал её про себя Николай.

Он уже обдумывал как бы срезать девицу фразой:

– Соня, а кто именно из вашей прислуги украл моего пса?

Но тут одновременно произошло несколько событий.

Во-первых, появился его заказ, запропавший было в недрах шеф-поварского царства.

Во-вторых, Соня решила, что пока Николаю расставляют блюда, можно время не терять, и встала, чтобы посетить одно очень важное помещение…

В-третьих, Николай решил, что надо бы руки вымыть и отправился в аналогичном направлении, старательно держась в отдалении от Сони.

А в-четвёртых, в ресторан вошла новая посетительница, которая, проходя за официантом к гардеробу, невольно оказалась в близком соседстве с Соней.

Подняла голову и брезгливо отшатнулась от неё.

– Ну надо же! Паучиха! Какая встреча!

Говорила она негромко, явно не собираясь устраивать прилюдный скандал, но Николай услышал и шустро шагнул за ближайшую колонну, сделав вид, что смотрит что-то срочное в смартфоне.

Словечко, брошенное новоприбывшей, настолько точно описывало действия Сони, что он невольно заинтересовался…

Возможно, девушка и уступала Софии Калязиновой в красоте – София красива безусловно, надо постараться, чтобы найти хоть какой-то недостаток, и то, это будет уже придиркой, но на взгляд Николая, новоприбывшая была как минимум интереснее, хотя бы тем, что не побоялась заступить дорогу хищнице.

– Аааа, какая встреча… – промурлыкала София, прищурившись. – Как дела, как твой драгоценный кузен? Он уже пришел в себя или так и сидит на успокоительных?

Она уже покинула зал, где располагалась её новая дичь, так что ощущала себя свободно.

– Ой, Сонечка, и как это я запамятовала, что ты такая любезная, такая вежливая… А уж добрая какая! – не менее нежно ответила девушка. – Я прямо-таки удивляюсь, и отчего это вокруг тебя такой странный мужской падёж происходит? Один чуть в окно не вышел, едва успели спасти, другой в депрессии, третий стал твоим комнатным пёсиком, а ведь нормальный был… зато теперь только и носится вокруг тебя с букетами в зубах – прямо на человека не похож!

– Аааа, это ты про Игоревского? А что, небось, сама на него глаз положила, а он готов мне тапочки носить? – рассмеялась Соня. Вот эту неприязнь соперниц она почитала за остренькую и вкусную приправку к основному блюду. – Обииидно, да, милая?

– Нет, Игоревского я просто знала – мы учились вместе.

– Аааа, ну, да… Вы ж с ним в одном классе с Милкой Брылёвой были, да? Он мне много про вас обеих рассказывал! – Соня любила подобные подковырки – скажет что-то этакое и смотрит, как человек реагирует. Смутился? Значит, есть смысл порыться в том направлении, есть что-то этакое, пикантное или просто уязвимое!

– Надеюсь, дорогая, тебе это было очень интересно! – парировала собеседница, ничуточки не смутившись, – Он, правда, рассказчик так себе, но, надеюсь, на четвереньках вокруг твоих каблучков бегает лучше! А ведь умный парень был.

– Да они все умные, я глупыми не занимаюсь – скучно! А ты, как я посмотрю, так и не вышла в тройку лучших модельеров мира? Всё халаты домохозяйкам строчишь, да брюки?

– А ты, дорогая, так и сидишь на детективном агентстве своей матери? Ты ж смотри, шaнтaж – дело такое! – девушка и не собиралась уступать «паучихе». – Это законом крайне не одобряется!

– Ой, какая ты миленькая! Ты обо мне переживаешь, дорогая? – хихикнула Соня.

– Чрезвычайно! Аж ночью есть не могу, а днём спать не в состоянии! Так что ты ж смотри, не попадайся, а то я от расстройства такой праздник устрою, что даже пару килограмм веса наберу!

– Ну, надо же, как ты из-за своего кузена огорчилась… – хитренько усмехнулась Соня, решив попробовать найти слабое место с другой стороны – ну, а вдруг?

– Конечно, огорчилась! У нас, знаешь ли, так принято – мы в семье переживаем и волнуемся друг за друга. Нет, я понимаю, что это дело такое… для некоторых непонятное, но у нас- так.

– Огонь-девчонка! – одобрил про себя Николай.

– Ах, какое изумительное следование традициям! Ну, да, ну да… у тебя же отец из деревни, кажется? Скрепы, грядки с картошкой, сортир на улице и всё такое?

– Из деревни у меня дед с бабушкой, – поправила её собеседница, – Но, чтобы тебе было понятно, их сортир гораздо чище твоей головы! Я про сердце молчу – у тебя его нормального отродясь не бывало – так, насос для перегонки биологической жидкости. А вся твоя охота на мужиков – это от скуки и недостатка собственных эмоций – ты ж хладнокровная, как змея, тебе чужие страсти нужны.

– Всё сказала? – прошипела Соня.

– Нет, что ты, я только начала. А ты куда-то торопишься? Ой, ты, оказывается, недаром деревенские места задумчивости припоминала? Опаздываем? Боимся опоздать, да? Ну беги, беги… только учти, что это мне просто персонал здешний жалко – это же им, если что, полы мыть.

Цокот каблучков Сониных сапожек ознаменовал её отступление с поля боя – небось, действительно природа подпирала…

Её соперница прошла в гардероб, возмущенно потряхивая темно-русыми волосами, а Николай, уткнувшись носом в смартфон, делал вид, что его тут и вовсе нет – он весь в гаджете.

– Надо же, какая… Интересно, кто это? Милану знает…

Мысль о невестке заставила его невольно улыбнуться.

– Брату по-настоящему повезло. Хорошая девочка! – он припомнил, как Андрей в последний его визит на праздники, рассказывал ему, как их с Миланой родители «заперли» в коттедже.

– Кто бы мог подумать, что их именно это сподобит друг друга узнать? – Николай вымыл руки, вернулся за свой столик и обнаружил, что за соседним располагается та самая девушка, которая только что раздраконила «паучиху».

– Уууу, а вот это уже любопытно… – он предусмотрительно придвинул поближе к себе сок – исключительно чтобы он не оказался слишком близко к Сониным рукам. – Полагаю, что такое соседство Сонечке не понравится!

Ах, как же он был прав! Калязинову вид безмятежной девицы за соседним столиком попросту разъярил. Это было вполне ожидаемо после их «милой» беседы, но она-то не знала, что разговор слышал Николай.

Поэтому была уверена, что любой ценой надо сдержаться и не показать «дичи» свое истинное лицо, а ещё – не дать лишней информации этой портнихе!

– С неё станется и предупредить Миронова. Похоже, они не знакомы, и это очень хорошо. Только как бы мне теперь ускользнуть? А! Поняла!

Она порадовалась, что обладает воистину ястребиным зрением – увидела неподходящее соседство издалека.

Николай не очень удивился, когда его смартфон завибрировал, оповещая о новом вызове.

Абонент под названием «Эфа» просто-таки жаждал его слышать.

– Слушаю вас.

– Николай, к сожалению, мне срочно нужно ехать по делам, мне так жаль…

– Можно подумать, что меня это должно расстроить! – хмыкнул про себя вредный Миронов. Правда, вслух что-то буркнул. Невнятно-вежливое.

– Надеюсь, мы с вами ещё встретимся! – пропел нежный голосок Сони-Эфы, которую Николай окрестил змеёй эфой за бесспорную красоту и безусловную ядoвитую смeртoнoсность.

Услышав на бис повтор недавнего бурчания, Соня, обозлённая разом и на дрянную девицу, подвернувшуюся ей под ноги, на этого медведя – Миронова, и на весь мир в придачу, торопливо оплатила заказ, оделась да заспешила из ресторана прочь.

Она не знала, что не так уж и далеко от неё в квартиру Мироновых входит гость – знаменитый и весьма талантливый во всех отношениях актёр Соколовский.

– Лидия Андреевна, добрый день! – огромный букет роз был галантно вручен хозяйке и сопровождён изысканным поклоном. – Я так рад вашему приглашению.

Через несколько минут они уже сидели в гостиной, а помощница по хозяйству подавала им кофе и выпечку.

– Я хочу ещё раз поблагодарить вас за помощь! Вы так меня выручили! – Соколовский переждал восклицания хозяйки о том, что ничего такого она не сделала, и картинно прижал руку к груди, демонстрируя сердечность своих слов. – И да, я должен объяснить вам некоторые обстоятельства…

Лидия Андреевна рассмеялась, – Нет, не должны. Я не любопытна.

– Вы просто изумительно тактичны, и ваш муж обладает истинным сокровищем! – прокомментировал Соколовский. – Но тем не менее, я бы хотел объясниться… Я немного увлёкся ухаживаниями за одной прелестной женщиной, которая, увы и ах, оказалась замужем. А её муж – грубиян и невежда, отчего-то был против наших невиннейших разговоров, – Филипп откинул кудри и рассмеялся. – Последствия вы видели. А после того, как вы меня приютили, я смог добраться до яхты друзей, на которой и прибыл на то чудесное побережье…

Лидия улыбалась, кивала и не верила. Для неё, как для матери троих весьма предприимчивых сыновей, было очевидно, что в этом рассказе нет ни одного правдивого заключения.

– Ну вот… теперь моя совесть чиста! – заключил Соколовский, подумав, что его совесть – это такое летучее явление, что к ней никакая грязь пристать попросту не успевает, – Насколько я понял, у вас есть ко мне какое-то дело?

## Глава 8. Дело принципа

В тончайшие чашки уютно лилась заварка, пирожные глянцево поблёскивали кремовыми боками, тонко нарезанные лимонные ломтики исходили соком…

– Красотища… – подумал Соколовский, легонько усмехаясь, – Как я весь этот антураж люблю и уважаю! И ведь, что показательно, всё это ради моей скромной особы… Интересно, и зачем это я Мироновой понадобился? Она не поклонница, не легкомысленная дама, которой льстит присутствие за столом известного актёра… если уж на то пошло, её супруг мог бы киностудию ей купить – так, чтобы чаи там распивать!

Поддержание ни к чему ни обязывающей светской беседы давалось Соколовскому легко и непринуждённо – он мог в этот момент обдумывать абсолютно сторонние предметы, но это не касалось разговора с Лидией Андреевной.

– Дама, которая мало того, что выручила, но и не задала ни одного уточняющего вопроса, хотя явно удивилась, исключительная редкость и ценность! Да и сейчас… если я хоть что-то понимаю в людях, она мне ни разу не поверила, однако, не стала загонять в угол, любопытствовать и умничать – вежливо покивала головой, поулыбалась и всё! Впору зауважать и её, и Миронова – такую жену себе найти – это он молодец!

Наконец, Лидия Андреевна решила, что гость уже готов к более содержательной беседе, и можно приступать к следующей части визита.

– Филипп, простите, не помню, как вас по отчеству…

– Лучше просто Филипп, – белозубо улыбнулся актёр. – Вы хотели у меня что-то спросить?

– Да. Мне нужна ваша рекомендация. Видите ли в чём дело… Мне нужен актёр, который сумеет сыграть одну роль…

– И какую же? – заинтересовался Соколовский.

– Сильного мужчины, способного заинтересовать чрезвычайно хищную и беспринципную девушку. Дело в том, что… ох, я не с той стороны начала, – поправилась она, заметив прохладно-отстраненную улыбку Соколовского,

– Вот посмотрите, пожалуйста, это её послужной список. Неполный, разумеется. У нашей службы безопасности не было цели выяснить все её контакты, они подобрали только наиболее известные и тяжелые случаи.

Лидия Андреевна подала Соколовскому папку.

Он заинтересованно открыл её и некоторое время внимательно просматривал информацию.

– Да, я понимаю, что она лично никого не пыталась вытолкнуть из окна, но и её заслуги в том, что человек всё-таки оттуда не выпал, нет ни малейшей… – вздохнула Лидия Андреевна. – Всё остальное такое же… Она, видимо, испытывает в жизни дефицит эмоций, поэтому изо всех сил вытягивает их из окружающих мужчин. Причём, чем сильнее личность, тем интереснее приручить и влюбить в себя этого человека, вынудить его на признания в любви, а потом, когда он полностью доверился, когда уже не представляет жизни без неё, как можно более жестоко бросить.

Соколовский мимолётно покосился на хозяйку дома поверх папки, которую внимательно изучал, а потом уточнил:

– Который из ваших сыновей под прицелом?

– Старший… – вздохнула Лидия Андреевна. – Я узнала об этом абсолютно случайно, и от самой Софьи – услышала её разговор с подругой, сейчас я дам вам его послушать.

Она включила запись и обратила внимание на то, как изменилось выражение лица Соколовского – вежливое выражение лица сменилось жестким и даже каким-то хищным прищуром, пальцы чуть крепче, чем нужно прихватили края папки, и Лидии Андреевне даже померещилось, что на них возникли острые когти, ну надо же… чего только не покажется, когда волнуешься за своего ребёнка. Пусть даже и за взрослого, уверенного и самостоятельного.

– Ну что же… – Соколовский аккуратно положил папку на стол рядом с собой. – Советовать вам кого-то из своих коллег я не буду.

Лидия Андреевна расстроенно и понуро кивнула:

– Я понимаю, это не совсем…

– Нет-нет, ваша просьба абсолютно понятна и логична. Я вовсе не это имел ввиду, а хотел сказать, что сам почту за честь помочь вам решить эту проблему.

– Вы? – удивилась Лидия.

– Да. Видите ли… я от всей души ненавижу подобные вещи и отлично знаю, какой беды можно натворить, играя чувствами людей! – он нахмурился, – И, кроме того, раз у неё есть детективное агентство, нам будет сложно придумать персонаж с легендой, которую можно проверить и подтвердить – насколько я понимаю, девушка интересуется людьми, которые ей более-менее известны, то есть на слуху.

– Да, всё так, – согласилась Лидия. – Я вам безмерно признательна! Разумеется, любой гонорар…

– Нет-нет, ни о каком гонораре и речи быть не может. Единственное – какие-то вещи могут потребоваться, например, данные, информация, контакт с вашим сыном… – он усмехнулся.

– Но ведь…

– Лидия Андреевна, вы же не потребовали у меня оплаты за ваше гостеприимство, – мягко улыбнулся он, – А это… – он кивнул на папку, – Это для меня дело принципа. Я почту за честь несколько притормозить эту людoжoркy.

Лидия Андреевна, пересказывая мужу итог встречи, была в восторге:

– Людoжoркa! Как верно окрестил! Мне показалось, что он сам отлично знает подобный тип женщин, и крайне их не любит, вот и согласился…

Пётр Андреевич попросил Хантерова собрать данные, запрошенные Соколовским и передать их актёру.

Нет, конечно же, можно было их просто переслать тому на электронную почту, но любопытство неистребимо, и Хантеров решил сам передать данные.

Встреча была исключительно интересна.

– Кто бы мог подумать… – анализировал Хантеров свои впечатления, – И вовсе не актёрский павлин… нет, машинально отслеживает своё отражение во всех зеркальных поверхностях, любуется собой, правда, это профессиональное, но вот характер, неожиданно, твёрдый. И есть ещё что-то…

Вот это что-то сильно заинтриговало Хантерова – лёгкая улыбка Соколовского, словно узнавание чего-то уже виденного, в момент их знакомства, а потом, когда Хак уже уходил, было ощущение пристального взгляда в спину. Ощущение, которое Кирилла Харитоновича никогда не подводило.

– Ладно, потом при случае уточню… – решил Хак. – Но! Софочке я лично крайне не завидую! – резюмировал он свои впечатления от знаменитого актёра. – Вообще-то это справедливо! Если дева жаждет играть чужими жизнями, то ей должен попасться достойный партнёр, который знает правила игры и сам жаждет поразвеяться, так что Калязиновой в кои-то веки повезло – кушайте, не обляпайтесь!

***

Как только охотница покинула ресторан, Николай сосредоточился на еде, благо мясо было вкусным, овощи свежими, а тарелка не была замысловато измазана неведомыми узорами соуса.

Правда на девушку за соседним столиком он время от времени косился.

– Надо же, какая боевая! Раскатала Софффочку-эфффочку в лепешку. Познакомиться, что ли?

Он прикинул возраст Миланы – ровесницы этой решительной девушки, призадумался.

– Не детский сад, нормально.

Правда, по зрелому размышлению решил не торопиться – от девушки после беседы с Софьей, только что искры не летели.

– Глупо пытаться познакомиться, когда девушка в таком настроении, – разумно рассудил Миронов. – Я ж себе не враг – сейчас пошлёт точно! Тем более, что найти я её смогу запросто.

Совсем несложно сфотографировать человека, сидящего за соседним столиком, тем более, если человек тебя заинтересовал.

– Ну вот… Милана, надеюсь, не откажет сказать мне, кто это? – решил Миронов, закончив обед.

Уходя, он невольно обернулся – девушка ела, причём делала это с удовольствием.

– Ещё один плюс! – Николай не любил, когда рядом с ним кто-то мается от голода, делая вид, что она ест как колибри и бывает сыта капелькой цветочного нектара. – А тут всё нормально, без выпендрёжа, – довольно рассудил он.

При выходе из ресторана, ему позвонила мама и зачем-то велела пообщаться с каким-то Соколовским, если тому придёт в голову Николаю позвонить.

Фамилия была знакомая, правда, припомнить сходу, кто это, у него не вышло – очень уж он далёк был от киношного мира.

– Коля! Филипп Соколовский, знаменитый актёр! – строго напомнила мама.

– Аааа, этот Соколовский… А что ему может от меня понадобиться? – удивился Миронов, у которого в голове моментально родилась картинка, как этот самый актёр рекламирует его продукцию. А что? Его внешний вид досконально Николай ассоциировал с трудом, а вот пышную роскошную шевелюру с крупными кудрями вспомнил мгновенно!

– Коля, он выполняет мою ЛИЧНУЮ просьбу, так что не удивляйся, если он задаст тебе какие-то вопросы.

– Мам, ты меня пугаешь…

– Родной, если ты ко мне на днях заедешь, я тебе всё объясню, а по телефону не получится.

Лидия Андреевна сына знала как облупленного и прекрасно понимала, что он может оскорбиться – как-же для его спасения от хищницы задействован ещё кто-то.

– Нет уж, я лично ему всё смогу объяснить, а пока пусть так, – решила она.

– Сплошная загадочность, – проворчал Николай, заканчивая разговор с матерью, – Ну вообще-то могу и сейчас съездить, недалеко же.

Правда, когда он дошел до места, где припарковал машину, все мысли о визите к родителям, вылетели у него из головы.

Ещё издалека он увидел, как работник ресторана, вышедший с мусорным пакетом, как-то странно себя ведёт. Нет, ему-то было без разницы – может хобби у человека такое – мешками помойными размахивать. Кто ему запретит? Но вот странных типов у собственной машины он как-то недолюбливал. Это можно было сформулировать как-то так:

– Хоть по стенке бегай, но не у моей тачки!

Немудрено, что Миронов подобрался и значительно внимательнее присматривался к непонятным телодвижениям типа.

– Пппшшшшш, – услышал он.

– Ещё и шипит чего-то! Так и знал, что если в центре Москвы у ресторана есть удобная парковка, и там даже есть место, то где-то тут есть подвох! – заподозрил Николай. – О, следующая стадия пошла – ногами размахивает как Пеле, который собирается гол забить! Мужик, вали от моей тачки, а там хоть до ушей махи делай.

Ментальный Мироновский заряд до цели, видимо, долетел, потому что странный тип запутался в собственных конечностях, грянулся боком об угол здания, сдавленно взвыл, а потом с удвоенной силой забегал вокруг Мироновской машины, на этот раз топая ногами как слон.

– Пшшшла, проклятое отродье! Чуть не убился из-за тебя! – выкрикнул он в направлении машинного бампера.

– Так… И чем вам мой автомобиль так досадил, что вы ему в морду вопите? – голос Миронова заставил «ресторатора» замереть на месте, а потом медленно обернуться.

– Ээээ, да я ж это… Не машине, – он издалека оценил – машинка была так себе – на хозяина можно особого внимания и не обращать. А вот когда тот появился, стало понятно, что это умозаключение было исключительно неверным.

Ага, не обрати на такого внимание – как танк проедется по тебе и не заметит, что тут кто-то был.

– А кому? – уточнил «танк», – Ну вопили кому? Тут кроме вас, вашего мусорного мешка, который вы так нежно прижимаете к себе, и моей машины никого больше не наблюдалось.

– Да нет же! Тут эта тварюга проклятая под вашу тачку забилась! – исчерпывающе объяснил работник ресторана. – Она тут уже второй день ошивается, и я как её встречу, всё идёт не так! Вон, чуть рёбра об угол дома не сломал, а всего-то пошел мусор выносить.

Он опустил глаза на чёрный пакет, вроде как опомнился, ринулся к мусорным бакам в глубине двора, а пробегая мимо заднего колеса Мироновской машины, громко топнул ногой рядом с ним.

Это несложное действие имело совершенно неожиданный эффект – к ногам Николая вылетело нечто абсолютно чёрное и крайне мелкое.

– О как… – содержательно отреагировал Николай.

– Выскочила! Класс! Пните её, пните в сторону, там ей деваться некуда будет, и я её наконец-то изловлю! – скомандовал «мусоронос».

Это услышала девушка, которая, закончив обед и покинув ресторан отправилась к припаркованной рядом машине.

Котёнка она увидела сразу и аж зажмурилась, осознав, что не успевает спасти кроху от пинка.

– Вот сейчас этот медведище как размахнётся, как отфутболит котика! Да у него ножища в три раза больше, чем несчастное создание! – она заторопилась вперёд, чтобы перехватить отлетевшего от удара котёнка, а потом с крайним изумлением увидела, что широкоплечий «медведище» вместо того, чтобы пнуть, наклоняется и…

– Да! Держите её, я сейчас эту гадину заберу и… – ресторанный деятель торопился к Миронову и почти что дошел, даже руки уже протянул, чтобы схватить тощее тельце, виноватое разом во всех его неудачах…

– Ты, мужик, совсем того? – рыкнул Миронов, – А ну, грабли свои убрррал, а то, если лишние имеются, я тебе их быстро повыдёргиваю! С котёнком он воевать вздумал, да инструкции мне раздавать, то пни, то отдай. А не пошел бы ты… вон, в помойку, там тебя работа ждёт!

– Чё? – не понял его собеседник. – Ну куда вы её? Она ж опять будет всем тут дорогу переходить! Беды от неё одни!

– Вот идиота кусок! – c выражением высказался Николай, – Запомни, бестолочь, это у тебя теперь одни неприятности будут!

– Почему? – удивился и даже испугался его собеседник.

– Да потому, что они таких как ты любят! – Николаю стало лень объяснять что-то такому пустоголовому типу, поэтому он покрутил в руке котёнка, чуть поразмыслил. Строго глянул на «мусорника», открывшего было рот, и со стуком его закрывшего, да и сунул дрожащее и тощее до невесомости существо себе за пазуху.

– Слушай, уйди куда-нибудь подальше, а? – посоветовал он. – Уйди, а то я сам стану твоей неприятностью. Большой такой и глобальной! Понял?

Он не оборачивался, поэтому не видел, как сверкали глаза у девушки с тёмно-русыми волосами, слышавшей весь этот разговор.

– Иииии, какой! Ну, где же, где такие мужчины водятся, а? Женатый ведь, небось! Уй, какой классный медведище! Надо хоть номер машины запомнить! Мало ли… вдруг он случайно неженатый…

Николай, занятый устройством черной мелочи у себя под пальто, и внимания не обратил на суету за своей спиной – занят был.

– И чего ты так паникуешь? Не колотись. Спокойно! Я вот не знаю пока кто ты – кот или кошка, но это неважно – имя для тебя у меня уже есть, приятель тоже, вот ему компания теперь будет, а ещё у нас там целая орда вокруг обретается, так что не бойся, уже всё хорошо!

– Оооой, с котёнком разговаривает, утешает явно! Да так серьёзно! – таяла от умиления девушка, нырнувшая за руль своего автомобиля, – Ну почему мне такие не попадались, а? Ну где справедливость в этом мире?

## Глава 9. Мечтательница о медведище

Даша Иволгина терпеть не могла водить машину – нет, и умела, и права были, конечно, но вот удовольствия от этого она не получала, да ещё и нервничала постоянно.

– Откуда вылез этот баран? – выехав с парковки, Даша сходу рассердилась на какого-то типа с мотоциклом, отважно, но с известной долей безбашенности маневрирующего между автомобилями, – А куда это ты пролезть пытаешься? – гневно уточнила она у сверкающей дорогой тачки, упорно теснящей всех остальных. – Правила тебе не писаны?

Не понимала она всякое такое… вот у неё в работе – всё понятно! Линии эскизов, выкройки, ровные строчки машинного шитья.

Логично, красиво, выверено, как авиа чертежи.

Дашка находила чуть ли не эстетическое удовольствие в том, что её вещи безукоризненно садились на разные типы фигур, что делали своих владелиц лучше, увереннее, красивее в конце-то концов. И при этом стоили доступно.

Когда она пришла к отцу с идеей собственного дела, тот не отказал, но морально был готов записать в убытки вложения в дочкины затеи. Прецедентов хватало – немало дочерей состоятельных родителей бросались в мир высокой моды, расшвыривая направо и налево отцовские деньги, правда, сколько не вкладывай, достичь высот ни у одной так и не вышло.

Только вот разумная и практичная Дарья Иволгина к этому и не стремилась.

Она не стала открывать множество бутиков или шоу-румов с затейливыми манекенами и отчаянно странными одеждами. То крой, то отделка, то вышивка на них, а то и всё вместе, приводили большинство людей в крайнее изумление.

Это изумление по мере осмотра предложенной одежды становилось всё больше, а потом просто начинало истерически хихикать, выяснив «скока» вот это всё стоит.

Смысла в таких коллекциях Даша не видела ни малейшего, на неделю высокой и низкой моды в Париж не рвалась, а вместо этого начала присматриваться к женщинам на улицах.

– Брюк толковых крайне мало! – сделала она вывод. – Очень многие в джинсах, но они не для всех удобны, да и не всегда уместны!

Первые партии брюк изумлённые покупательницы смели влёт, причём, большинство было уверено, что тут что-то не так…

– Сидят сказочно, удобные, ткань приятная, цена, – тут недоверчиво щупался ценник, – Что? Такое бывает? Ой, беру! Может, конечно, разлезутся… ну посмотрим.

Смотрели, носили, стирали, пребывали в радостном шоке, обнаружив, что ничего не разлезалось и не садилось, даже не линяло!

– Ещё хочу! А другого цвета? А на осень? А тёплые? А блузки к ним? – Даша лично отслеживала отзывы и запросы, азартно кидаясь в работу.